# Судьба. Мрачные души

Мария Мартинес

Уже много веков вампиры и оборотни придерживаются договора, защищающего людей от мира опасности и темноты. Уильям – один из них, пугающий и смертоносный вампир, единственный из своего рода невосприимчивый к солнцу. Этот дар делает его особенным существом. Он – надежда, в которой нуждается его род. Он – ключ, за которым охотятся отступники, чтобы покончить с проклятием.
Пакт.
Тайна.
Месть.
Сложно избавиться от тьмы, когда она – часть твоей души…

María Martínez

DESTINO. ALMAS OSCURAS I

Copyright © 2020, María Martínez

© 2020 by Ediciones Urano, SAU

© Сапова А., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

> Для тех, кто ищет свет во мраке


## От автора

Для всего существует первый шаг. Первый проект. Первая книга. Для меня первыми стали «Мрачные души».

С тех пор, как я написала эту историю, прошло много лет, и ожидание было долгим.

И вот, наконец, вы держите в руках книгу в новой обложке, с другим названием, но с той же любовью в строках.

Клятва на крови, обязанная своим появлением «Судьбе».


## Пролог

> Я часть зла, царящего в мире и в Тени. Иногда я воображаю себя злом, которое существует, чтобы бороться с иным злом[1].

> Роджер Желязны

Сент-Джонс. Январь 1863 г.


Луна сияла посреди усыпанного звездами неба, бледная и холодная, совсем как покрывавший улицу снег. Дул легкий ветерок, уносивший с собой запахи постоялого двора и хлева, что располагался чуть позади, около фруктового сада. Но даже холодному ветру не под силу было ослабить запах навоза и гнили, пронизывающий все вокруг.

Амелия нерешительно выбралась из своего укрытия.

Дрожа всем телом, она крепко обняла себя руками, чтобы хоть немного унять тряску. Во тьме переулка, служившей ей убежищем, она пыталась понять, что делать дальше. Нужно было найти безопасное место, чтобы восстановить силы. Утолить голод и залечить раны.

Амелии пришлось приложить большие усилия, чтобы пройти хоть еще немного. Впереди она уже смутно различала освещенную газовыми фонарями улицу. Девушка попыталась сориентироваться, найти что-то, что подсказало бы ей, где она находится, но разум был затуманен, мысли путались и переплетались, едва хватало сил, чтобы удержаться на ногах.

Она прислонилась спиной к стене и медленно опустилась на землю.

Облизав пересохшие губы, девушка попыталась сглотнуть слюну, но в горле было сухо как в пустыне.

Пустота в животе становилась все невыносимее, и девушка чувствовала, что слабеет с каждой минутой. Она пыталась съесть что-нибудь, но стоило ей проглотить пищу, как появлялось ощущение, будто желудок ее наполнен кислотой, которую она была вынуждена изрыгать, изнывая от острых судорог.

К счастью, жар и боль, мучившие ее на протяжении многих часов, почти исчезли. А вместе с ними и биение сердца. Ни одно движение больше не волновало ее тело.

Она бросила взгляд на свои обнаженные руки, покоящиеся на изношенной юбке. Ожоги почти зажили, оставив на коже лишь розовые пятна. Девушка вздрогнула, вспомнив запах опаленной плоти, как солнечный свет обжигал ей руки и лицо, как ей пришлось ползти по грязи и снегу к амбару, настолько быстро, насколько позволяли ей силы, чтобы солнечные лучи не превратили ее в один большой пылающий факел.

Вдруг послышались чьи-то шаги. Не в силах пошевелиться, Амелия вжалась в стену, обхватив колени руками. Фигура свернула за угол, углубляясь во тьму переулка неуклюжим шагом, сопровождаемым скрипом снега. Она свернулась клубочком и подняла взгляд. Это был мужчина средних лет, одетый в пальто. Он остановился в паре метров от девушки, и, не замечая ее, стал справлять малую нужду у стены.

Амелия закрыла глаза, стараясь остаться незамеченной. Она слышала прерывистое дыхание мужчины, превращавшееся в пар на холодном воздухе. Амелия улавливала каждый шорох. Шипение мочи на покрытой льдом поверхности. Шуршание надеваемых штанов. Звуки были настолько пронзительны и неприятны, будто стук барабанов раздавался прямо в ее мозгу. Она потерла виски, надеясь приглушить этот шум.

Мужчина повернулся, явно намереваясь уйти, но внезапно споткнулся.

– Черт! – воскликнул он, оперевшись о стену, чтобы не упасть.

Он внимательно посмотрел на свою руку и заметил осколок, застрявший в пальце. Стиснув зубы, резким движением извлек его.

Амелия вздрогнула. Сильный аромат проник в ноздри. Очень аппетитный аромат, теплый, с примесью чего-то фруктового и с металлическим оттенком. Ее рот наполнился слюной. Она опустилась на колени и подняла лицо. Глубоко вдохнула, наполняя легкие ароматом, и закрыла глаза, наслаждаясь, и словно смакуя аромат, ощущая его на кончике языка.

По телу пробежала судорога. Это было подобно сладостному ожиданию приближающегося экстаза.

Она открыла глаза и увидела, как капля крови упала на землю с пальца мужчины. Неожиданно для девушки из ее горла вырвалось звериное рычание.

Мужчина повернулся, заметив ее присутствие, окинул ее, свернувшуюся на земле, слегка нетрезвым взглядом.

– А ты что тут делаешь?

Амелия молчала.

Он приблизился и присел на корточки рядом с ней. Затем внимательно оглядел ее. Несмотря на неопрятный вид, девушка не казалась проституткой или бездомной. Лохмотья, оставшиеся от ее одежды, отдаленно походили на шелк и тюль, а идеальная кожа выдавала в незнакомке особу, явно привыкшую к комфорту. Мужчина был озадачен: что в этом темном переулке могла делать эта девушка, босая и почти без одежды. Вероятно, она сбежала из дому, и, судя по всему, много дней назад.

Он снял пальто и накинул его девушке на плечи, удивляясь, как она до сих пор осталась жива на таком морозе.

– Ты в порядке? – спросил он дружелюбным тоном.

Амелия подняла взгляд с заснеженной земли и устремила голубые глаза на незнакомца.

– Я голодна – прошептала она огрубевшим из-за пересохшего горла голосом.

Он улыбнулся.

– Как давно ты не ела?

– Я голодна и хочу пить. Очень хочу пить.

Медленно Амелия протянула руку и погладила мужчину по подбородку. Скользнула кончиками пальцев по шее, нащупав самое горячее место, где можно было почувствовать биение пульса.

– Что ты делаешь? – Девушка не ответила. Казалось, она вообще не слушала его. Лишь пристально смотрела на его горло, не отнимая от него руки. – У тебя есть семья? Дом?

– Нет.

– И ты голодна?

– Да.

Мужчина прищурил глаза и улыбнулся. Он еще раз осмотрел девушку с головы до ног, и взгляд его стал ненасытным. Он принялся рассматривать ее длинные ноги, узкие бедра и изящные черты лица, обрамленные светлой, почти белоснежной копной волос. Под тонкой тканью угадывался плоский живот и округлая упругая грудь. Это была очень красивая девушка лет двадцати.

– Я мог бы дать тебе денег… Достаточно чтобы съесть чего-нибудь горячего и переночевать. В свою очередь, ты могла бы… – Он не договорил, бросив быстрый взгляд во тьму узкого переулка. – Поделиться со мной своей лаской.

Амелия отдернула руку и посмотрела на него. Затем склонила голову, продолжая вглядываться в мужчину, нахмурилась, делая вид, что обдумывает его предложение. Наконец девушка грациозно поднялась на ноги, так что пальто соскользнуло с ее плеч и упало на землю. Она взяла мужчину за руку, уводя за собой в темноту. Он послушно последовал за ней в убежище из ряда пустых ящиков из-под пива, где начал ласкать ее. Ноги, бедра, изгиб талии…

– Ты такая красивая… Обещаю, что буду очень ласков с тобой.

Он поднял руку, намереваясь погладить ее лицо, и замер. Сердце заколотилось как бешеное, кровь словно застыла в жилах. Голубые глаза этого создания с ангельским лицом стали багрово-красными, холодными и нечеловеческими. Из полуоткрытого рта самым противоестественным образом торчало два острых клыка.

Мужчина отступил на шаг и заморгал, словно пытаясь очнуться ото сна. Алкоголь, до сих пор бродивший в его крови, начал испаряться, обращаясь в пот на коже. Он попятился назад, но она не отставала, приближалась, загоняя его в угол до тех пор, пока он не врезался в грязную стену.

– Что… ты такое?

– Я голодна, – прошептала она.

С поразительной скоростью Амелия набросилась на беднягу, резким движением наклонила его голову и впилась в шею. Рот наполнился горячей кровью, и девушка застонала от удовольствия. Никогда она не пробовала ничего подобного. Внутри у нее все словно съежилось, ни рвоты, ни боли не последовало. Да, это было именно то, что нужно.

Мужчина рухнул на землю. Она взобралась ему на грудь, зубами разрывая кожу. Снег вокруг стал алым, девушка попыталась приостановить поток, льющийся из раны. Кровь оставалась на пальцах, и она с жадностью их облизывала. Амелия кусала, с отчаянием и жадностью всасывая кровь, словно пытаясь сделать так, чтобы поток не прекращался, но он вскоре ослаб.

Она издала рык, как животное, борющееся за добычу.

