# Агентурная разведка. Часть 7. Поединок. Начало

Виктор Державин

Продолжение серии «Агентурная разведка». В этой части я расскажу о том, как в нелегальной военной разведке начинает работать избирательность в подборе будущих агентов. За кем этот выбор? О том, какие новые вербовочные подходы стали тестироваться в нулевые годы и как на выполнение задачи начинает работать вся система. Вы сможете сами ответить на вопрос о приживаемости американских и британских методов вербовки в нашей родной военной разведке. Кроме прочего, на одном из примеров узнаете многое о том, как на самом деле завязывается бой между офицерами противоборствующих сторон. Есть ли шанс у простого офицера в схватке с офицером разведки?

## Предисловие

Бой интеллектов. Звучит очень громко и нескромно. Принято считать, что это удовольствие для умных, очень умных и одарённых людей. В большинстве случаев именно так и есть. Наше воображение часто воспроизводит в битве интеллектов двух гроссмейстеров, сидящих по разные стороны шахматной доски.

Моё воображение чаще воспроизводило бой таких военных интеллектуалов, как Борис Михайлович Шапошников и Франц Гальдер.

В годы Второй мировой войны во главе генеральных штабов Советского Союза и Германии соответственно стояли такие профессионалы военного дела, как Борис Шапошников и Франц Гальдер. Под их непосредственным руководством разрабатывались планы ключевых кампаний и сражений. При этом диктаторы скорее по необходимости терпели их, нежели действительно прислушивались к их мнению.

Шапошникова и Гальдера сложно назвать безоговорочно образцовыми «слугами режима». «Социально чуждый» по своему происхождению, к тому же ещё и бывший полковник (!) Русской императорской армии, Шапошников со своим интеллектуальным уровнем и приверженностью классическим методам военного искусства явно выделялся на фоне коллег. Лишь везение спасло его от ГУЛАГа и гибели «во глубине сибирских руд». Типичный представитель военной аристократии Гальдер вовсе не скрывал своего презрительного отношения к нацистам, постоянно оспаривал «полководческие таланты» фюрера (иногда даже насмехался) и в итоге оказался в концлагере. В свою очередь, Сталин и Гитлер демонстрировали полное пренебрежение своим начальникам генштабов в начальный период войны и до неё, что в конечном итоге повлекло за собой серьёзные ошибки и тяжёлые потери на фронтах. Шапошников и Гальдер были противниками.

Борис Михайлович с началом войны повторно возглавил дезорганизованный к тому моменту Генштаб (это о многом говорит, но оставлю это без комментария), потом его покинул, но уже по личной просьбе и по состоянию здоровья (туберкулёз). Однако до самого конца войны наш Генштаб возглавляли только его воспитанники и только бывшие офицеры Русской императорской армии, перенявшие манеру своего учителя возражать, интеллигентно стоять на своём, но не спорить с вождём.

Франц Гальдер, благодаря своему заключению в гитлеровский концлагерь, избежал виселицы по итогам Нюрнбергского процесса и дожил до 1972 года. Считается, что умный Гальдер сам спровоцировал свой арест резкой и открытой критикой Гитлера, понимая неминуемый крах в перспективе.

Их судьбы имеют немало общего, тем более что как первый, так и второй были, безусловно, одарёнными людьми, а их деятельность до сих пор изучается в некоторых военных учебных заведениях, в том числе и в США. Часто изучается как поединок Генштабов, как поединок начальников Генштабов. При этом ни один, ни второй никогда не высказались с критикой друг друга. Это были военные профессионалы двух разных военных, но классических школ, которые прошли все ступеньки военной боевой карьеры.

Но это большие генералы. Я ничего не знал, не читал и не слышал, чтобы в бою сошлись два старших офицера России и США. Правда, не в огневом бою, не во главе возглавляемых ими полков, а в интеллектуальном бою и лично.

А вы, уважаемые читатели, читали что-то подобное? Нет? Я тоже не читал.

К чему это я?

К тому, что назрел этот интеллектуальный поединок между полковником армии США, возможно, офицером Объединённого штаба Комитета начальников штабов и подполковником нашей армии, русского Генштаба, офицером русской военной разведки.

Война интеллектов ведётся на всех уровнях. Например, между снайперами, между экипажем танка и гранатомётчиком, операторами ПТУР, между пулемётчиками, между полицейским опером и вором, между конструкторами, инженерами, дипломатами, организованной преступностью и вообще многими другими. И не всегда в этом противоборстве участвуют только умные. Разные.

Мы с Роном – самые обычные офицеры наших армий, такие, каких вырастила наша система, и теперь уже поздно работать над нашим интеллектом и воспитывать, впереди экзамен наш и наших систем.

## Глава 1.

Рон. Что мне в данный момент о нём известно? Мало. Но уже есть кое-что. Начнём с образования – это база.

Принстонский университет – это частный университет, один из старейших и известнейших университетов в США. Находится в городе Принстон, штат Нью-Джерси.

