Наталья Корепанова
Зеркальный маг. Посох всевластия

Пролог

Он открыл глаза и в первый момент не понял, где находится. Плотная густая темень окружала его со всех сторон, тишина была такая, что в ушах звенело, да и тело ничего не чувствовало, он даже не мог понять, на чём он лежит, было ли ему жёстко или, наоборот, приятно. Никаких ощущений. Вообще никаких.

От этого стало страшно.

Он хотел заговорить, но и язык ему не повиновался, и из горла вырвался лишь еле слышный сип.

Но, видимо, его услышали. Внезапно, ударив по глазам, вспыхнул яркий свет, заиграл на сверкающих гранях стен, и он, проморгавшись и вытерев выступившие на глаза слёзы, огляделся, благо тело внезапно тоже получило свободу, и он смог повернуть голову и даже приподняться на локте.

Лежал он на полу. Кажется. Вывод такой он сделал лишь потому, что, благодаря земному притяжению, лежать на потолке у него вряд ли бы получилось. Только этим зеркальный пол отличался от зеркального же потолка и таких же зеркальных стен.

Вся комната была изломана: и стены, и потолок, и пол состояли из узких полос, соединённых каким-то ненормальным строителем как попало. Углы наползали друг на друга, выпирали острыми гранями, напоминая сюрреалистическую скульптуру. Всё сверкало, сияло, переливалось. И с каждой поверхности на него смотрел он сам: бледный, с испуганными глазами, с растрепавшимися волосами, в порванной куртке, измазанных землёй джинсах и рубашке с оторванной у воротника пуговицей. На скуле темнел большой синяк, разбитая губа распухла, на подбородке засохла сочившаяся из неё кровь.

– Красавец, – пробормотал он.

Попытался встать, но тут же зашипел и схватился за колено, которое словно спицей проткнули при первом же движении.

А вот это уже плохо. На одной ноге далеко не ускачешь. А выбираться надо. Не сидеть же здесь целый век в ожидании, когда его спасут? Да и кто спасать будет? Никто не знает, где он и как здесь оказался. Он и сам этого не знает. Вспомнить бы ещё, что было утром? И сколько он тут провалялся?

Снова начал вставать, и вдруг понял, что уже не один. В зеркалах отразился молодой мужчина. Чересчур молодой: на вид не старше восемнадцати, только-только школу закончил. Давно не мытые светлые волосы висели сосульками, серые глаза припухли и покраснели, словно парень несколько ночей не спал, кожа бледная, будто он целыми днями в помещении сидел, на улицу не выходя. Лицо – юное, без морщин и прыщей, было бы симпатичным, если бы не презрительное и надменное выражение, делавшее его весьма неприятным.

Парень молча смотрел на сидящего перед ним мужчину, тот, не отводя глаз, рассматривал своего тюремщика. Почему-то сразу понял, что не с добром явился к нему мальчишка, не скажет, как ему отсюда выбраться.

Они помолчали, разглядывая друг друга, потом парень скривил губы в усмешке и проговорил:

– Ну, здравствуй, великий маг, – и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Долго же я ждал этого момента.

– Какого? – поинтересовался тот, продолжая глядеть на парня. Впрочем, даже если бы он и отвёл глаза, это бы не помогло. Отражения юноши смотрели на него с каждой зеркальной грани.

Парень снова ухмыльнулся:

– Теперь ты в моей власти и посмотрим, помогут ли тебе твои замечательные друзья. Впрочем, держать я тебя не буду. Сможешь выйти – выходи. Только тогда здесь твоя дочь окажется. Или жена. Или подруга твоя ненаглядная из Тайной полиции. Так что думай, маг, думай.

– О чём? – хмуро спросил мужчина.

– О посохе всевластия, – жёстко ответил мальчишка. – Он мне нужен, и ты должен его достать. А не надумаешь – знай: в этом лабиринте ещё никто не выживал. Он любит сводить с ума. Медленно, долго, расчётливо. Только мне удалось взять его под контроль и теперь я – его хозяин. Прикажу: станет ровным и гладким, дорогу к выходу фонариками выложит. А захочу – стены сойдутся и раздавят тебя, как мошку. Так что тебе решать, маг.

– И как ты узнаешь о моём решении? – хотел сказать насмешливо, но голос дрогнул, и на губах тюремщика появилась ироничная усмешка:

– Я буду наблюдать за тобой. Можешь просто сказать: согласен. Я услышу.

И парень, шагнув в угол, исчез, словно его и не было.

Мужчина закусил губу и замер, опустив голову. Искать выход? Он-то, может, и найдёт. А вот если сюда вместо него жена или дочь попадут? Они точно спастись не сумеют. Согласиться на условия юного мага? Последствия окажутся вообще непредсказуемыми, вплоть до полного уничтожения Земли.

Ситуация складывалась патовая.

Часть 1. Посох всевластия

«Авторадио» надрывалось так, что в ушах звенело. Известная группа пела про жару и звёздные ночи.

Дарк хмуро крутанул регулятор громкости, убавляя звук, и бросил взгляд на залитое дождём лобовое стекло автомобиля: да уж, жара. Который день на уличном термометре красный столбик на пятнадцати-семнадцати градусах стоит. Да и дожди уже неделю льют, не переставая. Лето, блин…

Высказаться хотелось покрепче, но отчим, которого Дарк уважал, давно и накрепко внушил ему мысль, что матерятся всуе только люди, у которых словарный запас находится в зачаточном состоянии. А Дарк, с пяти лет не расстававшийся с книгами, всегда гордился своей начитанностью, да и отчима расстраивать не хотел.

Нет, конечно, отчим ангелом во плоти не был. И в серьёзные моменты мог высказаться так, что заслушаешься, и пасынка не упрекал, когда тот не мог сдержаться. Но дождливое лето к подобным моментам не относилось, и Дарк, тяжело вздохнув, проглотил рвущиеся с языка ругательства. И, чтобы отвлечься, проследил взглядом за «дворниками», которые старательно разгоняли в стороны бегущие по стеклу струи.

День не задался с утра. Вчера они с приятелями засиделись заполночь в баре, где проходила латиноамериканская вечеринка, домой он вернулся уже под утро, но не успел толком уснуть, как телефонный звонок вытряхнул его из постели и вынудил пилить под дождём на другой конец города. Да ещё выехал не вовремя, попал в «красную волну».

Конечно, можно было просто телепортироваться и не тратить время в пробках, но спросонья существовала опасность переместиться куда-нибудь не туда. Под идущую машину, например. Или вместо квартиры на крышу угодить. Не настолько он ещё овладел телепортацией, чтобы в любом состоянии ей пользоваться.

Пробормотал, зло взглянув на светофор, жизнерадостно сияющий малиновым глазом:

– Как собака на прогулке, у каждого столба останавливаюсь.

Но тут свет сменился, и стоящий впереди автомобиль не спеша тронулся с места. Дарк снова вздохнул и поехал за ним.

Водитель впереди идущей Лады был начинающим автолюбителем, об этом свидетельствовала наклейка с восклицательным знаком на заднем стекле, и в другое время Дарк бы уже давно нашёл возможность обогнать тихохода и вырваться на «оперативный простор», но сегодня дёргаться охоты не было. От недосыпа слипались глаза, а утренний поток машин был достаточно плотным для того, чтобы метаться между рядами, и он, откинувшись на спинку сиденья, лениво придерживал руль, держа скорость около двадцати километров в час, а иногда вообще снижая до пешеходной. С одной стороны, он ненавидел пробки и старался в часы пик без большой необходимости из дома не выезжать, но с другой… Иногда пробки были полезны. Как сегодня, например. Видеться с Олегом Станиславовичем, на встречу с которым он ехал, совсем не хотелось.

Олег Станиславович, он же ОэС, он же Магистр, был главой местной ОПГ – организованной преступной группировки. Группировка была небольшой, но очень наглой и бесстрашной, хотя по мелочам не светилась. Занималась только крупными делами: кражами дорогостоящих редкостей, похищениями или убийствами широко известных в узких кругах людей и прочими опасными, но весьма неплохо оплачиваемыми заказами.

Участники группировки шли на любой риск, потому что знали, что в деньгах Магистр их не обидит, а в случае неудачи из тюрьмы вытащит за пару дней, дело ещё и оформить не успеют. Как ему это удавалось, никто не знал, да и знать не хотел: меньше знаешь – дольше живёшь. Главное – во время допросов держать язык за зубами и не поддаваться на провокации. И тогда можно было не бояться попасть за решётку.

Самого Магистра мало кто видел, все дела велись через его первого помощника. Но Дарку повезло, он, пожалуй, был единственным из всех ОПГешников, с кем Олег Станиславович встречался лично.

Впрочем, можно ли это назвать везением?

Дарк снова выдохнул, увидев, как останавливается впереди идущая машина перед очередным светофором, и добавил звук на магнитоле.

Известная группа петь уже закончила, а «Авторадио» голосом Максима Леонидова сообщило, что на улице дождь и вообще довольно скверная погода.

Юноша поморщился: зачем напоминать о том, что и так за окном видно? И снова сделал потише. С тоской огляделся по сторонам и в который уже раз подумал: как же я так вляпался? Как Магистр узнал обо мне?

И не мог найти ответа.

О своих способностях Дарк – Вадим Стрекалов – узнал рано. Лет семь ему было, когда он в первый раз задумался, почему так хорошо чувствует, какое у пришедшей с работы мамы настроение и можно ли кидаться к ней с объятиями или лучше тихонько уйти в свою комнату и подождать, пока она отдохнёт и успокоится?

Да и отчим всегда удивлялся, говорил: «Ты будто мысли мои читаешь. Я ещё сказать ничего не успеваю, а у тебя уже ответ готов».

Вадька только плечами пожимал, сам не зная, как у него это получается.

В ночь на свой десятый день рождения он внезапно тяжело заболел, напугав маму высокой температурой и бредом. А когда утром пришёл в себя и нечаянно разбил чашку, просто посмотрев на неё, понял, что происходит что-то странное. И, в тайне от родителей, начал исследовать открывшиеся способности. Уходил на пустырь, где стоял заброшенный склад, и там, под прикрытием ободранных стен, подолгу пытался разобраться, в какого же монстра он превратился?

Вскоре выяснил, что может запросто читать мысли окружающих. Правда, мама каждый раз после этого морщилась и говорила: «Ну вот, опять голова разболелась. Надо к врачу сходить, что-то очень уж часто она болеть начала». А у отчима давление подскакивало. Поэтому Вадька перестал тренироваться на родителях, жалко их было, не хотел, чтобы они болели. И переключился на одноклассников и учителей. Всё равно в школе у него друзей не было. Не любили ребята острого на язык и вспыльчивого парня, из-за пустяков готового в драку полезть.

Много он тогда узнал разных тайн. Кое-что сумел использовать в своих целях. Но, будучи не по годам рассудительным, сообразил, что свои способности лучше держать в тайне. По крайней мере, пока не вырастет. И позже понял, как он был прав.

Занимаясь на пустыре, научился взглядом и пассом, который он определил совершенно случайно, двигать кирпичи, а однажды, щёлкнув пальцами, выпустил огненный шарик и едва не спалил склад. Еле успел расшвырять занявшиеся пламенем гнилые доски и засыпать их песком, которого, по счастью, вокруг было полно.

После этого несколько дней боялся лишний раз рукой шевельнуть: не хотелось в квартире пожар устроить. Но бурлящая внутри сила требовала выхода, и он опять начал ходить на пустырь.

И постоянно думал: в кого же он превратился? Кем стал? Откуда у него эти страшные, неуправляемые умения? Не пора ли ему пойти в полицию и признаться в своей необычности?

Но потом пугался, что посадят его в тюрьму, в камеру одиночную, и будет он всю жизнь там сидеть, в темноте и холоде. Или учёным отдадут на опыты, а те его всякими датчиками опутают и тоже запрут в лаборатории навеки.

Родителям признаваться боялся. Думал, откажутся они от него, выгонят из дома. Они же не знают, как он их любит, подумают, что он им дом подожжёт, или посуду перебьёт. Зачем им такой сын, от которого одни неприятности?

Плакал по ночам, представляя, что же за жизнь его ожидает: без родителей, без друзей. И, наконец, решил, что не нужна ему такая сила. И начал всячески давить её, закрывать её проявления.

Но сила требовала выхода, и от постоянной войны с самим собой Вадька стал нервным, дёрганным. Целыми днями сидел дома: то уроки учил, то книжки читал. В отличники выбился из-за своего вынужденного затворничества. Да ещё из-за того, что после пробуждения силы у него и память улучшилась. Всё запоминал с одного прочтения практически наизусть, мог дословно повторить. В классе его начали считать зубрилкой и задавакой, но его это мало волновало. Больше тревожило, как бы не сорваться и со злости не поджечь дразнящего его одноклассника.

Очень хотелось узнать, кем был его отец. Может, маньяком-убийцей? Тогда бы это многое объяснило. Но мама говорила, что отец был лётчиком-испытателем и погиб во время испытаний нового истребителя. В детстве Вадька в это верил, но, чуть повзрослев и выяснив, откуда дети берутся, внезапно понял, что это – сказочка для малышей, а в действительности папаша, скорее всего, просто сбежал, как только узнал о незапланированном плоде своей любви.

Мама с тревогой смотрела на срывающегося по пустякам сына, а отчим её утешал: переходный возраст, нервы, вырастет – успокоится.

Так прошло четыре года. А потом отчим погиб. Нарушение техники безопасности на стройке, ночной аврал, и он сорвался с тринадцатого этажа и упал прямо на арматуру. Страшная и нелепая смерть. Конечно, виновных нашли и наказали, но ведь человека уже не вернёшь.

На похоронах Вадька рыдал в голос, не стесняясь окружающих. Отчим был единственным человеком, который принимал его таким, каким он был. И терпеливо сносил перепады его настроения, вызванные изнуряющей борьбой с самим собой и с вырывающейся из-под контроля силой, хоть и не знал о ней.

А через пару дней после похорон рядом с идущим из школы парнем остановилась иномарка, и хорошо одетый мужчина окликнул его из раскрывшегося окна:

– Вадим, а ты знаешь, что ты – маг?

И, не дав опешившему юноше и слова сказать, поманил его пальцем. И Вадька покорно подошёл к незнакомцу и сел в машину. Потому что не смог воспротивиться властному призыву, раздавшемуся прямо в голове и заставившему делать то, что в здравом уме мальчишка бы никогда не сделал.

Так в его жизнь вошёл Олег Станиславович.

