Листопад последней любви
Элина Солманская

Благодарности:

Евгения Владон

© Элина Солманская, 2023

ISBN 978-5-0059-8110-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Екатерина Онегина задумчиво смотрела прямо перед собой, крепко сжимая пальцами лист финансового отчёта.

Еженедельное расширенное совещание всех ведущих сотрудников кондитерской было в разгаре, а её мысли находились сейчас далеко от производственных дел.

Очередной сердечный приступ мамы вчера ночью, когда на скорой помощи снова отправила её в больницу, стал четвёртым за последние два месяца. Разговор с её лечащим врачом больше не давал никаких благоприятных прогнозов и то стационарное комплексное лечение, что оказывалось ей в последнее время, приносило лишь временное и краткосрочное облегчение.

Отказавшись от операции в прошлом году, на которой так настаивали врачи, Мария Владимировна прошла несколько курсов интенсивной терапии, потратив на это почти все деньги, что Кате удалось накопить за полгода. Но положительной динамики, которую они ожидали увидеть, хватило лишь на несколько месяцев. Её сердце слабело день ото дня и каждодневный приём дорогостоящих препаратов, был не более чем поддерживающей терапией.

Болезнь сердца начала беспокоить женщину, когда Катерине исполнилось три года, а начала активно прогрессировать с появлением на свет её маленького брата Даниила. Тяжёлая беременность, сложные роды и длительный период восстановления, когда с первым приступом попала в больницу, впервые заставили маму всерьёз обратить внимание на своё здоровье. Но внезапная смерть мужа, когда сыну едва исполнилось пять лет заставила женщину снова забыть о себе и взвалить весь груз ответственности за своих детей на свои плечи. И тяжёлая непосильная работа с утра и до вечера, чтобы поднять на ноги и вырастить дочь и сына, разрушила её здоровье окончательно.

Катя всегда с необыкновенной нежностью и любовью в сердце вспоминала своего отчима Андрея Онегина, потому что не знала своего родного отца и расспрашивая о нём очень часто свою маму пока была маленькой, никогда не получала от неё вразумительного ответа, точно этого человека никогда и не существовало в её жизни.

Мама всегда говорила, что он погиб, но Катя сама никогда в это не верила. Она плохо помнила все события, которые происходили в её жизни до трёх лет, лишь отдельные всполохи, словно нарезка киноплёнки страшных событий, когда очень часто ночью просыпалась в своей кроватке от громких звонков и стука в дверь, резкого и громкого пугающего её мужского голоса, криков мамы, шума потасовки и битья посуды.

Помнила, как накрывшись одеялом с головой, затыкала пальцами уши, чтобы ничего не слышать. И лишь гулкое биение сердца в её груди, не дающее нормально дышать, заставляло стремительно покидать своё убежище.

Когда в квартире всё затихало, она осторожно приоткрывала дверь и выходила из своей комнаты. Медленно перемещаясь по коридору, шла на кухню, где каждый раз заставала маму в разорванной одежде, в слезах и со следами побоев на теле.

Нежно поглаживая её по голове своими крохотными пальчиками, она крепко обхватывала её ладошками за шею и прижималась к её мокрому от слёз лицу, пытаясь теплом своего маленького сердца хоть так согреть её и утешить.

Мама всегда в такие моменты плакала навзрыд, крепко прижимая её крохотное тельце к себе и долго не могла успокоиться.

Катерина тогда ещё плохо, что понимала, но чувствовала, что причиной истерики мамы был мужчина, который каждый раз в это время находился в её спальне. И неизменно покидая их дом на следующее утро, небрежно трепал её пальцами по волосам и говорил о том, что совсем скоро они будут жить все вместе и их совместная жизнь станет похожа на сказку.

Его частое появление в их доме прекратилось неожиданно, и мама казалось, точно ожила после этого и начала жить заново. Красивая и постоянно улыбающаяся, она прихорашивалась у зеркала, покупала новую красивую одежду, смеялась, шутила и поднимая дочь каждый раз на руки, всегда подолгу кружила её на кухне, крепко прижав к себе.

Отчим впервые появился в их доме на её четвёртый день рождения. Она никогда не забудет этот впервые за всю её маленькую жизнь по-настоящему счастливый день. Лучезарный взгляд и добрая широкая улыбка огромного мужчины, который появившись на пороге прихожей их квартиры, держал в руках огромную связку разноцветных шаров и большого плюшевого медведя белоснежного цвета. Она до сих пор помнила, как носилась по дому с игрушкой, крепко прижимая её к себе, как сумасшедшая и бесконечно улыбалась, глядя на счастливое лицо матери, которая смотрела на Онегина, не отрывая своего взгляда весь вечер.

Они поженились стремительно и переехав к ним в дом, мужчина изменил всю их жизнь до основания. Она впервые познала, что такое любовь и трепетная забота отца. Старший следователь прокуратуры по особо важным делам, он редко появлялся дома, но всякий раз, как только его удивительно тёплый и красивый голос неожиданно звучал на пороге прихожей, ей казалось, что пустая квартира наполняется до предела весенним солнечным светом и радостью. Он баловал её без меры, дарил немыслимые подарки, водил на прогулки в парк и брал с собой на работу, научил читать и писать. И несмотря на появление через год на свет её младшего брата, когда всё внимание матери переключилось на него, Андрей Иванович по-прежнему был замечательным отцом и любил одинаково своих обоих детей.

Он никогда не делал разделения между ними. И когда ей исполнилось пять лет, он удочерил её официально, дав не только свою фамилию, но и отчество. И её тёмное прошлое, связанное с родным отцом, навсегда кануло в небытие. И напомнило о себе снова страшным горем ровно через три года, когда любимого отчима нашли в подъезде их дома с пробитой головой, когда он возвращался поздно вечером со службы.

Его неожиданная смерть преисполнила их дом болью и горем. Мать ходила чёрная от невосполнимой потери, и лишь дети не позволили ей сойти с ума и опустить руки. Пять лет её абсолютного земного счастья с этим мужчиной, в один миг превратились в тлеющий пепел, сжигающий её душу и сердце жуткой болью, которая накрыла её с головой.

Катя в тот момент была уже достаточно взрослой, чтобы понимать всё, что произошло, и ощутила всю горечь и тяжесть этой потери вместе с матерью, потому что очень любила Онегина. Любила, как своего родного отца, которого никогда не знала.

Ту страшную ночь, которая изменила их жизнь с мамой окончательно и бесповоротно, она запомнила на всю жизнь, когда в очередной раз, проснувшись от громкого звона стекла в соседней комнате, подскочила в кровати. Потянувшись рукой к халату, накинула его на плечи и поднявшись с постели, стремительно направилась на выход из своей комнаты.

Слегка приоткрыв дверь спальни матери, из-за которой лилась узкая полоска света, и раздавался шум потасовки, она замерла на месте и закрыла рот руками, чтобы не закричать в голос от представшей перед нею ужасающей картины.

Голова матери была придавлена к поверхности туалетного столика холёной мужской рукой, облачённой в манжеты дорогой сорочки с переливающимися запонками. Несчастная женщина кричала, но её рот периодически затыкали грубые пальцы и всё, что ей оставалось это только хрипеть. Тело матери содрогалось точно в ознобе от сильных толчков, которыми пронзал её тело мужчина, стоявший сзади.

От застилающих её глаза слёз Катя не могла рассмотреть его лица. Она видела лишь его огромный силуэт, расстёгнутую дорогую одежду и омерзительные для её детских ушей громкие мужские стоны, которые протяжным эхом раздавались в большой комнате.

Машинально сорвавшись с места, она кинулась на кухню и схватив большой нож со стола, бросилась обратно в комнату, застав маму уже лежавшей на полу и мужчину, стоявшего прямо над ней с дерзкой ухмылкой застёгивающего свои брюки. Её занесённая детская рука с ножом рядом с ним, была моментально перехвачена крепкими пальцами и получив звонкую пощёчину, она откатилась в сторону двери, больно ударившись спиной об пол.

Помнила, как приблизившись, он присел перед ней на корточки и грубо подняв её подбородок пальцами, долго и пристально всматривался в её лицо. Обернувшись и гневно посмотрев на мать, он грязно обозвал её и поднявшись на ноги, не спеша направился на выход из комнаты.

Когда входная дверь наконец за ним захлопнулась, Катя подползла к матери на четвереньках и попыталась поднять её, но женщина продолжала громко плакать, прикрывая своё истерзанное тело обрывками одежды.

В ту ночь они не спали до самого утра.

Мама впервые говорила с ней, как со взрослым человеком, не скрывая ничего. И тогда в свои, не полные девять лет, Катерина чётко усвоила, что мужчина может не только любить, но и ненавидеть, подвергая тело и душу женщины насилию.

Разговор и события той ночи врезались в её детскую неокрепшую душу на всю жизнь.

Через три дня все их вещи были собраны, и они в прямом смысле слова сидели на чемоданах в ожидании такси, потому что квартиру в которой они прожили не один год с момента как Онегин купил её, удалось продать очень быстро.

Четверо суток в поезде, оглушающее молчание мамы и их приезд в северную столицу, укрывшую их точно невидимым пологом и навсегда избавившую от человека, который не оставил в её детских воспоминаниях ничего кроме боли, ненависти и страха. Кошмар, который всю жизнь преследовал её в страшных снах. Холёный мужчина в дорогом костюме, швыряющий на стол огромные деньги, избивающий и насилующий её мать.

– Катя, что с тобой? – раздавшийся неожиданно рядом с ней приятный мужской голос, заставил Онегину невольно вздрогнуть.

Катерина повернула голову и заметила, что в кабинете помимо неё и директора не осталось уже никого из сотрудников.

Она перевела на него слегка растерянный взгляд.

– Простите, Игорь Сергеевич, я…

– У тебя что-то случилось? – Елагин поднялся с кресла и подошёл ближе, пристально всматриваясь в её лицо. Он пытался удержать её взгляд, но она, нарочно избегая его, опустила глаза и принялась поспешно собирать документы со стола.

– Нет. У меня всё в порядке… – она закрыла папку. – Я поняла постановку задачи на ближайшую неделю и уверяю вас, что всё будет выполнено и все сроки поставок соблюдены.

– Но ведь ты даже не слышала, о чём я говорил… – он с нежностью накрыл ладонью её лежавшую на столе правую руку.

Катерина резко подняла на него глаза и поспешно освободила свои пальцы.

– Игорь Сергеевич, я всё слышала и, если вы не против, я хотела бы приступить к своим обязанностям немедленно. У меня сегодня много дел.

– Ну, хорошо, иди… – Игорь отошёл чуть в сторону.

– Вы будете в кондитерской или… – она поднялась с кресла и вопросительно посмотрела на него.

– Нет, до завтра меня не будет. Так что руководство лежит целиком на тебе, – он по-прежнему пристально всматривался в её лицо.

– Хорошо. Тогда с вашего позволения… – она обошла его и попрощавшись, стремительно направилась на выход из кабинета.

Когда дверь за ней закрылась, Елагин подошёл к столу и упершись пальцами в его поверхность, обречённо склонил голову.

Эти его гонки с преследованием, пытаясь обратить на себя её внимание в течение последнего года, начинали сводить с ума. Его приход в кондитерский бизнес и их случайная встреча обрекли его на вечное ожидание. Безуспешные попытки завоевать её, потерпели неудачу. Каждый раз наталкиваясь на её холодный взгляд, ему хотелось завыть от боли, которая разрывала его душу, не давая спать по ночам, когда она точно видение являлась и вставала перед его глазами.

Долго силился понять, что его так сильно зацепило в этой девчонке. Обычная ничем не выделяющаяся внешность, небольшого роста, хрупкая и стройная с миловидным личиком натуральная блондинка коих миллион на земном шаре, обожгла его сердце год назад так сильно, что до сих пор в её присутствии не мог нормально дышать.

Грациозное движение её тела, повороты головы, жесты и мимика и даже прожигающий его ненавистью блеск её ослепительно синих глаз, сводили с ума и заставляли творить безумства. Его безуспешные попытки ухаживать и даже сломать её морально, когда дерзко предложил стать его любовницей и только потом женой, потерпели неудачу, рассыпавшись на мелкие осколки у ног этой снежной королевы. Их огромная двадцатилетняя разница в возрасте длиной в целую жизнь иногда казалась ему непреодолимой. Его зрелые, побитые временем и жизнью сорок семь и её двадцать пять, которые пока для него оставались загадкой и ограничивались лишь той информацией, что для него собрала служба его собственной безопасности.

Его жизнь для многих казалась весьма успешной и безоблачной. Служба в рядах вооружённых сил в прошлом и неожиданный рапорт об увольнении в звании майора, два высших образования и разноплановый бизнес, который поглотил его жизнь полностью, не оставив времени ни на что остальное. И если бы не верная и преданная спутница его сложной жизни в лице первой жены, прошедшая с ним все круги ада, разве бы смог он всё это потянуть на своих плечах и достигнуть всего того, что сейчас есть в его жизни.

Катюша Алексеева…

Его бесценный жизненный маяк, согревающий его с того самого момента, как впервые она появилась в его жизни в девятнадцатилетнем возрасте на одной из совместных студенческих тусовок. Он курсант второкурсник и она будущий экономист участвовали в подготовке совместного капустника двух университетов. Увидев её во время театрального выступления на сцене в белоснежном полупрозрачном платье читающей монолог Джульетты и с мольбой протягивающей руки в зал, уже точно знал, что больше никуда её из своей жизни не отпустит.

И он сдержал своё обещание. Через неделю они просто сошлись и стали жить вместе. Она никогда за долгие годы их совместной жизни не заговорила с ним о свадьбе и штамп в паспорте оказался ей не нужен. Ей было достаточно того, что он был всё время рядом, потому что влюбилась в этого молодого красивого будущего офицера с первого взгляда.

Когда получив распределение после окончания военного Вуза, он был направлен в одну из воинских частей Приамурья, она, не задумываясь ни секунды, поехала вместе с ним. Там они начали вить своё первое семейное гнездо и там же на свет появился их сын Владислав. Их единственное долгожданное счастье и воплощение их настоящей любви.

Годы службы, переезды с одного места на другое и его неожиданно принятое решение об уходе из армии, стали полной неожиданностью для всех, кто его знал. Понимая, что душа требует чего-то большего, чем просто служить, он незамедлительно забрал свою маленькую семью и переехал в Санкт-Петербург.

Быстро сходился с нужными людьми, заводил правильные знакомства, окончил институт управления бизнеса и права и, погрузившись с головой в деловой мир, обрёл нужные связи и купил первые активы своего будущего бизнеса.

С каждым годом охват его деятельности лишь расширялся и на смену мелкой торговли пришли серьёзные контракты и большие деньги. Ведущий пакет акций горнодобывающего комбината, собственный стекольный и фарфоровый заводы, игровой и финансовый бизнес. О последнем сожалел до сих пор, потому что его спонтанное желание создать свой собственный банк окончилось для него полным крахом и незаслуженным тюремным сроком на долгие восемь лет по обвинению в мошеннической схеме финансовой пирамиды и обмане вкладчиков.

Всё это время пока был на зоне, все заботы об огромном бизнесе легли на хрупкие плечи его жены. Она стала его официальной женой, как только он получил срок. Решение об их женитьбе он принял сам окончательно и бесповоротно. И Катя оправдала все его чаяния и ожидания.

Она вытянула на себе этот непосильный груз и передав всё в его руки, когда он вышел на свободу, сгорела прямо на его глазах в течение года, словно спичка, поражённая тяжёлой болезнью, и осталась навсегда в чужой земле. Именно там в Америке, скрываясь от гонения жаждущих расправы обманутых вкладчиков после осуждения мужа, она и поселилась вдвоём с сыном, где впоследствии и обрела свой вечный покой.

Жизнь после смерти жены для него стала пустой и потерянной. Год назад он отомстил обидчикам, которые засадили его в тюрьму и вернув себе прежнее имя и репутацию, наконец смог снова поселиться в любимом городе, купив огромный загородный дом и обустроив его по своему вкусу.

Вот только холод и пустота стен роскошного особняка, куда возвращался каждый раз под вечер после работы, давили на него, словно тяжкий пресс каменного гнёта, не давая прежнего ощущения тепла и домашнего уюта. И кроме верного четвероного друга лабрадора Байрона, который стал единственным близким существом для него и скрашивал его одиночество, согреть его больше было некому.

Он купил этот дом, когда уже познакомился с Онегиной. И тешил себя бесплодной надеждой, что их случайная встреча, её поразительное сходство с его покойной женой, которое касалось не только внешности, но и её имени не случайно, и он снова сможет стать счастливым, как прежде. Но его радужные мечты разбились на мелкие осколки неделю назад, когда получил от неё полный и категоричный отказ в очередной раз. Потому что она чётко дала ему понять, что их отношения никогда не выйдут за рамки деловых.

После ухода в декретный отпуск хозяйки огромной кондитерской, руководство полностью перешло в его руки. Решив год назад попробовать что-то новое для себя, он вступил в этот сомнительный для него бизнес его друзей, позволив собственным финансовым вложениям расширить им производственные мощности, а самому стать руководителем для той, кто уже год не давала ему спокойно жить. Он надеялся, что теперь их тесное сотрудничество с Катериной позволит ему всё-таки сломать эту преграду, что она возвела между ними. Но каждый раз наталкиваясь на её холодность, ему хотелось растерзать всё, что попадалось ему под руку. И те случайные женщины, которые появлялись в его жизни в этот период, сполна ощущали на себе всю его необузданную ярость и гнев.

Он не помнил лиц всех любовниц, которые оказывались в его постели. Он просто брал их безудержно, машинально, получая физическое удовольствие и покидая утром роскошный гостиничный номер, оставлял огромные деньги на тумбочке в знак компенсации своей бурной и яростной несдержанности.

Каждый раз остановившись в кабине лифта и обречённо прислонившись затылком к прохладной стене, он прикрывал глаза. Липкое ощущение грязи и пустоты в душе охватывало его сразу же, как только он оставлял постель очередной случайной женщины.

Покинув гостиницу, моментально садился за руль своей машины и неизменно ехал к дому Катерины, чтобы снова, как побитый пёс, сидя на её лестничной клетке, удостоится хотя бы одного её нежного взгляда. И каждый раз возвращался ни с чем в свой одинокий и пустой дом.

– Игорь Сергеевич, – раздавшийся голос начальника его службы безопасности, заставил Игоря поднять голову и внимательно посмотреть на мужчину.

– Что, Иван? У нас снова проблемы?

– Нет. Просто вы собирались ехать в мэрию и на завод. Время поджимает. Водитель вас ждёт.

– Иду, – Елагин потянулся рукой и сняв пиджак со спинки кресла, снова посмотрел на Рокотова. – Как твой сын?

Иван улыбнулся.

– Вчера сказал первое слово.

Игорь с улыбкой посмотрел на мужчину.

– Скажи, Иван, ведь если мне не изменяет память мы с тобой почти ровесники. Только в отличие от меня, ты живёшь яркой насыщенной семейной жизнью и в очередной раз стал отцом.

– Да. Я всего на два года моложе вас и это мой третий ребёнок. Жена смеётся и говорит, что наш младший сын и будущий внук, похоже, будут почти ровесниками. Мой старший сын собрался жениться в декабре.

Игорь улыбнулся.

– Ты счастливый человек.

– Да, вы правы. Моя Танюша делает меня счастливым. Спасибо, что теперь хоть жизнь стала оседлой, а то ведь сами знаете, сколько мне пришлось потаскать их за собой, пока вы не поселились в Санкт-Петербурге. Я ведь столько лет с вами рядом.

– Я очень благодарен тебе Иван за твою преданность.

Рокотов улыбнулся.

– Буду рад продолжить сотрудничать с вами и дальше вместе…

– Завидую я тебе… – Елагин задумчиво посмотрел на него и поднялся на ноги.

Иван улыбнулся.

– Завидуете мне? Вот уж кому действительно можно позавидовать так это вам. Ваш размах в бизнесе и ваши достижения мечта каждого человека.

– Да… Только как говорила героиня одного фильма… Когда достигнешь всего этого, больше всего хочется завыть в голос.

– Жениться вам нужно… – Рокотов подошёл ближе.

Елагин усмехнулся.

– Может, покажешь на ком?

– Вы и сами знаете… Зачем показывать.

– Иван, не сыпь мне соль на рану. Ты знаешь лучше, чем кто-либо о моих отношениях с Катериной, вернее об их полном отсутствии.

– Вы знаете, я думал над этим. Мне кажется довольно странным, что у такой красивой девушки в её возрасте нет никого рядом, даже случайных поклонников. Ведь всё то время, что мы следили за ней в прошлом году, возле неё не крутилось даже мимолётных воздыхателей.

– Ты прав, я сам думал об этом. Возможно, у неё был негативный опыт в ранней юности, вот от того и осторожничает, – Елагин задумался.

– Вы правы. Знаете, Игорь Сергеевич, я тут подумал, а может вам попытаться действовать более решительно и настойчиво?

– Да, и окончательно отвратить её от себя. Нет, Иван, такое с ней точно делать нельзя, ведь замкнётся в себе и тогда…

– Ну, тогда значит лучше забыть о ней.

– Что ты сказал? – Елагин резко вскинул глаза на Рокотова.

Иван улыбнулся и повторил:

– Забыть. Вычеркнуть навсегда из своего сердца.

– Ты с ума сошёл! Да, ни за что! – глаза Игоря полыхнули огнём

Рокотов рассмеялся в голос.

– Другого ответа я от вас и не ожидал. Ну что ж, тогда время лучший лекарь и советчик и как знать, может разгадка вашей проблемы и скрыта не так глубоко, как кажется. Ну что, в мэрию?

– Ты прав, едем… – Игорь взял телефон и ежедневник со стола и стремительно направился на выход из кабинета.

Не спеша двигаясь через зал кафетерия, он невольно резко остановился на месте и взглянул на Катерину, которая обхватив себя обеими руками за плечи с каким-то озабоченным видом на лице стояла у окна в самом дальнем углу огромного помещения. Она периодически поднимала правую руку, касаясь пальцами своего лица и аккуратно вытирала глаза белоснежным носовым платочком. Понимал, что плакала, но беспокоить и заговаривать с ней не стал. Но уже точно знал, что появится у неё дома сегодня сразу же, как только закончит все дела на заводе. Ибо её непокой на совещании и сейчас вызывал у него сильное беспокойство в душе.

Тяжело вздохнув, он распахнул широкую стеклянную дверь и покинул кондитерскую, направляясь к ожидающей его у входа машине.

Закончив переговоры с заместителем мэра, он приехал на завод и быстро направился в свой кабинет, на ходу здороваясь с секретарём. Сев у стола и включив ноутбук, он тщательно разобрал поступившую электронную почту. Подписал документы и дал необходимые распоряжения пообщавшись с сотрудниками в режиме онлайн трансляции.

Закончив работу, открыл фото Екатерины на экране и откинувшись на спинку кресла, задумчиво на него посмотрел.

Тёплые женские руки неожиданно заскользили по его плечам, заставив его слегка вздрогнуть от неожиданности и резко повернуть голову в сторону.

– Что ты тут делаешь? Я кажется… тебя не вызывал, – Елагин сердито посмотрел на своего секретаря.

Девушка склонилась и нежно провела носом по его щеке.

– Мне кажется, что сегодня тебе необходимо моё присутствие, – она попыталась ослабить узел его галстука, но Елагин крепко обхватил её пальцы своими.

– Жанна, ты ничего не перепутала? Кабинет моего заместителя находится, напротив. Кстати, если я ещё раз узнаю от охраны офиса, что вы занимаетесь сексом в его кабинете, я уволю и тебя и его к чёртовой матери. Развели тут балаган…

Девушка покраснела и отошла от него чуть в сторону.

– Игорь, прости я думала, что…

– Я знаю всё, что ты мне сейчас скажешь. Жанна, когда я брал тебя на работу по просьбе твоей матери и по совместительству бывшей учительницы моего сына, я гарантировал ей, что у тебя будет хорошее место работы и приличная заработная плата, но мы с тобой сразу условились, что спать со мной ты не будешь. Я в отличие от некоторых… не сплю с собственными секретарями.

– Но ведь она… тоже твоя подчинённая… – девушка резко вскинула руку в сторону и ткнула пальцем в экран монитора, на котором всё ещё стояла фотография Екатерины. – Что ты нашёл в ней, Игорь? Ведь она по сравнению со мной мышь серая, – она опустилась перед ним на колени и пристально всмотрелась в его глаза. – Ты же знаешь, я с детства в тебя влюблена. Я для тебя всё готова сделать, только не гони, – она провела пальцами по его ногам и потянулась к ремню брюк, чтобы расстегнуть его, но заметив испепеляющий взгляд его глаз цвета спелого лесного ореха, поспешно отдёрнула руки. – Я ведь видела её, когда она приезжала к тебе с документами. Скажи… что в ней есть такого, чего нет во мне? Я красива, образованна и искусна в любви. Я могла бы окружить тебя своей заботой и нежностью, – она снова провела пальцами по его коленям.

– Да… и бегала бы из моей постели каждый раз к другому мужчине. Жанна, я просил, чтобы на работе ты обращалась ко мне только официально. Я давно не твой сосед, живущий, напротив. Если ты так хочешь, я могу тебе сказать, чего нет в тебе, и что есть в этой девочке, – он склонился и приблизился к её лицу. – У тебя отсутствует порядочность и чувство собственного достоинства. А теперь поднимайся и иди занимайся делами, если не хочешь, уже завтра оказаться на бирже труда.

Асмолова нехотя поднялась на ноги и поправив роскошное короткое платье чёрного цвета, обнажающего ажурную полоску её дорогих чулок, медленно направилась на выход с опущенной головой.

– Да, и попрошу тебя с завтрашнего дня появляться в офисе в строгой деловой одежде, а чулки и прочие атрибуты твоей сексуальности, оставь для дома и насчёт Вересова я предупредил. Устраивать бордель на рабочем месте не позволю, так что предупреди его, и сама имей это в виду. Он давно стоит в планах сокращения штатов в виду его абсолютной бесполезности, так что я с чувством выполненного долга могу его сократить за моральное разложение на рабочем месте. А теперь иди и начинай работать, – Елагин отвернулся от неё и взяв ручку, принялся что-то записывать в ежедневнике.

Жанна молча посмотрела на него и развернувшись, медленно пошла на выход из кабинета.

Когда дверь за ней закрылась, Елагин поднял глаза и посмотрев прямо перед собой, задумался. Девочка, выросшая на его глазах, смешная и озорная с тонкими косицами сейчас стояла перед ним на коленях и пыталась расстегнуть его брюки, чтобы приласкать его. Ничего не понимал в этой современной жизни, и каждый раз сталкиваясь с её непонятными его складу характера проявлениями, его невольно передёргивало, точно от сильного холода.

Поморщившись, он снова перевёл взгляд на фотографию Катерины и прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

****

Онегина распахнула входную дверь своей квартиры и положив ключи на тумбочку, тяжело прислонилась спиной к стене.

– Ты чего так рано? – знакомый голос раздался рядом с ней неожиданно.

Катя повернула голову на брата, застывшего в дверном проёме кухни. Окинув его пристальным взглядом, она сняла ремешок сумочки с плеча и повесила её на вешалку.

– А ты почему дома до сих пор? – Катерина повернулась и внимательно на него посмотрела.

– Я забирал машину из гаража и поеду в кафе через полчаса.

– Вообще-то это ты должен был сделать с утра пораньше, а не час назад. Заказы ждать не будут.

– Не ворчи. Успею я всё развести.

Катерина тяжело вздохнула и прошла в кухню.

– А ты чего приехала? – Даниил провожал её вопросительным взглядом.

– Маме поесть приготовить нужно и в больницу съездить.

– А как же работа?

– У меня она сегодня выездная. Мне нужно встретиться с поставщиками.

– Понятно… – молодой человек задумчиво смотрел на неё. – В банке была?

– Нет. Поеду завтра. У меня назначено время на десять утра.

– Думаешь, тебе дадут кредит?

– Не знаю. Надеюсь, что дадут, иначе я не знаю, что будем делать, – она тяжело опустилась на стул и обхватив голову обеими руками, облокотилась на стол.

– Ну ладно тебе, не расстраивайся, – Даниил провёл пальцами по её плечам и склонившись, коснулся губами её волос. – Найдём мы деньги на лечение мамы. Я тут заказ взял на программное обеспечение и мне пообещали хорошие деньги в случае успешной сдачи готового продукта.

Екатерина подняла на него глаза.

– Даня, мне не нравится эта твоя нелегальная работа. Может нужно зарегистрировать собственное дело?

– Ой, перестань, что мне там регистрировать? Считанные копейки получаю.

– Значит тем более не нужно рисковать.

– Да, а по-твоему лучше честно работать курьером по доставке тортов и пирожных всю жизнь… Это достойное занятие?

– Я не говорю, что эта работа на всю жизнь. Но ведь ты всё равно уже не поступил в институт в этом году. Ведь как-то нужно жить и чем-то заниматься весь следующий год.

– У тебя вечно всё по правилам и всё по распорядку. Только что тебе лично дал этот порядок в твоей жизни? Даже замуж до сих пор не вышла, – Данька громко отодвинул стул и присел с ней рядом.

Катя посмотрела на него и тут же опустила глаза, понимая, что возражать нет смысла, потому что он был прав. Распределив всё в своей жизни по пунктам, окончив университет и устроившись на работу, она уверенно двигалась вверх по карьерной лестнице, и только в личной жизни у неё царило полное затишье.

– Выходила бы за этого Елагина. Чего он тут зря пороги отирает каждый вечер.

– Даниил! – она резко вскинула на него глаза.

– Что Даниил? Я уже двадцать лет Даниил. Тебе двадцать пять, а ты всё ждёшь неизвестно кого.

– Никого я не жду. Не нужен мне никто.

– Глупости не говори. Ты красивая. Посмотри на своих серых подруг из универа, все давно пристроены, детей воспитывают, а ты одна. Это ненормально.

– Ты же понимаешь, что мама больна, и я не могу позволить…

– Мама между прочим, тоже за тебя волнуется. Она о внуках мечтает. Катюх… – он слегка толкнул её локтем.

– Что? – она резко обернулась и посмотрела на него.

– Выходи за Елагина. Мне кажется он деловой мужик и человек неплохой. После того как он появился в воинской части полгода назад, от меня сразу же все отстали, и пылинки сдували, пока я не ушёл в увольнение.

Катя усмехнулась.

– Выходи… Тебе легко сказать, а как же чувства?

– Катюш, ну какие сейчас чувства? Сейчас главное расчёт, а он мужик зажиточный. Конечно он для тебя несколько стар, но тем лучше, изменять тебе не будет… – Даниил тихо рассмеялся.

– Нет, ты себя слышишь? – она осуждающе посмотрела на него.

– А что я сказал? Думаешь… он ходит сюда от нечего делать, таскает тебе цветы, справляется о наших делах? Ты нравишься ему, и я не понимаю, чего тебе ещё надо.

– Мне надо, чтобы ты оставил меня в покое и не лез не в своё дело. Иди, переодевайся и марш на работу! – она резко поднялась на ноги и направилась в свою комнату.

Даниил тяжело вздохнул и услышав неожиданно раздавшийся звонок в квартире, поднялся на ноги и стремительно направился в прихожую. Открыв замок и распахнув широко дверь, он улыбнулся и отошёл в сторону, пропуская в прихожую неожиданного гостя.

– Легки на помине. Добрый день!

– Привет, герой! – Елагин уверенно переступил через порог квартиры и остановился рядом с ним. – Вспоминал обо мне? С чего вдруг? – он пристально всмотрелся в глаза молодого человека.

– Ага, с Катериной вёл беседы относительно вашей персоны.

– И каковы результаты твоей беседы? – Елагин улыбнулся.

– Ничего утешительного для вас.

– Кто бы сомневался. Ладно, умник, где она? Мне в кондитерской сказали, что она поехала домой.

– В своей комнате. Сейчас придёт.

– У вас что-то случилось? Я пытался с ней разговаривать утром, но она отмалчивается.

Даниил потупил взор.

– Раз не сказала, значит, не посчитала нужным. Я ничего говорить не буду.

– А если я тебя попрошу, как мужчину… рассказать мне обо всём… – Елагин приблизился к нему.

Молодой человек поднял на него глаза.

– Маму вчера снова ночью отправили на скорой помощи в больницу. Очередной сердечный приступ.

– Господи! – Елагин изменился в лице. – Я так и знал, что рано или поздно всё опять повторится. Не надо было отказываться от операции.

– Мама отказывалась до последнего, потому что боялась, что не перенесёт анестезии. Опасалась оставить нас одних. И к тому же операция стоит немалых денег.

– А теперь она не боится, когда стало намного хуже? К чему так мучить себя и своих близких… Мне надо срочно поговорить с Катей. Можешь оставить нас наедине?

Даниил загадочно улыбнулся.

– Могу, конечно. Только будет ли толк от вашего разговора наедине. Она ведь упрямая.

– Ну, это уже не твоё дело. Давай, испарись! Я знаю, что ты работаешь со вчерашнего дня у нас в кондитерской.

– Работаю. Хотя признаюсь откровенно это не предел моих мечтаний.

Елагин улыбнулся.

– Все мы начинали не с того, чем занимаемся сейчас, так что дуй на работу и смотри машину не разбей. Вычту из заработной платы.

– Не разобью… – Даниил подхватил ключ от замка зажигания с тумбочки и сунув его в карман, стремительно направился на выход из дома.

Когда дверь за ним закрылась, Игорь провернул замок и опустился на небольшой пуфик в углу прихожей.

Появившаяся прямо перед ним спустя несколько минут Катерина испуганно посмотрела на него и резко остановилась в центре прихожей. Она судорожно принялась поправлять широкий воротник своего халата слегка подрагивающими от волнения пальцами.

– Игорь Сергеевич, что-то случилось? – Онегина взволнованно смотрела на него.

Елагин заинтересованно заскользил пристальным взглядом по её лицу. Заметил слегка припухшие глаза от долгих слёз, искусанные от внутренней боли губы. Он невольно улыбнулся, обратив внимание на её простенький, ситцевый халатик с неброским пёстрым рисунком, облегающий её хрупкую фигурку. Безумно захотелось подойти и обнять её вот такую домашнюю и уютную, нежную и такую уязвимую. Крепко прижать к себе и никуда больше не отпускать.

– Что-то случилось? – Катя снова повторила свой вопрос.

– Ничего. Просто зашёл узнать, что у тебя случилось. Ты утром была сама не своя, – он поднялся на ноги и подошёл к ней ближе.

– Вам не стоило утруждать себя. Я не нуждаюсь ни в чьей поддержке. У меня всё хорошо… – она повернулась к нему спиной. – Уходите…

Он крепко обхватил её руками за плечи и развернул к себе. Медленно заскользил взглядом по её лицу и подняв руку, вытер пальцами с её щеки снова покатившиеся слёзы.

– Игорь Сергеевич, пожалуйста уходите. Я не хочу, чтобы вы видели меня такой… – она всхлипнула и умоляюще посмотрела ему прямо в глаза.

– А ты думаешь, видеть твою вымученную улыбку каждый день и знать, что твоя душа плачет от боли мне легко? – он коснулся пальцами её волос и обняв за шею, прижал её к своей груди.

Катерина уткнулась лицом в его рубашку и громко расплакалась.

Нежно коснувшись губами её волос, он слегка отстранил её от себя и подняв её подбородок пальцами, пристально всмотрелся в её глаза.

– Почему ты не сказала, что мама снова попала в больницу?

– Это моё личное дело, и я не должна об этом трубить на весь мир. Кому нужны чужие проблемы…

– Ты должна была мне сказать об этом в первую очередь. Почему ты тянешь всё на себе? Почему никак не хочешь понять, что я хочу помочь тебе, облегчить твою жизнь.

– Я привыкла справляться со всем сама.

– Женщина не должна всё делать сама. Это противоестественно… – он нежно провёл пальцами по её щеке. – Почему ты не хочешь открыть мне свою душу? Почему боишься? Почему избегаешь меня? Ведь я не сделал тебе ничего плохого.

– Игорь Сергеевич, прошу вас у меня мало времени. Мне нужно приготовить обед маме и отвезти его в больницу, а это на другом конце города, и я не успею на работу. Прошу вас… – она снова опустила глаза.

Елагин тяжело вздохнул.

– Понятно. Снова мягко намекаешь, что мне пора на выход…

– Простите… Но у меня действительно очень мало времени.

– Хорошо, не буду тебе докучать. Сегодня на работу не выходи. Побудь с мамой.

Она резко подняла на него свои глаза.

– Но у меня отчёты и много работы в зале кафетерия. К тому же встреча с поставщиками.

– Я сделаю всё сам. Побудь с мамой и отдохни. Завтра придёшь на работу, – он развернулся, чтобы уйти, но уже остановившись у дверей, снова обернулся и внимательно посмотрел на неё. – Во сколько ты собираешься ехать в больницу?

– Примерно через час.

– Мой водитель заедет за тобой и отвезёт куда скажешь. И подождёт тебя, чтобы потом отвезти домой.

– Игорь Сергеевич, я не знаю уместно ли это…

– Тебе не надо ничего знать, – Елагин снова подошёл к ней и подняв руку, нежно провёл, но уже тыльной стороной ладони по её щеке. – Просто хотя бы один раз сделай так как я прошу. Ты поняла меня? – он пристально всмотрелся в её глаза.

Она молча кивнула и достав носовой платочек из кармана халата, поднесла его к своим глазам.

– Ну и отлично. Не провожай меня… Я сам закрою дверь, – Елагин развернулся и стремительно направился на выход, покидая квартиру и закрывая за собой дверь.

Спустя пару минут после его ухода, Екатерина направилась на кухню и остановившись у окна, слегка приоткрыла занавеску. Она пристально всматривалась в густо покрытое дождевыми каплями стекло.

Ловко перепрыгивая через лужи, Елагин стремительно направлялся к своему автомобилю. Остановившись у дверей, он резко повернул голову и заметив её в окне, ослепительно улыбнулся. Но в безуспешной попытке махнуть ей рукой заметил, что стекло опустело и тяжело вздохнув, он моментально скрылся от усиливающегося дождя в салоне своей машины.

Как только его внушительных размеров авто покинуло пределы двора, Катя отошла от окна и прислонившись спиной к стене, прикрыла глаза.

Его слова не давали ей покоя.

Конечно он был прав во всём. Она безумно устала. Безумно устала одна биться словно рыба о лёд, пытаясь единолично решить все вопросы, которые возникали в её семье. Но и принять от него помощь, которую он предлагал тоже не могла. Не верила людям подобным ему, не могла поверить в искренность его отношения к ней и желание помочь бескорыстно. Весь негативный опыт, который она зачерпнула сполна в своём детстве, стоял у неё перед глазами, точно страшное проклятие и прожить жизнь, подобную матери, она не хотела.

Тяжело вздохнув, Катерина медленно направилась к холодильнику и перебрав накануне купленные продукты, принялась готовить обед для мамы.

Глава 2

– Мамочка, ну что ты на меня так смотришь? Кушай, пока не остыло… – Катя с улыбкой взглянула на маму, которая задумчиво смотрела на неё уже несколько минут.

– Смотрю на тебя и думаю, когда ты отдыхать будешь и жить своей собственной жизнью. Тратишь всю её без остатка на меня… – Мария Владимировна отложила ложку в сторону и отодвинула от себя термос с ароматным куриным супом. – Ты выглядишь уставшей. Глаза припухли. Мучаю я тебя своими болячками и не даю нормально жить. Возишься со мной как с маленьким ребёнком.

– Ну что ты такое говоришь? – Екатерина поднялась со стула и присела на кровать рядом с мамой. Обняв её за плечи, крепко прижала к себе. – Я делаю это с удовольствием. И когда ты поправишься и вернёшься домой, то всё образуется. И тогда я непременно займусь своей личной жизнью… как того хочешь ты.

– Когда это будет? Когда тебе исполнится сорок лет? Дорогая, ты у меня такая красивая и мне так хочется, чтобы ты была счастлива, – Мария Владимировна повернула голову и подняв свою руку, с нежностью провела чуть подрагивающими пальцами по щеке дочери. – Ну неужели в твоей жизни даже нет ни одного поклонника? Это же просто несправедливость какая-то. Быстрее бы я освободила тебя от своего присутствия. Может хоть тогда бы ты занялась своей личной жизнью, – женщина обречённо склонила голову.

– Мамочка, перестань! Я даже слышать этого не хочу. Тем более что есть у меня в жизни поклонники… Не волнуйся. Просто ты же сама понимаешь, что сейчас мне некогда уделять им внимание, потому что тебе нужна моя помощь. К тому же за Данькой нужен глаз да глаз. И… – она не договорила, потому что мама, пристально всмотревшись в её глаза, неожиданно коснулась её руки своими пальцами.

– Поклонники? Расскажи мне о них… Пожалуйста…

Катерина слегка растерянно на неё посмотрела.

– Мамочка, ну что тебе рассказать? Я ведь сказала поклонники, но не любимый человек.

– Но ведь кто-то же проявляет своё внимание по отношению к тебе, и ты кому-то нравишься. Какой он? Или их несколько?

Катя тяжело вздохнула и погладила мать по руке.

– Нет, мамочка, он один.

Лицо женщины осветила лучезарная улыбка.

– Какой он? Расскажи мне? Он ухаживает за тобой? Вы уже встречаетесь?

– Не волнуйся, пожалуйста. Я же тебе сказала пока ничего серьёзного. Он просто проявляет знаки внимания… Не более.

– Он тебе нравится?

– Мама, я…

– Катюша, пожалуйста, расскажи о нём. Я ведь полагала, что в твоей жизни нет никого. Поверь, твой рассказ не утомит меня, а напротив сделает хоть чуточку счастливее. Ведь любовь – это так прекрасно! Ты же помнишь, как меня любил твой папа Андрей? – в глазах женщины засияли слёзы.

Катерина улыбнулась.

– Конечно, помню. Ты была так счастлива. Только боюсь, что таких мужчин, как папа способных любить искренне и нежно, сейчас попросту нет. Сейчас мужчины, словно потребители, привыкли только брать в отношениях, – она задумалась, словно вспоминая о чём-то.

Почувствовав прохладные пальцы матери на своей руке, Катя снова сосредоточила всё своё внимание на ней.

– Ну, зачем ты так говоришь? – Мария Владимировна осуждающе смотрела на неё. – Во все времена есть мужчины, которые способны на истинные чувства. Как зовут твоего кавалера?

Катя немного помедлила, точно раздумывая.

– Игорь. Игорь Елагин.

– Красивая фамилия! Величественная. Чем он занимается? Сколько ему лет? – женщина вопросительно смотрела на дочь.

– Мамочка, давай поговорим о нём в другой раз. Тебе нельзя волноваться.

– Кто тебе сказал, что я волнуюсь? Я абсолютно спокойна. Ну, рассказывай… Прошу тебя.

Катя тяжело вздохнула.

– Ну, хорошо. Он бизнесмен и сейчас замещает Маргариту и руководит кондитерской. Но это лишь часть его долевого бизнеса с Воропаевой. У него очень разноплановая сфера деятельности.

– Значит, он твой работодатель? – женщина улыбнулась.

– Мамочка, ну какой работодатель? Он всего год в кондитерском бизнесе и моей непосредственной начальницей всё равно остаётся только Марго.

– Я не понимаю почему ты отрицаешь то, что он твой начальник? Я не считаю постыдным, если чувства возникают на работе. Особенно если они серьёзные. Раз он настолько успешен, то я подозреваю, что он несколько старше тебя?

Катя нахмурилась.

– Намного старше. Я бы сказала старше на целую жизнь и именно это меня и…

– Смущает? – Мария Владимировна внимательно смотрела на неё.

– Да. Ему сорок семь.

Женщина улыбнулась.

– Всего сорок семь…

– Мамочка, что ты такое говоришь? Почему всего?

– Потому что с высоты твоего возраста кажется, что это очень много. Но поверь мне, для мужчины это не возраст, а самый расцвет сил. К тому же, к этому возрасту дурь, присутствующая в головах молодых людей уже выветривается. И такие взрослые мужчины как правило уже чётко знают, чего хотят в этой жизни. Он был женат?

– Вдовец.

– А дети?

– Сын почти мой ровесник. Ему двадцать два. Живёт и учится в Америке.

– В Америке… – женщина произнесла фразу вслух задумчиво. – Высокий уровень жизни. Нам такое и во сне бы не приснилось.

– Именно это в первую очередь и отталкивает меня от этого мужчины.

– Отталкивает? Ты полагаешь, что ты недостойна его и не сможешь составить ему хорошую партию?

– Мамочка, ну о какой партии ты говоришь? Я же тебе говорю, что он просто проявляет знаки внимания, но ни о моих встречах с ним, ни о чём-то большем и речи быть не может.

– Почему? – Мария Владимировна вопросительно смотрела на дочь.

Катя молча взглянула на неё и перевела взгляд в окно.

– Хотя бы потому, что я не люблю его… – она снова повернула голову и посмотрела на маму.

– Не любишь. А ты полагаешь, что я полюбила Андрея с первого взгляда? Глупости! Любви с первого взгляда нет, есть симпатия, увлечение, искра, которая пробегает между двумя людьми, а любовь рождается гораздо позже, когда понимаешь, что готов с этим человеком пройти всё в своей жизни, разделить с ним и радости и горе, и счастье, и печаль, и болезни, и все жизненные невзгоды. Когда понимаешь, что без него и яркое солнце не порадует утром, если проснувшись, не обнаружишь его с собой рядом. Моё солнце закатилось навсегда, как только Андрея не стало в этой жизни. Не мне тебе рассказывать, как я тяжело пережила его смерть. И теперь чему мне ещё радоваться в этой жизни и карабкаться наверх, если не ради вашего с Данькой счастья. Особенно твоего. Ты ведь моя опора в жизни и мне так хочется, чтобы ты была счастлива. Вышла замуж и подарила мне внучат, в которых я бы растворилась. Знаешь, как я мечтаю о крошечных карапузах, которые будут называть меня бабушкой и нежно обнимать за шею, когда будут приезжать ко мне в гости. Я тебя очень прошу, не отталкивай этого человека, если он действительно проявляет к тебе симпатию. Если у него серьёзные чувства ты сразу это поймёшь и дав ему шанс, возможно сможешь со временем полюбить его сама. Истинное счастье не терпит суеты и шума. Ну а его возраст… Просто забудь о нём и почаще смотри в его глаза. Поверь, иногда там можно найти ответы на все свои вопросы… – женщина улыбнулась и погладила дочь по щеке. – Я очень хотела бы с ним познакомиться. Ты познакомишь меня с ним?

Катя молча кивнула и перевела взгляд на сумочку, в которой разрывался мобильный телефон.

– Мамочка, извини пожалуйста… Возможно это с работы… – она расстегнула молнию сумки и поспешно достав телефон, взглянула на экран. Номер был незнакомым. – Да, я слушаю. Да, это я. Екатерина Онегина. Что? Что вы сказали? В каком отделении? Да, я сейчас буду. Да, скоро. Спасибо… – она отключила телефон и с силой сжала пальцами корпус смартфона.

– Катюша, что-то случилось? – Мария Владимировна коснулась пальцами её руки.

Онегина подняла голову и посмотрела на мать.

– Нет, ничего страшного. Не волнуйся. Мне просто нужно срочно уехать. Это по работе. Поставщики звонили.

– Но ты говорила о каком-то отделении.

– Отделение торгового филиала. Прости, мне нужно бежать… – она поцеловала маму в щёку. – Пообедай, прошу тебя, а за посудой я заеду вечером. Хорошо?

– Хорошо. Иди… Не буду тебя задерживать… – женщина поцеловала её в щёку и как только дочь вышла, она медленно поднялась с кровати и подошла к окну.

Заметив Катерину, появившуюся через несколько минут на ступенях лестницы, она с волнением в глазах проводила её взглядом. Увидев, что дочь села на переднее сидение огромной дорогой иномарки чёрного цвета, которая ожидала её у входа в больницу, женщина улыбнулась и обхватив себя руками за плечи, прикрыла глаза.

****

Елагин медленно расхаживал вдоль флипчарта с маркером в руке.

Уже второй час он пытался изложить концепцию своей новой задумки по расширению сферы деятельности его стекольного завода со своими новыми партнёрами из Чехословакии. Совместный обмен опытом был для него сейчас крайне необходим после того, как он решил начать выпуск элитной серии фирменных бокалов полного ассортиментного ряда.

Пятеро мужчин презентабельного вида слушали его внимательно и периодически поднимая на него глаза, задавали вопросы с помощью переводчика и вносили свои изменения и поправки в представленный им бизнес-план их предстоящей совместной деятельности.

– Итак, как вы успели понять обоюдное вложение денег и совместное сотрудничество будет крайне выгодно для нас всех. Мне необходим ваш опыт и содействие. Думаю, вы будете заинтересованы в качественном сырье и продукции, которую я смогу вам поставлять. И… – Елагин резко замер на месте, сосредоточив всё своё внимание на приоткрывшейся двери и секретаря, которая подзывала его к себе, активно жестикулируя пальцами. – Простите, господа! Мне нужно отлучиться. Это всего пара минут. Извините… – он стремительно направился к дверям конференц-зала. Остановившись рядом с девушкой, он в первую очередь смерил её гневным взглядом. – Что случилось? Я же просил, сообщать всем, что меня нет, пока я работаю с иностранными партнёрами.

– Игорь Сергеевич, звонили из полиции и сказали, что какой-то Онегин попал в аварию и задержан. И вам, как хозяину транспортного средства необходимо срочно явиться в полицию.

– Что ты сказала? – громко произнёс Игорь и резко повернув голову в сторону партнёров, поспешно вытолкнул её в приёмную и вышел сам, плотно закрывая за собой дверь. – Повтори!

– Онегин разбил машину и попал в полицию за устроенный дебош на улице. Оскорблял представителей власти и пострадавшего вместе с ним в ДТП водителя другой машины. За что и был отправлен в отделение в наручниках. Я так понимаю, что Онегин имеет какое-то отношение к вашей… твоей… Катерине…

– Замолчи! – Игорь гневно посмотрел на неё. – Позови сюда Вересова. Срочно!

