Дарья Попова
Шуго и Рвущий связи

Пролог

Когда-то давно на землях Сикура не существовало волшебства, доступного простым смертным, в лесах не водились древние монстры, а люди жили, вверяя себя богам – молились им, просили защиты, искали утешения в храмах. Это было время без открытой вражды среди народов, без опасных событий и частых катаклизмов. И казалось, что неведомая сила поддерживала порядок и баланс мира, и будет так всегда… Вот только в один день заволновались темные моря, и с неба огнем пролились Звездные дожди, сменяя мерное течение жизни страхом и неизвестностью.

Небо переливалось вспышками и озарялось раскатами, пугая мощью неведомой стихии. Глядя на него, казалось, что стоит светящимся искрам коснуться земли, как начнется пожар и погубит все на своем пути. Однако искры быстро стыли, превращаясь в сияющие капли. Несколько дней к ряду дожди обуревали землю, проникая в каждый ее уголок: впитываясь в почву, растворяясь в речной воде, поражая все живое. И когда бедствие миновало, среди смертных поползли слухи о том, что неведомая сила поселилась среди них.

Люди обрели способность творить волшебство, однако этот дар проявился не у всех.

 И родился страх в человеческих сердцах, повлекший за собой ненависть и зависть. Подобное неравенство посеяло волнения против носителей магии, и началась война, охватившая все королевство. Лучшие друзья становились врагами, близкие родственники обрывали связи и шли на предательство. За способность колдовать изгоняли из городов, притесняли, отказывали в помощи. Летели месяца, за ними годы, – а люди так и не смогли привыкнуть к переменам и принять новый порядок.

Они не справились с иным укладом жизни.

 Тогда, будто по велению богов, в разных уголках королевства появились Шуго – разумные звери, повелевающие стихиями. Их волшебная мощь превосходила по силе любого мага. В себе Шуго не несли угрозы, наоборот – были приветливы и внимательны к людям. Они, словно боги во плоти, вселяли трепет, восхищение и уважение.

После знакомства с жителями Сикура каждый Шуго сблизился с одним человеком, а после заключил с ним особенный контракт. Создавая связь со смертным, небесный посланник делился своей силой и наделял покровительством избранного. Зачем им понадобилась эта связь? Для всех оставалось тайной. И никто не знал, к чему подобный союз мог привести.

 Первые истинные всадники Шуго именовались Эльвами. Все они были родом из разных семей и разных сословий, да и не знакомы друг с другом даже, но что объединяло их – так это стремление остановить кровопролитие в Сикуре и примирить магов и простой люд. Каждый всадник прославился своим уникальным ремеслом, каждый оставил свой след в истории человечества. И спустя годы труда и терпения Эльвам удалось вернуть королевству его равновесие.

Через десятки лет, когда всадники покинули земной мир, их верные спутники последовали за ними. Жизни связанных контрактом были плотно переплетены и неразрывны, поэтому с ушедшей эпохой первых всадников все Шуго сгинули. Осталась только светлая память и благодарность им.

История Эльвов поселилась в летописях, сказаньях, картинах и памятниках. Много поколений сменилось с тех пор, и магия стала обыденностью, больше не разжигала в человеческих сердцах страх и вражду. Люди научились жить в мире, а в Шуго больше не было нужды. Новых пришествий небесных посланников никто не ждал.

Но кто бы мог подумать, что они появятся вновь.

Молва о возвращении волшебных зверей разлетелась по всему королевству. Поверить было сложно, но когда нашлись первые всадники и заявили о себе, стало понятно – Шуго вновь снизошли до земель Сикура. Однако миссия их была не ясна.

Кто-то посчитал возвращение небесных посланников плохим знамением, а кто-то увидел в этом редкий шанс заполучить хотя бы одного и прославиться. Спустя годы, не столкнувшись с бедой, сикурианцы успокоились, перестав ждать подвоха. Однако нашлись те, кто потратил много сил и времени, чтобы научиться подчинять зверей себе.