Студенты Принстонского университета, являющиеся гражданами США, в период обучения в бакалавриате имеют возможность также пройти курс подготовки офицеров резерва (ROTC), готовящий офицеров для нужд Армии США (Army ROTC). Кроме того, студентам Принстона доступно обучение по программам Naval ROTC и Air Force ROTC. Другими словами, у Рона была возможность пройти обучение по программе подготовки офицера для Сухопутных войск, ВМС и ВВС. Он выбрал Сухопутные войска, где учащиеся проходят подготовку, основанную на соревновательности и личных заслугах. Мощная теоретическая подготовка и регулярные сборы – практика, местами на грани курсов выживания, с периодической войсковой стажировкой во время студенческих каникул. Беспощадная система тестов и экзаменов, очень сильная система.

До начала матча НХЛ между «Бостон Брюинз» и «Нью-Йорк А́йлендерс» оставалось около двух часов.

Вполне достаточно, чтобы подтянуть свои знания про НХЛ вообще и эти два клуба в частности. Тем более я изредка смотрел хоккей и интересовался регулярным чемпионатом.

«Бостон Брюинз» – «Медведи». Почти родное животное. Дебютировали в НХЛ в сезоне 1924–25, были первой американской командой в истории НХЛ. Кто легенда клуба? Это я знаю отлично. Филип Энтони (Фил) Эспозито – профессиональный канадский хоккеист, центральный нападающий, участник и лучший бомбардир суперсерии СССР – Канада (1972 год), член Зала хоккейной славы (1984). Эти хоккейные суперсерии знали все мои ровесники. Ещё бы! Мы вообще все эти серии 70-х годов просто обожали в своё время. Тогда мы гордились своей страной и нашими хоккеистами, их игроков знали и очень уважали. Такие были времена. Цвета клуба – чёрный, белый, золотой. Почти флаг Российской империи (чёрно-бело-золотой) – это я тоже уважаю. Домашняя арена клуба – ТД-Гарден, на хоккейный матч вмещает 17 500 человек и всегда забита до отказа (!). Это очень мощное зрелище, любимое для горожан. Уважаю НХЛ!

«Нью-Йорк А́йлендерс» – это один из самых молодых клубов лиги и самых богатых. Тоже мощный во всех отношениях.

Кроме того, я изучил все таблицы сезона, статистику. Вполне достаточно для простого болельщика. Фаната я строить из себя даже не собираюсь.

Готов к началу поединка с Роном? Нет. Однозначно не готов. Пока просто встреча без всяких попыток что-то узнать. Пусть сам расскажет о себе что посчитает нужным. Пока что надо просто понять уровень его интеллекта, понять его кругозор и интересы.

Исхожу из того, что мой противник сильнее меня во всех отношениях и умнее. Так меня учили на нашей кафедре тактики в моём военном училище. Да, так! Когда не знаешь о противнике почти ничего, тогда так учили действовать. Если нет возможности изучить до боя, то надо прощупывать его аккуратно огнём. Учили задействовать сначала только одно отделение, остальных два придерживать. Фланги! Короткая очередь из пушки, и отошёл под прикрытие остальных двух. Пехоту вообще беречь. Ну как-то так получается. Как подход общий.

Всё. Времени нет. Надо прийти чуть раньше и исследовать этот бар. Интуиция подсказывала быть очень осторожным. Необычно тревожное состояние. Даже непонятно толком почему.

Хотя подсказка от интуиции была: это полная неизвестность и откуда-то взявшееся чувство в интеллектуальном превосходстве Рона надо мной.

Спокойно, товарищ подполковник! В конце концов, ты всю жизнь готовился воевать не с афганцами, а с вот такими полковниками армии США – самым настоящим, умным, подготовленным и самым вероятным противником.

В горле пересохло.

Вот так по-настоящему выглядит сознание человека перед своим первым боем с настоящим и умным противником. По крайней мере, так было у меня. Впрочем, так же было и перед первым моим огневым боем, но там другое, там эмоции гораздо сильнее, но то молодость была…

Столик заказан на Рона. Он, оказывается, заказал столик на троих. Известная уловка и хитрость. Он хочет расположиться за столиком на четверых, но нас двое, и нам бы зарезервировали столик на двоих.

Всё исследовал. Туалет большой, современный. Выходы осмотрел. Всё стандартно. Бар не спортивный, то есть не специализированный. Но всё для этого есть. После матча будет живая музыка в стиле кантри. Нормально. Бар заполнен не до отказа. Тоже понятно, он совсем не дешёвый. Точно выше среднего. А это о чём говорит? Да. У него есть деньги.

Рон пришёл чуть раньше. Изобразил, что обрадовался тому, что я уже на месте. Или искренне этому рад? Пока непонятно.

Начали разговаривать о предстоящем матче. Моих знаний вполне хватило для поддержания разговора.

Рон спросил меня:

– Виктор, а ты делаешь ставки на спорт?

– Нет. Они же у нас запрещены.

– Ну кому эти запреты могут помешать?

– Просто как-то даже не интересовался. Боюсь жульничества. А ты делаешь ставки?

– Нет. Пробовал как-то несколько раз через интернет. Ничего хорошего не вышло, и забросил. Но обмана никакого тоже не заметил.

– Кстати, Рон, а ты не знаешь, почему они у нас запрещены? Не интересовался?

– Знаю. Это давнее решение. В принципе, правильное. Иначе в спорте начнётся сплошной коммерческий подкуп, и хозяева, а иной раз и игроки с тренерами начнут продавать матчи.