Олег Станиславович рассказал ему много чудесного, во что Вадька бы никогда не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Сказал, что магия – это не выдумка писателей-фантастов, что маги существуют в реальности, а не только в сказках. Сообщил, что Вадим – тоже маг, что та Сила, с которой он четыре года боролся, совсем не проклятие, а великий дар, и его надо беречь и развивать. Продемонстрировал свои умения: огненными шарами пошвырялся на закрытом полигоне, куда отвёз парня после сытного обеда, многотонную бетонную плиту одним движением ладоней поднял над землёй, ударом воздуха усадил мальчишку в лужу, а потом за несколько секунд высушил и почистил одежду, словно и не было ничего. Вадим даже возмутиться не успел.

А потом предложил:

– Хочешь, я тебя всему этому научу?

Конечно же, Вадька хотел. И начал бегать к Олегу Станиславовичу или, как тот попросил себя называть – Магистру, каждый день после уроков. И наконец-то понял, что он – не монстр, не чудовище, а самый обыкновенный маг.

Дарк весело хмыкнул: самый обыкновенный, угу. Это на Земле-то, где маги – наперечёт и каждый одарённый ребёнок обязан зарегистрироваться в магическом реестре, а после спецшколы идти работать в органы внутренних дел или в наружную разведку. В Москве есть отдел по раскрытию магических преступлений, которым руководит полковник Васильев Игорь Николаевич. Он ловит «неучтённых» магов, которые не хотят работать на Отчизну. И вот с полковником Олег Станиславович общаться категорически не желает, потому что он и есть тот самый «неучтённый» маг. Да и Дарк теперь тоже не самый законопослушный гражданин. С Игорем Николаевичем ему также лучше не встречаться.

Кстати, прозвище своё – Дарк, – Вадим получил от того же Магистра.

– Ты фэнтези любишь? – спросил тот на первом занятии. И когда парень, заулыбавшись, закивал, уточнил: – А каких ты магов больше любишь: тёмных или светлых?

– Тёмных, конечно, – воскликнул Вадька. – Светлые – они скучные.

– Значит, будем делать из тебя тёмного мага, – улыбнулся Магистр. – Будешь ты у нас… – Он задумался на мгновение и закончил: – Dark. Тёмный.

– Дак – это утка. Дональд Дак, – сердито ответил Вадим, и Олег Станиславович расхохотался. А отсмеявшись, согласился:

– Хорошо, возьмём письменный вариант. Будешь ты у нас Дарк.

Так и превратился Вадька в Дарка.

Конечно, более неподходящего прозвища придумать было невозможно. Светлые волосы, белая кожа, не загоравшая даже на сильном солнце, голубые глаза. Вот уж тёмный, так тёмный. Но Вадиму прозвище нравилось. Было в нём что-то необычное, таинственное.

С той поры прошло уже пять лет. Дарк закончил школу, поступил в институт на факультет программирования. С компьютерами он с детства был на «ты», а Олег Станиславович сказал, что нынче хорошие хакеры – на вес золота, да и научиться всякие умные программки составлять тоже не помешает. А уж он парня потом не обидит, денег на любые причуды хватит.

Дарк, конечно, подозревал, для чего Магистру хакеры нужны, был у них один умелец, который и в чужой компьютер издалека залезть мог, и деньги со счёта неугодного Магистру дельца снять. Но парень не был магом, а ОэС считал, что хакерство вкупе с магическими умениями смогут чудеса творить. Вот и отправил Дарка учиться. А Дарк и не сопротивлялся. Во-первых, и учёба, и студенческая жизнь ему нравились. А во-вторых… Попробуй-ка выступить против решения Олега Станиславовича. Нет уж, дураков нет под его гнев подставляться.

Олега Станиславовича Вадим боялся, несмотря на то, что лично ему тот ничего плохого не сделал. Наоборот, помог и школу закончить с отличным аттестатом, и в институт на бюджет поступить.

Да и армия Дарку не грозила. Ещё когда Вадим в одиннадцатом классе учился, сходил Магистр вместе с ним в военкомат, и вышел оттуда Вадька с «белым билетом». Признали его полностью негодным к строевой из-за нарушений вестибулярного аппарата, плохого слуха и зрения, ярко выраженного плоскостопия и тиреотоксикоза.

Когда Дарк, с детства ничем тяжелее насморка не болевший, получил карту с перечислением своих заболеваний, у него глаза на лоб полезли. Ладно, хоть психических не выявили, а то как бы он в институт поступал? А Олег Станиславович только посмеивался: какая тебе разница, сколько у тебя болячек записано? В военном билете всё равно ничего не отмечают. Главное, армии ты такой не нужен. А она не нужна тебе.

С этим Вадим не спорил. Ему и самому не больно хотелось кирзачи носить да перед начальством тянуться. Не любил он дисциплину, прямо скажем.

Впрочем, Магистр ему любую армию заменял. Вполне мог за маршала сойти. Тянуться перед собой не заставлял, но попробуй его повеление не выполни. Видел один раз Дарк, что стало с человеком, который вызвал гнев ОэС. Не хотел бы он на себе это испытать. Магические пытки, как выяснилось, ещё страшнее, чем обычные.

Нет, не стоит сердить Олега Станиславовича. Себе дороже.

Дарк нахмурился и, включив поворотник, выбрался из непрерывной машинной ленты, свернув во двор обыкновенной девятиэтажки, где во вполне стандартной двухкомнатной квартире ждал его Магистр.

Конечно, маг жил не здесь. У него был огромный коттедж за городом. Говорили, что тот похож на настоящий средневековый замок. Но правда ли это, Дарк не знал. Не был там никогда. Не дорос ещё до такого доверия. А вот в городскую двушку, где встречался Магистр с нужными людьми, приезжал частенько. И на полигоне бывал, где ОэС тренировки для своей гвардии устраивал.

«Гвардейцы Магистра», как в шутку называл их Олег Станиславович, тоже были магами, но магами слабыми. Скорее, можно было сказать, что они обладали некими способностями, помогавшими им лучше делать своё дело. Был среди них великолепный «домушник», перед которым ни один засов устоять не мог, даже самый хитрый сейфовый, причём открывал он их безо всяких отмычек. Был «человек-невидимка», прирождённый убийца, который мог незаметно подойти к человеку чуть не вплотную, а потом так же незаметно уйти с места преступления. Был менталист, умеющий внушать окружающим нужные мысли без всяких гипнотизёрских пассов. Ну, и ещё несколько подобных умельцев, с помощью которых проделывал свои тайные дела Магистр. Но только Дарк был настоящим, полноценным, магом. «Моя гордость», – отзывался о нём Олег Станиславович и не жалел времени на занятия с подающим надежды мощным колдуном.

Дарк, конечно, был ему за это очень благодарен, но…

Если бы не это «но»!

Юноша нахмурился и вышел из машины, аккуратно прикрыв дверцу. К своей новой иномарке он ещё не привык и обращался с ней бережно, как с хрустальной. До этого он ездил на старой, вечно ломающейся «Ниве», оставшейся от отчима, но недавно, на его девятнадцатилетие, Магистр подарил ему новенький «Шевроле», и Дарк теперь дышать боялся на это чудо. А Олег Станиславович, увидев при вручении подарка округлившиеся глаза своего ученика, наставительно сказал:

– Будешь стараться, года через два сам себе что-нибудь прикупишь. Покруче и помощнее. А пока уж не обессудь, на этой поездишь. Всё лучше, чем твоя развалюха.

Парень кивнул, не сводя взгляда с блестящего чёрного бока своей новой собственности. Учитель, наверное, специально такой цвет выбрал, чтобы хоть в этом соответствовал ученик своему прозвищу.

И с того дня Дарк даже за хлебом в ближайший магазин, расположенный через два дома, на машине ездил.

А мама почему-то даже не удивилась неизвестно откуда взявшейся новинке. Наверное потому, что, когда Вадим показывал ей автомобиль, мимо них не спеша Магистр прошёл. И мама, только открывшая рот, чтобы поинтересоваться, где сын взял столько денег, чтобы купить не самую дешёвую тачку, вместо этого сказала:

– Свози меня на рынок, у нас продукты закончились.

И всю дорогу восхищалась мягкостью хода и цветом панелей, а про деньги так и не спросила.

Хорошо иметь такого учителя, как ОэС.

Только страшно…

Пройдя мимо сидевших на лавочке бабушек, проводивших его настороженным взглядом, Дарк зашёл в подъезд панельной девятиэтажки и поднялся на четвёртый этаж. Нажал на кнопку звонка, который отозвался начальными тактами Пятой симфонии Бетховена. Вспомнил, как Магистр, устанавливая эту короткую мелодию, сказал:

– Так судьба стучится в дверь, – и улыбнулся: – А теперь так будешь стучать ко мне ты.

И на вопросительный взгляд парня ответил:

– Чувствую я, сыграешь ты в моей жизни не последнюю роль.

Звонок был заколдованный и на каждого посетителя выдавал свой мотив, так что Олег Станиславович всегда знал, кто к нему идёт, ещё до того, как на экран охранной видеосистемы смотрел. Для незнакомцев тоже существовала своя мелодия, причём – со словами. Стоило показаться нежданному гостю, как звонок с надрывом начинал выпевать: «Миленький ты мой, возьми меня с собой».

У Магистра было довольно странное чувство юмора, Дарк в этом уже не раз убеждался.

Дверь распахнулась, и Дарк оказался в тесной прихожей, освещённой тусклой маленькой лампочкой.

– Проходи, мой мальчик, – раздался голос, и он зашёл в скромно обставленную комнату, где ОэС принимал посетителей. Длинный стол, во главе которого за раскрытым ноутбуком восседал хозяин дома, несколько стульев, журнальный столик со стоящими рядом двумя креслами и небольшой книжный шкаф. Вот и вся обстановка.

Что находилось во второй комнате, дверь в которую всегда была закрыта, Дарк не знал. Да и не больно-то хотел узнать. Меньше знаешь – крепче спишь. К делам Магистра эта поговорка подходила как нельзя лучше.

– Доброе утро, Олег Станиславович, – поздоровался Вадим, бросив настороженный взгляд на добродушно улыбающегося учителя.

– Доброе, – согласился тот. – И, думаю, сейчас оно станет для тебя ещё добрее. Сегодня я окажу тебе великую милость и покажу, насколько я тебе доверяю и как ценю.

Дарк напрягся. Как там отчим говорил? Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь? Вадька не особо любил, когда отчим цитировал классиков, но вот с этим выражением был полностью согласен.

А ОэС продолжил:

– Как ты относишься к зеркалам?

– К зеркалам? – удивился Вадим. – Ну… Не знаю даже. Никак.

– А зря, – усмехнулся Магистр. – Зеркала – страшная сила. Они есть везде. В каждом доме. В каждой машине. Но никому не приходит в голову всмотреться в них и увидеть, какой огромной магической силой они обладают. Посмотри сюда. – Маг махнул рукой в сторону большого зеркала, стоящего на мощной подставке в дальнем углу комнаты. – Что ты видишь?

Дарк осторожно, опасаясь подвоха, подошёл к зеркалу, посмотрел в него и недоумённо ответил:

– Себя вижу. Комнату. Не всю, правда, только часть.

– Не всю? – хмыкнул Магистр. – А ты подойди поближе.

Ученик послушно шагнул вперёд и удивлённо усмехнулся:

– И правда, вся комната видна.

– А если бы была открыта дверь, ты бы и часть второй комнаты увидел, верно?

– Да, – кивнул Дарк, по-прежнему не понимая, что за экзамен устроил ему учитель и что удивительного в том, что в зеркале что-то отражается. Зеркала ведь для того и созданы, чтобы отражать.

– А теперь представь на миг, что мы с тобой разговариваем, а в той комнате, которую ты видишь в отражении, за закрытой дверью притаился враг, который подслушивает все наши разговоры. И готов использовать полученную информацию нам во вред.

– Но это же невозможно! – Вадим отшатнулся от зеркала и встревоженно оглянулся на мага. – Это же просто отражение.

– Вот в этом и состоит моё открытие! – торжествующе воскликнул Магистр. – Никто из современных магов не понимает, какие страшные и великие возможности открывают для них самые обычные зеркала!

– Из современных? – вопрос вырвался прежде, чем Дарк успел осознать его, но учитель не рассердился. Наоборот, хмыкнул одобрительно и произнёс:

– Я всегда знал, что ты умеешь выделять главное. Ты прав. Я нашёл старинный свиток. Специалист, которому я его показал, был в шоке. Сказал, что свитков такой древности в мире ещё не находили. И что без длительных исследований он даже приблизительно не может сказать, в каком веке до нашей эры тот создан. Был поражён, что свиток так хорошо сохранился. Он словно помешался, вопил, что это – великое открытие, что оно поставит крест на всей археологической науке, потому как в то время, когда создавался свиток, по мнению археологов и историков предки наши ещё даже по деревьям не скакали. Что это – невероятной ценности раритет, и я должен немедленно отправить его в Академию наук…

Олег Станиславович поморщился, вспомнив горящие глаза археолога, чуть ли не целующего свиток, который, к несчастью учёного, ненароком попал ему на глаза. Магистр как раз расшифровкой записи занимался и, когда пришёл к нему новый знакомый, просто прикрыл свиток листом бумаги. Кто ж знал, что Мишель окажется археологом и увидит высунувшийся из-под листа кончик старинной рукописи?

– Пришлось его успокоить. Но я понял, что в руки мне попал мощный артефакт. И, скорее всего, внеземного происхождения.

Дарк не стал спрашивать, как маг успокоил специалиста. И так было понятно. И задавать вопрос, где учитель свиток раздобыл, тоже не стал. Меньше знаешь – дольше живёшь. Спросил только:

– Но как он сохранился? За столько лет он должен был в труху превратиться.

– И снова верный вопрос, – ухмыльнулся Магистр. – Ты всё больше радуешь меня, Дарк. А ответ прост: магия.

– Магия? – изумился парень.

– Очень мощная магия. Я несколько дней потратил на изучение плетений, которыми опутан свиток. Разобраться было не просто. Могу сказать, что магов такой силы на Земле нет. По крайней мере, сейчас. Так что работа была сложной. Но это того стоило. И теперь я – единственный человек на планете, способный создать зеркальный лабиринт и пройти сквозь зеркало в любую часть мира, в самые защищённые от проникновений тайные помещения. Но для этого мне нужен помощник. И им станешь ты.

– Я? – Дарк хмуро взглянул на улыбающегося учителя. – А когда дело будет сделано, вы и меня… успокоите?

Олег Станиславович перестал улыбаться:

– Тоже хороший вопрос. Нет, Дарк. Этого можешь не бояться. Ты мне нужен. Ты – единственный сильный маг в моём окружении. Ты – мой лучший ученик. Может, это смешно звучит, но я привязался к тебе. Ты для меня как сын. Даже больше, чем сын. Ты – мой последователь и преемник. Когда-нибудь я отойду от дел и передам все свои наработки тебе.