Девушка сорвалась с места, направляясь в соседний кабинет, а Елагин достал мобильный телефон и включив его, пристально всмотрелся в вереницу входящих звонков от Онегина младшего. Пролистав весь список чуть ниже, так и не обнаружил ни одного входящего звонка от Катерины.

Задумавшись, нахмурился.

Понимал, что скорее всего снова помчалась всё решать сама, взваливая очередную проблему на свои плечи. Он с силой сжал корпус мобильного телефона.

Заметив своего заместителя, он подошёл к нему ближе.

– Значит так, Денис… Мне нужно срочно уехать, а ты доведёшь переговоры со стекольщиками до конца. И если ты мне их сорвёшь, то я тебя завтра же уволю.

– Игорь Сергеевич, но я же не в теме, о чём вы с ними говорили. Я занимался…

– Ты не в теме? Ты не присутствуешь на каждодневных совещаниях, не бываешь на заводе, не общаешься со специалистами? Ты всего этого не делаешь?

– Делаю, но я…

– Но… отменяется. Я плачу тебе заработную плату, которую нужно отрабатывать не только в постели моей секретарши, а занимаясь в первую очередь делом. Так вот, иди в мой кабинет и будь добр сделай так, чтобы то, что я начал, завершилось успешно и уже завтра я подписал выгодный для нас всех контракт. Ты меня понял?

Молодой человек молча кивнул.

– Отлично. Пойдём, я тебя представлю нашим партнёрам, – Игорь развернулся и стремительно направился в конференц-зал.

Познакомив своего заместителя с партнёрами и извинившись перед ними, Елагин пообещал, что вечером в ресторане они непременно обо всём договорят.

Покинув стремительно кабинет и почти бегом выскочив на улицу, он забрал ключи от машины у своего водителя и сев за руль сам, поехал в отделение полиции, адрес которого ему сообщила Жанна.

****

– Господи, горе ты моё луковое… – Катя обречённо смотрела на брата, который нервно жевал хлеб с молоком и смотрел не моргая, куда-то в сторону. – Ну почему у меня одни проблемы с тобой?

Проглотив очередную порцию ароматного батона, Даниил перевёл возмущённый взгляд на сестру.

– Я ни в чём не виноват. Эта сволочь на дорогой иномарке подрезал меня и если бы я не зацепил его, то улетел бы в канал. И сейчас тебе бы некого было отчитывать, – он быстро отхлебнул молоко из бутылки и опустил глаза.

Катя подняла руку и нежно провела ладонью по его волосам.

– Не знаю, что теперь мы будем делать. Убытки за машину нам придётся выплачивать однозначно и полагаю сумму кредита теперь придётся просить гораздо больше. А вот по поводу твоего заключения здесь, я не берусь загадывать. Если хозяин иномарки раздует скандал, то…

– То ему грозит огромный штраф или реальный тюремный срок до шести месяцев. И это наказание в первую очередь он понесёт за оскорбление полицейских при исполнении.

Катерина повернула голову и заметив на пороге комнаты Елагина, резко подскочила на месте.

– Игорь Сергеевич, что вы здесь делаете?

Игорь подошёл к ней ближе и взглянув на неё, удивлённо вскинул бровь.

– Меня вызвали сюда, как хозяина автомобиля. Ведь транспортное средство принадлежит кондитерской.

– Простите, пожалуйста. Мы всё выплатим. Обещаю. Я буду отдавать долг по частям из своей заработной платы.

– Это, безусловно. Только не из твоей заработной платы, а из заработной платы этого молодого человека, – Игорь перевёл взгляд на её брата.

– Из моей? – Даниил резко вскинул голову и с недовольством посмотрел на Елагина. – Я ещё не заработал ни копейки. Я работаю второй день на доставке.

– Катюша, можешь оставить нас ненадолго? У нас будет чисто мужской разговор, – Игорь посмотрел на Катерину и улыбнулся.

– Хорошо. Я подожду в коридоре, – она медленно пошла на выход и как только дверь за ней закрылась, Елагин присел возле парня и выдернув из его рук бутылку с молоком, отставил её в сторону.

– А теперь, мой друг, я бы хотел услышать в подробностях обо всём, что случилось, – он пронзал парня пристальным взглядом.

– Игорь Сергеевич, я ни в чём не виноват. Я ехал по правилам, но эта сволочь… Простите. Водитель внедорожника просто дерзко подрезал меня, и я едва не протаранил ограду моста. Думаю, что урон был бы тогда гораздо больше, если бы я не успел затормозить. Вы ведь видели, у него повреждений практически нет, зато наша машина всмятку, и я…

– Меня не волнует сейчас вопрос машины. Меня волнует, какого…. – Елагин немного помедлил, пытаясь совладать с собой и не произнести гневное ругательство, рвущееся с его губ в адрес парня. – Какого дьявола, ты накинулся с оскорблениями на полицейских? Ты что разве не знаешь, что за это наказывают и очень строго?

– Знаю, но они стали прессовать меня, как и водитель этой иномарки. Оскорбляли, называли нищебродом и говорили, что и без нас тут Питер трещит по швам, ещё и вы понаехали гастарбайтеры.

– Представители власти тоже переходили на оскорбления?

– Ещё какие. Даже нецензурные.

– Понятно. Жаль, доказательств нет.

– Как это нет… Есть… – молодой человек слегка растерянно порылся в карманах своих брюк и извлёк небольшой пластиковый корпус какого-то съёмного устройства, внешне очень похожего на обычный флэш-накопитель. Крепко сжав его пальцами, мальчишка протянул его Елагину.

– Что это? – Игорь повертел в пальцах небольшой пластиковый корпус.

– Этой мой диктофон.

– Твой… что?

– Да. Он начинает записывать автоматически от одного слова, произнесённого вслух.

– Откуда он у тебя?

– Сам сделал.

Елагин улыбнулся.

– И что же это за слово, которым ты запускаешь свою чудо технику, Кулибин?

– Оно не совсем приличное, – парень потянулся и произнёс его Игорю на ухо.

Елагин посмотрел на него и нахмурился.

– А почему по-английски? Насколько я знаю, в нашем великом и могучем, тоже есть нечто подобное?

– Привычка. Я ведь программист хоть и доморощенный и потому мне привычнее произносить быстрые и ёмкие фразы именно на этом языке. К тому же, это более безопасно, потому что не все понимают английский так… как вы… – он хитро улыбнулся.

– Понятно. Ладно, умник, надеюсь, чтобы извлечь отсюда информацию мне не нужно будет произносить это слово вслух? – Игорь приподнял в пальцах диктофон.

– Нет, там всё просто. Нужен правда опытный специалист в нашем деле, чтобы извлечь запись на съёмный носитель.

– У меня есть такой специалист. Надеюсь, дело не дойдёт до суда, потому что в любом случае твоя запись там учтена не будет, а вот думаю поговорить приватно с этими «пострадавшими» господами с помощью твоего компромата, у меня получится.

– А что теперь будет со мной?

– Ничего. Посидишь здесь пару дней, чтобы набраться ума.

– Но это незаконно, и я… – он резко замолчал, когда Елагин, обхватив его плечо пальцами, сжал его до боли.

– Незаконно говоришь? А нервы мотать своей сестре законно? Или матери, которая живёт на лекарствах? Ты будешь сидеть здесь двое суток, и, если понадобится, я даже оплачу для тебя эти апартаменты. А когда ты выйдешь на свободу, то в первую очередь отправишься домой и когда приведёшь себя в порядок, появишься на работе.

– На работе? Но ведь я разбил машину. На чём же я буду развозить заказы?

– Заказы ты больше развозить не будешь. Тебя ждёт новая и не менее увлекательная работа.

– Какая?

– Мойщик посуды в кафетерии.

– Что? Да ни за что!

Игорь резко схватил рукой ворот футболки Даниила и словно котёнка за шкирку приблизил его к своему лицу, пронзая его гневным взглядом.

– Ты будешь мыть посуду столько, пока не выплатишь весь долг за разбитую машину. Или ты надеялся, что это будет делать Катя? Ты думал…

– Ничего я не думал… – Даниил вырвал ткань своей футболки из стальных пальцев Елагина и потупил взор. – Я отработаю. Я же не против работы. Но почему на кухне у мойки? Я что, баба?

– Во-первых, не баба, а женщина, а во-вторых кто тебе сказал, что посуду моют только женщины? Разве в армии за тебя это делал кто-то из представительниц слабого пола?

– То армия, а это жизнь… – Даниил шмыгнул носом.

– Так вот, сынок… С сегодняшнего дня считай, что ты снова в армии, и я твой непосредственный наставник и командир.

– Командир… – Даниил усмехнулся. – Вы поди, только в офисе командир, а по поводу того, что происходит в армии, знаете только из фильмов.

– А тебе что, мой военный билет показать или озвучить звание, в котором я был уволен в запас?

– Вы что действительно служили в армии? – Даниил смотрел ему прямо в глаза.

– Я не просто служил там, как ты, мой друг, отлёживая бока в течение года на гауптвахте. Я прослужил в разных воинских частях Приамурья чуть больше девяти лет.

– Вы военный в прошлом?

– А что тебя удивляет?

– Просто как-то неожиданно увидеть бывшего военного в роли успешного бизнесмена.

– Я кажется, тебе уже говорил, что все мы иногда начинаем нашу жизнь не с того, чем занимаемся в будущем. Так вот, отвлекаясь на минуту от моего прошлого, я тебе повторяю, через два дня выйдешь на работу в кафе и будешь работать там столько, сколько я скажу. И больше не вздумай мне парировать, так же как ты это делал с полицейскими и водителем машины. И учитывая то, что мне сейчас предстоит разгребать весь тот бардак, что ты наворотил, то считай, что долг будешь выплачивать конкретно мне. И только попробуй выкинуть что-нибудь в своём духе или не дай бог пожаловаться своей сестре, – Елагин поднёс указательный палец к его носу.

– Я не девчонка, чтобы жаловаться. Сделаю всё, как скажете. Я ведь знаю, что вы помогаете мне только из-за Катьки. Она вам нравится?

Елагин отвернулся от него и задумчиво посмотрел прямо перед собой.

– Нравится. Только боюсь, что я ей не очень.

– У неё прескверный и упрямый характер. Она привыкла рассчитывать только на себя. Но, я уверен, что вы её дожмёте… – Даниил резко вскрикнул, когда на его голову обрушилась звонкая оплеуха. – За что?

– За бред, который ты несёшь, – спокойно ответил Игорь и поднялся на ноги. – Ну, вот что, советчик, а теперь слушай меня внимательно. Оставшиеся два дня веди себя здесь тише воды, ниже травы и как только тебя отпустят, мотай домой. Приведёшь себя в порядок и сразу же на работу. Ты должен появиться в моём кабинете ровно через двое суток, полностью экипированный и готовый к работе. Ты меня понял?

– Понял… Что непонятного. Надеюсь, меня будут здесь кормить эти двое суток?

– Будут, не волнуйся. Правда без тех излишеств, которыми тебя баловала сестра.

Даниил подкатил глаза под лоб.

– Ладно, я пошёл. До встречи, – Игорь направился на выход, но уже на пороге резко остановился и обернулся на раздававшийся за его спиной голос Даниила.

– Спасибо, что помогаете мне! Я вам очень благодарен.

– Не стоит. Надеюсь, ты извлечёшь из всего случившегося хороший урок. Пока!

– Пока!

Елагин распахнул дверь и покинул комнату.

Он ещё несколько часов подряд вместе со своим адвокатом находился в отделении полиции, решая вопрос по улаживанию конфликта. И когда наконец все спорные нюансы были устранены, и он взглянул на часы, время перевалило далеко за шесть вечера. Вспомнив о том, что он не сделал главное дело, которое стояло в его ежедневнике, подчёркнутое красным маркером, он стремительно сорвался с места и попрощавшись с адвокатом, покинул здание полиции.

Распахнув дверь своей машины на парковке, он уже собирался сесть в салон, когда раздавшийся за его спиной знакомый голос, заставил его резко обернуться.

– Ты почему до сих пор здесь? – он стремительно направился навстречу Екатерине. – Что-то ещё случилось?

Она отрицательно покачала головой.

– Я просто ждала вас. Хотела узнать, что теперь грозит моему оболтусу.

– С ним всё будет в порядке. Не волнуйся… – он пристально всматривался в её глаза.

– Игорь Сергеевич, я обещаю, что мы обязательно отдадим вам долг за машину. Я буду оставаться работать сверхурочно и выходить по выходным дням.

– Он отдаст долг сам. У тебя сейчас главная проблема… это мама. И вот о чём ты должна думать в первую очередь.

– Значит вы его не уволите?

– Уволю? Нет. Пока не отдаст долг, не уволю.

– Но ведь машины нет и заказы развозить теперь будет не на чем…

– Новая машина будет уже завтра на предприятии, как и новый курьер. Я поручил своему секретарю связаться с рекрутинговым агентством. И она подберёт нужного и главного опытного работника.

– А как же Данька?

– Данька поработает на кухне в должности мойщика посуды. Надеюсь, ты не против такого решения, мой дорогой заместитель? – он коснулся пальцами её щеки, убирая упавшую ресничку.

– Не против… – Катерина улыбнулась.

– Где водитель кондитерской?

– Я отпустила его домой. У него позавчера появился на свет маленький ребёнок. И я подумала…

– Добрая ты душа. Между прочим, отец этого маленького ребёнка знает, что у него ненормированный рабочий день и получает за это хорошие деньги. Ну да ладно, садись в машину, я отвезу тебя домой. Только… – Игорь взглянул на часы. – Ты не будешь против, если по дороге мы заедем в одно место, иначе один мой клиент мне не простит, если я о нём позабуду.

– Конечно, не против… – Катя улыбнулась.

Игорь распахнул перед ней дверь автомобиля и с помощью своей руки помог ей опуститься на переднее сидение.

Пристегнувшись, Онегина задумчиво посмотрела в лобовое стекло.

Когда он сел рядом, она пристально всмотрелась в его лицо. Но как только Игорь повернулся и тоже посмотрел на неё, поспешно отвела свой взгляд в сторону.

В течение получаса она дожидалась его в машине у большого здания ветеринарной лечебницы. С интересом осматривалась по сторонам и пыталась понять зачем он сюда приехал. Но как только Елагин появился на пороге здания в сопровождении так называемого клиента, как он его назвал, она широко улыбнулась.

Крупный с массивным крепким телосложением лабрадор с насыщенным окрасом шерсти светло-песочного оттенка важно вышагивал на поводке рядом с Игорем и периодически поднимая голову, внимательно смотрел на своего хозяина.

Распахнув задние двери автомобиля, Елагин усадил пса в машину и обогнув её по периметру, опустился на сидение за рулём.

Почувствовав за своей спиной тёплое частое дыхание, Катя с лёгкой опаской повернула голову и столкнулась с нежным взором доброжелательных карих собачьих глаз, которые с интересом смотрели на неё.

– Байрон, это свои… – Игорь потрепал пса по голове пальцами и перевёл взгляд на Катерину. – Катюша, извини, что тебе пришлось ждать. Но этот негодяй заставил меня изрядно поволноваться два дня назад, когда что-то подобрал на улице и отравился. Вот и пришлось отправить его в стационар. Взрослый пёс, а ведёт себя иногда как щенок… – Игорь погрозил перед мордой собаки пальцем и как только шелковистый язык питомца нежно коснулся его ладони, снова сменил гнев на милость.

– Я не знала, что у вас есть собака. Да, ещё такая… красивая… Можно мне его погладить?

– Конечно, можно… – Игорь улыбнулся.

Катя подняла руку, но заметив, как пёс слегка дёрнулся от неё в сторону и тихо зарычал, поспешно опустила ладонь на колени.

– Не бойся. Он просто должен почувствовать тебя, – Игорь обхватил её ладонь своими пальцами и поднёс её к шерсти животного.

Сделав несколько совместных поглаживаний, он разжал свою руку и Катя уже безбоязненно провела пальцами по шее и голове пса, за что уже совсем скоро была удостоена нежного прикосновения алого языка к своим губам.

Звонко рассмеявшись, она потрепала пса по голове и нежно коснувшись губами его мокрого носа, перевела счастливый взгляд на Игоря, который не отрывая глаз, смотрел на неё.

– Ох, и завидую же я тебе, приятель… – обратился он к собаке. – Я полагаю, что за то, что ты сделал сейчас, я бы получил не ответный поцелуй, а страшную взбучку… – Елагин тяжело вздохнул и завёл двигатель автомобиля, покидая парковку и стремительно выезжая на улицу.

По дороге Катя по-прежнему сидела вполоборота и гладила собаку, которая положив морду ей на плечо, смотрела прямо перед собой.

– Сколько ему лет? – обратилась она к Игорю.

– Третий год. Жена подарила мне его щенком, когда я вышел из тюрьмы. Сказала, что сын вырос, и мы остались одни и самое время завести того, о ком бы мы могли заботиться, словно о ребёнке. Байрон очень любил её и тяжело пережил её смерть. Теперь он скрашивает только моё одиночество. Правда, последние два дня мне пришлось обойтись без него. Я чуть не потерял его. В парке, расположенном у моего офиса, где мы обычно с ним гуляем в обед, он подобрал какую-то отраву и проглотил. Я уже сделал заявление в полицию. Мне кажется это сделал кто-то целенаправленно. Это не первый случай отравления собаки в этом месте. С Байроном работает кинолог регулярно. И он чётко понимает, что на улице подбирать ничего нельзя. Что с ним случилось в этот раз, и почему он съел приманку, я не пойму. Врачам пришлось изрядно повозиться с ним и только благодаря его крепкому организму, ему удалось выкарабкаться так быстро. Мне даже разрешили его забрать домой сегодня.

– А с кем он находится, когда вы уезжаете?

– У меня обслуживающий персонал дома. Сама понимаешь, дом большой, и я не могу заниматься хозяйством единолично. Раньше у меня был дом не меньше, но всё было на жене. Она не хотела нанимать никаких помощников. Как она со всем справлялась, я до сих пор понять не могу. Но наш дом всегда напоминал мне тихую уютную гавань, куда мне хотелось возвращаться каждый вечер после работы.

– Просто вы любили её, поэтому вам хотелось быть рядом. И всё, что вас обоих окружало казалось удивительно тёплым и уютным.

Игорь внимательно смотрел на неё.

– Наверное, ты права. А ты сама уже что-нибудь знаешь о настоящей любви? Тебя уже посетило это чувство в прошлом?

Катя проигнорировала его вопрос и улыбнувшись, снова повернулась и сосредоточила всё своё внимание на Байроне.

– Понятно, не хочешь отвечать. Ну ладно, пытать не буду… – Игорь улыбнулся и сделав ещё один поворот руля, въехал во двор её дома.

Остановившись у её подъезда, он вышел из машины и помог ей выйти на улицу.

– Ну что ж, будем прощаться. Тебе не кажется, что наш сегодняшний день был слишком долгим?

– Кажется… – она улыбнулась. – И всё по вине моего непутёвого братца.

– Ничего, какие его годы. Ещё успеет стать путёвым. Ну, давай прощаться… Завтра ведь рабочий день никто не отменял. К тому же мне нужно заскочить ненадолго в ресторан к моим иностранным партнёрам. Устраиваю для них ужин… Мой заместитель с ними. Но хотелось заехать на минуту, чтобы извиниться ещё раз за моё неожиданное исчезновение в обед… – он взял её руку в свою ладонь и поднёс к своим губам. – До завтра… – Игорь развернулся и медленно направился к своей машине.

– Игорь Сергеевич…

Елагин резко обернулся на её голос.

– Может вы кушать хотите? Я так понимаю, что на ужин в ресторан вы всё равно не успеете. Разве что к подаче десерта…

Игорь несколько смущённо на неё смотрел.

– Честно говоря, не отказался бы что-то перекусить. Не ел с момента завтрака… – он виновато улыбнулся. – Только Байрон… – Игорь показал рукой в сторону пса, который внимательно смотрел на них из окна его автомобиля.

– Для Байрона… я думаю, у меня тоже кое-что найдётся… – Катя улыбнулась.

– Ну что ж, тогда решено. Мы идём в гости… – он вернулся к автомобилю и взяв поводок собаки в руку, вывел её на улицу.

Закрыв машину и взглянув с улыбкой на любопытствующего у его ног Байрона, не спеша направился к подъезду вслед за любезной хозяйкой.

Через полчаса Игорь с улыбкой смотрел на своего пса, который с удовольствием вылизывал алым языком большую миску ароматного жаркого. И аппетитно похрустывая куриной косточкой, поднимал периодически голову и виляя дружелюбно хвостом, смотрел на суетившуюся на кухне Катерину.

Она поспешно нарезала хлеб и переложив его в плетёную корзинку, поставила перед Игорем. Подав ему ложку для супа, опустилась с ним рядом, тоже собираясь к нему присоединиться.

– Ну вот… Всё что есть. Собрала на скорую руку. Угощайтесь. Приятного аппетита!

Елагин улыбнулся и поблагодарив её, с удовольствием принялся за еду.

Ароматный хлеб, наваристый куриный суп с мелкой домашней лапшой, свежие овощи, нарезанный тонкими ломтиками деревенский сыр и ароматный чёрный чай с румяными тонкими кусочками яблочного пирога показались ему после его одиноких ежевечерних холостяцких перекусов изысканной трапезой. Он всегда запрещал своей домработнице готовить ужины. Предпочитал по вечерам просто обходиться тренажёрным залом и лёгким перекусом.

Но сейчас он с удовольствием поглощал домашнюю еду, приготовленную руками любимой женщины и лишь периодически отрываясь, поднимал голову, чтобы посмотреть на неё.

Катя ела медленно, подолгу дула губами на каждую ложку с супом и периодически поднимая глаза, улыбалась, когда смотрела на своего гостя.

– Давно не ел ничего вкуснее… – Игорь промокнул губы салфеткой и облокотившись на стол, внимательно посмотрел на неё. – Очень вкусная еда, Катюша. Ты отличная хозяйка. Спасибо большое! Уже и забыл, когда ел так вкусно.

– Не за что. Я рада, что вам понравилось. Потому что еда была приготовлена для мамы. И я постаралась, чтобы она была не слишком тяжёлая.

– Думаю это то, что нужно для вечера. Особенно некоторым… – он с улыбкой посмотрел на своего пса, который развалившись рядом с ними на полу, блаженно прикрыв глаза, уже дремал после сытного ужина.

– Да… Байрону, похоже, тоже понравилось… – Катерина с улыбкой посмотрела на собаку.

– Более чем понравилось. Он, как и я, давно не ел домашней еды. У него свой рацион, который в основном состоит из собачьей еды. Я могу посмотреть твою квартиру?

– Конечно… – она поднялась на ноги, чтобы сопровождать его.

В течение нескольких минут Игорь с интересом осматривал все комнаты и чуть дольше задержался в её спальне.

Отметив про себя идеальный порядок, царивший во всём, он улыбнулся.

Аккуратно развешанные вещи на стойке-вешалке в углу комнаты, обилие комнатных цветущих растений на подоконнике, заправленное, словно по струнке покрывало на кровати, несколько милых декоративных подушечек, выстроившихся в ровный ряд на постели и настенная полка, заполненная мягкими игрушками, видимо оставшимися из её детства, так как многие представители пушистой братии были аккуратно заштопаны. Все эти атрибуты неизменно говорили о том, что он находится именно в женской, скорее девичей спальне.

Игорь заинтересованно пролистал книгу, которая лежала на тумбочке у её кровати и приподняв в руках фотографию мужчины, стоявшую в рамке, поднёс к своим глазам.

– Это твой отец? – он повернул голову и посмотрел на Катю, которая стояла с ним рядом.

– Я считаю его своим отцом, но на самом деле это мой отчим и отец Даньки.

– А где твой отец?

– Я никогда его не видела. Мама говорила, что он погиб.

– Понятно.

– Я очень любила папу Андрея… – она взяла из рук Игоря фотографию отчима и погладив его по лицу пальцами, с нежностью всмотрелась в его образ.

– Он давно умер?

– Его убили, когда мне было восемь лет. Прямо в подъезде нашего дома, когда он шёл со службы домой. Он был следователем прокуратуры по особо важным делам.

– Убийцу нашли?

– Нет. Следствие сделало вывод, что кто-то из тех, кого он посадил в тюрьму, отомстил ему. Мы прожили с ним вместе всего лишь три года, но я никогда не была так счастлива, как в это короткое время.

– Почему мама не вышла больше замуж?

– Она его слишком любила и больше так никому и не смогла отдать своего сердца, – Катя поставила портрет на тумбочку и посмотрела на задумчивое лицо Елагина. – А ваши родители?

– Их давно нет на этом свете. Отец ушёл из жизни, когда я поступил в военный институт, а мама через три года.

– Почему вы ушли из армии?

– На это много причин и неуживчивость моего характера стала одной из основополагающих. Не могу мириться с несправедливостью и потому посчитал, что работать на себя и подчиняться только своим приказам, мне будет гораздо проще.

– Не каждый может организовать свою работу самостоятельно.

– Ты права. Бизнес не терпит сантиментов и иногда приходится уступать даже своим собственным принципам. Но в моём случае, я их нарушаю, только если они не касаются установленных конкретно для меня догм человеческой морали.

Катя внимательно посмотрела на него и резко перевела взгляд на дверь, которая скрипнув, стремительно приоткрылась.

Виляя хвостом, пёс появился прямо перед ними и достигнув центра комнаты, присел на полу, поочерёдно посматривая на них обоих.

– Похоже, он заскучал там один, – Катя опустилась на колени и обхватив огромную морду собаки пальцами, приблизила к своему лицу. – Ну что, Байрон… Тебе стало скучно?

Пёс внимательно посмотрел на неё и лизнув языком её в лицо, поднял голову на хозяина, который стоял рядом.

– Нам с ним пора домой. Мы итак тебя задержали, – Игорь опустился на корточки и с нежностью провёл пальцами по голове собаки.

– Ну что вы… Я всё равно ложусь спать поздно. Хотела ещё сделать отчёт сегодня, потому что на работе так и не появилась. И… – она резко замолчала, как только почувствовала, как пальцы Игоря накрыли кисть её руки сверху, крепко сжимая её.

Она подняла на него свои глаза и неожиданно столкнувшись с блеском его пронзительного тёплого взгляда, замерла на месте.

Медленно перемещая соединённые воедино пальцы их рук, Игорь гладил шерсть пса и не отрывал от неё глаз ни на минуту. И лишь, когда тёплый ласковый язык собаки, по очереди лизнул и её, и его в лицо, они невольно рассмеялись и сосредоточили всё своё внимание на хвостатом питомце.

Провожая их на пороге комнаты, Катя молча стояла у стены.

Пристегнув поводок собаки, Игорь вывел Байрона в коридор и вернувшись снова в прихожую, подошёл к ней ближе и молча посмотрел на неё.

– Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Это был самый настоящий подарок для меня. Впервые почувствовал себя в гостях так, словно оказался дома.

– Это вам спасибо за то, что помогли Даниилу и не лишили его работы.

– Не благодари меня… – он поднял руку и убрал с её лица прядь волос, аккуратно заправляя её за ухо.

Пауза между ними затянулась и когда Игорь слегка склонился к ней, она внутренне вся напряглась, но уже через мгновение машинально опустила руки вдоль тела, как только его губы коснулись её губ. Он прикасался к ним нежно, осторожно, едва касаясь, словно боялся её напугать.

Слегка отстранившись, Елагин поднял голову и взглянул на её прикрытые веки. Нежно провёл пальцами по её щеке и коснулся губами её лба.

– Спокойной ночи, Катюша. Добрых снов.

– Спокойной ночи… – она распахнула глаза и внимательно посмотрела на него.

Развернувшись, Елагин стремительно направился на выход из квартиры, плотно закрывая за собой входную дверь.

Катя долго стояла у стены с опущенной головой, обняв себя руками за плечи. И лишь, когда расслышала за окном шум его отъезжающей машины, медленно заскользила по стене и опустилась на пол.

Она долго смотрела прямо перед собой, мысленно прокручивая в голове весь сегодняшний сумасшедший день и её общение с Елагиным. Осторожно коснувшись пальцами своих губ, на которых всё ещё ощущалось его прикосновение, она прикрыла глаза и лучезарно улыбнулась.

Глава 3

Екатерина задумчиво смотрела прямо перед собой на серые стены ординаторской. Её визит утром в банк стал окончательным крушением всех её надежд, после того как в желанном займе ей категорически отказали. Испорченная кредитная история отсрочкой платежей за предыдущее лечение в кардиологическом центре стала убийственным приговором, который перечеркнул все её чаяния относительно возможности проведения операции мамы в ближайшее время.

Подняв с колен сумочку, она расстегнула молнию и достав оттуда беспрестанно звонивший телефон, взглянула на фотографию мамы, определяющей принадлежность входящего вызова абонента.

Слёзы моментально навернулись на её глаза.

Она не смогла. Не сумела помочь человеку, который ей подарил жизнь. Человеку, ближе и роднее которого не было у неё никого на этом свете.

Утерев слёзы пальцами и натянуто улыбнувшись, Катя нажала на кнопку приёма вызова и ответила:

– Да, мамочка. Скоро подойду, не волнуйся. Мне нужно поговорить с Виктором Александровичем относительно твоего дальнейшего лечения. Что с голосом? Ничего. Наверное, простыла немного, – Катя вытерла пальцами снова покатившиеся по её щеке слёзы и грустно улыбнулась.

Заметив лечащего врача на пороге кабинета, она поспешила попрощаться с мамой, пообещав, что зайдёт к ней сразу же, как только закончит разговор с Крапивиным. Поднявшись на ноги, она направилась к доктору.

– Здравствуйте, Катенька! – пожилой мужчина подошёл ближе и обняв её за плечи, прошёл вместе с нею вглубь кабинета. Усадив её на стул, он сел за свой стол и внимательно посмотрел на неё.

– Здравствуйте, Виктор Александрович. Что вы мне скажете? – Онегина смотрела на него взволнованно.

Мужчина слегка помрачнел и распахнул синюю пластиковую папку, которую держал в своих руках.

– Катюша, рад бы сообщить вам добрые вести, но последние анализы и проведённое обследование неутешительны и показывают, что сердце мамы на пределе. Если в течение двух недель мы не сделаем операцию, то боюсь, что мы её… – он резко замолчал, заметив, как девушка закрыла лицо руками.

– Нет, только не это… – Катя уткнулась лицом в ладони и расплакалась.

– Полно, дорогая… Полно… – мужчина резко поднялся на ноги и подошёл к ней, успокаивающе накрывая её плечо рукой. – Слезами горю не поможешь. Я попытаюсь сегодня ещё раз связаться с администрацией горздравотдела, и узнать относительно возможности получить государственную квоту для твоей мамы. Только опасаюсь, что если мы её получим, то не раньше следующего месяца. И ты сама понимаешь, что мы можем просто не успеть. Нужно попытаться найти деньги. Да, я хотел тебя предупредить, что сумма теперь нужна будет гораздо больше, чем в прошлый раз.

– Но почему? – Катя вопросительно посмотрела на него.

– Запущенность случая повлечёт за собой сложность операции, дорогостоящее лечение в период реабилитации, содержание в больнице в течение нескольких недель и поддерживающая терапия практически всю жизнь.

– И насколько эта новая сумма будет больше?

– На данный момент в два раза больше прежней.

– Господи! Где же я возьму такие деньги? – Екатерина снова закрыла лицо руками.

– Знаешь, девочка, сколько раз я уже слышал в своём кабинете подобный вопрос и каждый раз мне так хочется наплевать на все правила и сделать операцию бесплатно. Но ты сама понимаешь, что я здесь подневольный человек и не решаю ничего сам. Клиника должна на что-то существовать. Очень жаль, что твоя мама отказалась от операции в прошлом году. Всё сейчас было бы совсем по-другому.

– Она и сейчас до сих пор думает о предстоящей операции и пока не дала своего согласия.

– Её нужно убедить, что это жизненно необходимо. Ну, так что… я с твоего позволения записываю её на операцию на… – мужчина подошёл к столу и распахнув ежедневник, медленно провёл карандашом по столбикам календаря. – На пятое октября. Этот срок крайний и дальше я оттягивать не могу. Она просто не переживёт повторных приступов. Поэтому постарайся найти деньги к этому времени. Я понимаю всю твою безысходность в жизни и рад бы помочь, но не могу. Мне очень жаль… – Крапивин снова приблизился к ней.

– Я найду эти деньги к концу месяца. Планируйте операцию.

Мужчина задумчиво смотрел на неё.

– Хорошо.

– Я могу сейчас увидеть маму? – она подняла голову и посмотрела на него.

– Можешь. И по возможности ходите к ней с братом сейчас чаще. Ей нужны положительные эмоции. Не бурные, а именно тёплые и нежные. Она должна чувствовать вашу потребность в ней и стремиться выздороветь. Я понимаю, что у тебя работа, но всё-таки постарайся бывать у неё чаще.

– Хорошо. Я вас поняла, – Катя поднялась на ноги и поблагодарив мужчину, попрощалась с ним и стремительно направилась на выход из кабинета.

Когда дверь за ней закрылась, Крапивин присел на стул и склонившись, обхватил голову руками, обречённо прикрывая глаза.

Таких случаев, как у Онегиной, еженедельно в его практике было несколько. Он видел обречённые глаза родственников пациентов, не имеющих возможности финансово обеспечить лечение своего близкого человека, их боль и отчаяние. И сердце у самого разрывалось от боли и желание помочь бескорыстно было запредельным. В силу своего возраста он застал ещё другое положение дел здравоохранения, когда бесплатное лечение и оперативное вмешательство мог получить каждый, но с тех пор минуло много десятков лет, да и уровень, проводимых операций колоссально изменился и вместе с ними увеличились затраты, необходимые на лечение, превращаясь порой в астрономические суммы.

Он снял телефонную трубку и поднёс её к уху, поспешно набирая номер горздравотдела и пытаясь решить проблему Онегиной посредством государственного обеспечения и очереди на квоту для проведения срочной операции.

****

Катя покинула больницу сразу же, как только покормила маму и попыталась её успокоить относительно отсутствия Данила, сославшись на большое количество заказов в кафе, которые ему приходится выполнять даже в субботу. Тяжело было врать глядя прямо ей в глаза, но гораздо труднее было не говорить ей о реальном состоянии её здоровья, вселяя в неё надежду, что она скоро непременно поправиться.

Екатерина тяжело вздохнула, вспоминая своё пребывание в палате и утерев пальцами вновь покатившиеся по щеке слёзы, осмотрелась по сторонам в поисках такси. Взяв машину и набрав в телефоне номер человека, который всегда выручал и помогал ей, она назвала водителю адрес и поехала за город в дом своего директора Маргариты Воропаевой.

Когда машина остановилась у ворот дома Марго, Катя вышла на улицу и замерев на мгновение у калитки, прикрыла глаза и вдохнула полной грудью свежий воздух, царивший вокруг неё в этом удивительном месте.

День сегодня выдался на удивление солнечным и не по осеннему тёплым.

Расслышав громкие детские голоса за забором Катерина резко распахнула веки. Она подошла ближе к тому месту откуда доносились возмущающиеся реплики двух маленьких спорщиков и прислонившись лицом к перекрытиям кованых ворот, невольно улыбнулась.

Светловолосый мальчик и темноволосая девочка в ярких цветных комбинезонах, сидевшие в мягких детских креслах отчаянно спорили друг с другом, нарушая тишину двора возмущёнными голосами и перетягивая каждый на себя огромного плюшевого зайца, пытались его отвоевать.

Заливисто лающий и прыгающий вокруг них щенок овчарки, пытался восстановить справедливость своими методами и поднимаясь на задние лапы, облизывал по очереди маленькие мордашки то одного, то другого возмутителя спокойствия.

За столиком в саду сидел старший сын Марго с книгой в руках, а на его коленях лежал красивый котёнок, судя по окрасу шерсти явно благородного происхождения, который величественно поднимал голову и смотрел на хозяина вопросительно, каждый раз в тот момент, как только рука парня прекращала гладить его шерсть.

Катя снова улыбнулась, заметив разбросанные по газону усыпанного кленовыми листьями многочисленные плюшевые игрушки, мячи, кубики и плетёные корзинки.

Уютная домашняя атмосфера семейного покоя и счастья моментально затопила её изнутри каким-то необыкновенным теплом, погружая в удивительное состояние неги и покоя.

– Что не заходишь? – неожиданно раздавшийся знакомый голос рядом, заставил её резко повернуть голову.

– Засмотрелась на ваше уютное царство, – Катя улыбнулась и опустив пальцами ручку калитки вниз, приоткрыла массивную дверь и вошла внутрь двора. – Хорошо тут у вас. Тепло и по-семейному уютно… – она взглянула на Марго, которая стояла прямо перед ней в рабочем комбинезоне и с садовыми ножницами в руках. Женщина ослепительно улыбалась.

– Да, хорошо… Мне иногда кажется, что я за последний год сменила профиль деятельности и стала воспитательницей в огромном детском саду, состоящего из четырёх детей.

– Из четырёх? – Катя растерянно посмотрела на свою начальницу. – Вы снова…

– Боже упаси! Я не беременна. Я сказала Воропаеву, что дочь завершит наши эксперименты и на ней мы остановимся. Я просто говорила о четвёртом самом большом моём ребёнке, который снова отбыл сегодня утром в командировку на край света, – Марго ослепительно улыбнулась. – Ты посмотри на них! Никак мир не берет, – она показала рукой в сторону конфликтующих младших детей.

– А Лёша смотрю стал спокойнее и уже не реагирует так остро на склоки малышей, – Катя улыбнулась.

– Просто он понял, что это бесполезно и эти два избалованных представителя рода Воропаевых уже неисправимы.

– С такими хорошими родителями как вы и Александр Владимирович можно быть избалованными. Как же здесь у вас всё-таки красиво… – Онегина подняла глаза к небу и раскинув руки в стороны, зажмурила глаза.

Марго улыбнулась.

– Ты права. Я всегда мечтала о тихом семейном счастье в таком живописном месте. Свой дом, дети, разбросанные игрушки на газонах, кошки и собаки. Это делает жизнь по-настоящему цельной. Ладно, Катюш, заговорились мы. Иди в дом, я приведу себя в порядок, и мы с тобой попьём чаю. А потом ты мне всё расскажешь. Хорошо? – Рита погладила её по плечу.

– Хорошо…

Катя прошла к детям, как только Воропаева ушла, и погладив их по очереди по голове, кивнула в знак приветствия старшему сыну Марго. Улыбнувшись ему, она не спеша направилась в дом.

Опустившись на диване в гостиной, она осмотрелась по сторонам. Новый коттедж, в котором она была всего две недели назад на свадьбе хозяев этого дома, изначально был комфортным и полностью готовым для проживания. Но только сейчас стал по-настоящему домашним и уютным, когда заполнился маленькими трогательными деталями, которые многое говорили о своих хозяевах.

Многочисленные рамки с фотографиями всех членов семьи, красивые репродукции картин на стене, плетёная корзинка с рукоделием Марго в большом кресле у камина, садовые цветы в стеклянных вазах и многочисленная буйно цветущая декоративная растительность на подоконнике.

Екатерина резко подняла глаза на вошедшую в комнату хозяйку дома и улыбнулась.

Марго уже переоделась в длинное уютное домашнее платье цвета спелой малины и подошла к ней ближе, опускаясь рядом.

– Я заварила чай на кухне и у меня осталось несколько кусочков нежнейшего Штруделя с вишней. К сожалению… это всё, что есть на данный момент, потому что моя дружная семейка съедает всё, что я готовлю за один присест.

Катя улыбнулась.

– Не волнуйтесь, Маргарита Константиновна, я не голодна. Обедала недавно.

– У тебя что-то случилось? – Марго погладила её по волосам, пристально всматриваясь в её лицо.

Катя молча кивнула и опустила голову.

Рита задумчиво на неё посмотрела и расслышав звук установленного на кухне таймера микроволновой печи, резко поднялась на ноги.

– Ну, вот что… Пошли сначала пить чай и только потом будем говорить о твоих проблемах, – она взяла Онегину за руку и вместе с ней направилась на кухню.

Спустя полчаса она задумчиво смотрела на девушку, которая рассказав ей обо всём, склонила голову и нехотя ковыряла ложечкой нежный слоёный десерт, лежавший перед ней на стеклянной тарелке.

– Катенька, я бы рада тебе помочь. Но ты же знаешь, я сейчас в декрете и отошла от дел в управлении кондитерской. Сбережений у нас с Воропаевым пока нет. Всё ушло на свадьбу, путешествие. А его доходы… то пусто, то густо. И наша большая семья поглощает всё без остатка. Мои личные деньги вложены в кондитерскую в равной доле с Елагиным и потому я не могу воспользоваться ими единолично.

– Я понимаю… – Катя подняла на неё глаза.

– Послушай… Через месяц вернуться из Швейцарии Томашевские и Полонские и я точно знаю у кого мы сможем одолжить эти деньги. Подожди немного.

– Я не могу так долго ждать. Операция назначена на пятое октября. Врач сказал, что дальше откладывать нельзя.

– Господи, но ведь это совсем скоро…

– Да, всего две недели, а потом будет поздно… – Катя прикрыла глаза пальцами.

– Катюша, не расстраивайся… – Марго резко поднялась на ноги и присела с ней рядом, обнимая её за плечи. – Послушай… А если нам попросить Елагина о помощи?

– Кого? – Катя резко подняла на неё глаза.

– А что здесь такого? Он человек состоятельный и у него полно денег.

– Я не буду у него ничего просить, потому что не смогу ему быстро вернуть этот долг, – она расстегнула сумочку и достала Марго предварительный инвойс за операцию и лечение мамы.

Воропаева взяла из её рук документ и опустив глаза на итоговую цифру, помрачнела.

– Господи… Откуда они только берут такие суммы?

– Вы случайно не знаете медицинские центры в Питере, где нужны доноры органов? – Катя задумчиво смотрела прямо перед собой.

– Доноры чего? – Марго резко повернула голову. – Ты что это задумала? – она резко встряхнула Онегину за плечи. – Даже думать не смей! Ты поняла меня? – она повысила голос. – Найду я тебе деньги. Прооперируют маму, – она вытерла пальцами стекающие по щекам Кати слёзы и обняла её за плечи, крепко прижав к себе. – Главное не отчаивайся.

Екатерина уткнулась лицом в её плечо и снова тихо расплакалась.

Когда такси увозившее Онегину покинуло пределы её двора, Марго стремительно направилась в коттедж и достав телефон из сумочки, быстро перебрала длинный список контактов. Остановившись на нужном, она сделала вызов.

Абонент долго не отвечал и когда наконец в трубке раздался его голос, Рита улыбнулась.

– Привет! Да… Знаю, что не ожидал услышать. Мог бы и сам приехать… Друг называется. Появляешься у нас так редко. Да, у меня срочное дело к тебе. Нет, не телефонный разговор. Я могу к тебе приехать прямо сейчас домой? Хорошо. Только имей в виду я со всем своим детским садом. Хорошо… Знаю, что будешь рад их видеть. Ну, до встречи… – Рита отключила телефон и позвав старшего сына, стремительно направилась на второй этаж.

Она быстро собрала детей и сев за руль автомобиля, моментально покинула двор, направляясь на запланированную встречу.

Полтора часа пути до коттеджного посёлка Шале-Парк «Superbia» пролетели незаметно, и когда её машина свернула на подъездную дорогу и въехала во двор мимо огромных, распахнутых настежь кованых ворот, то сразу же заметила хозяина дома, сидевшего на нижней ступени лестницы.

Остановив автомобиль на парковке, Марго улыбнулась, как только дверь с её стороны отворилась и любезно поданная в её сторону мужская рука, помогла ей выйти на улицу.

– Привет, дорогой! – она обняла Елагина за плечи и поцеловала его в щёку.

– Привет поближе. Рад тебя видеть, Марго! – он коснулся губами пальцев её правой руки. – Привет, боец! – Игорь перевёл взгляд на Лёшку, который с улыбкой на лице остановился с ними рядом. – Как дела?

– Здравствуйте, Игорь Сергеевич! Отлично! – Алексей крепко пожал протянутую ему ладонь.

– А это… У нас тут кто? – Елагин стремительно открыл задние двери автомобиля и склонился к шумной детворе, сидящей в детских автокреслах. По очереди отстегнув ремни безопасности, он взял девочку и мальчика на руки и прижав к себе, с нежностью поцеловал каждого в пухлую щёчку. – Растут не по дням, а по часам.

Марго с улыбкой смотрела на него.

– Елагин, ты просто создан для отцовства. И дети тебя очень любят, – она с умилением посмотрела на сына и дочь, которые обняв ручками Игоря за шею, смотрели на него ослепительно улыбаясь.

– К сожалению, бог дал мне только одного сына. Хотя я всегда мечтал о большой семье, как у вас с Воропаевым.

– Кто тебе не даёт создать эту большую семью прямо сейчас в своей жизни.

– Да, брось ты Марго… – он подошёл к ней ближе и осторожно передал в её руки дочь. – Ты же знаешь всё, что происходит в моей жизни. Так к чему бередить мою рану… – он резко замолчал и посмотрел на Лёшку, который с интересом смотрел на него. – Кушать будете? У меня сегодня очень вкусный обед. Марья Алексеевна старается на кухне уже не один час.

– Нет, дорогой, спасибо. Мы кушали не так давно. Мне нужно поговорить с тобой.

– Ну, хорошо, поговорим. А дети? – Игорь повернул голову и посмотрел на Сашу, который сидя у него на руках нежно перебирал пальчиками его волосы.

– Лёша присмотрит за ними. Мы договорились с ним дома, – Марго перевела взгляд на старшего сына.

Лёшка согласно кивнул и поднял глаза на Игоря.

– А Байрон дома?

– Где ему ещё быть. Поджидает свою порцию обеда на кухне. Иди в дом. Знаешь где его найти, – Елагин улыбнулся.

Лёшка согласно кивнул и бегом направился в дом.

– Что-то случилось? – Игорь внимательно посмотрел на Марго и пересадив малыша на другую руку, остановился с ней рядом.

– Случилось, Игорь… Но только не со мной. Пойдём в дом. Нам нужно поговорить.

– Да, прости. Конечно, пойдём… – он обнял её рукой за плечи, и они вместе направились к лестнице, ведущей в особняк.

Через несколько минут они расположились в гостиной. Игорь делал небольшие глотки ароматного кофе из крошечной чашечки и задумчиво смотрел на Марго, пока она ему рассказывала о своём деле.

Когда она закончила повествование, он поставил чашку на журнальный столик и резко поднялся на ноги.

– Я не понимаю только одного из всего твоего рассказа, почему она сама ко мне не пришла? Ведь мы с ней не ругались, не скандалили. Почему она пришла к тебе, а не ко мне?

– Игорь, не кипятись… Катюшка человек гордый и просить о помощи чужого мужчину… Это сам понимаешь не в её духе.

– Чужого мужчину? Отлично! А то, что я пытаюсь больше года дать ей понять, что я не чужой человек и готов разделить с ней все её тяготы в жизни. Это не в счёт? – он повысил голос.

– Игорь, ну прекрати кричать, пожалуйста. Её тоже можно понять. По себе знаю, хуже нет просить что-нибудь у людей, которые выше тебя в социальном статусе. Уж лучше самому как-нибудь выкрутиться.

– И каков результат её самостоятельных действий?

– Пока неутешительный. Банк отказал ей в выдаче кредита, и она в отчаянии. Операция назначена на пятое октября и ей нужно найти деньги к этому сроку. Игорь, я знаю, что для тебя это не сумма, а для неё она неподъёмная. Прошу тебя… Дай деньги сейчас, а когда вернётся Томашевский из Швейцарии, то мы сразу же отдадим тебе всё в полном объёме. Ведь сейчас главное спасти жизнь её мамы.

– Ты права. Спасти необходимо. Только давай не будем впутывать сюда Томашевского.

– Но, а как же… Игорь, ведь отдать тебе эти деньги самостоятельно она не сможет в ближайшее время, потому что её заработной платы едва хватает, чтобы содержать семью.

– Марго, позволь мне разобраться в этой ситуации самому. Я очень благодарен, что ты обратилась ко мне и всё рассказала. Но дальше я буду действовать и говорить с Катериной самостоятельно и без посредников.

– Хорошо… Но ты точно дашь ей необходимые деньги? Просто я подумала, что если ты откажешь, то я позвоню…

– Я уже сказал никаких просьб к Томашевскому. Это мой личный вопрос и решу я его сам.

– Спасибо тебе! – она поднялась и присела к нему ближе. – Поверь, это благородное дело. Ведь у неё кроме нас никого нет.

– Никого нет… – задумчиво произнёс Елагин. – Знаешь, Марго, у неё бы уже давно не было никаких проблем в жизни если бы она перестала шарахаться от меня, как от прокажённого. Я никак не могу понять почему она так ко мне настроена? Да, согласен… В самом начале, когда мы познакомились, я вёл себя как мерзавец, но ведь я извинился и своим поведением доказал ей, что меня не стоит бояться и тем более можно доверять.

– Игорь… Катюшка скрытный человек и я многого не знаю о её жизни. Но поверь ей было нелегко в жизни, с момента, как они переехали с мамой в Санкт-Петербург из провинции.

– Разве она не Питерская? – он резко поднял глаза и посмотрел на Марго.

– Нет. Они приехали из маленького городка, когда ей было девять лет и им было очень нелегко выжить в этом огромном мегаполисе. Поэтому сам понимаешь, детство её было коротким, потому что мама была одна, да ещё и младший брат на руках. Ей сейчас нужна, очень нужна поддержка, ведь у девчонки не было ничего хорошего в этой жизни.

Елагин задумчиво смотрел на Риту.

– Я понял тебя, Марго. Обещаю, что я помогу ей.

– Спасибо тебе, – она поцеловала его в щёку.

– Не за что. А теперь собирай свою детскую команду и пойдём всё же обедать. И не смей отказываться. Составь мне компанию… – он умоляюще посмотрел на неё.

Марго улыбнулась.

– Конечно, составлю. Пойдём, хозяин… – она обняла его за плечи и поднявшись на ноги, направилась на выход из комнаты.