– Ух ты!

– Да. Большой спорт – это большой частный бизнес, и они не хотят рисковать инвестициями.

– Вообще правильно и понятно.

– Виктор, а ты играешь в инвестиции?

– Ты имеешь в виду, покупаю ли я акции на бирже?

– Ну да.

– Нет. Стараюсь сам что-то думать и создавать.

– Получается?

– Вообще есть у меня небольшой совсем, но пока что удачный опыт. Вот этот балетный класс открыл.

– Ты доволен вложениями?

– Вполне. Вложения небольшие. Не скрою, что они уже себя полностью оправдали.

– А не думал куда-то дальше вкладываться?

– Думал, конечно!

– И что, есть идеи?

– Есть кое-какие.

– У тебя есть партнёры?

И тут до меня дошло. Появилась первая догадка о том, что это вовсе не я тут главный инициатор, а Рон. Это Рон пытается меня использовать, я ему пока что больше интересен, чем он мне. Я изначально занял оборону, пусть и манёвренную, но сейчас просто глухо сел в оборону. Противник полностью завладел инициативой. Ну и отлично!

– Не особо. То, чем я занимаюсь, мало кого интересует.

Рон оценивающе в очередной раз осмотрел меня. Начался матч, и разговор прервался.

Пока шёл матч, обсуждали только хоккей. Выпили за время матча по три кружки пива, матч длился больше двух часов.

Наконец, бар затих, многие ушли. Тихо и спокойно начала играть музыка в стиле кантри. Мне она нравилась, и Рон тоже её любил. Разговор продолжился.

– Виктор, если у тебя будут идеи открыть какой-то бизнес и тебе понадобится надёжный партнёр, то смело обращайся ко мне.

– Рон, но ты же военный, офицер. Притом живёшь в другом городе. Как ты себе это представляешь?

– Я живу в Вашингтоне. И это не помешает мне быть инвестором.

– Вам, военным, это не запрещено?

– Нам, военным, запрещено заниматься бизнесом во время службы. Инвестором, акционером я быть могу. Ещё не имею права управлять бизнесом, где я основной акционер, в таком случае я должен передать управление другим, например, передать в трастовое управление банку. Есть понятные правила, которые надо соблюдать. Кроме того, надо сообщать о всех доходах и расходах.

– И расходах?

– Ну, я полковник, поэтому у меня контролируются и расходы.

– Прости, просто интересно. У полковников контролируются, а у подполковников? – спросил я, изображая сарказм.

– Тут нет секретов. Это прямо написано в законе, и его любой может прочитать. Доходы контролируются у всех военнослужащих. Расходы контролируются у всех офицеров, занимающих должности, равные командиру роты и выше. Для моих потенциальных партнёров это обстоятельство не создаёт никаких дополнительных рисков. Это моя ответственность. Так что если у тебя будут идеи, то не стесняйся, сообщай, обсудим.

– Вообще-то у меня есть идеи, и, кстати говоря, они связаны именно со столицей.

– Интересно. Расскажешь?

– Рон, не обижайся, но мы с тобой едва знакомы.

– Что мешает нам познакомиться ближе, Виктор?

– Я не вижу проблем. Тем более ты военный, и я тоже бывший военный.

– Ты бывший военный?!

– Да, я служил немного, но в другой армии и в другой стране.

– В какой такой армии и какой стране?

– Я сам из Литвы. Слышал о такой стране?

– Конечно. Виктор, ты что же, считаешь, что полковник американской армии не знает своих союзников?

– Каких союзников?

– Литва – член НАТО, и я был в этой стране неоднократно. Ты из Вильнюса?

– Нет. Я родился и вырос в Клайпеде.

– Отличный город, лучший на том побережье! А в каком районе ты жил?

– На проспекте Тайкос, – ответил я совершенно честно: так назывался проспект Мира (Тайкос).

– Знаю этот район. А где ты служил?

Я мельком взглянул на Рона и понял, что он не проходил подготовку по программам разведки. У него был прямой, удивлённый и смелый взгляд. Вопрос и несомненный интерес был естественный.

– Знаешь что, Рон, надоело мне это пиво…

– И мне тоже. Предлагаешь виски?

И этот момент не остался для меня не замеченным. Разведчик (или контрразведчик) ни за что не перебил бы меня.

– Отлично!

Рон, как настоящий хозяин жизни, взмахом руки подозвал официанта и заказал виски.

Не хотелось, но пришлось прибегнуть к этому известному, но не очень популярному в ГРУ инструменту. И в этом вопросе предстоит поединок, в котором победитель непредсказуем. Проверим.

Неужели американский офицер сможет перепить русского? Не знаю. Мне мои преподаватели говорили, что они в этом деле большие мастера, очень сильный противник. Однако есть одно но… В данный момент он ещё не знает, что я бывший советский офицер, и легенды говорили о том, что советского офицера ещё никому не удавалось перепить. Вот ведь влип! В любом случае я не посрамлю честь бывшего советского офицера!