Затем убрала с лица несколько окровавленных прядей и продолжила пить, припав губами к дряблой шее. Девушка была так увлечена своим занятием, что не услышала приближающихся шагов.

– Ну и что тут у нас?

Внезапно раздавшийся слащавый голос заставил ее вздрогнуть всем телом. Она вскочила, встретившись лицом к лицу с незваным гостем, и оскалила зубы.

Незнакомец поднял руки в знак перемирия и улыбнулся. На нем был черный костюм безупречного покроя и сапоги для верховой езды длиной до колена. Не до конца застегнутая рубашка демонстрировала бледную кожу и хорошо сложенное тело. Лицо было красивым, почти детским, а волосы такими светлыми, что незнакомец мог показаться альбиносом. Он осторожно приблизился к трупу, взглянул на Амелию, словно спрашивая разрешения, и только потом склонился над телом. Рукой он повернул мертвецу шею и посмотрел на рану. Амелия наблюдала за ним. Ее суженные зрачки не упускали ни одной детали в движениях мужчины. Он не проявил ни единого признака агрессии, и все же Амелия чувствовала в незнакомце опасность.

– Тебя учить и учить! – тихо сказал он нараспев. – Так никогда не сможешь прокормить себя, имей ввиду. Ты слишком сильно впиваешься клыками, сильно сдавливаешь челюстью, из-за чего, вон, сломала ему шею, прежде чем успела выпить всю кровь, – объяснял он Амелии, как учитель ученику. Он улыбнулся, и клыки сверкнули в темноте. – Ты должна быть осторожной. Сердце не должно останавливаться до тех пор, пока не выпьешь все до последней капли. Вам, новичкам, всегда не достает деликатности!

Он вздохнул и достал из кармана платок, вытирая кровь с пальцев. Затем с интересом посмотрел на Амелию. Несмотря на грязный и неряшливый вид и лохмотья, мало что оставлявшие воображению, она была красива. Ее светлые волосы ниспадали на плечи, обдуваемые ледяным океанским бризом, несущим глубокий соленый запах. Великолепная новообращенная.

– Я могу научить тебя делать это правильно, – добавил он обольстительным голосом. – Искусство заключается в том, чтобы продлить им жизнь, успев выжать из них все до последнего вздоха. Ты научишься ценить запах крови, как запах хорошего вина. Он нахмурился, пытаясь вспомнить что-то важное, о чем он мог забыть. – Амелия, верно?

Услышав свое имя, девушка невольно утратила бдительность, позволив телу чуть расслабиться.

– Откуда ты знаешь мое имя? – В голове всплыло воспоминание. – Ты кажешься мне знакомым.

Мужчина самодовольно хихикнул.

– Ты ведь не в обиде, правда? Ничего личного, поверь.

– Ты… ты…

– Такой же, как ты теперь.

– Я?

– Да, моя дорогая, но в этом нет ничего плохого. Скорее, напротив. Позволь помочь. Я могу позаботиться о тебе, – он с недовольным видом прищелкнул языком. – Посмотри на себя. Измученная жаждой, изможденная… Да на тебя без слез не взглянешь! А ведь такая красивая девушка, как ты, должна ходить в шелках и быть усыпана бриллиантами, с десятками слуг у ног, только и ждущих того, чтобы удовлетворить прихоти своей хозяйки. Я могу сделать все это возможным.

Эти слова пробили брешь в тщеславии Амелии. Воображение девушки уже рисовало очень привлекательную картину, и на губах ее заиграла хитрая улыбка.

– С какой стати тебе помогать мне?

– Мы одного вида и должны помогать друг другу, иначе не выживем. Кроме того, я так долго живу в этом мире, что для меня не осталось секретов. Со мной ты не пропадаешь, и сможешь лакомиться так, как сегодня, каждую ночь— Он указал на труп. – Недостатка в пище не будет.

– И почему я должна тебе доверять? – спросила Амелия.

– Потому что я тоже одинок. Никто не должен быть одинок, – искренне ответил он. Затем сделал паузу, позволив Амелии поразмыслить. – Итак, позволишь позаботиться о тебе?


## 1

> Долог путь, безмерно тяжек, от преисподней к свету

> Д. Мильтон «Потерянный рай»

Нью-Гемпшир. Наши дни.


Уильям выругался про себя. Эта рухлядь никак не хотела работать, и, как бы он ни пытался настроить новый пункт назначения на навигаторе, карта Портленда не желала исчезать с экрана. Великолепно! Он выключил навигатор и подавил навязчивое желание сделать то же самое и с приборной панелью.

Вместо этого Уильям решил обратиться к обычной карте. Развернул, положив на руль перед собой, и стал вглядываться в нее. Необходимо было определить местоположение. Судя по всему, он находился на юго-западе от Белых гор, но где именно? Хороший вопрос.

Он раздраженно скомкал карту и зашвырнул ее на заднее сидение. Ориентироваться в этой дорожной паутине, опутывавшей местность, было совершенно невозможно!

Солнечные лучи, проникавшие сквозь листву деревьев, уже не отличались насыщенностью, словно весь свет исчез под покровом туч, принесенных ветром с севера. Уильям снял темные очки, поблекшее солнце не причиняло неудобств.

Вдруг мелкий дождь забарабанил по стеклу внедорожника.

Молния сверкнула в небе, предвещая скорую бурю. Стук дождя по стеклу становился все громче и громче, напоминая звук гравия, бросаемого пригоршнями прямо в окно.

Уильям выключил музыку и сбавил скорость, вглядываясь в лесной пейзаж. Приоткрыв окно, он сделал вдох и разом ощутил десятки разных ароматов: запах влажной земли, сладкого клена, гнили старого дуба и бальзамический запах сосен…

Все это напомнило ему о доме.

Пока дождь превращался в плотную завесу, Уильям размышлял о принятом решении. Он устал и чувствовал на себе тяжесть проведенных впустую лет. Давно пришла пора все бросить, оставить поиски, поглотившие его целиком и полностью. Внутри него не осталось ничего хорошего, лишь отчаянная железная хватка, которой, как ему начинало казаться, было недостаточно.

Он должен научиться жить. Найти цель, которая бы увела его с пути разрушения, по которому он шел уже слишком долго; и для этого ему нужно было оказаться рядом с единственным человеком, которому он доверял, Даниэлем.

Уильям скучал по другу, который никогда бы не стал смотреть на него как на белую ворону, которой он, в сущности, и был на самом деле. И не стал бы ждать чуда, которого ожидали все и которое на самом деле было лишь отражением отчаяния.

Даниэль никогда бы не ждал от него ничего взамен.

Он огляделся, наслаждаясь долгожданным одиночеством.

Внезапно некий образ вдали заставил его прервать раздумья. Сквозь стену проливного дождя он различил фигуру человека, шагавшего по грязной обочине.

«Отличный денек для прогулки», – подумал про себя Уильям.

Он склонил голову, наблюдая за фигурой через окно. Это оказалась молодая, промокшая до нитки девушка с длинными темными волосами, прилипшими к лицу. Мокрые куртка и платье, словно вторая кожа, плотно облепили ее тело, и бедняжка дрожала с головы до пят. Приближаясь, она подняла взгляд на Уильяма, замерявшего температуру в машине. Двенадцать градусов. Холодновато для разгоряченного и промокшего тела.

Проехав мимо, он продолжал смотреть на нее в зеркало заднего вида.

Вдруг девушка споткнулась и начала шататься из стороны в сторону. Обочина дороги, по которой она шла, была особенно скользкой, и девушка упала.

Уильям нажал на тормоза и уставился в зеркало заднего вида, наблюдая за безуспешными попытками незнакомки подняться на ноги. Она снова попыталась встать, но сдалась и в итоге уселась на асфальт, держась за ногу обеими руками.

Уильям почувствовал покалывание в груди и отвернулся.

«Это не мое дело», – подумал он.

Он прибавил скорость, пытаясь подавить желание оглянуться. Неприятное покалывание пробежало по животу. Если это была не совесть, то определенно что-то похожее; чем дальше он ехал, тем сильнее становилось это чувство, так озадачившее его: вот уже много лет он не испытывал ничего подобного.

– Черт побери! – Он недовольно фыркнул и с силой нажал на тормоза. Уильяму казалось, что, возвращаясь, он поступает как полный идиот. Девушка могла быть ранена, а он…

Он был вампиром.

Голодным вампиром. Вот уже несколько недель он питался лишь кровью животных, которая едва могла утолить его жажду.

Он вышел из машины, наступив прямо в лужу.

«Отлично», – подумал он.

Снова фыркнув, Уильям обошел машину и присел рядом с девушкой, удивленно смотревшей на него. Секунду он изучал ее: овальное лицо, большие зеленые глаза, выделявшиеся на фоне золотистой кожи.

– Ты в порядке?

– Не знаю.

– Поранилась? Встать можешь?

– Не думаю… я вывихнула лодыжку.

Она убрала прядь мокрых волос с лица и посмотрела на парня, стоявшего перед ней на коленях. У него были растрепанные каштановые волосы, словно он только что встал с постели: такая небрежность ему шла, но серьезное выражение лица незнакомца настораживало ее. И эти глаза… До невозможности синие, ясные и яркие, будто неоновые лучи подсвечивали их изнутри. В таких запросто можно было утонуть.

– Я посмотрю? – тихо спросил он.

Девушка не сразу поняла, что он имел в виду ее ногу.

– Да.