Как только семейство Воропаевых покинуло его дом сразу же после обеда, Игорь незамедлительно поднялся на второй этаж в свой кабинет и сев за столом, задумался. Мысли сквозили в его голове безудержным потоком. Он несколько раз поднимался и подходил к окну, пристально смотрел вдаль и снова возвращался, и садился в кресло.

Тщательно всё обдумав, он снял со спинки кресла свою куртку и накинув её на плечи, стремительно покинул кабинет.

Забрав ключи у охранников и распорядившись, чтобы они оставались дома, он сам сел за руль и выгнав машину из гаража, покинул особняк, стремительно направляясь в город.

Остановив автомобиль у подъезда дома Онегиных, он взбежал по ступеням лестницы на третий этаж и остановившись у двери, немного помедлил прежде чем нажать на кнопку звонка.

Когда после звукового сигнала дверь распахнулась, и он увидел перед собой Катерину с заплаканными глазами, то невольно растерялся и попытался лишь натянуто улыбнуться.

– Игорь Сергеевич, что-то случилось? Добрый день! – Катя слегка растерянно смотрела на него.

– Добрый! Это мне у тебя бы хотелось спросить… Что случилось? – он осторожно подвинул её в сторону и прошёл в прихожую.

– Я не понимаю, вы … – она резко замолчала, как только заметила прямо перед собой его глаза.

– Когда нужны деньги на операцию мамы?

Катя опустила голову и прислонилась спиной к стене.

– Я так и знала, что Маргарита Константиновна вам всё расскажет.

– А, по-твоему, она не должна была этого делать? – он подошёл к ней ближе и встал напротив.

– Не должна, потому что я не смогу взять у вас деньги.

– Почему? Чем мои деньги тебя не устраивают? Они что, заработаны не так как у всех остальных?

– Игорь Сергеевич, вы прекрасно знаете почему… – она попыталась отойти от него, но он обхватил её руками за плечи и приблизил к себе.

– Нет, не знаю. Более того, мне непонятно вообще твоё предвзятое отношение ко мне. Мне кажется, мы не конфликтуем, не ругаемся в последнее время, а вчерашний поцелуй…

– Вчерашний поцелуй был ошибкой…

– Что ты сказала? – он поднял её подбородок пальцами и пристально всмотрелся в её глаза. – Я не могу понять, когда ты настоящая? Сейчас в образе холодной снежной королевы или вчера, когда улыбалась и с нежностью смотрела в мои глаза. Так ты не ответила на мой вопрос… Когда тебе нужны деньги?

– Я повторяю… Я не смогу взять деньги у вас.

– А я повторяю свой вопрос. Почему?

– Потому что та сумма, что стоит в счёте для меня неподъёмная и взять у вас эти деньги означает оказаться в финансовой кабале у вас на долгие годы.

– Вот как? А у банка ты бы не была в финансовой кабале, когда бы помимо основного долга, ещё и отдавала бы огромные проценты.

– Мне не привыкать жить в долгах. Зато я буду уверена, что за этот долг помимо денег, никто от меня не будет ждать никакого другого вознаграждения.

– Что ты сказала? – он резко вскинул голову. – Но ведь я ещё ничего не сказал и не предложил тебе. Откуда такие скоропалительные выводы?

– А разве я ошибаюсь? Вы же прекрасно понимаете, что вернуть всю эту сумму в установленные вашими адвокатами сроки я буду не в состоянии. И я точно знаю, что такие огромные деньги никто не даст просто так бескорыстно. И чтобы отработать свой долг, мне скорее всего придётся выполнить некоторые ваши условия, – она разомкнула его пальцы и отошла к окну. – Знаю, что вы не примете возврат денег, вы потребуете кое-что другое.

– Вот значит, как. Ну что ж, ты смотрю обо мне весьма нелестного мнения. Значит я такое чудовище в твоих глазах, – он подошёл к ней и встал рядом, пристально всматриваясь в её лицо.

– Я знаю, что ни один мужчина на свете не совершит по отношению к чужой женщине столь бескорыстный поступок и учитывая то, что вы… – она посмотрела на него. – Приходите ко мне постоянно с весьма недвусмысленными намёками, значит потребуете наверняка… – она резко замолчала, когда он склонился к ней.

– Так чего же я потребую от тебя? Поясни. Я хочу, чтобы ты озвучила это вслух.

Катя немного растерялась под его пристальным взглядом и снова посмотрела в окно, словно раздумывая.

– Я знаю, что в обмен на эти деньги вы наверняка захотите, чтобы я стала вашей любовницей, – она обречённо склонила голову. – Что ж, раз у меня нет другого выхода и найти деньги в ближайшее время я всё равно не смогу, тогда у меня только один вопрос, – Онегина посмотрела в его глаза. – Как долго мне придётся отрабатывать свой долг в вашей постели?

Елагин резко развернул её к себе.

– Всю жизнь! И не только в моей постели, но и в моей жизни.

– Что? – она с ужасом в глазах смотрела на него. – Что вы сказали?

– Я хочу, чтобы ты стала не моей любовницей, а моей женой. Я предлагал тебе это уже ранее и предлагаю снова.

– Женой?

– Да, женой. Мне не нужна кратковременная связь с тобой. Мне нужно чтобы ты принадлежала мне полностью и телом, и душой. Была всё время рядом и не в качестве постельной грелки, а, чтобы разделила со мной всю мою жизнь без остатка.

– Стать вынужденной женой в обмен на деньги. Как благородно, Игорь Сергеевич… – Катя усмехнулась и подняв глаза, внимательно на него посмотрела.

– А что тебя не устраивает? Во всяком случае став твоим мужем, это будет моя обязанность решать все твои проблемы, и ты наконец освободишься от них раз и навсегда.

– Навсегда… вы правы… ценой своей собственной свободы. Заточив себя на всю жизнь с человеком, которого я…

– Не любишь… – Игорь закончил за неё фразу и горько улыбнулся. – Я это знаю и можешь не трудиться и не хлестать меня этим по щекам каждый раз, пытаясь побольнее ударить. Я такой, какой есть, плохой или хороший, благородный или подонок в твоих глазах. Да, возможно моё предложение кажется тебе сейчас унизительным. Что ж, если ты предпочитаешь стать за эти те же деньги лишь грязной подстилкой, я думаю, у тебя будет шанс и желающих найдётся много, готовых купить тебя за нужные тебе деньги, но только не я. Я высказал тебе своё предложение. Подумай о нём. Уверен, что ты, скорее всего меня снова возненавидишь, но поверь мне, бескорыстно в этой жизни такие деньги тебе никто всё равно не даст, а маму нужно спасать. Я жду твоего решения… – он медленно направился на выход.

– Я могу вам сказать свой ответ прямо сейчас. Я лучше продам свою почку, чем стану вашей женой…

– Ну что ж, удачи… – Игорь развернулся и не спеша покинул её квартиру.

Когда дверь за ним захлопнулась, Катя опустилась на пол и обречённо посмотрела прямо перед собой. Слёз больше не было. Ей казалось, она выплакала все их накануне. Сейчас была лишь горечь, стоявшая в горле. Жуткая горечь, которая душила и не давала сделать полный вдох, чтобы расправить лёгкие. Она понимала, что совсем одна, уязвима и беспомощна, крохотная песчинка, до проблем которой нет никому дела и раздавить её одним только мыском своих дорогих начищенных до блеска туфель мог каждый.

Она резко поднялась на ноги и направилась к шкафу.

Набросив на плечи плащ и взяв зонт в руку, она открыла входную дверь и стремительно покинула квартиру.

Через час она снова сидела в ординаторской и вытирая стекающие по щекам слёзы, держала в подрагивающей руке стакан с успокоительным средством.

Крапивин ходил из угла в угол огромного кабинета и периодически поворачиваясь, делал обречённые взмахи руками.

– Нет, это ж надо такое удумать, а… Где ты собралась продавать свою почку? У кого? Законодательно это можно сделать только после смерти человека, а обращаться к клиникам, которые это делают нелегально верх глупости. Ты что на тот свет захотела? А кто матери поможет выкарабкаться? Твой брат?

Катя опустила глаза и снова заплакала.

– Давай, пей лекарство и успокаивайся. Тебе силы ещё понадобятся. Я сегодня поговорю с главным врачом центра, и… – Крапивин резко замолчал, расслышав шум в коридоре и сделав пару шагов, замер на пороге у стремительно приоткрывшейся двери ординаторской. Заметив перед собой испуганное лицо молоденькой медсестры, он сосредоточил всё своё внимание на ней.

– Снежана, что случилось?

– Доктор, там ваша пациентка… – она перевела слегка растерянный взгляд на Катерину. – Онегина. Она упала в палате. Мне кажется, что у неё снова сердечный приступ.

Катерина выпустила из рук стакан с лекарством, и он со звоном ударившись о мраморный пол, разлетелся вдребезги. Она сорвалась с места и бросилась вслед за врачом к палате матери.

Её не пустили внутрь комнаты и она, увидев лишь в дверном проёме голову мамы с разметавшимися по полу волосами и безжизненным выражением лица, разразилась громкими рыданиями. Катя смотрела на суетившихся вокруг матери врачей, видела бесконечные шприцы в их руках с инъекциями, слышала громкие голоса и крики готовить реанимацию. Всё это смешалось в стремительный поток оглушающего невидимого водоворота, который захлестнул её сознание до предела и внезапная темнота, закрывшая пеленой её глаза, погрузила её во мрак.

Она медленно сползла по стене и упала на пол.

Сознание возвращалось медленно и тяжело. Ярко загоревшийся свет перед глазами, ослепил её, и Катерина с трудом разомкнула веки. Заметив перед собой лицо Крапивина, она схватила его за руку и резко поднялась, но тут же обессилено снова опустилась на подушку.

– Лежи, лежи… – он коснулся рукой её лица. – Скоро станет легче. У тебя сильно упало давление.

– Что с мамой? – произнесла она охрипшим голосом.

– Всё в порядке. Приступ купировали. Она спит. Не волнуйся.

Катя облегчённо выдохнула.

– Я тут… пока ты спала… Говорил с главным врачом, и он обещал посодействовать в вашем вопросе…

– Не надо.

– Что не надо?

– Деньги на операцию будут в наличии уже завтра.

– Но ведь ты говорила…

Катерина тяжело повернула голову и посмотрела на мужчину.

– Вы же сами сказали медлить нельзя и её приступ сегодня лишний раз только это подтвердил. Когда вы сможете прооперировать её?

– Не раньше пятого. Ей нужно немного окрепнуть после сегодняшнего приступа, – Крапивин присел с ней рядом. – Надеюсь, ты всё-таки не решила продать…

– Нет, не волнуйтесь. Я ничего продавать не буду. Вы правы, я нужна маме живая и здоровая.

– Вот и умница, что поняла это, а всё остальное поверь, не так важно. Главное здоровье и жизнь.

– Вы правы, всё остальное неважно, – Катя прикрыла глаза. – Когда я смогу уйти отсюда? – она снова распахнула веки.

– Полежи ещё часик, а потом я тебя отпущу. Только поезжай сразу домой. Тебе отдых нужен.

– Хорошо. Я вам обещаю, – она с улыбкой посмотрела на него.

– Ну и умница… – Крапивин погладил её по волосам и вышел из комнаты.

Катерина ещё несколько минут после его ухода просто смотрела прямо перед собой в потолок серого цвета. Весь тот ужас, что случился на её глазах с мамой до сих пор раздавался в её ушах. Она больше не хотела думать и устала всего бояться. Понимала чётко только одно, что сделает всё возможное, чтобы спасти родного человека и потому уже точно знала, куда отправится сразу же, как только покинет пределы больницы.

****

Елагин сидел на диване в своём кабинете и задумчиво смотрел в окно. Рука машинально касалась головы Байрона, которую преданный пёс положил ему на колени. На душе было также уныло, как и на улице.

Обложной дождь громко стучал в окно уже не один час. А сильный ветер, нещадно срывающий с деревьев в саду золотистые листья, швыряя их в мокрое стекло, наполнял душу горечью.

Игорь продолжал думать о разговоре с Екатериной. Уже жалел в душе о сказанном и озвученном ей предложении. Осознавал, что, то хрупкое доверие, что образовалось между ними, было сегодня разрушено окончательно.

Понимал, что поступил низко, воспользовавшись её трудностями, но ведь то, что он предложил ей было лучшим вариантом, нежели стать просто чьей-то любовницей, продав себя за деньги. Недоумевал, почему предложение о замужестве вызвало бурю негодования у неё, а стать его любовницей лишь на время, разделив с ним постель, приняла с обречённым согласием.

Знал всегда, что насильно мил не будешь. Но ведь он не мог ошибаться, потому что видел её глаза, её тёплый взгляд накануне, и тот поцелуй, что вчера сорвал с её губ, тоже не был отвергнут с её стороны. Значит, он не был ей противен, значит чувствовала к нему хоть малую толику симпатии. Тогда почему сегодня всё получилось так нелепо и непредсказуемо.

Игорь невольно опустил глаза и улыбнулся.

Байрон смотрел на него, не моргая, словно пытался прочесть и прочувствовать обречённые мысли своего хозяина.

– Ну что, приятель… Похоже, мы с тобой обречены на вечное одиночество, после того, как твоя любимая хозяйка покинула нас и ушла навсегда, откуда, к сожалению, не возвращаются. Как же её не хватает… – он нежно провёл пальцами по голове собаки, но пёс неожиданно сорвался с места и бросился к двери. Он поскрёб лапами о деревянную поверхность и заскулил, точно щенок.

– Что случилось? – Игорь стремительно поднялся на ноги и подошёл к двери, резко её распахивая.

Он невольно застыл на пороге, пристально всматриваясь в мокрое от дождя лицо Кати.

– Что случилось? – он смотрел на неё, не моргая.

Она молча посмотрела на него и опустив глаза, прошла внутрь комнаты. Остановившись в центре кабинета, она обхватила себя руками за плечи и внимательно посмотрела на него.

– Игорь Сергеевич, ваше предложение относительно денег для лечения мамы остаётся в силе? – она говорила слегка подрагивающим голосом. Её тело дрожало, точно в ознобе.

Игорь сорвался с места и сдёрнув с дивана шерстяной плед, подошёл к ней ближе. Набросив на её плечи плотную ткань, он закутал её и крепко обняв руками, прижал к себе.

– Ты вся вымокла. Ты что шла пешком?

Она подняла на него глаза.

– От пункта охраны. Они не пропустили машину без шашечек на крыше.

– Ты что взяла случайного водителя, чтобы приехать сюда? Ты с ума сошла? Почему ты мне не позвонила? Я бы прислал своего водителя за тобой, – он смотрел прямо в её глаза.

– Не ругайтесь, пожалуйста, – она слегка отстранилась от него и закутавшись поплотнее в плед, отошла в сторону и присела на краешек дивана.

– Подожди меня здесь. Я сейчас приду… – Елагин сорвался с места и стремительно направился на выход из кабинета.

Катя подняла глаза на собаку, которая замерев на месте, внимательно смотрела на неё. Вытащив руку из-под пледа, она постучала ладонью по коленке и позвала его по имени.

Байрон сделал пару шагов в её сторону и подняв голову, пристально всмотрелся в её лицо.

– Ну что, Байрон… Примешь меня в свой дом? – она провела рукой по голове четвероногого хозяина особняка и когда пёс лизнул её прямо в нос, горько улыбнулась и прижала его голову к себе.

Дверь резко открылась и на пороге снова появился Елагин с большой фарфоровой чашкой в руке и небольшим свёртком под мышкой.

Протянув в её руки кружку, он пристально посмотрел в её лицо.

– Сейчас же выпей. Здесь чай и малиновое варенье.

Катя согласно кивнула и поднесла чашку к губам, делая небольшой глоток ароматного чая. Она невольно вздрогнула, когда Игорь, опустившись перед ней на колени, уверенно освободил её ноги от промокших туфель и, взяв по очереди каждую из её стоп, растёр кожу на них до лёгкой красноты одеколоном из большого пузырька. Размотав свёрток, он извлёк из него чистую одежду и пару шерстяных носок.

– Они новые, я ни разу их не надевал. Катя вязала их, когда уже была больна. Они конечно большие для тебя, но думаю главное сейчас согреться, – он надел их ей на ноги и поднял голову, снова пристально всматриваясь в её лицо. – Допивай чай и переодевайся. Здесь моя тёплая фланелевая рубашка. Полагаю, конечно, что она будет тебе как платье, но зато она чистая и сухая. Твою одежду я отдам домработнице. Она её выстирает и до завтра всё просохнет.

– До завтра? Но мне нужно домой.

– Поедешь завтра утром. Тебе нужно отдохнуть и согреться, иначе сляжешь в больницу с простудой. Не волнуйся, я не буду докучать тебе. Ты сможешь переночевать в гостевой комнате.

– Игорь Сергеевич, нам нужно поговорить.

– Я понял это. Только чуть позже. Пей чай и переодевайся. Я выйду ненадолго. Спущусь на кухню и разогрею суп. Тебе нужно поесть.

– Спасибо вам большое.

– Не за что… – он резко поднялся на ноги и закрутив колпачком пузырёк с одеколоном, махнул рукой Байрону. – Пойдём, дружок, приказ покинуть комнату касался всех мужчин.

Пёс медленно повернул голову на него и нехотя поковылял за ним следом.

Катя улыбнулась и допив чай, отставила кружку в сторону. Развернув тёплую и мягкую фланелевую рубашку в крупную клетку, она с удовольствием сбросила с себя мокрые вещи и накинув уютную одежду на плечи, застегнула все пуговицы. Рубашка действительно больше походила на платье.

Завернувшись снова в плед, она опустилась на диван и положила голову на декоративную подушечку.

Согревающий напиток и тёплая сухая одежда наконец наполнили всё тело привычным состоянием комфорта, избавившего её одномоментно от сильного озноба.

Тихий стук, раздавшийся в дверь кабинета, заставил её поднять голову.

– Войдите…

Дверь распахнулась и первым в комнату вошёл Байрон и только следом его хозяин.

Игорь поставил перед ней небольшой складной столик с тарелкой ароматного супа в центре и передал в её руки хлеб и ложку.

– Кушай… Тебе согреться нужно.

– А вы? – она робко на него посмотрела.

– Я ужинал… – слукавил Игорь и резко выпрямившись, подошёл к окну, нарочно поворачиваясь к ней спиной, чтобы её не смущать.

Екатерина опустила глаза и принялась за еду. Суп был очень наваристым. Грибы, нарезанные крупными дольками, придавали куриному бульону восхитительный вкус и аромат, поэтому она с удовольствием съела его до капельки.

– Очень вкусный суп. Спасибо, – Катя отставила тарелку в сторону и подняла глаза на Игоря, пристально всматриваясь в его спину.

Елагин медленно повернулся и посмотрел на неё.

– Так о чём ты хотела поговорить со мной? – он подошёл ближе и присел с ней рядом.

Катя подняла глаза и посмотрела в его лицо.

– Вы сегодня сказали, что дадите деньги на операцию мамы, если я стану вашей женой. Так вот я подумала… Я согласна.

Игорь приблизился к её лицу.

– Почему ты так резко передумала? Это ведь не от желания быть со мной рядом. Ведь так?

Она опустила голову.

– Сегодня у мамы снова случился приступ в больнице, и врач сказал, что ей нужна срочная операция. Она упала в палате, и я стояла там и ничем не могла ей помочь, – Катя склонила голову и заплакала.

Елагин обхватил её ладонью за шею и прижал к себе. Нежно коснувшись губами её волос, он резко отстранился и поднялся на ноги. Приоткрыв дверцу сейфа, достал банковскую книжку и взяв ручку, быстро начал заполнять чек.

Через несколько минут поднявшись, снова приблизился к ней и сел рядом, протягивая в её руки финансовую квитанцию.

– Возьми. Этой суммы хватит не только на операцию, но и на всё дополнительное лечение мамы. Сегодня переночуй здесь, а завтра утром поезжай домой, – он резко поднялся на ноги и отошёл от неё, снова возвращаясь к столу.

Щёлкнув кнопкой компьютерной мыши, открыл электронную почту и принялся поспешно набирать сообщение управляющему своего банка.

Катерина крепко зажала чек в ладони и смотрела на Игоря, не моргая.

– А как же… ваше предложение?

Елагин повернул голову и внимательно посмотрел на неё.

– Ты свободна от него.

– Но как же…

– Если ты волнуешься о долге, то, как только мама поправится, будешь отдавать мне деньги частями из заработной платы. По возможности, разумеется.

– Но ведь это огромная сумма и мне не отдать её так сразу…

– Я думаю, жизнь человеческая стоит гораздо дороже любых денег. Не волнуйся и не думай ни о чём сейчас. Лечи маму. А теперь пойдём, я провожу тебя в гостевую комнату. Тебе поспать нужно.

Катерина смотрела на него, не моргая, и когда он подошёл ближе, поднялась, опираясь на его руку и пошла на выход из комнаты.

По длинному коридору шли молча. И когда он приоткрыл дверь гостевой спальни, она попрощалась и молча вошла внутрь комнаты.

Затворив за ней дверь, Елагин снова вернулся в кабинет и открыв электронную почту, полученную от своих партнёров, погрузился в работу. Больше не хотел ни о чём думать и размышлять. Хотелось окунуться с головой в новое дело и завтрашняя поездка в Чехию с ответным визитом на завод его партнёров, будет как нельзя кстати. Надеялся, что там, закрутившись с делами и заботами забудет и о Катерине, и обо всех последних событиях, что случились в его жизни, связанные с нею.

Тихий стук в дверь, больше походивший на лёгкое касание ногтей к деревянной поверхности, заставил его резко поднять голову и встать на ноги. Быстро преодолев расстояние до двери, он резко распахнул её и удивлённо посмотрел на стоявшую босиком на пороге Катерину.

– Ты чего не спишь? Болит что-нибудь? Тебя знобит снова? – он взволнованно всматривался в её лицо.

Она молча отрицательно покачала головой.

– Тогда что?

– Я хотела спросить во сколько мне завтра утром нужно быть в Загсе?

– Где быть? – он посмотрел на неё недоумённо.

– Я знаю, что сначала нужно подать заявления и только через определённое время людей могут расписать.

– Ты хочешь сказать, что… – Елагин замер.

– Да, я хочу сказать, что я согласна выйти за вас замуж.

– Ты действительно этого хочешь?

Катя молча кивнула.

– Ты хорошо подумала?

– Хорошо.

Игорь внимательно посмотрел на неё и склонившись, приблизился к её лицу.

– Я тебя сразу хочу предупредить, что наш брак не будет фиктивным, и мы не будем спать в разных комнатах. Ты будешь не только моей женой, но и любовницей. Ты будешь сопровождать меня на деловые встречи и приёмы, и мы будем совместно вести наш дом и наше общее дело в кондитерской. Подумай хорошо, прежде чем соглашаться. Мне не нужен просто штамп в паспорте, мне нужна ты и наша совместная жизнь в этом доме. У тебя ещё есть время всё обдумать и не приносить себя добровольно в жертву, если ты этого не хочешь. Тем более что я этого от тебя больше не требую.

– Я хорошо подумала. Я думала об этом с момента, как вы… – она немного помедлила. – Как ты оставил меня в гостевой комнате. Я согласна стать твоей женой.

Елагин задумчиво смотрел на неё, но уже через мгновение, крепко обнял её и прижал к себе.

– Хотел бы я, чтобы ты произнесла эти слова без давления над тобой всех сложившихся обстоятельств… – он слегка отстранился от неё, и пристально всмотревшись в её глаза, склонился ниже, и слегка коснувшись её губ своими, замер, словно ожидая её ответа.

Катерина судорожно вздохнула и приоткрыв губы, позволила ему углубить поцелуй.

Он обхватил её руками за талию и прижав к себе, принялся ласкать её губы нежно и трепетно, обречённо понимая, что, то неожиданное счастье, которое свалилось на его многострадальную голову прямо сейчас, было зыбким. И больше походило на ускользающий призрак, который он словно стелющуюся дымку утреннего тумана пытался удержать в своих руках.

Он чётко понимал, что это всего лишь иллюзия той счастливой жизни, о которой он мечтал. Но сейчас в данный момент ему было всё равно, пока ощущал в своих руках её тёплое слегка подрагивающее тело, её хрупкие пальцы, касающиеся его плеч и нежные губы, которые отвечали на его требовательные прикосновения, наполняя его голову и мысли дурманом головокружительного и такого пленительного самообмана.

Глава 4

Громкий стук в дверь гостевой спальни заставил Катю нехотя открыть глаза.

Она резко подскочила на месте и натянула одеяло повыше, точно пытаясь укрыться за ним.

Не дождавшись её ответа деревянное полотно бесцеремонно распахнули и появившаяся на пороге молодая девушка в униформе тёмно-коричневого цвета, подпоясанная белоснежным передником по-хозяйски прошла в комнату.

Смерив гостью пренебрежительным взглядом, она процедила утреннее приветствие сквозь зубы и стремительно подошла к банкетке, расположенной в изножье кровати, небрежно опуская на её поверхность вещи Екатерины.

– Всё постирано и выглажено, – она подняла глаза и пристально посмотрела на Онегину.

– Спасибо вам большое. Мне неловко, что вам пришлось… – Катя не договорила, заметив на губах девушки презрительную ухмылку.

– Хозяину спасибо скажи. Если бы не он, то я бы к твоим шмоткам и пальцем не прикоснулась. Мало у нас работы с матерью в доме, ещё и тряпки стирать всяким шлю… – она резко осеклась и взглянув на Катерину, развернулась и поспешно покинула комнату.

Катя посмотрела в сторону двери и немного подумав, резко поднялась с кровати. Скинув с плеч рубашку Елагина, она поспешно переоделась в свои вещи и подошла к зеркалу. Пригладив пальцами растрепавшиеся волосы и заколов их двумя невидимками, которые всё время держала в сумочке, она тяжело вздохнула. Оглянувшись, вернулась в центр комнаты и аккуратно заправив за собой постель, стремительно направилась на выход из помещения.

Оказавшись в коридоре Катерина осмотрелась по сторонам и попыталась вспомнить, где находится выход из дома. Немного подумав, повернула направо и преодолев длинный коридор, вышла на пролёт второго этажа.

Длинная лестница в холл находилась прямо перед нею.

Набросив на плечи свой плащ и повязав косыночку на шею, она быстро начала спускаться по ступеням. И когда уже почти достигла входной двери и взялась пальцами за ручку, резко замерла на месте, расслышав за своей спиной голос Елагина.

– Катюш, ты не слышишь меня? – Игорь повторил свой вопрос и стремительно направился в её сторону.

Поравнявшись с нею, коснулся руками её плеч и развернул к себе.

– Куда ты? Доброе утро!

– Доброе утро! Игорь Серг… Игорь, мне нужно домой, переодеться и съездить к маме в больницу, – она смотрела ему не в глаза, а куда-то в сторону.

– Но я думал, что сегодня мы проведём весь день вместе. Сегодня воскресенье и мне хотелось…

– Прости, я не могу, – она подняла на него глаза. – Сегодня Данька возвращается и мне нужно приготовить обед. Отвести деньги в больницу. Сегодня как раз дежурит лечащий врач мамы.

– Но ведь всё это мы можем сделать вместе, – он нежно провёл тыльной стороной ладони по её щеке и склонившись, коснулся её губ своими. – Я завтрак приготовил. Хотел, чтобы мы поели вместе, а потом сразу поехали к маме в больницу. Я хочу познакомиться с ней.

– Познакомиться? – Катя резко вскинула голову.

– А что тебя удивляет? Как-никак скоро я стану её зятем и мне кажется время для знакомства сейчас самое подходящее. Или ты передумала за ночь?

– Передумала? Нет… я не передумала. Просто я полагала, что пока маме не сделают операцию, может нам не стоит регистрировать наши отношения? Мне кажется, жениться сейчас будет не совсем правильно.

– Я тоже об этом подумал. Видишь ли, я хотел, чтобы у нас с тобой был настоящий праздник. Поэтому мы подождём, пока маму прооперируют, и она поправиться. Как раз успеем основательно подготовиться к торжеству. Ведь свадьба дело ответственное.

– Свадьба? Но я полагала, что мы просто распишемся в Загсе, и… – она резко замолчала, когда Игорь приблизился к её лицу.

– Нет, Катюша, непременно свадьба и пышная. Видишь ли, я человек вхожий с некоторых пор в высший круг бизнес элиты этого города. Поэтому сама понимаешь… тайной регистрацией не обойдёшься.

– Игорь, но я не хочу всей этой пышности. Ты же понимаешь, что наша свадьба…

– Что наша свадьба? Мы же вчера с тобой условились, что наш брак не будет фиктивным. А значит знакомство с твоей мамой, свадьба и приём гостей должны быть настоящими.

– Я не хочу всего этого. Я не привыкла к публичности. Я не смогу. Я не знаю, как себя вести среди таких людей.

– Успокойся… – Игорь обнял её руками за талию и притянул к себе, нежно касаясь губами кончика её носа. – Я тебя всему научу. Поверь, это не такая хитрая наука, как ты полагаешь. Тебе и делать ничего не нужно будет особо. Просто быть собой. А теперь пойдём завтракать. Я проголодался. И заодно обсудим все наши остальные дела. Ну что идём? – он снова склонился к ней и коснулся её губ своими.

Катя молча кивнула и медленно пошла с ним рядом в сторону кухни.

Каждый раз прежде оказываясь в его доме по делам, она не успевала рассмотреть его особняк как следует. И только сейчас, когда оказалась в большом и просторном помещении столовой, объединённой с кухней, смогла всё внимательно осмотреть, пока Елагин собственноручно колдовал у плиты и накрывал на стол.

Роскошная планировка и дизайнерский ремонт, красивая отделка стен в нежных оттенках сливочного крема, красивый мраморный пол с лёгким подогревом, изящная люстра на потолке в центре комнаты, мебель цвета слоновой кости и обилие бытовой техники, заполняющей рабочие поверхности в строго пропорциональном порядке, предстало её взору. Кругом царила идеальная, скорее зеркальная чистота и порядок.

Дольше остального Катерина задержала свой взгляд на занятной тряпичной кукле в нарядном сарафане, выполненном в лучших традициях народного промысла, которая важно восседала на поверхности микроволновой печи.

– Что это за хранитель? – обратилась она с улыбкой к Игорю.

Елагин обернулся и проследив взглядом за её рукой, тоже улыбнулся.

– Это Зойка. Мама моя всю свою жизнь занималась этим и шила таких кукол, одевая и наряжая их в красивые вещички, которые создавала сама. Всегда говорила, что ей не хватало дочери, и потому она нашла воплощение своей мечты в изготовлении подобных тряпичных кукол. Она давала имя каждой из них и размещала по одной в каждой комнате. После её смерти, я забрал их, и они долго лежали на дне старого чемодана позабытые, а когда год назад купил этот дом, и сделал ремонт, мне захотелось, создать домашний уют, и я вспомнил об этих куклах. Они есть практически в каждой комнате, кроме гостевых.

– Она очень красивая… – Катя поднялась на ноги и подошла ближе к микроволновке, поднимая куклу на руки.

Забавная тряпичная мордашка с нежным румянцем на щёчках и огромными выразительными глазами небесного цвета смотрела на неё озорным взглядом.

Прижав её к себе, Катя улыбнулась, заметив, как Игорь озабоченно изучал свежий длинный французский багет, решая, как его лучше нарезать.

– Давай, я тебе помогу. Сделаем всё вместе, – она пристально всмотрелась в его лицо.

– Нет уж. Сегодня ты у меня в гостях и потому никакой помощи мне на кухне. Садись. У меня уже почти всё готово, – он показал ей рукой на стул.

– А где Байрон? – Катя вернулась к столу.

– Ты за него не волнуйся. Он уже давно позавтракал, и я его выпустил во двор. У него утренняя прогулка в саду, причём самостоятельная.

– Не боишься, что он без присмотра нашкодничает? – Катя улыбнулась.

– Нет, не боюсь, – Игорь улыбнулся и посмотрел на неё. – Он давно оставил свои щенячьи привычки, потому что знает каждая проказа не останется без моего внимания и серьёзного мужского разговора сразу после этого ему не избежать.

– Ты строгий… – она улыбнулась.

– Ещё какой… – Игорь подошёл ближе и склонившись, нежно коснулся губами её обнажённого плеча. – Ты не замёрзла? У тебя платьице совсем не по погоде. Мне кажется здесь прохладно.

– Нет, не замёрзла. Напротив, у тебя очень тепло в доме. Я оставила тёплую кофту на диване в прихожей.

– Ну, тогда хорошо. Так… Ну у меня всё готово… – Елагин поставил перед ней на столе плетёную корзинку с хлебом и взяв тканевую салфетку в руки, присел с ней рядом. – Не знаю, что ты любишь, поэтому приготовил на завтрак всё то, что люблю сам. Буду постигать твои вкусы уже сейчас, чтобы знать на будущее.

Катя обвела заинтересованным взглядом красиво сервированный стол с белоснежной скатертью, на которой в одинаковых синих тарелках, по всей видимости, из дорогого фарфора покоились изысканные и вызывающие только одним своим видом аппетит потрясающие блюда.

Нежная рисовая каша с молоком и сливочным маслом, домашний йогурт с фруктами в высоких хрустальных бокалах, тонкие ломтики поджаренных тостов с румяной корочкой, творожный сыр, тропические фрукты, ароматный чёрный чай в небольших белоснежных чашках и воздушный творожный десерт на большом стеклянном блюде.

– Я люблю всё, что ты приготовил. Только съесть всё это за один раз под силу разве что слону. Здесь всего слишком много, – Катя улыбнулась и взяла ложку в руку.

– Ну, я думаю, мы не торопимся и попробовать хоть по капельке всё… ты просто обязана. Я очень старался… – Игорь придвинул к себе ближе пиалу с кашей и взяв ложку в руку, принялся за еду. – Приятного аппетита, Катюша!

– Спасибо. Тебе тоже приятного аппетита!

В течение завтрака они периодически поднимали глаза и улыбаясь, смотрели друг на друга. Тёплая уютная обстановка, вкусная еда и спокойные обстоятельные разговоры, казалось разом перечеркнули все вчерашние размолвки между ними и сейчас они действительно напоминали обычную влюблённую пару.

Неожиданно нарушившее их увлекательный разговор вмешательство извне, заставило их обоих замолчать и резко повернуть головы.

– Игорь Сергеевич, доброе утро! – женщина лет пятидесяти, появившаяся в кухне, нерешительно топталась на месте, крепко сжимая в руках своё пальто и сумочку. – Вы ведь сказали, чтобы я пришла позже сегодня.

– Всё верно. Я хотел, чтобы вы отдохнули. Ведь вчера вы работали допоздна.

– Но ваш завтрак…

– Как видите… Я справился сам. И, по-моему, моя гостья очень довольна. Кстати, познакомьтесь… – Игорь повернулся в сторону Кати. – Катюша, это Марья Алексеевна Крутицкая. Моя домработница и мой главный помощник в доме. К ней можно обращаться по любому вопросу. Она знает в доме всё и поможет, если потребуется добрый совет.

– Доброе утро! Очень приятно, – Катя улыбнулась и посмотрела на женщину.

Крутицкая небрежно кивнула головой.

– Марья Алексеевна, а это Екатерина Андреевна Онегина. Моя невеста и будущая жена. Прошу как говорится… любить и не жаловать.

Женщина после его слов побледнела и невольно выпустила сумочку и пальто из рук, которые моментально упали к её ногам.

– Ваша невеста? Ваша будущая жена? – она вопросительно посмотрела на Елагина. – Но разве вы… – Крутицкая склонилась, стремительно поднимая вещи с пола.

– Я понимаю вашу растерянность… Но с сегодняшнего дня я хочу, чтобы все, кто работают в этом доме, знали о статусе Кати. И уже сейчас начинали относиться к ней, как к будущей хозяйке.

– К хозяйке? Разве вы собираетесь жениться в ближайшее время? – женщина смотрела на него, не моргая.

– А что вас так удивляет? Разве я настолько стар, что мне это заказано?

– Ну что вы… – женщина смущённо опустила глаза. – Просто всё как-то быстро и неожиданно.

– Ну, я думаю в этом нет ничего страшного. И полагаю, вы быстро привыкнете к этому и поладите с Катюшей.

– Конечно, поладим… – женщина поджала губы и смерила Онегину изучающим взглядом. – Если я вам пока не нужна, то с вашего позволения приступлю к работе на втором этаже.

– Не нужны. Ступайте… – Игорь снова перевёл взгляд на Катю, которая всё это время молча наблюдала за происходившим между ним и горничной разговором.

Крутицкая согласно кивнула и развернувшись, стремительно покинула комнату.

– Мне кажется… Я ей не понравилась, – Катя подняла глаза на Елагина.

– Глупости! С чего ты вдруг должна ей не понравиться.

– А молодая девушка в форме горничной, которая заходила ко мне в комнату, это…

– Это Альбина… Дочь моей домработницы. Помимо них в особняке работает ещё приходящий садовник и четыре человека охраны, работающие по сменам. Ты уже очень скоро с ними со всеми познакомишься. Люди все хорошие и я уверен, что ты найдёшь подход к каждому из них без труда. Потому что надеюсь, что теперь ты будешь вести все дела в доме и отдавать соответствующие распоряжения тоже.

– Так сразу? Ты думаешь, я справлюсь?

– Уверен, что справишься, – Елагин улыбнулся.

– Что ж, постараюсь… – Катя улыбнулась. – Спасибо за завтрак, Игорь. Всё было очень вкусно, – она отодвинула тарелку в сторону и промокнула губы салфеткой.

– Не за что. Я рад, что тебе понравилось. Ну что, поедем к маме или заберём для начала твоего брата из отделения?

– Думаешь, мы сможем забрать его прямо сейчас с утра?

– Я сейчас позвоню и всё узнаю. А ты пока одевайся.

Катя поднялась на ноги, но тут же резко остановилась.

– А посуда? Нужно же её помыть, – она показала рукой на стол.

– Катюша, ты забываешь, что здесь работают люди, которым я за это плачу деньги.

– Но всё-таки, мы ведь…

Заметив её слегка растерянное лицо, Игорь тихо рассмеялся и притянув её к себе, коснулся губами её щеки.

– Ну, хорошо… Сегодня сделаем исключение и, чтобы успокоить твою совесть и не позволить тебе думать об этом весь день, помоем посуду сами, – он протянул в её руки полотенце. – Поможешь мне…

Онегина ослепительно улыбнулась и приняв из его рук отрез вафельной ткани с набивным рисунком, направилась к раковине.

Закончив уборку, они оделись и покинули дом, стремительно направляясь к его машине.

Когда автомобиль хозяина выехал за пределы двора, Марья Алексеевна отошла от окна и застегнув фартук униформы, обернулась и посмотрела на дочь, сидевшую на её кровати.

– Ну что ты на меня смотришь? – обратилась к ней женщина. – Прошляпила своё счастье.

– Ой, нужен он мне, этот старпёр… – девушка закинула нога на ногу и обречённо подняла глаза к потолку, нервно пережёвывая жвачку во рту.

– Дура! Вот учи тебя не учи, ты бестолковая, как твой отец. Видишь, как быстро подобрали нашего хозяина и глазом не успели моргнуть.

– Мне только одно непонятно, если она его невеста, тогда почему они спали в разных комнатах? Я утром убирала его постель, и в ней он спал явно один, и следов бурных страстей, я не обнаружила. Кровать была примята только с одной стороны, – девушка задумчиво смотрела на мать.

– Действительно странно. Второй год работаю на него, а ни разу не видела, чтобы приводил сюда кого-нибудь из баб, а эту притащил впервые. Только странно, что мы о ней ничего не слышали раньше. Я у охраны спросила, говорят что-то невразумительное. Вроде они работают вместе.

– Думаешь, она его круга? – девушка вытащила изо рта край жевательной резинки и намотала его на палец.

– Не знаю. Внешне выглядит просто, но одежда подобрана со вкусом. Да и сама смазливая. Только по сравнению с ним девчонка совсем. Сомневаюсь, что их связывает любовь.

– Какая любовь? Сейчас у всех только постельный интерес и деньги. И эта простушка полагаю не исключение… – девушка усмехнулась.

– Простушка она или нет, а тебя обскакала. Я ведь тебя зачем сюда взяла на работу? Чтобы ты охмурила его, а ты таскаешься к охранникам, как последняя шлюха. Не стыдно?

– А чего мне стыдиться? Твой Елагин на меня как на пыль на серванте смотрит. Есть и есть я там… где-то. Я ведь поначалу, что только не делала и одевалась вызывающе, и убирала при нём в комнатах, пытаясь соблазнить его. Всё бестолку. Он, наверное… уже того… – девушка громко захохотала и тут же зашипела от боли, когда рука матери отвесила ей звонкую оплеуху. – За что?

– За дурость. Тебе не о его потенции думать нужно, а о том сколько денег на его счетах. Ты красивая и должна устроить свою жизнь гораздо лучше, чем я. Ведь не захочешь всю жизнь шваброй махать и чужие рубашки гладить.

– Не волнуйся, если я и буду их гладить, то только одному мужчине. Денис мне очень нравится, и мы наверняка поженимся в ближайшее время.

– Денис твой… женат и вешает тебе лапшу на уши, – женщина покачала головой.

– Плевать мне на его жену. Он сказал, что разведётся скоро. Так что я тоже устроюсь неплохо.

– Неплохо? – женщина склонилась к ней. – Я не для того пришла в этот дом, чтобы жить неплохо. Я хочу видеть тебя хозяйкой в этом доме.

– И что мне теперь лечь под него что ли?

– Надо будет и ляжешь. От тебя не убудет, не девица уже давно. Так что забудь о своём охраннике и сконцентрируйся на хозяине. И пока эта аферистка ходит в невестах, мы должны сделать так, чтобы она ею и осталась. Ты поняла меня?

Девушка насуплено смотрела на мать.

– Не слышу? – женщина повысила голос и склонилась к дочери, пристально всматриваясь в её глаза.

– Поняла. Но только если он потом выгонит меня из дома, не смей мне говорить, что в этом виновата я.

– А ты постарайся так его ублажить, чтобы он не захотел тебя никуда выгонять. И заодно эту выскочку поучим… Покажем ей, что таким как она не место в этом доме. А теперь давай, вставай и за работу. Не хочу, чтобы вернувшись, хозяин обвинил нас в лени. Ступай работать!

Девушка смерила мать пренебрежительным взглядом и нехотя поднявшись, и поправив короткую юбку, стремительно направилась на выход из комнаты.

Когда она вышла, Марья Алексеевна снова подошла к окну и задумчиво посмотрела в сторону сада.

Её каторжный труд в этом доме чуть больше двух лет иногда казался невыносимым. Но те деньги, что она тут получала, покрывали все её недовольства с лихвой. Она старалась, работала исправно и создавала тёплую базу в надежде, что её дочь рано или поздно станет хозяйкой в этом доме и только по этой причине она её и устроила сюда полгода назад.

Но вопреки её ожиданиям, пребывание в доме Альбины не принесло желанных результатов. Дочь была ленива и не собиралась воплощать в жизнь все её стратегические планы. Напротив, путаясь с охранниками, она создавала ей дополнительные проблемы. Но она не собиралась потакать её прихотям, потому что, прожив сама всю жизнь с подобным охранником, чётко знала, что такие бездельники ничего не добиваются в жизни и в результате всё приходится тянуть на себе.

Своей дочери подобной судьбы не желала и потому вовремя рассмотрев в своём хозяине перспективную партию, вынашивала в голове планы своего будущего родственного единения с ним.

Появившаяся сегодня неожиданно таинственная незнакомка в компании Елагина, спутала все её планы, и она временно потеряла покой, но уже точно знала, что не даст ей жизни в этом доме чего бы ей это не стоило.

****

Елагин крепко удерживал руку Кати в своей ладони и смотрел на Крапивина, который безуспешно пытался дозвониться по телефону уже несколько минут.

Положив трубку, мужчина с улыбкой посмотрел на них.

– К сожалению, сегодня воскресенье и полагаю, мне вряд ли удастся найти хоть одну живую душу, чтобы ускорить процесс передачи денег и начать подготовку к операции. Но вы не волнуйтесь, уже завтра я полностью займусь вашим делом.

– Может, нужно моё вмешательство и необходимо надавить на кого-нибудь? – Елагин вопросительно посмотрел на врача.

– Нет, ну что вы. Поверьте, здесь у нас всё происходит оперативно, и каждый сотрудник работает на совесть. Просто выходные дни здесь официальны для всех специалистов и их никто не отменял. У нас бывают исключения в крайних и очень срочных случаях, но поверьте, сейчас для Марии Владимировны излишняя спешка не нужна. Безусловно, мы не будем теперь оттягивать процесс проведения операции на долгие две недели и сделаем её по возможности раньше.

– Но вы говорили, что её состояние после вчерашнего приступа может стать нежелательным при проведении операции, – Катя смотрела на Крапивина, не отрывая взгляда.

– Не волнуйтесь. Я был у неё сегодня утром и поверьте, Катенька, ваша мама чувствует себя гораздо лучше, чем вчера и я думаю, прекрасно перенесёт операцию.

– Вы уверены? Это не вызовет осложнения?

– Уверен. Я работаю и делаю подобные операции не один десяток лет. Да, конечно операция будет сложной. Но будем надеяться, что всё пройдёт благополучно.

– И когда приблизительно вы её прооперируете?

– Я полагаю, что все подготовительные моменты и дополнительное обследование займут несколько дней. И через неделю мы проведём операцию.

– Хорошо. Скажите, мы можем увидеть её прямо сейчас? – Елагин внимательно посмотрел на доктора.

– Можете. Я провожу вас сам лично. Только вам придётся переодеться, потому что она находится в палате интенсивной терапии и туда сами понимаете, без специальной одежды вход строго воспрещён.

– Может, тогда наш визит нежелателен сегодня, чтобы её не волновать?

– Ну что вы, напротив… Я думаю ваш приход к ней сейчас для неё станет лучшим лекарством и дополнительным источником силы. Прошу вас… – Виктор Александрович поднялся на ноги и показал им рукой на выход из кабинета.

Спустя пару минут Елагин осторожно распахнул дверь палаты и вместе с Катей вошёл в полутёмное помещение. Они сделали несколько шагов и остановились в центре комнаты. Переглянувшись, они внимательно посмотрели на женщину, лежавшую на широкой кровати.

Заметив чужое присутствие, Мария Владимировна не спеша повернула голову и открыла глаза. Увидев дочь, она натянуто улыбнулась.

– Мамочка! – Катя сорвалась с места и придвинув стул, присела рядом с нею. – Доброе утро! Как ты себя чувствуешь? – она коснулась губами щеки матери и улыбнулась.

– Доброе утро, моё солнышко! Хорошо, – слегка охрипшим голосом ответила женщина. – А сейчас, когда вижу тебя, то ещё лучше. А Даня? Снова не пришёл?

– Он придёт сразу после обеда. Дрыхнет с утра, как сурок. Ты же знаешь его.

Женщина улыбнулась и погладила дочь по волосам.

– Снова плакала? У тебя веки припухли? – она провела пальцами по щеке дочери.

– Ты заставила меня вчера поволноваться, – Катя коснулась губами руки матери.

– Прости, дорогая. Никак не даю тебе покоя. Ничего, может скоро отмучаюсь и ты наконец вздохнёшь свободно.

– Ну, это вы бросьте. Вы молоды и должны жить ради своих детей.

Раздавшийся внезапно в комнате незнакомый мужской голос, заставил Марию Владимировну слегка отстранить от себя дочь и взглянуть на Елагина. Она слегка растерянно смотрела на мужчину, который стоял чуть в стороне.

– А вы простите…

Катя погладила маму по руке.

– Мамочка, это Игорь. Игорь Елагин. Я говорила тебе о нём.

Лицо женщины засияло и губы тронула смущённая улыбка. Она пыталась рассмотреть его, как следует, пристально всматриваясь в его тёмный силуэт.

Высокий статный мужчина с густыми каштановыми волосами, приятными истинными мужскими чертами лица в классических идеально отутюженных брюках чёрного цвета, сорочке в клетку и наброшенной на плечи куртке цвета серебристой стали смотрел прямо на неё.

– Здравствуйте, таинственный незнакомец! – она протянула к нему свою руку.

Игорь сделал два шага и остановившись рядом, взял пальцы её руки в свою ладонь и слегка сжал их.

– Здравствуйте! Рад знакомству с вами Мария Владимировна.

– Я тоже очень рада знакомству с вами. Вот уж поистине неожиданный сюрприз. Катюша обмолвилась о вас два дня назад, и я мечтала с вами познакомиться.

– Я признаться тоже, вот только Катюша – это делать явно не спешила, – Игорь нежно коснулся плеча Екатерины рукой и Мария Владимировна, заметив его жест, улыбнулась.

– Она у меня строптивица и жуткая упрямица. Вы уж не обижайтесь на неё. Это всё от того, что она устала и закрутилась со мной. Моя болезнь прогрессирует уже не один год и всё свалилось на её плечи. Я очень рада, что вы появились с ней рядом, ведь ей так нужна поддержка.

– Мария Владимировна, уверяю вас, что помогу ей во всём, и когда вы поправитесь, я думаю, что мы, наконец, все сможем погрузиться в другую, спокойную и настоящую жизнь, лишённую больниц и разговоров о болезнях.

– Как бы мне этого хотелось.

– Уверяю вас, это скоро произойдёт. Вас прооперируют в следующий понедельник, и вы наконец будете жить полноценной жизнью.

– Прооперируют… так скоро? Но ведь я знаю, что деньги на операцию… – она задумчиво смотрела на Игоря.

– Мамочка, ну зачем тебе думать о деньгах? Сейчас самое главное, чтобы ты поправилась, – Катя погладила её по волосам.

– Катюша, права. Мария Владимировна, я пришёл сегодня вместе с вашей дочерью сюда, чтобы познакомиться с вами и попросить… – он посмотрел на Екатерину и снова перевёл взгляд на её мать. – Чтобы попросить у вас её руки.