Рон отхлебнул виски грамм на семьдесят. Придётся не отставать, иначе можно зародить подозрения неискренности. Это американский офицер, я не знал их психологии, как следовало бы мне её узнать до встречи! Теперь поздно. Поэтому исходил из того, что у нас примерно одинаковая психология. Тем более он боевой офицер, офицер пехоты и не должен валять дурака.

Уже видел по Рону, что ему вообще плевать на многие условности. Он говорит о себе смело, не таясь. Отлично понимает, что можно говорить и что нельзя. Понимает, что он не нарушает ничего.

– Рон, я служил в Советской армии. Литва же была в составе СССР. Служил офицером. Командовал в Афганистане взводом пехоты. Вкратце так. Это было давно. Но войну я хорошо помню. Это останется в моей душе на всю оставшуюся жизнь.

– Ты пехотинец?

– Да. В прошлом я старший лейтенант, по-нашему первый лейтенант. Мой род войск – infantry.

– Отлично! Ты реально учувствовал в боях?

– Да, но немного. Совсем чуть-чуть.

– Я тоже повоевал.

– Ого! Где?

– В Гондурасе и Панаме.

– Как интересно! Я ничего не знаю про эти войны.

– Как-нибудь расскажу. А боевые действия твоей бывшей армии в Афганистане мы очень сильно изучали.

– Понимаю.

– А как же ты в Штатах оказался?

– Как все. СССР распался, к счастью. Я вернулся к себе на Родину. Там тогда мы тяжело жили, поэтому уехал в США навсегда и полюбил эту страну. Теперь я гражданин США и очень этим горжусь, – попробовал снять ответом все возможные подобные вопросы.

– А как ты стал офицером?

– Как и почти все в СССР. Выбрал военное училище для поступления и поехал в него поступать. Закончил его и уехал служить в войска.

– А где ты учился?

– В Санкт-Петербурге, в высшем общевойсковом командном училище. А ты что закончил?

– Подожди. Но ты же мог продолжить карьеру в России.

– Ну что мне эта их Россия? Я же из Литвы. Эта азиатская тварь, Сталин, насильно нас присоединил к СССР. Ты же должен знать, как мы радовались тому, что вышли из СССР, причём почти мирно.

По мимике Рона понял, что его не смутило, что я употребил слово «азиатская» с расисткой коннотацией. Сказал это специально.

– Почему почти?

– Ну, там была небольшая заварушка в Вильнюсе. Её там КГБ устроил и свалил на Армию. Эти дебилы…

Опять перебил. Отлично!

– О! Эти дебилы везде одинаковые. В нашей с тобой стране они такие же. Всё любят делать руками нашей армии, а потом, если что-то пойдёт не так, на неё же и свалить, а если всё хорошо, тогда это, конечно, заслуга ЦРУ и ФБР.

Хороший штришок. Отмечаем традиционную для обеих армий нелюбовь армейских ко всем разновидностям «особистов». Уважаю твои взгляды, Рон, я тоже ненавижу и ФБР, и ЦРУ, но ФБР, естественно, больше.

– Так ты что, Рон, закончил?

– Я закончил Принстон. Прошёл там программу подготовки офицера для сухопутных войск, причём у меня был широкий выбор специальности. У нас готовили офицеров для зенитно-ракетных подразделений, для подразделений наземной артиллерии, но я выбрал пехоту.

– Почему?

– А ты почему выбрал пехоту?

– Я её выбрал, потому что у нас офицер-пехотинец – это общевойсковой командир. Потому что, начиная с батальона, он уже имеет и собственную ПВО, и артиллерию, и авиация ему придаётся. Да и карьера у него более стремительная, ведь и потерь гораздо больше.

– Представляешь, и я именно поэтому выбрал пехоту.

– А ты в своём этом университете по какому гражданскому профилю учился?

– У нас существуют степени бакалавра искусств или бакалавра наук в инженерном деле. Бакалавриат закончил по инженерному делу.

– А что он в себя включает?

– Образование в Принстоне – это сочетание наук и искусств, ориентированных на исследования. Хотя каждый факультет имеет свои собственные требования, все студенты должны прослушать определённое количество курсов, которые выходят за рамки их узкой специализации и позволяют получить универсальные знания и навыки. Таким образом, все студенты должны прослушать минимальное количество курсов в следующих областях: литература и искусство, история, социология, эпистемология и когнитивность, этика и мораль, естествознание, наука и технология. Студенты также должны изучать иностранный язык в течение трёх или четырёх семестров и прослушать семинар по писательскому мастерству. Гуманитарные курсы обычно имеют две или три лекции и одно семинарское занятие («прецепторий») в неделю. Курсы на факультетах наук могут иметь одно или два дополнительных лабораторных занятия в неделю. Чтобы окончить университет, все студенты должны написать дипломную работу на четвёртом курсе, а также одну или две исследовательские работы на третьем курсе. Несмотря на то что дипломная работа – это обычно научное исследование, студенты на таких факультетах, как архитектурный, визуальных искусств, литературный могут выбрать творческую дипломную работу, например, написать роман, поставить спектакль или спроектировать макет. То есть у нас была подготовка, нацеленная на раскрытие способностей в самом широком диапазоне.