Уильям тяжело сглотнул, прилагая немало усилий, чтобы не обращать внимания на царапины на руке девушки, и на то, как вода приобретала красный оттенок при контакте с раной. Взяв ее за ступню, Уильям осторожно ощупал опухшую лодыжку. Он заметил, как она вздрогнула и прикусила нижнюю губу от боли.

– Извини, – он опустил ногу на землю и протер руки о джинсы. – Не могу точно сказать, не похоже, чтобы она была сломана, но есть припухлость… Думаю, стоит обратиться к врачу, так как выглядит, прямо скажем, не очень, – нетерпеливо объяснил он, в тот же миг осознав, насколько холодно звучал его голос.

Безразличное отношение к людям уже давно стало привычкой.

– Может быть сломана? – боязливо переспросила девушка.

Уильям пожал плечами и постарался ответить с большим дружелюбием.

– Я не врач, но тут и не профессионал увидит, что дело плохо. Думаешь, сможешь идти?

– Не уверена. Нога болит.

– Ты живешь здесь неподалеку? Я мог бы подвести тебя.

– Примерно в трех километрах по этой дороге, но… это не обязательно, не утруждайтесь, – она похлопала по сумке, висевшей на груди, где лежали телефон и фотоаппарат. – Я позвоню бабушке, попрошу забрать меня. В любом случае, спасибо.

Уильям наклонился, чтобы сесть поудобнее, и девушка инстинктивно съежилась. Надменная улыбка тронула его губы, когда он поднимался на ноги.

– Как хочешь, но, похоже, что погода только ухудшится.

Небо, словно услышав его слова, обрушило на них раскат грома, и сильный дождь превратился в потоп. Уильям посмотрел на пасмурное небо и затем на девушку. Ее право оставаться здесь, если она этого желает. Что касается него, одного доброго дела в день было вполне достаточно, и это дело он уже совершил.

Он зашагал к машине и, остановившись у бампера, протер мокрое от дождя лицо.

– Извини, ты не знаешь городок под названием Хэвен-Фолз? Я уже час как пытаюсь найти туда дорогу и все без толку, – крикнул он, в надежде, что дождь не заглушит его голос полностью.

Девушка несколько озадаченно кивнула.

– Я живу в Хэвен-Фолз. Это в пяти километрах отсюда…

– По этой дороге, верно? – Уильям не дал ей договорить.

Он повернулся, подняв руку в знак прощания, и с облегчением выдохнул оттого, что эта встреча подошла к концу. Следовало убраться как можно дальше от запаха крови.

– Постой! – вдруг окликнула его девушка.

Уильям замер, лишь слегка повернув голову в ее сторону.

– Если подумать… И, если тебе не составит труда… Буду благодарна, если подвезешь меня в город.

Он долго молчал, после чего тяжело вздохнул и развернулся, направляясь обратно к девушке. Ситуация складывалась не в его пользу. Он задержал дыхание и присел рядом с ней.

– Иногда я немного подозрительно отношусь к незнакомцам, но думаю, что тебе можно доверять. Кроме того, если я останусь здесь, вскоре точно покроюсь чешуей, – пошутила она и застенчиво улыбнулась.

Ответив ей неким подобием улыбки, он взял ее под руки и помог подняться. Встав на ноги, она всхлипнула и потеряла равновесие, но рука Уильяма тут же приобняла ее за талию, предупредив падение.

– Извини, я не могу ходить, – пожаловалась девушка.

Уильям обдумывал следующий шаг: поддерживать ее при ходьбе – это одно, но нести на руках – совсем другое. Слишком тесный физический контакт.

– Мне придется взять тебя на руки, – предупредил он наконец, и живот невольно скрутило.

Она покраснела, и тепло растеклось по ее шее.

– Хорошо, я готова.

Свободной рукой Уильям обхватил девушку и поднял ее безо всяких усилий. Ее кожа была теплой и очень мягкой, а волосы пахли мокрой травой и яблоком. Он медленно вдохнул, уловив еще один аромат. Он был сладким, фруктовым, немного резким и слегка пряным, настолько восхитительным, что у него чуть не потекли слюнки.

Он тяжело сглотнул и задержал дыхание. Лучше не испытывать судьбу.

Уильям открыл дверцу машины и осторожно усадил ее внутрь. Дождь продолжал хлестать с той же силой. Уильям быстро обошел машину и сел за руль, несколько раз провел рукой по волосам, а затем по лицу. Он вымок до нитки.

Затем вынул из дверного кармана тканевый носовой платок и предложил его девушке.

– Вот, приложи к ране.

Она взяла платок и улыбнулась ему.

– Спасибо.

Через несколько секунд они уже тронулись.

Когда девушка оборачивала руку тканью, он задержал дыхание… Но запах свежей крови был настолько сильным, что не было необходимости вдыхать, чтобы почувствовать его.

Он обнаружил, что не может отвести взгляд от ее горла. От тонкой голубоватой жилки, пульсирующей под кожей. Девушка смотрела в окно, соединив вместе ноги и сложив руки на коленях. Казалось, она сбросила с себя маску настороженности и недоверия, позволив себе расслабиться. Уильям видел, как играет на щеках румянец, как течет по капиллярам красная жидкость, чувствовал, как повышается температура тела.

Он отвернулся и сосредоточился на дороге.

– Меня зовут Кейт, – сказала она через несколько минут, прервав наконец неловкое молчание.

– Уильям.

– Приятно познакомиться, Уильям, – она протянула руку, и он пожал ее чуть крепче, чем следовало. – Что же привело тебя в Хэвен-Фолз?

Уильям не горел желанием поддерживать беседу с девушкой, напротив, предпочитая притвориться, что ее здесь нет. Но увидев, как она смотрит на него с выжидательной улыбкой, заставил себя ответить.

– Я здесь, чтобы навестить друзей.

– А я могу спросить, кто они? Может быть я их знаю. У нас маленький город.

Уильям бросил на нее резкий взгляд.

– Не думаю. Они здесь всего несколько недель.

Кейт, заметив его недовольство, перевела взгляд в окно.

– Извини. Не хотела лезть не в свое дело.

Уильям искоса взглянул на нее, и неприятное чувство, напоминающее вину, кольнуло его. Такое поведение явно граничило с грубостью. Десятки лет Уильяма пожирали вина и раскаяние, в итоге превратив его в угрюмое и асоциальное существо. Особенно когда дело касалось людей.

Он в раскаянии вздохнул. Он ведь приехал в Хэвен-Фолз, чтобы начать все сначала и обрести нормальную жизнь. Влиться в среду, наладить отношения.

Первая попытка обернулась полной катастрофой.

Он заставил себя улыбнуться и хоть немного расслабиться.

– Их фамилия Соломон. Купили дом у озера… – он задумчиво нахмурил лоб. – Не помню название.

– Уайтуотер, озеро Уайтуотер, единственное озеро в округе. И огромное! А у тебя есть их адрес?

– Не точный. Тебе знакомо название «Волчья роща»?

Кейт повернулась к нему с улыбкой на губах.

– Да, в этом районе такие красивые дома! – она вдруг стала серьезной и посмотрела на Уильяма широко раскрытыми глазами. – Подожди минутку. Ты сказал Соломон? Я только что вспомнила! В моей школе так зовут новенького. Эван. Эван Соломон. Мы встречались на некоторых уроках. Пару раз. Я никогда с ним не разговаривала, но он кажется приятным. Я как-то видела его в городе с семьей. Их много, и все они как будто… Не то чтобы я следила за ними, просто, в маленьких городках все друг друга знают, и если приезжает кто-нибудь новый… Ну, знаешь, они сразу привлекают внимание. Остаться незамеченными шансов мало. Не пойми меня неправильно, я ничего плохого не имею ввиду, скорее наоборот, они кажутся очень дружелюбными.

Уильям искоса поглядывал на нее. Он не привык к непрерывной человеческой болтовне: люди, казалось, могут говорить круглосуточно и о чем угодно, как будто тишина была злом, которое нужно было искоренить. Однако в голосе Кейт было что-то такое, что делало ее болтовню даже приятной.

Он посмотрел на нее уже другим взглядом.

На въезде в город им повстречалась надпись «Добро пожаловать».

Они повернули на главный проспект с кучей магазинов с большими витринами. Дождь все еще шел, и на улицах почти не было людей. Те немногие, кто осмелился выйти из дома в такую погоду, прятались под большими зонтами и разноцветными плащами.

– На следующем перекрестке поверни направо, – сказала Кейт хриплым голосом.

Боль в лодыжке становилась все сильнее и сильнее.

Уильям повиновался. Они поехали по улице с белыми домами с садами, утопающими в цветах. Тут и там виднелись дубы и березы, возвышавшиеся над крышами. Это был один из тех городков, которые, как правило, возглавляли списки под названием «Идеальное место для жизни».

Кейт указала на дом с желтыми стенами и белым крыльцом.

– Это здесь.

Уильям остановил машину перед домом, с интересом рассматривая его, после чего переключил внимание на Кейт.

– Ты живешь здесь?

– Нет, я тоже живу в Уайтуотере. На востоке отсюда. Это дом моей лучшей подруги, Джилл. Подумала, что лучше немного отмыться и переодеться в сухую одежду перед тем, как заявиться домой. У бабушки случится сердечный приступ, если она увидит меня в таком виде.

Она опустила голову. Было непросто все время смотреть в эти беспокойные, изучающие ее, не мигая, глаза.

Он отпустил руль и повернулся к ней.

– Как мне добраться до этого озера? – спросил он.