– Что? – женщина слегка приподнялась и тут же снова тяжело опустилась на подушку. – Вы сделали ей предложение, Игорь?

– Да. И она приняла его. Я понимаю, что сейчас не время говорить о свадьбах и прочих праздниках, но мне бы хотелось заручиться вашим одобрением моих намерений в отношении вашей дочери заранее.

Женщина слегка растерянно смотрела то на него, то на дочь.

– Если вы между собой всё решили, то какое может быть разрешение с моей стороны? Конечно, я согласна. Только почему же не время думать о свадьбе? – она вопросительно посмотрела на Игоря.

– Потому что вы больны… и… – он не договорил, потому что слегка прохладная женская рука коснулась его пальцев.

– Игорь, я знаю, что вы человек влиятельный и потому я вас прошу по возможности устроить вашу свадьбу до моей операции.

– Мамочка, что ты такое говоришь? – Катя посмотрела на маму слегка шокировано.

– Катюша, подожди… – Мария Владимировна снова перевела взгляд на Игоря. – Считайте меня суеверной дурой, но я боюсь и не знаю, как пройдёт и каков исход будет у операции и мне хочется увидеть свою дочь счастливой в подвенечном платье и быть уверенной, что она, если вдруг со мной что-нибудь случится, не останется одна. Я вас прошу. Я знаю это в вашей власти. Сделайте свадьбу на этой неделе. Я хочу увидеть и проводить свою дочь во взрослую жизнь. Хочу быть уверена, что её судьба в надёжных руках. Пожалуйста… – женщина смотрела на него умоляюще.

– Хорошо, я сделаю, как вы просите. Вот только не уверен, что вас отпустят из больницы к концу недели.

– Но вы же придёте ко мне перед свадьбой? Мне просто хочется увидеть вас обоих и благословить. Это для меня очень важно… Поймите…

– Конечно, придём. Я, правда не знаю, как к этому отнесётся Катя. Она хотела… – Игорь перевёл взгляд на Катерину, которая хранила молчание.

– Катюша… – Мария Владимировна погладила её по волосам. – Пожалуйста соглашайся. Я хочу увидеть тебя невестой. Я так долго мечтала об этом.

Катя склонила голову и коснулась губами пальцев матери.

– Хорошо, мамочка, если Игорю удастся договориться и всё организовать за неделю, то я тебе обещаю, что мы с ним поженимся в ближайшее время.

– Спасибо тебе, дорогая. Спасибо вам обоим. Поверьте, ваше счастье будет для меня дополнительным стимулом, чтобы бороться за свою жизнь и стойко перенести операцию, – женщина улыбнулась.

– Екатерина Андреевна, простите пожалуйста, – раздавшийся голос медицинской сестры из-за двери заставил их обернуться. – Виктор Александрович, просил вас подойти и подписать кое-какие документы.

– Хорошо, я иду, – ответила Катя и поднявшись на ноги, направилась к двери.

Оставшись вдвоём с Елагиным, Мария Владимировна снова коснулась его руки и заставила его присесть рядом с собой.

– Игорь, я знаю, что вы уже были женаты и у вас взрослый сын.

– Да, он живёт за границей. И мы с ним почти не видимся. А жена умерла два года назад от тяжёлой болезни там же в Америке.

– Простите.

– Ничего.

– Я очень мало знаю о ваших отношениях с моей дочерью. Она у меня молчунья и очень домашняя девочка. Я до недавних пор вообще полагала, что в её жизни нет никого. И когда она мне сказала, что вы пытаетесь ухаживать за ней, очень удивилась.

Игорь улыбнулся.

– Да, пытался ухаживать, только каждый раз безуспешно. Она весьма тактично отвергала мои знаки внимания.

Женщина улыбнулась.

– Вы уж простите её. Это всё от неопытности. Она ведь провозилась со мной все сознательные годы своей жизни. Я заболела в первый раз, когда моему сыну исполнился год, и с того момента всё легло на её плечи.

– А ваш муж?

– Моего мужа убили. Мы прожили с ним всего три года…

– А отец Кати? Я знаю, что сейчас вы говорите о её отчиме.

Женщина нахмурилась.

– Иногда мне кажется, что этого человека никогда не было в моей жизни. Вернее, он был, только не принёс в мою жизнь ничего хорошего, кроме моей дочери, которая поистине стала моим ангелом. Игорь, пожалуйста, я хочу вас попросить, пока мы одни и Катя ничего не слышит. Не обижайте её, ведь у неё редких качеств душа для нынешнего времени. Сейчас таких уже мало. Она ведь готова всё бросить, ради спасения близкого человека. Я вижу, что вы состоявшийся, взрослый человек и я так рада, что именно вы появились в её судьбе, потому что сами знаете, чего стоит нынешняя молодёжь. А ей нужна настоящая опора в жизни, потому что случись со мной беда, ей ещё и Даниила наставить на путь истинный придётся. Он у меня непутёвый и не пошёл к сожалению, в своего отца. Андрей был удивительным человеком и настоящей крепкой опорой в моей жизни.

– Мария Владимировна, я уверяю вас, что никогда не причиню вашей дочери боли и не нанесу обид, главное, чтобы она сама хотя бы иногда приоткрывала мне свою душу и впускала меня туда. Потому что иногда с ней…

– Непросто?

Игорь молча кивнул.

– Я знаю, но поверьте, всё это сотрётся, уйдёт, как только вы начнёте жить вместе. Ей просто нужна ласка, тепло и поверьте, тогда моя снежная королева оттает и ответит вам полной взаимностью. Я мечтаю о внуках…

Игорь улыбнулся и резко повернул голову в сторону приоткрывшейся двери.

Катя подошла ближе и остановилась с ними рядом.

– Мамочка, Крапивин сказал, что тебе пора отдыхать. Нам пора уходить. Я приеду завтра, когда тебя переведут в обычную палату. Привезу тебе домашнюю еду, – Катя склонилась и коснулась губами щеки мамы.

– Хорошо, ступайте. Не дело вам сидеть подле меня. У вас теперь забот прибавится. Игорь, вы сообщите мне дату вашей регистрации?

– Непременно. Завтра же займусь этим вопросом и полагаю, что это будет скорее всего в субботу.

Мария Владимировна улыбнулась.

– Прекрасный день! Ну, идите…

Попрощавшись с женщиной Елагин взял Катю за руку и не спеша направился на выход из комнаты.

Когда дверь за ними закрылась, Мария Владимировна откинулась головой на подушку и ослепительно улыбнулась.

Знакомство с этим человеком словно наполнило её душу теплом. Веяло от этого мужчины силой и уверенностью, точно такой же, как и от её Андрея, когда впервые увидела его и поняла, что ждала именно такого человека всю свою жизнь.

Она пристально посмотрела на узкую полоску света, пробивающуюся сквозь плотные жалюзи на окне и, улыбнувшись, невольно погрузилась в воспоминания тех неимоверно сейчас кажущихся коротких и скоротечных трёх лет её по-настоящему счастливой жизни.

****

Уже несколько минут в дороге Катя просто молчала.

Игорь периодически поворачивал голову и пристально смотрел на неё.

– Катюша, что-то случилось? – он провёл тыльной стороной ладони по её щеке, когда они подъехали к зданию отделения полиции.

Она склонила голову.

– Мне не хотелось столь скоропалительной свадьбы. Мне хотелось попытаться привыкнуть к тебе. Попытаться привыкнуть к неизбежности нашей совместной жизни.

Игорь нахмурился.

– Неизбежности? Но ведь ты сама согласилась на этот брак.

Катя резко повернула голову.

– Прости… – она коснулась его пальцев своими. – Я не это хотела сказать. Просто всё происходит так стремительно, что я…

– Катюша… – он обнял её за плечи и прижал к себе. – Я не понимаю твоих опасений. Свадьба всего лишь формальность и если твоя мама хочет, чтобы она состоялась как можно быстрее, то почему не сделать это, чтобы порадовать её. Ведь нам это будет нетрудно, а она действительно соберётся с силами и перенесёт операцию стойко.

– Ты действительно сможешь организовать свадьбу так быстро?

– А почему нет? Конечно учитывая столь короткие сроки, мне не удастся пригласить на торжество своего сына и многих своих деловых партнёров и знакомых. Но я думаю излишняя помпезность нам и не нужна сейчас. Ты ведь не хотела пышных торжеств, и я подумал о выездной церемонии у меня дома в саду. Как ты на это смотришь?

Катерина резко повернула голову и улыбнулась.

– Я смотрю на это положительно.

– У тебя есть подруга, чтобы взять её в свидетели?

– К сожалению, нет.

– Ну, ничего… Я думаю Марго прекрасно справиться с этой миссией. Так что придумаем что-нибудь. Ты посиди в машине, а я схожу за нашим героем. Забросим его домой и поедем по нашим свадебным делам, – Игорь склонился и коснувшись губами кончика её носа, поспешно покинул машину.

Опустив голову на спинку кресла, Катя задумчиво смотрела ему вслед. И когда он скрылся за дверью, улыбнулась.

Немного подумав, стремительно открыла сумочку и достала зеркальце.

Пристально всмотревшись в своё отражение, обречённо вздохнула.

Внешний вид оставлял желать лучшего. Веки были припухшими, отсутствие макияжа делало лицо бледным и уставшим, а опущенные уголки губ вызывали скорее лишь одно желание. Жалеть её.

Она провела пальцами по своим щекам и слегка пощипала кожу пальцами, вызвав приток крови и лёгкий румянец, который моментально появившись, слегка оживил её лицо.

Заметив своего незадачливого брата в сопровождении Игоря на ступенях лестницы и быстро убрав зеркальце, Катя опустила сумку на колени.

Когда задние двери машины открылись, и Даниил плюхнулся на сидение, она повернулась и с улыбкой посмотрела на него.

– Привет! – отсалютовал он ей рукой. – Вы прямо эскортом меня встречаете. Охраны только что-то не вижу, – он оглянулся и посмотрел в заднее стекло автомобиля.

– Не пристало тебе ещё ездить с охраной, – Игорь сел за руль и завёл двигатель автомобиля.

Когда машина вписалась в стремительный поток машин, Катя снова повернулась и посмотрела на брата.

– Катюх, только не начинай со своими нотациями. Посидев двое суток в изолированной комнате, я всё понял. Признаю, был не прав, вспылил. А куда мы едем? – он посмотрел в стекло.

– Домой, куда же ещё… – Катя повернулась и посмотрела прямо перед собой.

– А ты приготовила что-нибудь вкусненькое к моему возвращению?

– Приготовила? – Катерина повернула голову и слегка растерянно посмотрела на Елагина.

Игорь взглянул на неё и включив поворотник, принялся разворачивать машину.

– Куда мы? – она вопросительно посмотрела на него.

– Поедем пообедаем где-нибудь. Нельзя же оставлять этого великовозрастного ребёнка без пропитания.

– Пообедаем все вместе? – голова Даниила приблизилась к ним и зависла между кресел. – Я что-то пропустил за эти два дня?

– Слушай, остряк, сядь на место и пристегнись, если не хочешь заплатить штраф. Узнаешь всё в своё время, – Игорь сделал ещё один поворот руля и спустя несколько минут остановил машину на парковке у здания ресторана.

– Ух ты ж… какое презентабельное место! – восхищённо протянул Даниил, пристально всматриваясь в стекло. – Мы что будем обедать здесь?

– А у тебя есть другие предложения? – Елагин отстегнул ремень безопасности и покинул машину.

– Послушай… – Катя резко повернулась, как только они остались одни и смерила брата недовольным взглядом. – Я тебя очень прошу, Данька, прекрати свои остроты и шуточки. Мы не дома и Игорю вовсе не обязательно…

– Игорю? С каких пор ты его называешь только по имени?

– Данька, давай поговорим об этом дома. Сейчас я тебя очень прошу…

– Ну ладно, прости, Катюшка. Это я так с утра разогреваюсь после сна… Кстати, весьма паршивого. Кровати в этом изоляторе кажется, остались ещё со времён царя Гороха.

– Ничего, зато будет, с чем сравнивать и ценить лучшее, что есть в твоей жизни… – Елагин резко распахнул обе двери и обратился к Даниилу. – Выкатывайся, если не хочешь оставаться и дальше голодным.

Молодой человек стремительно покинул машину и молча направился к лестнице, ведущей к зданию ресторана.

Катя подала руку Елагину и вышла на улицу.

– Игорь, ты извини, пожалуйста, что тебе приходится выслушивать все его остроты. Он по-другому уже не может и к нему просто нужно привыкнуть.

Елагин улыбнулся и обняв её за талию, прижал к себе.

– Катюш, брось ты все эти извинения. Ты забыла, что я отец такого же мальчишки и знаю, что весь этот пафос от излишней дерзости и глупости. Поверь, это с возрастом пройдёт, а не пройдёт, поможем, чтобы прошло. Не волнуйся. Пойдём, лучше пообедаем. Это моё любимое место. Здесь потрясающая русская кухня. Думаю, тебе понравится… – он склонился и накрыл её губы своими.

Расслышав гневные восклицания о пустом желудке своего новоявленного «родственника», Игорь отстранился от Катерины, и про себя обругав мальчишку нелестными эпитетами, взял её за руку и стремительно направился к ресторану.

Глава 5

– Нет, вы это серьёзно? – Даниил недоумённо по очереди смотрел то на сестру, то на Елагина.

Его зверский аппетит, который присутствовал с момента, как он покинул отделение полиции, пропал окончательно, как только молодожёны сообщили ему о своём скоропалительном решении пожениться.

– А что тебя так удивляет? – Елагин поднял с колен тканевую салфетку и положив её на стол, откинулся на спинку стула.

– Я не знаю. Просто Катя… – Даниил слегка замешкался и перевёл взгляд на сестру, которая задумчиво водила кончиком ножа по своей тарелке и не смотрела на него. – Катюш, ты же мне говорила, что… – он осторожно тронул пальцами руку Катерины, и когда она подняла на него умоляющий взгляд, сразу отвёл глаза в сторону. – Впрочем, это не моё дело. Решили… значит решили. И когда свадьба? – он внимательно посмотрел на Елагина.

– Пока ещё точно неизвестно. Но скорее всего в субботу на следующей неделе.

– И вы успеете всё так быстро подготовить?

– Успеем, не волнуйся, – Елагин отвлёкся от разговора на неожиданно зазвонивший телефон, лежавший на столе рядом с его рукой. – Извините. Это мой партнёр из Чехословакии. Я отойду ненадолго, чтобы переговорить с ним, – Елагин резко поднялся на ноги и стремительно отошёл от стола, направляясь в вестибюль ресторана.

– Ну а теперь, когда его нет, может, объяснишь мне, что всё это значит? Ведь ещё вчера ты бегала от него, словно от бешеной собаки, а сейчас он нежно сжимает твою руку в своей ладони, и вы собираетесь ехать в свадебный салон. Что означают все эти перемены?

– Даня, мне сложно будет всё тебе так быстро объяснить. Давай отложим разговор до вечера. Я тебе всё расскажу и надеюсь, ты меня поймёшь.

– Я понимаю только одно, что раз маму будут оперировать в следующий понедельник, значит деньги на её операцию ты нашла.

– Ты прав… – Катя подняла на него глаза.

– Взяла у Елагина?

Екатерина молча кивнула.

– Пойми, у меня не было другого выхода. В банке мне категорически отказали в займе. Занять деньги у Марго не получилось. Он единственный, кто не отказал…

– Значит твоё замужество – это плата за его деньги?

– Даниил, ну зачем ты так? Я ведь не шлюха.

– А я разве сказал это? Только тебе не кажется, что стать его женой только ради денег и лечь с ним в постель после этого, просто аморально.

Лицо Кати вспыхнуло.

– Это ты мне говоришь о морали? Ты, который постоянно попадает в различные передряги. И если ты забыл на минуту, то я тебе напоминаю, что именно этот человек, о котором ты так нелестно отзываешься сейчас, вытаскивал тебя оттуда постоянно. Именно этот человек, о ком ты сейчас так брезгливо говоришь, что он купил меня и собирается уложить в свою постель, приходит каждый раз тебе на выручку.

– А разве я не прав? Разве он не купил тебя? Разве тебе не придётся спать с ним, если ты выйдешь за него?

– Даниил, это неотъемлемая часть любой супружеской жизни.

– Согласен, только если это не связано с продажей себя за деньги.

– Прекрати наконец меня доканывать. Пока ты сидел в КПЗ, у мамы случился очередной сердечный приступ, который врачам едва удалось купировать. И знаешь, в тот момент ради её спасения, я бы продала не только своё тело, но и свою душу. Хотя тело моё Елагин как раз и не потребовал в уплату долга, в отличие полагаю от всех остальных мужчин к кому бы я попыталась прийти с подобной просьбой.

– Ладно, не кипятись. Прости. Я ведь не хотел тебя обидеть, – Даниил погладил сестру по руке.

– Не хотел… – Катя натянуто улыбнулась. – А сделал это не поморщившись.

– Катюшкин, ну, прости меня дурака… Я ведь знаю, что ты не из таких женщин, которые продают себя за деньги. Просто ты же мне сама говорила, что он неприятен тебе и никогда его даже не рассматривала как своего любовника, а уж как мужа и подавно.

– Знаешь, я полагаю Игорь не такой плохой человек, как мы о нём думаем. И поверь, с момента как я дала ему своё согласие на брак, он ни единым словом не намекнул мне о постели. Так что я думаю в вопросах продажи кого-либо ты не прав. Никого он не покупал. Ему нужна жена и учитывая, что я согласилась на наш с ним брак, он лечит маму, как свою будущую тёщу. Всё закономерно.

– Понятно, теперь пытаешься уже выгородить его и увидеть в нём доброго самаритянина. А ты хоть на минуту представила, как ты с ним ляжешь в постель, если ты его не любишь? Это ведь будет изо дня в день и тут тебе придётся или терпеть всё это или выть в подушку, когда он заснёт.

– Откуда у тебя такие познания интересно?

– Из жизненного опыта.

– И великий тот твой жизненный опыт?

– Великий не великий, а есть. И я точно знаю, что женщины, которые выходят за мужчин не по любви, очень несчастны в жизни.

– Послушай, Даня… Всё, что ты сейчас мне говоришь, уже ничего не изменит. Я дала слово. Игорь оплатил лечение мамы. Назад пути нет.

– А если бы ты вернула ему те деньги, что взяла у него?

– Ты шутишь? – Катерина вскинула голову.

– Даже и не думал. Что если у тебя будут те деньги, что он потратил на лечение нашей мамы. Тогда ты бы отказалась выйти за него?

– А как же обещание?

– К чёрту обещание! Я не хочу, чтобы ты страдала и рушила свою жизнь.

– Почему ты думаешь, что я буду непременно страдать?

– Потому что как бы ты не замазывала глаза своими натянутыми улыбками, я вижу, что ты ничему не рада. Не в радость тебе этот вынужденный брак. Остановись, пока не поздно! Ведь потом будешь жалеть, да только он тебя уже никуда не отпустит. Уцепится за тебя обеими руками. Он ведь давно тебя обхаживает и тут такой шанс. Воспользовался чужим горем… Сволочь!

– Даниил, прекрати! – Катя повысила голос и гневно посмотрела на брата. – Ты забываешься! Ведь если бы не Игорь, сейчас неизвестно что было бы с тобой после этой аварии. А твоя служба в армии? Ты слишком быстро забываешь добро, которое для тебя делают.

– Отлично! Раз я такой неблагодарный, вот и отблагодаришь теперь его за всё сама в супружеской постели, исполняя его гнусные прихоти…

Резкая пощёчина обожгла лицо парня.

Он накрыл ладонью покрасневший участок кожи и резко поднявшись, опрокинул стул.

Даниил пристально всматривался в бледное лицо Кати, которая обхватив дрожащими пальцами кисть своей руки, которой только что ударила его, смотрела прямо перед собой в одну точку.

– Ты ведь никогда не касалась меня. Никогда не наказывала, даже в детстве… – он смотрел на неё, не моргая.

– Ты прав. Но сегодня ты перешёл все границы, и мне жаль, если ты не понял даже сейчас, за что я тебя ударила, – Катя опустила глаза на скатерть.

– Я всё понимаю. Ты теперь из благодарности за всё, что он сделал, будешь его облизывать со всех сторон. Ну-ну… Смотри только чтобы не пожалеть в будущем об этом… – Даниил резко развернулся и сорвавшись с места, побежал по проходу зала и невольно налетел на Игоря, который возвращался к столу.

– Эй, полегче! Ты куда? – Елагин схватил парня за руку и притянул его к себе.

Даниил резко выдернул руку и смерил его презрительным взглядом.

– Вы мне не отец и потому я не обязан перед вами отчитываться. Ступайте, ваш обожаемый объект заждался за столом… – он попытался уйти, но Игорь, схватив его за ворот футболки, резко притянул к себе.

– Вы что поругались? Что случилось? – он пристально всматривался в лицо парня.

– Это не ваше дело. Это наше семейное. Вы нам пока никто… – молодой человек выдернул ткань своей футболки из рук Елагина и стремительно направился на выход из зала.

Игорь задумчиво смотрел ему вслед. И когда заметил сквозь приоткрытое окно, как мальчишка появился на улице и достав телефон из кармана, подошёл к краю тротуара, Елагин резко развернулся и направился к столику, за которым сидела Катя.

Остановившись с ней рядом, он пристально всмотрелся в её лицо.

– Что случилось?

Екатерина подняла на него глаза.

– Ему не нравится наша идея с женитьбой. Мы поругались.

Игорь отодвинул стул и присел с ней рядом. Взяв кисть её правой руки в свои ладони, он поднёс её к губам.

– Ты расстроилась?

Катя посмотрела ему прямо в глаза.

– Он просто никогда так не вёл себя и мне неприятно. Я впервые в своей жизни ударила его по лицу.

Игорь внимательно посмотрел на неё.

– Значит, заслужил. Я уверен, что просто так ты бы не подняла на него свою руку.

– Игорь, мне кажется идея с нашей свадьбой принесёт одни только проблемы…

– А ты не думай об этих проблемах. Знаешь, в жизни всем не угодишь. Если мальчишка любит тебя, то всё поймёт и примет твоё решение. Я уверен, что уже вечером он будет жалеть обо всём, что наговорил тебе сейчас. Так что не расстраивайся… – он нежно провёл пальцами по её щеке. – Одевайся и подожди меня немного. Я сейчас расплачусь по счёту, и мы поедем в свадебный салон. Я только что звонил туда и нас уже ждут.

– Хорошо, – Катя поднялась на ноги и медленно направилась в гардеробную.

Когда Елагин покинул зал ресторана, она ждала его у машины.

– Ты зачем на улицу вышла? Сегодня прохладно… – Игорь открыл дверь и помог ей сесть в салон автомобиля.

– Захотелось побыть на свежем воздухе, – Катя пристегнула ремень безопасности и откинулась на спинку кресла.

– Знаешь, у меня предложение. Давай после салона, заедем ко мне. Заберём Байрона и погуляем в парке, который расположен в коттеджном посёлке. Только тебе нужно будет одеться теплее. Мне не нравится твоё лёгкое платье и тонкий плащ, да и сапожки не помешают вместо туфелек. Так что по пути из салона заедем в магазин и прикупим тебе кое-что новое из одежды.

Катя резко повернула голову и посмотрела на него.

– Игорь, не надо. У меня всё это есть дома. Тёплое демисезонное пальто, платье с длинным рукавом и сапоги… Так что… – она резко замолчала, как только её лица, коснулись его тёплые пальцы.

– Ты ведь моя невеста и через неделю станешь женой. Так что позволь мне уже начать заботиться о тебе и одежда, которую я куплю не роскошь, а необходимость. Пожалуйста, доставь мне такое удовольствие… – он склонился и коснулся её губ своими.

Катя улыбнулась и опустив свои пальцы на кисть его руки, согласно кивнула и хитро прищурила глаза.

– Согласна. Только деньги за эту одежду, я тебе верну со следующей заработной платы. На том простом основании, что пока я тебе не жена.

– О, господи… Ну что мне делать с этим твоим упрямством? Ладно, уговорила… Отдашь, – Игорь слегка потрепал её по щеке и завёл двигатель автомобиля, покидая парковку и ловко вписываясь в непрерывный поток машин.

****

Нескончаемые пробки позволили им добраться до свадебного салона лишь спустя пару часов.

Катерина нерешительно остановилась на ступенях одноэтажного здания с роскошной нарядной витриной, в которой были выставлены красивые свадебные платья различных фасонов и расцветок.

– Ну чего ты растерялась? – ладонь Игоря коснулась её плеча. – Пойдём, нас ждут, – взяв её за руку, Елагин стремительно направился к двери.

Оказавшись внутри просторного помещения, Катя снова замерла на месте. Ей показалось, что она попала в какой-то сказочный мир, созданный исключительно из зеркал, лакированных поверхностей и обилия пастельных сливочных и кремовых оттенков, которые окружали её повсюду.

Длинные ряды бесконечных вешалок с одеждой и манекены, облачённые в роскошные свадебные наряды, располагались по обе стороны огромного зала. Добротная мебель цвета слоновой кости, огромные напольные вазы с большими белоснежными букетами, репродукции на стене, соответствующие торжественной атрибутике, многочисленная фурнитура, аксессуары, готовые букеты из живых цветов и их декоративные дублёры и обувь, такая изящная и красивая, что у Кати от всего этого сказочного великолепия невольно перехватило дыхание.

– Тебе нравится здесь? – Игорь коснулся пальцами её плеч.

– Здесь очень красиво! Никогда не видела ничего подобного, – она задержала свой взгляд на величественной хрустальной люстре в центре зала, великолепно сочетающейся с остальным интерьером.

– Ох, ну наконец-то вы добрались. Мы уже заждались вас…

Катя повернула голову и невольно улыбнулась, заметив прямо перед собой миловидную женщину лет сорока, облачённую в шерстяное строгое платье тёмно-синего цвета и с изящной строгой причёской на голове, уложенной волосок к волоску.

Элегантная дама приветливо улыбалась и взглядом профессионала скользила по фигуре невесты.

– Здравствуйте! Я хозяйка всего этого сказочного великолепия, что вас окружает. Виктория Исакова, к вашим услугам… – женщина обвела рукой большое помещение и слегка склонила голову в знак приветствия.

– Здравствуйте! – Игорь с Катей поздоровались синхронно.

– Ну, невеста у нас красавица и с точёной фигуркой, – Виктория подошла ближе к Онегиной, с улыбкой рассматривая её одежду. – Так что я думаю, платье выбрать для нас будет не проблема, – она обхватила локоть Кати своей рукой и подвела её ближе к платьям, представленных в дивном многообразии на белоснежных стеллажах. – У вас есть какие-то особые пожелания?

– Особых пожеланий нет, но мне хотелось бы, чтобы платье не было слишком вычурным, скорее классическим и строгим.

– Но почему? Мне кажется на вас и роскошные платья будут смотреться великолепно, – женщина с удивлением смотрела на Онегину.

– Катюша, действительно. Ты ведь никогда не была замужем, так выбери себе самое красивое платье. Ну и всё остальное, что там положено. Фата, обувь, перчатки, букет, – Елагин с улыбкой смотрел на неё.

– Игорь Сергеевич, вы не волнуйтесь. Мы подберём для вашей невесты всё самое лучшее. Думаю, вам сейчас, чтобы не тратить время на наши женские разговоры и решения, лучше присесть на диване и взглянуть на каталог мужских свадебных костюмов. Вам ведь он понадобится. Мои помощницы сейчас подадут вам кофе, – хозяйка салона ослепительно улыбнулась.

– Спасибо большое! Кофе было бы очень кстати… – Елагин улыбнулся в ответ и стремительно направился к дивану у окна, на который ему любезно указала хозяйка.

Расположившись на нём поудобнее, он пролистал предложенный каталог и, остановившись на понравившейся модели костюма, уже через полчаса достав планшет, погрузился в чтение электронной почты и лишь периодически поднимая голову, смотрел на хозяйку салона и Катерину, которые тихо переговариваясь, что-то решали обоюдно. Когда руки Кати заполнились многочисленными вешалками с красивыми платьями, Игорь улыбнулся и достав из сумки ежедневник и ручку, занялся планированием своего делового расписания на ближайшие пару недель.

Несколько часов подряд Катя просто равнодушно смотрела на себя в зеркало и те бесконечные платья, которые ей подавала хозяйка салона в руки, отвергались сразу же без примерки. И только чтобы не обидеть пытающегося угодить ей человека одно из них она всё-таки решилась примерить.

Обилие шёлка, кружева, украшений и огромная пышная юбка, стелющаяся вокруг её ног по полу, создавали эффект сказочной роскоши. Платье было очень красивым, но увы ей не по душе. Она не хотела помпезности. Свадьба была лишь формальностью и потому хотелось что-то простое, незаметное, не привлекающее к себе восхищённых взглядов.

– По-моему очень красиво и вам так идёт, – Исакова подошла ближе и взглянула на Катерину в зеркало.

Катя натянуто улыбнулась.

– Знаете… мне бы хотелось, что-нибудь более простое, изящное… И чтобы поменьше украшений.

– Но почему? Вы ведь так молоды и такие платья обычно в радость каждой девушке, которая выходит замуж. Каждая хочет быть в такой день настоящей принцессой.

– Я не мечтала быть принцессой, – Катя вздохнула и медленно провела пальцами по струящейся ткани юбки.

Женщина задумчиво на неё посмотрела.

– Я вас поняла. Подождите немного, я сейчас вернусь… – она моментально скрылась из кабинки примерочной, а Катя опустилась на стул и обхватила голову руками.

Ещё вчера она жила спокойно и у неё была только она проблема в жизни, а сейчас она примеряла свадебные платья, заранее зная, что всё это ей не нужно.

В душе второй день царила сумятица. С одной стороны, она понимала, что обратной дороги нет, и она не может, словно легкомысленная дурочка менять свои решения по сто раз на день. С другой стороны, понимала, что, согласившись на этот брак, ей придётся менять себя каждодневно и ежечасно и подчас делать это, не испытывая особого желания.

Её жизнь менялась слишком стремительно, и она не успевала ко всему этому привыкнуть. Елагин ворвался в неё точно ураган год назад, но сейчас его внимания и заботы стало слишком много. Она принимала всё это, но в глубине души понимала, что вероятнее всего не сможет и малой части всего этого дать ему взамен. И это удручало, потому что видела, как он старается, как пытается угодить и потому боялась обидеть, сорваться в какой-то момент и перестать просто податливо принимать все его решения и поступки.

– Ну, вот и я… – раздался над ее головой неожиданно голос Исаковой.

Катя оставила свои мысли в стороне и подняла глаза на женщину, которая удерживала в одной руке вешалку цвета слоновой кости, на которой висело платье, укрытое тонкой прозрачной плёнкой, а в другой большую картонную коробку персикового оттенка. – Я заказала это платье несколько месяцев назад в Италии, полагая, что найдётся хоть одна клиентка с изысканным вкусом, предпочитающая чистую классику. Такие платья итальянки в основном используют для венчания. Оно действительно красивое и изысканное, но не за счёт украшений, а за счёт своей строгости, – женщина поспешно снимала тонкий целлофан, доставая платье. – Переодевайтесь, а я помогу вам с молнией, – хозяйка салона вышла из примерочной, а Катя поднесла к своим глазам платье.

Изысканное тончайшее кружево белоснежного цвета было мягким, словно лебяжий пух. И все украшения, из которых состоял этот сдержанный свадебный наряд невесты, был представлен крошечными пуговичками-жемчужинками на манжетах длинных рукавов платья и атласным тонким пояском на талии.

Повесив вешалку на стену примерочной, Катя поспешно разделась и надев на себя платье, пристально посмотрела на себя в зеркало и наконец улыбнулась.

Свадебный образ полностью отвечал всем её запросам и потому вопроса брать его или нет для неё больше не стояло.

– Вы готовы? Я могу зайти? – голос хозяйки салона раздался неожиданно.

– Да, входите… – Катя повернулась и заметив прямо перед собой улыбающееся лицо женщины, снова повернулась к зеркалу.

– Восхитительно! Вам нравится? – женщина поспешно застегнула молнию у неё на спине и пуговички на рукавах.

– Да, это платье мне очень нравится! Именно такое я и хотела. А что в этой коробке? – Катя опустила глаза на пол.

– Сейчас… – женщина склонилась и поспешно сняв нарядную крышку, отложила её в сторону.

Через мгновение огромный каскад лёгкой, полупрозрачной белоснежной ткани, окутал голову Онегиной.

– Это фата. Она идёт в комплекте с этим платьем и жемчужное ожерелье на волосы тоже. Платье простенькое, а вот пышная фата делает образ совершенным и очень торжественным. Вы похожи на величественную снежную королеву.

Катя горько улыбнулась.

– Что-то не так? Вам не нравится? – женщина озабоченно на неё посмотрела.

– Нет, ну что вы, всё очень красиво. Просто мама всегда так меня называет.

– Как?

– Снежная королева.

Женщина улыбнулась.

– У вас просто редкая, необычная красота для нашего нынешнего времени. Редкая и уникальная, как дорогой жемчуг.

– Спасибо вам.

– Я вижу, что вы расстроены чем-то? Знаете, я работаю в свадебном бизнесе не один десяток лет и за это время перед моими глазами прошли разные невесты. Были и безмерно счастливые, и легкомысленные и печальные и даже те, которые плакали навзрыд, когда мерили платья. Ведь у каждой своя история и свой путь к браку. Так вот поверьте мне, те, которые больше всего сомневались перед свадьбой, те впоследствии были очень счастливы.

– Разве вы с каждой из своих покупательниц поддерживаете связь? – Катя удивлённо посмотрела на женщину.

– Только с некоторыми из них. Когда взглянув здесь в салоне в лицо невесты, понимаю, что её судьба будет какой-то особенной, – Исакова протянула в руки Кати крошечный свадебный букетик. Он был имитацией настоящего, но внешне почти ничем не отличался.

– Что это?

– Это дублёр вашего свадебного букета. Для подружки невесты. Я всегда такой просто дарю. Здесь у основания закреплена открытка моего салона и в ней указана моя электронная почта и номер телефона. Я дарю такой не каждой невесте, а лишь тем, кто, на мой взгляд, проживёт удивительную и ни с чем несравнимую жизнь.

– Вы полагаете, что у меня такой случай?

– Уверена, – женщина нежно коснулась её плеча рукой.

– И что, все девушки, которым вы подарили такие букеты, писали вам?

– Все до единой. И каждая поведала свою историю. Конечно, были и разводы, были и повторные браки, но те, на которых я изначально возлагала надежды, прожили свою жизнь очень счастливо и живут до сих пор.

– Боюсь со мной не тот случай. Мой брак…

– Я всё вижу… Но позвольте времени всё расставить на свои места и, если вы захотите, я думаю, что спустя пару лет я узнаю и о вашей жизненной истории. И уверена, она будет счастливой.

Катя улыбнулась.

– Вы удивительная женщина! Просто волшебница…

Исакова тихо рассмеялась.

– А разве я не волшебница? Ведь каждая из вас приходит в мой салон за своей сказкой, а я лишь помогаю вам воплотить её в жизнь. Ну что берёте платье?

– Беру. Мне оно очень нравится, – Катя улыбнулась.

– Ну, вот и отлично. Переодевайтесь, а я пока всё вам упакую, – женщина пошла на выход, но сделав пару шагов, остановилась и резко повернулась на голос Кати.

– Спасибо вам большое за букет. Я непременно буду вам писать.

– Я в этом и не сомневалась. Не за что. Пусть он вам принесёт счастье в жизни.

– Спасибо!

– Ну, переодевайтесь, а то ваш жених уже заждался, – женщина улыбнулась и вышла из примерочной комнаты, задёргивая за собой плотную штору.

Спустя несколько минут покинув свадебный салон, они снова с Елагиным были в магазине женской одежды и здесь уже он взял инициативу в свои руки. Игорь сам лично отбирал ей обувь, перебирал многочисленные шерстяные пальто на вешалке и тёплые с длинным рукавом платья. И когда с этим многообразием его настойчивые руки отправили Катю к примерочной комнате, она, тяжело вздохнув, уступила и поняла, что спорить с ним бесполезно.

Отобрав из всего этого многообразия шерстяное платье тёмно-синего цвета с длинным рукавом до колена, белоснежное демисезонное пальто классическое с отложным воротником и широкими манжетами и белые сапожки на высоком каблучке, Катя переодевшись в обновки, нерешительно вышла в зал и встала перед Елагиным, который снова был увлечён телефонным разговором.

Бросив на неё беглый взгляд, Игорь моментально отложил смартфон в сторону и поднялся на ноги. Стремительно подошёл к ней и улыбнувшись, обвёл изучающим взглядом её новый образ.

– Ну что, мне кажется великолепно! Тебе самой нравится? – он пристально всматривался в её глаза.

– Да, вещи очень красивые и…

– Главное тёплые… – закончил он за неё фразу.

– Ты прав, они очень тёплые, – Катя улыбнулась.

– Теперь иди вместе с консультантом, подбери уже сама все необходимые аксессуары. Всё, что тебе необходимо и вот ещё что… – он протянул в её руки большой пустой целлофановый пакет.

– Что это? – Катя смотрела на него вопросительно.

– Сюда сложишь свои вещи, в которых сюда пришла.

– Ты хочешь, чтобы я…

– Да, я хочу, чтобы на нашу прогулку в парк ты поехала в новых вещах, потому что наше длительное путешествие пешком, боюсь заставит тебя слечь с простудой, а я не хочу, чтобы наша свадьба сорвалась, – он обнял её и прижал к себе.

Катя медленно заскользила взглядом по его лицу и невольно улыбнулась, заметив тонкие, почти неощутимые лучики света в уголках его глаз. Он смотрел на неё с нескрываемым обожанием и невольно этим обезоруживал весь её упаднический настрой, заставляя невольно улыбаться ему в ответ.

– Ну, иди… – он слегка отстранил её от себя. – Я буду ждать тебя у кассы.

Онегина молча кивнула, и слегка потянув руку, освободила свои пальцы из его ладони и медленно направилась вслед за консультантом.

Игорь задумчиво смотрел ей вслед. С чёткостью видел всё, что она пыталась скрывать от него и свою внезапно появившуюся грусть после похода в свадебный салон и ту обречённость, с которой ходила за ним по магазину.

Чувствовал, что делает всё через силу, неохотно и пока трудно вживается в ту роль, которую сама себе добровольно уготовила. И он не собирался отступать теперь назад и каждый раз спрашивать у неё и лезть в душу. Он сделал это накануне, когда неоднократно повторил свой вопрос о браке с ним и несколько раз просил хорошо подумать. Выбор сделан добровольно, и он не тянул её в свою жизнь насильно.

Знал, что возможно накануне свадьбы его ещё может ожидать сюрприз в виде её отказа от брака. Но откровенно говоря уже не особо переживал по этому поводу. Знал только одно, даже её отказ не отдалит его от неё и не заставит отказаться от своих намерений быть с ней вместе. Пусть не станет женой, пусть передумает, но из своей жизни он её никогда не отпустит.

Улыбнувшись своим мыслям, он развернулся и не спеша направился к кассе.

Оплатив покупки, они спустя несколько минут покинули торговый центр и сложив всё приобретённое в багажник его машины, отправились к ней домой.

Оказавшись в квартире, Катя быстро прошлась по комнатам в поисках брата, но судя по нетронутой постели в его спальне, он не появлялся. Она попыталась набрать номер его телефона, но абонент был недоступен.

Она остановилась у зеркала и поправив косыночку на шее, пристально всмотрелась в своё отражение. Немного подумав, распахнула косметичку и быстро сделала лёгкий макияж, который моментально оживил её лицо.

Улыбнувшись своему отражению, она запахнула полы пальто и подхватив сумочку в руку, направилась на выход из комнаты.

В машине в течение нескольких минут ощущала на своём лице пристальный взгляд Елагина.

Не выдержав, она резко повернулась к нему и пристально всмотрелась в его лицо.

– Почему ты так на меня смотришь? – Катя улыбнулась.

Игорь ответил ей встречной улыбкой.

– Любуюсь на твоё заметное преображение.

– Ничего особенного, просто немного…

– Вот это немного в сочетании с твоей улыбкой, которую я сейчас вижу на твоём лице, делает тебя необыкновенно красивой. Мне хочется, чтобы ты всегда улыбалась.

– Даньки так и нет дома… – задумчиво произнесла Катя.

– Оставь его в покое. По своему оболтусу знаю, что в такие моменты лучше не лезть к ним в душу. Ничего… Гнев выветрится и снова станет прежним.

– Игорь, почему твой сын всё время живёт за границей?

– Видишь ли, моей жене пришлось уехать за границу, когда я оказался в тюрьме. Не знаю в курсе ли ты…

– Я знаю всё о твоём банке и знаю, что ты был невиновен, когда попал под суд. Марго мне всё рассказала.

– Так вот когда меня посадили в тюрьму, те обманутые вкладчики, а среди них были и очень влиятельные люди, просто решили излить свой гнев на мою жену и сына и решили испортить им жизнь здесь в городе. С помощью верных людей, мне удалось вывезти их в Штаты и там они и остались. Влад, окончив обучение в академии киноискусства, скорее всего там поселится окончательно. Он бредит Голливудом. А вот то, что жена похоронена на чужбине, откровенно говоря бередит мою душу. Катя была родом из небольшой деревеньки под Питером и очень любила эти края. И то, что волею случая осталась навсегда за границей, конечно удручает и тяготит моё сердце, особенно когда в очередной раз вижу её во сне и говорю с ней. Я чувствую себя виноватым перед ней, да и бываю на её могиле теперь к сожалению, лишь раз в год, когда езжу к сыну в гости.

– А ты не думал перевезти её сюда и перезахоронить?

– Думал. Но на это нужно время, оформление множества бумаг, а пока дела бизнеса к сожалению, не позволяют мне всё бросить и уехать туда на длительный период, чтобы заняться всем этим.

– Понятно. Игорь, хорошо, что ты заговорил о работе, нам нужно приобрести в кафе… – она не договорила, потому что он тактично прервал её.

– Катюша, давай о делах поговорим завтра на работе. Я буду в кондитерской с утра. Сегодня хочу, чтобы мы просто побыли вместе и говорили о чём угодно, но только не о делах.

– Хорошо.

– Сейчас заберём Байрона и сразу пойдём в парк. Погода дивная и я думаю, это станет отличным завершением сегодняшнего насыщенного дня.

– Ты прав… – Катя замолчала и перевела взгляд в стекло на проплывающие мимо её окна деревья, охваченные яркой осенней позолотой.

Спустя сорок минут они медленно шли по дорожке кленовой аллеи, взявшись за руки.

Огромная парковая зона раскинулась на несколько гектаров. Посаженные ровными рядами многочисленные деревья приветливо шелестели от лёгких порывов тёплого ветра. Яркое солнце золотило верхушки и кроны, а последние оставшиеся пташки радовали редким щебетанием. Разноцветные листья медленно кружась в воздухе, опадали к их ногам, устилая землю дивным пёстрым ковром.

Отбрасывая мыском обуви листья, они шли следом за Байроном, который с громким лаем носился по дорожкам парка, разгоняя многочисленных ворон, которые резко взмывая в воздух, оглашали тишину, царившую вокруг них громким возмущённым карканьем.

Игорь несколько раз подзывал пса к себе и показав перед его глазами мячик ярко-зелёного цвета, подбрасывал его высоко в воздухе и просил собаку принести его.

Байрон срывался с места и возвращался через считаные минуты, принося в зубах желанный трофей прямо в руки хозяина.

Катя опускалась перед собакой на корточки и нежно трепала её по голове, тихо обращалась по имени и обнимала руками, прижимая к себе.

Игорь оказался прав. Их прогулка действительно подействовала на неё волшебно, заставив позабыть и о неприятном общении с Даниилом и о тех проблемах, которые ещё впереди и предстоит решать. Сейчас ей было просто хорошо и тепло, когда Елагин нежно сжимал её ладонь в своей руке. Периодически подносил к губам её пальцы и отогревал своим дыханием. Украдкой от всех срывал с её губ поцелуи и крепко прижимал к своей груди, укутывая её голову в свой тёплый шарф, приятно благоухающий его одеколоном, с нежными древесными нотками кедра и свежей мяты.

Ей показалось, что каждый час, проведённый с ним вместе, уже не становится для неё столь обречённым, как прежде, и она словно потихоньку начинает привыкать к нему, словно ощущает в его присутствии рядом что-то близкое, что когда-то было в её жизни, но с годами было утрачено.

Ей импонировал его сильный характер, выдержка, умение контролировать свои эмоции и скрывать их так глубоко, что она могла о них только догадываться. Всё, что было на поверхности этого могучего айсберга воплотилось в его сияющих счастьем глазах, ослепительной улыбке и взгляда, полного обожания, когда он смотрел на неё.

– Знаешь, о чём я подумал сейчас? – раздавшийся рядом с ней неожиданно голос Игоря, заставил её повернуть голову.

– О чём? – она улыбнулась.

– Хотел бы, чтобы неделя, которая нас разделяет до свадьбы, закончилась уже сегодня вечером, и ты вернулась снова в мой дом. Я подумал… Может ты переедешь ко мне уже сегодня?

Катя резко остановилась.

– Игорь, я понимаю, что мы поженимся уже через неделю и условности соблюдать, наверное, не обязательно, но мне хотелось бы хотя бы эту неделю пожить ещё в своей квартире.

Елагин слегка передёрнул плечами.

– Ну что ж, другого ответа я и не ждал. Не бывает много всего и сразу. Прости, я просто предложил тебе переехать ко мне без всякого умысла, заточить тебя со мной в моей берлоге. Просто хотелось, чтобы ты была рядом.

– Я тоже без всякого умысла отказываюсь. Просто хочу помириться с Даниилом и мне необходим сегодняшний разговор с ним. Да, и полагаю так будет правильнее, если до свадьбы мы поживём в разных местах.

– Ну что ж, возможно ты права. В конце концов, забирать тебя в день свадьбы мне всё равно нужно будет именно из твоего дома. Будем соблюдать условности хотя бы в этом, раз уж наша свадьба будет столь скоротечной.

Катя улыбнулась и погладила его по плечу.

– Спасибо, что понимаешь это.

– Разве может быть иначе? – он взял её за руку и потянув за собой, почти бегом направился в сторону водоёма.

Разделив сдобную булочку пополам, которую купили у входа в парк, они принялись кормить уток.

Игорь щедро бросал крошки в воду, и когда утиная семейка в драку расхватывала угощения, он заразительно смеялся, как ребёнок.

Катя невольно улыбалась, когда смотрела на него. Его непосредственность, его самобытность и естественность наполняли теплом её сердце, и хоть брак с ним был вынужденным, понимала, что судьба, сделав подобный выбор, была к ней поистине благосклонна.

Ещё долго прогуливаясь на свежем воздухе, им не хотелось покидать это дивное место. Хотелось вдыхать воздух, наполненный ароматами осенних листьев и спелых яблок, провожать глазами длинную вереницу птиц, улетающих в тёплые края, которые долго скользили по небу стремительно удаляющимися тёмными точками. Их спонтанный ужин прямо в парке, состоявший из двух чашек крепкого ароматного кофе с молоком и двух румяных калачей с маком, прошёл под тихий смех и рассказы Игоря о своём детстве.

Осторожно убирая с её губ крошки пальцами, он нежно касался её губ своими, крепко прижимал её к своей груди и впитывал сладость её рта с лёгким привкусом ароматного капучино.

Спустя час перемещения по городским улицам, он остановил автомобиль у её подъезда. Долго смотрел в лобовое стекло на её хрупкий силуэт, пока она не спеша двигалась к дому.

Сутки, которые они провели вместе, до сих пор ему казались сном, и каждый раз хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить, что всё это не сон и что его бесплодные попытки завоевать эту женщину, наконец увенчались успехом.

Оглянувшись назад и с улыбкой посмотрев на преданный собачий взгляд, Игорь потрепал Байрона по голове рукой и провернув ключ в замке зажигания, покинул двор Кати, направляясь к себе домой.

****

Распахнув входную дверь своей квартиры, Екатерина резко остановилась на пороге.

Разбросанные на полу туфли и небрежно висевшая куртка на стуле свидетельствовали о том, что брат был дома.

Сняв пальто с плеч и аккуратно повесив его на вешалку, Катя разулась и не спеша прошла на кухню.

Даниил смотрел телевизор и быстро ел омлет прямо из сковороды. Заметив сестру, он окинул её изучающим взглядом и снова погрузил ароматную еду в рот.

– Ты красивая сегодня. Елагин приодел?

– Даниил, не начинай… – она тяжело опустилась на стул и прикрыла глаза. Почувствовав руку брата на своём плече, она нехотя приоткрыла веки.

– Катюш, ты извини меня за то, что было в кафе. Просто сама понимаешь, мерзко всё это показалось на первый взгляд.

Катя улыбнулась.

– Мерзко? Но ведь ты сам ещё несколько дней назад сватал меня за него.

– Да, но только я полагал, что женитьба по любви и покупка кого-нибудь за деньги это разные вещи.

– Данька, никто меня не покупал. Ты ведь ничего не знаешь. Он отдал мне чек в руки на лечение мамы просто так. Понимаешь? Без всяких обязательств.

– Тогда почему ты выходишь за него?

– Потому что я так решила. Потому что нужно уметь быть благодарным за то, что для тебя делают. И то о чём он меня попросил, думаю меньшее, чем если бы он принудил меня спать с ним за эти деньги все оставшиеся годы моей жизни.

– Но ведь ты свяжешь с ним себя на всю жизнь. А как же любовь? Ведь на одной благодарности не проживёшь.

– Ты прав. Но я думаю, жизнь никогда не делает неправильных ходов и раз так всё сложилось…

– Он нравится тебе… – Даниил почесал рукой затылок. – Как я сразу не догадался…

– Разве я это сказала? – Катя поднялась на ноги и медленно направилась на выход из кухни.

– Но тогда я не понимаю тебя. Почему ты выходишь за него? Ведь возможно завтра ты встретишь отличного парня, полюбишь его, а твоя жизнь уже связана с человеком, который… – он не договорил, заметив перед собой пристальный взгляд Катерины.