Ничего себе! Однозначно его общегуманитарная подготовка выше моей. Тем более моя… с марксистско-ленинским уклоном была. Стоп! А зачем он мне так подробно и обстоятельно всё это рассказал? Целая лекция! В принципе, мог как минимум вдвое короче. Думать!

Глоток виски для оттяжки времени. Медленно глотаю и также медленно цепляю тонкий листик карпаччо из отборной говядины (так, по крайней мере, написано в меню).

Скорее всего, он отлично знает, что из себя представляет система высшего образования в советской и российской армии. Он офицер их Генштаба, а не какой-то там дебил и дуболом, изо всех сил изображающий из себя напоказ отца-командира.

Тот же Крупин меня предупредил, что при отборе в этот их ОШ КНШ (далее буду писать для экономии времени и текста КНШ) сдают тест IQ. Хотя он имеет лишь факультативное значение формально, но учитывается реально очень сильно, и у них там не берут в их КНШ офицеров с уровнем менее 130 баллов. А это очень высокий результат.

Дошло. Он так подробно и твёрдо мне это всё рассказал для того, чтобы продемонстрировать своё интеллектуальное превосходство. Типа у нас такая разносторонняя подготовка, направленная на активизацию собственных мыслительных процессов, развитие творчества, сравни, Витёк-дурачок, со своей муштрой, пересдачами вышмата или термеха да откручиванием гаек при изучении материальной части и вооружения. Типа намекает, что гайки крутить есть другие, у нас офицеры для того, чтобы думать.

Ну что тут сказать? Я тебя, Рон, понял. Уловил. Меня твоё намерение продемонстрировать своё превосходство полностью устраивает. По крайней мере, в данный момент. Продолжаем, господин американский полковник.

– А какой у тебя факультет был?

– Инженерная физика. А ты кто по гражданскому образованию?

– Инженер.

– Так мы с тобой коллеги почти во всём.

– Точно!

– После бакалавриата есть ещё возможность получить научную степень магистра. Так что я стал магистром технических наук, ну а потом тоже войска. 7-я пехотная дивизия, 9-й пехотный полк.

Магистр. В итоге шесть лет учёбы до того, как стать офицером. По нашим меркам явный перебор. Однако… Ты, Рон, по субботам что делал? А у нас лекции, занятия. Полноценный учебный день. Сама наша казарменная, чрезвычайно жёсткая система подразумевает почти круглосуточное обучение. Это тебе не сборы полевые ваши. Но всё-таки я согласен, что у тебя сильная теоретическая подготовка и, возможно, практическая тоже, но это не точно. Сильный, признаю. Едем дальше.

– Однако ты уже целый полковник.

– Ты, Виктор, не думай, что это всё быстро и легко. Я пять лет командиром мотопехотного батальона был.

– А ротой сколько командовал? – это был естественный вопрос для любого бывшего командира, потому что каждый знает, что нет ни в какой армии ничего тяжелее, чем должность командира мотострелковой (мотопехотной) роты.

– Три года. Это минимум для нашей армии был в то время. Сейчас в целях омоложения командного состава сроки сократили, но командиром роты надо быть не менее двух лет.

К этому моменту мы выпили никак не меньше 200 грамм виски. После 1,8 литра пива это уже совсем не мало, но Рон держался очень уверенно.

– Рон, мне кажется, нам надо расходиться. Честно говоря, я уже основательно набрался.

– Я с тобой хотел продолжить разговор насчёт этих чёртовых инвестиций.

– Честно говоря, Рон, меня это тоже заинтересовало. Но про деньги предлагаю продолжить разговор на трезвую голову. Я уже едва соображаю.

– Мне тоже надо закругляться. На следующей неделе надо тесты по физической подготовке сдавать. Это у нас очень серьёзно.

Мы обменялись всеми контактами, которыми только можно. Скрывать пока что вообще нечего.

Нужно было ещё проследить за Роном и его поведением после бара. Я не исключал, что он захочет купить проститутку. Неженатый… А мне надо было понять, каких он любит и что вообще там у него в голове (боюсь даже думать на эту тему). Поэтому пришлось сходить в туалет и избавиться от алкоголя с помощью самого примитивного и надёжного метода – два пальца в рот.

Именно этот метод мне преподавали в Подмосковье, а не что-то там заумное и хитрое. Просто делать это надо было почти сразу и периодически, не давать алкоголю хоть насколько-то впитаться и растворить мою кровь. Но я этим пренебрёг с самого начала, хотя мог периодически бегать в туалет. Был и второй фактор. Для того чтобы таким образом избавляться от алкоголя, надо его запивать большим количеством жидкости (ни в коем случае не вином или пивом!). Преподаватели в Подмосковье учили обращать внимание на запивающих алкоголь. Я и этим пренебрёг. Впрочем, Рон тоже этим не баловался.

Просчитал. Рон действительно снял женщину, стоявшую у входа в отель. Рыжая, лет около 35–40, очень высокая и, по-моему, совсем не дешёвая. Но её возраст (оценочный) немного смутил. Неужели просто поленился посмотреть и купить более молодую?

Ладно, я её запомнил. Как-нибудь тоже куплю её и вытряхну из неё всё, что она знает про Рона.