– Когда это будет… – пробормотал Дарк, но Магистр услышал. И хмыкнул:

– Довольно скоро. Я уже не молод. Далеко не молод.

Вадим недоверчиво взглянул на пышущего здоровьем мужчину. Он никогда не задавался вопросом, сколько же лет Олегу Станиславовичу. И сейчас пытался определить его возраст. Сорок пять? Пятьдесят? В любом случае до старости ему ещё далеко. Обладатели Силы живут намного дольше обычных людей. Учитель говорил, что среди его знакомых даже четырёхсотлетние маги есть, хоть и не так их много. А средняя продолжительность жизни – около трёх веков. Всё зависит от уровня Силы. ОэС – сильный маг. Так что ему ещё жить да жить.

– Сколько мне лет по-твоему? – спросил Магистр, с усмешкой наблюдавший за задумавшимся учеником.

– Ну… лет пятьдесят? – осторожно произнёс тот. И тут же торопливо оправдался: – Я плохо в возрастах разбираюсь, простите.

– Да я не красна девица, чтобы переживать по поводу возраста, – отмахнулся маг. – Но ты действительно ошибся. Мне уже двести восемьдесят семь.

– Сколько? – опешил Дарк.

– Ты стал плохо слышать? – участливо спросил Магистр и расхохотался, взглянув на ошарашенное лицо ученика.

Тот только смущённо пожал плечами.

– Что ж, а теперь, когда я ответил на все твои вопросы, ты разрешишь мне, наконец, перейти к делу?

Вопрос был риторический, но Дарк поспешно закивал и, повинуясь жесту учителя, присел на краешек стула неподалёку от развалившегося в кресле мага.

– Если говорить коротко, в свитке написано заклинание, позволяющее входить в зеркальный лабиринт и выходить из него. И, конечно, правила, по которым этот лабиринт создаётся. Как я понял, следовать им нужно очень жёстко, иначе лабиринт выйдет из-под контроля и появится риск остаться в нём навсегда.

– Зачем тогда он вообще нужен? Если он так опасен?

– Ты меня плохо слушал, Дарк, – жёстко ответил Магистр. – Владея лабиринтом, можно проникнуть в любой дом, в любую машину, в самую хорошо охраняемую секретную лабораторию, потому что нет такого помещения, в котором не было бы, как минимум, хорошо отполированных поверхностей. Через них в помещение, конечно, не попадёшь, а вот разговор услышать уже можно. Да и безопасно это. Ни одному охраннику и в голову не придёт, проверяя комнату, заглянуть в зеркало. Но даже если и заглянет, что будет делать? Максимум – расстреляет его. Впрочем, можно же невидимостью прикрыться, тогда вообще никто ничего не поймёт и не увидит. И даже магические охранки не помогут. Представляешь, какие открываются перспективы?

Дарк кивнул: а ведь действительно интересно! Сколько секретов можно узнать, прячась за зеркальной гладью, сколько страшных тайн выведать. А что с ними делать потом – Магистр разберётся. Шантаж – его конёк.

– Что я должен сделать?

– Собрать зеркала, – мгновенно ответил маг. – Проблема в том, что все зеркала должны быть одного размера. Такого, чтобы я мог через них пройти. Черновую работу мои орлы уже проделали, вот список магазинов, где есть зеркала нужного размера. Ты должен побывать в них и собрать все зеркала.

– Зачем? – не понял юноша. – Можно же просто заказать партию с доставкой на дом…

– Именно – с доставкой на дом, – недовольно поморщился ОэС. – А это значит – засветиться по полной: номер телефона, электронная почта, адрес. Потом кто-нибудь сможет выйти на след… Нет, рисковать нельзя.

Дарк нахмурился: темнит Магистр. Нет ничего легче, чем поменять воспоминания доставщикам, чтоб они про эту партию и не вспомнили. Адрес – вымышленный назвать, просто снять квартиру на сутки, благо, возможности такие есть. Почту – новую оформить, дело – на пару минут, а уж путь к ней он запутать сможет, через столько серверов прогонит, что не каждый хакер разберётся. Да и вообще, можно её где-нибудь в Магадане открыть, в кафе с вайфаем, в чём проблема-то при умении телепортироваться на большие расстояния? И симку без регистрации Магистр легко приобрести сумеет. А телефон потом выбросит.

Темнит Магистр. Точно – темнит.

Олег Станиславович словно понял его мысли. А может, просто их посмотрел, всё-таки менталистом он был мощным, запросто и мысли чужие читал, и управлять людьми мог походя, казалось, даже сил на это не затрачивая. Сказал, усмехнувшись:

– Не хмурься, морщины появятся. Просто прими, как данность: собрать ты их должен сам, своими руками. Вот адреса магазинов и баз, на которых есть зеркала нужного размера. Зеркала мне нужны к понедельнику. И смотри, осторожнее там. Чтоб никаких следов, отпечатков пальцев и всяких там потожировых.

– Понял, – кивнул Дарк. Он тоже увлекался детективами, особенно часто смотрел тот, в котором опытные сыщики, сами часто в интересах дела преступающие закон, на раз-два разгадывали самые сложные преступления с помощью наисовременнейшей техники и умных хакеров. Поэтому слова о потожировых понял прекрасно. Он, конечно, не верил, что в их не самом большом городе есть подобные технологии, но, как говорится, чем чёрт не шутит…

Магистр, перестав улыбаться, закончил резко:

– Всё. Можешь идти.

Дарк взял протянутый листок, коротко кивнул и выскочил из квартиры, словно за ним собаки гнались. И только сев в машину, бросил взгляд на длинный список: да уж, постарались помощники, за ночь не обойдёшь. А начать надо с базы. Там наверняка товара много в отличие от магазинов, где зеркала нужного формата по одной-две штуки выставлены. Но поработать придётся, сотню зеркал на своём горбу перетаскать не так-то просто.

Вздохнул и отправился домой – отсыпаться после бессонной ночи. Если уж базу грабить, так под покровом темноты, как и положено делать порядочным грабителям.

А Магистр, посмотрев вслед торопливо вышедшему ученику, презрительно усмехнулся: слабак. В отца пошёл. Даже странно при такой магической силе быть таким слюнтяем. Ну, что ж. Не удалось повязать парня кровью, так хотя бы воровством пусть себя замажет. Наверняка засветится на камерах, не догадается их уничтожить. Или ещё на чём-нибудь проколется. Слишком он нервный да дёрганый, не сумеет хладнокровно всё рассчитать.

Вспомнил, как пытался заставить мальчишку убить одного из своих врагов. Хорошо, что послал с ним на подстраховку «штатного» киллера, а то бы так и ушёл неприятель, даже не поняв, что ему что-то угрожало. Не сумел Дарк в него выстрелить. Трижды подходил, укрытый невидимостью, почти вплотную к жертве, но его каждый раз так трясти начинало, что он прицелиться не мог. А когда киллер, не выдержав, сам исполнил приказ Магистра, мальчишка при виде крови чуть сознание не потерял, а потом его долго рвало. Ладно, хоть с места убийства киллер его утащить догадался, иначе бы там его и взяли.

Впрочем, может, и лучше было бы? Посидел бы в камере, потом больше свободу ценить бы стал, в ногах бы валялся, благодаря за освобождение.

Олег Станиславович снова презрительно усмехнулся: ничего, сейчас парню деваться некуда. Зеркала – не люди, сопротивляться не станут. И оправдаться тем, что крови боится, пацану не удастся, нет её у зеркал. А мальчишке давно пора закон преступить. А то уже пять лет умудряется на грани балансировать, каким-то удивительным и непонятным образом избегая противоправных поступков. Словно и не с ОПГ связался.

Надо подтолкнуть его в нужном направлении…

***

Вадим проснулся, когда сумерки начали окутывать близлежащие дома лёгкой дымкой. Выглянувшее было после обеда солнце уже давно спряталось за стоящей напротив высоткой, а потом и вовсе скрылось во вновь набежавших тучах. Галдевшие весь вечер дети разошлись по домам, подростки ушли тусоваться в соседний двор, где стояла небольшая беседка и качели, и во дворе сразу стало пасмурно и тихо.

Дарк не любил сумерки. Считал их самым неприятным временем суток. Ни день, ни ночь. Ни свет, ни тьма. Что-то неопределённое, таинственное, непонятное, пугающее своей непознанностью. Сумерки всегда подкрадывались незаметно, заполняли собой все щели, забирались в самые потаённые углы, размывали линии, скрывали пятна. И веяло от них какой-то древней жутью.

Нет, Дарк, конечно, их не боялся, да и куда от них денешься, если зимой они начинались чуть не в три часа дня, как раз тогда, когда приходилось идти на занятия в институт или к Магистру. Но – не любил. И ему было неприятно, что начинать работу придётся именно в это время. Но не ждать же полной темноты, летом темнеет поздно, зато светает рано.

– Вадик, проснулся? – заглянула в дверь мама. – Я уж испугалась, не заболел ли ты. Целый день проспал! Не ел, не пил… Иди, ужинай, я там котлет нажарила.

– Иду, – отозвался Дарк, вставая.

Мама ушла на кухню, загремела посудой. Вадим взглянул на часы: да уж, заспался он. Давно пора на работу – зеркала воровать. Если он не успеет выполнить распоряжение Магистра, мало ему не покажется.

Вспомнил, как однажды, когда только-только познакомился с Олегом Станиславовичем, вздумал он пойти наперекор его приказу…

Магистр не ругался, не пытался заставить, даже голос не повысил. Просто горло неожиданно перехватила невидимая удавка, подняла над землёй, и Вадька внезапно понял, что не может вздохнуть. Забился в воздухе, руками пытаясь схватить призрачную верёвку, но пальцы хватали пустоту, и он только царапал себе шею. А маг стоял рядом и спокойно смотрел, как краснеет от удушья лицо ученика, как закатываются его глаза, а потом просто отбросил мальчишку в сторону и, слушая, как судорожно тот кашляет, пытаясь набрать в лёгкие воздух, сурово сказал:

– Ещё раз меня ослушаешься – убью.

Дарк поверил. И больше никогда не пытался пойти против своего учителя. К тому же вскоре он убедился, что Магистр обещаниями не разбрасывается.

Как-то один из «гвардейцев» не выполнил приказ. Не по своей воле не выполнил, так обстоятельства сложились. Но тем не менее кара последовала незамедлительно. Причём прямо на глазах у юного мага. Тогда Дарк впервые увидел, что может сотворить с человеком мощный менталист. Магистр и шага навстречу своей жертве не сделал, только в глаза посмотрел, а сильный мужчина после этого долго выл и катался по земле, сходя с ума от разрывающей внутренности боли, пачкая одежду льющейся из носа кровью.

Чем дело закончилось, Дарк так и не узнал. Олегу Станиславовичу надоело смотреть на мучения своей жертвы и он, взяв ученика за плечо, повёл его к выходу с полигона, бросив на ходу своему помощнику:

– Разберись тут.

Но больше этого парня Вадим не видел. Да и противоречить учителю отныне не решался. Понял, что в свой первый раз легко отделался, и не хотел повторения подобного урока. А тот случай ему ещё долго в кошмарах снился, и он просыпался, пугая своим криком маму.

И если поначалу он своего учителя боготворил, то после этой показательной казни внезапно осознал, что вся его любовь куда-то испарилась, оставив в душе только липкий, противный страх и желание отомстить и за свой страх, и за унижение. И только понимание, что для этого надо стать таким же сильным магом, как Магистр, заставляло его смотреть учителю в рот и послушно выполнять все его требования, делая вид, что ничего не произошло и их отношения остались прежними.

– Вадик! – голос матери вырвал юношу из неприятных воспоминаний. Дарк тряхнул головой, изгоняя тяжёлые мысли, и прошёл на кухню.

Быстро поев, чмокнул маму в щёку:

– Спасибо, ма. Я пошёл.

– Опять до утра? – укоризненно проговорила мать, но он только на ходу буркнул: «Угу». И, схватив рюкзак, без которого на улицу не выходил, выскочил за дверь. Пусть она думает, что он снова в баре зависать будет. Не говорить же ей, куда он в действительности направляется.

Выйдя во двор, помахал выглянувшей в окно маме и быстро завернул за угол дома, чтобы не увидела она, как исчезнет сын, телепортируясь по первому адресу. Именно из-за этой дурацкой маминой привычки постоянно махать ему вслед не мог он спокойно уходить прямо из подъезда, что было бы намного легче – если встать в тамбуре между дверями, никто не увидит его исчезновения. А так приходилось идти через дорогу за общежития. Там, на запущенном дворе, за мусорными баками росли довольно густые кусты, где он и прятался от чужих глаз, чтобы не быть замеченным во время перемещения.

Конечно, можно было бы невидимость сперва накинуть, но этого тоже посреди улицы не сделаешь, кто-то может и удивиться внезапному исчезновению идущего впереди парня.

В общем, от маминой любви в данном случае одно неудобство.

За баками достал из рюкзака старые кроссовки, сменил обувь. Просмотр детективов даром не прошёл. Дарк из фильмов знал, как часто преступника находят либо по отпечатку подошвы, либо по остаткам застрявшей в протекторе ботинок почвы с места преступления. Поэтому и таскал с собой эти кроссовки, чтобы не жалко выкидывать было, если вдруг ими воспользоваться придётся.

Шагнув прямо к базе, накинул на голову капюшон толстовки, пряча светлые волосы, под прикрытием отводящего глаза заклинания осмотрелся. Как и ожидалось, магической охраны на складе не было (да и откуда бы ей взяться!), а колючая проволока над забором преградой для него не являлась.

Не снимая невидимости, шагнул внутрь помещения, едва не врезавшись в стеллаж, плотно заполненный небольшими коробками. Тихо выругавшись сквозь зубы, обошёл его и пошёл по длинному проходу, отыскивая нужный ему товар.

Зеркала нашлись в самом дальнем углу. Высокие и широкие прямоугольники, запечатанные в толстый картон и замотанные скотчем, стояли, плотно сомкнувшись, между подпорками, оберегающими их от падения. Быстро скользнув по ним взглядом, Дарк облегчённо улыбнулся: здесь их точно больше ста. Весь заказ сразу собрать можно.

Теперь надо обезопасить себя. Он, конечно, сильный маг, но опыта у него ещё маловато. Да и сила магическая не до конца стабилизировалась, может дать сбой в самый неподходящий момент. Постоянно работать под невидимостью, да ещё держать иллюзию, что зеркала стоят и никуда не исчезают – тяжело. А если что-то, хоть невидимость, хоть иллюзия, внезапно спадёт, прибежит охрана и задание окажется невыполненным. Придётся зеркала по магазинам собирать, а это – тот ещё геморрой.