– Если твои друзья живут там, где я думаю, ты должен… Д-д-должен… – девушка вдруг начала заикаться, дыхание сбилось.

Никто никогда не смотрел на нее так, и она чувствовала себя мышью перед огромным котом. Котом, смотрящим на нее с недоброй улыбкой.

– Нужно будет…

Кейт глубоко вздохнула, решив мужественно встретить его взгляд.

– Нужно будет вернуться на главную улицу и продолжать ехать до самого выезда из города. Примерно через восемь километров увидишь съезд налево, повернешь туда и поедешь пока не увидишь огромный дуб с дырой в стволе. Около него будет тропа, которая и ведет к дому твоих друзей.

Она нервно провела рукой по шее.

Глаза Уильяма мигом сфокусировались на синих линиях, видневшихся сквозь кожу. Он на мгновение зажмурился.

– Я помогу тебе выйти.

Он вышел из машины и поспешно обошел вокруг. Кейт уже успела открыть дверь и, без особого успеха, пыталась встать на ноги. Он обхватил ее за талию и глаза Кейт на мгновение затуманились.

– Давай-ка я лучше понесу тебя.

– Ладно.

Уильям взял ее на руки. Когда она вцепилась ему в шею, он инстинктивно напрягся. Слишком близко. Он взглянул ей в лицо, остановив взгляд на пухлых губах. Они казались такими мягкими. Он тут же отогнал эту мысль и направился к крыльцу, где, все еще держа девушку на руках, остановился перед дверью.

– Спасибо, – сказала Кейт с горящими щеками.

– Да без проблем, – Уильям улыбнулся, отметив, что девушка все еще обнимала его за шею, пристально разглядывая.

– Звонить придется тебе, у меня немного заняты руки.

Кейт нахмурилась, перед тем как поняла, что он имеет ввиду.

– Ой, извини! – прошептала она и, сгорая от стыда, постучала по стеклу костяшками пальцев. – Ты в порядке? Надеюсь, я не слишком тяжелая. Вообще-то я достаточно худая, но у всех в моей семье широкие и крепкие кости, особенно у сестры. В этом она больше похожа на бабушку, чем я.

– Да все нормально, можешь успокоиться.

– Ага, это я уже заметила… Ты занимаешься каким-то спортом? Я ходила на баскетбол, но не особо в нем преуспела. Потом попробовала легкую атлетику, но тоже не сработало. Сложно заниматься спортом, когда у тебя обе ноги левые. Или правые.

Уильям уставился на дверь и поджал губы. Он был готов расхохотаться, но не хотел ее обижать. Он украдкой взглянул на нее. Давно никто не вызывал у него улыбку с такой легкостью.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась девушка с короткими каштановыми волосами и веснушчатыми щеками.

– Кейт, ты в порядке?! Что с тобой случилось? – встревоженно спросила она.

– Просто растяжение. Я в порядке.

Уильям опустил Кейт на землю, придерживая за талию, пока она не оказалась в надежных объятиях подруги. Затем он отпустил ее, радуясь, что близкому физическому контакту пришел конец.

– А это кто? – спросила темноволосая девушка.

– Джилл, это Уильям, он… он нашел меня на дороге. Ехал сюда, чтобы навестить друзей.

Джилл бесстыдно оглядела Уильяма с головы до ног.

– Приятно познакомиться.

Уильям жестом ответил на приветствие.

– Я должен идти, – объявил он, поспешно покидая крыльцо.

– Уильям! – воскликнула Кейт. Он остановился и медленно развернул голову. – Спасибо за все.

– Не за что.

– Почему бы тебе не зайти? Обсохнешь, выпьешь кофе. Это меньшее, что я могу сделать для тебя, – ее голос прозвучал более умоляюще, чем ей хотелось бы. – Не так ли, Джилл?

Она бросила на подругу многозначительный взгляд.

– Да, конечно… проходи, пожалуйста, – ответила Джилл с широкой, но явно неискренней улыбкой. – Что ты делаешь? Он может быть психопатом! – прошипела она.

– Он не психопат.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я здесь, а не в его багажнике.

– А если он войдет, мы можем оказаться в морозилке.

– Твоя морозилка слишком маленькая.

– Значит, он порежет нас на маленькие кусочки!

Кейт шикнула, чтобы подруга наконец заткнулась.

Уильям, слышавший весь разговор, провел рукой по волосам. Дождь лил не переставая. Он посмотрел на небо, задаваясь вопросом, что он тут делает и почему до сих пор не ушел.

– Спасибо, вы очень… добры. Но я хочу, как можно скорее, добраться до этого озера, – ответил он, не скрывая усталости в голосе.

Кейт вымученно улыбнулась.

– В таком случае… я думаю, мы еще увидимся.

Уильям ничего не ответил, посмотрев на нее с непонятным выражением на лице. Затем сел в машину и на большой скорости поехал по улице.

## 2

Зайдя в дом, Кейт скинула с себя мокрую куртку и туфли. Затем позволила подруге отвести ее в ванную и переодеть в сухую одежду.

– Надо бы позвонить отцу, чтобы он посмотрел на твою ногу.

– Нет! – воскликнула Кейт, надевая чистую футболку.

– Твоя лодыжка напоминает дыню.

– Это просто растяжение.

– Откуда тебе знать? Ты же не можешь сделать рентген одним взглядом.

– Нет, зато теперь появился опыт поедания земли.

Джилл поджала губы, чтобы не рассмеяться.

– Хорошо, но хоть приложи немного льда.

– Слушаюсь, мамочка.

Она рассмеялась, когда Джилл хлопнула ее по затылку.

Они вместе вернулись в гостиную, и Кейт расположилась на диване у окна.

Джилл выскочила из комнаты, вернувшись через пару секунд с пакетом льда и полотенцем. Она положила ногу подруги на подушку, приложив лед. Затем устроилась на другом конце дивана и, пристально глядя на Кейт, достала из кармана жевательную резинку и отправила ее в рот.

– Ты собираешься рассказать мне, почему этот парень нашел тебя на дороге в такую жуткую погоду?

– А что если не собиралась…? – Подушка прилетела ей прямо в лицо. – Ладно! После школы я пошла в старый амбар сделать несколько фотографий…

– Но твоя машина в ремонте.

– Я шла пешком.

– Семь километров?

Кейт бросила на нее резкий взгляд.

– Так рассказывать или нет?

– Прости! – извинилась Джилл и приложила палец к губам, жестом заверяя подругу, что отныне ее рот на замке.

– Я пошла в амбар, чтобы успеть сделать фото, прежде чем его снесут. Когда я возвращалась домой, пошел дождь, и я поскользнулась. Он проезжал мимо и подобрал меня. Вот и вся история.

– А кто эти друзья, к которым он приехал в гости?

– Думаю, что это новенький в нашем классе.

– Ну, он довольно симпатичный, – отметила Джилл.

– Новый мальчик?

– Уильям!

Кейт улыбнулась, опустив взгляд на скрещенные руки, и почувствовала что-то вроде щекотки в животе, разворачивая платок, который, по-видимому, забыла вернуть Уильяму.

– Это правда. Слишком симпатичный.

Джилл нахмурилась.

– Разве это плохо? А то ты какая-то кислая.

– Я не говорю, что это плохо. Просто… По моему опыту общение с красивыми парнями всегда оборачивалось для меня катастрофой.

– Парнями? Ты же встречалась только с этим придурком Джастином.

Кейт фыркнула и покачала головой.

– И этого более чем достаточно, поверь мне. Я не планирую ни с кем встречаться. У меня есть более важные дела, о которых нужно беспокоиться.

– Работа, выпуск, колледж, сохранение целомудрия… – скучающим голосом перечислила Джилл.

– Да, звучит как отличный план.

– Я бы не назвала будущее без секса отличным планом.

– Секс не так уж и важен.

Джилл надула шар из жевательной резинки и посмотрела на Кейт с озорной улыбкой.

– Но Господина Сноба ты прямо-таки пожирала глазами.

– Какого господина? – Кейт засмеялась, когда поняла, что подруга имеет ввиду Уильяма. – Он не… сноб. Он был очень мил со мной.

– Ага, он такой милый от природы. – Джилл закатила глаза. – В любом случае, ты была очень близка к тому, чтобы умолять его остаться. Уильям, ты должен обсохнуть и выпить кофе, это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя! – передразнила она подругу.

Кейт вздрогнула и покраснела, чувствуя, как забилось ее сердце.

– Я что, правда так сказала?

– Ты действительно выглядела немного отчаявшейся, – ухмыляясь сказала Джилл.

– Какой позор! Думаешь, он это заметил?

– Сомневаюсь, ему похоже не терпелось свалить. Еще немного, и он бы телепортировался отсюда.

Кейт поникла, как сдувшийся воздушный шарик. Искренность была одной из добродетелей, которую она больше всего ценила в подруге. Хотя в этот момент она предпочла бы, чтобы Джилл приукрасила очевидное.

– Он, наверное, подумал, что я сумасшедшая, – прошептала она, – Хотя какая разница! Сомневаюсь, что мы еще встретимся.

– Он может остаться в городе.

– И что?

– Будет странно, если он не обратит на тебя внимание, если только он не слепой, – ответила Джилл так, будто это было очевидно.

– Он даже не посмотрел на меня.

– Я же сказала, что он слепой. И гей, я уверена. Слепой и гей – какая жалость!

Кейт бросила подушку в подругу, и они расхохотались.

От души нахохотавшись, она откинулась на подушки.

– Меня злит, что я вела себя как идиотка. Он, наверное, решил, что я… глупая.