Стоп! Рон останавливается здесь, как выяснилось, каждый раз, когда приезжает в Бостон. Это он мне сам сказал. А женщина из дорогих, похоже, и она не стояла у входа, когда я шёл в ресторан. Хотя там ошивались всякие, но её точно не было.

А может, она не дежурила у отеля в поисках покупателя, а целенаправленно ждала Рона, который её заранее вызвал и назначил ей время? А что? Он тут часто бывает, ну и ведёт личную интимную жизнь. Вполне нормально. Не хочет тратить время и энергию на разговоры-уговоры с разными там умными и красивыми. Заранее всё спланировал.

А что же было с Нино?

Он просто сделал попытку. В целом ленивую. С Нино надо возиться. Это долго, нудно. Элементарная лень. Да и вообще, зачем она ему? Попробовал закрутить что-то, понял, что это очень долго, и плюнул. А если и не махнул на Нино рукой, то решил, что будет ей уделять время, когда совсем делать нечего. Вполне логично.

А если эта Рыжая не проститутка, а какая-то подружка?

Ничего не меняется. Тем более надо изучать. Однако, если она не проститутка, то я её здесь не найду. А это значит, что надо выследить её, когда она выйдет из гостиницы. А если она до утра? До утра здесь, что ли, торчать? Ух, эта мне разведка.

Не хочу, лень, не хочу здесь всю ночь ошиваться. А может, подъехать часам к девяти утра и попробовать её здесь поймать? А если она уедет ночью от Рона? А вообще, зачем она мне по большому счёту нужна? Надо изучать Рона со всех сторон. Стоп! Чего мудрить? У меня есть доступ ко всему видеонаблюдению в этом районе, и к гостиничному серверу тоже есть. Достаточно поставить задачу своим технарям. Но как обосновать? Так я никого до сих пор из инженеров и не начал использовать. Лень.

Что в итоге? Сидеть и ждать или думать, как обосновать свой интерес перед своими же подчинёнными? Не хочется лезть в недра видеонаблюдения. Да, мы имеем право это делать, но для этого составляются специальные протоколы, и кому положено их анализирует как-то и периодически. А если я в поле зрения ФБР? Опасно. Значит, надо тупо следить. Эх…

С другой стороны, зачем она ему на всю ночь? Если проститутка, то отправит он её через пару часов. А если любовница? Тогда оставит до утра. Но и эти мои размышления не железобетонные.

Ладно, подожду. Где? Займу столик в венском кафе справа от отеля. Там я её не упущу. Жду три часа наудачу. Получится её подцепить – отлично. Не выйдет – значит, в другой раз. Надо ещё Вильте предупредить, что задерживаюсь. Ворчать начнёт. Стерпит. Служба!

Через два с лишним часа женщина вышла из отеля.

Быстро к ней. Вышел из кафе и… замер. Женщина не спеша направляется прямо мне навстречу. Проходит мимо и направляется в кафе, из которого я только что выскочил. Ладно, постою теперь на улице и понаблюдаю. Давно я слежкой не занимался, поэтому допускаю ошибки, да и не люблю это занятие, очень не люблю. Не моё.

Вижу, что заказывает кофе и бокал белого вина.

Рассмотреть детали тяжело. Не разбираюсь в брендах одежды и аксессуаров, но полагаю, что сумочка у неё недешевая. Украшения тоже есть, но не цыганщина. Когда она проходила мимо, увидел, что у неё очень ухоженные кисти рук, маникюр нормальный. Накрашена в меру, со вкусом, но сдержанно, вполне по-американски. А ведь не похожа она на проститутку.

Ничего в голове не складывается.

Женщина сначала выпила вино, весь бокал, почти залпом. Необычно. Что это значит? Это значит, она хочет быстро захмелеть. Для чего? А если всё-таки любовница? Ну что, Рон вот так быстренько с любовницей и выставил её?

Многое я повидал в жизни, но такого не представляю. А если она сама не захотела остаться? Может и такое быть. Получила то, что хотела, и ушла. Тоже любит спать одна. Может быть такое? Вполне. Есть надёжный мужик, который устраивает. И её всё устраивает. А что? Ну не знаю… Чёрт его знает эти современные нравы. Я всё-таки совок, и мне это тяжело понимать.

Нужна Вильте. Она бы мне сейчас быстро всё по полочкам разложила. Она очень хорошо мыслит в этих делах.

Заказывает ещё один бокал белого вина. Куда тебе столько?! Из сумки достаёт книгу и начинает читать. О! Это очень важно. Очень нужно как-то увидеть название этой книги. Это многое скажет о человеке. Что делать?

Зайти в кафе и познакомиться? А если потом Рон меня с ней познакомит, ну ещё до того, как начнёт служить кому надо? Это провал!

А если попробовать зайти в туалет? Там тяжело с того расстояния рассмотреть обложку книги.

А если после туалета подойти и купить жвачку? Или, наоборот, купить жвачку и потом сказать бармену, что хочу заскочить в туалет. Можно попробовать. Рисков не вижу.

Зашёл. Медленно подошёл к барной стойке и немного изменил решение. Заказал эспрессо (седьмая чашка кофе за сегодня!), взял пачку жвачек.

Разглядел обложку книги. На обложке знак (медалька) Пулитцеровской премии. Это говорит о том, что книга совсем не простая. Это знак качества, у неё точно не детектив бульварный.

