Дом при Луне
Стихи и проза
Михаил Андреев-Амурский

© Михаил Андреев-Амурский, 2023

ISBN 978-5-0059-7533-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дом при Луне

               Мне дом явился при Луне,
               В нём линий светлые чертоги,
               Фигуры тихие людей
               В холодном инее пред Богом.

               Под зыбким кружевом небес
               Кострами дней испепелённых,
               Твой мир отчаянно воскрес,
               И сердце обнял, обретённый.

               А марта первая капель
               С ветвей скользит слёзою мира,
               И в снежном парке карусель
               Уносит боль рукой факира.

Но где-то там, на краешке земли

                Но где-то там, на краешке земли,
                Мой ветер о тебе скучает вечно,
                Часы и месяцы для нас прошли,
                Под  шелестом волны беспечной.

                Но дни исчезли лёгкой тенью,
                Оставив облака недавних встреч,
                И солнечный узор янтарной пены
                Подарит сердцу начатую речь.

А небо сонною рукою

                      А небо сонною рукою
                      Над городом развесит дождь,
                      И губ невидимой строкою
                      Мне снова  душу обожжёт.

                      Осенних капель торопливость
                      Течет над грешною землей,
                      И нежным взглядом твоя  милость
                      Меня в дорогу позовет.

Август листья роняет как прежде

                      (моим пятерым братьям)
              Август листья роняет как прежде,
              Облик  ваш не исчезнет как свет,
              И в тумане последней надежды
              Цвет вишневый дарили в ответ.

              Летних дней отгорели зарницы,
              Над заливами полой  воды,
              Я для вас наполняю криницы
              Братской веры в изломах судьбы.

Врата счастья

                    Твоих божественных ворот
                    Покрыта золотом ограда,
                    Я знаю, тайна меня ждет,
                    И восхищение наградой.

                    Незримым жизни узелком
                    Мы связаны отныне вместе,
                    И лёгким светлым челноком
                    Качаемся волной зюйд-веста.

                    А дни сменяются ночами,
                    А летний зной осенней тьмой,
                    И над прелестными плечами
                    Я вновь увижу абрис твой.

                    Вошедший в светлые врата,
                    Я остаюсь с тобою вместе,
                    Но станет громкой пустота,
                    Без строчек, писем и известий.

День придёт

                   Я приветы шлю тебе, ты слышишь,
                   Из весны и тающего сна,
                   День придёт и снова ты напишешь,
                   Как смеялась вещая Луна.

                   В свете моря и волны бездонной,
                   Путь её таинственный пролёг,
                   Чтобы в мире, Небом опалённым,
                   Снова я тебя увидеть смог..

Время жизни

                    Здесь вечерами до заката
                    Мы жили временем одним,
                    Минувших лет пустые траты
                    Мелькнули образом чужим.

                    И после нас оставит берег
                    Прибоя вечную волну,
                    И песню дюн усталый вереск
                    Споет для мира не одну.

                    Тропа с опавшею листвой
                    Уводит нас по чаще вдаль,
                    И рук твоих земной покой
                    Согреет давнюю печаль.

                    Шиповника лесной рубин,
                    И сосен стройные тела,
                    Я жил на свете не один,
                    Со мною наша боль жила.

                    И пряталась во тьме времён,
                    Чтобы исчезнуть под волнами,
                    Меняя множество имён
                    Под мимолетными ветрами.

Дань Бога

                    Два близнеца во мне живут
                    Их лики не меняет время,
                    И отроками вдаль бредут,
                    Ища воинственное стремя.

                    Зачатые в осенний день,
                    В стремнины века смотрят строго,
                    И только солнечная тень
                    Им сердце греет данью  Бога.

                    Свет материнский одного
                    Смиряет гнев отца другого,
                    И навсегда им оттого
                    Быть трудностью пути земного.

И эта странная весна…

                     И эта странная весна
                     С  её прозрачными ветрами,
                     И сном холодным до утра,
                     Мгновеньями  под небесами.

                     В твоих глазах растает лёд
                     Минутой памяти неспешной,
                     Берёз небесный хоровод
                     Согреет души лаской вешней.

Осеннее

                     Скучают жёлтые березы
                     В прохладных сумерках небес,
                     И ветер утирает слезы
                     Осенней радости невест.

А время извелось в пути

               Здесь неба тени на песке,
               И вереска сухая песня,
               Но кровь, дрожащая в виске,
               Зовёт внутри – мы снова вместе.

               Под ветром северных широт,
               Как молчаливую забаву,
               Холмов туманных  жар зовёт,
               И солнце гладит их лукаво.

               А время извелось в пути,
               Не ведая дорог и страха,
               Как бьётся сердцем на двоих
               Травою пойманная птаха.

Дня зимнего секрет

                 Полузакрытый взор,
                 И ты, на снежных мостовых,
                 Там уличный играет хор
                 Одетых постовых.

                 И снова, как тогда,
                 Мы на мосту вдвоём,
                 И никого, и никогда,
                 Другого не найдём.

                 А невский темноводный ток
                 Бегущий  среди  лет,
                 Оставил нам на вечный срок
                 Дня зимнего секрет.

Дом у моря

                 По гребням волн безымянных
                 Скользит  ослепительный свет,
                 На берег  нежно – песчаный
                 Их  груди  лёг амулет.

                 Полуденным солнцем  согреты,
                 В невинном своем забытьи,
                 Оставив дорогой  полвека,
                 В свой дом мы спешили войти.

                 У моря, обветренный зюйдом,
                 Он ждал, как любимых гостей,
                 И ведь не судьба ли отсюда
                 Нам весть принесла от друзей.

Зачем молчишь под ветрами

                 Зачем  молчишь под ветрами
                 Балтийских звенящих широт,
                 А время летит облаками,
                 И песен никто не поёт.

                 Лишь ранние почки набухли
                 В берёзовом свете зари,
                 И звёздные искры потухли
                 Укрытые шёлком сари.

                 Мне, пленнику вечной заботы,
                 И Музы в разорванном сне,
                 Скажи, как творили мы что-то,
                 И мир нам светился в окне.