– Тебя же не интересуют парни и секс, так что его мнение не имеет значения, – Джилл склонила голову и озорно улыбнулась. – Тебе ведь все равно, правда?

Вопрос был задан специально, чтобы поставить Кейт в неловкое положение.

– Может, и нет, – неохотно признала Кейт. Возможно, мне он немного нравится. Он очень симпатичный. Или, может быть, дело в его задумчивом взгляде. Не знаю, есть в нем что-то печальное.

Джилл протестующе простонала.

– В том, что он пушка, я с тобой полностью согласна. Но печальный? Да его машина стоит как пять лет обучения в университете! А одежду его видела? Такой не найти в торговом центре. Я бы не сказала, что он грустный, скорее просто смотрит на нас с высоты своего огромного пьедестала. Это стало понятно, когда он сбежал. Да, конечно, иметь столько денег любого сделает печальным!

– Когда ты успела все это заметить?

– Просто я обращаю внимание на детали.

Она вскочила, подошла к окну, отдернула занавеску и застыла, глядя вдаль.

Кейт молчала, наблюдая, как Джилл водит пальцем по струйке воды на стекле. Возможно, она права. Внешний вид Уильяма говорил о его привилегированном положении. К тому же, в нем прослеживалась гордость и высокомерие и в то же время раздражающая интеллигентность. Наверняка он учился в одной из частных школ в Европе.

Она обняла себя, чтобы унять дрожь, сотрясающую тело каждый раз, когда она думала о его руках, держащих ее.

– У него точно есть девушка. Одна из тех моделей с километровыми ногами и экзотическим именем вдобавок к остальному.

– Да ты ревнуешь! – Джилл хохотнула.

– Ну все, сменим тему!

Джилл усмехнулась. Она вновь села на диван, не в силах оставаться на месте.

– И куда он направляется?

Кейт закатила глаза. И это она называет сменой темы!

– К озеру. Насколько я знаю, он приехал в гости к друзьям.

– А что за друзья?

– Я же уже говорила. Эван Соломон, новенький.

Джилл приподняла брови и надула губы.

– Да, тот мускулистый парень. Что ж, не удивлена, он тоже немного странный.

– А мне кажется, он милый.

– А Уильям грустный, так и доверяй твоим суждениям о людях!

Кейт залилась смехом, не в силах остановиться.

– Да пошла ты!

## 3

Вдали показался дом из дерева и камня, окруженный густым лесом.

Уильям улыбнулся, радуясь, что наконец-то отыскал его.

Вблизи можно было увидеть, что у дома два этажа и большие окна, открывающие вид на освещенные комнаты.

Уильям почувствовал ком в горле. Как же он скучал по ним.

Посыпанная гравием площадка служила стоянкой для минивэна и джипа. Уильям остановился у машин и просигналил пару раз.

Главные ворота распахнулись, и девочка, совсем малышка, крохотного росточка, вылетела Уильяму навстречу.

– Он здесь, он приехал!

Она побежала к Уильяму своими крошечными босыми ножками, и широкая улыбка озарила ее личико. У нее были светлые волнистые волосы, собранные в хвост, и большие серые глаза невероятной красоты.

Уильям присел, приветствуя ее, и девочка прыгнула в его объятия с обезоруживающей грацией.

– Уильям! – пропела она.

– Привет, Эйприл, как же ты выросла!

Девчушка возбужденно кивнула и прижалась к его шее.

– Я скучала по тебе.

– А я по тебе. Не представляешь, как сильно, – признался он, поцеловав ее в лоб.

Уильям высвободился из объятий Эйприл, чтобы поприветствовать женщину с копной распущенных светлых волос и светлыми глазами, идущую к нему быстрым шагом. Рейчел, жена Даниэля. За ней следовали дети: Картер, самый старший, Эван и младший Джаред.

– Уилл!

– Привет, Рейчел!

– Я так рада, что ты наконец с нами! – воскликнула она. Они обнялись, и она взяла его лицо в свои руки, поцеловав в щеку. – Такой же красивый, как всегда. Ах, да ты вымок до нитки! Что с тобой случилось?

Уильям улыбнулся и покачал головой, давая понять, что внешний вид его не особо заботит.

– Небольшой инцидент на дороге, ничего серьезного.

– Ты уверен? Выглядишь немного уставшим.

– Ладно, мам, всеми этими нежностями добьешься того, что он станет человеком! – вмешался Джаред. Он подошел к Уильяму и крепко пожал ему руку. – Как дела, чувак?

Уильям осмотрел его с головы до ног. Он был очень похож на свою мать.

– Как ты, черт возьми, стал таким большим, Джаред?

– Как? Да он днями напролет смотрит в окно, вытягивая шею, подглядывает за девочками в раздевалке, – ответил Эван, одарив насмешливым взглядом младшего брата, – верно, маленький извращенец?

– Иди к черту! – огрызнулся Джаред.

– Джаред, не говори так со своим братом, – властным тоном сказала Рейчел. Затем указала пальцем на Эвана, – а ты оставь его в покое или будешь мыть посуду всю неделю.

– Эти дети! – скучающе произнес Картер. Он был очень похож на своего отца. Высокий, темноволосый и коренастый, с темными веселыми глазами, – я рад, что ты приехал, Уильям, с тобой здесь будет веселее.

Они крепко пожали друг другу руки.

– Я тоже рад.

Взгляд Уильяма метнулся к медленно приближающемуся мужчине.

– Даниэль, – прошептал он.

– Добро пожаловать домой, брат! – воскликнул Даниэль, не сдерживая эмоции.

Они обнялись.

Прошло чуть больше года с тех пор, как они виделись в последний раз.

Слишком долго даже для них.

Поболтав немного в гостиной, они пошли на кухню.

Рейчел вращалась между кастрюлями и сковородками. Она улыбнулась Уильяму, протянув ему миску со свежими овощами.

– Будь добр, порежь на маленькие кусочки.

– Конечно.

Мальчики накрывали на стол, пока Даниэль доставал стейки из духовки, сервируя их на блюде.

– Новый внедорожник, да, Уильям? Что случилось с предыдущим? – с любопытством спросил Эван.

– Разбил его, преследуя парочку отступников в Ванкувере. Он, как и я, сослужил там свою службу. – Ответил Уильям, ловко нарезая морковь.

– Что ж, мне этот нравится намного больше, – сказал Картер. Он подошел к шкафу, чтобы вынуть тарелки и поставить их на стол. – Обожаю большие и быстрые машины. Ты еще не видел красотку, которая стоит у меня в гараже!

– Красотку, тоже мне! Эта штука огромная и шумная как экскаватор, – пожаловалась Рейчел. —Я до сих пор не понимаю, о чем думал твой отец, когда дарил ее тебе. Уж, конечно, новая кухня нам не настолько необходима…

Даниэль сделал вид, что не слышал ее, а Уильям отвернулся, чтобы Рейчел не увидела, как он смеется.

Он сел на угол деревянной стойки. На улице начинало темнеть, и небо преобразилось, окрасившись в целую палитру цветов, от оранжевого до фиолетового во всех его оттенках. Над деревьями замерцали первые звезды, придавая пейзажу еще больше очарования.

– Джип тоже новый? – спросил Уильям.

Даниэль просверлил его взглядом.

– Ну спасибо, друг.

– Муж считает, что на этих дорогах комфортнее и безопаснее будет на вездеходе.

– И это правда! – воскликнул Даниэль. – Мы живем в горах. Каждый раз, когда идет дождь, дороги оказываются наполовину затоплены…

Рейчел подняла руку, прерывая поток его оправданий.

– Да ладно, будто бы я тебя не знаю! Ты ведь капризен как ребенок. Положил глаз на эту махину задолго до того, как мы переехали.

Даниэль улыбнулся Уильяму сообщнической улыбкой.

– Раз уж мы говорим о колесах, – вмешался Эван, – почему ты купил машину Картеру, а я должен делить минивэн с мамой и Джаредом? Это не честно!

Даниэль вздохнул, и его глаза сверкнули, приобретя золотистый оттенок.

– Хорошо, мы обсудим это завтра.

– Вот уж ничего себе, – сказал Джаред. – Если он получит машину, то и я тоже.

– Игрушечную что ли? – насмешливо спросил Эван.

– Отвали! – не остался в долгу брат.

– Ну все, хватит! – Даниэль крикнул, чтобы все его услышали. – Давайте поужинаем.

Рейчел подошла к Уильяму и жестом пригласила его следовать за ней.

– Некоторые вещи никогда не меняются, – сказал он, когда они прошли к холлу.

Мальчики продолжали спорить на все более повышенных тонах.

– Я обожаю их, но клянусь, иногда так бы и прибила.

Уильям рассмеялся, и она вместе с ним. Рейчел повела его по лестнице вверх, в спальню в конце коридора. Она открыла дверь, пропуская его вперед.

– Твоя спальня! – объявила она.

Комната была очень просторной и светлой, с выходом на террасу за раздвижной стеклянной дверью. Рядом с окном стоял стол, обстановку дополняли черный кожаный диван, старинный книжный шкаф до потолка и большая кровать в центре комнаты.

– Прекрасная комната. Спасибо.

– Мы хотим, чтобы ты чувствовал себя как дома.

Рейчел подошла к дверям гардероба и распахнула их. Нащупала заднюю стенку. Одна из деревянных панелей сдвинулась с легким скрипом, открыв холодильный шкаф, заполненный пакетами с кровью. Уильям застыл с широко открытыми глазами, внезапно ощутив пустоту в желудке.