Напрягся и всё-таки рассмотрел.

Книга из разряда «не для средних умов» и «на подумать». Автор – Майкл Шейбон, «Потрясающие приключения Кавалера & Клея». Не читал и не слышал. Всё это потом.

Сейчас что мне с ней делать? А если спровоцировать её как-то, и пусть бы она меня сняла? А вдруг? Тогда немного изменится, в случае чего, отношение Рона к тому, что мы уже знакомы, но всё равно совсем не желательно. Рискнуть? Зачем? Не знаю. Но есть ощущение, что эта женщина многое может рассказать о Роне. Есть такая надежда. Нет и ещё раз нет. Кожей чувствую опасность для будущих дел с Роном. Прочь все сомнения!

Если проститутка, то я её мигом спровоцирую. Если она просто любовница – точно ничего не выйдет хорошего. И всё-таки рискну, попробую спровоцировать.

Заказал бокал белого и сел за столик почти у входа. Сидел к ней боком, как бы не обращая внимания на неё, выпил бокал и заказал новый. Прямо чувствовал её взгляд на себе. Принесли вино, и я резко повернул голову в сторону женщины, беззастенчиво и очень внимательно её осмотрел. Она тоже смотрела на меня внаглую.

Я слегка мотнул головой, приглашая её к себе за столик. Она усмехнулась в ответ и даже не подумала шелохнуться, но и взгляда не отвела. Я сделал жест, который означал «ну как хочешь».

Красивая. Шикарная женщина. Да, у Рона вкус что надо. Запросы совсем не рядового американца. Однако его бывшая жена не красавица. Фигура у неё отличная, это вне всяких сомнений, но лицо так себе. Жена – отдельный разговор и не показатель. Всякое в жизни бывает. А вот любовница – это очень точный показатель. С этими уже ничего терпеть не будешь. Выберешь точно по вкусу. Она рыжая. Ну и что? Мне, кстати, очень нравятся рыжие. И вообще женщина как бы не на каждый день. Такие женщины – это событие, как праздник.

Допил вино, быстро рассчитался и вышел. Переместился за угол, но контролировал всё. Примерно через полчаса женщина села в такси и уехала.

## Глава 2.

Следующим утром я вызвал одного из начальников отделов.

– Слушай, Ник, объясни мне, как можно узнать кое-что об одной женщине? Я знаю, где она была вчера.

– Виктор, ну ты же знаешь, что нам это запрещено делать без заполнения автоматической формы уведомления.

– Вот и я об этом. Не хочу нарушать закон, но я вчера увидел такую женщину! Ты не представляешь. Вот утром проснулся и только о ней думаю.

– Влюбился? – слегка хихикнул Ник.

– Типа того. И думаю, как поступить при этом, ничего не нарушив.

– А где ты её видел?

Я назвал адрес кафе и время.

– Ну есть нормальные варианты.

– Какие?

– Я сделаю нормальную фотографию. Ты наймёшь частного детектива.

– А как ты сделаешь фотографию, не зайдя в систему или на сервер кафе?

– У них давно нет сервера, они всё хранят на нашем. Так что я могу её фото сделать без проблем при условии, что всё останется между нами.

– Конечно! Строго между нами.

– И фото детективу только покажи, но не отдавай.

– Почему?

– Потому что это я нарушаю закон, а не ты. Это моё условие под твоё честное слово.

– Даю слово.

– Скоро принесу.

Минут через сорок у меня в руках были качественные фото этой женщины. Ник не уходил.

– Что ещё, Ник?

– Не надо тебе искать эту бабу.

– Почему?

– Ну, я там посмотрел, куда она поехала из кафе. Просто посмотрел, интересно стало.

– И что?

– Она поехала в «Хилтон», а утром уехала, видимо, к себе домой, за город.

– Что это значит?

– Виктор, похоже, ты влюбился в элитную проститутку, – Ник не удержался и слегка заржал.

– Чёрт! Чуть не влип. А где она живёт?

– Вот её адрес. Но это строго между нами.

– А она точно проститутка?

– Вик, в течение часа у тебя на почте будет её реклама. Просто ещё не было времени посмотреть и найти. Я тебе пришлю, и ты сам можешь ей позвонить.

– Пришли обязательно. Вот дела! Интересно, сколько она стоит?

– Вик, я не знаю, но, думаю, у такой шлюхи час стоит тысяч десять. Посмотрим. Мне тоже интересно, – хохоча, сообщил Ник.

– Спасибо тебе, Ник! Спас ты меня от гонореи. И ещё чёрт знает от чего.

– Вик, извини, но ты не прав. Я сам часто покупаю себе хороших проституток. Ты быстрее от своих любовниц и блядей что-то подцепишь, чем от профессионалок, тем более таких дорогих.

– Понял тебя, Ник. Понял. Пожалуй, ты прав. Жду от тебя рекламу этой шлюхи.

Отлично! Втёмную и чужими руками. То, что нужно. Кроме того, Ник уже сделал что-то, что знаем только мы вдвоём. Это начало. Доброго пути тебе, Ник, будем потихоньку втягиваться, и ты ещё не понимаешь, что обратной дороги уже нет. Уже!