– Даня, я так решила, и я очень надеюсь, что ты поймёшь и примешь мой выбор, потому что мне не хочется, чтобы мы с тобой постоянно конфликтовали из-за этого.

Даниил резко поднялся на ноги и быстро подошёл к ней.

– Я больше не скажу ни слова, но ответь мне только на один вопрос. Если бы ты завтра смогла вернуть ему эти деньги. Ты бы отменила эту свадьбу?

Катя задумчиво на него посмотрела и пожала плечами.

– Возможно. Только зачем говорить об этом, если мне и половины всех этих денег не собрать за год. Прости, я устала. Пойду в душ и спать. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, – Даниил коснулся губами её щеки и как только она покинула комнату, снова сел за стол.

Аппетит пропал и потому с силой отодвинув от себя сковороду, он облокотился на стол и обхватил голову руками. Немного подумав, потянулся рукой к мобильному телефону и перебрав многочисленные номера, сделал вызов.

Когда на другом конце провода ответили, он улыбнулся.

– Привет! Да, это я. Да, я хорошо подумал и готов тебе помочь в твоём деле. Только у меня одно условие. Я готов взломать тебе что угодно, только тариф вознаграждения увеличивается в два раза. Хочешь, соглашайся, а хочешь, отказывайся. Да, у меня крайние обстоятельства и деньги мне нужны до конца недели. Да, вся сумма полностью. Думай, только недолго. Я готов приступить к работе уже завтра вечером. Полагаю, нам на это не понадобится много времени. Ты же знаешь, что для меня это семечки. Ну, так что? Отлично! Тогда завтра жди меня вечером у себя дома. Нет, компьютер у меня свой. До встречи! – Даниил отключил телефон и отложив его в сторону, улыбнулся.

Его отложенное на неопределённое время прибыльное дело, начинало набирать обороты. И если ему удастся сделать всё правильно и успешно, то он не только обретёт постоянных заказчиков и хорошо оплачиваемую работу, но в первую очередь сможет избавить сестру от обязательств и вынужденного брака с Елагиным.

Он поднялся на ноги и мелодично присвистывая, направился в свою комнату.

Глава 6

– Так, коллеги… Надеюсь, постановка задачи на ближайшую неделю ясна всем? – Игорь поднял голову и посмотрел внимательно на ключевых сотрудников кондитерской.

– Игорь Сергеевич, а заказ на детский праздник берём на пятницу? – миловидная пухленькая женщина в белой униформе с улыбкой посмотрела на Елагина.

– Непременно берём. Родители подали заявку и потому сегодня составьте с ними вместе праздничное меню и передайте Екатерине Андреевне. Она всё утвердит. Надеюсь, вы постараетесь на славу. Этот день рождения для малыша полагаю положит начало регулярным семейным праздникам в нашем кафе. Ещё есть вопросы? – он пристальным взглядом обвёл присутствующих в кабинете коллег.

Всеобщее молчание заставило его подвести итоги и закончить собрание.

– Ну, хорошо… Тогда все за работу, господа.

Сотрудники шумно поднимались с мест и направлялись на выход из кабинета.

– Екатерина Андреевна, задержитесь пожалуйста… – Игорь поднял глаза и посмотрел в спину Онегиной, которая спешила покинуть его кабинет вместе с остальными.

Катерина замерла на месте и развернувшись, внимательно посмотрела на него.

Когда последний сотрудник покинул кабинет, Игорь поднялся на ноги и подошёл к ней ближе.

– Только не смотри на меня так, словно я тебе подписываю смертный приговор попросив остаться, – он плотно закрыл дверь и обняв её руками за талию, прижал к себе.

– Игорь… – она уперлась руками в его грудь. – Сейчас кто-нибудь войдёт и мне бы не хотелось…

– Интересно, как долго ты собираешься скрывать наши отношения? Лично я в следующий понедельник намерен всё рассказать коллегам, да и скрыть факт нашей женитьбы всё равно не удастся, ведь уже в субботу ты станешь госпожой Елагиной.

– Игорь, я хотела бы оставить свою фамилию после свадьбы.

– Ни в коем случае. Ты моя жена и я намерен разделить с тобой не только свою жизнь, но и свою фамилию. Ты уж извини, но я старой закалки и привык к тому, что жена и муж должны быть на одной фамилии. Или тебе не нравится моя фамилия?

Катя пожала плечами.

– Я не задумывалась об этом. Просто думаю мне будет трудно к ней привыкнуть.

– Поначалу всем трудно привыкать к чему-то новому. Я тебя понимаю. Особенно когда сменить придётся не только фамилию, но и всю жизнь в целом, – он медленно склонился к ней и замер у её лица, пристально всматриваясь в её глаза. И когда она прикрыла веки, накрыл её губы своими. Нежно касаясь по очереди то её нижней, то верхней губы, он ласкал её осторожно и трепетно, наполняя её с каждым прикосновением теплом и нежностью.

Слегка отстранившись, коснулся её лба губами и прикрыл глаза.

– Сегодняшняя ночь показалась мне вечностью без тебя, – он обхватил её рукой за шею и прижал к себе. – Уже начинаю без тебя тосковать в своём большом доме. К хорошему привыкаешь быстро. И одна ночь, которую ты провела в нём, пусть и не совсем рядом… согрела меня, – он улыбнулся и снова коснулся её губ своими. – Я сегодня забронировал столик в ресторане. Поужинаем вместе?

Катя подняла на него глаза.

– Игорь, я не могу. Сегодня хотела поехать к маме и побыть с ней вместе. До операции сейчас дни полетят стремительно и мне хочется как можно больше находиться с ней рядом.

– Ясно. Ну что ж, ты права… Так действительно будет лучше. Оставим рестораны на более благоприятный период. Через час поедем в Загс. Нужно будет подать заявление. Я уже переговорил с заведующей, и она назначила нам именно это время. Так что постарайся ничего не планировать на ближайшие пару часов.

– Хорошо.

– Документы с тобой?

– Да.

– Ну вот и отлично. Катюша, я хотел, чтобы мы сразу после свадьбы уехали за город в пансионат, который принадлежит моему другу. Там отличное место и очень красивая природа. Я забронирую номер и мне хочется, чтобы мы побыли там вдвоём

– Игорь, но… а как же операция? – Катя смотрела на него слегка взволнованно.

– Мы приедем в понедельник рано утром и останемся в больнице, пока маму не прооперируют.

– Послушай, а может нам лучше пока повременить с отъездом и…

– Катюша, я полагаю, что нам необходимо уехать вдвоём, чтобы ощутить по-настоящему наш новый семейный статус. И хоть свадьба наша будет скоропалительной, и мы не сможем сейчас уехать в длительное свадебное путешествие, но на два дня мне хочется украсть тебя от всех. Забрать, чтобы нам никто не мешал побыть вдвоём, – он провёл пальцами по её щеке и склонившись, коснулся губами кончика её носа.

– О… да тут смотрю дело уже слажено… – раздавшийся неожиданно в кабинете знакомый голос заставил их отстраниться друг от друга и повернуть головы.

Марго стояла на пороге кабинета, удерживая одной рукой пальчики сына, который стоял с ней рядом, а второй прижимала к себе дочь.

– А ты что тут делаешь, многодетная мамаша? Привет! – Игорь улыбнулся и подошёл ближе к Воропаевой, целуя её в щёку и осторожно забирая из её рук дочь. – Принцесса моя! Какая же ты хорошенькая… – Игорь коснулся губами щеки малышки, которая моментально вцепилась крошечными пальчиками в его волосы.

– Пришла в гости к молодожёнам. Ну вы даёте, подпольщики. Я после твоего звонка, Игорь, долго стояла на месте точно парализованная. Ещё вчера и мыслей не было увидеть вас в подобном статусе, а сейчас скоропалительная свадьба через неделю вызывает множество вопросов.

– С удовольствием бы на них ответил, дорогая. Но мне бежать нужно. В офисе завода собрал сотрудников на еженедельную планёрку и потому должен тебя покинуть. Поговорим по телефону. Надеюсь ты приняла моё приглашение и станешь свидетельницей Катюши на свадьбе? – Игорь улыбнулся.

– Конечно, буду. Ни за что не пропущу такое важное событие. Даже Воропаев пообещал приехать в пятницу оставив все свои дела. Ваша свадьба для всех нас стала неожиданной, хоть и не буду кривить душой ожидаемой новостью. В глубине души мы лелеяли крошечную надежду на возможность вашего союза.

– Приятно слышать, – Игорь улыбнулся. – Ну всё… я вас покидаю. Наверняка вам не терпится посекретничать. Катюша, я жду тебя в Загсе через час, – Игорь передал в руки Марго дочь.

– Буду… – Катя подняла на него глаза и когда попрощавшись с Ритой он вышел из комнаты, она перевела свой печальный взгляд на Марго.

Сделав пару шагов Онегина опустилась на стул.

– Ну… рассказывай. Мне не терпится узнать все подробности… – Воропаева присела с ней рядом и обняла её за плечи.

– Мне нечего рассказывать. Игорь сделал предложение, и я согласилась.

Рита подняла её подбородок пальцами и повернула её лицо к себе.

– Вот так всё просто? А почему же ты тогда мрачнее тучи?

– Я? Нет… вам показалось… – Катя отрицательно покачала головой. – Просто всё так быстро меняется в моей жизни, что я с трудом пока к этому привыкаю.

– Ясно. Ну, а как быть со страхами, которые он у тебя вызывал прежде? Они исчезли? – Марго загадочно улыбнулась.

– Потихоньку исчезают. К тому же… – она резко подняла глаза на Марго и замолчала, заметив, как та удручённо покачала головой.

– Катюш, мы работаем с тобой не один год вместе, и я тебя изучила достаточно хорошо. Ты никогда не умела врать и притворяться. Я ведь вижу, что ты с ним рядом, делаешь всё как он говорит, но выглядишь, словно натянутая струна. Ну-ка говори правду! Он дал деньги на лечение мамы?

– Дал.

– И потребовал…

– Нет. Он дал чек без предъявления мне обязательств на брак. Вернее, изначально он предложил в обмен на эти деньги стать его женой, но почему-то в последний момент передумал и сказал, что избавляет меня от всех обязательств.

– Почему же ты выходишь за него? Да ещё так скоропалительно?

– Мама попросила, чтобы мы поженились до проведения операции. Она так мечтала о том, чтобы рядом со мной появился кто-то, и всегда говорила, что только одна мысль об этом сделает её счастливой. Вот я и подумала, что…

– Ты решила представить ей своего единственного поклонника, а Игорь и не растерялся. Молодец! Ты всё хорошо обдумала прежде чем дать ему своё согласие?

– Хорошо.

– Значит твоё решение осознанное?

– Да.

– Как мама восприняла Елагина?

Катя грустно улыбнулась.

– Она от него без ума. Он покорил её сердце с первого взгляда.

– Тебе повезло. Моя мама долго не принимала Воропаева. Он ей был не по душе. Значит она одобряет твой выбор?

– Да. И именно она настояла на срочной свадьбе. Мы планировали отложить регистрацию до её полного выздоровления.

– Понятно, значит мама ваш брак благословила. Ну а ты сама… Какой видишь вашу совместную жизнь?

– Пока честно говоря смутно её представляю. Хотя последние сутки мы практически не расставались и мне показалось, что Игорь в жизни совсем другой нежели, когда я общалась с ним по работе. И все эти наши стычки… – Катя резко замолчала.

Марго снова обняла её за плечи.

– Елагин чудесный человек. Просто безгранично одинокий и ему нужно женское тепло и забота. Я думаю из него получится отличный муж. Уж во всяком случае любовью ты обделена не будешь. Он ведь глаз с тебя не сводит. Откровенно говоря, год назад, когда я говорила с ним о тебе мне показалось, что у него к тебе чисто мужской физический интерес и я полгала это пройдёт с ходом времени. Но как видишь я ошиблась и наблюдая сейчас за вами, удостоверилась в этом окончательно. Я… – Рита резко замолчала и перевела взгляд на капризничающую дочь. – Ну что такое? – она коснулась губами лица малышки. – На пол к Саше хочешь? Ну иди… – она опустила дочь на пол и удерживая её за ручку, подвела к брату, который с интересом изучал многочисленные стеллажи с книгами у окна.

– Они такие хорошенькие… – Катя поднялась на ноги и опустилась на корточки возле малышей, нежно касаясь пальцами волос обоих детишек.

– Хорошенькие… Не спорю. Только их маленькая разница в возрасте оказалась для меня слишком сложной, – Марго улыбнулась, заметив, как Катя присела на подоконник и подняв её сына на руки, усадила его к себе на колени.

Нежно касаясь губами волос малыша, девушка задумчиво смотрела прямо перед собой.

– Ну а сама уже думала о детях?

– Что? – Катя резко подняла голову. – Что вы? Нет конечно.

– Почему? Я думаю из Елагина получится отличный отец. Видела бы ты, как он возится с моими малышами.

– Я полагаю… это последнее о чём я должна сейчас думать.

– Ну и глупость – это будет с твоей стороны. Женщина об этом никогда не должна переставать думать. Тем более я думаю ребёнок связал бы вас окончательно и соединил ваш союз.

– Маргарита Константиновна, это сложный вопрос сейчас для меня и потому я стараюсь об этом не думать.

– Но это неотъемлемо в супружеской жизни, и уверена, что спустя какое-то время он сам задаст тебе этот вопрос. Потому что Игорь очень хочет ещё детей. Я говорила с ним об этом.

– Сейчас я не хочу думать об этом. Сейчас для меня главное мама, а всё остальное пока кажется слишком далёким и призрачным.

– Ну что ж… возможно ты права. Сейчас главное спасти жизнь твоей мамы. Она молода и ей нужно как можно скорее вернуться к настоящей и полноценной жизни.

– Вы правы. И я буду с ней рядом всё это непростое время и помогу ей поправиться.

– Ты очень хорошая дочь. Твоя мама может гордиться тобой. Ну что ж… я собственно говоря приехала, чтобы уточнить все нюансы предстоящего торжества. Но учитывая, что вы ещё не подали заявление, понимаю, что все эти вопросы слегка откладываются.

– Игорь сказал, что свадьба будет в субботу. Осталось лишь уточнить время.

– Ты пока осталась жить в своей квартире?

– Да. Мы договорились, что до свадьбы я буду жить у себя.

– Что ж, это правильно. Ну что, дорогая, мы поехали в поликлинику. Жду от тебя звонка по телефону и официального приглашения с указанием времени регистрации. Мы будем с Воропаевым непременно, естественно со всем своим детским садом… Так что жду … – Рита поднялась на ноги и забрав детей, поцеловала Катерину в щёку. Попрощавшись, она стремительно направилась с обоими детьми на выход из кабинета.

Онегина с улыбкой смотрела ей вслед.

Как только Марго покинула вместе с детьми комнату, она опустилась на стул и прикрыла глаза.

Слова Марго о детях плотно засели в её голове.

Она на мгновение попыталась представить свою новую жизнь в доме Елагина. Их совместную жизнь и крошечного маленького человечка так похожего на них обоих.

Катя невольно улыбнулась своим мыслям.

Резко опустив голову вниз, она слегка растерянно всмотрелась в экран беззвучно звонившего мобильного телефона, который держала в своей руке.

Объект её мыслей настойчиво пытался до неё дозвониться.

И когда она взглянула на часы на своей руке, то резко подскочила на ноги. Схватив в руку сумочку и верхнюю одежду, бросилась почти бегом на выход из кабинета, понимая, что безнадёжно опаздывает. По пути набросив пальто на плечи, она выскочила на улицу и поймав такси, направилась прямиком в Загс.

****

Катя быстро поднималась по ступеням длинной лестницы дворца бракосочетания. Огромное количество ступенек немного сбивало с толку и ей на мгновение показалось, что она вполне может потеряться в этом огромном величественном здании.

Роскошная архитектура невольно заставляла её периодически останавливаться, чтобы полюбоваться этим истинным шедевром зодчества.

Лепные и кованые перила, изящные балкончики, красивые зеркала, золотистые и пастельные гаммы отделки стен, роскошные люстры, величественные колонны и многочисленные живые цветы на стойках, размещённые по периметру вызывали неподдельное восхищение.

Остановившись на втором этаже, Катя обвела взглядом огромное помещение холла и заметив у одной из колонн Елагина, стремительно направилась в его сторону.

Когда она остановилась напротив него, Игорь улыбнулся.

– Опасался, что ты передумала… – он нежно коснулся её щеки губами. – Твой телефон был выключен последние полчаса.

– Он у меня разрядился, – Катя слегка ослабила узел шарфа на шее. – Прости пожалуйста, что слегка опоздала. Заговорились с Марго.

– Перемывали мне косточки? – Елагин улыбнулся.

– Ну что ты! Просто разговаривали о жизни, о предстоящей свадьбе, о болезни мамы. Ну что идём? Или…

– Идём, конечно… – он взял её за руку и повёл за собой.

Красивый кабинет, в который их любезно пригласила заведующая Загсом, был идентичен общей обстановке, царившей в этом храме любви. Листы заявления, лежавшие перед ними на столе и две ручки на стойке, ожидали своей очереди, пока они внимательно слушали обращение к ним представителя государственной власти.

Склонившись над заявлением, они долго изучающе смотрели на строки, которые было необходимо заполнить и спустя какое-то время, синхронно подняв головы и внимательно посмотрев друг на друга, снова опустили глаза на бумаги, лежавшие перед ними на столе.

Закончив заполнять заявление, Игорь поднял голову и вопросительно посмотрел на Катю, когда его рука остановилась на строчке о присвоении фамилии брачующимся, чтобы ещё раз спросить её согласия.

– Катюш, ну что ты решила с фамилией? – он пристально всматривался в её глаза.

Склонив голову и немного подумав, Катя снова подняла на него свои глаза.

– Пусть будет твоя.

Игорь улыбнулся и вписав все необходимые дополнения, попросил её расписаться у своей фамилии и передал заявление в руки заведующей.

Определившись со временем и обговорив детали выездной регистрации, они покинули кабинет и вышли в коридор, остановившись у пролёта второго этажа.

– Ну, вот и всё. Надеюсь, ты не передумаешь… – Игорь повернулся к Кате и пристально посмотрел в её задумчивое лицо.

Онегина повернула голову и улыбнулась.

– Это будет зависеть исключительно от тебя.

– Что ты сказала? От меня? И какой же интересно ты от меня ждёшь ошибки, чтобы сбежать прямо из-под венца? Чего конкретно? – Игорь хитро прищурил глаза.

– Много всего… – она взяла его под локоть и медленно пошла в сторону лестницы. – Ну, например… Ограничивать меня в работе или откладывать мои производственные просьбы на потом.

– Твои просьбы? – он удивлённо посмотрел на неё и накрыл её руку своей ладонью.

– Просьбы о работе. Ты сегодня утром так и не решил на планёрке мой вопрос с покупкой нового оборудования для раздаточной в кафе.

– Прости пожалуйста. Обещаю сегодня же рассмотреть твоё предложение и уже завтра менеджер по снабжению сможет подготовить договор о покупке. Я сообщу тебе об этом. А пока может пообедаем вместе? И отметим хотя бы соком наш сегодняшний небольшой праздник.

– Извини, но я не могу отложить дела. У меня их превеликое множество сегодня. Я не руководитель как ты и отложить их так легко не могу. Мне хочется всё завершить до выходных.

– Неутомимая пчёлка, когда же я смогу украсть тебя от работы и от всех твоих дел?

Катя прищурила глаза и улыбнулась.

– Ты меня уже украл от всех. И сегодняшний день, и моё пребывание в этом месте ещё раз это доказывает.

– Сегодняшний день сделал меня самым счастливым из всех людей, – он обхватил её руками за талию и прижал к себе, пристально всматриваясь в её глаза. – Ну и куда тебя отвезти, моя деловая снежная королева? На работу?

– Ну, ты же сам всё понимаешь. Мои дела за меня никто не сделает… – Катя заботливо коснулась пальцами его рубашки, поправляя воротник.

Игорь тяжело вздохнул и поймав её пальчики в свою ладонь, поднёс их к своим губам.

– Ладно, поехали в кондитерскую… – он взял её за руку и стремительно спустившись по ступеням лестницы, покинул дворец бракосочетания.

Остановив машину у здания кафе, повернулся к ней и пристально всмотрелся в её лицо.

– Значит, до завтра мы не увидимся?

– Видимо да. Я допоздна на работе. Да и у тебя полагаю дел накопилось в офисе завода немало за время нашего отсутствия.

– Знаешь… – он провёл пальцами по её волосам. – Впервые не хочу думать ни о чём сейчас, кроме нас с тобой. Ни о каких делах.

– Даже о том деле, что я попросила? – Катя слегка отстранилась в сторону, когда он потянулся к её губам.

Игорь замер на месте и невольно улыбнулся.

– Да, конечно… Твоё дело я не собираюсь откладывать. Займусь им сразу же, как только приеду в кондитерскую.

– Ну, вот и отлично. Я пойду… – Катя улыбнулась и распахнув дверь автомобиля, вышла на улицу.

Как только она вошла внутрь кондитерской, Игорь откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Понимал, что ведёт себя словно глупый влюблённый мальчишка, но не мог побороть желание видеть её чаще и быть с ней постоянно рядом, особенно сейчас, когда больше не пыталась избегать этих встреч сама.

Тепло её тела, аромат волос, нежные руки, которые сжимал в своих ладонях стали одержимостью. Казалось, всем этим не мог насладиться в полной мере. Её было всё время мало. Катастрофически мало её присутствия рядом и эта острая нехватка ощущалась каждую минуту, пока она находилась где-то далеко.

Звонок мобильного телефона, заставил его оставить свои мысли в стороне.

Игорь тяжело вздохнул и взглянул на экран.

Многочисленные пропущенные звонки от секретаря неизбежно заставляли его прервать свои размышления и всё-таки погрузиться в работу.

Сбросив очередной звонок, он завёл двигатель автомобиля и покинув парковку, стремительно направился в свой офис на завод.

****

В течение дня Катя ощущала небывалый прилив сил и энергии. Дела успешно спорились, и она успела так много, что оставшуюся часть времени, когда основная работа кондитеров была окончена, она провела в горячем цеху и, поколдовав у плиты, приготовила небольшой шоколадный тортик, который так любил её брат. Очень хотелось его побаловать вечером и загладить свою вину перед ним, которая до сих пор изъедала её изнутри.

Пропитав торт кремом и дав ему немного настояться, она переложила его в нарядную цветную фирменную коробочку и перевязав атласной ленточкой, оставила на столе. Подготовив финансовый отчёт в кабинете и отправив его Елагину по электронной почте, она потушила свет в зале кондитерской, сдала объект на пункт охраны и вызвав такси, поехала домой.

Когда машина остановилась у её подъезда, Катя расплатилась с водителем и стремительно вышла на улицу.

Подняв голову вверх, пристально всмотрелась в тёмные окна своей квартиры. Отсутствие света в них явно свидетельствовало о том, что её непутёвый братец до сих пор отсутствовал.

С обречённостью взглянув на коробку с тортом в своих руках, она тяжело вздохнула и не спеша направилась к подъезду.

Быстро поднявшись на третий этаж, Катя резко остановилась на месте и улыбнулась, заметив сидевшего прямо на ступенях возле её квартиры Елагина.

Он прислонился затылком к стене, глаза были закрыты, а руки, сцепленные в крепкий замок, покоились на его коленях.

Катя не спеша подошла к нему ближе и опустившись на корточки, присела рядом. Долго всматривалась в его лицо и лишь спустя несколько минут, подняла руку и осторожно провела пальцами по его щеке.

Веки Игоря дрогнули и открыв глаза, он сразу же улыбнулся.

– Привет…

– Привет. Ты что тут делаешь? Почему не в ресторане? Ты же вроде бы заказал столик.

– Я заказал его для нас с тобой, а мне одному там нечего делать.

– А почему тогда не дома?

Игорь поморщился.

– Скучно там… Тоскливо одному. Даже Байрон меня сегодня игнорирует. Мне кажется, он уже тоскует по тебе. Нам обоим тебя не хватает.

Катя улыбнулась.

– Почему сидишь в подъезде? Ты звонил в квартиру?

– Звонил на свой страх и риск. Знал, что если Данька дома, то он меня не впустит. Но похоже… его нет в квартире. Не знаешь, где этот прохвост шляется в столь поздний час?

– Очень бы хотела знать это и сама. Но сейчас задай ему этот вопрос, он мне скажет, что уже достаточно взрослый, чтобы я его контролировала. Я уже подумала, может у него девушка появилась?

– Всё возможно. У моего Влада в его возрасте было уже несколько подруг. Безумный шалопай и повеса. Этим он явно пошёл не в меня. Я однолюб… – он пристально посмотрел в глаза Кати.

– Неужели? – Онегина улыбнулась. – Ну что ж, мой однолюб, раз пришёл, проходи, – она встала на ноги и достала из кармана пальто ключи.

– А что… и ужин будет? – Игорь резко поднялся и забрал из её рук сумку и коробку с тортом.

– Будет. Я прибегала на часик домой. Приготовила маме обед и отвезла его в больницу. Ну и для нас там осталось еды вполне достаточно.

– Я знаю, что ты была в больнице.

– Откуда? – она удивлённо на него посмотрела. – Твои люди снова следили за мной?

– Ну, вот ещё. Просто я был у неё в больнице после четырёх, и она мне всё рассказала.

– Зачем ты ездил к ней?

– Как зачем? Проведал. Привёз ей фрукты, соки, минеральную воду. Она была мне очень рада.

– Ты произвёл на мою маму благоприятное впечатление.

– Я думаю это неплохо. Ведь отношения с будущей тёщей очень важны.

– Ладно, пойдём в квартиру… – Катя открыла замок и распахнула дверь. – Заходи… – она обернулась и просмотрела на Игоря.

Он нерешительно переступил порог её квартиры и поставив сумку на тумбочку, перевёл взгляд на коробку с тортом.

– А что это?

– Сегодня впервые за несколько недель сама стала у плиты в горячем цехе.

– Ты приготовила это сама?

– Да. Хотела Даньку порадовать. Это его любимый торт.

– Повезло ему… – Игорь вздохнул.

– А почему только ему повезло? Мы с тобой тоже попробуем по кусочку.

– Ты серьёзно?

– Конечно.

– Сгораю от нетерпения.

– Проходи на кухню. Я сейчас переоденусь и приду разогревать ужин, – Катя повернулась и медленно направилась в свою спальню.

Игорь прошёл на кухню и поставив торт на столе, поспешно развязал ленточку и приоткрыв крышку, невольно зажмурил глаза от удовольствия.

Круглый шоколадный торт с тёмной глазурью и свежими ягодами на поверхности покоился на отрезе пергаментной бумаги и источал умопомрачительные ароматы.

Игорь протянул руку, чтобы осторожно снять тонкую шоколадную стружку с поверхности, но тут же получил лёгкий щелчок по пальцам и виновато поднял глаза на Екатерину.

Она стояла перед ним в длинном домашнем платье нежно-голубого цвета и осуждающе на него смотрела.

– А ты тайный сладкоежка… К тому же воришка… – она покачала головой.

Игорь смущённо улыбнулся, точно нашкодивший ребёнок.

– Прости, не смог удержаться. Всё так красиво и вкусно выглядит, что…

– Ну, вот тогда и помоги мне, чтобы мы с тобой смогли его быстрее попробовать.

– С удовольствием… – Игорь закрыл торт крышкой и поднялся на ноги. – Откровенно говоря проголодался, как собака.

– Ты что не обедал? – Катя резко обернулась и посмотрела на него.

– Не успел. У меня проверка была на заводе и потому промотался с проверяющими по цехам, так что про обед даже и не вспоминал.

– Тогда тем более никакого сладкого. Сначала будем ужинать и лишь потом пить чай. Я сейчас быстро всё разогрею.

Катя принялась хлопотать у плиты.

Периодически поворачивая голову, руководила действиями Игоря на своей кухне.

Через полчаса, когда они оказались за столом, он снова восторженно вслух нахваливал её еду и с аппетитом поглощал нежнейшие куриные котлеты, картофельное пюре и овощной салат с потрясающей пикантной заправкой, которую они импровизированно приготовили вместе, споря до хрипоты какие специи и растительное масло лучше в неё добавить.

Когда кусочки ароматного двухслойного торта на тарелке и чашка с восхитительным цейлонским чаем, заваренного её руками, оказались перед Игорем, он долго не решался нарушить ложкой роскошное шоколадное великолепие и просто затаив дыхание, рассматривал его со всех сторон.

– Ну, хватит тебе уже на него смотреть. Ешь… – Катя рассмеялась.

– Ты просто волшебница. Создать такой шедевр. Пообещай, что будешь готовить мне такое после нашей свадьбы дома. Ну… хоть иногда, – он с улыбкой посмотрел на неё.

– Боюсь, что твоя Марья Алексеевна на пушечный выстрел меня не подпустит к плите на твоей кухне. Она её будет ревностно охранять. К тому же я полагаю, что она тебе готовит гораздо разнообразнее и вкуснее, чем я, – Катя слегка ковырнула ложечкой десерт и поднесла его к своим губам.

– Ничего подобного. Нет ничего вкуснее, чем еда, приготовленная руками жены. Лично я большой ценитель домашней еды и люблю вкусно покушать, – он улыбнулся и погрузив в рот крошечный кусочек десерта, зажмурил глаза от удовольствия. – Господи… Это божественно! Марго славится своими десертами, но похоже ученица превзошла своего учителя.

– Скажешь тоже. Мне у неё учится и учится. Маргарита Константиновна – гений кондитерского дела. Знаешь, она… – Катя резко замолчала и повернула голову в сторону прихожей, где громко щёлкнул замок входной двери.

Спустя пару минут Даниил появился на пороге кухни с ослепительной улыбкой на губах.

– Привет, родственники! А у вас тут всё по-семейному, – он обвёл глазами стол.

– Привет, а ты откуда так поздно? – Игорь внимательно посмотрел на него. – Насколько я знаю сегодня рабочий день в кафе для мойщика посуды окончился рано.

– Пытаюсь подрабатывать после работы. Надеюсь, я удовлетворил ваш интерес, Игорь Сергеевич?

– Вполне. Что ж, дело хорошее, главное, чтобы подработка была законной и не повлекла за собой новые неприятные для тебя последствия, – Игорь вытер губы салфеткой и отставив тарелку в сторону, поднялся на ноги.

– На что вы намекаете? Что я… как тот неудачник по жизни постоянно влипаю в неприятности?

– Я ни на что не намекаю, просто предупреждаю. Дело в том, что таким молодым людям, как ты, лишённым инстинкта самосохранения частенько пытаются навешать лапшу на уши или втянуть их в какое-нибудь сомнительное дело.

– Я достаточно самостоятелен, чтобы разобраться во всех жизненных перипетиях. Не находите?

– Ну дай бог… если это действительно так. Садись ужинать, а я пойду, чтобы не портить тебе твоего радужного настроения. А то мне кажется, что при каждом моём появлении в последнее время, ты начинаешь терять своё самообладание. Катюша, не провожай меня… – обратился Игорь к Онегиной, когда заметил, как она резко поднялась на ноги. – Спасибо большое за чудесный ужин и вечер. Всё было очень вкусно. Спокойной ночи! – Игорь развернулся и не спеша покинул кухню.

Когда дверь за ним хлопнула, Катя присела за столом и отодвинув блюдце с недоеденным тортом, пристально посмотрела на брата.

– Даниил, ну, сколько будет теперь продолжаться ваша конфронтация с Игорем?

– Не волнуйся, не долго. Уже скоро наша жизнь изменится, и ты сможешь вздохнуть свободно.

– Ты о чём? – Катя смотрела на брата недоумённо.

– Катюша, я уверен, что скоро смогу уйти из кафе и заняться, наконец, настоящей работой и делом, которое мне больше всего нравится.

– Ты говоришь о программировании?

– Что-то вроде этого. Знаешь, заказчики могут быть очень влиятельными и состоятельными и поверь, мы больше никогда не будем нуждаться в деньгах. Ты забудешь, что такое жить в долгах и не будешь больше зависеть от Елагина. Уже к выходным я получу аванс за будущую работу.

– Данька, мы сегодня подали с ним заявление в Загс. Регистрация в субботу в двенадцать часов дня. Я купила платье, Игорь заказал ужин в доме и номер в загородном пансионате на два дня.

– И что? От него не убудет. У него полно денег. Так что, если ты откажешься, я думаю его бюджет не сильно пострадает от этого. Ведь такое бывает, что за день до регистрации невеста отказывается от своего решения и бросает жениха. Я думаю, он переживёт это… Не маленький.

– Даниил… Ты рассуждаешь, как ребёнок.

– Я рассуждаю, как взрослый мужчина и как твой брат, который желает тебе добра и хочет, чтобы ты была счастлива, – он присел с ней рядом и обнял её за плечи. – Уверяю тебя, я всё сделаю для того, чтобы ты никогда больше не плакала и не страдала.

– Горе ты моё луковое… – она обхватила его голову рукой и прижала к себе. – Ты бы успокоил меня, если бы поступил в институт на юридический факультет и пошёл работать по стопам твоего отца. Мама ведь так мечтала, чтобы ты продолжил его дело.

– Ну почему я должен заниматься тем, что делал мой отец? Ловить жуликов -это не для меня. Меня больше интересует аналитическая работа и потому если я и буду поступать в будущем году, то только на факультет информационных технологий.

– Ну, смотри сам. Ты достаточно взрослый, чтобы принимать решение самостоятельно, – Катя поднялась на ноги и собрав грязные тарелки со стола, направилась к раковине.

Разогрев ужин и поставив чашки с едой перед братом, она убрала на кухне и направилась к себе в комнату.

Приняв душ и переодевшись, она опустилась на подушку и прикрыла глаза.

Дневная усталость моментально накрыла тело, сделав его тяжёлым. Поудобнее устроившись в постели, она притянула к себе своего любимого плюшевого медвежонка, который словно диванная подушка постоянно жил в её кровати и положив на него голову, невольно улыбнулась, вспомнив, как застала Елагина на пороге своей квартиры.

Ей казалось, что за последнее время он изменился до неузнаваемости. От того самоуверенного и высокомерного типа, которого она впервые увидела в кондитерской год назад, казалось не осталось и следа.

Чуткий, внимательный и с безграничной заботой о ней Игорь постоянно представал перед ней в неожиданных и таких притягательных образах, что сегодня, когда они покинули Загс, ей вдруг показалось, что на душе моментально стало легко. Все сомнения улетучились и казалось, покинули её окончательно. Она ловила себя на мысли, что хотелось видеть его постоянно, ощущать рядом, смотреть в его сияющие глаза с озорным блеском, которые невольно погружали её в тепло и необыкновенный покой, которого так давно не было в её жизни.

Рядом с ним она ощущала необыкновенное спокойствие и умиротворение, его тёплые руки дарили уверенность и силу, а нежные прикосновения его губ будоражили кровь и заставляли сердце биться чаще.

Потянувшись рукой к тумбочке и потушив лампу, Катя прикрыла глаза и, улыбнувшись, попыталась заснуть.

****

Игорь приоткрыл дверь балкона в спальне и переступив порог, сделал пару шагов и остановился у перил, пристально всматриваясь вдаль.

Слабо освещённый искусственным уличным светом осенний сад невольно привлёк его внимание.

Тихий умиротворяющий шелест деревьев от порывов тёплого ветра, яркий свет полной луны, падающий на дорожку и лай собак за соседским забором, заставили его погрузиться в упоение загородной жизни и прикрыть глаза с упоением вдыхая в полную силу свежий ночной воздух.

Прошедший день показался ему вечным. Цепочка вереницы бесконечных дел, которую он переделал никак не восстанавливалась сейчас в его памяти. Он сделал так много, что потерял счёт этому длинному списку, который заботливо хранил лишь его ежедневник.

Приоткрыв веки и резко обернувшись, он склонился и постелив тёплый плед на кресло из ротанга, присел в него. Подняв воротник своего тёплого домашнего халата и закутавшись в него поплотнее, он снова устало прикрыл глаза.

Мокрый нос Байрона неожиданно уткнувшийся в его пальцы, заставил его нарушить своё уединение.

– Ну что, полуночник, тебе тоже не спится? – Игорь потрепал рукой пса по голове. – Я не слышал, как ты вошёл. Ну что? Тоже скучаешь по ней? – он пристально посмотрел в глаза собаки. – Ты прав. Она околдовывает каждого, кто хоть раз её увидел. И мне её не хватает в нашем доме. Очень не хватает…

Пёс лизнул его в щёку и опустившись на пол, преданно лёг у его ног.

Игорь улыбнулся и откинувшись на спинку кресла, приподнял ворот тёплого вязаного свитера, укутывая им шею, и снова прикрыл глаза.

На улице было прохладно, но ему не хотелось возвращаться в свою одинокую спальню. Несмотря на то, что, Катя провела в его доме всего одну ночь в гостевой комнате, ему казалось, что каждая вещь в его особняке уже напоминала о ней и стены давили этой пустотой и её отсутствием.

Он невольно улыбнулся, вспомнив вечер, проведённый вместе.

После работы уже направился домой, но на полпути попросил водителя развернуть машину и стремительно ехать к её дому. Знал наверняка, что она ещё на работе. Убедившись в своей правоте и сделав несколько звонков в дверь, уходить всё равно не стал. Знал, что дождётся её непременно, потому что хотел хоть на секунду, хоть на мгновение снова оказаться с ней рядом. Поцеловать на ночь, коснуться её рук губами и снова ощутить тепло её кожи.

Понимал, что его болезненная тяга к ней пройдёт, как только она станет его женой. Всё встанет на круги своя, она будет рядом, и он не будет больше так одержим этой женщиной. Хотя в глубине души понимал, что сам себя обманывает, потому что нечто подобное уже испытывал к своей первой жене. Когда после их воссоединения не просто не умерил своё неуёмное влечение к ней, а напротив не мог насладиться каждым мигом их пребывания рядом, каждой минутой, проведённой вместе.

Он всегда был ненасытен в отношениях. Много отдавал и много брал взамен, окружал безграничной заботой и спешил наслаждаться каждым днём жизни рядом с желанной женщиной. Именно поэтому ему было так тяжело, когда Катя ушла. Ушла навсегда, издав последний вдох прямо в его руках. Ему в тот момент показалось, что его душа умерла вместе с ней, толкнув его на путь вечного одиночества. И лишь когда встретил Онегину смог ощутить целостность и вкус своей привычной жизни по-новому. Смог снова пережить прежние эмоции и ощущения.

Снова стал прежним, когда хотелось заботиться, опекать, волнуясь и переживая о ней ежечасно. Когда рука невольно тянулась к телефону, просто чтобы осведомиться поела ли она, отдыхала ли за день. Ему хотелось все двадцать четыре часа в сутки быть с ней рядом, и он безумно боялся, что этой излишней опекой может оттолкнуть, отвратить её от себя. Но жить по-другому не мог. Любил сильно и каждый раз сгорал дотла, отдавая всего себя в отношениях без остатка.

Приоткрыв глаза, он посмотрел на столик, стоявший рядом с ним и улыбнулся, заметив смешную мордашку тряпичной Полинки. Кукла важно восседала на столе в изящном сарафанчике нежно-голубого цвета, расшитого бисером, цветными шёлковыми нитями и удерживала в своих ручках корзинку с котёнком.

Он, как и его мама всегда мечтал о дочери. О маленькой принцессе, которая бы появилась в его доме и любила его безмерно. Но их попытки с женой завести второго ребёнка не увенчались успехом и две последующие беременности Кати закончились внезапным и неожиданным для них обоих прерыванием беременности по непонятным для врачей причинам. Они оставили эти бесплодные попытки, чтобы поберечь её здоровье и смирились, что в их доме никогда не будет слышно звонкого смеха маленькой девочки.

Сейчас, когда их будущее с Катей было призрачно, но шаг за шагом прорисовывалось едва заметной кистью невидимого художника, пишущего их жизненную историю, ему захотелось на мгновение представить их жизнь в этом большом доме, когда она сможет подарить ему счастье и возможность снова стать отцом. Отцом маленькой дочери, которая будет трепетно любить его и нежно обнимать его ручками по утрам и вечерам, когда он будет приходить в её спальню, чтобы разбудить или уложить спать, прочитать сказку или просто подурачиться, устроив бедлам в комнате. Он представил, как будет её баловать, одевать в роскошные платьица и осыпать её несметным количеством игрушек и подарков.

Елагин перевёл взгляд в сторону сада и на мгновение представил, как они втроём в такой же осенний погожий денёк будут гулять, взявшись за руки по дорожкам сада. Как он будет поднимать свою малышку над головой и слышать её заливистый смех, видеть на её личике ослепительную улыбку, так похожую на Катину. Обнимать жену за плечи и прижимая дочь к себе, чувствовать себя абсолютно счастливым.

Если бы все мечты сбывались в точности так, как ему бы этого хотелось.

Игорь улыбнулся и поднявшись на ноги, медленно направился к двери.

Распахнув её и кликнув Байрона, он потушил свет и делая небольшие точно обречённые шаги побрёл в свою спальню.

Время было позднее, а завтра снова будет новый день со своими заботами и вереницей дел. И лишь одно согревало его сердце, что ещё одним днём будет меньше и ступеньки к его пока ещё хрупкому счастью стремительно сокращаются, приближая его к заветному и такому желанному счастью.

Глава 7

– Ты чего задумалась? – раздавшийся неожиданно голос мамы заставил Катю резко повернуть голову в её сторону.

Девушка улыбнулась.

– О том, что через два дня моя жизнь кардинально изменится.

Мария Владимировна улыбнулась.

– Разве это плохо? Тебе давно её нужно было изменить и начать жить, как все твои сверстницы. Семья, муж и дети – это неотъемлемая часть жизни каждой женщины, а уже потом карьера и любимая работа. Я очень рада, что в профессиональном плане у тебя всё сложилось благополучно. И благодаря Маргарите Константиновне, которая поверила в тебя, ты в свои двадцать пять уже являешься заместителем и правой рукой руководителя успешного предприятия. Это немало. Образование, которое ты получила самостоятельно своим упорством и трудом, те успехи, которых достигла сейчас, и твоя встреча с Игорем наполняют мою душу спокойствием за тебя и уверенностью, что ты проживёшь совсем другую жизнь, нежели я сама. Я не успела достичь и малой доли всего того, что достигла ты. Моя работа сразу после окончания университета приносила небольшой, но стабильный доход моей семье. Но когда на свет появилась ты мне пришлось непросто и любимую работу уже выбирать не довелось. Я не люблю вспоминать тот период своей жизни, потому что мне было очень тяжело.

– Мама, прости если я спрошу… На мои вопросы в детстве об отце ты всегда говорила, что он погиб. Но тот мужчина, что приходил к тебе каждый раз домой, когда я была маленькой и который так пугал меня… Кем был он?

Мария Владимировна пристально посмотрела в глаза дочери.

– Прости, что приходилось врать тебе и признаюсь откровенно, что предпочла бы чтобы этот человек никогда бы не появлялся в моей жизни. Предчувствия тебя не обманывали. Это чудовище, что так страшило тебя… И был твой отец.

– Что? – Катя с ужасом смотрела на неё. – Но почему ты…

– Не говорила тебе… В тот момент я лучше бы предпочла умереть, чем сказать тебе, что этот человек был твой отец. Понимаешь… Сразу после университета я встретила и полюбила совсем другого человека и собиралась выйти за него замуж. Но неожиданно этот человек предал и бросил меня. А твой отец попросту ворвался в мою жизнь и не оставил мне никакого выбора. Он окружил меня своей навязчивой заботой настолько, что я невольно уступила ему.

Я ненавижу этого человека за то, что он сломал мою жизнь. И если бы не твоё рождение, то я бы вычеркнула навсегда из своей памяти все воспоминания о нём. Потому что с того момента, как он вторгся в мою судьбу, моя спокойная жизнь окончилась.

Его навязчивые ухаживания и знаки внимания продлились две недели и мне в какой-то момент показалось, что он искренен по отношению ко мне и я уступила его желанию и пошла с ним в первый раз поужинать в ресторан.

Агеев в тот вечер по-царски был щедр. Бросал, не считая официантам деньги, пытался поразить меня изысканностью манер и вкусов. Он был красив, холён, всегда красиво одет и мне провинциальной дурочке, выросшей на книгах, вдруг показалось, что моя личная сказка о прекрасном принце обрела свою реальность в этом человеке, который пришёл чтобы протянуть мне руку помощи, когда меня бросил мой любимый человек.

Я согласилась переехать и начала жить с ним вместе.

Он постоянно срывался куда-то из дома, исчезал, появлялся спустя недели по ночам и снова уходил в неизвестном направлении, а я жила одна в этих четырёх стенах его роскошной квартиры и каждый раз ждала его появления, словно комнатная собачонка.

Когда через два месяца я узнала, что беременна тобой, то сказала ему об этом. Он весь вечер молчал, а на утро сказал мне, чтобы к его следующему возвращению я избавилась от ребёнка.

Мария Владимировна тяжело задышала и опустила голову.

– Мамочка, не надо рассказывать дальше если тебе тяжело, – Катя присела с ней рядом и погладила её по плечу.

Женщина посмотрела на дочь и натянуто улыбнулась.

– Не волнуйся… Всё это я давно пережила и потому мне уже не так больно. Я должна тебе всё рассказать. Так вот как только утром он уехал, я собрала свои вещи и первым же автобусом вернулась домой в свой крошечный городишко в глубинке. У родителей остаться как прежде не смогла. Отец сказал, чтобы я убиралась к своему любовнику и на глаза ему не показывалась, а мама ничего не смогла ему возразить. Она лишь помогла мне с деньгами и устроила жить к своей подруге, которая жила в соседней области. Так я оказалась в том городе, где ты появилась на свет. Валентина Павловна, у которой я поселилась, оказалась на редкость душевной женщиной и привязалась ко мне, как к своей дочери, которой у неё никогда не было. Ее крохотная однушка приютила меня и тебя заодно, когда через несколько месяцев ты появилась на свет. Хозяйка квартиры устроила меня в магазин продавцом, где работала когда-то сама и до декрета у меня появилась работа и кров над головой.

– А мой отец?

– Он разыскивал меня. Мама звонила мне неоднократно и сообщала, что он перевернул весь город в поисках меня. Этот человек преследовал меня всю жизнь, потому что считал меня своей собственностью. И когда тебе исполнился год он впервые появился на пороге дома, где я жила. На тебя даже не посмотрел, зато сразу выставил мне свой ультиматум. Нет, он не просил избавиться от тебя, он позволил мне взять тебя с собой, но я должна была уехать вместе с ним. Я отказалась и пригрозила, что обращусь в милицию если он продолжит добиваться своего. Да и то, что моя квартирная хозяйка заступилась за меня, стало тем основополагающим фактором, который заставил его оставить меня и покинуть город. Но он появился там снова спустя два года, когда Валентины Павловны не стало и квартира, в которой мы жили, по ее завещанию стала нашей с тобой, потому что других родственников в ее жизни не было. Твой отец пришёл поздно ночью, как вор. Нет, он не пришёл, он ворвался в дом, когда ты спала и тогда впервые столкнувшись с ним один на один, я поняла, что за чудовище был этот человек. На тот момент за мной ухаживал сосед, который жил с нами на одной лестничной клетке. Он сделал мне предложение выйти за него замуж, и я согласилась. Но в тот день, когда мы подали с ним заявление, он оказался в больнице с тяжёлой травмой головы, а твой отец появился в этот же день глубокой ночью и избив меня… всю ночь насиловал меня в спальне, пытаясь доказать мне, что у меня нет и никогда не будет никаких отношений кроме него. Ты заставала меня каждый раз наутро на кухне, и мне хотелось схватить тебя в охапку и бежать от этого чудовища, куда глаза глядят. Но мне некуда было пойти и некуда поехать. Ты была слишком мала, да и найти работу с лёгкостью в девяностые, чтобы прокормить нас обоих было практически невозможно. Тогда буйствовал расцвет криминала, убийств, грабежей, страну лихорадило. И потому мне ничего не оставалось, как подчиниться его требованиям и его приезды в нашу квартиру стали регулярными. Никогда не думала, что мне придётся однажды столкнуться в своей жизни с милицией и законом, но с другой не законопослушной, а обратной стороны. Когда меня в один из дней неожиданно вызвали в прокуратуру, я поначалу не поверила всему тому что мне там поведали. Ибо я всегда думала, что твой отец занимается бизнесом, как он мне говорил, а на деле оказалось…

Мария Владимировна перевела взгляд на дочь.

– Он профессиональный картёжник. Катала. Как их называли тогда. Игра в карты на деньги и огромные деньги. Когда одной своей партией он мог лишить человека всего в жизни. Люди были словно марионетками в его руках. Он правил их жизнями и их долгами. И неожиданно попавшись на каком-то попутном крупном деле о групповой махинации, он был взят под стражу. Я выступала в его деле как свидетель. Хотя какой я свидетель… Просто его сожительница, которая должна была обеспечить ему алиби по просьбе его адвоката. Но я не собиралась покрывать его.

– И именно там в прокуратуре ты познакомилась с папой Андреем? – Катя внимательно смотрела на мать.

Мария Владимировна улыбнулась.

– Да… Андрей вёл дело Агеева и потому вызывал меня на допросы. Когда он узнал о моей жизни, которая была связана с этим чудовищным человеком и какую роль я играла во всём этом, то моментально вывел меня из-под удара. И знаешь… одномоментно заполнил мою жизнь своим присутствием до предела. Мне показалось, что в один миг на мою голову снизошла благодать и то время, которое он за мной ухаживал, показалось мне лучшим в моей жизни. Знаешь, почему мне так понравился твой Игорь?

Катя молча отрицательно покачала головой.

– Потому что он так похож на Андрея и внешне и внутренне и главное его отношением к тебе. Онегин также неожиданно ворвался в мою жизнь, когда я уже ничего не хотела и не ждала в жизни. И его любовь, нежность и ласка, которых я никогда не ощущала в своей жизни пока жила с Агеевым, сделали меня по-настоящему счастливой женщиной. Я прожила с ним краткий миг, всего три с небольшим года. Но поверь… за это время, я прожила всё то лучшее, что только может прожить женщина в своей жизни.