Зеркало времён

                   Я в зеркало времён смотрю,
                   Оно, как Феникс, правит крылья,
                   Но день сегодняшний сотру,
                   Уже покрытый нежной пылью.

                   Уйдёт за прочими во тьму,
                   Влача невидимые тени
                   Секунд, слагающих судьбу,
                   Под ветром в чёрных переменах.

                   Бунтарских сказок не возьму
                   С собой под вечные курганы,
                   Я оставляю их тому,
                   Кто согласится с Русью странной.

Колыбель широт

            Ты не спишь, когда северный ветер
            Ивы холодом клонит к земле,
            Ты не спишь, когда строчки в конверте
            Заблудились в неправедной мгле.

            Ты не спишь во вселенской разлуке,
            Когда время уходит назад,
            Но на сердце моём твои руки
            Тёплым светом легли навсегда.

            Странных лет безымянные дали,
            Карусели вселенских забот,
            Станут тем, что мы нежностью звали
            В колыбели балтийских широт.

Морозный букет листопада

                   Морозный букет листопада
                   Кружится  в седых небесах,
                   Объяты осенней  прохладой
                   Летят наших дней паруса.

                   И вечера бархатом строгим
                   Окутанный в сердце твоём,
                   Иду на лесную дорогу,
                   Что мы проложили вдвоём.

                    А лунный поток безмятежно
                    Скользит по узорам ветров,
                    И взором, отчаянно нежным,
                    Ищу нам божественный кров.

Незаменимое

                   Всех дорог, нами пройденных,
                   Не заменит ничто,
                   Дней, прожитых по правде,
                   Не отнимет никто.

                   И вселенская горечь
                   От потери друзей
                   Станет вечным лекарством,
                   Как небесный елей.

                   От беды и от хвори,
                   От предательства душ,
                   Принимаю, не споря,
                   Свет рождественских стуж.

Ночное признание

                    Нагой луны короткий серпик
                    Игрался в прятки в облаках,
                    И в полосах ночного света,
                    Летел в навеянных мечтах.

                    Спеша сказать: «Мне скучно, милый,
                    Среди холодных рук небес,
                    Ещё не всё во мне остыло,
                    Горячих дней несу я крест».

                    Свидетель море, жаркий ветер,
                    Волнами счастья жили в нас.
                    Весь мир очарованьем встретил,
                    И свет надежды не погас.

О прошлом мне шепчут метели

                                                 "..toi qui m’as rеconfortе".
                                                             Gerard de Nerval
                    О прошлом мне шепчут метели,
                    И пьяный совсем без вина,
                    Я слышу, как тихо ты пела —
                    Нас к счастью вела тишина.

                    А мир оказался огромным,
                    И светлым. И только с тобой,
                    Как день под небесным простором,
                    Что в жизни остался со мной.

                     ***************************************
                     …Ты, которая меня утешила.
                     Жерар де Нерваль (франц.)

Под светом золотого неба

                    Под светом золотого неба,
                    Среди поющих лёгких дюн,
                    В приюте яркого Денеба
                    Согрела, кто душой был юн.

                    Жар – птица звёздной колесницы
                    Несёт по жизни нас двоих,
                    Чтобы в рассветах возродиться
                    Сердцами в чарах колдовских.

                    Я тороплю свой круг земной
                    В тисках отчаянного мира,
                    И знаю, что всегда с тобой
                    Услышу звуки новой лиры.

Твоих картин живые звуки

             Твоих картин живой и чистый звук
             Над временем  слагает песни,
             И радость сердца с утомлённых рук
             Течёт над морем в кружевах небесных.

             В холстах явилось таинство зари,
             Вечерних вод и мир ночного света,
             Которого дыханье сотворит
             Жар слов волнующим ответом.

             Извивы рек под снегом января,
             Снегирь карминовый на ветке,
             Как отраженье песен алтаря,
             Счастливец зимний – он не знает клетки.

Я выпью

              Я выпью за оставленные стены,
              За звуки жизни, улетевшей вдаль,
              За бег судьбы, шальные перемены,
              Лихих дорог. Мне прошлого не жаль.

              Пью за тебя в морозный тихий вечер,
              Где за пределами земных забот,
              Всё тают оплываюшие свечи,
              И небо в высоту к себе зовёт.

              В глазах твоих невысказана радость,
              Я пью за них, заблудший и хмельной,
              И шум весны, как белоснежный парус,
              Нас унесёт над  радостью земной.

Минуты ослепительно текли…

           Тобою жил на краешке земли,
           Где новый день светился облаками,
           Минуты ослепительно текли,
           Под солнечными яркими руками.

           Свидетель ветер и сухой тростник
           Нам песни моря тихо напевали,
           И мир таинственный к душе приник,
           Нас увлекая в сказочные дали.

           Я жил тобой на краешке земли,
           Живу тобой, листая все страницы,
           Тех книг, что написать смогли
           Под вечным зовом странствующей птицы.

Я с тобой, любимой, не лукавил

            Я с тобой, любимой, не лукавил,
            Время неожиданно пришло,
            Чтобы я в глазах твоих оставил
            Света верности незримое тепло.

            Скандинавский ветер холодил
            Нам виски на белоснежном взморье,
            В полнолунье Odinn разрешил
            Дать обет на поднебесном взгорье.

            Шепчут дюны радостную весть,
            Травам, ветрам мира векового,
            И теперь из памяти стереть
            Не хочу то время золотое.

Не отрекаясь, прожитым любя

           Ждала меня пронзительно и честно,
           А берег сонною волною говорил:
           «Он далеко, во времени безвестном,
           Душой морей твой образ сотворил».

           Качало  небо серые туманы,
           И сердце измолилось обо всём,
           И одиноко, в тишине, как пьяный,
           Я ждал вестей о волшебстве твоём.

           И, ослеплённый гранями светил,
           Под вихрями житейских ураганов,
           Глотками счастье единенья пил,
           Изгнав тоску под ветром океана.

           А лето уходило неустанно,
           Теряя в соснах капли  янтаря,
           Но память наша – остров в океане,
           Спасает душу, теплоту  храня.