Тебя, дурака с лошадиной мордой и вечно в бейсболке, хорошо помню. Как ты там потешался над русскими в Чечне в январе 2000-го года? Ржал, как конь, когда видел грязных и замученных, замёрзших и явно голодных наших срочников. Произносил грязные слова, когда в кадре появлялась надпись, что на вопросы журналиста отвечает офицер в фантастически грязном танковом комбинезоне, прокопчённом насквозь выхлопами солярки, сильно разбавленной водой ворами-прапорами (источник густого чёрного дыма, если кто забыл). Я тогда терпел. У меня слёзы от обиды из глаз катились, подкатившийся комок к горлу позволял только мычать. Я от злости на себя нарёк сам себя тогда «Му-му». Вообще-то очень обидная характеристика для офицера в той армии (советской), в нынешней уже не знаю. Не забуду этого никогда. Извинения мне не нужны, Ник. Отбатрачишь верой и правдой мне на Русскую армию, сука.

Ник был великолепным и очень усердным специалистом. Умён. Но в гуманитарном плане дурак дураком. Эдакий типичный американский ура-патриот типа «мы всех победим и всех порвём». Кроме того, он был дурно воспитан. Но имел феноменальную память. Он реально ржал над очень тупыми роликами, над тупейшими комиксами, и я точно знал, что он никогда не читал художественных книг. Может, и тут я тебе помогу, скотина.

Внешне он мне очень отдалённо напоминал одного радиоведущего из радиостанции «Эхо Москвы», которую я часто слушал, а иногда смотрел передачи в интернете. Тот тоже вечно сидел в помещении в бейсболке – отъявленный русофоб украинского происхождения. Мерзкий внешне и с мерзким ртом, из которого летело такое говно, что я не переставал поражаться, как новый Русский царь и его челядь могут эту грязь терпеть.

Ника я хорошо изучил. Неспортивный, малоподвижный, вечно жрущий булки с котлетами и запивающий эту дрянь сладкими газированными напитками. За один раз он сжирал два мороженых запросто. Это я так, как говорят, штрих-пунктиром.

Вместе с тем он был прекрасным специалистом, но при этом чрезвычайно трусливым. Я точно знал, что он всегда выведывал у всех, что о нём говорят те или иные руководители. Мне было очевидным, что он изо всех сил пытался наладить какие-либо личные отношения с руководителями, включая меня. Очень старался втереться в доверие и быть услужливым.

От мыслей отвлёк всё тот же Ник. Пришло от него сообщение по электронной почте.

Действительно, дама – элитная проститутка. Её реклама есть на сайте элитных эскорт-услуг. Но в цене он ошибся. Эскорт-услуги у неё стоят одну тысячу долларов в час. Но это действительно именно эскорт, без дополнительных услуг, которые… Да, они «обговариваются отдельно и индивидуально, с учётом пожеланий клиентов».

Взял «левый» телефон и набрал её номер. Всё выяснил. Это всё отдельное стоит от трёх тысяч долларов в час в классике, остальное (распутство и мерзкий разврат) гораздо дороже.

Рон был с ней более трёх часов. Значит, заплатил ей не менее девяти тысяч долларов. Дополнительно она требует расходы на такси, и бесплатное ожидание не может составлять более пятнадцати минут. Значит, Рон заплатил ей не менее десяти тысяч долларов.

Думаем дальше. Он приезжает в Бостон не менее двух раз в месяц, чаще всего три раза. Полагаю, что каждый раз берёт эту Рыжую или кого-то из этого же агентства, а цены там у всех почти одинаковые. Значит, только на женщин Рон тратит не менее тридцати тысяч в месяц, при этом наличными. Это очень важно. Откуда у тебя, Рон, наличные? Интересно. У него все доходы и расходы под контролем государственных органов. Значит, он имеет доход и, соответственно, расходы, которые не декларирует? Это очень круто. То, что мне нужно. Я очень собой доволен, несмотря на то что это пока всего лишь догадки, которые нелегко проверить.

Первый вопрос: какой годовой доход у полковника армии США? Нужна точность. Запросил наших.

Ответ пришёл на следующий день. Интересно. Как и везде, точнее, многое похоже на нашу систему. В войсках оклады одни, в аналоге нашего Генштаба совсем другие – горазда больше. У Рона небольшая выслуга для полковника, но если он занимает должность в КНШ и в одном из самых высокооплачиваемых управлений (возможно, даже самом-самом, если следовать аналогии с нашими), то его доход в год составляет не менее 270 тысяч, но не более 520 тысяч долларов в год. Вот такой конкретный и реальный стимул стремиться служить в их Генштабе. Спасибо генералу Крупину за оперативность! Самое главное открытие для меня – это то, что у них военные пенсии не сильно отличаются от денежного довольствия. Чёрт! Как это правильно! Учитесь, российские начальники! Вот где настоящий стимул для действующих военнослужащих. Вот почему у них оклады действующих военнослужащих не такие высокие, как может кому-то показаться, при этом не сильно отличаются от будущих пенсий.

Полагаю, что Рон в плане денежного довольствия пока что близок к самой низкой планке для полковника, и если он даже служит в этом управлении, то занимает там самую низшую должность.