– А его смерть…

– Его смерть думаю была неслучайной. Я не хочу брать грех на душу, но мне кажется, что это сделал твой отец.

– Что? Но ведь я так поняла, что его осудили и он всё это время находился в колонии.

– Он вышел на свободу спустя два года после вынесения ему приговора. Я узнала об этом от него самого, когда он снова появился в моей квартире после смерти Андрея и в ту ночь ты его видела тоже. И… не только его, а и то, что он сделал со мной в ту ночь.

Катя нахмурилась.

– Этот кошмар до сих пор стоит перед моими глазами. Знаешь, я не видела его лица в тот момент от слёз, что стояли в моих глазах, но я видела его холеные руки, его одежду и в тот момент я ненавидела его.

– Мне очень жаль, дорогая, что тебе пришлось всё это пережить и я не смогла скрыть это от тебя. Ты помнишь наш с тобой разговор на кухне в ту ночь и наш поспешный отъезд в Санкт-Петербург?

Катя молча кивнула.

Мы покинули наш город так стремительно, потому что я знала, что если я не уеду, то погублю и твою… и жизнь Даньки вместе со своей.

– Он больше не преследовал тебя? Не появлялся в твоей жизни?

– Нет. Вероятнее всего снова попал в тюрьму и уже на долгие годы. Мне было всё равно как сложилась его судьба. Всё что мне волновало тогда это как поднять на ноги своих детей. Более того покинув свой добровольный плен мне хотелось в тот момент просто забыть весь этот кошмар, что был в моей жизни.

– Мама, почему ты снова не вышла замуж? Ведь ты очень красивая и наверняка у тебя были поклонники.

Женщина грустно улыбнулась.

– Конечно были. Только такого, как Андрей, я больше не встретила, кто бы мог так любить меня и моих детей, как своих собственных. Потому предпочла быть одна, – она перевела взгляд на Катю. – Знаешь, почему я тебе рассказала всю эту историю, связанную с твоим отцом?

– Почему?

– Мне хотелось, чтобы ты увидела разницу между ним и Андреем и поняла, что хорошие мужчины на свете есть. Я ведь прекрасно понимаю, что ты намеренно избегала все свои взрослые годы мужчин и не заводила с ними серьёзных отношений, потому что боялась натолкнуться на такого, как твой отец. Ведь ты подозревала что Агеев был твоим отцом?

Катя кивнула.

– Подозревала и никогда не верила, что он погиб.

– И оказалась права. Знаешь, Катюша, я ведь вижу всё, что происходит между тобой и Игорем. И прекрасно понимаю, что ты согласилась выйти за него замуж не от большой любви. И знаешь, почему я не стала отговаривать тебя, когда вы сообщили мне о своём желании пожениться, а наоборот попросила ускорить вашу свадьбу?

– Почему?

– Потому что вижу, что он любит тебя.

– Любит? Но…

– Катюша… Поверь мне это столь очевидно, особенно для женщины, прожившей жизнь. Я понимаю, что возможно он сейчас кажется тебе не совсем привлекательным в силу его возраста, но поверь мне, когда он окружит тебя любовью и заботой, ты забудешь об этой грани, которая сейчас вас разделяет.

Катя улыбнулась.

– Ты права. Эта грань уже сейчас стирается и мне необыкновенно хорошо и тепло с ним в определённые моменты, когда мы вместе.

Мария Викторовна улыбнулась.

– Ну вот видишь… И это вы просто встречаетесь, а когда вы станете по-настоящему близки, когда откроете друг другу свои души и проживёте вместе не один год, ваш союз превратится в идеальный. Поверь… Это очень важно, когда ты нравишься мужчине и когда он любит тебя по-настоящему, а я уверена, что Игорь любит тебя…

– Кто кого любит? – раздавшийся на пороге знакомый голос, заставил обеих женщин обернуться.

– Игорь Сергеевич, ну вы снова с подарками. Я ещё всё то, что вы вчера приносили не съела, – Мария Владимировна с благодарностью приняла из его рук большой цветной пакет.

– Ничего страшного… Раздадите медицинским работникам. Тем более, что завтра вас выписывают, – Игорь загадочно улыбнулся.

– Что вы сказали? – Мария Владимировна подняла на него свои глаза.

– Игорь, ты серьёзно? – Катя встала на ноги и подошла к нему, пристально всматриваясь в ее глаза.

Игорь обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Конечно, серьёзно. Не могу же я позволить, чтобы вы пропустили свадьбу вашей дочери.

Мария Владимировна машинально закрыла рот руками, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции.

– Нет, не может быть. Я полагала, что вы просто приедете ко мне перед регистрацией и я…

– Нет, вы будете присутствовать на ней, потому что регистрация пройдёт в моём доме через три дня в двенадцать часов. И заручившись поддержкой вашего лечащего врача, я завтра заберу вас из больницы, и вы поселитесь до нашей свадьбы в моём доме.

– Как в твоём доме? – Катя смотрела на него не моргая.

– Ну потому что, только в моём доме я смогу создать все условия, для того, чтобы эти дни с твоей мамой мог находиться квалифицированный медработник. В вашей крошечной квартире это будет сделать затруднительно.

– Но ведь тогда и мне придётся…

– Конечно. Ты переедешь ко мне. Иначе как бы мне ещё удалось тебя заманить на свою территорию. Не могу… Да и не хочу и дальше оставаться в своём доме один. Полагаю, что нам все эти условности с выкупом невесты и прочей традиционной ерунды не нужны. Сделаем всё цивилизованно.

– Господи, я даже не знаю, что сказать… Ты просто… – Катя смотрела ему прямо в глаза.

– Я думаю говорить ничего и не нужно. Как, впрочем, и благодарить меня. На том простом основании, что уже в конце недели ты станешь моей женой, и всё что я делаю для тебя или твоей мамы это же так естественно.

– Игорь Сергеевич, уж и слов не подберёшь… – Мария Владимировна протянула к нему руку и как только он присел рядом с ней, она улыбнулась. – Спасибо вам огромное! Спасибо бесконечно!

– Но ваш переезд в мой дом на эти дни накладывает на вас определённые обязательства, а именно выполнять все назначения врача и по возможности не волноваться и не плакать на церемонии бракосочетания. Поверьте, я не серый волк и есть вашу дочь не собираюсь, а напротив я хочу сделать ее счастливой, – он повернул голову и с улыбкой посмотрел на Катю, которая не сводила с него своих восхищённых глаз.

– Обещаю, всё выполнять, что скажет Виктор Александрович, – Онегина старшая улыбнулась.

– Ну вот и отлично. Завтра моя охрана приедет в больницу и вас перевезут в мой дом. Катя приготовит и соберёт сегодня вечером все ваши вещи и их тоже доставят в вашу комнату.

Стук в дверь заставил Елагина прервать свою речь.

– Уколы. Уважаемые посетители, прошу покинуть палату больной, – пожилая медицинская сестра, появившаяся на пороге, обратилась к ним с улыбкой.

– Ладно, мамочка, мы пойдём, – Катя склонилась и коснулась губами щеки мамы.

– Ступайте, конечно. Хватит вам сидеть подле меня. Дел у вас итак хватит. Спасибо вам ещё раз за всё, Игорь…

– Не за что. Отдыхайте… – Елагин улыбнулся и взяв Катю за руку, стремительно направился на выход.

В коридоре она остановила его и развернув к себе, пристально всмотрелась в его глаза.

– Даже не знаю, что сказать… Хотя сказать хочется так много. Ты… – она не договорила в тот момент, когда его лицо оказалось прямо перед ней.

– В качестве благодарности хватит лишь одного маленького поцелуя… – он прошептал ей прямо в губы.

Катя улыбнулась и обняв его за шею руками, приоткрыла губы, которые он моментально накрыл своими.

****

Вечером Катя ходила из угла в угол в квартире, не находя себе места от беспокойства, ожидая прихода Даниила. Его каждодневные поздние задержки начинали беспокоить ее. Она металась от одного окна к другому и как только в дверь раздался долгожданный звонок, она моментально направилась в прихожую.

Быстро распахнув дверь она с удивлением посмотрела на двух мужчин, стоявших прямо перед ней на пороге квартиры.

Один из них тут же протянул в ее сторону удостоверение красного цвета и наименование государственного органа исполнительной власти, который текстово предстал перед ее глазами, заставил ее сердце гулко забиться в груди.

Представители госбезопасности были одеты в штатское и потому она снова приблизилась к удостоверениям, чтобы убедиться в их подлинности.

– У меня такое же… – второй мужчина поднёс к ее лицу своё удостоверение. – Добрый вечер, гражданка Онегина.

– Добрый вечер! А что случилось? – Катя отошла в сторону и когда мужчины уверенно прошли в прихожую, снова вопросительно на них посмотрела.

– Нам нужен Даниил Онегин.

– Даниил? Но зачем?

– Екатерина Андреевна, где ваш брат?

– Его нет дома. Я волнуюсь. Он давно уже должен был прийти.

– Понятно. Вы можете позвонить ему?

– Я звонила, но… – Катя резко замолчала, расслышав звон ключей и проворачивающийся замок у входной двери.

Один из мужчин резко распахнул дверь и когда Даниил увидел чужого человека в своей квартире, то моментально сорвался с места и бросился бегом назад в подъезд.

– А ну стоять на месте! – крикнул один из мужчин и опрометью бросился вслед за убегающим.

Катя рванулась к двери, но второй мужчина остановил ее.

– Господи! Вы можете мне объяснить, что происходит!? – она смотрела на мужчину с волнением в глазах.

– Ваш брат будет задержан нами по обвинению в махинациях и взлому базы данных Питерского МВД.

– Что? Вы видимо шутите? Да, мой брат работает в кафе мойщиком посуды, и он никак не мог… – Катя резко замолчала, вспоминая свой разговор с Даниилом накануне вечера о его новой работе и больших деньгах, которые ему пообещали за какой-то заказ.

Телефонный звонок, раздавшийся в кармане мужчины, заставил Катю прервать ход своих мыслей.

– Поймали? Отлично. Я иду… – мужчина направился к двери, но почувствовав на своей руке холодные пальцы Онегиной, резко обернулся.

– Я могу поехать с ним?

– Нет. И мой вам совет… Найдите ему хорошего адвоката. Потому что вашему брату светит огромный тюремный срок. Извините, мне нужно идти. До свидания… – мужчина покинул ее квартиру.

Катя обречённо прислонилась лбом к холодной двери и громко расплакалась.

****

– Почему ты мне сразу не позвонила? – Игорь делал бесконечные исходящие вызовы на своём телефоне и периодически поднимал на неё вопросительный взгляд.

– Я долго не могла во всё это поверить, – Катя вытерла платком слёзы и обречённо посмотрела на Елагина.

– Да… с твоим братом можно поверить во что угодно. Ну доберусь я до него… Прости… Иван! Иван… прости, что так поздно. Да вынужденные обстоятельства. Вань, мне срочно нужны все твои родственные связи. Да, верхушка. Да, всё объясню. Можно я приеду прямо сейчас? Спасибо! Сейчас приеду, – Игорь отключил телефон и положил его в карман пальто. – Катюша, мне надо уехать сейчас к Рокотову. Он единственный человек, кто может помочь в нашей ситуации, поэтому… Ложись спать, а я тебе завтра утром позвоню.

– А можно мне с тобой? Я не хочу оставаться здесь одна в этой пустой квартире. Я ведь всё равно не усну. Пожалуйста, прошу тебя, – она коснулась его руки пальцами.

– Ну хорошо… – Игорь подошёл к вешалке и сняв её пальто, вернулся к Кате и помог ей одеться.

Застегнув сапоги и накинув на шею шарф, она вместе с ним покинула квартиру, направляясь к его машине.

Через час она сидела в большой гостиной и плотно сжав в замок пальцы своих рук, что покоились на ее коленях, молча наблюдала за разговором Елагина и Рокотова.

– Да, Игорь… ситуация серьёзная. Алекс сказал, что попытка взлома действительно была. Конечно, этими сведениями не успели воспользоваться. Но заказ на них был серьёзным. И мальчишке действительно грозит большой срок, – Иван перевёл взгляд на Катю, которая закрыв лицо руками, заплакала.

– Неужели ничего нельзя сделать? Задержали этого Войцеховского?

– Да, потому что Даниил всё рассказал сразу. Мальчишка не такой дурак, как мы думали, и все законы знает не хуже тех, кто его арестовал. Знал, гадёныш, всю меру ответственности, но умышленно пошёл на это. Он сказал моему брату, что снова бы сделал тоже самое, потому что ему нужно было помочь сестре достать деньги и вылечить маму.

– Что ты сказал? – Елагин резко вскинул голову и посмотрев на Рокотова, перевёл взгляд на Катю. – Ты что-нибудь знаешь обо всём этом? Что это за разговоры о деньгах для мамы?

– Игорь, я не хотела тебе ничего говорить, но Даниил был категорически против нашей свадьбы и сказал мне, что он непременно достанет деньги, чтобы я смогла вернуть тебе их в полном объёме.

– Что ты сказала? – Игорь резко поднялся на ноги и подошёл к ней. – Ты это серьёзно? И ты что… приветствовала это? – он схватил ее за руку.

– Нет, конечно. Я ведь думала, что это просто разговоры. Я ведь и представить не могла, что он пойдёт на это… Игорь, отпусти мою руку. Мне больно… – она потянула пальцы, которые он бесконтрольно уже с силой сжимал в своей ладони.

Елагин отпустил ее руку.

– Хорошие дела! Ты не думала. Можно подумать, что я принуждал тебя с этой свадьбой… Насколько я помню…

– Игорь, я ему всё объяснила. Я сказала, что ты дал деньги на лечение мамы бескорыстно, и что я согласилась выйти за тебя по своей инициативе, но ты ведь знаешь его, как втемяшит себе что-нибудь в голову…

– Да, твой брат полон сюрпризов. В этом я уже убедился. Попадётся он только в мои руки… – Елагин снова вернулся на место и присел рядом с Иваном.

– Вань, что предлагает Алекс? Есть какие-нибудь выходы из нашей сложившейся ситуации?

– Есть… Но я не могу их озвучить открыто. Сам понимаешь…

– Я оставлю вас… – Катя поднялась на ноги и направилась на выход из комнаты.

– Подожди меня в машине… – Елагин подошёл к ней и протянул в ее руки ключи.

– Хорошо… – она зажала брелок в руке и покинула квартиру Рокотова.

В машине долго сидела, прислонившись лицом к стеклу и прикрыв глаза, думая лишь о брате. О том, что они с мамой слишком много ему позволяли с детства и отсутствие с ним рядом крепкой мужской руки не позволило воспитать его в строгости. О чём сейчас она сильно жалела.

Когда дверь рядом с ней неожиданно распахнулась, и Елагин присел рядом, она перевела на него слегка растерянный взгляд.

– Что вы решили?

Игорь тяжело вздохнул.

– Этот прохвост окажется завтра дома. Только позволь мне говорить на этот раз с ним самим и без твоего присутствия, – он повернулся и посмотрел в ее глаза. – Парню нужна твёрдая рука. Иначе он точно рано или поздно окажется за решёткой.

– Хорошо. Игорь, можно я сегодня останусь у тебя в особняке на ночь?

– Что ты сказала? – он резко повернул голову.

– Не хочу оставаться в своей пустой квартире.

– Конечно можешь, – Елагин завёл двигатель автомобиля и стремительно покинул двор дома Рокотова.

По дороге домой несколько раз поворачивал голову и смотрел на её отсутствующий взгляд. Не лез в душу, понимая, что ей итак нелегко сейчас и бередить лишний раз её сознание назиданиями и расспросами было неправильным.

Когда он въехал на территорию особняка и припарковав машину, взглянул на неё, то невольно улыбнулся.

Откинувшись на спинку кресла и склонив неудобно голову, Катя крепко спала.

Немного подумав, Игорь покинул машину и позвав одного из охранников чтобы помочь ему, открыл дверь автомобиля и взяв Катерину на руки, стремительно направился в дом.

Поднявшись по ступеням на второй этаж, остановился в коридоре, долго раздумывая, где её положить и сделав ещё два шага вперёд, распахнул дверь своей спальни, толкнув её ногой.

Осторожно уложив Катю на кровать и сняв с неё пальто и шарф, он прикрыл ее одеялом и направился в душ. Набросив на себя лёгкие домашние брюки и футболку, он присел на край кровати и немного подумав, лёг с ней рядом.

Обняв ее рукой и развернув к себе, долго всматривался в ее лицо. Впервые видел так близко и спящей. Хотелось впитать без остатка ее точёный профиль с молочно-белой кожей, слегка вздёрнутый кончик носа и губы в лёгкой полуулыбке, которую освещал слабый свет ночника.

Когда она неожиданно потянулась и ее руки оказались на его плечах, он коснулся губами кончика ее носа и прижав к себе, укрыл их одеялом обоих. И уткнувшись лицом в ее волосы, моментально заснул.

Утром Катя слегка приоткрыла глаза и обнаружив перед собой незнакомую комнату, резко подскочила на месте.

Судорожно осматриваясь по сторонам, она опустила глаза на лежавшего рядом с ней Елагина. Подложив руку под щеку, он крепко спал.

Катя осмотрела свою одежду и снова перевела взгляд на Игоря невольно заскользив взглядом по его домашней одежде.

Осторожно убрав край одеяла в сторону, она попыталась встать с постели, но тёплая сильная ладонь, неожиданно накрывшая ее руку, моментально вернула её в постель.

Катя повернула голову и взволнованно посмотрела на Игоря.

Он смотрел на неё с улыбкой.

– Убегаешь? – Елагин осторожно провёл пальцами по ее плечу и попытался притянуть ее к себе, но резко разомкнув его пальцы, Катя отстранилась от него.

– Игорь, как я здесь оказалась?

– Я принёс тебя сюда. Ты заснула в машине, – Елагин слегка приподнялся и нежно провёл пальцами по ее щеке. – Ты ведь попросилась переночевать в моём доме.

– Да, но почему я в твоей спальне?

– Скоро эта спальня станет нашей общей, и я посчитал, что было бы неплохо, чтобы ты начала привыкать к ней потихоньку. А если серьёзно… Мне просто хотелось заснуть с тобой рядом, – он настойчиво коснулся ладонью её плеча и медленно уложил её на постель, ту же нависая над нею сверху…

Нежно коснувшись ее лица тыльной стороной ладони, он склонился и попытался накрыть ее губы своими, но она резко дёрнулась в сторону и отвернулась.

– Катя, что происходит? – Игорь повернул ее лицо к себе и пристально всмотрелся в ее глаза.

– Игорь, мне нужно уйти… – она смотрела точно сквозь него.

– Я хотел услышать не это. Что с тобой? Ты боишься меня?

– Просто я… Не готова к тому, чего ты хочешь… – она снова отвернулась.

– И чего же я хочу? – он снова настойчиво повернул к себе ее подбородок пальцами.

– Ты прекрасно знаешь… о чём я говорю.

– Не знаю. Видимо мы говорим о разных вещах. Я ведь не сделал ничего страшного. Просто хотел тебя поцеловать. Ведь ты охотно отвечала мне до этого. Дело в постели? Ты боишься того, что мы именно здесь?

– Я не боюсь… Просто… Я хочу встать. Отпусти меня пожалуйста, – она пристально всматривалась в его глаза.

– Мы не договорили. Если ты сейчас уйдёшь вот так, я не смогу понять, что случилось и что я сделал не так.

– Дело не в тебе. Дело… Я не хочу говорить об этом. Отпусти меня наконец… – она повысила голос и резко поднявшись и убрав его руки, присела в постели.

Елагин отстранился от неё и сев чуть в стороне, внимательно наблюдал, как она решительно поднялась на ноги, как накинула на плечи кофту и холодно попрощавшись, покинула спальню, ни разу не обернувшись в его сторону.

Игорь опустил ноги на пол и обречённо склонив голову, задумался.

Видел, что она вела себя несвойственно, нетипично и ему хотелось понять в чём причина.

В нём?

В том, что он ей не нравится?

Она сказала, что дело не в нём, а… в чём тогда?

Ему хотелось понять, вскрыть принудительно это ее молчание и разрушить ту высокую преграду, что она возвела между ними. Знал, что не отступит и обязательно докопается до всего. Не пытаясь ей больше докучать, он поднялся с постели и приняв душ и переодевшись, поехал в больницу к её матери.

Когда спустя час он покинул палату матери Катерины, долго сидел в машине молча и не моргая, смотрел прямо перед собой. Готов был услышать что угодно, но только не это. Все опасения женщины, которые она ему озвучила, а также ужасающая сцена насилия, случившаяся на глазах маленькой девочки, казалось одномоментно расставили всё по своим местам.

Конечно не хотелось верить в психологический барьер и ту необходимую помощь специалистов, которая возможно потребуется им обоим. Он намеревался разобраться с этим деликатным вопросом сам, как только они поженятся. И понимал, что для начала им было бы неплохо откровенно обо всём поговорить.

Елагин отвлёкся на зазвонивший в его руке мобильный телефон и нажав на кнопку вызова, ответил:

– Да, Иван! Привезли? В офис? Отлично. Сейчас буду. Нет, никуда его не отпускать, пока я с ним не поговорю. Пусть сидит в моём кабинете. Да… и скажи Махаринскому пусть тоже подойдёт. Хорошо. Спасибо! До встречи! – Елагин отложил телефон в сторону и обратился к своему водителю. – Женя, поворачивай в офис! И как можно скорее.

– Хорошо, Игорь Сергеевич, – водитель развернул машину и стремительно направился вдоль улицы.

Покинув час спустя автомобиль перед входом в офис, Игорь взбежал по ступеням большой лестницы и вошёл в здание завода.

Поздоровавшись с охраной, стремительно направился в свой кабинет на второй этаж.

У дверей приёмной Игорь столкнулся с системным администратором, который не спеша направлялся в его кабинет. Кивнув парню головой на диван в углу комнаты, чтобы он немного подождал, Елагин поздоровался с секретарём и быстро прошёл в свой кабинет.

Пребывающий там уже пол часа с момента как его привезли на завод Даниил заметил прямо перед собой своего будущего родственника и тут же опустил голову и принялся обречённо ковырять пол прямо под своими ногами мыском правого ботинка.

Игорь остановился напротив него и опустившись, присел прямо на столешницу, пристально всматриваясь в лицо парня.

– Ну что скажешь в своё оправдание, герой?

– Мне нечего вам сказать… – Даниил поднял голову и тут же столкнувшись с пронизывающим взглядом Елагина, опустил глаза вниз.

– А я думаю неплохо бы для начала сказать спасибо тем, кто избавил тебя от длительного тюремного срока. Мне сказали, что ты оказываешься сведущ в статьях уголовного кодекса. Так вот мне хотелось бы так про между прочим понять, для чего было ввязываться в эту сомнительную авантюру, если прекрасно знаешь к чему приведёт этот риск.

– Я думал, что способен обойти все риски… И…

– Законы? – Игорь пронзал его взглядом.

Даниил молчал и головы больше не поднимал.

– Илья, зайди ко мне! – Игорь повысил голос, обращаясь уже к молодому человеку, который ждал приглашения в приёмной.

Спустя минуту мальчишка немногим как на пару лет старше виновника последних событий субтильного телосложения в огромных очках на слегка смущённом лице появился незамедлительно в кабинете и остановился прямо перед руководителем.

– Я хочу, чтобы ты посмотрел это… – Елагин взял со стола бумаги и протянул их системному администратору.

– Хорошо, Игорь Сергеевич… – молодой человек принял файл с документами из рук Елагина и опустившись в кресло, поспешно вытащил бумаги и положил перед собой на колени. Просмотрев их бегло, он снова поднял глаза на Елагина. – Но это бред! Это утопия… – он повернулся и посмотрел на Даниила. – Кто тебе сделал этот заказ?

– Это неважно… – Онегин бросил недовольный взгляд на парня.

– Понятно. Дилетант-самоучка, к тому же без опыта. Так вот объясню тебе, это дело изначально было провальное, потому что база данных этого ведомства имеет новейшую систему защиты, которую взломать крайне сложно без потерь для себя. Ты же знал, что тебя раскроют быстро… Зачем рисковал? Это ведь стопроцентное гиблое дело. Соваться в такие дела нужно с умом и желательно проконсультироваться с теми, кто давно этом деле.

– Ну вот я думаю ты этим и займёшься, – Игорь поднялся на ноги и подошёл к Илье, хлопая его по плечу. – Нам необходим толковый наставник в твоём лице, раз этот горе хакер так интересуется вашим непростым делом. И не для того чтобы творить беззаконие, а пускать свои идеи и умения исключительно в мирное русло. Согласен?

– Вы берёте его в штат моего отдела? – Илья вопросительно смотрел на Елагина.

– Нет. Я временно определяю его в твои ученики и помощники. Ты должен промыть мозги этому отроку и наставить на путь истинный. Если получится из него толк, вот тогда и поговорим о зачислении его в штат завода.

– А как же работа в кафе? – тихий голос Даниила заставил их обернуться в его сторону.

– А работу в кафе никто не отменял и более того ты там теперь будешь работать не до выплаты долга, а до того момента, когда поступишь в университет.

– Что? Но ведь это целый год.

– Ты прав… целый год. Я позволю тебе покидать рабочее место на два часа раньше, но не для того, чтобы ты болтался по улицам или опять нарушал закон, занимаясь своим нелегальным делом, которое ты так любишь. А будешь тратить это время помогая Илье. Ты будешь учиться у него как использовать свои способности для нужного и главное законного дела. Ну, так что… согласен?

Даниил кивнул головой.

– Согласен.

– Ну вот и отлично. Свободен… Илья… А тебя… Я попрошу остаться… – Елагин показал пальцем на Даниила.

Онегин вжался в спинку кресла, понимая, что дальнейший разговор один на один ничего хорошего ему не сулит.

Когда Махаринский покинул кабинет, Игорь взял стул и повернув его к себе спинкой, присел на него и пристально всмотрелся в лицо Даниила.

– Ну а теперь, когда мы одни, поговорим по-родственному. Я знаю, что ты сделал это для того, чтобы вернуть мне те деньги, что я отдал Кате на лечение вашей мамы. У меня один вопрос. Зачем?

– Я не хотел, чтобы она выходила за вас замуж из-за денег. Это сделает ее несчастной.

– Мне кажется решение о замужестве твоя сестра должна принимать сама. И она его приняла. Ты здесь причём?

– Она на всё пойдёт ради спасения мамы, а вы…

– Что я? – Игорь рванул его за руку, притягивая к себе. – Ты же ничего не знаешь…

– Ну тогда просветите меня… – Даниил разжал пальцы Игоря и с усмешкой на губах посмотрел на него.

– Я люблю ее. Люблю. Только боюсь тебе этого не понять.

– Это почему?

– Потому что тебе ещё неведомо, что такое любить женщину. Любить по-настоящему. Да о какой любви к женщине я могу говорить, если ты не любишь даже свою сестру и мать.

– Что вы такое говорите?

– А разве не так? Ты ведь постоянно попадаешь в различные передряги и каждое твоё похождение очередная рана в сердце Кати и мамы. Ты бы лучше об этом подумал, а не о том на чём будет основан наш брак с твоей сестрой. В этом мы как-нибудь сами разберёмся. Так вот… чтобы между нами больше не было недопонимания, я скажу тебе прямо… Катерина приняла моё предложение о замужестве добровольно, и я не единожды ей задал вопрос о том хорошо ли она подумала. Так вот да будет тебе известно, что даже после этого она не отказалась и пошла со мной в Загс. Надеюсь теперь тебе всё понятно? Или есть ещё вопросы?

– Нет. У меня нет вопросов. Раз это ее добровольное согласие пусть выходит. Я слова больше не скажу.

– Надеюсь и действий никаких больше тоже не будет, и наша свадьба через несколько дней пройдёт без эксцессов? – Игорь пристально всматривался в лицо парня.

– Обещаю. Только меня одно напрягает. Ведь она вас не любит, а разве семья может существовать без любви?

Игорь опустил голову.

– Не любит говоришь… Ну что ж, возможно ты прав, но я ее насильно замуж не тащил. Значит будем строить наши отношения без любви с ее стороны. Не все женятся от большого и светлого чувства. Поверь мне… Значит у нас именно такой случай.

– Понятно. Я могу идти?

– Можешь. В субботу я хочу, чтобы ты был в двенадцать часов в загсе на Английской набережной, – Игорь посмотрел в спину Даниила, который направлялся на выход из кабинета.

Онегин обернулся.

– Буду. Да, кстати… забыл вам сказать я поблагодарил только Ивана Алексеевича. Спасибо вам тоже за то, что освободили меня и не в первый раз.

– Надеюсь, это был последний раз, когда мне пришлось прибегать к своим связям. Даниил, ты взрослый человек и пора браться за ум. Дай своей матери пожить ещё. Она молода. А ты укорачиваешь ее жизнь.

– Обещаю, больше такого не повторится. А я действительно смогу приходить в ваш офис и заниматься с вашим программистом?

– Его зовут Илья и если я сказал, то значит так и будет. Четыре часа от общего рабочего времени ты будешь уделять работе системного администратора и готовиться к поступлению в университет. Уже определился куда хочешь поступать?

– Не совсем.

– Ну что ж, у тебя есть время. Год впереди. Ну ступай, а то Катерина там вся извелась наверняка.

– Хорошо… – Даниил улыбнулся и попрощавшись, стремительно пошёл на выход из кабинета.

Елагин подошёл к окну через пару минут и с улыбкой посмотрел в стекло, заметив, как мальчишка остановился на ступенях здания и приплясывая на месте от холода, поспешно принялся запахивать на себе тонкую курточку.

Подняв телефон со стола, Игорь вызвал своего водителя и отдав распоряжение, снова посмотрел в окно, заметив, как его машина остановилась рядом с парнем в которую немного подумав и почесав в затылке, тот с удовольствием нырнул.

Елагин улыбнулся и достигнув стола, решил приступить к работе.

Включив компьютер, он долго смотрел на лицо Кати, когда остановил свой взгляд на её фотографии. Вспомнились слова Даниила об отсутствии у неё чувств к нему и ощутил в этот момент, как сердце полосонуло точно острой бритвой.

Сомнения одно за другим полезли в голову.

Что он делает?

Зачем?

Может разорвать всё завтра и дать ей свободу… Свободу, которую не отбирал. Свободу, которая всегда была в ее руках.

Нет, это просто минутная слабость…

Он не отступит… Не оставит её сейчас. Он должен ей помочь. Должен помочь ей и себе заодно стать по-настоящему счастливыми.

Немного подумав, он снова поднял телефон со стола и переговорив с флористом, сделал заказ.

Резко поднявшись на ноги, стремительно покинул свой кабинет, направляясь в больницу к Марии Владимировне.

Глава 8

Оставшиеся дни до намеченного торжества пролетели в доме Елагина как одни сутки в бесконечных делах и заботах.

Накануне свадьбы особняк наполнился суматохой, бесконечным шумом и громкими голосами. В саду суетились рабочие и флористы, а на кухне в четыре руки готовили приглашённые повара.

Дом наполнился восхитительными ароматами блюд из утверждённого праздничного меню, которые заранее готовили для праздничного ужина. А осенний сад перед особняком приобрёл совершенный вид и предстал перед взором хозяина с аккуратно вычищенными дорожками, подстриженными кустарниками и роскошной большой беседкой, в которой разместили стулья и импровизированный алтарь для предстоящей свадебной церемонии.

Все оставшиеся дни до свадьбы Игорь позабыл про бизнес и лично руководил всеми делами в доме. Когда в его особняк перевезли из больницы Марию Владимировну он принял активное участие в её заселении в комнату на первом этаже с огромными окнами, выходившими в сад.

Когда мать и дочь совместными усилиями разложили по полкам большого шкафа все вещи и присели на кровати чтобы передохнуть, он покинул комнату, чтобы не мешать, полагая, что им есть, о чём поговорить, да и просто сейчас перед свадьбой им не помешает побыть вместе.

Катя с мамой сидели на широкой кровати рядом и просто долго молчали. Эмоций в душе было слишком много, а вот слов практически не осталось. Стремительные перемены, которые происходили в их жизни, давались пока с трудом к осознанию и потому привыкали они к ним очень медленно.

Лишь спустя полчаса наконец разговорившись, они засиделись допоздна, и Катя оказалась в своей комнате лишь далеко за полночь.

С Елагиным в этот день они больше не виделись, да и он не искал с ней намеренно встреч и сославшись на дела, он остался работать в своём кабинете допоздна.

Поднявшись на второй этаж Екатерина не спеша прошла по коридору и распахнув дверь, вошла в свою спальню. Но едва хрустальная люстра на потолке ярко осветила комнату, которую для неё до свадьбы отвёл Елагин, она невольно резко остановилась и замерла на месте.

Точно огромные хрустальные бокалы на высоких изумрудных стеблях, покрытых длинными сочными листьями в огромной вазе у её кровати стояли многочисленные белые лилии.

Она нерешительно сделала два небольших шага и остановившись напротив цветов обвела их заинтересованным взглядом. Бутоны были лишены привычного насыщенного и дурманящего голову аромата, а источали едва различимый сладковатый оттенок ванили.

Катя улыбнулась и коснувшись губами хрупких лепестков, внимательно осмотрела многочисленные бутоны.

Роскошное великолепие цвета первого снега наполняло комнату особой торжественностью предстоящего события.

Сделав ещё несколько шагов, она остановилась у шкафа и с нежностью провела пальцами по юбке идеально отглаженного свадебного платья и прикрыв глаза, прислонилась лбом к прохладной стене.

Если бы кто-то ещё совсем недавно сказал ей о том, что она выйдет замуж, то она бы не поверила. А сейчас накануне свадьбы всё стало настолько очевидным, что это оставалось лишь принять, как должное.

Поправив край фаты на вешалке, Катя развернулась и стремительно покинула комнату.

Осторожно спустившись на первый этаж по тёмной лестнице, она медленно прошла по коридору и остановилась перед дверью кабинета Игоря. Приподняв руку, она уже намеревалась постучать, но расслышав оживлённый телефонный разговор, резко развернулась чтобы уйти, но дверь неожиданно распахнулась и громкий голос хозяина нарушил тишину, царившую в доме.

– Ты чего под дверью стоишь? – он улыбнулся.

– Я… Я хотела поблагодарить тебя за цветы. Они очень красивые. Спасибо!

– Тебе действительно они понравились?

Она молча кивнула.

– Это очень редкий сорт. Они с лёгким, не свойственным лилиям ароматом.

– Я это заметила… – Катя улыбнулась. – Они восхитительные.

– Ты ещё не ложишься спать?

– Нет. Как-то не спится перед свадьбой.

– Волнуешься?

– Нет, просто…

– А я волнуюсь. Знаешь и у меня есть предложение… Чтобы унять наше волнение, предлагаю легко перекусить, – он загадочно посмотрел на неё.

– Перекусить так поздно? – Катя с улыбкой посмотрела на него.

– Поздно? Вообще-то я и не обедал сегодня…

– Ты серьёзно? Но почему?

– Некогда было. Составишь мне компанию? – он умоляюще на неё посмотрел.

– Ну, хорошо, пойдём… – она протянула ему свою руку.

Елагин моментально заключил её ладонь в крепкий замок своей руки и стремительно направился по коридору, увлекая её за собой на кухню.

Поспешно накрыв импровизированный стол и разложив по тарелкам овощи, нежную запечённую в духовом шкафу телятину с черносливом и разлив по высоким бокалам апельсиновый сок, они присели за столом и принялись за свою запоздалую трапезу.

Их тихие разговоры не касались предстоящей свадьбы. Темы для общения были выбраны непринуждённые, касающиеся в основном их работы в кондитерской, рецептов новых сладостей и планов по проведению детских и семейных праздников на ближайшие две недели. Их тихий смех, тёплые взгляды и нежное касание рук друг друга были неожиданно прерваны появившейся на пороге кухни домработницы со слегка растерянным лицом, которое имело явно недовольный вид, от представшей перед её глазами картины странной ночной трапезы.

– Что-то случилось, Марья Алексеевна? – Игорь повернул голову и внимательно посмотрел на женщину. – На вас лица нет.

– Я просто услышала шум в кухне и подумала, что тут охрана, а оказывается…

– Вы правы это всего лишь мы. Идите спать, а мы с Катюшей ещё посидим. Нам не спится перед свадьбой.

Женщина невольно поморщилась и попрощавшись, стремительно направилась на выход из кухни.

– Ну всё… Теперь я стану для неё врагом номер один… – Катя улыбнулась и посмотрела на Игоря.

– Не говори глупостей. Ты теперь хозяйка этого дома и разрешения на то, чтобы появляться в той или иной комнате не должна ни у кого спрашивать, – Игорь улыбнулся и склонившись к ней ближе приблизился к её губам, и когда она их слегка приоткрыла, накрыл своими сверху. – Катя, я хочу, чтобы с завтрашнего дня ты научилась мне доверять во всём, – он слегка отстранился назад и пристально всмотрелся в её глаза. – Доверять во всех вопросах, потому что уже завтра ты станешь моей женой, и твоя жизнь бесценна для меня. Я хочу знать, что тебя волнует, что страшит или тревожит. Пообещай мне сейчас накануне свадьбы, что ты не будешь от меня ничего скрывать, – Игорь с нежностью провёл пальцами по её щеке.

– Я от тебя вроде бы ничего и не скрывала, – Катя робко посмотрела в его глаза.

– Ты уверена в этом? Ты уверена, что ничего не скрываешь? А как же твоя настороженность по отношению ко мне?

– Игорь, это не настороженность… Просто, ты же сам понимаешь…

– Я всё понимаю. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко мне… – он провёл ладонью по её щеке. – Не волнуйся. Когда ты будешь сама готова к тому, чтобы ответить мне взаимностью и стать не только моей женой на бумаге, но и в жизни, дашь мне знать сама. Хорошо?

Катя молча кивнула.

Слегка потянув её за руку, он обнял её за плечи, и точно почувствовав уютную защиту с его стороны, она склонилась и уткнулась лицом в его рубашку.

– Обещаю, что буду обо всём тебе рассказывать и постараюсь принять наши отношения. Только дай мне немного времени. Совсем немного, совсем чуть-чуть и я обещаю измениться… – она говорила тихо и не смотрела в его лицо.

Игорь улыбнулся и слегка отстранив её от себя, приподнял её подбородок пальцами и с улыбкой взглянул в её глаза.

– Я дам тебе столько времени, сколько тебе потребуется, – он склонился и нежно коснулся губами кончика её носа. – Ну что… Давай допивать чай и пойдём спать? Завтра у нас с тобой насыщенный день.

Онегина улыбнулась.

– Давай. Завтра действительно будет суетный день, – она протянула руку к столу и осторожно приподняв его большую кружку, с улыбкой опустила её прямо в его ладони. – Я хотела сказать тебе спасибо за маму. За то, что привёз её сюда и позволил увидеть нашу свадьбу.

– Разве могло быть иначе? Я бы и твоему непутёвому братцу позволил здесь поселиться, только опасаюсь в ответ на моё предложение он просто пошлёт меня как следует…

Они просто какое-то время долго смотрели друг другу в глаза и лишь спустя пару минут синхронно рассмеялись.

– Да, Данька за словом в карман не полезет. Он у меня избалованный разгильдяй… – Катя расслабленно откинулась на спинку стула.

– Поверь, все мы в его возрасте были неидеальны… Так что… какие его годы…. Я думаю и из таких разгильдяев иногда получаются прекрасные люди в будущем. Полагаю, мы ещё будем гордиться его успехами. Кстати… ты не знаешь откуда у него такая отличная база знаний в области Уголовного кодекса?

Катя улыбнулась.

– Он хоть и отвечает всегда отказом на моё предложение о поступлении на юридический факультет, чтобы стать таким, как был отец, но я точно знаю, что ему это интересно. Просто упрямец всегда привык делать наоборот, вот и твердит мне как заведённый, что станет только программистом.

– Посмотрим насколько он преуспеет в этом своём любимом деле… Я определил его к своему системному администратору в подмастерья. Илья толковый парень и плохому не научит. Пусть развивает способности. Они не бывают лишними в нашей современной жизни.

– Ты взял его в свой офис?

– Ну взял это сильно сказано. Просто позволил уходить из кафе на два часа раньше и приезжать в мой офис, чтобы дополнительно заниматься программированием. Я думаю пусть лучше он занимается этим вот так открыто, чем тайно опять влезет в какую-нибудь авантюру. Кстати забыл тебе сказать, я изменил своё решение относительно его работы в кафе, и он останется работать там вплоть до следующего года, пока не поступит в университет. Надеюсь ты не будешь против…

– Против? – Катя посмотрела на него с улыбкой. – Конечно не буду. Только думаю, как бы Данька не взбунтовался…

– Он принял это моё решение мужественно, хоть и несколько обречённо. Ну ничего терпение и труд всё перетрут.

– Ты прав.

– Ну что допила? – Елагин с интересом заглянул в её кружку.

– Допила… – Катя улыбнулась.

– Ну тогда пойдём спать. И только не говори мне сейчас о посуде…

– Хорошо не буду… – она погрузила свои пальцы в его протянутую ладонь и улыбнувшись, поднялась на ноги и покинула кухню вместе с ним.

У её спальни они ещё долго стояли друг напротив друга и просто молча смотрели в глаза и когда попрощавшись Катя зашла в комнату, Игорь ещё долго стоял, прислонившись затылком к стене и прикрыв глаза вслушивался в лёгкие, почти неощутимые её шаги по комнате.

Их сегодняшний разговор слегка подтопил толстый слой льда, образовавшийся между ними в последние пару дней, и он надеялся, что это первая, но верная ступень, которая по-настоящему сблизит и уже никогда не отдалит их друг от друга.

Он приоткрыл веки и вздохнув полной грудью точно освободившись от какого-то тяжкого бремени, не спеша направился в свою комнату.

****

Занавески слегка трепетали от порыва свежего ветра в спальне Кати.

Она приоткрыла глаза и посмотрев прямо перед собой, улыбнулась.

На потолке переливаясь яркими всполохами радужных лучей быстро двигались несколько солнечных зайчиков.

Онегина откинула край одеяла в сторону и приподнявшись, присела в постели.

Яркий солнечный свет заливал окно, а дивные пленительные ароматы свежей ванильной выпечки, доносившиеся из кухни, заставили её блаженно прикрыть глаза и улыбнуться.

Поднявшись с постели, она накинула на плечи тёплый халат и завязав поясок на талии, стремительно направилась к окну.

Распахнув створки и раскинув руки в стороны, она снова улыбнулась.

Погода с утра была не по-осеннему тёплой, а лёгкий ветерок слегка развивал её волосы и приятно нежил кожу.

В саду уже работали люди и вчерашний в один миг опустевший двор снова был заполнен шумными голосами.

Повернув голову вправо, она заметила Игоря, который стоял рядом с флористом и отдавал какие-то распоряжения.

Сосредоточившись на деле, он не сразу её заметил, и лишь когда машинально скользнул взглядом по окнам особняка и увидел её, широко улыбнулся и махнул ей рукой.

Катя ответила ему тем же и слегка прищурив глаза с укором посмотрела на него.

– Доброе утро…. Ты вообще ложился сегодня спать или работал всю ночь?

Игорь ослепительно улыбнулся и обречённо развёл свои руки в стороны.

– Доброе утро… Практически не спал…

– Я надеюсь, что в череде твоих дел ты найдёшь несколько минут для того чтобы позавтракать со своей будущей женой?

– С удовольствием…

– Тогда я на кухне. Жду тебя через полчаса.

– Договорились…

Катя улыбнулась и прикрыв окно, вернулась к кровати.

Поспешно переодевшись, она стремительно направилась на выход из спальни.

Быстро сбежав по ступенькам на первый этаж, она вошла на кухню и изучив все имеющиеся продукты в холодильнике, начала готовить простой завтрак.

Когда огонь под сковородой с омлетом погас, стол был уже красиво сервирован. Она быстро разложила еду по тарелкам и потянулась за телефоном, чтобы позвать Игоря, но заметив на себе изучающий взгляд домработницы, невольно замерла на месте.

– Доброе утро, Марья Алексеевна! – Онегина обратилась к женщине и приветливо улыбнулась.

– Доброе, Екатерина Андреевна! Я не знаю сказал ли вам уже Игорь Сергеевич, но завтраки в этом доме всегда готовлю я в соответствии с тем меню, что утверждается накануне хозяина этого дома. И мне хотелось бы, чтобы вы тоже об этом знали, раз с сегодняшнего дня вы будете жить в этом доме и не нарушали установленного порядка.

– Но я полагала, что, если есть желание всегда можно прийти на кухню и приготовить завтрак самому, не утруждая вас излишней работой.

– Излишней работой? За эту работу я получаю деньги и привыкла выполнять её качественно и мне бы не хотелось менять порядки, установленные в доме лишь только потому… – женщина резко замолчала, как только услышала шаги за дверью.

Когда Елагин появился на пороге, Марья Алексеевна отошла в сторону и поздоровавшись с ним, натянуто улыбнулась.

– Что-то случилось? – Игорь переводил вопросительный взгляд с одной женщины на другу.

– Ничего не случилось. С чего ты взял? Просто Марья Алексеевна пыталась рассказать мне об установленных порядках в доме, и чтобы я была в курсе всего.

– И о чём же был первый урок? – Игорь присел на стул и внимательно посмотрел на свою домработницу.

– Я просто сказала о том, что я всегда готовила завтраки для вас по тому меню, что вы утверждали накануне. И поэтому…

– И поэтому… – Игорь пристально смотрел на женщину. – Ну что же вы, продолжайте…

– Игорь Сергеевич, я просто хотела, чтобы Екатерина Андреевна знала…

– Моя жена вольна делать в этом доме, что пожелает. И к вашему сведению с сегодняшнего дня ни я, а она будет отдавать вам все распоряжения относительно хозяйства, что есть в доме, а вы должны стать её правой рукой и помощницей, а не указывать ей что делать и по каким порядкам жить в этом доме.

– Я не указывала, просто…

– Марья Алексеевна, вы работаете в моём доме уже два года, и мне кажется всё это время мы с вами отлично понимали друг друга. Что случилось сегодня? Я понимаю, что для вас пока трудно привыкнуть к присутствию в доме нового человека, но теперь жизнь изменилась и поверьте в ваших же интересах будет принять всё это. В противном случае нам придётся с вами попрощаться.

– Что вы сказали? – женщина с ужасом в глазах посмотрела на него.

– Я дважды не повторяю. А теперь пойдите и займитесь лучше тем, о чём я вас попросил накануне, а именно если вы забыли, напоминаю, что вам было необходимо встретить шеф-повара ресторана и помочь ему с накрытием праздничных столов в зимнем саду дома. Он уже полчаса в особняке, но пока к нему насколько я могу судить никто не присоединился. Так что будьте добры приступить к исполнению ваших обязанностей.

– С вашего позволения… – женщина положила вафельное полотенце на кухонный стол и поспешно удалилась из комнаты.

– Что тут произошло на самом деле? – Игорь обратился к Кате, как только домработница покинула комнату.

– Ничего особенного… – Катерина присела за столом.

– Катюша, мы кажется вчера с тобой договаривались. Ты ничего от меня не скрываешь, – Игорь пристально смотрел ей в глаза.

– Ей просто не понравилось, что я приготовила завтрак без её ведома.

– Что ещё за глупости? Почему ей это должно не нравиться?

– Не знаю. Она сказала, что у вас в доме существует определённый порядок, который соблюдается неукоснительно.

– Порядок в этом доме теперь устанавливаешь ты и мне бы очень хотелось, чтобы ты взялась за это серьёзно и не пасовала перед персоналом. Они получают за выполнение своей работы хорошие деньги, и поверь мне придерживаются тех порядков, которые я устанавливаю для них, как работодатель. Так что я очень тебя попрошу на следующей неделе собрать весь персонал и переговорить с ними, обозначить своё видение порядка в этом доме.

– Хорошо, но сделаю я это только после того, как маме сделают операцию, и она пойдёт на поправку.

– Естественно. Ну а теперь давай от официальных разговоров о доме перейдём к нашему завтраку. Тут всё такое аппетитное, что не знаю с чего начать, – Игорь с улыбкой осмотрел стоявшие перед ним тарелки с пшённой кашей и омлетом, стаканчики с йогуртом, тосты с джемом и чашки с ароматным свежезаваренным кофе.

– Не знаю понравится ли тебе всё это? Я пока не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак и… – Катя не договорила, почувствовав, как её пальцы накрыла ладонь Елагина.

– Я предпочитаю то, что приготовят твои руки и буду рад любому блюду, что окажется на нашем столе. Приятного аппетита, Катюша… – Игорь взял ложку и зачерпнув немного каши, подул на неё губами и поднёс ко рту. – Ничего не ел вкуснее. Оказывается, ты не только дивно печёшь, но и ещё прекрасно умеешь готовить всё остальное.

Катя улыбнулась.

– Я ведь всё делала на скорую руку.

– И эта рука оказалась очень лёгкой… – Игорь улыбнулся и опустив глаза, снова сосредоточил всё своё внимание на каше.

Когда завтрак окончился, они разошлись по своим комнатам.

Катя приняла душ, переоделась и присела у зеркала, пристально всматриваясь в своё отражение.

Но ей не удалось пробыть в одиночестве долго, потому что уже через несколько минут её спальня наполнилась звонкими женскими голосами парикмахера и визажиста, которые пришли, чтобы помочь ей подготовиться к свадьбе.

****

– Ну… мне кажется восхитительно… – молодая девушка лет двадцати заправила выпавший локон из причёски и зафиксировала его шпилькой. Поправив фату по плечам Кати, она сделала несколько шагов назад и с явным удовольствием осмотрела своё творение. – Вам нравится? – обратилась она к Онегиной.

– Очень нравится… – Катя слегка коснулась кончиками пальцев своего лица с лёгким почти не ощутимым макияжем. – Выглядит всё очень нежно.

– Как и вы сами… – брюнетка с распущенными волосами осторожно отстранила её руку в сторону и ещё раз провела кисточкой по её лицу. – Идеально… больше ничего делать не нужно. Поверьте, мне на слово.