Поискал взглядом видеокамеру, прикинул, под каким углом она должна показывать охране это место. Достал айфон, прикрыв его невидимостью, встал прямо под камерой, пассом поднял его на нужную высоту, стараясь, чтобы не перекрыл он камере обзор, и сфотографировал получившийся вид.

Присев, навалился на стеллаж и, достав из рюкзака ноутбук, подключился к системе безопасности базы, заменив на экране вид с камеры фотографией.

И только после этого, скинув отнимающую много сил невидимость, засунул ноут в рюкзак и взялся за дело.

Зеркала оказались тяжёлые. На руках он бы смог за раз не больше трёх выносить одновременно. Но – да здравствует магия! – на помощь пришла левитация. Не подходя близко, пассами вытаскивал зеркала, складывал их стопками по двадцать штук, обматывал магическими нитями и, держа их, как воздушный шар, телепортировался в ангар на полигоне Магистра, где тот в девяностые годы держал вертолёт, а теперь, избавившись от престижного, но не нужного средства передвижения, приспособил помещение под склад. Аккуратно ставил их на заранее приготовленные помощником учителя опоры и отправлялся за следующей партией.

После третьей ходки он выдохся. Левитация и телепортация отнимали много сил, и он был уже весь мокрый от напряжения. Поневоле позавидуешь силе Магистра. Он все эти зеркала за один приём бы перетащил, и возвращаться бы не пришлось.

Сжал сердито губы: вот и делал бы сам, чего ученика заставляет?

Вздохнул: не барское это дело – зеркала таскать. Для этого «шестёрки» есть. Он, например.

Эх, жаль, не сообразил хотя бы бутербродов настрогать, сил много потратил, есть хочется – слона бы съел. Но ничего, половину работы уже сделал. Ещё два раз сходит – и можно домой отправляться.

Посидел немного прямо на земле, опираясь спиной на стену, приходя в себя, потом тяжело встал и снова шагнул на базу.

***

Костик – молодой охранник, совсем недавно получивший лицензию на право работать в охране и носить оружие, лениво развалился на стуле и, уткнувшись носом в телефон, ставил лайки на фотках симпатичной девчонки, с которой познакомился в пятницу вечером. Девчонка была фотогеничной, на фотографиях выглядела даже лучше, чем в жизни, и Костик мечтательно причмокнул, подумав, как же ему повезло, что такая красотка на него внимание обратила. В тот раз он только до дома её проводил, поближе познакомиться не получилось, но ничего, всё ещё впереди. Он свою удачу не профукает.

Глянул на часы: скоро час. Михалычу пора бы и появиться.

Этим вечером сменщик ходил на свадьбу своей крестницы и заранее договорился с Костиком, что придёт попозже, попросив «прикрыть» его и пообещав в следующий раз отдежурить за парня.

Не успел Костик подосадовать на непунктуальность сменщика, как дверь открылась, и Михалыч ввалился в каморку, сразу заполнив собой всё свободное пространство.

– А вот и я. Представляешь, зараза какая, просидел с друганами весь вечер, и ни капли в рот не взял, одну минералку лопал, как младенец, – басовито пожаловался он. – Надо было с тобой вообще сменами поменяться.

– И хорошо, что не поменялся, – начал, было, Костик, вспомнив вчерашнее свидание, но тут же осёкся и непонимающе взглянул на напарника: – А ты как сюда прошёл?

– В смысле? – не понял тот, усаживаясь на стул. – Как обычно, через служебный вход.

– Я тебя на камере не видел, – медленно проговорил Костик.

Михалыч бросил взгляд на телефон в руках парня:

– Так ты, наверное, в телефон таращился, а не на экраны, вот и не увидел.

– Нет, – замотал тот головой. – Я буквально пару минут назад на монитор смотрел, хотел уже ругаться начать, что ты задерживаешься. По проходу идти минуты три как минимум. Я должен был тебя увидеть.

И встревоженно спросил:

– Ты там ничего странного не заметил?

– Нет, – тоже встревожился напарник. – Пожалуй, надо проверить.

И, решительно встав, вышел.

Костик прильнул к экрану, но картинка так и не сменилась, сменщик на ней не появился.

– Чёрт! – он лихорадочно набрал номер Михалыча. – Ты где?

– На складе, где ж ещё.

– На камере тебя нет!

– Неужели взломали? – охнул напарник и витиевато выругался.

Костик нажал тревожную кнопку и помчался к сменщику: если со склада что-то вынесли, отвечать-то ему придётся!

Догнал он Михалыча уже на середине прохода. Напарник шёл, настороженно и внимательно оглядывая стеллажи, пытаясь на взгляд найти недостачу под тусклым светом аварийных ламп, которые обычно горели всю ночь напролёт ровным светом, а сегодня почему-то постоянно мигали, мешая смотреть.

Они дошли уже почти до конца прохода, как вдруг перед ними из ниоткуда появилась мужская фигура, словно из воздуха выткалась.

От неожиданности напарники застыли на месте.

А мужчина, не заметив их, сделал руками какой-то пасс, и стоявшее неподалёку запечатанное в картон зеркало внезапно взлетело и аккуратно улеглось у его ног. За первым последовало второе, за вторым – третье…

Более опытный Михалыч очнулся от ступора быстрее своего молодого напарника и зашарил по карманам в поисках оружия. Потом, вспомнив, что он ещё не переоделся, сплюнул и, толкнув Костика, заорал:

– Стоять! Руки вверх!

Костик, с отвисшей челюстью смотревший на устроенное парнем представление, трясущимися руками выставил перед собой пистолет и отчаянным голосом выкрикнул:

– Руки вверх! Стрелять буду!

Трусом Костик не был, в армии нормально отслужил, в потусторонние силы не верил, но слишком уж необычным оказалось разворачивающееся перед глазами действие, и сдержать прорвавшуюся в голосе дрожь он не смог.

Услышав их вопли, вор вздрогнул, испуганно обернулся и – исчез, словно его и не было.

Михалыч витиевато выругался и обернулся к бледному напарнику:

– Ты охрану вызвал?

Тот кивнул, большими глазами глядя на пустые опоры, где ещё в начале его смены плотными рядами стояли приготовленные к отправке в магазины зеркала, и прошептал:

– Блин, они ж дорогущие. Что теперь делать-то?

И в этот момент послышался вой сирены прибывшей по сигналу тревоги охраны.

***

Дарк сидел на полу склада рядом со стоящими зеркалами и пытался унять бившую его дрожь.

Он едва не попался! Вернувшись на базу, самонадеянно не осмотрелся, начал сразу работать, и едва не попался! А если бы охранники стрелять начали? Или оказались на несколько шагов ближе и смогли бы его схватить или оглушить? Или…

Дарк сглотнул ставшую вязкой слюну и обхватил плечи руками.

Дурак! Что за дурак! Столько детективов смотрел, а ума не нажил! Даже будучи уверенным в успехе, в помещение надо входить под невидимостью и обязательно его осматривать! И только после этого начинать работать. Ему здорово повезло, что удалось уйти. Если бы его схватили, Магистр бы его, конечно, освободил, но вряд ли бы простил ему подобную оплошность. И наказание могло оказаться страшнее отсидки.

А, главное, он не выполнил приказ…

Перед глазами вновь возник воющий от боли парень, и Дарка передёрнуло от этого видения.

Нет, его Магистр убивать не будет, слишком он для него ценен – перспективный молодой маг, в которого он вложил много своих сил и времени. Но наказание от этого легче не станет.

Хотя, чего он так перепугался? У него ещё сутки впереди. Время есть. Да и эта ночь ещё не закончилась. Надо навестить ещё одну базу. И список магазинов и мастерских по изготовлению мебели достаточно обширен. Так что хватит сидеть, пора действовать!

Встал на подгибающихся ногах, опёрся спиной на стену. Идти никуда не хотелось, желудок подводило от голода, сил не было. Но если он сегодня не посетит вторую базу, завтра там могут усилить охрану: слухи об ограблении быстро распространятся между заинтересованными лицами и те примут меры для усиления безопасности.

Выдохнул резко, выпуская скопившееся напряжение, сжал постукивающие зубы, натянул пониже капюшон толстовки.

Чёрт с ней, с охраной. Она не страшна. Намного ужаснее будет, если Магистр окажется недоволен его работой. Поэтому надо очень постараться. Надо очень постараться…

Подышал глубоко и медленно, успокаивая лихорадочно бьющееся сердце. И телепортировался ко второй базе.

На этот раз был предельно осторожен: и невидимость не снимал, и камеру очень аккуратно обезвредил. Но зеркал здесь, на его несчастье, оказалось очень мало, и двадцати штук не набралось. Видимо, одна партия заканчивалась, а вторую ещё не подвезли. И теперь придётся оставшиеся двадцать три штуки по магазинам добирать. А это – дополнительный риск.

Впрочем, теперь переживать об этом без толку. Что случилось, того не вернёшь. Так что нужно просто засучить рукава и взяться за дело.

С зеркалами на второй базе разобрался быстро, унёс все за один раз. Отдышался на складе и с тоской посмотрел на светлеющее небо: эх, поесть бы сейчас, да спать завалиться. Совсем он из сил выбился.

И вздрогнул, услышав знакомый голос:

– Сколько собрал?

Обернулся резко, увидел насмешливо усмехнувшегося Магистра.

– Эх, учу тебя, учу, а всё без толку, – с досадой сказал тот. – Будь я врагом, я б тебя уже прибил, а ты б этого и не заметил. Ни охранку не поставил, ни куполом не прикрылся.

– Так здесь же…

– Какая разница – здесь, не здесь, – уже сердито продолжил учитель. – Забота о собственной безопасности должна быть на уровне инстинкта и не зависеть от окружающего. Любую охрану можно взломать, и здесь вполне мог оказаться какой-нибудь не в меру рьяный недоброжелатель. А ты сидишь тут, на небо любуешься.

Дарк опустил голову: прав Олег Станиславович. Он бы никогда такого прокола не допустил, не опозорился бы, как его безалаберный ученик на базе.

– Устал? – уже мягче спросил Магистр.

Дарк кивнул и тут же поспешно проговорил:

– Но я могу ещё поработать. Тут всего семьдесят семь зеркал, ещё двадцати трёх не хватает.

Магистр оценивающе посмотрел на ученика:

– Ладно, завтра дособираешь. Иди отдыхать.

– Спасибо, – с благодарностью пробормотал юноша. Повернулся, чтобы уйти, но тут же сжал губы и остановился.

Надо самому рассказать о случившемся. ОэС всё равно узнает и рассердится, что Дарк скрыл от него подробности своей неудачи.

– Что-то случилось? – прозорливо спросил Магистр.

– Да, – кивнул Вадим. И решительно продолжил: – Меня на базе засекли.

– Та-а-ак, – протянул маг. – А ну-ка, поподробнее.

Молча хмурясь, выслушал торопливый рассказ ученика, качнул головой:

– Вот тебе и иллюстрация. Твоя невнимательность и безалаберность едва тебя не погубили. Охранники твоё лицо видели?

– Не знаю, – ещё ниже опустил голову Дарк. – Когда они закричали, я от неожиданности обернулся. Но там полумрак был, да и капюшон я натянул. Не знаю.

– Надо было вернуться и подчистить им память, – жёстко проговорил глава ОПГ. – Ты совершил большую ошибку.

– И не одну, – прошептал Дарк.

Магистр долго смотрел на потупившегося ученика, и под его взглядом тот всё больше горбился, желая стать маленьким и незаметным. Или провалиться под землю. Всё было бы лучше, чем вот так стоять, чувствуя тяжёлый, пригибающий к земле, взгляд, и думать, какое же наказание назначит ему суровый учитель.

– Ладно, потом поговорим, – наконец сказал Олег Станиславович. – Иди, отдыхай. Отоспись как следует, ночью опять много работы будет.

Дарк недоверчиво глянул на него: неужели отпустит? Не накажет за разгильдяйство?

– Иди, – усмехнулся тот. – И в следующий раз будь осторожнее.

– Да, – выдохнул ученик. – Спасибо.

И кинулся к выходу.

Магистр, прищурившись, посмотрел ему вслед: надо было бы наказать парня за безалаберность, но больно уж жалко выглядел тот после бессонной ночи. Да и перетрусил здорово, аж вспотел от страха, ожидая его вердикта. А страх – лучший учитель. Можно надеяться, что теперь пацан подобной ошибки не допустит.

Окинул взглядом стоящие вдоль стены картонки с зеркалами: жаль, конечно, что не удалось все за одну ночь собрать. Одно дело – обычное ограбление, другое – целенаправленный сбор зеркал по магазинам. Может привлечь внимание.

Впрочем, вряд ли полиция сумеет выйти на след. Жизнь – не кино, где бравые полицейские всегда оказываются в выигрыше. Знает он, сколько висяков в каждом отделе на полках годами валяется. Так что и тут едва ли кто особо суетиться будет. На базе ещё, может, и поработают, а вот в магазинах ради одного-двух зеркал даже дело открывать не станут. Да и сами хозяева отделов скорее всего недостачу с продавца стрясут и успокоятся. Слишком небольшая сумма, чтобы с полицией связываться.

Ну, а ему пора за работу приниматься. Строительство лабиринта – дело не быстрое. Пожалуй, месяц, а то и два провозится. Слишком невнятное описание дано в оказавшемся у него свитке, придётся во многом экспериментировать, действовать осторожно. Зато какие перспективы открываются…

Маг жёстко улыбнулся, пассом захлопнул дверь, наложил дополнительное охранное заклинание и принялся за работу.

***

– Ну, правда, так и было! – Костик уже чуть не плакал, глядя на жёстко смотрящего следователя. – Он просто испарился. Растаял в воздухе. И зеркала сами летали. Я не вру.

Рядом сердито сопел Михалыч, прекрасно понимавший, что со стороны слова напарника выглядят полным бредом.

Оба охранника устали повторять одно и то же. Сидящий напротив них мужчина был уже четвёртым дознавателем, который устраивал им допрос. Остаток ночи и вот уже полдня их водили из кабинета в кабинет и задавали одни и те же вопросы. Сначала прямо на месте их опросил прибывший по вызову наряд. Потом вневедомственная охрана вызвала полицию и пришлось всё заново повторять уже недоверчивому полицейскому, который не поверил ни одному их слову и откровенно дал понять, что они сами вынесли товар, а теперь прикрываются неизвестным фокусником.