           Ты ждёшь меня пронзительно и честно,
           Не отрекаясь, прожитым любя,
           И в мире нам не будет лучше места,
           Чем шёпот дюн, открытых для тебя.

День придёт

             Я приветы шлю тебе, ты слышишь,
             Из весны и тающего сна,
             День придёт и снова ты напишешь,
             Как смеялась вещая Луна.

             В свете моря и волны бездонной,
             Путь её таинственный пролёг,
             Чтобы в мире, Небом опалённым,
             Снова я тебя увидеть смог..

Аз воздам…

             Дождь в окно стучится сонный,
             Небо плачет по ночам,
             Этот мир неугомонный
             Безответен. Аз воздам..

Песок и кровь палящих дней

                   («К раю, куда идут сильные мужчины
                   пустыней долгого мужества»)
                        Артур Николе (пер с франц.)

              Песок и кровь палящих дней
              Под тенью пирамид,
              Но жар клокочущих теней
              В барханах крепко спит.

              Среди безумия пустынь
              Осколок бытия,
              И крепость жизненных святынь
              Исчезла, как змея.

              Деньгами, властью укрощён
              Пустынный легион,
              И дерзкой кровью окроплён
              Песчаный  бастион.

              Чужого мира темноту
              Расплавит божий свет,
              Но здесь, упавшие во мглу,
              Исполнили обет.

              Вы искупили грех земной
              Кровавым ремеслом,
              Закончив путь свой непростой
              На гребне крепостном.

Прикоснись ко мне, ветер

            Ты шепни, прикоснись ко мне, ветер,
            Расскажи о балтийской воде,
            Где счастливые чайки на свете
            Дух свободы носят в себе.

            Воздух юности чист, благороден,
            И так хочется жить, не таясь,
            Ни к одной заблудившейся моде,
            Не приникну, на Небо молясь.

            Пусть затянутся старые раны,
            Предрассветным весенним огнём,
            Облаками морскими туманов
            Отогреется сердце моё.

In memoriam

            Седой булыжник. Зубчатая тень.
            И перезвон часов на Спасской башне.
            В тумане хмуром вековая сень
            Хранит творение Фиораванти дальше.

            Палатами владык сиятелен форпост,
            А в стенах выли пыточные залы.
            Века прошли, остался лишь погост
            Испуганных народом феодалов.
               ********************************
               In memoriam – В память (лат.)

Ивы куст

             Прибрежный холм-последняя черта
             за нею море бесконечьем дышит,
             здесь куст ивOвый жизнью навсегда
             определил свою судьбу услышать.

             Корнями врос в земную твердь,
             держа её, как вечное богатство,
             и никаким штормам  не одолеть
             его упорства и великой страсти.

             А рядом поднимается стена,
             родных побегов вечная надежда,
             меняя жизни прежней имена
             души снимая старые одежды.

             Стоит, цветёт, как вечная заря,
             борьбы за жизнь любовью неустанной,
             срывая времени листки календаря,
             и забывая прежние печали.

Над Питером Луна

         Над Питером луна серебряным динаром
         Летит в окно с полуночным дождём,
         И белой ночи ослеплённый даром
         Сменю часы, расплавленные днём.

         Грохочет тишина, отлистывая время,
         И роза на столе клубится лепестком,
         Росой блистая, словно в диадеме,
         И бьющимся о стебли мотыльком.

                                      * * *

         Меж перламутра облаков,
         Небесным сводом пленена,
         В цепях таинственных оков
         Скользит торжественно луна.

         Нам грешный путь пересекла,
         Определяя назначенье,
         Как будто, всем уже смогла
         Раздать прощальное мгновенье.

                                     * * *

         Балтийских сводов окоём
         Звенит над нами нежно – серебристо,
         И мчится отражение твоё
         В туманах белоснежной выси.

Ноктюрн

        Пусть лица мелькают осенней листвой,
        мир балует острым вниманьем,
        а сердце прощается с серой тоской
        ища островок в океане.

Янтарный привет

             Тихий стук в мои двери не слышен,
             И шагов твоих шелест затих,
             Только голубь весенний на крыше,
             Ждёт подружек красивых своих.

             Я сорвался, летел в облаках,
             Твоим давним признаньем сражённый,
             И кораблик заветный в волнах,
             Наших душ отпустил удивлённый.

             Приносил тебе мало цветов,
             И слова говорил, как украдкой,
             И отеческий, в зелени, кров,
             Я оставил тогда без оглядки.

             Подарила янтарный привет
             Нам балтийской воды Ойкумена,
             Дней с тобою рассветный секрет
             Навсегда мне принёс перемены.

Я выдумал тебя, быть может

                 Я выдумал тебя, быть может,
                 В неспешном ходе лет,
                 Когда событий горьких свет
                 Уже мне душу больше не тревожит.

                 И встречи, как глоток воды,
                 Избавили от доли одинокой,
                 И ночь глухонемой беды
                 Растаяла под взглядом синеоким.

Неземное

                 И серебром солёного зюйд-веста
                 Вдруг прилечу из космоса в дали,
                 Увидеть свет чарующего детства
                 В твоих глазах на краешке земли.

Ты любишь

           Ты любишь странно, нежно, терпеливо,
           И словно ждёшь невиданных чудес,
           Но обещания звучат шутливо,
           Как в лёгких играх из прожитых пьес.

           Глаза твои устали от безверья,
           Слова не греют, прежнее томит,
           И лишь надежда открывает двери,
           В тот новый мир, что сердце сохранит..

Творение

           Я чувствую, я помню, я люблю,
           твои глаза и рук волшебный танец,
           и словом светлым радость создаю,
           твоей душе от всех миров посланец.

Ты шла в изгнанье, словно под венец

                Снег ноября полозьями разбит,
                И небо недовольными очами
                На город отуманенный  глядит,
                Не принимая жертвы с кандалами.

                Не празднично, и не светло,
                Не в горнице богатой с образами,
                А в санном поезде боярыню влекло
                Монаршей  мести  слово наказанья.

                Но тонкие персты воздеты к небесам,
                Стоять за веру призывая честно,
                Не только по  молитвенным часам,
                Но жизнью создавая мир чудесный.