– Не стоило так рисковать ради меня!

– Не волнуйся, их достал человек, которому можно доверять, – спокойно заверила она. – Мы знаем, что это лучший вариант для тебя. К тому же так безопаснее. Наш дом находится недалеко от заповедника, но он хорошо охраняется. Поэтому охота не лучший вариант.

– Это не имеет значения, я сам разберусь, – он посмотрел ей в глаза. – Это моя проблема, ладно?

Рейчел погладила его по щеке тыльной стороной ладони.

– Ты – часть этой семьи, и мы сделаем для тебя что угодно. Ты не можешь запретить нам заботиться о тебе.

Послышался кашель. Даниэль стоял в дверях, засунув руки в карманы брюк. На лице его играла широкая сияющая улыбка. Он подошел и поцеловал жену в лоб.

– Думаю, тебе стоит спуститься вниз и приструнить этих маленьких дикарей. Тебя они слушаются больше, чем меня.

– Это потому, что ты слишком балуешь их, – заметила она. Даниэль поджал губы. – Вы, ребята, общайтесь, я прослежу за мальчиками.

Рейчел вышла из комнаты, и они сразу услышали поток угроз.

– Жуть какая, – воскликнул Уильям.

– Ты даже не представляешь.

– Тебе повезло.

– Я знаю, она весь мой мир, – он положил руку на плечо друга. – Давай погуляем.

Когда они вышли из дома, было совсем темно.

Они подошли к деревьям, за которыми скрывалась узкая тропинка к озеру, и пошли по ней. Через несколько минут они уже были у его темных вод.

Уильям созерцал окружающую их местность. Вдоль берега он заметил несколько домов и деревянных причалов с небольшими лодками подле них.

– Итак… ты был в Ванкувере. Я-то думал, след Амелии привел тебя в северный Квебек, – произнес Даниэль, глядя на отражение в воде, окрашенное серебром полной луны.

– Так оно и было, но я снова потерял ее из вида. За последние восемь месяцев я объездил всю Канаду, пытаясь выйти на ее след. Но всегда был на шаг позади, – сказал он хриплым голосом. – В Альберте я почти поймал ее, был шанс в Ванкувере, но она снова ускользнула. Я понятия не имею, как ей это удается!

– Она умна, и ей помогают. Многие следуют за ней и защищают ее.

Уильям потер лицо рукой и вздохнул.

– Я охотился на одного из ее слуг, и он передал мне послание.

Даниэль внимательно посмотрел на него.

– Что было в послании?

– Я все еще жив лишь потому, что никакая смерть не кажется ей достаточно ужасной для меня, но это может измениться, если я не перестану преследовать ее.

Даниэль скрестил руки на груди и покачал головой. Слишком много лет он наблюдал, как Уильям губит свою жизнь, гоняясь за призраком.

– Когда ты собираешься покончить с этим? Носишься по всему миру, гоняясь за теми, кого обратил, заметая следы после их погромов. Ты не несешь ответственности за эти смерти. Ты уже давно искупил свою вину!

– Но угрызения совести не покинули меня, – прошептал Уильям, словно сам себе.

– Ты уверен, что это угрызения совести?

– А что по-твоему? – взгляд друга был ответом. Уильям прищурился. – Ты думаешь, я все еще люблю ее? Боже, нет! Больше всего на свете я мечтаю увидеть ее горящее на костре тело, быть тем, кто разожжет этот костер, – признался Уильям и холодная вспышка осветила его глаза.

Прошло много времени с тех пор, как он испытывал какие-то чувств к той, что когда-то была его женой. Но теперь осталась лишь ответственность за сотворенного им монстра.

– Ты должен жить дальше, Уильям, иначе эта погоня доконает тебя. Есть и другие, кто может позаботиться об этом, позволь им разобраться.

– Ни Охотники, ни Воины не сумели приблизиться к ней так близко, как я. Они не знают ее, не знают, как она думает.

– И ты думаешь, в этом твое преимущество? Нет. Не в этом случае, – сказал Даниэль. Он устало вздохнул и положил руку Уильяму на плечо, слегка сжав его. – Ты должен простить себя за то, что произошло, и продолжить жить своей жизнью. Прошло много времени. Слишком много.

– А почему я, по-твоему, здесь? Я хочу жить своей жизнью, но не уверен, что смогу сделать это в одиночку, – удрученно признался он. – Я отвернулся от всего и всех. Не хочу оказаться одним из изгоев.

– Я никогда не позволю этому случиться.

Уильям закрыл глаза и почувствовал, как его грудь сжалась.

– А что, если уже поздно? Я чувствую ее, Даниэль, чувствую, как меня окутывает тьма.

– Тьма – часть каждого из нас, друг мой. Важно то, как мы используем ее влияние.

Оба молчали. Мало-помалу улыбка заиграла на губах Уильяма. Он взглянул на друга.

– Я не знал, что ты такой умный.

– Да… что ж, я не люблю хвастаться. Просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, чего не скажешь по твоему угрюмому виду.

Уильяма хрипло рассмеялся.

– Засранец!

– Эй, прояви немного уважения! Для тебя альфа-засранец, – возмутился Даниэль. – Иначе к лидеру клана оборотней не обращаются.

Они засмеялись, и напряжение между ними немного рассеялось.

Уильям глубоко вздохнул и посмотрел на усеянное звездами небо. Легкий ветерок шевелил листву деревьев. Ветви мирно покачивались, с другой стороны озера доносились человеческие запахи. Чувство голода и слабости вдруг одолело его. Кончики клыков коснулись языка.

– Откуда у тебя кровь? – спросил Уильям.

– Кейла достала.

– Кейла?

– Моя племянница, дочь Джерома. Она работает медсестрой в больнице Конкорда.

– Джером в Конкорде? – удивленно спросил Уильям.

– Не совсем, он живет чуть выше от Конкорда. Это была одна из причин, почему мы переехали в Хэвен-Фолз. Я хочу, чтобы семья держалась друг за друга, чтобы наши дети росли вместе, – объяснил Даниэль.

Уильям улыбнулся. Джером был братом Даниэля и одним из самых благородных и добрых людей, которых он знал.

– Будет здорово снова его увидеть. Прошло много времени.

Они немного помолчали.

Уильям засунул руки в карманы брюк и стал размышлять, сможет ли он когда-нибудь осесть в одном месте. В месте, где можно было бы укрыться от невзгод, расслабиться. В месте, которое он назовет домом. Ему не доводилось испытать, каково это, жить, не переезжая с места на место, и он хотел это почувствовать. Почувствовать и понять.

Он огляделся.

Может быть, этот город был его шансом. В воздухе витало особое спокойствие. Уильям это чувствовал. Но этого было недостаточно, потому что он был не один. Его призраки всегда будут с ним, терзая его и не оставляя ему никакого шанса на счастье. Ни здесь, ни где-либо еще.

– Ты еще обретешь все, о чем мечтаешь, – сказал Даниэль.

Уильям вымученно улыбнулся.

– Ты теперь мысли читаешь?

– В этом нет необходимости. Я слишком хорошо тебя знаю.

– Мне нравится идея остаться здесь, хотя не знаю, готов ли я к такой… человеческой жизни.

– Мы поможем тебе. Но ты тоже должен постараться, Уильям.

– Если бы все было так просто.

Волк раздраженно зарычал.

– О нет, это будет сложно, чертовски сложно. И начать ты должен с того, что сотрешь ту ночь из своей памяти.

Кривая улыбка изогнула губы Уильяма.

– У тебя получилось? Тебе удалось ее забыть? – грустно спросил он.

Даниэль молчал, не сводя глаз с друга.

– Нет. И я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу.

Ни один из них не смог этого сделать.

Потому что та ночь навсегда изменила их жизни.

Подобно печати, скрепившей начертанное.

## 4

Сент-Джонс, провинция Ньюфаундленд.

Январь 1863 г.


Теплая кровь капала с подбородка на обнаженную грудь.

Уильям поднял лицо, чтобы взглянуть на небо, и закрыл глаза, медленно вдыхая прохладный ночной воздух. Луна выглядывала из-за туч, и в ее угасающем свете ясно различалось неподвижное тело его добычи на свежевыпавшем снегу.

Он вытер губы тыльной стороной ладони и рассеянно наблюдал, как рассеивался пар, исходивший из оленьего рта. Исчезли последние следы тепла, оставшиеся в изувеченном теле.

Он чувствовал, как огненные волны разливаются по его венам, принося чувство удовлетворения. Боль от жажды прошла. Мужчина преклонил колени перед животным, подавляя гримасу отвращения. Его удивляла жестокость, с которой он насыщался.

На секунду он представил, как выглядело бы тело человека, напади он на него с такой же жестокостью, и живот скрутило от тревоги и отвращения. Он отбросил эту мысль и принялся вытирать кровь тающим на руках снегом.

Вдруг его внимание привлек легкий скрип.

Он крепко сжал кулаки, и животный блеск озарил его глаза. Едкий запах, наполнивший его ноздри не спутать ни с чем: оборотни. Прилив адреналина разгорячил его. Было слышно прерывистое дыхание зверя и рычание, вырывающееся из горла. Он медленно поднялся, разворачиваясь. Перед ним стоял чудовищных размеров волк.

Глаза Уильяма превратились в горящие угли.

– Мне неприятности ни к чему. Не сегодня, – спокойно сказал он.