Позабыв о морали и благодарности, люди стали пленить Шуго. Отсюда и начинается наша история.

Глава первая Аииритянин и мидирианка

Королевство Сикур занимало большую часть земли от самых далеких и холодных ее уголков, занесенных снегами, до жарких краев с каменными пустынями. Его границы, подобно заостренным лепесткам, разделяли обширные территории на несколько частей, каждая из которых издавна символизировала определенный цвет.

Так, крайняя северная часть считалась темно-синей из-за редкого солнца и долгих ночей. Люди назвали ее Аиир – родина суровых северных народов. На западе Сикура расположились зеленый и серый лепестки, и имена им Мидир и Нозур.

Мидир украшал королевский цветок бескрайними могучими лесами. Серая земля Нозура была закована в каменные латы гор, расписавших долины замысловатыми рельефами, и омыта тремя морями, отделяющими ее от других лепестков королевства.

Желтый лепесток – Киир – рассыпался горячим песком, застилая огромную площадь королевства пустыней. Из-за редких дождей и постоянно дышащего зноем солнца люди страдали от засухи, и спасало их только безмятежное море Сирпуган, омывающее портовый город Саши. Киир был сердцем торговли всего королевства. Привыкшие к постоянной кочевой жизни караваны можно было повстречать чуть ли не во всех уголках Сикура.

На самом Юге блестел золотом и переливался драгоценными камнями Рыжий лепесток – Даид. Этот край обладал большой политической значимостью для королевства, потому что именно здесь добывали дорогие металлы и минералы, которые приносили доход в казну.

Каждый из лепестков имел свою неповторимую природу и особенность. В самом основании цветка, символизируя центр и красное сердце большого королевства, соединяла Аиир, Мидир, Нозур, Киир и Даид великая столица – Акрай. Именно здесь жила и правила благословенная королева Амбриз Депрам, чьи предки были избраны в свое время первым Шуго. В каждом лепестке сидели доверенные королевой кельмы и вершили дела под ее чутким контролем.

***

На закате солнца в город Саши часто захаживали странники, чтобы выпить хмельного, отведать теплой похлебки и вздремнуть пару часов. Саши ласково нарекли «город по пути» или «пристанище путника», ведь почти все киирские караваны проходили через него.

Ныне вечером в таверне «Дом охотника» было как всегда людно. Служанка только и поспевала обслуживать гостей. Подойдя к стойке, где ее ожидал аииритянин, она смахнула крошки, выставила перед ним тарелку с горячей похлебкой, ломоть хлеба, большую кружку холодного пива и быстро удалилась.

Таверна гудела от голосов. Запах еды витал по залу, подогревая аппетит. Легкие занавески покачивались на окнах от дуновения ветра.

Аииритянин наслаждался трапезой, ненароком вслушиваясь в разговоры гостей. Занятные люди пришли отдохнуть в «Дом охотника». Почти каждый делился какой-нибудь волнительной историей, чему аииритянин только забавлялся.

Кто-то из гостей, даже не таясь, осмелился обсудить его самого. Еще бы, ведь на фоне смуглолицых коротко подстриженных кииритян сложно было не обратить внимания на светлокожего юношу с длинными темными волосами и в походном облачении. Один особо дерзкий гость вообще чересчур громко отметил, что лезвие копья аииритянина на самом деле стеклянное и тупое. Ведь нет на свете материала, чтобы выглядел, как лед, и был остер, как лезвие.

– А вы слыхали последние новости про нападения на торговые караваны? – спросил старец прямо за спиной. – Поговаривают, это снова тот самый дух всадницы и ее неупокоенного Шуго!

Худощавый мужчина рядом с ним понимающе закивал.

– Знаем такую. «Призрачная дева». Говорят, что Шуго-то у нее диковинный, редкий. А она ведь даже не грабит толком, только вредит попусту.