                Палаты отняты и впереди острог,
                А улицы шумят народом праздно,
                Но для него ты перешла  порог,
                И для него страдала  не напрасно.

                И там, в толпе, без пыток, не убиты,
                Глаза твои сказали обо всём,
                Что если будет тело и сокрыто,
                Но дух его согреет мир огнём.

                Ты шла в изгнанье, словно под венец,
                Земные  радости  у сердца   собирая,
                И в златоустый теремной дворец
                Звала страдающих по вере, как святая.

                Менять идеи – времени судьба,
                Корысть, желанье, страсти – не для Бога,
                Ты отшатнулась от пути раба
                Служением у божьего чертога.

                Богатство – тлен и горькая беда,
                Что душу держит на изломе жизни,
                Когда приходит время навсегда
                Расстаться с сундуками для капризов.

                А в яме земляной, в последний миг,
                Мелькнула тень божественного света,
                И небом посланный архистратиг
                Дух инокини проводил с рассветом.

Жить нельзя, не ведая печали..

                Жить нельзя, не ведая печали,
                Её горечь как лекарство пью,
                Пресных дней усталое журчанье
                Как песок, ладонями солью.

                И, когда на сердце ядом скука
                Монотонной болью зазвучит,
                Тишиной прозрачною, без звука,
                Свет надежды сердце приютит.

                                           ***
                Ты живёшь далеко,
                Небо плакало.
                Ты ушла. За тобой не успеть.
                Лёгкой тенью осенней растаяла,
                Твою душу я смог отогреть.

Слово Небес

                Меня Господь зарёю посетил,
                И путь мой оглядев, мучительно-прекрасный,
                Вдруг молвил: «Ты меня спросил,
                Чем время тратить понапрасну?».

                В рассветной тьме посыпались слова
                О долге, радостях, печалях,
                И, как мирская носится молва,
                О поте на учительских скрижалях.

                Господь молчал, внимая тишине,
                И, зная все предубежденья века,
                Вдруг молвил кротко: «Помни обо мне»,
                И тех словах, что сказаны Заветом.

                Будь выше грязи, злобы чудаков,
                И лести славословия пустого.
                Они страшнее всех земных оков,
                И плена рабского немого.

                                               * * *

  Мне тебя не хватает под закатом безбрежным,
  И под серой истомой седых облаков,
  Но мне хочется верить, дни разлуки растают
  Изумлёнными льдинками снежных оков.

Разлука

                      Ветрами вдохновлённый,
                      Открылся новый путь,
                      Тобою окрылённый
                      Я верил, всё верну.
                      Вечерние закаты,
                      Туманную зарю,
                      И дюны запах сладкий
                      Фиалок  подарю.

                      Мелькнула тенью в небе
                      Раздетая Луна,
                      Соперницей Денеба
                      В покоях у окна.
                      Меж нами параллели
                      Звенящей тишины,
                      Ведь мы с тобой посмели
                      Вернуться для весны.

По капле выпиваешь душу

                По капле выпиваешь душу,
                И тело помнит рук твоих тепло,
                Но мой покой нисколько не нарушит
                Письмо в ладонях, спящее светло.

                Лишь ветер с моря тихо беспечальный
                Гуляка-зюйд, солёный и хмельной,
                Шепнёт мне в сердце о дороге дальней,
                От жёлтой дюны после встреч с тобой.

                В её песках уже цветёт шиповник,
                Янтарным бликом светится кремень.
                Теряюсь я – любимый иль любовник,
                В твоих глазах, где прячется сирень.

Сон у моря

          Мне сон явился странный, нелукавый,
          в нем ветер с моря был горяч от слёз,
          а рук любимой вечные забавы
          вели меня по лабиринтам грёз.

          Собака выла в зимней тишине,
          ища надежды под луною вечной,
          тропою, освещенной в вышине,
          я шёл к тебе среди созвездий Млечных.

          Песчаных дюн соленые глаза
          глядели вслед пронзительно и строго,
          холодная туманная гроза
          мне сердце приоткрыло недотроги.

Счастье болеет мной

                      В сутках всегда есть миг
                      Светлый, как есть слеза,
                      Вихрями читанных книг
                      Он открывает глаза.
                      Где-то в дали земной,
                      У бесконечья вод
                      Счастье болеет мной,
                      Скрытое от невзгод.

                                           ***
             Чем пахнет море? Радостью твоей,
             Полетом чайки, ищущей простора,
             Янтарным светом солнечных камней,
             Рождёнными волнами с ветром в споре.

             Но пламя розы дикой на песке
             Светиться будет яростно и звонко,
             И знаком нежности на  алом  лепестке
             Отмерит время ароматом тонким.

НЕ КОНЧИЛИСЬ НИ СИЛЫ, НИ ЛЮБОВЬ

           Не кончились ни силы, ни любовь,
           Они в тумане спрятались прибрежном,
           И тело обновляет кровь,
           Воспринимая  дух надежды.

           Я призраки в пространстве узнаю,
           Их лёгок шаг над краем континента,
           Туманный ветер голову твою
           На грудь мне сложит ласковым приветом.

                                          ***
           К чему мне снятся ласковые дни,
           И детских лиц весёлые забавы,
           То сердце возглашает – подожди!
           Не забывай святых минут лукаво.

           Когда под вечер холод неземной
           Нахлынет в душу едкою отравой,
           Любимых глаз, израненных тоской,
           Я память в сердце залечу, как рану.

ОТКРОВЕНИЕ

                    Те дни прошли, но я с тобой
                    В звенящих  параллелях века,
                    И дюны ласковый покой
                    Я приношу в твои рассветы.

                    И тенью прошлого лечу
                    Над нашей памятью безмерной,
                    И ни о чем не промолчу
                    В минуту жизни откровенной.

                                              ***
                    Расскажи о том, чего не знаю,
                    Как гудят над полем провода,
                    Как полынь под горьким тёплым маем,
                    Тает сладким стоном иногда.

                    Как над клёном, бережно пушистым,
                    Стриж мелькает в тишине небес,
                    И прибой июньский серебристый,
                    Твоих рук тепло несёт чудес.