– Вы правы… Спасибо вам большое! – Катя поднялась на ноги и подошла ближе к зеркалу, поправляя одежду и пристально всматриваясь в своё отражение.

Платье сидело идеально, а фата действительно делала её сдержанный образ более торжественным и роскошным.

– Спасибо вам огромное… – она ещё раз повернулась к девушкам, которые на неё смотрели с улыбкой.

– Не за что. Желаем вам счастья, – брюнетка сложила кисточки в кейс и закрыв его, улыбнулась.

– Спасибо! Надеюсь так и будет… – обратилась Катя к обеим девушкам и как только они покинули её комнату, она взяла круглый маленький букетик из лилий белоснежного цвета в руки и медленно направилась на выход из спальни.

Сделав несколько шагов, она остановилась у комнаты мамы.

Осторожно приоткрыв дверь, переступила порог комнаты и остановилась в центре большого помещения.

Мария Владимировна сидела в глубоком кресле у окна и читала книгу. Заметив присутствие дочери, она подняла глаза и ослепительно улыбнувшись, моментально отложила томик в кожаном переплёте в сторону.

– Доченька, какая же ты красивая. Подойди… – она протянула к ней руки и когда Катя сделав несколько шагов, опустилась рядом с ней на корточки, улыбнулась. – Ты самая красивая невеста! Твоё платье просто восхитительно, а это тончайшее кружево воздушной фаты делает тебя похожей на королеву. Мою снежную королеву. Я так хочу, чтобы ты была счастлива с Игорем, и чтобы вашу жизнь не омрачали никакие проблемы и невзгоды. Ты заслужила настоящего счастья, и я верю, что Игорь будет для тебя отличным мужем, – она обняла дочь и крепко прижала её к себе. – Жаль, что папа Андрей не дожил до этого светлого дня. Я уверена, что он бы очень порадовался за тебя.

– Я знаю. Он сегодня мне приснился ночью.

– Правда?

– Да. Пришёл, как и в детстве в мою комнату. Нежно обнял меня и прижав к себе, поцеловал в макушку.

– Я думаю, это хороший знак и… – Мария Владимировна не договорила и резко повернула голову на распахнувшуюся дверь, из-за которой показалось улыбающееся лицо Даниила.

– Вот ты где. А тебя уже все обыскались. Твой будущий муж сказал, что пора всем собираться в саду. Мама, ты готова? – молодой человек подошёл к ним ближе.

– Да, дорогой… Я готова, – женщина протянула свою руку сыну и когда он подошёл ещё ближе, вложила свои пальцы в его ладонь и медленно поднялась с кресла.

Катя расправила юбку её красивого вечернего платья бежевого цвета и улыбнулась.

– А ты самая красивая мама невесты. Я люблю тебя, мамочка.

– Я тоже очень люблю тебя, доченька. И я за тебя так рада. Ну что пойдём? Не будем заставлять Игоря и гостей ждать, – Мария Владимировна медленно двинулась вместе с сыном на выход из комнаты.

Когда дверь за ними закрылась, Катерина сделала пару шагов и подошла к окну.

Остановившись, она слегка отодвинула занавеску и посмотрела в сад где была установлена беседка для гостей и столик для регистрации, за которым уже стояла работник Загса. Она пыталась отыскать глазами Игоря, но так его и не нашла.

Немного подумав, Катя поднесла к лицу свой свадебный букет и улыбнувшись, не спеша направилась на выход из спальни направляясь в его комнату.

Как только она дошла до лестничного пролёта второго этажа и взялась рукой за перила, то резко замерла на месте, заметив нервно расхаживающего из угла в угол прихожей Елагина. Он периодически резко останавливался и снова и снова поправлял идеально застёгнутые запонки на рукавах пиджака и без конца посматривал в огромное зеркало на свои великолепно уложенные волосы и одежду в целом.

Катя с интересом осмотрела его свадебный образ.

Роскошный костюм чёрного цвета, идеальная белоснежная сорочка, галстук цвета горького шоколада и новые лакированные туфли. Её будущий муж был безупречен и так красив в этом строгом и официальном наряде и ей на мгновение показалось будто он сошёл с обложки одного из глянцевых модных журналов.

Словно почувствовав на себе её взгляд, Игорь резко остановился и пристально всмотрелся в её лицо.

Сделав несколько шагов, подошёл к лестнице и протянув руку в её сторону, улыбнулся.

Катя взялась правой рукой за перила и подобрав край своего платья, начала медленно спускаться по ступенькам.

Елагин смотрел на неё не отрывая взгляда.

Каждый её шаг казалось отдавался гулким ударом в его сердце. Он старался не упустить сейчас ни одного её движения. Стремительно пробегал глазами по её фигуре, пытаясь охватить полностью её нежный свадебный образ. Конечно надеялся до последнего, что она выберет платье более роскошное, но сейчас увидев эту сдержанную роскошь понял, что оно создано для его снежной королевы.

Её грация, изысканная слегка холодная красота и стать были подчёркнуты строгим изящным силуэтом из нежной обволакивающей её стройную фигуру кружевной тканью, лишённой каких-либо украшений. Дополнившая её сдержанный образ кружевная фата делала её по настоящему похожей на героиню волшебной сказки, которая будто и правда сошла прямо сейчас перед ним со страниц одной из самых любимых его с детства историй великого Андерсена.

Когда она поравнялась ним, он взял её хрупкие пальчики в свою ладонь и поднёс их к своим губам.

– Я видела, ты волновался… – она с улыбкой посмотрела в его глаза.

– Думал, ты передумала и потому не находил себе места. Иногда мне кажется, что ты так и не станешь моей женой.

Катя улыбнулась и приподнявшись на цыпочки, нежно коснулась его щеки губами.

– Не волнуйся. Осталось совсем немного.

Игорь улыбнулся и взглянул на часы.

– Совсем немного точно… Ибо мы с тобой опаздываем, – он улыбнулся и коснувшись губами её пальцев, развернулся и увлекая её за собой, стремительно направился на улицу.

Когда они медленно шли к стойке регистрации, Кате казалось, что она запомнит на всю жизнь каждое упоительное мгновение того, что происходило сейчас вокруг неё.

Яркие солнечные лучи обильно заливающие осенний сад, тихий шёпот деревьев, покрытых позолотой и крик журавлиной стаи над головой в вышине неба. Улыбающиеся лица немногочисленных гостей и свидетелей, полные слёз глаза мамы, задорная улыбка брата и тихий шелест опавших листьев под их с Игорем ногами, которые несмотря на усилия приглашённых распорядителей торжества всё-таки умудрились покрыть природным золотом роскошное ковровое покрытие беседки.

Всё это сказочное великолепие звучало для неё словно дивная мелодия осеннего свадебного марша, заставляющего её сердце невольно быстрее биться в груди.

Ей казалось, что она не слышала ничего из того, что говорила работница Загса. Лишь отдельные фразы, обрывки и буквы. Она чувствовала, как Елагин с нежностью сжимает пальцы её левой руки в своей ладони и периодически поворачивая голову, смотрела только на него.

Сосредоточенный и слегка взволнованный взгляд, лёгкая сеточка морщин в уголках глаз, когда улыбался. Долго всматривалась в его лицо, пока он медленно надевал на её палец тоненькое обручальное кольцо и прикрыв глаза лишь на мгновение, казалось унеслась куда-то мысленно далеко, когда он коснулся её губ своими в первом свадебном поцелуе, наполнившим её до предела свежим ветром и ароматом спелых осенних ягод.

Она обнимала его рукой за шею, когда он на руках нёс её под бурные аплодисменты гостей через весь сад в сторону дома, и лишь оказавшись на пороге прихожей, опустил её на пол и с нежностью всмотрелся в её глаза.

– Эй, друзья, успеете ещё налюбоваться друг другом. Гости ждут… – голос Марго нарушил воцарившуюся вокруг них тишину и единение. – Я очень рада за вас, – Воропаева улыбнулась и обняв их по очереди, взяла под локоть мужа и стремительно направилась в сторону зимнего сада, где были установлены праздничные столы для банкета.

Обилие вкусных изысканных блюд, большой торт, многочисленные зажжённые свечи, тёплые улыбки друзей, родных и обилие пожеланий лились рекой, заполняя до отказа большое пространство оранжереи.

Катя смотрела по сторонам и искренне улыбалась.

От её ещё недавней застенчивости и скованности казалось не осталось и следа. Она чувствовала себя как дома.

Знакомые и коллеги Елагина, которые присутствовали на свадьбе, оказались обычными людьми без оттенка снобизма и пафоса. Никто не докучал ей расспросами, не лез в душу и не расспрашивал ни о чём. Всё общение сошло до приятного знакомства и неспешных тёплых разговоров. И потому, когда праздник подошёл к концу, ей уже даже было немного жаль покидать это уютное помещение и всех этих людей.

Гости покидали особняк не спеша и поблагодарив хозяев, каждый приглашал с ответным визитом к себе.

Закрыв ворота и вернувшись в дом, Елагин подошёл к Кате и попросив не переодеваться, стремительно взбежал наверх и вернулся через несколько минут, протягивая в её руки букет лилий, взамен свадебного букета, который она передала одной из незамужних молодых девушек на свадьбе.

– Ну что, попрощайся с мамой и поедем в пансионат. Время позднее, – он нежно провёл пальцами по её лицу.

– Хорошо, – Катя направилась в сторону спальни мамы, а Игорь, обернувшись, пристально посмотрел ей вслед.

Зазвонивший в его руке телефон, заставил его отвлечься и развернувшись покинуть дом, чтобы переговорить со своим партнёром из Чехословакии, который свою речь начал с извинения и поздравления со свадьбой.

Катя распахнула дверь комнаты мамы и заметив, что та уже переодевшись сидела на кровати, подошла и присела с ней рядом.

Мария Владимировна улыбнулась и провела пальцами по волосам дочери.

– Ты не переоделась?

– Игорь попросил не переодеваться. Я уложила свои вещи в чемодан. Так что переоденусь уже на месте.

– Красивые цветы… – женщина осторожно коснулась бутонов пальцами.

– Да, мои любимые… – Катя опустила глаза и заскользила взглядом по белоснежным лепесткам.

– Мне кажется… или ты грустная? – Мария Владимировна погладила её по щеке пальцами

– Нет, что ты… – Катя натянуто улыбнулась. – Я не грустная, просто…

– Просто что?

– Не хочу уезжать и оставлять тебя здесь одну.

– Я не одна. Данька со мной. К тому же ещё женщина, которую нанял Игорь чтобы присматривать за мной. Не волнуйся и не переживай. Поезжай спокойно и побудьте вместе. Вам это сейчас очень нужно. Это сблизит вас окончательно.

Катя нервно передёрнула плечами и попыталась улыбнуться.

– Наверное, ты права. Я пойду. Игорь ждёт… – она поцеловала маму в щёку и поднявшись, не спеша направилась на выход из спальни.

Мария Владимировна задумчиво смотрела вслед дочери и когда она скрылась за дверью, открыла верхний ящик прикроватной тумбочки и достав фотографию в рамке своего покойного мужа, поднесла её к своим глазам.

Катя закрыла за собой входную дверь особняка и остановившись на ступенях лестницы, пристально осмотрелась по сторонам и заметив Елагина, стоявшего у автомобиля, направилась в его сторону.

– Садись в машину, а то стало холодно. Я опасаюсь, чтобы ты не заболела, – он распахнул дверь помогая ей сесть в салон.

Опустившись с ней рядом, он пристально всмотрелся в её лицо и взяв её пальцы в свою ладонь, поднёс их к своим губам.

– Ты замёрзла? У тебя ледяные руки… – он попытался согреть их своим дыханием.

– Я не замёрзла. Просто, наверное… немного устала, – Катя натянуто улыбнулась.

– Ничего сейчас отдохнёшь… Нам ехать недалеко, просто хотелось бы добраться до темноты. Женя, поехали… – обратился он к водителю и когда машина покинула пределы особняка, обнял Катю и положив её голову к себе на плечо, принялся смотреть в окно.

Дорога до пансионата заняла не больше пары часов. Но когда они покинули пост охраны и оказались у офиса администрации, на улице уже сгустились сумерки. Поэтому рассмотреть всё, что их окружало Катя не смогла.

Оформление заняло не больше пяти минут и когда они оказались в небольшом одноэтажном коттедже и вошли в прихожую, она слегка растерянно осмотрелась по сторонам.

– Ну чего ты остановилась на пороге? Проходи в гостиную или спальню. Располагайся… – Игорь коснулся её плеча рукой.

Катя улыбнулась и направилась в спальню.

Внимательно осмотревшись по сторонам, она отметила для себя наличие в комнате классического интерьера с преобладанием нежных пастельных оттенков, светлую роскошную мебель и красивые картины на стенах в белоснежных рамах.

Присев на кровати, она открыла чемодан и попыталась достать свои вещи, чтобы переодеться, но Игорь, оказавшийся с нею рядом, неожиданно перехватил её пальцы.

– Позволь я сам… Мне так хотелось раздеть тебя самому… – он медленно и аккуратно принялся выбирать из её головы шпильки и когда отстегнул фату и распустил по плечам её волосы, Кате показалось, что ей стало легче дышать.

Металлический обод диадемы безумно сковывающий её голову уже несколько часов после свадьбы словно по мановению волшебной палочки испарился, перестав причинять дискомфорт. Но она слегка напряглась, когда пальцы Игоря погладив её по шее, медленно опустились вниз и принялись расстёгивать молнию платья.

Катя резко поднялась на ноги и отошла от него в сторону.

– Катюша, что случилось? – он смотрел на неё недоумённо.

– Игорь, я бы хотела раздеться сама и принять душ. Я устала и хочу спать.

– Но я полагал, что мы могли бы принять его вместе и…

– Игорь, пожалуйста… – она умоляюще на него посмотрела.

– Ну, хорошо. Поступай, как считаешь нужным… – он проводил её долгим взглядом и как только она скрылась за дверью ванной комнаты, ослабил узел галстука и развязав его, отбросил на кресло.

Небрежно расстёгивая рубашку, он торопился. И когда Онегина снова появилась на пороге спальни, одетая в простую шёлковую сорочку и наброшенном на плечи махровом халате, он прошёл мимо неё молча, направляясь в душ. Включив воду и остановившись у стены, он прислонился лбом к холодному кафелю и прикрыл глаза.

Он ждал этого момента так долго, когда они наконец останутся одни. Но та стена, что она снова возвела между ними казалась сейчас непреодолимой. Он не знал, что ему делать и как быть, как поступить, чтобы не отпугнуть её ещё сильнее. Мысли хаотично изрезали голову, и он окончательно растерялся.

Встряхнув головой и раздевшись окончательно, Елагин встал под душ и включив функцию пара, погрузил голову под тёплые струи воды.

Когда он покинул ванную комнату и вернулся в спальню, помещение было объято темнотой и лишь прикроватная лампа с его стороны тускло освещала большое пространство помещения.

Катя лежала на краю постели отвернувшись к окну и делала вид что спит.

Игорь подошёл к кровати и развязав пояс халата, сбросил его с плеч и опустился на постель с ней рядом. Опустив голову на подушку, молча просто смотрел в её спину и лишь спустя несколько минут с нежностью провёл ладонью по её волосам, бережно перебирая пряди и пропуская их сквозь свои пальцы.

Катя не шелохнулась и тогда приблизившись к ней Игорь настойчиво развернул её к себе и пристально всмотрелся в её глаза испуганно поблёскивающие в темноте.

– Катюша, что случилось? – он провёл тыльной стороной ладони по её щеке и перевернув её на спину, навис над нею.

– Игорь, я знаю обо всём, что сейчас должно произойти между нами. Поэтому я тебя прошу… Пусть это случится как можно быстрее…

– Что значит быстрее? Я не понимаю твоей просьбы. В твоём понимании близость между мужчиной и женщиной настолько неприятна, что должна выглядеть как повинность, которую просто необходимо отбыть как можно скорее?

– Я этого не говорила и…

– Катюша, я не знаю, что ты там придумала в своей голове, но я тебя уверяю любовь и близость мужчины и женщины – это не обязательная повинность и не супружеский долг, который нужно отдать своему партнёру. Это наслаждение каждой минутой, если даже хочешь знать каждой секундой друг другом. Если в твоей жизни было иначе, то я покажу тебе, как это бывает на самом деле. Просто доверься мне и ничего не бойся… – он провёл пальцами по её груди и коснувшись плеч, принялся медленно снимать лямки её ночной сорочки, пытаясь освободить её от одежды. И когда ему это удалось, Катерина крепко зажмурила глаза и обхватила обнажённую грудь руками.

Игорь смотрел на неё недоумённо, но расспрашивать больше ни о чём не стал. Отбросив одеяло в сторону, он опустился ниже и как только коснулся пальцами её белья, почувствовал, как она сильно задрожала, а когда его ладонь коснулась внутренней поверхности её бедра, она вскрикнула и резко поднявшись, оттолкнула его от себя и попыталась сбежать из кровати. Но не успела, потому что Елагин резко схватив её за руку, дёрнул на себя и уложив её на кровать, накрыл своим телом сверху, снова нависая над нею.

Пристально всматривался в её полные ужаса глаза, дрожащие губы и ресницы и склонившись, попытался успокоить и накрыть её губы своими, но как только раздались её всхлипы и громкий плач, он резко отстранился от неё и приподнявшись, просто присел рядом.

– Так не пойдёт… – Игорь прикрыл её тело покрывалом и опустившись головой подушку, лёг рядом. – А теперь давай без истерики. Успокойся и расскажи мне, что с тобой происходит?

Катя повернула голову и утерев слёзы пальцами, пристально всмотрелась в его глаза.

– Игорь, прости… Но я не могу. Не могу… – она снова заплакала.

– Не можешь что?

– Я не могу быть с тобой. Не хочу. Я боюсь…

– Боишься? – он недоумённо смотрел на неё. – У тебя что… никого не было до меня?

Катя молча кивнула головой.

Игорь слегка растерянно смотрел на неё и протянув руку, нежно коснулся её волос пальцами и погладил их.

– Прости, я не знал. Тебе нужно было просто сказать мне об этом. Послушай, но в этом нет ничего страшного. Поверь, я буду очень аккуратен, и ты не почувствуешь сильной боли. Я достаточно опытен, чтобы помочь тебе преодолеть эту устрашающую тебя грань, – он принялся покрывать поцелуями её лицо, но она казалось, лишь сильнее сжималась в комок от страха. – А может, есть другая причина помимо твоей невинности? И дело не в том, что ты боишься близости, что должна произойти между нами, а дело в другом? – он снова склонился над нею. – Катя не молчи. Мы же договаривались. Мы никогда не сможем найти компромисс в нашей проблеме, если ты не будешь до конца честна со мной. Ты же обещала не молчать. Дело в твоём отце? Отвечай, прошу тебя!

Она подняла на него глаза полные слёз.

– Откуда ты знаешь о моём отце? – Катя пристально всматривалась в его глаза.

– Твоя мама мне всё рассказала. Я знаю всё, что произошло в твоей жизни. Почему ты мне не рассказала сразу обо всём? – Елагин смотрел на неё не отрывая взгляда.

– Я бы никогда не смогла такое рассказать, – она отвернулась от него.

– Но почему? Катя, чёрт подери! Почему? Я твой муж и должен знать о тебе всё и хорошее, и плохое и если вся эта мерзость, произошедшая много лет, назад мешает тебе нормально жить, то об этом ты должна была в первую очередь сказать мне. Я устал просить тебя об этом и не знаю, когда ты поймёшь, что я желаю тебе только добра и… – Игорь резко замолчал, заметив, как она закрыла лицо руками и громко заплакала.

Немного подумав, он обхватил её руками и чуть приподняв, уложил её голову к себе на грудь. Крепко обняв её руками и соединив её пальцы со своими, он коснулся губами её лба и прижался лицом к её волосам.

– Ну всё, моя девочка. Успокойся, забудь обо всём, что было в твоей жизни. Забудь обо всём плохом. Мы справимся со всеми этими проблемами, обещаю тебе. Я больше не буду на тебя давить. Когда посчитаешь, что готова снова поговорить со мной об этом, я тебя с удовольствием выслушаю, а теперь спи. Ты устала. Спи, моя девочка. Спокойной ночи, – Игорь снова коснулся её волос губами и ещё крепче прижал её к себе.

Катя обхватила его ладонью за шею и уткнувшись лицом в его грудь, прикрыла глаза.

Когда она заснула, Елагин ещё долго смотрел в потолок не моргая, понимая, что его такое позднее счастье оказалось на редкость тяжёлым и в какие-то минуты, кажущимся непосильной ношей и как много ещё должно будет пройти времени до их окончательного воссоединения сейчас не скажет ни он сам ни конечно она. Ему не оставалось ничего как просто преданно ждать и верить, что преграда падёт рано или поздно. Страшная и отвратительная преграда, которую возвела между ними сама жизнь. И он ей поможет её преодолеть, открыть глаза и найти спасительный путь к нему навстречу, где он её встретит на середине пути и поможет пройти и пережить всё это вместе.

Игорь снова перевёл взгляд на тихо спящую на его груди жену и тяжело вздохнув, прикрыл глаза.

Но не для того чтобы заснуть, а снова погрузиться в мысли, которые горячей лавой жгли его голову изнутри и не давали ему возможности успокоиться и обрести долгожданный покой.

Глава 9

Катя медленно приоткрыла глаза и по привычке улыбнулась.

Сладко потянувшись, она повернула голову в сторону окна.

Яркие лучи солнца проникая сквозь тонкие белоснежные шторы из Органзы, наполняли большую спальню ярким светом и теплом раннего сентябрьского утра.

Обернувшись, она посмотрела на Елагина, который крепко спал с ней рядом.

Уткнувшись лицом в мягкую хлопковую ткань цвета морской волны, он обнимал рукой свою подушку.

Повернувшись на бок и осторожно приблизившись к нему ей почему-то впервые захотелось рассмотреть его лицо.

За последнюю неделю они так много времени проводили вместе. Но у неё так и не возникло желания посмотреть на этого мужчину иными глазами. Мужчину, который так много уделял ей внимания, настойчиво проявлял своё желание, упорство, иногда раздражал и даже приводил в ярость, но она так и не смогла запечатлеть его мысленно, чтобы образ отложился в памяти, и она смогла воспроизвести его перед своими глазами в моменты, когда его не будет рядом.

«Мужчина…. Ещё вчера чужой, а сегодня… Муж…»

Она улыбнулась своим мыслям и заскользила изучающим взглядом по его густым каштановым волосам, которые сейчас были слегка в хаотичном беспорядке. Крепкая рука, которую он сейчас так по-детски подложил под щёку, открытый лоб, тонкие лучики почти незаметных морщинок у глаз, в минуты, когда смеялся или улыбался ей, точно светились, делая его лицо необыкновенно красивым. Губы слегка тонкие, но они его совсем не портили, требовательные и нежные, так часто срывающие с её уст неожиданные поцелуи и невольно заставляющие терять опору под своими ногами.

Катя приподняла руку и легко почти неощутимо провела пальцами по его волосам. Поймала себя на мысли, что впервые сделала это осознанно. Просто захотелось прямо сейчас почему-то коснуться его волос, чтобы почувствовать кончиками пальцев их мягкость и шелковистость.

Катя улыбнулась заметив, как он слегка пошевелился во сне и развернувшись, попыталась незаметно выскользнуть из кровати, чтобы его не разбудить.

Но крепкая рука с силой неожиданно обхватившая её запястье, заставила её моментально опуститься на подушку с ним рядом.

– Не убегай… – Игорь слегка приподнялся и приблизился к ней. – Тебе было приятно прикасаться к моим волосам? – он нежно коснулся губами пальцев её рук, покоившихся на её животе.

– Ты не спал?

– Ну почему же… спал. Твоё нежное касание разбудило меня.

– Прости, я не хотела…

– Не хотела разбудить меня? Или не хотела касаться моих волос? – он подул на её лицо губами, заставив её невольно улыбнуться.

– Не хотела будить тебя… – Катя улыбнулась, как только его губы, заскользили по её лицу покрывая кожу лёгкими нежными поцелуями.

Она подняла руки и обхватив его руками за шею, нежно потёрлась щекой о его лицо.

– Котёнок мой маленький… – Игорь коснулся губами её лба, прикрытых век и дождавшись, когда она слегка приоткроет губы, накрыл их своими.

Сегодня он ласкал её без настойчивой требовательности, просто гладил, нежно касался, словно поглощал по капельке восхитительный десерт лёгкого поцелуя вместе с ней. Чувствовал, как она отвечала. Несмело, робко, но впервые делала это сама без его давления или нажима.

Опустив руки вниз, он нежно заскользил пальцами по её груди, но как только почувствовал её внутреннее напряжение, резко остановился и снова принялся покрывать поцелуями её лицо. Остановившись и пристально всмотревшись в её глаза, невольно улыбнулся.

– Итак… Чем мы сегодня с тобой займёмся? У нас всего два дня на то, чтобы всё посмотреть и нам нужно по максимуму плодотворно провести это время, чтобы у тебя осталось приятное воспоминание от наших медовых выходных. Чего тебе больше всего хочется?

– Мне в первую очередь хочется здесь всё посмотреть. Мы вчера приехали поздно, и я ничего не успела увидеть.

– Ну, это всенепременно. Мы всё посмотрим. Скажи, а как ты относишься к лошадям?

– К лошадям? – Катя удивлённо на него посмотрела. – Мне нравятся эти животные, но признаюсь откровенно вблизи их никогда не видела.

– Ну, значит, самое время начать с ними знакомиться прямо сегодня.

– То есть как? – Катя подняла руку и убрала назад две непослушные упавшие на его лоб пряди волос.

– У Володи здесь есть небольшая конюшня. Своего рода дополнительное развлечение для постояльцев его пансионата. Инструкторы, входящие в штат сотрудников, обучают всех желающих верховой езде. Летом катаются только верхом, а зимой на тройках.

– Серьёзно?

– Конечно.

– Я с удовольствием. Только я ведь кататься не умею.

– Зато я умею. И буду для тебя вместо инструктора. Ну а сейчас завтракать. Только никуда не уходи… – Игорь коснулся губами кончика её носа и развернувшись, присел на постели.

Катя повернула голову и невольно заскользила взглядом по его крепкой обнажённой спине. Невольно замерев, она пристально всмотрелась в глубокий шрам, разрезающий его кожу в районе рёбер справа.

– Игорь, что это? – Катя, слегка приподнявшись, с осторожностью коснулась рубца кончиками пальцев.

Елагин вздрогнул от неожиданности и резко замер.

– В прошлом я служил в армии, Катюша. Служил на границе, и потому было и у меня как у всех боевое крещение при задержании нарушителей. Глубокое ранение охотничьим ножом. Три месяца провёл в больнице. Рана сильно гноилась и потому пришлось изрядно восстанавливаться после этого происшествия.

Слушая его рассказ Катя невольно приблизилась к нему и осторожно коснулась губами шрама на его спине.

Елагин улыбнулся и обернувшись, приблизил её лицо к себе рукой.

– Такие нежности сейчас отобьют у меня всякую охоту идти за завтраком, и уж прости, но мне придётся попробовать снова заявить на тебя своё право супруга, – он тихо рассмеялся, заметив её округлившиеся глаза и поцеловав её в лоб, резко поднялся, набрасывая халат на плечи и покидая комнату.

Как только он скрылся, Катя откинулась головой на подушку и пристально всматриваясь в потолок, улыбнулась.

Спустя несколько минут Елагин снова появился в комнате с огромным подносом в руках, на котором покоилась небольшая вазочка с белоснежным розовым бутоном и многочисленные тарелки с завтраком, моментально распространившими по комнате аромат свежезаваренного кофе, овсяной каши с ягодами и поджаренных тостов с различными начинками.

Когда он опустил содержимое своих рук к ней на колени и сам сел рядом, Катя невольно улыбнулась, окинув взглядом дивное многообразие утренних яств, которые предстали её взору.

– Послушай… Мы же всё это не съедим, – она посмотрела на него с улыбкой.

– А нас никто и не заставляет съедать всё это. Мы можем просто попробовать всё это по капельке. И начнём с этого… – Игорь взял в руки поджаренный ароматный тост из белого хлеба, нож и погрузив его в небольшой брусочек масла принялся старательно намазывать его. – Это местное деревенское масло. Оно очень нежное и очень вкусное. Попробуй… – он поднёс кусочек к её губам. Но когда Катя протянула руку, чтобы забрать его, отрицательно покачал головой. – Я буду кормить тебя сегодня с рук… – Елагин снова настойчиво поднёс к её губам кусочек хлеба.

Екатерина улыбнулась и слегка приоткрыв рот с удовольствием откусила небольшой кусочек бутерброда. Ощутив восхитительный сладко-сливочный вкус на языке, она невольно зажмурила глаза от удовольствия.

– Ммм… какой дивный вкус! Давно не ела такого масла. Просто что-то восхитительное.

– А я тебе говорил… – Игорь с удовольствием откусил от того же кусочка и снова поднёс его к губам Кати.

– Тогда я тоже хочу… – она с улыбкой осмотрела поднос и взяв кусочек хлеба, намазала на него клубничный джем и поднесла к губам Игоря.

Он благодарно принял из её рук еду и ел не спеша, словно растягивая удовольствие. И когда хлеб кончился, Елагин с нежностью коснулся губами её перепачканных пальцев, аккуратно стирая с них все сладкие следы.

Катя смотрела на него не моргая.

Впервые в её жизни происходил столь интимный и такой согревающий душу завтрак, который не напрягал, а казалось, напротив умиротворял и невольно согревал изнутри.

Небольшие глотки кофе с молоком из чашек друг друга, перепачканный его рукой её нос в шоколадном сиропе. Эти с виду детские шалости невольно меняли напряжённую обстановку, царившую вокруг них ещё вчера вечером, уверенно сближая их. Уже через мгновение их общий смех и невинная ирония друг над другом заполнили всё пространство их спальни и от былой скованности и робости Катерины не осталось и следа.

Закончив завтрак, Игорь ушёл в душ, а Катя поднявшись с постели и набросив на плечи халат, подошла к окну спальни.

Распахнув створки, она облокотилась на подоконник и сцепив пальцы рук в крепкий замок, с улыбкой посмотрела прямо перед собой.

Огромная территория пансионата была расположена в густом сосновом бору. Вековые деревья уходили кронами далеко ввысь, окружая большой гостиничный комплекс в пять этажей и несколько небольших деревянных коттеджей, расположенных точно в шахматном порядке по периметру.

Учитывая ранний час вокруг было немноголюдно. Лишь несколько прогуливающихся не спеша пожилых семейных пар и спортсмены, совершающие свои неторопливые утренние забеги по красивым мощёным тротуарной плиткой дорожкам, заполняли аллеи пансионата.

Территория, облагороженная многообразной растительностью, состояла из многочисленных красиво разбитых цветочных клумб, кустарников, подстриженных так ровно, словно это делали под невидимую линейку и красивый каменный фонтан перед административным зданием, который несмотря на хозяйствующую уже вовсю осень по-прежнему бил и переливался в лучах яркого солнца цветными водяными всполохами.

Катя невольно вздрогнула, почувствовав на своих плечах пальцы Игоря и его тёплое после душа тело, которое окутало её сзади.

– Ты напугал меня… – она улыбнулась.

– Я не хотел… – Елагин нежно коснулся губами её затылка и ещё крепче прижал к себе. – Ну как нравится?

– Восхитительно! Никогда не была в таком потрясающем месте.

– Я знал, что тебе здесь понравится. Ну что ж, а теперь беги в душ и будем собираться на прогулку. Я должен непременно всё тебе показать прямо с утра. Потому что после обеда мы поедем на конюшню, – Игорь развернул её к себе и коснувшись губами кончика её носа, слегка подтолкнул её в сторону ванной комнаты.

С улыбкой смотрел на неё, как она быстро покидает спальню перебросив через плечо махровое полотенце, и когда дверь душевой закрылась, он тяжело опустился на подоконник и прислонившись затылком к стеклу, прикрыл глаза.

Вчерашний напряжённый вечер казалось, напрочь был стёрт из его памяти насыщенным добрым утром, которое началось с такого трепетного для него пробуждения. Впервые ощутив спонтанную нежность и ласку своей молодой жены ему захотелось в тот момент взмыть в небо от радости. Это был маленький, но верный шаг к их дальнейшему сближению, и он уже точно знал, что поможет ей сделать не один такой шаг, приложит и сделает для этого всё, что только сможет.

Игорь резко распахну веки расслышав за окном своё имя и повернув голову, улыбнулся, заметив на улице своего друга. Махнув ему рукой и поздоровавшись, он поднялся с подоконника и быстро направился в соседнюю комнату, одеваться и собираться на обещанную своей жене прогулку.

****

Огромная территория пансионата, которую Катя лицезрела в открытое окно после пробуждения, спустя час воочию и в полном масштабе предстала перед ней, когда они с Игорем взявшись за руки шли по залитой солнцем аллее, ведущей к административному корпусу.

Обилие искусственно воссозданной растительности, бесконечных игровых и теннисных площадок, небольшой пруд с перекинутым через него горбатым мостиком с которого они кормили уток, показались ей погружением в какой-то удивительный мир полного единения с природой.

Дивный чистый воздух, который наполнял лёгкие до предела и придавал сил и энергии. Она так давно не была за городом что, сейчас погрузившись во всё это, ей в какой-то момент показалось, что все проблемы и неприятности остались где-то так далеко настолько что ни о чём, не хотелось думать. Тёплая рука Игоря на её талии, взгляд полный нежности согревали так сильно, что даже прохлада раннего утра казалось, была совсем неощутимой.

– Сегодня вечером мы с тобой пойдём в гости, – внезапно раздавшийся голос Елагина рядом заставил её резко повернуть голову.

– В гости?

– Да, – он улыбнулся.

– Ковалёвы пригласили нас к себе на ужин. Они очень хотели с тобой познакомиться. Жена Вовки твоя ровесница. Года на три всего старше. Так что я думаю вам будет интересно вместе. Она молодая мама и если тебя не смущает наличие у неё орущих карапузов, то…

– Ну что ты… Конечно не смущает. Напротив, мне очень нравятся маленькие дети.

Игорь улыбнулся и погладил её по щеке пальцами.

– Тебе нравится здесь?

– Да, очень нравится. Ещё никогда не была в таком красивом и живописном месте. И что вся эта территория принадлежит одному человеку?

– Да, Володя купил это место лет десять тому назад и сумел вписать в эту дивную природу всё то, что ты видишь перед своими глазами и это лишь малая часть того, что здесь есть. В гостиничном комплексе есть большой крытый бассейн, бильярдная и даже салон красоты.

– С ума сойти! И всем этим надо разумно научиться управлять.

– Все зависит не от размаха, а от умения и желания работать. Ведь тебе было не сложно управлять кондитерской, когда в прошлом году Марго пришлось уехать на Алтай? – он внимательно посмотрел на неё. – Ты ведь справилась?

– Да, потому что я люблю дело, которым занимаюсь.

– Ну, вот также и здесь. Это любимое дело Вовки. И он не просто управляет всем этим, но и старается приумножать, расширять своё дело, добавляя всё новые и новые интересные пункты, которые будут насыщать и делать отдых людей здесь полноценным. И конюшня, которую ты увидишь после обеда стала таким последним дополнением. Он много вложил в неё, зато теперь это является жемчужиной его пансионата и о его лошадях, тёплом крытом манеже люди помнят ещё долго, даже покинув это место, – Игорь взял её за руку и направился к пруду.

– Любое дело требует тщательного подхода. Мне было тоже нелегко начинать свой бизнес с ноля. Я ведь пришёл к этому из другой сферы деятельности и втянуться во всё это, когда уже не нужно исполнять чьи-то приказы, а доходить до всего самому, было поначалу крайне сложно. И постепенно путём проб и ошибок я достиг того, что есть сейчас. Правда всего этого не было бы в моей жизни в данный момент, если бы мне не помогала моя жена, пока я был в тюрьме. Она взяла всё в свои руки и спасла мой бизнес. Благодаря ей я не оказался в нищете, когда вышел на свободу и я за это ей был очень благодарен.

– А ты пригласишь меня как-нибудь в свой офис, и… – Катя немного помедлила. – Расскажешь о своём бизнесе?

Игорь резко остановился и повернув голову, пристально посмотрел на неё.

– Тебе действительно интересно то чем я занимаюсь?

Катя улыбнулась и приподнявшись на цыпочки, приблизилась к его лицу.

– Мне интересно всё, что связано с тобой…

Игорь ослепительно улыбнулся и осмотревшись по сторонам, обхватил её руками за талию и притянув к себе, накрыл её губы своими.

Катя обняла его за шею руками и прижалась к нему всем телом, с удовольствием погружаясь в тепло его прикосновений и ауру необыкновенного комфорта.

Слегка отстранившись, Елагин пристально всмотрелся в её глаза.

– Я тебе непременно всё покажу, возьму в офис и даже если у тебя возникнет желание мы вместе отправимся на производство. В конце месяца я запускаю там новую поточную линию по производству эксклюзивных стеклянных фужеров, а также фарфоровое направление начинает своё отлаженное производство и потому я думаю тебе будет это интересно. Там у меня работают уникальные люди, которые сохранили мастерство далёкого прошлого и несмотря на то, что производство почти полностью автоматизировано, у меня по-прежнему работают люди, умеющие вручную создавать уникальную посуду.

– Я очень хочу туда поехать. Мне всегда был интересен процесс по изготовлению изделий из стекла и фарфора. И поэтому я с удовольствием поеду с тобой. Только не забудь про своё обещание… – она с улыбкой посмотрела на него.

Елагин улыбнулся и склонившись, коснулся губами кончика её носа.

– Я не забуду о своём обещании, особенно если дал его своей любимой жене. Так… а теперь пошли живо в столовую, обедать и греть твои замёрзшие руки горячим чаем… – он подул губами на её ладони и обняв её за плечи, почти бегом вместе с ней направился к главному корпусу пансионата, где располагалась столовая.

Красиво оформленная в лучших традициях народного промысла она занимала почти весь первый этаж большого здания.

Светлый в нежных песочных оттенках интерьер, красивые изящные столики на шесть человек каждый, роскошные репродукции празднования масленицы на стенах и потрясающие ароматы домашней еды, которые закружили голову, едва они переступили порог этого огромного помещения. Уже через несколько минут наваристые щи с мясом, ароматные тефтели, дивный соус, нежнейшее картофельное пюре, ванильная выпечка и чай с потрясающим ягодным ароматом оказались прямо перед ними на столе, поданные приветливым обслуживающим персоналом.

После прогулки на свежем воздухе аппетит был выше всяких похвал и потому Катя с удовольствием обедала, постепенно согреваясь и погружаясь в приятное состояние камфорной неги.

Они вернулись в номер и отдохнув полчаса, принялись собираться на конюшню. В этот раз Игорь сам лично руководил её гардеробом и заставив одеться в более тёплые, чем прежде, но не сковывающие движения вещи перед выходом из коттеджа ещё раз тщательно всё перепроверил, чем невольно вызвал улыбку на лице Катерины.

– Ты контролируешь меня, как маленького ребёнка, – она с улыбкой погладила его по плечу, когда он самолично принялся надевать на её руки перчатки.

– А ты и есть ребёнок… Капризный и непослушный… – Елагин аккуратно намотал на её шею шарф и завязав кончики, притянул её к себе, нежно касаясь губами её волос. – Ну что пойдём знакомиться с лошадками?

– Пойдём… – Катя улыбнулась и погрузив свои пальцы в его протянутую ладонь, стремительно пошла на выход из комнаты.

****

Конюшня располагалась чуть поодаль от всех основных строений и представляла собой большое бревенчатое помещение с огромной дверью, площадкой под открытым небом, обнесённой невысокой плетёной изгородью и многочисленными стогами ароматного сена, крытого брезентом и сложенного на заднем дворе.

Елагин с Катей прошли через приоткрытые ворота и поздоровавшись с конюхом, который ожидал их, медленно двинулись вдоль денников.

Лошади сменялись перед их глазами так быстро что, Катя едва успевала рассмотреть каждую из них. Различные масти и клички, с шелковистой шерстью и огромными широко распахнутыми доверчивыми глазами. Каждая из них протягивала заинтересовано к её руке голову, втягивая ноздрями воздух и аккуратно собирая кусочки свежей моркови, которую она заботливо протягивала на своей ладони.

Когда экскурсия окончилась, и они оказались в большом манеже, крытым огромным куполом с прозрачным стеклом на потолке, Катя снова с интересом осмотрелась по сторонам.

Многочисленные ряды деревянных сидений за бортиком, отделяющих основную площадку, пол которой был усыпан песком и опилками, несколько больших постеров на стене с изображением красивых лошадей и многочисленная упряжная экипировка в дальней части зала. Манеж был почти пуст и лишь две пары наездников совершали небольшой заезд в дальнем углу площадки.

Катя резко повернулась, когда рядом с ними снова появился конюх, проводивший для них экскурсию и удерживающий в своих руках двух лошадей под уздцы.

– Ну вот, друзья мои… Это Аврал и Кембридж, – он передал одну из уздечек гнедой лошади в руки Елагина. – Игорь Сергеевич, это ваш любимец и мне особо вам объяснять ничего не надо. А вот с вашей женой нам придётся немного поработать. Екатерина Андреевна, пойдёмте я вам объясню несколько основных правил работы с лошадью.

– Катюша, ты уверена, что справишься без меня? – Елагин подошёл к жене ближе и с нежностью провёл пальцами по её лицу.

– Конечно, справлюсь, – Катя улыбнулась. – Катайся…

– Ну, хорошо. Тогда я сделаю пару кругов и буду ждать, когда ты ко мне присоединишься… – Игорь с лёгкостью поднялся в седло и слегка пришпорив лошадь, направил её рысью в центр манежа.

– Ваш муж отличный наездник. Он здесь у нас уже не в первый раз и Кембридж его любимый конь. Они очень подходят друг другу.

– Сходство характеров? – Катя улыбнулась.

– Да, что-то в этом роде. У этой лошади крутой нрав, но его она слушается безукоризненно.

– Это заметно… – Катя повернула голову и улыбнувшись, заметила, как Игорь уже пустил лошадь галопом и делал один круг за другим вдоль бортика манежа.

– Ну а теперь будем работать с вами… – конюх перебросил поводья через голову лошади и собрав в кулак края ремней, внимательно посмотрел на Катю. – Подойдите, я вам всё расскажу и покажу.

Екатерина улыбнулась и подошла ближе.

В течение нескольких минут она внимательно слушала своего инструктора и с прилежностью хорошей ученицы повторяла всё, что он просил. Поднявшись в седло, она попыталась привыкнуть к движущимся предметам вокруг неё и в первую очередь к голове лошади, которая делая шаги, поворачивала шею то вправо, то влево, тем самым вызывая у неё лёгкий приступ головокружения.

Подобрав руками поводья, Онегина не сразу разобралась во всех тонкостях управления лошадью. Но уже через час усилий она без помощи конюха смогла останавливать, поворачивать и трогать коня с места. Скованность уступила место уверенности, и точно уловимая ею манера посадки в седле уже не казалась ей тяжёлой и обременительной. Она не заваливалась на бок, как в первые минуты тренировки, а держалась уверенно, точно влитая в седло и когда конюх, отстегнув корду, попросил её тронуться с места самостоятельно, она, направив вперёд лошадь, ослепительно улыбнулась, понимая, что у неё все получается.

Игорь подъехал к ней сразу же, как только она осталась одна и похвалив её за уверенность и смелость, вместе с ней двинулся рядом, направляя свою и её лошадь по кругу. Протянув руку, он слегка страховал её сзади, касаясь рукой её талии и когда она пыталась отстраниться и показать, что у неё самой уже всё, получается, вызвала своим бурным протестом на его лице лёгкую улыбку.

Спустя полчаса уверенного движения на лошади, они покинули пределы манежа и выехали на лужайку за конюшней.

Катя впервые увидела окружающее её пространство с высоты седла и картинка, открывшаяся перед её глазами, оказалась похожа на сказку.

Мерное успокаивающее движение лошади, дивное пение птиц в кронах высоких деревьев, тронутые яркой позолотой берёзы, нависающие ветвями над их головами, когда они въехали в рощу и воздух, наполненный восхитительными ароматами свежего ветра, прелой коры и спелых осенних яблок.

Они спешились с лошадей и подошли к небольшому искусственно созданному водоёму. Остановившись на берегу, Елагин подошёл сзади к Кате и обняв её за талию, прижал к себе.

Они стояли молча и смотрели на зыбкую гладь пруда, на поверхности которого медленно кружились опавшие жёлтые и багряные листья. Ветер развевал ветви деревьев, заставляя последние листья отправляться в их последний полёт. Перелётные птицы в кронах деревьев шумно готовились к отлёту в тёплые края, оглашая округу громкими голосами.

– Знаешь, никогда не думала, что осень может быть так красива… – задумчиво произнесла Катя и прислонившись затылком к груди Елагина, прикрыла глаза. – Я первый раз увидела всю эту хрупкую и ускользающую красоту, когда мы были с тобой и Байроном в парке и вот сейчас снова. Золотая осень – это упоительное зрелище.

– А я всегда любил осень… Вот такую, как сейчас… С дивным хороводом и кружением листопада, когда кажется, что голова кружится в упоительном ритме дыхания осени. Безудержного и такого пленительного.

– Ты говоришь, как поэт или писатель.

Елагин улыбнулся.

– Просто говорю, как чувствую.

– Очень красиво… – Катя нежно сжала руками его пальцы. – У тебя тёплые руки, а я мерзлячка… – она улыбнулась.

– Ничего страшного. Это поправимо… – Игорь развернул её к себе и обхватив её пальцы, заключил их в тепло своих ладоней. И подул губами на них пытаясь их согреть. – Теплее? – он пристально всмотрелся в её глаза.

Катя улыбнулась и приблизилась к его лицу.

– Мне всегда тепло, когда ты рядом…

– А как же твои побеги от меня и желание спрятаться, скрыться? – Игорь приблизился и коснулся губами кончика её носа.

Катя улыбнулась и уткнулась лицом в его грудь, в тёплый мягкий белоснежный шарф, который хранил аромат своего хозяина. Такой умиротворяющий и такой родной, что заставлял голову слегка кружиться.

– Ну что, поедем обратно? У нас сегодня дружественный визит в гости, а завтра мы будем весь день только отдыхать… Потому что начало ново рабочей недели нам предстоит очень насыщенное и трудное… – он погладил её пальцами по щеке.

– Ты прав, очень трудное. Поедем… – Катя попыталась отойти от него, но он снова приблизил её к себе и когда она подняла глаза, стремительно накрыл её губы своими.

Их спонтанный поцелуй казалось, длился так долго что, Катя поймала себя на мысли, что время попросту остановилось. Взявшись за руки, они вернулись к лошадям и поднявшись в седло, возвратились в пансионат.

Дом Ковалёвых, который их встретил вечером обилием яркого света и простора комнат, поначалу вызвал у Кати лёгкое волнение. Но заметив радушные улыбки хозяина дома, его жены и расслышав звонкие голоса двух маленьких сорванцов пяти и трёх лет, заставили её сразу почувствовать, что она в тёплой компании старых друзей.

Красивый просторный коттедж с великолепным дизайнерским ремонтом и необычной архитектурой застройки был поистине авторским и разительно отличался от тех, что когда-то ей приходилось видеть в своей жизни. Каждая из представших перед ней комнат была уникальна и отличалась не только цветом стен и планировкой, но и наполнением. Основательно продумано было всё до мелочей. Начиная от огромного кухонного пространства до детской каждого из малышей. Здесь Катерина в сопровождении хозяйки пробыла гораздо дольше.

Разные по цветовой гамме комнаты мальчика и девочки, наполненные добротной мебелью, многочисленными игрушками, красивыми картинами на стене невольно погружали её в состояние тепла и уюта. Хозяйка дома снова была в положении и двигаясь медленно рядом с Катей, периодически с нежностью касалась своего небольшого животика ладонью. После проведённой экскурсии они присоединились к мужчинам, которые сидели в гостиной и вели неспешные разговоры о делах и бизнесе.

Когда Вероника Ковалёва пригласила всех на ужин, состоявший из восхитительной свежей и только пойманной рыбы, приготовленной на гриле с зеленью и овощами, ароматным соусом, свежеиспечённым хлебом и белым лёгким вином из погребов хозяина дома, Катя погрузилась в упоительную атмосферу тёплого ужина в кругу друзей. Люди, с которыми она познакомилась всего пару часов назад, были расположены к ней так, словно знали её всю жизнь. Разговоры о жизни, делах, планах на будущее лились непрерывным тёплым потоком, обволакивающим и умиротворяющим всех присутствующих в столовой.

Катя с удовольствием поддерживала беседу и делилась с хозяйкой своими рецептами вкусных блюд, чем тут же заслужила её неподдельную симпатию. После ужина они все вместе плавно переместились в гостиную и присев у камина, с удовольствием погрузились в упоение чайной церемонии с роскошным ароматным штруделем с грушей. С улыбками наблюдали за детьми, которые разбросав игрушки по полу, резвились на ковре, подбрасывая в воздух яркий синий мячик. Спустя несколько минут хозяин дома и Елагин присоединились к их увлекательной игре, чем вызвали звонкий смех у обеих женщин.

– Несмотря на большую разницу в возрасте мой муж иногда становится самым настоящим ребёнком. Нет, ты только посмотри на них… – хозяйка дома тихо рассмеялась, заметив, как малыши, уже водружали на головы обоих мужчин шлемы рыцарей, принимая их в свою увлекательную игру.

– Ты права, Вероника… – Катя улыбнулась. – Настоящие дети… – она пристально всматривалась в счастливое лицо Елагина, когда он брал на руки сына хозяев дома и с улыбкой легко подбрасывал его в воздух и тут же поймав, прижимал к себе и нежно касался губами его волос.

Видела в нём неуёмную энергию, нескончаемое позитивное настроение и любовь к жизни. От него исходила такая огромная волна зашкаливающей энергии, что ей казалось иногда, что всё это передаётся и ей с огромной силой.