Затем их отвезли в отделение, где их допросил сам начальник РОВД, узнавший об ограблении на базе от привёзших охранников полицейских во время ежедневной утренней планёрки, а после этого они часа полтора просидели в коридоре, пока не приехал ещё один следователь с двумя сопровождающими: молодым парнем и мужчиной средних лет. Их проводили в пустой кабинет, и охранникам вновь пришлось рассказывать о ночных событиях.

Наконец, следователь тяжело вздохнул и устало спросил:

– Вы чего сегодня курили?

– Я не курю! – возмутился Костик. – Можете проверить!

– Проверим, – кивнул полицейский. – Обязательно.

И сказал сидящему рядом парню:

– Проведи-ка освидетельствование. Кровь посмотри и вообще…

Следователь не договорил, но парень кивнул и мотнул охранникам головой, приглашая следовать за собой. Те молча встали и вышли из кабинета.

Следователь проводил их взглядом и обернулся к сидевшему за вторым столом и внимательно слушавшему допрос спутнику:

– Что скажешь?

– Подождём результата анализов, – неопределённо ответил тот. – Пока трудно что-то понять. Мистика какая-то.

– Именно что мистика, – задумчиво проговорил следователь. – Не врут они, искренне верят в свои слова.

– Подождём результата анализов, – повторил мужчина. – Но думаю, дело придётся забирать нам.

– Мне тоже так кажется, – кивнул следователь, и они замолчали, ожидая возвращения лаборанта.

***

Анатолий проснулся от того, что на руке запульсировал сигнал вызова.

Бросил взгляд на прибор, замаскированный под обычные часы: свет зелёный, так что можно особо не торопиться, хоть и задерживаться не стоит. Игорю нужна консультация, но – не сверхсрочная, даёт возможность позавтракать. Вот если бы мигало красным, пришлось бы одеваться по-солдатски и обойтись без чая.

Жена и дочь ещё спали, и в квартире царила сонная тишина.

Осторожно, стараясь не разбудить, вытащил руку из-под головы Ларисы и, встав, вышел на кухню.

Солнце уже взошло, но из-за окутавших небо туч в квартире было сумрачно, как осенью, и Анатолий с досадой подумал, что, видимо, лета в этом году так и не будет. Прохладная и дождливая весна плавно перетекала в такую же дождливую осень. Хоть календарь показывал только лишь середину июля, а листья на деревьях уже начали желтеть. Одно хорошо: тополя нынче почти не цвели, а тот пух, которому удавалось слететь с веток, сразу оседал на мокрый от постоянных дождей асфальт, так что обошлось без постоянно лезущих в нос и глаза пушинок.

Зачем в городе вообще тополя садят?!

Дом торцом выходил прямо на проезжую часть, и шум машин хорошо был слышен. Точнее, был бы слышен, если бы Анатолий не поставил на окна глушащий шум полог. Впрочем, улочка была узкая, с односторонним движением, и по ночам здесь ездили мало, в основном – жители близ стоящих домов. Общественный транспорт переставал ходить уже в одиннадцать часов, и до пяти вокруг царила относительная тишина.

Свет Анатолий включать не стал, чтобы не разбудить не выспавшуюся жену. Дочка накануне заболела, спала плохо, и ночью Лариса дважды вставала, чтобы проверить, нет ли у Катюшки температуры.

Щёлкнул выключателем стоящего на подоконнике и сияющего синим светом стеклянного электрочайника, вытащил из холодильника кусок колбасы, собираясь позавтракать бутербродами. Но, видимо, не так уж тихо он и собирался: едва взял в руки нож, чтобы нарезать хлеб, как в кухню вошла кутающаяся в накинутый на плечи тёплый халат молодая женщина. Длинные светлые волосы растрепались во время сна, серые глаза всё ещё затягивала сонная поволока, а на румяной щеке отпечаталась складочка наволочки. И вся она – невысокая, чуть полноватая, была такой уютной, такой домашней, что Анатолий непроизвольно улыбнулся.

– И чего тебе не спится? – шёпотом спросил он.

Жена хмыкнула и прикрыла за собой дверь:

– А ты хотел сбежать незаметно?

– Типа того, – усмехнулся он. – Но разве от тебя сбежишь?

– А уже желание появилось? – поинтересовалась Лариса, усаживаясь на табуретку.

Анатолий положил нож, подошёл к жене и, присев, взял её за руки, заглянул в лицо:

– Шла бы ты спать, Ларчик. И так не высыпаешься. Я и сам могу собраться.

– Мне без тебя спать скучно, – вздохнула та. – И холодно. Как я без тебя раньше жила – вообще не представляю.

Анатолий улыбнулся и прижал к своим щекам прохладные ладошки жены:

– Я тоже представить этого не могу. Разве без меня – это жизнь?

– Вот нахал, – рассмеялась Лариса. – Нет, чтобы сказать: любимая, я без тебя тоже жить не могу. А ты…

– Ты же это и так знаешь, Ларчик. Ты и дети – самое главное в моей жизни, – серьёзно произнёс муж. – Я за вас жизнь отдам, не задумываясь.

– Нет уж, ты за нас лучше живи, – почему-то испуганно ответила жена и, резко встав, отошла к окну.

– Ну, ты чего? – Анатолий подошёл к ней, положил ей руки на плечи.

– Сама не знаю, – вздохнула Лариса. – Что-то на сердце неспокойно.

– Ещё одна пророчица нашлась, – хмыкнул муж. – Лавры Селены спать не дают?

Чайник забулькал крупными пузырями и отключился с негромким щелчком, продолжая светить голубым боком.

– Давай я тебе хоть чаю налью, – вздохнула жена и потянулась за чашкой.

Не спеша позавтракав и на прощанье поцеловав любимую, Анатолий, накинув на себя невидимость, вышел из зачарованной от проникновений извне квартиры в подъезд и телепортировался в отдел по раскрытию магических преступлений при МВД России, где работал консультантом-менталистом. Отдел этот занимал большое здание в одном из пригородов Москвы. За высоким забором с протянутой по верху колючей проволокой стояло пятиэтажное здание, попасть в которое можно было только через проходную, где за перегораживающим путь турникетом размещалась мощная невидимая магическая стена, миновать которую без разрешения не смог бы даже сильный маг.

Предъявив пропуск сидящему за защитным стеклом дежурному, Анатолий прижал ладонь к пластинке перед турникетом, дав возможность магической технике считать не только папиллярные узоры, но и оценить общее состояние организма. Лампочка на турникете замигала зелёным светом, и консультант-менталист, миновав защиту, прошёл в кабинет начальника.

Полковник Васильев Игорь Николаевич был самым молодым начальником магического отдела за все годы его существования. Даже по меркам обычных людей он был ещё далеко не стар: ему не было и пятидесяти. А если учесть, что маги жили долго и среди его подчинённых были и двухсотлетние опытные работники, то его назначение на эту далеко не рядовую должность было шоком не только для работающих в отделе, но и для него самого, бывшего тогда ещё подполковником. Впрочем, отказываться он не стал. Раз назначили, значит, сочли, что он справится. И, засучив рукава, начал работать. Навёл железную дисциплину, открыл курсы повышения квалификации для начинающих магов, реорганизовал работу отдела. Не стал задерживать несогласных, начал присматриваться к молодым кадрам…

Поначалу подчинённые жаловались на него вышестоящему начальству, петиции писали, но начальство во всём поддерживало начинающего руководителя. И даже увеличило финансирование, чего предыдущий глава отдела так и не смог добиться. После этого все поняли, что возврата к прежнему не будет и нужно либо принимать идущие перемены, либо увольняться. Но человек ко всему привыкает, вот и работавшие в отделе маги постепенно привыкли к нововведениям, приспособились к новым требованиям. А пришедшая на смену уволившимся молодёжь и вовсе считала, что так и положено работать в столь ответственном месте, и беспрекословно принимала и жёсткую дисциплину, и работу с полной отдачей, и обязательные двухчасовые тренировки на полигоне, и многодневные выезды «в поля» на оттачивание боевых навыков. И даже гордились тем, что работают под управлением такого знающего и умелого начальника. Ведь Игорь Николаевич и сам никогда не отлынивал от работы и всегда и во всём был впереди. Знал всё обо всех своих сотрудниках, помогал им в трудных жизненных ситуациях. Мог поимённо назвать учеников магической школы, наблюдал за их успехами. Всегда был в курсе всех дел, к нему ежедневно стекались отчёты о всех расследованиях, которыми занимались его сотрудники.

А дел было много. Как ни странно, но на Земле, где большая часть населения не верила ни в магию, ни в мистику, чудес творилось предостаточно. И творили их не только «неучтённые» маги, которые до сих пор встречались, несмотря на усилия объединённого магического сообщества по их выявлению. Нередко возникали спонтанные порталы между мирами, и тогда магам приходилось отбиваться от таких страшных чудовищ, каких на Земле и не видели никогда. Или предотвращать размножение нежити – искусственно созданных монстров, питающихся человеческой кровью. Порой последствия прорывов оказывались трагическими. Например, откат от битвы с гигантским ихтионгом, неожиданно появившемся в Тихом океане после возникновения очередного провала, был настолько силён, что вызвал цунами, которое буквально смыло в воду целый рыбачий посёлок. Погибшие и пропавшие без вести тогда исчислялись десятками. Игорь получил мощный нагоняй от начальства, а магам, ответственным за связь с общественностью и сохранение тайны, пришлось работать сутками, чтобы выдать битву, которую на их несчастье видело из иллюминаторов пролетавшего над океаном самолёта несколько десятков людей, за обычное глубоководное землетрясение.

По счастью, подобные глобальные катаклизмы встречались редко, но работы и без них хватало. Только на борьбу с не упокоенными призраками ежедневно приходилось отправлять по несколько пар специально обученных магов. Да и другой мистики, в которую нормальные здравомыслящие люди не верят, было предостаточно.

Вот и сегодня, едва войдя в кабинет, Анатолий увидел начальника, задумчиво глядящего на лежащий перед ним лист бумаги. Спросил, поздоровавшись:

– Что-то случилось?

– Может быть, – уклончиво ответил Игорь.

– Почему такая неуверенность? – поинтересовался менталист.

– Понимаешь, глупость какая-то получается, – усмехнулся полковник. – Неизвестный молодой маг крадёт из магазинов зеркала.

– Чего? – удивился Анатолий.

– Вот и я удивлён, – хмыкнул начальник. – Сперва пропали зеркала на двух базах. Потом – из нескольких магазинов. Причём про магазины мы узнали случайно. В одном из отделов торгового центра исчезла сразу большая партия – восемь зеркал, которые привезли под заказ для одного покупателя. Тот не успел за ними заехать до закрытия магазина, хотел приехать утром. А ночью зеркала сгинули. Был скандал, заказ оказался уже проплаченным и срочным. Владелец отдела вызвал полицию, но она никаких следов взлома не нашла. А мы уже были в курсе пропажи на базе, поэтому и обратили внимание на этот случай. И решили проверить остальные магазины. Оказалось, что зеркала исчезли ещё в шести отделах различных торговых центров, но там полицию не вызывали, решив, что сумма пропажи не настолько велика, чтобы связываться с органами.

– Возможно, боялись, что проворовался кто-то из своих и не стали выносить сор из избы?

– Возможно, – согласился Игорь. – Так что ознакомься с делом и возьми его под контроль. И вообще, походи, пообщайся, мысли послушай. Да чего я тебя учу, сам знаешь, что делать надо.

– А почему я? – не понял Анатолий. – Я ж менталист, а не сыщик.

– Потому что все кражи произошли в твоём городе. Ты там не первый год живёшь, уже ориентируешься. Вот и прогуляйся по магазинам, жене зеркало новое прикупи. Сына возьми, он – парень внимательный, может, что заметит.

– Понятно, – пробормотал Анатолий, забирая папку с делом. – И всё-таки – почему я?

– Да потому что не знаю я пока, стоит ли вообще на это дело внимание обращать! – с досадой ответил начальник. – Может, какому-то авторитету местному захотелось себе ванную вместо кафеля зеркалами выложить. Или бальный зал в коттедже устроить. А денег на зеркала жалко стало. Не понимаю я, для чего понадобилась магу сотня зеркал! Напрягу сейчас своих ребят, пусть в библиотеке посидят, старинные свитки и книги посмотрят, может, найдут какой-нибудь ритуал. А ты пока, чтобы время зря не терять, пообщайся с потерпевшими. Загляни в память охранников. Возможно, увидишь что-то, чего следователи не заметили. Если на этом всё и затихнет, то и хорошо. Но если узнаешь что-то новое – сообщи.

– Угу, – кивнул менталист, бегло просматривая собранные материалы. Наконец, захлопнул папку, пожал плечами: – Пока не понятно…

– Я про то же, – и Игорь перевёл разговор: – Как там Селена поживает? Давно что-то не показывалась.

– Не до нас ей, – качнул головой Анатолий. – Опять у них какая-то заварушка.

– Снова мир спасает? – серьёзно спросил начальник магического отдела.

– Да, – так же серьёзно ответил менталист. – Какой-то гад украл важный артефакт. Кристалл – накопитель Силы. Если его не найти, Сэлларии конец. Вот Селена опять по горам и носится в поисках кристалла и ещё каких-то монахов, которым опасность угрожает. Словом, подробностей не знаю, но то, что ей не до нас – это точно.

– Позвонит – привет от меня передавай, – попросил полковник. – Скажи, студенты её ждут, мечтают услышать о её новых приключениях.

– Передам, – кивнул Анатолий. – На сегодня для меня дела есть?

– Вот сейчас твоё дело, – указал на папку Игорь Николаевич. – Даю три дня. Если ничего не выяснишь, отложим его до появления новых данных.

И, нажав кнопку вызова секретаря, уже другим тоном, по-дружески, спросил, доставая из ящика стола пакет:

– Чай будешь? Мне жена пирожков с курицей напекла.

По кабинету разнёсся вкусный аромат свежей выпечки, от которого у Анатолия слюнки потекли, хоть и не голоден он был.

– Пирожков, говоришь, – сделал он вид, что задумался. – А давай. Я съел, конечно, пару бутербродов дома, но с Галиной выпечкой ни один бутерброд не сравнится.

– Ещё бы, – хмыкнул полковник. – Галина у меня мастерица.

Дверь открылась, и на пороге появился секретарь начальника с подносом, на котором стояли две большие чашки с крепким горячим чаем, блюдечком с разрезанным на ломтики лимоном и пиалкой, наполненной кусковым сахаром. Подойдя к столу, опустил на него поднос, вопросительно взглянул на полковника.

– Спасибо, Сергей, – поблагодарил тот. – Можешь идти.