НЕ ПЛАЧЬ СИНИЦА, ЗА ОКНОМ

                 Не плачь синица за окном,
                 Мы встретим новые рассветы,
                 И жизнь расскажет обо всем,
                 Что было сердцем в ней согрето.

                 Что было пройдено дорог
                 Немало трудных и избитых,
                 И вечный сказочный чертог
                 Нас влёк усталых и забытых.

                                             ***
                 Месяц облаком  укрылся,
                 Свет небесный мой.
                 Я с тобою не простился,
                 Я всегда с тобой.

                 Берег сонною волною
                 Кружит небосвод.
                 Я считаю дни с тобою,
                 Наше счастье ждёт.

По каналам скользя весенним

                 Знали улицы Достоевского,
                 Лунный холод крыш над Невой,
                 Кабаки и пролётки Невского,
                 Я сейчас, Петербург, с тобой.

                 По каналам скользя весенним,
                 Над гранитною мостовой,
                 Вместе с влагой дождей осенних,
                 Я впитался в тебя, стал твой.

                 Из болотной, холодной тени
                 Ты вознёсся ликом чудес,
                 И увенчан морскою пеной
                 Стал великим даром небес.

                 Ты владык пережил немало,
                 Но остался самим собой,
                 Гордым, ветреным и забавным
                 Духом царственным над Невой.

Девять тропинок

«We cannot leave your mother an orphan.»

(Joyce)

                 В душном свете больничных теней
                 Твои руки лежат без движенья,
                 За словами ушедших детей
                 Твоё сердце летит без сомнений.

                 Они выросли, жизнь коротка,
                 Девять образов счастья и боли,
                 Девять  разных тропинок – судьба,
                 И так  хочется  быть мне с тобою.

                 И пророчицей ты не была,
                 Тень и свет принимала как мирро,
                 Ты ведь просто для счастья жила,
                 Для того, что в душе сотворила.

                 И кто был, и кто будет, кто есть
                 В те часы, что с тобой говорили,
                 Не забудут великую честь,
                 Что ты нам на земле подарила.
                                  **************
                 «Мы не осиротим мать свою».
                                               Джойс (англ.)

Солнца лучик

                      Солнца утреннего лучик
                      Бьётся в окна по зиме,
                      И не знаю, где мне лучше,
                      Здесь, в тепле, иль на земле.

                      И спросить себя несложно,
                      Чью же радость разделить,
                      Посмеяться с мамой можно,
                      А с отцом всё пошутить.

                      Лица их давно далёки,
                      Где тревожный свет луны
                      Меж туманов светит легкий,
                      Достигая синевы.

                      И рассказывая были
                      Все от первого лица,
                      Знаю, ведь меня любили
                      Не для красного словца.

СНЫ ПРОРОЧЕСТВА

                  Над каналом белая тень,
                  Серебристым узором легла,
                  И закатом кровавился день,
                  Жар истомы сжигая дотла.

                  И глазами рождённый вопрос
                  Отражением белой луны,
                  Дней, сиявших отчаяньем грёз,
                  Стал пророком, отдав свои сны.

                                                 ***
                  Ушло аравийское лето,
                  И север дохнул серебром.
                  У ветра спрошу: «Где ты, где ты?»,
                  А он промолчит о былом.

                  И небо, усталое к ночи,
                  Украсит лучами узор,
                  Под кронами ясеня, молча,
                  Напомнив твой ищущий взор.

ХОЛМ ПРОШЛОГО

                 К холму над  прошлым  не хожу,
                 Летучих теней стая в сердце,
                 В надгробья  думам  не гляжу,
                 Они звучат, как иноверцы.

                 Зелёный стелется покров,
                 Он рук любимых  ждёт награды,
                 Всё ж верую в надёжность  слов,
                 И чувств, не знающих преграды.

                                       ***
                 Упавший в воду  клён,
                 И светлый пруд под ним,
                 В воде томится чёрный лён
                 На полотно  храним.

                 И спеет колос в пустоте,
                 Ласкаемый теплом,
                 А волны трав, скрывая грех,
                 Согреют грудь зерном.

Вот будет день, а в нём вино

                  Вот будет день, а в нём вино
                  Часов, минут неразделённых
                  С надеждой пьющих то, одно,
                  Зовущее дыханьем сонным.

                  Оно стучит, сгущая кровь,
                  Тепло надежды  сохраняя,
                  Царица  чувства, нам любовь
                  Бессмертье  жизни обещает.

                  Пусть где-то бродит вечная печаль
                  Незваным гостем, узником безвестным,
                  А в голосе теряется металл,
                  Тех слов, в груди которым тесно.

                  И остаёмся мы одни
                  Под крышей северного неба,
                  И счастья звёздные огни
                  На сердце станут слаще хлеба.

Два тополя

          Их было два, так молодых да ранних,
          Растущих ввысь среди плодов и нив,
          Стволами гладкими, соком свежей раны
          Смотрели в небо, радость подарив.

          Среди  кустов, под утренним туманом,
          Зрел благодарный новый урожай,
          И тополь стройный, молодой подранок
          Мне говорил, листвою задрожав.

          Что жизнь подарит влажные рассветы
          В саду зелёном, созданным отцом,
          В потоке лет, пронизанных советом,
          Мне ласку ветра, посланным Творцом.

          И я любил вишнёвый аромат,
          Рубины ягод с утренней росою,
          И дух смородины, как запах райских врат,
          Узоры кишмиша, свивавшихся косою.

          Теперь же – никого. Я тополь пережил.
          На тех местах воздвигнуты хоромы,
          И голос ветра мне понятен был —
          Два дерева остались в сердце домом.

Розовый дельфин

                Кружевами изумрудной сельвы
                Кроется дрожащий горизонт,
                И рассвет Атлантики посеял
                Свет пожара над кипеньем вод.

                Стены пирамид уходят в небо
                Молча вспоминая жизни счёт,
                Слава древнего народа Гебы
                В паутине каменной живёт.

                И рисунком удивлённой птицы,
                Одарённой счастьем иногда,
                Открываю новые страницы
                Амазонской книги навсегда.