Время пребывания в гостях неизбежно заканчивалось. Одевшись в прихожей и попрощавшись с радушными хозяевами, они всю дорогу молчали и лишь оказавшись на пороге своего коттеджа с улыбкой посмотрели друг на друга.

– Ну и как тебе вечер в компании моих друзей? – Игорь с нежностью коснулся её губ своими.

– Никогда ещё не была и не погружалась в более тёплую и уютную атмосферу, нежели сегодня. Мне очень понравилась и Вероника, и Володя. Прекрасные люди.

– А как тебе их карапузы? Ванька просто очарователен.

Катя улыбнулась.

– Чудесные малыши… Мне очень понравилась Настюша. Такая забавная малышка и такая искренняя в своих эмоциях.

– Дети не умеют притворяться и лукавить. И в этом их прелесть. Скажи, а ты задумывалась когда-нибудь о своих детях?

Катя улыбнулась.

– Конечно, задумывалась, но до сегодняшнего момента своей жизни, не так сильно… – она расцепила его пальцы и сняв обувь в прихожей, стремительно направилась в комнату.

– Что ты сказала? До сегодняшнего момента? – Игорь словно опомнившись, резко вскинул голову. – Катя, что ты сказала?

– Игорь, я не сказала ничего такого, чтобы вызвало у тебя дополнительного вопроса, – она заулыбалась и скрылась за дверью.

– Нет, позволь… Этот вопрос мне бы хотелось уточнить гораздо подробнее, – Елагин сорвался с места и бросился к двери, за которой она только что исчезла.

Заметив его приближение, Катя хитро улыбнулась, и едва он подошёл ближе, выскользнула из его рук, направляясь на выход из комнаты, но тут же была перехвачена его пальцами и заключена в кольцо его крепких объятий.

– Ты что-то говорила о детях… Повтори… – он склонился над её лицом и не отрывая взгляда, пристально всмотрелся в её глаза, словно пытаясь достичь их дна.

– Я сказала, что стала задумываться о детях в последнее время гораздо чаще… и… Не смей меня больше пытать дальше, я тебе всё равно ничего не скажу, – Катя улыбнулась и когда он стремительно накрыл её губы своими, крепко обхватила его руками за шею.

Следующий день их отдыха пролетел также незаметно, как и предыдущий.

Сборы в дорогу были недолгими. Отсутствие большого количества вещей, которые они брали с собой, позволило им собрать их быстро, и потому два чемодана уже через полчаса стояли в прихожей на выходе из коттеджа.

Опустившись на подушку вечером, Елагин прикрыл глаза и погрузился в свои мысли. Время, отведённое на их стремительное уединение, подошло к концу, и сегодняшняя ночь была уже не столь тягостной и обречённой как в тот день, когда они только приехали сюда. Он чувствовал разительные перемены в их общении с Катей и это малое уже не могло не радовать.

Почувствовав, как его груди коснулась рука жены, он приоткрыл веки и перевёл на неё свой взгляд.

– Ты о чём-то задумался? – Онегина пристально всматривалась в его глаза.

– Думал о том, что как быстро пролетело время, отпущенное нам на то, чтобы побыть вдвоём.

– Ну, мы же всегда сможем сюда вернуться… – она улыбнулась и переплела свои и его пальцы вместе.

Игорь повернул голову и с улыбкой посмотрел на неё.

– Непременно вернёмся, а теперь спи. Завтра вставать рано, – он коснулся губами её лба.

– Спокойной ночи! – Катя провела пальцами по его щеке.

– Спокойной ночи, Катюша, – Игорь крепко прижал её к себе и прикрыл глаза.

****

Утренний отъезд в город стал поспешным и скоропалительным.

Ранний подъем и стремительное возвращение домой погрузило их в начало новой рабочей недели и те неизбежные семейные хлопоты, которые им впервые в жизни придётся преодолеть вместе.

Позавтракав дома и переодевшись, они разъехались в разные стороны.

Катя вместе с мамой уехала в больницу, а Игорь отправился в кондитерскую и офис, улаживать накопившиеся дела.

Когда он появился в больнице, то Мария Владимировна уже была в операционной палате, а Катя сидела в самом конце коридора на скамейке и склонив голову, нервно сжимала пальцы рук, скрестив их перед собой.

Игорь опустился с ней рядом и обняв её за плечи, прижал к себе.

– Не волнуйся, всё будет хорошо. Я говорил с Виктором Александровичем рано утром, и он уверил меня, что операция пройдёт успешно, – он погладил её по волосам.

Катя опустила ему голову на плечо и прикрыла глаза.

– Я тоже надеюсь, что всё будет хорошо и мама наконец поправится. Она ещё так молода и мне так хочется, чтобы она была здорова и жила полноценной жизнью.

– Так и будет, не волнуйся. А Данька где? – Игорь вопросительно посмотрел на неё.

– Приедет через полчаса. С утра пораньше поехал в кафе и перемыл там гору посуды. Инга мне позвонила и очень его хвалила. Говорит, что он очень старается.

– Похоже наш герой решил измениться окончательно. Последнее происшествие и моя нотация пошли ему явно на пользу.

– Ты имеешь на него влияние. У нас с мамой никогда не получалось что-то донести до него.

– Мы просто хорошо умеем понимать друг друга. Не забывай, что у меня такой же разбойник, только чуть постарше. Кстати, он звонил мне вчера вечером. Я сообщил ему о нашей женитьбе. Влад сказал, что приедет через две недели в гости. Странно, что он собирается приехать в начале учебного года. Не иначе опять что-то случилось и снова понадобятся папины связи или деньги.

– И часто такое бывает в вашей жизни?

– Случается.

– Игорь, мы со своими делами и проблемами совсем забыли о Байроне. Он наверняка соскучился по тебе.

– Ничего страшного. Он пока поживёт у Ивана. Там ему будет вольготнее с ребятнёй. Мы заберём его сразу же, как только мама придёт в себя после операции.

– Спасибо тебе за то, что ты со мной сейчас, – Катя с нежностью коснулась губами его щеки.

Игорь удивлённо посмотрел на неё.

– Разве может быть иначе? Ты же знаешь, я теперь твой муж и быть рядом, и помогать во всём моя прямая обязанность. Я… – Елагин резко замолчал, заметив, как дверь операционной приоткрылась и на пороге появилась медицинская сестра.

Он резко поднялся на ноги вместе с Катей и стремительно направился к ней навстречу.

– Скажите, как идёт ход операции? – Катя пристально всматривалась в лицо молодой женщины.

– Не волнуйтесь. Всё в порядке. Ваша мама молодец. Всё идёт по плану, так что через несколько часов операция будет окончена. Оперирует сам Виктор Александрович, так что не волнуйтесь. Он хирург опытный. У него за плечами несколько тысяч подобных операций. Всё будет хорошо. Всё пройдёт успешно. И учитывая, что операция продлится ещё несколько часов, то я думаю вам лучше отдохнуть и покушать. У нас тут на первом этаже отличная столовая, так что сходите и пообедайте. Вам нужны силы. Извините, но мне нужно в процедурную.

– Да, конечно. Извините, что задержали вас. Спасибо вам, – Елагин обнял Катю за плечи и снова вернулся к скамье. – Может быть она права и нам действительно нужно поесть?

– Я не хочу. У меня нет аппетита, а вот ты сходи. Ты и утром ничего не ел.

– Ты побудешь без меня здесь немного? – Игорь сжал пальцы её рук в своей ладони.

– Конечно… – Катя улыбнулась.

Елагин поднялся на ноги и преодолев коридор, скрылся за дверью, но спустя всего несколько минут снова появился перед нею с многочисленными бумажными пакетами, из которых принялся доставать пластиковые контейнеры с ароматной едой, салатами и выпечкой.

Катя молча наблюдала за его действиями, и лишь когда в её руки Елагин водрузил вилку, она улыбнулась и подняв голову, пристально всмотрелась в его глаза.

– Игорь, я совсем не голодна. Напрасно ты всё это купил.

– Я сказал, ешь. Времени в больнице проведём много и мне бы не хотелось, чтобы ты к концу нашего пребывания здесь потеряла сознание от голодного обморока. Тебе нужны силы. Ну же… Посмотри еда вовсе не больничная и я постарался взять всё то, что тебе может понравиться.

Катя улыбнулась.

– Ну, хорошо. Я поем, но только если ты составишь мне компанию.

Елагин улыбнулся и взял вторую вилку в руку.

– Непременно составлю. Потому что там в столовой я есть не стал умышленно. Знал, что ты скорее всего есть откажешься. Ну, давай кушай. Не смотри на меня так…

– Как я на тебя смотрю? – Катя улыбнулась и поднесла к губам наколотый на вилку кусочек ароматной куриной котлеты.

– Ну… – Елагин хитро прищурил глаза. – Словно влюбилась в меня.

– Влюбилась? – Катя улыбнулась.

– Ага… – Игорь откусил кусочек ржаного хлеба. – Твои глаза смотрят на меня с теплотой и нежностью.

Катя покачала головой.

– От тебя ничего не скроешь. Ты прав именно с теплотой и нежностью.

– И меня это не может не радовать… – Игорь улыбнулся и хитро прищурил глаза.

Катерина промолчала и лишь загадочно улыбнулась.

Обед действительно оказался крайне необходим, потому что пробыть у операционной палаты им пришлось ещё несколько часов и в конце отмеренного времени тягостное ожидание становилось просто невыносимо.

Катя нервно мерила шагами коридор вдоль стены и почти не разговаривала с Игорем.

Он не мешал, не лез в душу и, как и она просто молча ожидал окончания операции. Лишь изредка покидал её, когда на телефон начинали сыпаться бесконечные деловые звонки и требовалось его срочное вмешательство в тот или иной вопрос.

Когда двери операционной наконец отворились и медицинский персонал начал, не спеша покидать помещение бокса, они оба резко поднялись на ноги со скамьи и, заметив в дверном проёме лечащего врача Марии Владимировны, стремительно направились к нему навстречу.

Виктор Александрович быстрым жестом руки попросил их успокоиться, остановив на месте.

– Друзья мои, только не волнуйтесь и перестаньте так нервничать. Всё прошло успешно. Мария Владимировна держалась молодцом и если эта ночь пройдёт для нас в спокойном режиме ожидания, то уже завтра уверяю вас, вы даже сможете её увидеть.

– Господи, спасибо вам, – Катя невольно подошла ближе и крепко обняла врача за плечи.

– Не за что, девочка. Всё зависело не только от меня, поверь мне. Так что всё в совокупности сложилось очень успешно.

– Мы можем остаться в больнице на ночь? – Катя пристально всмотрелась в лицо доктора.

– Зачем? Ваша мама будет спать ещё долго. А вам нужно поехать домой и отдохнуть. Появитесь в больнице завтра утром. Так что, Игорь Сергеевич, вы сейчас уверен мыслите более разумно, поэтому забирайте вашу жену и поезжайте домой. Кстати, простите, узнал только сегодня о вашей свадьбе и не успел поздравить. Поздравляю вас! Многие лета вашей семье!

– Спасибо большое, – Игорь сжал руку жены в своей ладони. – Сегодняшней новостью о здоровье Марии Владимировны вы сделали нам лучший подарок на свадьбу.

– Я рад. Так вот берите вашу жену и поезжайте домой отдыхать и отсыпаться. Завтра приедете не раньше девяти часов. К тому времени ваша мама, Катенька, придёт в себя, и вы сможете совсем немножко побыть с ней рядом. А теперь простите, мне пора. Ещё очень много дел. Извините.

– Спасибо вам огромное… – Катя и Игорь произнесли синхронно, пристально всматриваясь в лицо доктора.

– Не за что. Ну, ступайте. До свидания! Рад был вас порадовать добрыми вестями, – попрощавшись, Виктор Александрович стремительно направился в сторону ординаторской.

– Ну что домой? – Игорь повернул голову и посмотрел на Катю.

– Да. А ты не уедешь сегодня на работу?

– Если захочешь, я никуда не уеду и весь сегодняшний день проведу с тобой вместе. Хочешь? – он погладил её по волосам.

– Очень хочу. Не хочу сейчас оставаться одна. А Байрона заберём? Я соскучилась по нему.

Игорь широко улыбнулся.

– Конечно, заберём. Поехали к Рокотову… – он взял её за руку и стремительно направился на выход из больницы.

По дороге в дом Ивана, они молчали. Их нежное и тёплое общение ввиду усталости и тягостного ожидания окончания операции сейчас заставляло сидеть молча и смотреть только прямо перед собой. Лишь периодически Елагин брал телефон в руку и отвечал на звонки, тем самым нарушая тишину салона автомобиля.

В особняке они оказались лишь спустя пару часов.

Оказавшись дома рядом с хозяевами Байрон ещё долго не мог отойти от своей собачьей радости и оглашая дом радостным лаем, носился по этажам вслед за ними, не отставая ни на шаг.

Дома Кате вдруг захотелось занять свои руки хоть каким-нибудь делом и потому несколько её чемоданов с вещами, которые она собрала дома и покоившихся неподвижно в углу спальни, заставили её взяться за работу и спустя несколько часов пустующие полки шкафов были аккуратно заполнены её одеждой.

Елагин несколько раз заходил в комнату и застав её за работой, мешать не стал. С улыбкой наблюдая за её действиями, он покинул спальню в сопровождении своего пса.

Те крошечные перемены, что происходили между ними не могли его не радовать. Отсутствие скованности и зажатости, пусть слегка уставший, но блеск в её глазах давали ему крошечную надежду, что их пребывание в его доме под одной крышей рано или поздно всё-таки будет по-настоящему семейным.

Он ушёл в свой кабинет, чтобы ей не мешать и до полуночи больше так не появился в спальне. Обилие работы, которая валила словно из рога изобилия, заставляла его взяться за неё, засучив рукава.

Бесконечные звонки от деловых партнёров, обилие электронной почты заставило его остаться в кабинете ещё несколько часов. Когда поднялся из-за стола и взглянул на часы, то стрелки перевалили далеко за полночь. Расстегнув пуговицы и сняв с себя рубашку, он откинул её в сторону и сделав несколько шагов, опустился на небольшой кожаный диван в углу комнаты. Сложив вместе две декоративные подушечки, опустился на них и прикрыл глаза.

В голове стоял непонятный гул, а тело ломило от усталости. Он лежал неподвижно и просто смотрел перед собой. И лишь спустя полчаса сам не заметил, как веки тяжело закрылись, и он погрузился в глубокий сон.

Приняв душ и переодевшись Катя долго лежала в постели без сна. Каждый шорох за дверью заставлял её невольно поднимать голову, но вопреки её ожиданиям, Игорь в спальне так и не появился.

Несмотря на все старания заснуть так и не получилось. Она поворачивалась с бока на бок, укрывалась и сбрасывала одеяло, и когда до двух ночи он так и не пришёл в спальню, она резко поднялась на ноги и накинув на плечи халат, стремительно направилась на выход из комнаты.

В коридоре царил полумрак, но она уже хорошо ориентировалась в доме, и потому осторожно спустившись по лестнице, направилась прямо к его кабинету.

Приоткрыв дверь лишь наполовину, она осторожно заглянула внутрь комнаты.

Верхний свет горел ярко, и потому царившая рабочая обстановка сразу же предстала её взору в виде включённого компьютера и разложенных на столе бумаг. Склонившись, она потрепала Байрона по голове, который лежал безмолвно и неподвижно, словно скульптурное изваяние и прошла дальше к столу. Пристально всмотревшись в яркий экран монитора, отключила его и медленно подошла к дивану.

С улыбкой всмотрелась в лицо Елагина, полное покоя и умиротворения. Он был расслаблен и спал тихо, подложив как обычно руку под щёку. Она потянулась пальцами, чтобы убрать с его лица пряди непослушных полос, но передумала и развернувшись, направилась к стене, слегка касаясь пальцами кнопки выключателя.

Снова вернувшись в центр комнаты и взяв с кресла мягкий фланелевый плед, она развернула его и накрыла Игоря сверху, аккуратно поправляя край ткани у его лица. Немного подумав, она склонилась и всё-таки убрав со лба пряди его волос в сторону, приблизилась и с нежностью коснулась его щеки губами.

С пола подхватила две сброшенные им маленькие подушечки и положив их рядом с ним, опустилась на колени и склонив голову, положила её на свои перекрещенные руки.

Она долго смотрела точно в пустоту, созерцая лишь непроглядную темноту комнаты и вслушиваясь в тишину, царившую вокруг и нарушаемую лишь периодически шумным дыханием Байрона. И когда в кабинете всё наконец стихло и лишь часы на стене тихим ненавязчивым тиканьем заполнили пространство чарующей мелодией ночного покоя, Катя прикрыла глаза и погрузилась в глубокий сон.

Глава 10

Первая неделя с момента проведения операции Марии Владимировны для семейной жизни Кати и Елагина оказалась настоящим испытанием на прочность. Их постоянное дежурство и пребывание в палате женщины по очереди стало ежедневной данностью их обычного распорядка дня. Сменяя друг друга и давая возможность хоть немного отдохнуть, им некогда было больше думать о каких-то моментах непонимания или так называемых притирок совместного бытия. Впервые за долгое время с момента их знакомства они казалось научились понимать друг друга с полувзгляда и полуслова. Не задавая лишних вопросов, каждый стремился заботиться не только об Онегиной старшей, но и о друг друге, пытаясь облегчить и хоть как-то скрасить это непростое для обоих время.

Катя на период операции и с первых дней восстановления мамы по настоянию Игоря практически отошла от дел в кондитерской и погрузилась с доскональностью в лечебный распорядок и посильную помощь Марии Владимировне. Что в конечном итоге уже очень скоро сказалось на её быстрой реабилитации и полном восстановлении.

В доме к моменту возвращения Онегиной старшей комната была полностью оснащена всем необходимым медицинским оборудованием, и нанятая Елагиным одна из опытных медицинских сестёр в области кардиологии была полностью посвящена в рекомендации, которые предоставил лечащий врач Марии Владимировны.

Переезд в дом обеих представительниц семейства Онегиных, вызвало смешанные чувства у всех работающих в доме Игоря. С мужчинами всё оказалось намного проще. Они с добродушием приняли молодую хозяйку и её маму и с удовольствием откликались на любую просьбу и готовы были оказать требующуюся от них помощь.

С немногочисленными женщинами населяющими большой особняк отношения не заладились сразу же.

Мать и дочь Крутицкие ревностно охраняли свою территорию и о том, чтобы Катерина сама готовила обед или стирала бельё даже для собственной матери и речи быть не могло. Все её просьбы воспринимались в штыки и потому устав от бесконечных препирательств и возражений Катя отступила и больше не пыталась даже заговаривать с женщинами.

Больше всего ей не хотелось с первых часов пребывания в доме мужа прослыть злобной хозяйкой, а напротив хотелось наладить отношения со всеми работающими в этом большом доме. И потому изо дня в день она не оставляла попыток найти общий язык с двумя женщинами. Но горничные на контакт по-прежнему не шли и потому оставив бесплодные попытки, Катя практически не касалась дел в доме и молча сносила дерзкие взгляды и недовольные гримасы неприязни от обеих женщин.

Попытки осмыслить происходящее ни к чему не привели и потому Катя прервала ход своих мыслей.

Отложив в сторону книгу, которую ещё пол часа назад громко читала вслух, она встала с кресла и на цыпочках подошла к кровати.

Повернувшись на бок, мама крепко спала.

Поцеловав её, Катерина покинула спальню и спустившись на первый этаж, не спеша прошла в сторону кухни, осведомиться у Марьи Алексеевны о готовности завтрака.

Громкие возмущённые голоса, раздающиеся из-за приоткрытой двери, заставили её резко остановиться на месте.

Взявшись пальцами за ручку, она так и не решилась войти в комнату.

– Нет, есть предел моему терпению. Говорила я тебе. Говорила, нужно суетиться. Пока дело не окончилось свадьбой. А теперь эта хозяйка нам тут всем покажет.

– Мама, да брось ты кипятиться. Ты же видишь она никуда не суётся без особой надобности. Так что я думаю никаких глобальных перемен не предвидится.

– Знаю я этих тихонь… – женщина нервно отбросила вафельное полотенце на кухонную стойку. – Не успеешь оглянуться, как окажешься на улице, и ведь благо было бы в ней что-то, чего нет в тебе. Ведь замухрышка как говорят в народе… Ничего особенного… а видишь, как умудрилась пролезть в тёплую постель хозяина. Да ещё такого мужика отхватила.

– Ой, мам, ну какого мужика… Я тебя умоляю. Ну только что на счета богат, а так не красавец, – Альбина фыркнула и отошла к окну, поспешно доставая сигарету из пачки.

– Я сколько раз говорила, не кури в доме, особенно на кухне. Хозяин не выносит табачного дыма, – женщина резко подскочила к дочери и выдернула сигарету, поспешно комкая её пальцами и выбрасывая в урну.

– Его всё равно нет дома. Какая разница?

– Его нет. Зато есть эта девка. В один миг окажемся на улице. Послушай, Альбина, я тебе говорила о том, что ты должна сделать… – женщина резко повернула голову на приоткрывшуюся дверь и моментально отвернулась, заметив на пороге Екатерину. – Завтрак ещё не готов… – резко бросила она, не поворачиваясь.

– Доброе утро. Я знаю. Просто я зашла узнать, учли ли вы рекомендации врача относительно питания мамы, которые вчера дополнительно дал Виктор Александрович.

Крутицкая резко обернулась и смерила Катю пренебрежительным взглядом.

– Доброе утро, Екатерина Андреевна. Я работаю в этом доме не первый год и если мне дают поручения, то я их всегда выполняю добросовестно. Да будет вам известно, что за время моей работы у меня не было ни одного замечания или выговора со стороны хозяина дома.

– Я разве сказала, что я вам не доверяю или сомневаюсь в вашей добросовестности. Я ведь просто поинтересовалась. Если вам сложно делать что-то для меня или моей мамы, то скажите, и я с удовольствием вас подменю, потому что это моя мама и заботиться о ней моя обязанность, а не ваша.

– Вы хозяйка в этом доме и вам не пристало возиться на кухне.

– Я не хозяйка в этом доме. Здесь хозяин Игорь Сергеевич и я не могу понять вашего предвзятого отношения ко мне. Кажется, я вас не обидела ни словом, ни делом. За что вы меня так ненавидите?

– Ненавижу? – женщина усмехнулась. – Вам показалось. Я отношусь ко всем своим хозяевам одинаково и с должным уважением. Но позвольте мне самой выполнять все свои обязанности, которые на меня возложены. Без лишних напоминаний.

– Я никоим образом не собираюсь мешать вам исполнять ваши обязанности. Все вопросы, связанные с работой вы будете решать только по возвращении с Игорем Сергеевичем. Но с сегодняшнего дня готовить еду для себя и своей мамы буду я сама, нравится вам это или нет. И можете жаловаться на меня моему мужу столько, сколько вам будет угодно, – Катя развернулась и стремительно направилась на выход из кухни.

Как только дверь за нею хлопнула, обе женщины моментально опустились на стулья за столом.

– Условия она мне ставит, соплячка! – Марья Алексеевна нервно оттолкнула от себя стакан с водой.

– Мам, да брось ты нервничать. Тебе же работы меньше будет. Пусть готовит сама.

– Готовит, а потом хозяин приедет и снимет с меня часть заработной платы за то, что я не выполняю свои обязанности.

– С чего вдруг ты их не исполняешь? Главное опередить эту выскочку и сказать самим о том, что она поставила такие условия, и не дать ей возможности наговорить ему того, чего не было.

– Ты права, но этого мало. Я вот что подумала… – Крутицкая внимательно посмотрела на дочь. – Хозяин вернётся сегодня поздно и по привычке будет работать в кабинете перед сном. И ты должна сделать то, о чём мы говорили с тобой ранее.

– Ты с ума сошла? – Альбина резко подскочила на месте. – Прежде он не был женат и это бы было в порядке вещей. Теперь он женат официально на ней и то, что я залезу к нему в постель, уже всё равно ничего не изменит.

– Изменит. Такая, как она ему не простит измены. А уж я попытаюсь сделать так, чтобы она вас застала вдвоём.

– Мама, ты хоть понимаешь… чем может обернуться для нас вся эта твоя афёра?

– Я знаю, что будет, если мы этого не сделаем. И поверь, это намного хуже, чем то, что мы с тобой собрались сделать.

– Ну, смотри… Для меня это не проблема, только потом не говори, что я тебя не предупреждала о последствиях.

– Ладно, без тебя разберёмся, как и что делать. Мала ещё давать советы. Иди работай. В спальне хозяйской убрать надо и постельное бельё сменить.

Альбина нервно фыркнула и подхватив со стола ветошь для вытирания пыли, направилась на выход из кухни.

Марья Алексеевна задумчиво смотрела ей вслед, нервно постукивая пальцами по столу. Понимала, что с этой девчонкой ничего не выйдет так, как она задумала, но и мириться с присутствием обеих Онегиных в этом доме она больше не собиралась. Резко поднявшись со стула, она подошла к плите и сорвав со стойки кухонные полотенца и фартуки, стремительно направилась на выход из комнаты.

****

– Доченька, что-то случилось? – Мария Владимировна пристально посмотрела на расстроенную Катю, когда та снова появилась на пороге её комнаты.

– Ничего не случилось, мамочка. Всё в порядке. Просто чувствую, что не найти мне общего языка с Крутицкими.

– Не хотят признавать тебя в качестве хозяйки в доме? – Онегина старшая протянула руку к дочери.

– Мама, я не хозяйка здесь и пытаюсь донести это до всех, кто работает в этом доме, – Катя опустилась рядом и положила голову на плечо матери.

– Может тебе поговорить с Игорем, и он решит эту проблему?

– Сказать, все равно, что пожаловаться. Они это расценят именно так. Я просто решила сегодня, что готовить буду для нас с тобой сама, и это уже не обсуждается. Не могу есть еду, приготовленную руками человека, который ненавидит нас обеих.

Мария Владимировна улыбнулась.

– Ты всегда была прямолинейной и с твёрдым характером.

– Мамочка, я просто не люблю, когда люди несправедливы и потому не собираюсь отмалчиваться. И если не получается решить вопрос дружелюбно, значит я буду решать его иначе.

– Я думаю со временем ты станешь прекрасным руководителем и найдёшь своё собственное дело в жизни, отдельное от кондитерской Воропаевой.

Катя улыбнулась.

– Я никогда не стремилась к этому. Мне нравится работать под началом Маргариты Константиновны. Я чувствую, что нахожусь на своём месте. И мне очень нравится эта работа.

– Я знаю, что ты на своём месте. Марго мне не раз говорила, что ты достойная замена её в руководстве на период беременности. А когда она выйдет на работу… – Мария Владимировна загадочно улыбнулась. – Глядишь и тебе в декрет собираться.

Катя смущённо улыбнулась и задумчиво посмотрела прямо перед собой.

– Вы не говорили ещё с Игорем об этом? – женщина погладила дочь по щеке.

– Мамочка, ну о каких детях сейчас можно говорить? Мы ведь с ним только поженились.

– Ну а почему нет. Иногда такое нужно обговаривать сразу. Тем более как мне показалось из разговора с ним Игорь очень хочет иметь ещё детей.

– Нет, мы не говорили с ним об этом. Это слишком деликатный вопрос. Да и откровенно говоря нам было просто не до этого.

– Да, всегда я помеха твоему счастью. Даже после свадьбы не даю нормально жить. Поселилась в вашем доме и создаю дополнительные проблемы.

– Мама, прошу тебя, не говори так. Никаких проблем ты нам не создаёшь. То, что ты живёшь здесь целиком и полностью решение Игоря. Он настоял на этом сам и потому ты не должна себя чувствовать виноватой.

– Катюша, абсолютно права… – раздавшийся неожиданно голос Елагина на пороге комнаты, заставил обеих женщин резко обернуться.

– Игорь Сергеевич, вы вернулись… – Мария Владимировна улыбнулась. – Так рано… И я этому так рада…

– Не ждали меня? Вот решил скрасить ваше одиночество и приехать пораньше, – Елагин улыбнулся и перевёл взгляд на Катю. Заметив её улыбку, сам ослепительно улыбнулся.

– Мы соскучились по тебе, – Катерина поднялась с дивана и подошла к нему ближе, нежно касаясь губами его щеки.

Обняв её рукой за талию, Игорь улыбнулся.

– Как же приятно это слышать и возвращаться в дом, когда тебя в нём ждут. – Как у вас дела? Всё в порядке? – он пристально всмотрелся в глаза жены.

Катя немного помедлила с ответом и лишь спустя пару минут подняла на него глаза.

– Всё в порядке.

– Освоилась в доме? Как наладила дела с обслуживающим персоналом?

– Всё в порядке. Не волнуйся. Освоилась. Кстати, я пойду на кухню и принесу маме завтрак, а потом покормлю тебя, – Катя разомкнула его пальцы на своей талии и направилась на выход из спальни.

Оставшись вдвоём с Онегиной старшей, Елагин повернул голову и внимательно посмотрел на женщину.

– А теперь пока мы одни. Мне хотелось бы спросить у вас, Мария Владимировна, действительно ли все в порядке в доме? Ваша дочь не умеет врать. Я ведь вижу по её лицу, что не всё так как она говорит.

– Игорь Сергеевич… я…

– Я вас просил называть меня просто Игорь.

– Игорь, я не хочу вмешиваться ни во что, что происходит в вашем доме, но мне кажется, что у Катеньки не складываются отношения с Марьей Алексеевной. Полчаса назад Катюша пришла с кухни расстроенная.

– Почему она не сказала мне об этом?

– Потому что не хочет, чтобы в доме были конфликты, и мне бы хотелось, чтобы вы тоже не обнародовали эту информацию сейчас. Иначе Катя меня отругает за это.

– Не волнуйтесь… Я знаю, как преподнести эту информацию и как её проверить. Плохо то, что Катерина по-прежнему мне не доверяет и пытается всё решать сама. Мне бы хотелось, чтобы она мне во всём доверяла и делилась всем, что её беспокоит.

– Поверьте, Игорь, это всё придёт со временем. Вы ведь только поженились, и она пока не перестроила свою жизнь и возможно пока не чувствует в полной мере себя вашей женой и хозяйкой дома. Всё это придёт… Поверьте мне.

– Очень хочу надеяться, что вы окажетесь правы и Катерина наконец начнёт мне доверять во всём. А теперь расскажите мне, как вам живётся в моём доме и как справляется со своими обязанностями Жанна Григорьевна.

– Живётся великолепно! Спасибо вам огромное! Мы нашли общий язык с моей сиделкой и понимаем друг друга с полуслова. Так что не волнуйтесь, всё в порядке. Единственное, что меня гложет это то, что я живу в вашем доме и создаю вам неудобства.

– Мария Владимировна, мы с вами уже говорили об этом сразу после выписки из больницы, и я вам сказал, что в моём доме так много свободного места, что здесь можно поселить отряд солдат, – Елагин улыбнулся.

– Так уж и отряд… – женщина рассмеялась и повернула голову в сторону двери на появившуюся в проёме дочь с подносом в руках.

Игорь помог Онегиной старшей подняться и приняв поднос из рук жены, поставил его перед женщиной.

– Мамочка, тебя покормить? – Катя взяла ложку в руку.

– Ещё чего не хватало. Кормить она меня будет. Я что маленькая? Давай… иди мужа корми. Вы не виделись двое суток. Я сама поем. Да и Жанна Григорьевна скоро придёт. Будет для меня компания. Ступайте.

Катя улыбнулась и подняла глаза на мужа.

– Ну что, пойдём завтракать?

– С удовольствием. Я очень голоден.

– Ну, тогда пойдём… – Катерина не торопясь пошла на выход из комнаты.

Едва они оказались в коридоре, Игорь взял её за руку и притянул к себе. Нежно коснувшись её губ своими, он провёл носом по её шее.

– Я безумно соскучился по тебе за эти дни. Звонить часто не получилось. Надеюсь, ты на меня за это не обижена? Дела с Мирославом в его фирме поглотили меня с головой, и я подчас забывал о времени. Потому и решил вернуться раньше, понимая, что виноват перед тобой. Мы ведь только поженились, а ты осталась здесь совсем одна.

– Зря ты волновался. Ты итак много потратил времени на нас с мамой. Мы прекрасно справились самостоятельно. Не волнуйся.

– Я волнуюсь каждый раз, когда не вижу тебя, а ты говоришь не волнуйся, – Игорь снова потянулся к её губам, но Катя с улыбкой отстранилась в сторону.

– Пойдём, буду тебя кормить с дороги, – она погрузила свои пальцы в его ладонь и увлекая его за собой, не спеша пошла на кухню.

Присев за столом и откинувшись на спинку стула, Елагин с улыбкой наблюдал, как она порхала по кухне, собирая и сервируя для него стол к завтраку. И когда вся еда оказалась прямо перед ним, он с удовольствием осмотрел утреннюю трапезу.

– Поешь со мной? – Игорь поднял глаза и с улыбкой посмотрел на жену.

– С удовольствием, – Катя улыбнулась и взяв ложку в руку, придвинула к себе пиалу с кашей. – Расскажи мне о своём новом партнёре.

– О Радовиче? – Игорь с улыбкой посмотрел на неё.

– Да, с которым ты работаешь сейчас.

– Мирослав, директор и хозяин двух крупных заводов по производству стеклянной и фарфоровой посуды в Праге. У нас с ним через пару недель начнётся совместная работа на моём заводе. Он приедет сюда, и я тебя с ним непременно познакомлю. Он потрясающий человек. Спортсмен, экстремал. Несмотря на то, что ему пятьдесят с небольшим на вид ему не дашь больше сорока пяти. Он неутомимый оптимист и у него потрясающей красоты дом в Праге в необыкновенно живописном месте. Там удивительно чистый воздух, вековые деревья, небольшое озеро. Когда приезжаю всегда останавливаюсь у него и в этот раз был там. Мирослав сетовал, что пробыл я у него совсем мало и потому он надеется, что в следующий раз мы приедем к нему в гости уже вместе с тобой.

Катя улыбнулась и намазав сливочное масло на поджаренный тост, передала его в руки Игоря.

– Значит в ближайшее время ты уже больше никуда не уедешь? – она пристально всмотрелась в его глаза.

– А тебе этого не хочется?

– Откровенно говоря нет, – Катя улыбнулась.

– Значит, никуда не уеду. Правда у меня ещё сегодня есть небольшая работа в офисе и вечером дома в кабинете. В десять видеосвязь с Радовичем. Надеюсь, ты не будешь скучать всё это время без меня?

– Буду… – Катя улыбнулась. – Но ты не волнуйся, у меня есть чем заняться. Буду готовить маме ужин.

– Почему ты? – Игорь резко поднял на неё глаза.

– Потому что я так решила.

– Для этого была причина?

– Игорь, ты сказал, что я вольна принимать здесь в этом доме любое решение и я его приняла. Или тебя интересуют подробности моего решения?

– Нет, не интересуют. Просто мне кажется это странным. В доме работает кухарка, а ты сама собираешься стоять у плиты.

– Просто мне хочется что-то в этом доме делать своими руками и если тебя это не устраивает, то…

– Меня всё устраивает и это твоё право принимать решения относительно дома и всего обслуживающего персонала.

– Ну вот и отлично, а теперь давай есть… – Катя улыбнулась и погладила его по руке.

– Переводишь разговор на другую тему? – Елагин улыбнулся.

– Считай, как хочешь… – Катя придвинула кружку с чаем и разломила пополам ароматную ванильную булочку.

Елагин покачал головой и с улыбкой последовал её примеру, понимая, что спорить с ней всё равно бесполезно.

После завтрака Катя выпроводила его из комнаты и принялась собственноручно за уборку. Закончив всё и ещё раз придирчиво осмотрев большое пространство кристально чистой столовой, она покинула кухню и зашла в комнату мамы.

Застав женщину крепко спящей и заручившись поддержкой сиделки, Катя покинула спальню и переодевшись, направилась в кондитерскую, чтобы наконец заняться делами руководства, которые были отложены ею несколько недель назад.

****

– Мирослав, я надеюсь, что через неделю ты будешь здесь в Питере у меня в гостях и мы будем не только работать, но и отдыхать. Погостишь у меня. И я непременно познакомлю тебя со своей женой. Увы наш медовый месяц не состоялся. Я полагаю, что в будущем мы всё сможем наверстать. Да, ты прав сейчас главное, чтобы мама Катюши поправилась. А потом всё будет и работа, и полноценный отдых. Да, непременно… – Игорь нахмурился, заметив в дверном проёме горничную. – Мирослав, извини, дорогой, я тебе перезвоню уже завтра. Да, непременно передам. Пока… – отложив телефон в сторону, Елагин поднял глаза и внимательно посмотрел на девушку, которая остановилась прямо перед ним с подносом в руках.

– Альбина, я разве не предупреждал, что, когда я работаю в кабинете без моего дополнительного требования ничего не приносить и не входить в мой кабинет без стука.

– Я это знаю. Но вы сегодня даже не ужинали, и я подумала, что вам будет необходимо поесть и…

– Альбина, я не маленький ребёнок и знаю… – Игорь резко замолчал, заметив, как девушка, поставив поднос на стол, стремительно начала к нему приближаться, расстёгивая пуговицы на блузке.

Поравнявшись с ним, она опустилась перед ним на колени и нежно провела пальцами по его щеке. Стремительно спустив лямки сарафана с плеч, горничная распахнула блузку и предстала перед ним в нижнем белье. С нежностью коснувшись пальцами его коленей, она привстала и потянулась к его губам, но Елагин резко схватил её за руки и отстранил от себя в сторону.

– Ты ничего не перепутала? – Игорь гневно пронзал её взглядом.

– Игорь Сергеевич, я…

– Молчи! Немедленно поднимайся, приведи себя в порядок и ступай в свою комнату. Ты сегодня же соберёшь все свои вещи, и чтобы уже завтра утром твоего духу не было в моём доме. Мало того, что я постоянно получаю отчёт о твоих шашнях с охраной, теперь ты ещё решила забраться и в мою постель. Не много ли ты берёшь на себя, девочка?

– Игорь Сергеевич, я не виновата, это…

– Я прекрасно понимаю, что ты бы сама до этого не додумалась. С твоей матерью я поговорю завтра. Сегодня ночуете здесь, а завтра вы должны покинуть мой дом обе. Иди! – Игорь поднялся на ноги и резко замер на пороге, заметив Екатерину в дверном проёме молча наблюдающей за ними.

Она молча переводила взгляд то с мужа, то на обнажённую девушку и как только заметила приближение Игоря к себе, резко сорвалась с места и бросилась бегом в коридор.

– Катя, подожди! – Игорь отбросил пиджак на кресло и бросился догонять её.

Стремительно поднимаясь по ступеням лестницы на третий этаж, Катя запуталась в длинной юбке домашнего платья и упала на ступенях.

Тёплые руки Игоря коснулись её талии и попытались помочь ей подняться, но она, разомкнув его пальцы резко оттолкнула его, как только он попытался к ней приблизиться.

– Не прикасайся ко мне! Иди к своей любовнице… – Катя снова попыталась подняться на ноги, но тут же была подхвачена сильными руками Игоря. – Отпусти, отпусти меня! Я тебя ненавижу! Я завтра же разведусь с тобой. Не буду жить с тобой под одной крышей. Не буду…

– Кто тебе только даст этот развод… – ответил хладнокровно Елагин и улыбнулся.

– Что ты сказал? – Катя замерла в его руках и смотрела на него слегка шокировано. – А ну опусти меня на пол… – она пронзала его взглядом.

Игорь аккуратно поставил её на ноги и отошёл от неё чуть в сторону.

– Ты можешь мне дать сказать хоть слово сказать, прежде чем осыпать меня проклятиями и угрозами. Ты ведь ничего не видела, а делаешь поспешные выводы.

– Я не хочу ничего видеть. Я выходила замуж не для того, чтобы выслеживать тебя и… не смей меня касаться… – Катя слегка отстранилась в сторону, заметив, как Игорь снова попытался приблизится к ней.

Елагин несмотря на её протест сделал ещё пару шагов и протянув руку, решительно коснулся её ладони с силой притягивая её к себе.

– Куда ты меня ведёшь? – Катя начала упираться ногами в пол.

– Нам нужно поговорить без лишних ушей… – Игорь шёл вперёд, делая чёткие и уверенные шаги.

– Я не хочу с тобой разговаривать. Отпусти меня…

– Пойдём… – он снова настойчиво потянул её за собой.

Преодолев несколько ступеней наверх, Игорь распахнул большую деревянную дверь, и они оказались в комнате, расположенной на мансардном этаже.

Остановившись в центре, Катя не спеша обвела взглядом довольно просторное помещение, выдержанное в нежном стиле Прованс. Стены цвета лаванды, красивая изящная мебель оттенка слоновой кости, роскошное постельное бельё на двуспальной кровати и огромный постер в изголовье с изображением нежного переплетения двух тел, влюблённых мужчины и женщины на ложе любви.

– Что это за комната? – Катя обернулась и посмотрела на Елагина, который стоял у двери и внимательно смотрел на неё.

– Я оставил эту спальню, не изменив здесь практически ничего, кроме интерьера. Мне захотелось создать здесь нежность Прованса.

– И что это была за спальня у прежнего хозяина?

Игорь медленно двинулся в её сторону.

– Это была его вторая спальня… совместная с женой. Здесь они уединялись, когда хотели побыть вдвоём.

Катя усмехнулась.

– И именно в эту комнату ты привёл меня сюда, чтобы объяснить мне как Альбина оказалась в таком виде перед тобой на коленях в кабинете?

– Катя, ты прекрасно знаешь о моих чувствах к тебе. Так неужели ты могла подумать, что я пригласил бы к себе в качестве любовницы девочку, которая работает в моём доме?

– Я не хочу ничего думать… Я лишь верю тому, что я вижу своими глазами.

– И что же ты увидела своими глазами? – Игорь поравнялся с ней и с нежностью провёл пальцами по её щеке. – Ревнивица моя… Да, ты просто… ревнуешь меня…

– Ревную? Ты шутишь? – Катя попыталась его оттолкнуть, но он приблизился к ней ещё ближе. – Игорь, оставь меня…

– Ревнуешь… И так сильно, что твой хорошенький носик сморщен от злости… – Елагин нежно коснулся губами кончика её носа.

– Я тебя ненавижу! Ненавижу! Слышишь? Пусти меня… – Катерина упёрлась руками в его грудь.

– Никогда и никуда я тебя не отпущу, потому что ты моя. Моя на всю жизнь… – он нежно принялся покрывать поцелуями её лицо и как только его губы коснулись её шеи, Катя прикрыла глаза и невольно обхватила его руками за спину.

Игорь с лёгкостью поднял её на руки и, сделав несколько шагов, положил её на постель. Опустившись с ней рядом, он приблизился к её лицу и нежно подул губами на её прикрытые веки. Склонившись, принялся покрывать лёгкими поцелуями её шею и приподнявшись, снова приблизился к её лицу.

– Катюша, прошу тебя, никогда не смей подозревать меня в измене. Если в моей жизни есть любимая женщина, то все остальные для меня не существуют, поверь мне. Открой глаза и посмотри на меня.

Онегина приоткрыла веки и внимательно посмотрела на него.

– Ты веришь мне? – Игорь пристально всмотрелся в её глаза.

– Верю…

Елагин улыбнулся и склонившись, коснулся её губ своими.

– Вот и умница. Ну что пойдём спать? – он улыбнулся и пристально посмотрел в её глаза.

– Игорь…

– Что? – зашептал он, продолжая покрывать её лицо поцелуями.

– Мы можем остаться здесь сегодня?

Елагин приблизился к её лицу.

– Ты хочешь остаться здесь?

– Я хочу сегодня остаться здесь с тобой на всю ночь… – Катя робко взглянула в его глаза и подняв руку с нежностью провела пальцами по его лицу.

– Ты хочешь, чтобы мы…

– Да. Я хочу… чтобы мы…

– Ты хорошо подумала?

– Хорошо…

Игорь больше не произнёс ни слова.

Резко поднявшись с постели, он подошёл к стене, слегка убавляя освещение и медленно расстёгивая пуговицы на своей рубашке, снова вернулся к кровати.

Катя смотрела на него, не моргая, и когда он приблизился к ней, она слегка напряглась, но почувствовав на своей щеке его тёплые пальцы, моментально выпрямилась в полный рост.

– Если ты по-прежнему боишься этого, давай отложим это на другое время. Тебе нужно привыкнуть ко мне.

– Нет, я хочу, чтобы это случилось сегодня. Только пообещай мне, что будешь… – она преданно всматривалась в его глаза.

– Я буду нежен и осторожен. Только не бойся ничего и просто доверься мне во всём… – Игорь с нежностью провёл пальцами по её груди, поспешно расстёгивая пуговицы платья и избавляя её от одежды.

Когда её обнажённое тело предстало его взору, а нежная кожа цвета топлёного молока, переливающаяся в свете слабого тусклого света, так и манила коснуться её пальцами, Игорь на мгновение остановился и пристально всмотрелся в её широко распахнутые глаза.

Слегка взволнованные и испуганные, словно у дикой лани они смотрели на него так, словно пронзали его душу. И потому он несколько минут просто не мог тронуться с места. И лишь почувствовав скольжение её прохладных пальцев на своей обнажённой коже, он, словно опомнившись, склонил голову, и нежно коснувшись губами её лба, резко поднялся и принялся раздеваться.

Снова вернувшись к кровати, он опустился с ней рядом и с нежностью провёл пальцами по её лицу. Склонившись, принялся не спеша покрывать её кожу лёгкими почти неощутимыми поцелуями. Он так долго ждал этого момента, что сейчас казалось, растерялся, словно мальчишка впервые в своей жизни, понимая и опасаясь сделать что-то не так. Напугать, отвратить от себя это доверчивое и такое хрупкое создание.

Его пальцы с лёгкостью скользили по её коже, лаская каждый миллиметр её тела. Ему хотелось, чтобы эта первая ночь в её жизни стала для неё счастливой, и потому он не спешил, наслаждаясь их единением и стараясь передать это и ей.

Её напряжённое молчание слегка пугало, но она на удивление была спокойна, не сжималась и не отталкивала его руки и потому, когда он опустился на неё всем телом, снова пристально всмотрелся в её глаза, понимая, что сейчас ему это так необходимо, понимать, что она этого хочет, хочет по-настоящему и что он не делает ничего такого, что бы она не хотела.

Он нежно провёл пальцами по её лицу и склонившись, накрыл её губы своими. Без ярости и страсти, просто спрашивая, просто пытаясь ещё раз удостовериться, что ей это нужно, что им это нужно обоим. Заметив её прикрытые веки и ощутив слегка выгнувшееся под ним тело, он крепко обхватил её за плечи руками и склонившись, принялся покрывать поцелуями её кожу. Каждый раз касаясь губами, чувствовал неистовое биение жилки на её шее. Стук сердечка, тепло и аромат её тела, который казалось, окутал его с головой, погрузив в сладостную негу предвкушения, обладания желанной женщиной.

Нежные поцелуи сменились на лёгкие более требовательные ласки. Он чувствовал, как оживало её тело, как отвечало ему, как скользили по плечам её руки, как ласкали его кожу её пальцы. Он прикрывал глаза, каждый раз, как только ощущал нежность прикосновения её губ к своей груди, её тихие почти неощутимые вздохи и метания головой по подушке, точно в бреду.

Он с нежностью ласкал её волосы пальцами, крепко удерживая её голову на простыни, заставлял открывать глаза и смотреть только на него. Хотелось ощущать её целостность, её присутствие здесь и сейчас, заставить её неистово почувствовать всё происходящее между ними.

Крепко обхватив её рукой за шею, Игорь приподнял её голову и приблизил к себе. Коснувшись губами её лба, он приник к её губам, впитывая их податливость и сладость.

– Ты должна мне немножко помочь, совсем чуть-чуть и ничего не бойся… Хорошо? – зашептал он, с лёгкостью покрывая поцелуями кожу на её шее.

– Хорошо… – Катя с нежностью провела по его лицу пальцами и уткнулась лицом в его грудь.

Склонившись и коснувшись её губ своими, Игорь провёл пальцами по её бёдрам, и слегка приподняв её тело, осторожно приблизил её к себе.

Его первое движение внутри её тела, заставило её громко вскрикнуть и сжаться в комочек. Её ногти отчаянно впились в его плечи, и он резко остановился.

Склонившись, с нежностью коснулся её лица губами, покрывая его поцелуями, и когда она снова посмотрела в его глаза, Игорь осторожно продолжил своё медленное движение.

Обхватив его руками за плечи, она больше не испытывала боли, как вначале и потому всё плотнее прижималась к его телу. Его тихие нежные слова утешения, его поцелуи действовали на неё успокаивающе и заставляли больше не волноваться и не бояться его. Впервые ощущая близость с мужчиной, она понимала, что нет ничего ужасающего в его действиях. Нет того, чего она боялась прежде. Не было боли и насилия. Была лишь нежность и осторожные прикосновения. Его движения были приятны и не причиняли боли и страдания. Она смотрела в его глаза, не отпуская их ни на минуту, словно цепляясь за них, как за спасительный маяк, чтобы ещё раз ощутить его поддержку, и он щедро давал ей её и когда нежно касался её губ, лаская кожу и когда крепко прижимал к себе, погружаясь в её тело и наполняя его новыми и пока неизведанными для неё упоительными ощущениями, которых она не испытывала никогда прежде.

Запрокинув руки за голову и сцепив пальцы в крепкий замок, Катя невольно оставила все свои мысли, впервые в жизни погрузившись в лёгкий водоворот, закруживший её тело, точно в вальсе, когда она лишь ощущала, чувствовала, кружась в веренице лёгкого томления и погружения в какое то удивительное состояние бурления и безумства крови, единения с мужчиной, которое сейчас невольно уносило её в какой-то неизведанный для неё мир сладкого удовольствия, которое невидимой волной окутало её тело, заставляя прикусить губы и выгнуться в его руках подобной натянутой струне, сминая края простыни пальцами и цепляясь за его плечи в поисках спасения…

Сознание постепенно возвращалось, словно выплывая откуда-то из глубины. Катя повернула голову и заметив лицо Игоря рядом с собой, улыбнулась.