– У тебя секретарь здесь круглосуточно сидит? – спросил Анатолий, когда Сергей вышел. – Он дома-то бывает вообще?

– Вообще-то, у меня три секретаря, – невозмутимо сообщил Игорь, подвигая чашку другу. – Работают в три смены по графику. Я, сам знаешь, бывает, и ночую здесь, когда дел много. Так что работа им всегда находится.

– Надо же, – усмехнулся Анатолий. – А я и не знал. Как ни приду, всё Сергей в приёмной.

– Так ты ж ко мне только днём заходишь, по ночам тебя от молодой жены не оторвёшь, – подколол полковник. – Где тебе знать, как твоё начальство работает. Фирма-то как? Не разорилась ещё?

– Тьфу на тебя, – с деланным испугом отшатнулся владелец процветающего бизнеса и даже оберегающий жест сделал. – Новый офис открывать собираюсь.

– Жаль, – с сожалением произнёс начальник, но глаза его смеялись. – Всё жду, когда же ты разоришься и на постоянную работу ко мне перейдёшь, а не просто консультантом по важным делам будешь.

– Зачем я тебе на постоянку? – поморщился менталист. – И так уж торчу здесь почти безвылазно.

– Да шучу я, – усмехнулся Игорь. – Наше сотрудничество меня и так вполне устраивает.

– То-то, – проворчал владелец туристической фирмы с пятнадцатью филиалами, разбросанными по всей стране. – Давай я вам с Галиной лучше путёвку на отдых организую. Куда хочешь: Крым или Магадан?

Игорь расхохотался:

– Магадан, конечно. Где ещё начальнику отдыхать, как не в Магадане?

– Я серьёзно, – хмыкнул Анатолий. – Собираюсь дальневосточные туры открыть. Продумываю сейчас маршруты. Хочу с историей освоения Сибири связать и с военной тематикой. Как по-твоему, желающие будут?

– Пока не попробуешь – не узнаешь, – пожал плечами полковник. – Но, насколько я тебя знаю, набор людей на туры для тебя проблемой никогда не являлся.

Менталист усмехнулся: друг был прав. Даже в самые сложные кризисные годы его туристическая фирма процветала. Достаточно было служащим пожаловаться на отсутствие клиентов, как преуспевающий бизнесмен появлялся на очередном светском рауте и походя запускал в головы всем окружающим мысль, что только турфирма «Межмирия» сможет выполнить любой их каприз. И на следующий же день путёвки раскупались на несколько месяцев вперёд. Если бы он захотел, давно бы подмял под себя весь туристический бизнес хоть в Москве, хоть в Питере. Но он не жадничал. На жизнь денег ему хватало, и на жизнь весьма неплохую, а привлекать к себе пристальное внимание воротил преступного мира Анатолию не хотелось. Поэтому в каждом городе у него было не больше двух филиалов, а города между собой не соседствовали.

Женившись, бросил он хорошую квартиру в столице и переселился в промышленный город средних размеров, откуда жена переезжать наотрез отказалась. Лариса была довольно известным в городе психологом с наработанной клиентурой, проводила консультации и тренинги.

– Здесь меня знают и уважают, а кем я буду в Москве? – сказала она мужу, когда заговорил тот о переезде. – Сколько времени и сил придётся мне потратить, чтобы заработать такую же известность в мегаполисе? Кому я там нужна? Да и мама уже не молода. Ей тяжело будет привыкать к новому месту. И я не уверена, что она подруг новых там завести сможет. Здесь-то она себе занятия всегда находит, а что будет в столице?

Анатолий согласился с её доводами. И сам переселился к жене, купив квартиру неподалёку от прежней Ларисиной, где осталась жить тёща, чтобы Ларисе не пришлось тратить время на поездки к маме. Ну, а ему было без разницы, где селиться. Ведь при умении телепортироваться расстояния значения не имели. И, живя за тысячу километров от столицы, каждое утро в офис в Москву отправлялся. А днём успевал ещё и по стране пробежаться, проверить работу филиалов своей фирмы. И думал: как хорошо быть магом! Разве бы смог он так удобно устроить свою жизнь, если бы был обычным, не умеющим колдовать, человеком, для которого даже поездка на работу в общественном транспорте в час пик становилась настоящим подвигом?

Конечно, раньше, пока он не познакомился с Игорем Николаевичем, жилось спокойнее. Занимался своей фирмой, сына от первого брака растил. А потом встретился с Селеной…

Впрочем, Селеной молодую женщину звали только на Сэлларии, где она оказалась, выйдя замуж за начальника Тайной Магической полиции Стэнна Фарроаса. А на Земле она была Еленой, лучшей подругой его жены. И, в то же время, мощнейшим магом-менталистом и пророком. А ему тогда пришлось работать на живущего на Сэлларии эльфа Таэритрона, участвуя в далеко не самых законных и приятных делах. Делал он это не по своей воле. Таэритрон выкрал его сына, и, спрятав того в горах Кэтанга, вынуждал Анатолия работать на себя, угрожая иначе убить Витю. Среди совершённых им преступлений было и похищение мужа Селены. И, когда Селена, встретив Анатолия, узнала в нём разыскиваемого ею ненавистного похитителя, дело чуть не закончилось магическим сражением прямо в кафе, куда пригласила её Лариса для знакомства со своим женихом. Но потом всё выяснилось, колдуны Кэтанга спасли его сына, а он познакомился с Игорем, который принимал деятельное участие в межмировом деле о магическом Жезле и иномирном боге¹. Естественно, начальник отдела по раскрытию магических преступлений не захотел выпускать из рук сильного менталиста, и вскоре Анатолий начал работать в его конторе консультантом по особо сложным делам. А Селена и Стэнн с той поры стали его лучшими друзьями, ради которых он был готов на любой подвиг.

– Чего нахмурился? – раздался голос Игоря, и Анатолий вынырнул из воспоминаний и смущённо улыбнулся:

– Да вот, о Селене заговорили, так вспомнил, как с ней познакомился.

– Да уж, для тебя это был не самый лучший период в жизни.

– Это мягко сказано, – поморщился менталист. – Хорошо, что Таэритрон больше никому навредить не сможет.

– Но такой смерти, какой этот эльф удостоился, я никому не пожелаю, – качнул головой начальник магического отдела.

– Сам виноват, – пробормотал Анатолий. – Нечего было с сомнительными драконами связываться.

И встал:

– Ладно, Игорь, пошёл я. Документы изучу, да с охранниками повидаюсь.

– Давай, – кивнул начальник. – Через три дня жду с отчётом.

И, пересев на своё место во главе длинного, Т-образного, стола, потянулся за очередной папкой с документами.

Анатолий вышел из кабинета, вежливо попрощался с секретарём, уменьшил папку так, чтобы вошла она во внутренний карман пиджака, спрятал её от посторонних глаз и по крытому переходу прошёл в соседнее здание – школу юных магов, где сейчас учился и жил его сын.

Вите шёл шестнадцатый год, и он уже давно не был тем испуганным мальчишкой, которого взял в плен злобный эльф. После того случая он как-то сразу повзрослел, посерьёзнел, а, узнав от заместителя начальника Тайной Магической полиции Кэтанга менталиста Рэвалли Вэнцефиса, каким, оказывается, редким даром он обладает, начал активно его развивать. И Игорь Николаевич уже присматривался к молодому пророку-сновидцу, собираясь после распределения оставить его в Москве, в своём отделе.

Сына Анатолий нашёл в кабинете для самостоятельных занятий, где тот выполнял задание по географии: заполнял контурную карту магических зон Земли, аккуратно заштриховывая их цветными карандашами. Увидев отца, улыбнулся радостно, но тут же согнал улыбку и спросил настороженно:

– Ты чего здесь? Что-то случилось?

– Собирайся, на задание со мной пойдёшь. Игорь Николаевич приказал, – ответил отец, и Витя, подскочив от радости, быстро прибрал на столе, засунув карту и карандаши в ящик, и, провожаемый завистливыми взглядами одноклассников, выскочил из кабинета. По ментальной силе он пошёл в отца, да и тот никогда не жалел времени на занятия с сыном, и магия мальчишки росла не по дням, а по часам. И Анатолий уже не раз привлекал сына к расследованиям, требовавшим ментального вмешательства.

– И куда мы на этот раз? – с любопытством спросил сын, когда они вышли во двор, и отец взял его за руку, чтобы перенести к торговому центру. Витя уже умел телепортироваться на двести-триста километров, но на тысячу пока ещё в одиночку ходить опасался.

– Маме зеркало покупать, – ответил Анатолий, уже стоя неподалёку от магазина. Огляделся, не смотрит ли кто на них, скинул невидимость и рассмеялся, увидев насупленную физиономию сына. – Ты погоди обижаться-то. Дело серьёзное.

И в нескольких словах обрисовал ситуацию с непонятным вором.

– Так что будем ходить по отделам, где произошли кражи и интересоваться зеркалами в рост человека. А заодно почитаем мысли продавцов. Вдруг кто-то из них замешан в этом деле.

Витя кивнул и сосредоточился, но отец ткнул его кулаком в бок и насмешливо сказал:

– Ты лицо-то попроще сделай, а то распугаешь всех своим суровым видом.

Сын хмыкнул и расслабился.

Они зашли в торговый центр, поднялись на второй этаж и долго бродили по отделу, задавая продавцу вопросы о качестве зеркал, о том, можно ли заказать большую партию, есть ли доставка. Словом, вели себя, как обычные покупатели.

А когда вышли на улицу, Витя пожал плечами:

– Я ничего не почувствовал. И не увидел. Продавец ничего не знает о воре, досадует, что ей теперь недостачу придётся выплачивать, а она тут ни при чём. Расстраивается, что теперь сыну велосипед купить не сможет, все отложенные деньги за выкраденные зеркала отдать придётся.

– Я тоже ничего не почувствовал. Магический след ещё ощущается, но настолько слабый, что куда он ведёт, я проследить не сумел. Да и вряд ли узнаю по нему вора, даже если встречу.

– Что теперь?

– Дальше пойдём. У нас ещё шесть магазинов и две базы на очереди.

Они были в третьем по счёту торговом центре, когда в голове менталиста внезапно раздался голос начальника:

«Анатолий, бросай всё и быстро ко мне! Срочно!»

И тут же на руке загорелся красным светом прибор вызова.

«Чёрт», – мысленно выругался Анатолий. Прерывать такую приятную прогулку с сыном не хотелось, но, видимо, случилось что-то серьёзное. Зря дёргать Игорь его бы не стал.

– Витя, меня Игорь Николаевич вызывает. Срочно.

Если Витя и расстроился, то ничем этого не выдал. Он уже хорошо понимал, что такое служебный долг. Сказал только:

– Иди. Я ещё здесь поброжу, может, что узнаю.

Анатолий кивнул и торопливо двинулся к эвакуационному выходу. Выскочил на пустую лестницу и оттуда, удостоверившись, что рядом никого нет, телепортировался прямо ко входу в Управление магического правопорядка.

– Проходите, вас уже ждут, – поторопил секретарь, едва Анатолий переступил порог приёмной.

И он вошёл в кабинет.

Игорь был не один. Рядом с ним за столом сидел высокий крепкий мужчина средних лет. Бритая голова блестела под светом включённой люстры, небольшие усы и бородка были аккуратно подстрижены, но на щеках уже проглядывала щетина.

«Дня два не брился», – почему-то подумал Анатолий, но тут же насторожился, встретившись глазами с цепким и жёстким взглядом посетителя.

Поздоровался, посмотрел на Игоря:

– Что-то случилось?

– Случилось, – кивнул тот. – Дед Мороз в беду попал, выручать надо.

– Чего? – удивился Анатолий и вновь взглянул на мужчину. Как-то не похож тот был на старенького бородатого дедушку, которому требовалась помощь.

Мужчина усмехнулся:

– Да, я несколько отличаюсь от того образа, который сложился у маленьких детишек. Но, тем не менее, будем знакомы: Дед Мороз. А также Санта Клаус, Пер Ноэль, Фазер Кристмас, Йоулупукки, ну и далее по списку. И даже Карачун – это тоже я. Но называть меня можно Антоном Витальевичем.

Карачун? Это уже интересно! Если Деда Мороза Анатолий мог поставить в один ряд со своими друзьями Бабой Ягой и Змеем Горынычем, то Карачун –уже не просто сказочный персонаж. Это – древнее божество. И если уж ему понадобилась помощь, значит, дело непростое.

– Очень приятно. Анатолий, – представился он, склонив голову в поклоне. И поинтересовался, садясь напротив неожиданного гостя:

– Чем могу помочь?

Игорь посмотрел на мужчину. Тот снова усмехнулся:

– Значит, это и есть тот самый великий менталист, которому посчастливилось побывать на Сэлларии?

– Да, – кивнул Игорь, а Анатолий снова насторожился: при чём здесь Сэллария?

– Рассказывайте, – приказал Карачун, и Игорь начал говорить:

– У… – Игорь на секунду замялся, но тут же продолжил: – Антона Витальевича выкрали посох. И мы должны его срочно найти.

Игорь замолчал.

– Это всё, что мне необходимо знать? – сухо спросил Анатолий. Очень не любил он непонятные задания из серии «пойди туда – не знаю куда, найди то, не знаю что».

Начальник вопросительно взглянул на посетителя, с ироничным прищуром изучавшим менталиста. Почувствовав его взгляд, Карачун откинулся на спинку стула и резко сказал:

– Нет, не всё.

И внезапно спросил:

– Вам нынешнее лето нравится?

– Нет, конечно, – мотнул головой Анатолий. – Дождь, слякоть, холод. Не лето, а недоразумение какое-то.

– То ли ещё будет, – внезапно погрустнел Антон Витальевич. – Посох – это не детская игрушка. Благодаря ему смена времён года происходит. Зимой – снег идёт, укрывает землю пеленой тёплой, чтобы спала она сладко до весны, сил набиралась. Летом – солнышко греет, всему живому рост даёт. Но беда в том, что не так-то просто посохом управляться. Это не как в фильме: взмахнул им – и всё льдом покрылось. Ритуалы нужны. В год – восемнадцать ритуалов провожу: каждый месяц, каждую смену времён года и – в дни весеннего и осеннего равноденствия. Не проведу ритуал – катаклизмы начнутся: летом снег выпадет, зимой – дожди да оттепели закапают. Земля знать не будет, когда ей спать, когда – фрукты да овощи растить. Где-то ливни с наводнениями обрушатся, где-то – засухи страшные. А без посоха я предотвратить это не смогу. С другой стороны, и объявлять о его пропаже тоже опасно. Многие хотели бы его присвоить, и только слухи о том, как надёжно он укрыт, не дают им устроить грызню за владение этим артефактом. Ведь получить его в собственность – как богом стать. Такую власть заиметь можно! Все правительства перед хозяином посоха склонятся, если пригрозит он им наводнениями или засухами. Станет он единоличным повелителем всех стран на Земле. Но, если не справится вор с силой посоха, начнётся такое светопреставление, что планета-то, может, и выживет, а вот людям на ней места не останется.