                И во сне, восторженном и ярком,
                Разделившим ночь и день луной,
                На рассвете амазонском жарком
                Розовый дельфин играл волной.

ОКТЯБРЯ РАЗГОВОРЫ НЕГРОМКИЕ

              Листья тополя крутит позёмка,
              Тёплый ветер осенний шалит,
              Октября разговоры негромкие
              Льются в ночь кружевами ракит.

              И у леса, где нежные тени,
              По утрам безмятежно встают,
              Слышу тихое нежное пенье,
              То в орешнике птицы поют.

                                         ***

       Ко мне Господь в судьбе неравнодушен,
       Отламывает счастье по чуть-чуть,
       Чтоб не скучал, и не был благодушен,
       И не мечтал, как время повернуть.

       И я в друзьях у Господа порой,
       Когда миг счастья жизнью обнимает,
       Когда в безделице событий непростой
       Меня мир матери тихонько защищает.

Призрак счастья

       Неожиданно и  безутешно,
       Мы шагнули навстречу судьбе,
       Так играючись, словно неспешно,
       Расставались  в усталой борьбе.

       За слова, и за первую долю,
       Состязались слабевшей душой,
       И теперь холодеющей волей
       Не согреть нам сердечный покой.

       Не придумать измен, ни блужданий
       Под мерцанье холодных огней,
       И не будет ничьих оправданий,
       И не слышно их в жизни моей.

       Неожиданным призраком счастья
       Постучались златые часы,
       Первые дней и минут сладострастья,
       Не пуская твой гнев на весы.

       Но теперь, забывая невзгоды,
       С холодеющим смехом в глазах,
       Слышим пение птиц о погоде,
       И о том, что осталось в сердцах.

ПЕРВЫЙ ЛУЧ

              Первый луч, рождённый небесами,
              Проскользнул по спящему лицу,
              Ты во сне, невидимым очами,
              Видишь нас, пришедшими к венцу.

              И покров твоих переживаний,
              В теплоте под утренним лучом,
              Моря пенного просторов одеяньем
              Кутает любимое плечо.

              Но теперь, разорваны пространством,
              В путешествии меж дней и лет,
              Мы венцом небесного убранства
              Для души согрели вечный свет.

                                              ***
              Для сердца будут те слова,
              Что сказаны когда-то много,
              И только неба помнит синева,
              Признанье, как благословенье Бога.

Ты лелеяла тайные планы

                  Ты лелеяла тайные планы
                  Стать хозяйкой новой души,
                  Но капризы судьбы окаянной
                  Не позволили то совершить.

                  Ты не стала женой. Подвенечный
                  Не пошила наряд для себя,
                  А осталась верна бесконечной,
                  Той свободе, что грела тебя.

                  И остаться с собою посмела,
                  Отдавая случайности стон,
                  Кому верить никак не хотела,
                  Кто искал в тебе юности сон.

Ведь совсем не можешь притворяться

        Ведь  совсем не можешь притворяться
        Ни волной, ни солнечным лучом,
        Тёмной ночью заново мне снятся,
        Звёзды в море над оплывшею свечой.

        Вещих дней святая простота,
        Данью жизни от тебя приходит,
        Рождество, как  светлые врата,
        Каждый день меня творит и входит.

                                          ***
        Скучают жёлтые березы
        В прохладных сумерках небес,
        И ветер утирает слезы
        Осенней радости невест.

Страх Императора

        Канал Церковный помнит имена,
        Здесь кроны лип, сговариваясь, шепчут,
        О том, что в мире есть всегда вина,
        Что и монарха отправляет в вечность.

        А бледный лик покойного отца
        Его теперь преследовал отныне,
        Здесь, в каменном мешке дворца,
        Что перестал монаршей быть твердыней.

        Растаяла от матери любовь,
        Исчезли тайны в годы роковые,
        Что лили жадно царственную кровь
        В борьбе за власть предатели пустые.

        Христом царю клялись под знаком лилий,
        И руки целовали в алтаре,
        И вряд он знал отступников фамилий,
        Кто станет убивать в ночной поре.

        Но мартовский туманный день
        Вдруг потемнел нежданною тоскою,
        И ледяная царственная тень
        Легла на стены замка над Невою.

Код жизни

         Друг друга мы ничем не проклинали,
         Те дни запомним двое навсегда,
         Что ветрами ночного моря ткали
         Невидимые сети для себя.

         И временем безмолвным и пустынным,
         Летящим в дюнах светлым кораблём,
         Мы греем сердце образом невинным,
         И вспоминаем только лишь о нём.

         У озера времён мы в вечной власти,
         Я птицу счастья задержал руках,
         Земля мала для двух людей в ненастье,
         И в страсти, раскаленною во снах.

Осенних дней чужие облака

         Осенних дней чужие облака,
         Я небо пью холодными глазами.
         И тёплая вновь задрожит рука,
         Согретая приютом без печали.

         Мы долю выбираем навсегда,
         Меняя время, жизни, расстоянья.
         И, обретая веру, никогда
         Надежду не теряем в расставанье.

Ворота в небеса

         Словом нового времени года
         В тихом инее светится день,
         И туманною невской погодой
         К нам спускается вечная тень.

         Будет сердце согрето истомой
         Ласки нежной руки на губах,
         Открывает рассвет невесомость
         Твоих райских ворот в небесах.

Ты не придумала меня

                 Ты не придумала меня,
                 Я жив под светом необъятным,
                 И верный врач, он исцелит тебя,
                 Вернёт ушедшее обратно.

                 На миг, на час, под летний зной,
                 Под шелест ветра на барханах,
                 Зелёной нежностью лесной
                 Он отзовётся утром ранним.

                 И в тот невероятный год
                 Узоры дюн светились счастьем,
                 А тени серые забот
                 Прохладный зюйд унёс ненастьем.

Шестая луна сентября

           Ночь. Шестая луна сентября
           И осенний туман над рекою,
           Я тебя вспоминаю не зря,
           Жар ночей, освящённых рукою.

           Кто-то ленится, скукой живёт,
           Прожигая бесценное время,
           Но я знаю, оно не уйдёт,
           Разгораясь минутами снова.