Волк не двинулся с места. Он находился в нескольких метрах от Уильяма, не спуская с него золотых глаз. Он был огромен, как бурый медведь, темная шерсть искрилась в лунном сиянии, придавая ему внушающий трепет вид. Он зарычал, показывая зубы, и ощетинился.

Уильям попытался сделать шаг назад, но атакующая позиция волка не дала ему пошевелиться.

– Серьезно, я не собираюсь драться, – он поднял руки в знак перемирия и начал понемногу отступать. – Что ж… я пойду, куда шел.

Но время вышло. Задние лапы зверя согнулись и одним мощным прыжком волк сократил разделявшее их расстояние. Схватка была ожесточенной. Они катались по земле, образовав клубок из конечностей и зубов, швыряя друг друга на близлежащие камни и обломки упавших деревьев, покрытых белым одеялом первого снега.

Волк явно намеревался сомкнуть челюсти на горле врага. Уильям чувствовал на лице сильное дыхание и капли слюны, брызгающие на кожу с каждым укусом. Ему удалось вырваться из объятий.

Он сделал сальто в воздухе и с ловкостью пумы приземлился на ноги.

Волк все еще катался по снегу.

Уильям воспользовался преимуществом и тут же набросился на него. Он прыгнул, нанеся сильный удар в живот, после чего снова попытался встать на ноги. Удар впечатал волка в ствол старого дуба, в итоге расколов его надвое. Но раздавшийся громкий звук был не треском дерева, а хрустом сломанных костей.

Тишину охватил горький вой.

Зверь рухнул на землю.

Уильям осторожно подошел к павшему телу и ткнул его босой ногой.

Глаза волка на мгновение открылись, и из горла вырвался стон. Однако зверь не пошевелился.

Паника охватила Уильяма. Нет! Он опустился перед зверем, который уже начинал превращаться в человека.

– Даниэль! Даниэль, очнись! Он похлопал его по лицу и встряхнул, в отчаянии пытаясь разбудить его. Давай же, идиот, не делай этого со мной! – крикнул он в страхе.

Осознание того, что Даниэль был ранен по его вине заставило его горло сжаться. Игра зашла слишком далеко, и несчастный случай был лишь вопросом времени.

Уильям приобнял его и наклонился к лицу, чтобы проверить дыхание. Но ничего не почувствовал. Он зло затряс головой, прогоняя из головы дурную мысль. Уильям упрямо положил руку другу на грудь, ища какой-нибудь признак жизни.

Он закрыл глаза, сосредоточенно прислушался и уловил слабый стук сердца, повторившийся еще раз через несколько секунд, но чуть более приглушенный. Он затаил дыхание и стал ждать. Третьего не последовало. Сердце Даниэля остановилось.

Уильям встал, отказываясь верить в то, что только что произошло, и закрыл глаза.

– Нет, нет, нет, нет…

Внезапно он услышал сдавленное хихиканье.

Он стиснул зубы. Эта паршивая собака посмеялась над ним. Он открыл глаза и посмотрел на лежащего на спине Даниэля. Его обнаженное тело тряслось от громкого хохота.

Даниэль обхватил живот, но как бы он ни старался унять приступ смеха, ничего не выходило, и он едва смог выдавить членораздельное извинение.

– Прости… прости меня. Ох… я… умираю, – он почувствовал резкую боль в боку. – Если бы ты только видел свое лицо…

Даниэлю только что исполнилось семнадцать, и он уже был намного выше и сильнее двух его старших братьев. У него были вьющиеся волосы цвета воронова крыла, доходившие до плеч и угловатое лицо, на котором выделялись большие темные глаза, в данный момент искрящиеся весельем.

Уильям скрестил руки на груди и поджал губы, изо всех сил стараясь казаться злее, чем он был на самом деле. И это сработало. Даниэль уже не был так уверен, что шутка показалась Уильяму такой же забавной, как ему.

– Да ладно, хватит дуться! – Он вскочил на ноги и стряхнул с волос снег. – Возможно, я немного переборщил в конце. Но сегодня мне удалось удивить тебя! – восторженно воскликнул он. – Ты всегда выводил меня на чистую воду, но не сегодня!

Выражение лица Уильяма было холодно. Глаза еще были налиты кровью, а на губах застыла зловещая гримаса.

– Хорошо, я прошу прощения! – раскаявшись, извинился Даниэль.

Уильям уставился на него, не мигая и издал низкий предупреждающий рык.

– Ты до смерти напугал меня.

– Ты и так мертв, – хохотнул Даниэль.

– Так бы и спустил с тебя шкуру, – он схватил Даниэля за шею и взъерошил ему волосы свободной рукой. Он немного смягчился и даже позволил себе рассмеяться. – Тебе крупно повезло быть моим лучшим другом, потому что, в противном случае, я бы сейчас прятал твой труп в какой-нибудь норе.

– Ты хотел сказать твоим единственным другом, – ответил Даниэль, вырываясь на свободу из объятий, в которых начинал задыхаться. Он пощупал бок в том месте, где виднелся большой синяк и заметил виноватое выражение лица Уильяма. – Спокойно, это всего лишь пара ушибленных ребер, к тому же мое тело быстро восстанавливается, помнишь?

Вампир кивнул и похлопал его по плечу.

– Поищем твою одежду.

Они пошли назад, созерцая разруху, которую оставили после себя.

Уильям был поглощен своими мыслями, и Даниэль периодически мельком поглядывал на друга. Он был знаком с вампиром не так давно, но уже знал почти все, что можно было знать о нем.

* * *

Уильям родился в Ирландии в 1836 году в маленьком прибрежном городке под названием Уотерфорд. Он был единственным ребенком Эйлин Фаррелл, молодой учительницы музыки, овдовевшей еще до рождения мальчика.

Когда Уильям был еще совсем маленьким, в их жизни появился человек по имени Себастьян Крейн, английский дворянин, чья загадочность и привлекательность, вдобавок к огромному состоянию, делали его одним из самых богатых и влиятельных люди в Англии. Ему не составило труда убедить Эйлин переехать к нему во дворец. Он нанял ее гувернанткой для своей дочери Мари, девочки того же возраста, что и Уильям, которую он еще младенцем взял из сиротского приюта.

Прошло время, и никого не удивило, когда Себастьян женился на Эйлин и усыновил ее ребенка. Его любовь к ним обоим была очевидна с первого дня. Все говорили о том, как молодой аристократ обрел новую жизнь после встречи со своей новоиспеченной женой, создав прекрасную семью, коей они все являлись, включая Роберта, сына Себастьяна от первого брака. Погруженный в себя, угрюмый мальчик принял Уильяма как настоящего брата, защищая его от всех и вся, даже когда в этом не было необходимости.

А потом кое-что произошло.

Это был канун нового 1859 года, и день рождения Уильяма. Семья была готова сесть за праздничный стол. Эйлин и Мари бегали вокруг стола, внося последние коррективы в сервировку, в то время как Роберт и Себастьян болтали у камина, обсуждая следующую вылазку на охоту.

Единственный, кто казался отчужденным от всеобщего оживления, был Уильям. Сидя у окна столовой, он перебирал в памяти каждую деталь того последнего дня в году, когда впервые поцеловал Амелию, свою невесту. Сосредоточившись, он мог, как тогда, почувствовать вкус ее губ. Он закрыл глаза, снова представляя эту сцену.

Замечтавшись, он не заметил, как они приближаются.

Пятеро мужчин пересекли сад, маскируясь в кустах, пока не пробрались в дом через окна гостиной, как если бы были сделаны из бумаги. Один из них бросился на Уильяма, с силой ударив его в живот. Он упал навзничь и сильно ударился головой об пол. Юноша был оглушен и не понимал, что происходило вокруг него, лишь расплывчатые детали доносились до его сознания.

Очнувшись, он уже не был прежним собой.

Он стал чем-то другим.


– Я расскажу ей, – внезапно сказал Уильям.

– Ты уверен? – спросил Даниэль.

– Она моя жена, между нами не должно быть секретов.

– Это не обычный секрет, Уильям.

– Я знаю. Но сделать это нужно, ибо время идет. Она мечтает о детях, и я не могу дать их ей. Я не могу больше ждать. Она начинает винить себя за то, что не забеременела, и настаивает на посещении врача. Через несколько лет она поймет, что из нас двоих стареет лишь она, – его голос сорвался. – Рано или поздно правда все равно откроется. Лучше ей узнать все от меня.

– Почему ты так уверен, что не сможешь дать ей детей? Среди вашего вида уже бывало такое.

Уильям покачал головой.

– Только дети Лилит были способны к зачатию, а их род прервался столетия назад. Предполагается, что последний необращенный вампир родился тысячу лет назад. Я же просто обращенный человек. И не могу жить в ожидании чуда.

Даниэль выругался себе под нос.

– Ты-то как раз должен верить в чудеса больше остальных. Кто тогда ты, по-твоему? Уильям, ты не боишься солнечного света, ведь так?

Уильям, лишенный аргументов, избегал взгляда Даниэля. Он был единственным вампиром, который мог жить под солнечными лучами, не загораясь пламенем, и никто не знал почему.

– Даже если бы это было так, я не знаю, захотел бы я дать жизнь ребенку, приговорив его к существованию в темноте, лишенному возможности увидеть голубизну моря или неба.

– Он мог бы унаследовать твой дар, – предположил Даниэль.

– Дар? – презрительно повторил Уильям.

Для него это было скорее бремя, нежели дар. Слишком много ожиданий для человека, понятия не имевшего, почему он такой, какой есть на самом деле.