Карачун жёстко взглянул на Анатолия. Тот слушал внимательно, с совершенно непроницаемым выражением лица, но посетитель чувствовал, что в душе маг совсем не так спокоен, как хочет показать.

– Каким же образом его выкрали, если он укрыт надёжно? – сухо спросил менталист, и Антон Витальевич внезапно смутился:

– Не знаю.

– Как – не знаете? – не сумел скрыть удивления Анатолий.

– Вот так, – зло ответил Дед Мороз. – Уезжал я в гости к родственникам на Сэлларию. А пока меня не было, его выкрали, причём так магический след замаскировали, что я и не понял ничего. Даже не знаю, когда посох пропал, потому что пришёл к нему, только когда к ритуалу стал готовиться. Может, его уже месяц нет, а я только вчера это выяснил. Попытался сперва сам поискать, но – не нашёл, как видите. Все проявления магии уже выветрились. Пришлось к вам идти.

У Карачуна – родственники на Сэлларии? Это известие на какое-то мгновение даже перебило беспокойство из-за пропажи посоха. Интересно – кто?

– Неважно – кто, – пробурчал Антон Витальевич. – Это к делу не относится.

Анатолий смущённо опустил глаза: надо же, и двойной ментальный щит не спас, прочитал гость его мысли. Но от него, пожалуй, и четверная защита не скроет, так что надо просто думать аккуратнее.

Но если древний бог не смог найти след, как с этим они справятся?

И снова Карачун ответил на его мысли:

– У вас много технических новинок, помогающих в поисках. Есть информаторы, которые могут что-то заметить. Да и просто народу у вас больше, маги сильные. Если всех напрячь, может, что и получится.

– А моя роль какова?

– Будешь руководить этой операцией, – отозвался Игорь. – Полномочия – неограниченные, всё, что потребуется, выдам по первому требованию.

– Понятно, – кивнул Анатолий. И уточнил: – Значит, зеркала пока оставляем в покое?

– Да какие сейчас зеркала, – досадливо отмахнулся начальник, но Карачун внезапно заинтересовался:

– Зеркала? А что у вас с зеркалами?

– Ерунда какая-то. Кто-то выкрал сразу сотню одинаковых зеркал, причём – с помощью магии. Вот мы и пытались найти этого неизвестного мага. Но теперь, конечно, бросим все силы…

– Нет, – перебил его Антон Витальевич. – Продолжайте искать этого неведомого зеркальщика.

– Вы что-то знаете? – насторожился Игорь.

– Возможно, – неопределённо ответил Дед Мороз.

– Поделитесь знаниями?

Карачун помолчал, словно решая, надо ли это знать людям, потом вздохнул и сказал:

– Куда ж деваться. Придётся. Если маг выстроит лабиринт, посоха нам уже не видать.

И начал рассказывать.

Картина из его рассказа вырисовывалась очень неприятная.

Когда-то очень давно на Сэлларии жил могущественный маг. Он много лет занимался наукой, но особенно привлекали его зеркала. Всё казалось ему, что не так они просты, как кажутся, что в их зеркальных поверхностях скрыты большие возможности. И, наконец, после долгих проб и ошибок, построил он Зеркальный лабиринт. И перед ним открылись неограниченные возможности.

Через лабиринт можно было попасть в любое помещение, где находились не только зеркала, но и просто отполированные поверхности, и при этом находящиеся там люди и не подозревали, что их уже давно подслушивает спрятавшийся в зеркале соглядатай, которого они ни убить не могли, ни выследить. И никакие магические охранки не уберегали от невидимого шпиона, ведь никто даже не подозревал о его открытии, пуще глаза берёг маг секрет своего изобретения. Зато столько тайн узнал, столько важных людей оказались в руках безжалостного шантажиста, что на одно перечисление их имён целый день уйдёт.

Но лабиринт оказался не так-то прост и взамен потребовал кровавых жертв. Только нарисовав свежей кровью на зеркале магические руны, можно было открыть вход. И только отдав Духу лабиринта день своей жизни, можно было отыскать выход. А ведь маг был уже не молод. И отдавать свою жизнь в жертву, всё больше старясь, ему не нравилось. Да и после сцеживания своей крови для написания рун приходилось пить тонизирующий напиток, чтобы суметь пройти по бесконечным коридорам лабиринта.

И он начал искать возможность обойти это препятствие.

Выход нашёлся довольно быстро. Вспомнил маг об интересном документе, который когда-то попал ему в руки. В нём говорилось, что существует заклинание, с помощью которого можно заменить не устраивающего Духа-хранителя на другого, покорного и послушного. Достаточно только принести в жертву ближайшего родственника. И тогда прежний Дух исчезнет, а Дух родственника, удержанный заклинанием, будет безропотно открывать двери как для входа, так и для выхода.

Собственного внука не пожалел маг, провёл над ним ритуал, заколол ритуальным кинжалом, окропил его кровью стены и пол лабиринта, и с тех пор Дух юноши поселился в лабиринте. И хоть и ненавидел он своего деда-убийцу, но ритуал держал его в подчинении крепче магических цепей. Много лет ходил по лабиринту маг, повелевая Духом своего внука, пока, наконец, не пришёл его черёд уплыть по реке Времени. А свиток, в котором маг написал о своём открытии, куда-то исчез. И никто и не понял, что большое зеркало, стоявшее у мага в лаборатории, было входом в лабиринт.

– Если никто не понял, откуда вы это знаете? – недоверчиво спросил Анатолий. Карачун усмехнулся и поправился:

– Никто из людей не понял.

И продолжил:

– Если свиток каким-то образом оказался на Земле и ваш маг его отыскал, то, построив лабиринт, он спрячет в нём посох, и тогда вряд ли кто-то из нас сможет до него добраться. Ведь Дух лабиринта подчиняется только своему создателю. Более того, даже создатель должен сперва самостоятельно войти в лабиринт, пройти насквозь, не испугавшись препятствий, и найти выход без чьей-либо помощи. Если маг это сделает, он станет полновластным хозяином лабиринта и сможет приказать Духу больше никого в него не пускать. Или – водить по лабиринту кругами, пока попавший в него бедолага не умрёт от жажды. Словом, посоха нам не видать. Поэтому, думаю, не даром зеркала пропали именно сейчас. А это опасно ещё тем, что через лабиринт его владелец может и в другие миры попасть. И если он не справится с посохом, погибнет не только Земля. Появится угроза для Вселенной. Надо срочно найти этого зеркальщика. Если зеркала выкрали недавно, значит, лабиринт ещё не готов, его не так-то просто построить. Ищите вора – и найдёте посох.

– Ясно, – кивнул Игорь Николаевич и повернулся к Анатолию. – Так что там с зеркалами?

– Пока – ничего. Мы два магазина обошли, только-только по третьему бродить начали, как ты меня оттуда вытащил. Но там сейчас Витя, может, он что обнаружил.

– Возвращайся к нему. Прошерстите всё, что сможете. Нам нужен результат. И чем скорее – тем лучше.

Анатолий кивнул и, встав, снова склонил голову в поклоне, прощаясь с новым знакомым:

– До свидания, Антон Витальевич.

И, дождавшись благосклонного кивка, быстро вышел из кабинета.

– Вежливый, – усмехнулся Карачун, глядя вслед ушедшему менталисту.

– На Сэлларии кланяться научился, – улыбнулся Игорь, но тут же посерьёзнел: – Как мы сможем с вами связаться, если получим какой-то результат?

Карачун достал из кармана маленькую шкатулку, какие продают в любой сувенирной лавке, положил на стол:

– Просто два раза стукните по крышке. Я услышу и приду. А если положите в неё записку, я получу её немедленно. Держите меня в курсе расследования. А пока – разрешите откланяться.

И мужчина, не дожидаясь ответа, исчез, словно и не было на кабинете и на всём здании защиты, не дающей из него телепортироваться.

Игорь задумчиво повертел в руках простенькую деревянную коробочку, усмехнулся и засунул её в ящик письменного стола, закрыв его на всякий случай охранным заклинанием.

А Анатолий в это время уже шёл по коридору торгового центра, взглядом выискивая сына. К отделу, торгующему зеркалами, подошёл как раз в тот момент, когда Витя из него выходил. Спросил вполголоса:

– Что-то нашёл?

– Нет, – мотнул головой сын. – Всё так же глухо, как и в тех двух. И след не читается, почти выветрился уже, и продавцы ничего не видели и ничего не знают. И видеокамер в отделе нет.

Анатолий помолчал, думая над полученной информацией, потом решительно сказал:

– Не с того мы начали. Думал я тут след найти, раз из магазинов зеркала позже вынесли, чем с базы. Но теперь считаю, что ошибся. Пойдём-ка с охранниками повидаемся, которые вора видели. Может, внешность его разглядеть получится.

– Вряд ли. Темно было, – возразил Витя, но тут же продолжил: – Но попытаться, конечно, стоит.

И они отправились на встречу со свидетелями похищения.

***

Костик сидел дома и меланхолично щёлкал пультом телевизора, переключая каналы. На душе было пасмурно и тоскливо, под стать погоде за окном. От охраны объекта его на время следствия отстранили, с понравившейся девушкой отношения не сложились: узнав, что парня обвиняют в краже зеркал с охраняемого объекта, она сразу отказалась с ним встречаться. Денег не было даже на то, чтобы в баре зависнуть: три дня до зарплаты, какие могут быть деньги! Да ещё если на него зеркала повесят, за них рассчитываться заставят, то тут и на еду вряд ли хватит, а про бар уж точно забыть придётся.

Словом, настроение – хуже не бывает.

Звонок в дверь раздался неожиданно.

– Кого ещё чёрт принёс? – флегматично пробурчал парень, не трогаясь с места. Видеть никого не хотелось. И так за эти дни следаки достали под завязку, имеет он право хотя бы дома в одиночестве посидеть?

Но звонки не прекращались, трезвон стоял такой, что в ушах звенело, и Костик, наконец, зло отбросив пульт, ринулся в прихожую с мыслью: сейчас как дам!

Но «дать» не удалось. Стоявший у дверей мужчина сразу сунул под нос красные корочки, и Костик понял, что это опять очередной мент по его душу явился.

– Чего ещё надо? – рыкнул он. – Я уж всё по десять раз рассказал.

– Ничего, расскажете в одиннадцатый, – невозмутимо проговорил мужчина и, отодвинув Костика с дороги, прошёл в квартиру. За ним аккуратно просочился совсем юный парнишка.

– А вы в дверях-то не стойте, молодой человек, – посоветовал мужчина. – Разговор у нас долгий будет. Так что лучше закройте дверь и присядьте.

«Он ещё командовать мной будет!» – задохнулся от гнева охранник, но почему-то послушно защёлкнул замок и уселся на стул напротив следователя.

– Мы знаем, что вы не виноваты в произошедшем, – примирительно заговорил тот. – Но хотелось бы, чтобы вы ещё раз попытались вспомнить, как этот вор выглядел.

– Да не знаю я, – с отчаянием ответил Костик. – Темно было. Точнее, не темно, а лампы почему-то мигали, как ненормальные. Вроде и видно, а вроде и нет. Когда он обернулся, лампа как раз мигнула. Я и не разглядел.

– А лампы часто мигают?

– Первый раз такое было, чтобы все одновременно. Бывает, что одна-две перегорают, так их меняют быстро. А тут – как специально…

Костик замолчал, окончательно расстроившись. Ему и самому уже порой начинало казаться, что уснул он просто на посту и всё увиденное ему приснилось. И если бы не Михалыч, он бы, наверное, себя в этом уверил и успокоился. Ну, заснул. С кем не бывает. И правильно с него плату за зеркала требуют, раз сумел проспать вора.

Но Михалыч видел то же самое. А вряд ли двоим одновременно могло присниться одно и то же. Разве, загипнотизировали.

Эту версию Костик тоже на одном из допросов озвучивал, но следак тогда только хмыкнул насмешливо и даже отвечать на его предположение не стал.

– А может, вас загипнотизировали? – участливо предположил мужчина.

Костик недоверчиво вскинул голову: он издевается? Но следователь смотрел серьёзно и сочувственно, и от этого сочувствия даже в груди защемило, и внезапно захотелось выговориться, рассказать обо всём, что мучило и спать по ночам не давало.

– Не знаю. Но я точно видел – испарился он. Только стоял передо мной, лампа мигнула – а его уже нет. И зеркала сами летали. Ну, не спал я! Не спал!

– Верю, – кивнул мужчина. – Не переживайте так, мы всё выясним.

И опять посмотрел на Костика внимательно-внимательно, словно мысли его прочитать хотел. От этого взгляда охраннику стало неуютно и захотелось спрятаться, стать маленьким и незаметным. Он даже огляделся в поисках места для маскировки, но в этот момент следователь отвёл глаза, и желание прятаться сразу пропало. И он даже хмыкнул удивлённо: что за странные мысли в голову лезут?

А полицейский внезапно встал:

– Что ж, благодарю за содействие.

– Уже уходите? – растерялся Костик. Прежние следователи мурыжили его по несколько часов, а эти только пришли – и уже уходят.

– Да, не будем вас больше задерживать, – кивнул мужчина. – Всего хорошего. Мы обязательно во всём разберёмся.

Пришедший с ним парнишка вскочил и пошёл следом.

Костик проводил нежданных гостей, закрыл за ними дверь и растеряно привалился к стене. Он так и не понял, зачем они приходили. Ничего нового он им не сказал…

– Интересный парень, – задумчиво сказал Анатолий, выходя из подъезда. – Ты что-нибудь заметил?

– По-моему, у него способности к ментальной магии есть, – кивнул Витя.

– Да ещё какие! – хмыкнул отец. – Когда я решил посмотреть его воспоминания, он это почувствовал и, испугавшись, щит начал ставить. Смешной такой, неуклюжий, но – щит. Сам, представляешь? Никто его не учил. Надо про него Игорю Николаевичу рассказать, пусть приглядится к парню повнимательнее.

– Но ты что-то увидел?

– Очень мало. Но и это лучше, чем ничего. А ты?

– Тоже немного.

Анатолий взял сына за руку:

– Пойдём-ка со вторым свидетелем пообщаемся. А потом надо будет на базу заглянуть.