           Тайна снова открылась моя,
           И мне больно в лечении вечном,
           Мне подруга опять тишина
           Над потерянным миром беспечно.

Фея

                      Травы медвяная роса,
                      И пчёл звучание под солнцем,
                      В лугах живёт моя краса,
                      В душе сумев открыть оконца.

                      Скользит, как фея, на ветру,
                      Нектаром нежным угощая,
                      Кто с нею рано поутру
                      Гостей для дружбы собирает.

                      Алмазной ночи хоровод
                      Она ведёт в подлунной выси,
                      И серп небесный приберёт
                      Для освещенья звёздных чисел.

Синий лёд

           Твой холод – не моя заслуга,
           То время отняло у нас,
           Что было песнею для друга,
           Словом для любимых глаз.

           Лунный свет скользит по душам,
           Чародейственным  вином,
           Дней  волшебных, самых  лучших,
           Когда  были заодно.

           Но  теперь – моя супруга
           Тишина в твоём окне,
           Синий  лёд плывёт по кругу,
           И ты помнишь обо мне.

           Хищной птицей ночь глухая
           Вновь  терзает сердце мне,
           Может стала ты святая,
           Жизнь спасёшь в весеннем  дне?

           Я засну во мраке жизни
           Под  серпом седой  Луны,
           Без  молчанья укоризны
           Жду твои увидеть сны.

Мне гадала цыганка

                       На глухом полустанке,
                       По  весенней заре,
                       Мне гадала цыганка
                       О прожитой поре.

                       И ладонью скользила
                       По минувшим годам,
                       И в глаза говорила,
                       Что зря сердце отдал,

                       Тем, кто был по дороге
                       Лишь попутчиком злым,
                       Кто не чтил-то и Бога,
                       И мне стал роковым.

                       «Счастье лёгким туманом
                       Миновало тебя,
                       И крылатым обманом
                       Унеслось навсегда».

                       И по сумеркам звёздным,
                       По небесной черте,
                       Закатились, как грёзы,
                       Капли боли моей.

В себе твой голос берегу

                       Фигуры тёмные в снегу,
                       Закат и ветер.
                       В себе твой голос берегу
                       На белом свете.
                       Придёт рассвет в морозном сне,
                       Храня тревоги,
                       И вновь откроются вдали
                       Пути-тревоги.

                                             ***

                       Я серебром солёного зюйд-веста
                       Вдруг прилечу из космоса в дали,
                       Увидеть свет чарующего детства
                       В твоих глазах на краешке земли..

Вечная колыбель

                         Под соснами постелью
                         Зелёная трава
                         Мне станет колыбелью
                         На вечные права.

                         Во времени истома
                         Не будет душу рвать,
                         И ни к кому  другому
                         Не буду ревновать.

                         Ты верь, я не забуду,
                         Весёлые глаза,
                         И милые причуды,
                         Что были при слезах.

                         Во времени покоя
                         Добьёмся наконец,
                         Не плачь, того не стою,
                         Что твой не стал венец.

Расскажи о том, чего не знаю

              Расскажи о том, чего не знаю,
              Как гудят над полем провода,
              Как полынь под горьким тёплым маем,
              Тает сладким стоном иногда.

              Как над клёном, бережно пушистым,
              Стриж мелькает в тишине небес,
              И прибой июньский серебристый,
              Твоих рук тепло несёт чудес.

                                          ***
              Мне тебя всегда не хватает,
              зюйд-бродяга свежесть принёс,
              и на сердце тихо оставил
              все желанья из тысячи грёз.

Остров Невезения

Напиток Сократа

                   В глухом вонючем подземелье
                   Сократу чашу поднесли,
                   «Испей для смерти это зелье,
                   И мыслей дерзость удали!».

                   И ликом  вечно безымянным
                   В надежде милости богов,
                   Суды творили окаянны
                   Над совестью других веков.

                   И ныне, правя неспособно,
                   Любители есть «угостить»,
                   Но время  жизни неудобно —
                   Не выйдет всех нас отравить.

Калифы на час

                 О, город, земная светлица,
                 Не радуйся свету ночей,
                 Что белой сиренью ложится
                 На плечи мостов и людей.

                 Чужой равнодушной рукою
                 «Украсили» дом на Неве,
                  Забыв про святые иконы,
                  Сиявшие в нём при тебе.

                  Фельдмаршал в сиянии медном
                  Простёрся, скользя над рекой,
                  Надеясь, что память Победы
                  Не вечна над властью земной.

                  Ему всё равно. Он в могиле.
                  Но  следом  пришли «флюгера»,
                  Людишки без славы и силы,
                  И зубчатых стен шулера.

                  О, Питер! Cпасённый народом,
                  В годину лихих перемен,
                  Ты вновь был обижен тем сбродом,
                  Что выкормлен духом измен.

                  Безликий правитель озёрный,
                  Продавший свой меч Темноте,
                  Отмыться от крови позора
                  Не сможет, ведь Память сильней.

                  И в ночь, не прошло и полгода,
                  Украдкой  был снят  со стены,
                  Калифом на час, без народа,
                  К позору холопьей вины.

                  А город заплещется маем
                  Сквозь холод  осенних дождей,
                  Ведь он, как никто, понимает,
                  Великую память людей.

Судьбы лукавый иноходец

                   Полушпион, полуспортсмен,
                   Судьбы лукавый иноходец,
                   Творец немыслимых измен,
                   И тайной лжи первопроходец.

Опомнись, сильная страна

..Y alguien me orden:
– Habla! Recuerda todo..
   (Leon Felipe)
                     Никто не сможет отгадать,
                     Зачем в минуты роковые,
                     Когда  заставил враг страдать,
                     Их вывезли в сады глухие.

                     Холодный мрак  расплавил ночь,
                     Гремел под стуком сапогов,
                     Сердца, разорванные в клочья,
                     Как радость на руках врагов.

                     Осенним светом облаков
                     Окрасились  часы лихие,
                     Растаял  путь волшебных снов
                     Страны великой по стихии.

                     Те мысли, сказанные вслух,
                     Ту смелость сердца пред тираном,
                     И кто сейчас оплачет дух
                     Достойных лиц, но безымянных..