Они шли бок о бок, пробираясь сквозь деревья. Небо снова затянуло облаками и мелкие белые хлопья закружились вокруг, ложась на землю у их ног.

Даниэль шагнул вперед и скрылся в зарослях. Когда он вышел одетый, Уильям сидел на бревне с веточкой в руках и царапал ею что-то на земле. Даниэль присел рядом с ним и увидел узор на грязном снегу. В нем угадывались черты жены его друга.

– Ты знаешь, что показывать людям нашу подлинную природу запрещено… – начал говорить он, – но однажды ты спас мне жизнь, и я с моей семьей у тебя в долгу. Если ты действительно хочешь это сделать, я поговорю с братом. Уверен, он даст тебе благословение.

Уильям поднял глаза и встретился взглядом с Даниэлем.

– Не обижайся, но мне не нужно благословение твоего брата, чтобы разорвать пакт. Это мое право.

– Я знаю, но ты на территории волков, и, если не хочешь, чтобы между кланами возникло недопонимание, ты проявишь уважение и попросишь разрешения, – сказал Даниэль тоном, не терпящим возражений.

– Но если он откажет мне в просьбе, я…

– Поверь мне, он так не поступит, он справедливый человек.

– Хорошо, я поговорю с ним. Я любил Амелию еще до того, как стал вампиром, и она единственное, что помогает мне мириться с моей природой. Так что, чтобы у нас с ней было будущее, она должна знать, кто я такой. Я уверен – она поймет, – сказал Уильям с толикой неуверенности.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотал Даниэль.

Снега стало еще больше, подул холодный ветер. Они шли быстрым шагом под глухое потрескивание льда под ногами и вскоре вышли из густого леса к дому, купленному Уильямом в живописном месте, с видом на океан. Еще одна прихоть Амелии, в которой он не мог отказать ей.

Они миновали последние деревья и вышли на равнину, простирающуюся до самых скал. Здесь снег сменился сильным дождем и небо на горизонте начало светлеть.

Ветер дул все сильнее и сильнее, принося запах селитры, наполнивший легкие.

Вдали показался дом.

Уильям ускорил шаг. Встреча с Даниэлем затянулась, и он не хотел, чтобы Амелия волновалась. Внезапно оборотень остановился. Он поднял голову и понюхал воздух. Ноздри двигались, пытаясь уловить запахи, приносимые ветром. Он изогнулся всем телом и издал низкий угрюмый рык.

По телу Уильяма пробежала дрожь от дурного предчувствия.

– Что происходит?

– Ты чувствуешь это? – ответил Даниэль, посмотрев на Уильяма. Его глаза приобрели темно-желтый оттенок. – Вампиры.


Амелия вошла в гостиную с дымящимся котелком в руках. За ней шел мужчина с длинными волосами, собранными в хвост, и азиатскими чертами лица, которое, казалось, было вылеплено из мрамора. В руках он держал поднос с маленькими фарфоровыми чашками и тарелкой с печеньем.

– Спасибо, можете положить на стол, – обратилась к нему Амелия, – но не стоило утруждать себя. Это женское дело.

Мужчина поставил поднос на деревянный стол и с угрюмым выражением лица удалился в угол комнаты.

– О, не волнуйся, моя дорогая, для него это истинное удовольствие! Не так ли, Шон? – в разговор вмешался еще один мужчина. Тот, что стоял в углу, кивнул, изогнув губы в улыбке, которая больше была похожа на гримасу. – Прошу прощения, он не чувствует себя в своей тарелке в непогоду. Это что, печенье?

Обладатель снисходительного голоса сидел, расположившись в кресле перед камином. Широкая спинка кресла скрывала его фигуру. Лишь рука, элегантно лежащая на подлокотнике, говорила о его присутствии. Ему было не больше тридцати лет. Волосы, светлые как у альбиноса и разделенные с правой стороны на пробор, были аккуратно уложены. На нем был черный костюм, сильно контрастировавший с белизной кожи.

– Это… яблочное печенье, – пробормотала Амелия.

Взгляд мужчины ошеломил ее.

– Вы не только очаровательная и красивая женщина, но и великолепно готовите. Вашему супругу можно позавидовать.

Амелия опустила голову, чтобы скрыть румянец.

Мужчина подошел к столу и взял тарелку с печеньем. Он держал ее несколько секунд, водя пальцем из стороны в сторону, словно не мог определиться, какое печенье из тех, что лежали на тарелке, ему выбрать. Затем поставил тарелку, так и не притронувшись к печенью, и поднял взгляд на Амелию.

– Моя дорогая, не стой там, подойди ближе!

Он подошел к ней, взял ее за руку и подвел к сиденью, с которого поднялся несколько секунд назад, ласковым жестом побуждая ее сесть. Он оперся локтем о камин и принялся пристально разглядывать ее.

Амелии стало не по себе. Он был вежлив, хорош собой и вел себя с ней в высшей степени по-джентльменски. Однако в нем было что-то такое, что не давало женщине расслабиться, как будто под маской галантности скрывалось нечто менее приятное.

– Что ж, сэр… Простите, я забыла ваше имя.

– Можете называть меня Эндрю.

– Эндрю, – повторила она, стараясь, чтобы ее голос звучал естественно, – значит, вы… знакомы с моим мужем?

– Я не знаком с ним лично, – признался он с ухмылкой, – но его репутация успешного предпринимателя идет впереди него, и я бы хотел заручиться его неоценимой поддержкой в моей новой задумке.

– Я уверена, что Уильям будет польщен вашим интересом, – она улыбнулась, чтобы казаться спокойной. – А как вы нас нашли? Мы недавно переехали из Англии и пока лишь немногие знают, где мы проживаем в данный момент.

– Чистая случайность, – взволнованно заявил Эндрю. – Мы были проездом в этом прекрасном городке, когда я услышал, как кто-то упомянул его имя, и подумал… Удача благоволит мне! Человек, которого я никогда бы и не подумал здесь встретить! Слишком просто, чтобы быть правдой. – Незнакомец явно был в восторге от мыслей, проносящихся у него в голове. – Знаешь, у меня ведь большие планы, и вместе с Уильямом мы добьемся неслыханного успеха!

Амелия натянуто улыбнулась: он стал называть ее на «ты», и это очень не понравилось женщине.

– Уже довольно поздно, и муж опаздывает. Вам стоит вернуться в город и нанести ему визит завтра утром.

Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но дрожащие руки, сложенные на юбке, выдавали ее. В голову начало закрадываться дурное предчувствие. Эти мужчины были не теми, за кого себя выдавали, и их интерес к Уильяму не казался искренним.

Мысли в голове начинали приобретать форму. Что если они и в самом деле были злоумышленниками? Если они разнюхали, что Уильям принадлежит к богатой семье? В этом отношении она не проявляла особой осторожности.

– Благодарю, но я лучше подожду, – сказал Эндрю, состроив капризную рожицу. – Завтра мы продолжим наше путешествие, а я не хочу упустить шанс встретиться с мистером Крейном. Я уверен, что сделка, которую я собираюсь ему предложить, вызовет у него немалый интерес.

Амелия вымученно улыбнулась и разгладила смятую юбку дрожащими руками. По затылку пробежали мурашки. Она оглянулась через плечо и вздрогнула. Серые, холодные, как лед, глаза словно впечатали ее в кресло, в котором она сидела.

Молодой человек, не старше пятнадцати лет, присоединился к компании. Его волосы, цвета летнего ячменя, рассыпались по спине. Кожа юноши была такой же бледной, как и у двух других, а лицо выражало невинность, присущую лишь детям. Однако и от него веяло чем-то иным, нежели невинностью. Этот мальчик был опасен.

Амелия в страхе опустила глаза.

– Мой дорогой брат! – Эндрю захлопал в ладоши c преувеличенным восторгом. – Ты как раз вовремя. А то я было подумал, что ты пропустишь все удовольствие.

– Чтобы я пропустил ужин?! – воскликнул молодой человек, не сводя с Амелии глаз.

Эндрю громко расхохотался, от чего женщина задрожала.

– Все в свое время, друг мой, все в свое время, – заверил он, предвкушая веселье, которое обещала им эта ночь.


Мельком взглянув на дом, Уильям и Даниэль, встретились в сарае. Лошади фыркали и испуганно пинали землю, недовольные присутствием Даниэля.

– Спокойно, я не люблю конятину, – шикнул на них Даниэль.

Уильям похлопал его по плечу, привлекая внимание.

– Их трое, все в комнате. Они не на охоте, иначе уже бы ничего от нее не оставили.

– Думаешь, они пришли за тобой?

– Я не знаю. Возможно, они узнали обо мне, и любопытство вынудило их прийти сюда… – он колебался секунду. – Или они знают, кто я, и не убивают ее, лишь чтобы убедиться, что я приду за ней. У моей семьи много врагов даже на этом континенте.

– Думаешь, они отступники?

– Да.

Даниэль тряхнул головой, и кровожадно-смертоносное выражение отразилось у него на лице.

– Нужно избавиться от них.

– Я пошел.

– Ты не можешь идти в одиночку, их слишком много, – пробормотал Даниэль.

– Так пойдем со мной, уверен, что присутствие оборотня их умиротворит.

Даниэль с сожалением прищелкнул языком.

– Ты прав.

– Я не хочу драться, пока она внутри. Если что-нибудь случится… – голос Уильяма был полон горечи, а в глазах читалась мольба.

# Примечания

1

«Ружья Авалона», пер. Соколов Ю.