И они, накинув невидимость, отправились к Михалычу.

***

– Привет! – весело сказала невысокая тоненькая девушка, заходя в квартиру. – Ты как?

– Привет! – обрадованно отозвалась Лариса. – Ты чего не предупредила, что придёшь?

– Да сама не ожидала, – серьёзно ответила Селена и, мельком глянув в зеркало, пригладила волосы. – Сегодня Фэррону приговор объявили, вся эта канитель с Кристаллом и угрозой гибели Сэлларии закончилась, и у меня отходняк начался. Почувствовала, что устала, как собака, и решила отдохнуть немного. Вот и ушла на Землю. Часок с Ефросиньей Анисимовной посидела, новости земные выслушала, отвар её любимый укрепляющий выпила, пирогов наелась. Со Степаном Ильичом пообщалась, он меня даже на себе прокатил.

– Ты на Змее Горыныче летала? – охнула Лара. – Везёт. Я б тоже не отказалась.

– Ты ж на драконах каталась уже. Тут – то же самое.

– Дракон – это дракон, – наставительно произнесла Лариса. – А Змей Горыныч – он трёхголовый, на нём, наверное, удобнее сидеть.

– Нет, – качнула головой пророчица Тайной полиции. – У него таких шипов нет, как на драконах, держаться неудобно. Я чуть с него не свалилась, левитировать пришлось, а Баба Яга потом ругалась, что дед совсем из ума выжил. Еле я её успокоила.

Они прошли на кухню, и Селена уселась за стол, а Лариса включила чайник и достала из навесного шкафчика чашки.

– Как вы тут, рассказывай, – попросила гостья.

– Нормально. Катюшка только вот приболела немного. Спит сейчас. Простыла где-то, что не удивительно. Погода-то вон какая: холодно, дожди постоянно. А так – всё в порядке.

– А чего Толя её не вылечил? – удивилась Селена. – Он же умеет.

Лариса ничего не ответила.

– Не доверяешь? – догадалась подруга. – Думаешь, таблетки лучше магии помогают?

– Действие таблеток я ещё могу понять, – сердито проговорила недоверчивая мать. – А как магия действует – не знаю. Что-нибудь не то вылечит, потом будем маяться.

– Ларка, – рассмеялась одна из сильнейших колдуний Кэтанга. – Сама же понимаешь, что глупости говоришь. Простуда магией на раз-два лечится, в отличие от таблеток. Давно бы Катерина выздоровела.

Вместо ответа Лариса подвинула к подруге вазочку с конфетами и перевела разговор:

– Раз ты сейчас у Ефросиньи Анисимовны была, то обедать вряд ли будешь, а вот чай мы с тобой всё-таки попьём.

Селена кивнула:

– Да, после бабушкиных пирогов я ещё долго есть не захочу.

И, развернув конфету, продолжила расспросы.

– У Вити как дела?

– О! Он – молодец! – заулыбалась подруга. – Игорь Николаевич его хвалит. Говорит, давно у него не было такого сильного студента. Учится отлично, а Толя его уже к настоящим делам привлекать начал. Страшновато за мальчишку, конечно, но что ж поделать, ежели он себе такую опасную профессию выбрал.

Витя был сыном Анатолия от первого брака, но Лариса любила его, как родного. И он отвечал ей взаимностью и даже называл мамой.

– Ничего, – успокаивающе произнесла пророчица Тайной полиции. – Вряд ли он его на опасные задания берёт. А парень зато опыта набирается.

И насторожилась:

– Кажется, у меня телефон звонит.

Щёлкнула пальцами, вызывая из прихожей мобильник. Глянула на экран, удивлённо хмыкнула:

– Анатолий?

И, скользнув пальцем по экрану, прижала аппарат к уху:

– Слушаю. Да. Я уже здесь, у Ларисы. Да, то дело закончилось, я свободна. Хорошо, где встретимся? Через пять минут буду.

Селена засунула мобильник в задний карман джинсов и виновато посмотрела на настороженно глядящую на неё подругу:

– У Анатолия какое-то дело ко мне нарисовалось. Извини, мне к Игорю надо, они сейчас там сидят, обсуждают. Я потом зайду, ладно?

– Ладно, – вздохнула Лариса. – Я понимаю. У вас вечно так. Совсем покою от Игоря нет, то одно дело, то другое…

– Судьба у нас такая, – усмехнулась Селена.

В сопровождении подруги вышла в подъезд, махнула рукой в прощальном жесте и – исчезла.

– Везёт вам, вы телепортироваться умеете, – недовольно пробурчала Лариса, глядя на опустевшую лестничную клетку, где только что стояла пророчица. – А мне в магазин под дождём тащиться придётся.

И, вздохнув, закрыла дверь. У зеркала остановилась, всмотрелась в зеркальную гладь. Годы идут, уже первые морщинки появляются. Связь с магом, конечно, и жизнь продлевает, и старость отсрочить помогает, но она уже сейчас выглядит старше Селены, а ведь они одногодки. После родника Силы Лена здорово помолодела и сейчас выглядит лет на двадцать. И ещё долго будет так выглядеть. Маги на Сэлларии до пятисот лет живут, так что по их меркам подруга только-только в юность вступила. А ведь на Земле уже бы зрелой женщиной считалась.

Впрочем, грех жаловаться. Ей сейчас тоже дают лет на пять меньше, чем на самом деле, и Анатолий утверждает, что дальше эта разница будет только увеличиваться. Так что не всё так плохо. С Селеной ей теперь, конечно, не сравниться, но шанс прожить лет сто пятьдесят у неё появился. Причём без болезней и явного старения. Да и морщинок у неё почти и нет, придирается она к себе. Для своих лет выглядит она просто замечательно.

И Селена, наверное, права. Сразу надо было попросить Толю позвать мага-врача с его работы и вылечить Катюшку. Что она так упрямится? Анатолию – да, не доверит здоровье дочери. Он всё-таки не медик. А вот профессионал той не навредит. Когда в прошлый раз муж заболел, его за пять минут на ноги поставили. Так чего она дочку лекарствами пичкает? И сама толком ночью не спала, и дочь измучила.

Снова взглянула в зеркало и усмехнулась: вот так постоянно. Как Селена появляется, так её налаженная жизнь сразу меняется. Хорошая у неё подруга, всё-таки. Не даёт на месте застаиваться.

– Мама, – раздался из детской тоненький голосок.

– Иду, дорогая, – отозвалась Лариса и, выбросив из головы посторонние мысли, заторопилась к дочери.

***

А Селена в это время уже шла по коридору Управления магии, направляясь к кабинету начальника отдела по раскрытию магических преступлений. Её появление в Управлении никого не удивило, она уже не раз помогала здешним магам в различных делах. И учёбы проводила на курсах повышения квалификации. Так что у неё даже постоянный пропуск в здание имелся. А все встречавшиеся ей по дороге работники её узнавали и вежливо с ней здоровались. Да и история её была всем хорошо известна.

Когда-то Елена Васнецова была обычным преподавателем по вокалу. И совсем не помнила свои сны. И зря. Потому что именно во сне, ещё будучи ребёнком, она умудрилась найти путь на другую планету. На Сэлларии она познакомилась с юным магом Стэнном, и они стали хорошими друзьями. Восемь лет каждую ночь Лена проводила в Кэтанге. Вместе со Стэнном дрессировала гепьерда, купалась в речке, лазила по горам. Но случилось так, что после страшного происшествия сон этот ей сниться перестал. И долгое время она даже не подозревала, что где-то в немыслимой дали ждёт её появления великий колдун, начальник Тайной Магической полиции, принц Стэнн Фарроас, оказавшийся однолюбом и не прельстившийся ни на одну девушку, с которыми знакомил его отец. А когда всё-таки снова оказалась там, пришлось ей сразу участвовать в сложном расследовании, во время которого она чуть не погибла. Так и началась её работа в Тайной полиции Кэтанга.

К тому же открылся у неё пророческий дар. Выяснилось, что был он у неё с рождения, но она о нём даже не подозревала, поэтому и не развивала. А в Кэтанге он очень пригодился. И теперь она занимала почётную должность пророка в Магической полиции, и даже король прислушивался к её мнению, несмотря на то что, по меркам колдунов, она только-только из детского возраста вышла. Маги Сэлларии до пятисот лет живут, куда до них земным жителям.

Впрочем, после того как Селена умудрилась, сама о том не подозревая, напиться из родника Силы, скорая смерть ей не грозила. Стала она таким же долгожителем, как и её муж.

Ну, а с Игорем Николаевичем она познакомилась, ещё когда во сне разыскивала пропавшего на просторах России Стэнна, провалившегося в портал между мирами во время погони за злым колдуном. И во время этого поиска она и с Бабой Ягой и Змеем Горынычем подружилась, и с Игорем общий язык нашла. Стали они хорошими друзьями и уже не раз распутывали вместе межмировые дела: то Игорь помогал Тайной полиции всякими техническими штучками, которых в магической стране не было, то Селена со Стэнном участвовали в земных расследованиях.

Находясь в разных мирах, общались они между собой по мобильнику. Маги России и Кэтанга совершили технологический и магический прорыв, поставив с двух сторон портала трансляционные вышки и соединив их магическим кабелем. И теперь начальник отдела по раскрытию магических преступлений мог в любой момент связаться с дежурным Тайной Магической полиции или непосредственно с Селеной.

И вот сейчас Игорю опять потребовалась помощь Кэтанговской пророчицы.

Подойдя к кабинету, Селена с улыбкой поздоровалась с бессменным секретарём, вскочившим при виде неё.

– Добрый день. Вас уже ждут, – секретарь распахнул дверь, и Селена, благодарственно кивнув, вошла внутрь.

Окинула взглядом заулыбавшихся ей мужчин:

– Привет!

И, выслушав ответные приветствия, села за стол:

– Игорь, что-то случилось?

– Случилось, – не стал отпираться тот. – Сейчас Анатолий тебе расскажет.

– Да рассказывать-то почти и нечего, – вздохнул тот. И передал всё, что узнал от Карачуна, и что им с Витей удалось выяснить во время расследования.

– А от тебя мне нужна консультация, – закончил он своё повествование. – Были мы на базе. Там, как ни странно, магический След сохранился неплохо. Пройти по нему вряд ли получится, он уже почти выдохся, но запах ещё держится. Правда, странный он какой-то. Что-то мне напоминает, а вот что… Есть у меня одна идея, но больно уж она фантастическая. Поэтому пока даже озвучивать её не хочу. Вот если ты её подтвердишь, тогда и думать станем.

– Заинтриговал, – усмехнулась пророчица, вставая. – Тогда пошли, не будем время терять.

– Потом – сразу ко мне, – строго проговорил Игорь. – А то развели тут тайны, понимаешь.

– Конечно! – Анатолий даже руку к груди приложил, показывая, насколько он проникся строгостью начальника.

– Хуже нет – друзьями руководить, да? – подмигнула Игорю Селена и направилась к двери.

– Идите уже, – проворчал тот, придвигая к себе папки с делами.

– Так всё-таки, что за таинственность ты развёл? – спросила у Анатолия пророчица, когда они вышли из здания и зашагали к площадке, с которой можно было телепортироваться. – Игорь-то ведь всерьёз на тебя рассердился. Он – начальник, он должен знать, что на уме у его подчинённых.

– Да понимаешь, – смутился Анатолий. – Не хочется дураком себя чувствовать, если мои подозрения не подтвердятся.

– А если подтвердятся?

– Тогда у нас снова межмировое дело намечается, – нахмурился менталист.

– Даже так? – хмыкнула Селена и протянула приятелю руку, чтобы тот провёл её на базу.

Пройдя по широкому проходу между стеллажами, заставленными разноформатными коробками, они вышли к стойкам, где ещё недавно стояли упакованные в картон зеркала, а сейчас висела перегораживающая проход лента, и Селена внезапно застыла, словно к чему-то прислушиваясь. Анатолий тоже остановился, вопросительно глядя на замершую пророчицу. Потом тихо спросил:

– Я был прав?

Селена, не ответив, прошла вперёд, потопталась на месте и достала мобильник:

– Стэнн, ты мне срочно нужен. Вместе с Рэвалли. Идите к Игорю, он вас пока в курс дела введёт.

И, только убрав телефон, повернулась к насторожившемуся менталисту:

– Рэвалли хорошо След берёт, может, и здесь сумеет понять, куда он ведёт. Но ты прав, дело межмировое. Здесь был дракон.

Анатолий облегчённо улыбнулся:

– Слава богу, а то я уж подумал, что с ума сошёл. Разглядел я в воспоминаниях свидетелей вора. Они его на сознательном уровне не запомнили, а в подсознании отпечаток остался. Худенький белобрысый парнишка, совсем на дракона не похож.

– Дарр тоже белобрысый, но тебя это не смущает, – напомнила Селена об их общем знакомом драконе.

– Дарр не по своей воле альбиносом родился, – возразил менталист. – Колдовство свою роль сыграло.

– Может и здесь кто-нибудь магией побаловался, – пожала плечами пророчица. – Пойдём-ка к Игорю, ребята наверняка уже на подходе.

Ждать пришлось недолго. Едва они успели ознакомить Игоря с результатами своего расследования, как в дверь заглянул секретарь:

– Игорь Николаевич, тут…

Он не успел договорить, Игорь его перебил:

– Пусть заходят.

Секретарь посторонился и в кабинет вошли двое мужчин. Впереди шёл муж Селены – начальник Тайной Магической полиции Кэтанга Стэнн Фарроас, сын правящего короля. И пророчица вновь им залюбовалась. Вроде ведь всего несколько часов прошло, как они расстались, а она уже успела соскучиться. Да и Стэнн радостно заулыбался, её увидев.

Игорь тоже окинул взглядом своего друга и насмешливо хмыкнул: а он всё такой же, годы его не меняют. Высокий, худощавый, длинные, до поясницы, тёмные волосы небрежно в хвост на затылке собраны, одет скромно, по-походному. На вид и не скажешь, что это – наследный принц и один из мощнейших колдунов Кэтанга. Но вот боевые маги сразу это чувствуют: магической силой от Стэнна за версту несёт, так что стройность его их не обманывает. В Кэтанге помимо начальника Тайной полиции только два боевых мага обладают такой мощью – его заместитель Рэвалли Вэнцефис и отец, король Кэтанга. Да и на Земле вряд ли кто сможет с ним сравниться, недаром все молодые подчинённые Игоря мечтают быть похожими на Стэнна Фарроаса и с открытыми ртами слушают его рассказы, когда он соглашается провести занятие на курсах повышения квалификации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Об этих событиях рассказывается в цикле «По следу Жезла»

Вернуться