                     На пыльных полках имена
                     Сокрыты  грифом безответно,
                     Опомнись, сильная страна,
                     Открой судьбы своей секреты..

– — – — – — – —

И кто-то приказал мне:

– Говори! Припомни всё…

(Леон Фелипе, исп.)

Расхищено злато и предан завет

                   А Бог ли поможет во мгле под луной,
                  Стране, раздираемой волчьей оравой,
                  Что вышла из леса той чёрной тропой,
                  Упрятанной временем в дикие травы.

                  Расхищено злато и предан завет,
                  И грязные руки вновь шарят по телу,
                  Всей Родины, давшей миру совет,
                  Как жить человеческой жизнью смелее.

Ещё не проданы леса…

                 Страну возглавить  и предать,
                 Что будет хуже той измены?
                 А стыд бессилья нам узнать
                 Дозволят зубчатые стены.

                 Но тонкошеие вожди,
                 От равнодушия  безлики,
                 Вновь проливают нам дожди
                 Слёз крокодильих, как улики.

                 В истории нет слова « бы…»,
                 Она живёт в нас  письменами,
                 Но коль меняем дух судьбы,
                 То лишь великими грехами.

                 Лжепатриотов нудный рой
                 Толпится с жадностью у трона,
                 И слышен вновь протяжный вой
                 От соблюдения  законов..

                 Рабов чужой страны призвать
                 Стремятся алчные  мздоимцы,
                 Надеясь снова оторвать
                 Кусок жирней, как проходимцы.

                 Ещё не проданы леса,
                 И рек течет вода в природе,
                 Но  видят сверху Небеса,
                 Что нет Страны, и нет Народа.

                 А Русь, бубенчиком звеня,
                 Летит в космическом пространстве,
                 Ушла надежда россиян
                 Застать её могучим царством.

Власть времени

                 Нас время поделило полем брани
                 На сытых и голодных без затей,
                 И горькой правды отраженье граней
                 Дворцовых в  золоте дверей.

Пока бессильная страна

                В жестокости иных времён
                не сомневаемся нисколько,
                но кто нарушит вечный сон,
                народа, ждущего без толку?

                Экспериментам нет числа
                проныр от зубчатого града,
                ведь перед ними цель одна —
                все миллионы сделать стадом.

                И это самый жуткий век,
                России, темнотой забитой,
                уж не закрыть усталых век,
                в бессилье веры позабытой.

                Поднимешься ли ты когда
                за счастье, отнятое адом,
                чтобы добиться навсегда
                красивой жизни и отрады.

Август 20-го

           Жёлток
                               августа
                                                  дни
                                                                кровавит
           Последнего
                                          диктатора
                                                                      Европы
           Осколка
                                      советских лет
                                                                       не станет
            Река
                                     времени
                                                                        её смоет.

            Нервная
                                      дама
                                                         часов
                                                                           смуты
              Политикам
                                           Балтии
                                                               руки
                                                                               лижет,
              Бессменный
                                        Батька
                                                         одной
                                                                          минутой
               К народу
                                   бросился
                                                         стать
                                                                          поближе.
                Грозился
                                     встать
                                                       на колени,
                                                                                каясь,
                 И в грудь
                                     стучал
                                                    кулаком
                                                                       отчаянно,
                 Но,
                       вспомнив
                                           «друга»
                                                          Москвы,
                                                                           смущаясь,
                 Шаг
                         влево
                                      сделал
                                                      как бы
                                                                        нечаянно.
                Кремлевских
                                              звёзд
                                                           молчанье
                                                                                сытое,
                Как снова
                                   не влезть
                                                       в кровавое месиво?
                Но держат
                                    масть
                                                  игроки
                                                                     прикрытые
                Короной денег,
                                                морями
                                                                         спеси.
                Московским
                                         туманом
                                                            кудель
                                                                           политики
                Путает карты
                                          брюссельской
                                                                       живности,
                Слюной
                                 исходят,
                                                  жилетные
                                                                         нытики,
                 Светятся
                                  лаком
                                              своей
                                                        "прогрессивности".

Федерико Лорке

                Я в Испании не был давно,
                И закаты гренадские в прошлом,
                Апельсиновой рощи вино
                Как набат призывает на помощь.

                Я слова колыбелью ношу,
                И зари животворную влагу,
                И поэта я память спрошу,
                Как он выстоял  перед врагами.

                Там, где солнце оранжевым днём
                 Раскалённую ночь разделило
                 На сегодня и вечность огнём
                 Черных лиц окаянною силой.
.
                 Правда слова страшнее свинца,
                 Но диктаторам трусость навечно,
                 И победа в улыбке лица,
                 Будет жизнь не прожИта беспечно.

Дымится юг простреленною степью

          Дымится юг простреленною степью
          Под небом серым не стирая слёз,
          Осколки ада раздирают плетью
          Тела людские до христовых роз.

          Блаженны замыслы остановить злосчастье,
          Вошедшее годами в плоть и кровь,
          Но срок не вышел бедственных ненастий,
          Нас горе умывает вновь и вновь.

          Закат на бойне все ещё не виден,
          И огненных созвездий пышет вал,
          Аид сошедших примет без обиды
          На радость тем, кто кровью правит бал.

          Дымится юг простреленною степью,
          В нас две страны – голодных и глухих,
          К чужой беде прикованные цепью
          Одной равнины времени слепых.

О, бесхребетная страна..

                 О, бесхребетная страна,
                 Под евразийским покрывалом,
                 Когда же встанешь ото сна,
                 Что летаргическим прозвали?

                 Истории блестящий путь
                 Ты проторила по столетьям,
                 Тебя же алчные влекут
                 В колониальное  бесцветье.

                 О, бесхребетная страна,
                 Когда гнильё стряхнешь с одежды,
                 Чтобы тобою никогда
                 В веках не правили невежды..

Мой сад

                   Ты в пламени морозных дней
                   Закутан в иней, сад,
                   И возвращаешься ко мне,
                   Как много дней назад

                   Луны бессрочное  окно
                   Открыто над тобой,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.