– Точно-точно. По слухам, не берет ни золота, ни драгоценностей, а выпускает животных из клеток и тотчас исчезает.

– Не просто животных! Всадница освобождает плененных Шуго, еще не заключивших свой контракт. Ведь все знают, что торговля ими незаконна. Раньше было по правилам – зверь сам выбирал себе хозяина. А сейчас что? Их отлавливают и продают всем подряд, а потом силой заставляют подчиниться.

Кииритянин отхлебнул пива, смахнул пену с густых усов и, прочистив горло, вкрадчиво продолжил.

– Сегодня в город прибыл караван с тремя Шуго на продажу. Одного из них купил местный кельм Ангор Данок. Вроде бы крылатого льва. Я слышал, что, хоть торговец и настаивал на том, чтобы заключить контракт сразу, Ангор отказался это делать. Мол, пусть его подданные увидят, как ему покорится могущественный Шуго и на глазах у всех присягнет на верность. Глупец.

– Ты думаешь, она явится за ним? Всадница?

– Кто знает. Но понятно точно, что дух ее неспокоен. Возможно, Божества послали ее, чтобы наказать нас за бездумное отношение к их дару. В конце концов, Шуго – не обычное зверье, а посланники небес.

– Да уж, в наше время редко встретишь настоящего всадника. Не того, кто купил себе силу, а того, кого Шуго сам признал сильным. Миром правят деньги, и это прискорбно… Выпьем же за этих прекрасных существ и их заступницу.

Они глухо хлопнулись деревянными кружками и залпом осушили.

Аииритянин был впечатлен услышанным и задумчиво засверлил глазами столешницу. Охота на Шуго и продажа запрещались законом, в особых случаях карались казнью или пожизненным заточением, но то, что оба нарушения были так распространены, говорило о многом. Открытые торги на рынке, перевозки по всему королевству Сикур, а стража молчала и бездействовала. У местных кельмов, видимо, все было схвачено.

Неожиданно дверь в таверну хлопнула, следом раздался глухой стук каблуков, и не успел аииритянин обернуться, как соседний стул рядом заняла незнакомка. Она сняла с плеча тряпичный дорожный мешок и стала его развязывать, обращаясь к служанке:

– Доброго вечера. У меня крупный заказ, – начала она, извлекая объемную посудину из своей поклажи. – Сюда до краев вашей похлебки. Только мяса побольше. Две буханки черного хлеба, копченую кабанью ногу. Есть такая? Чудно. Десяток яблок, три бутылки настойки.

Она освободила с пояса денежный мешочек и отдала горсть серебряных монет.

– И еще мне нужен ночлег, – подсчитывая остаток наличности, незнакомка вздохнула с досадой. – На одну ночь.

После завершения сделки она опустила голову на сложенные руки и тихо забормотала сама себе под нос. Аииритянину даже причудилось, будто девушка говорила на двух языках, иногда приплетая незнакомые ему слова. Ее речь не была похожа на традиционный сикурианский. Что-то подобное юноша слышал впервые.

Почувствовав чужое внимание, незнакомка настороженно покосилась в сторону, и аииритянин увидел ее глаза. Она оказалась чистокровной мидирианкой. Зеленый цвет радужки и светлые волосы были отличительной чертой выходцев из Мидира.

По какой-то причине девушка не пожелала вступать в беседу и проигнорировала юношу. Вскоре к стойке подошла прислуга и аккуратно выставила замотанный в ткань котел, наполненный мясной похлебкой; мидирианка вскинула дорожный мешок и стала погружать в него тяжелую посудину.

– Благодарю за еду, – покинул свое место аииритянин и направился наверх в одну из спален. Напоследок он еще раз взглянул на незнакомку и поразился тому, как много провизии она закупила для себя одной.

С наступлением ночи в Саши стало тихо и свежо. Свет в окнах домов давно погас, и только мириады звезд сияли в небе.

В пустынной тишине аииритянин вышел на улицу и с облегчением вздохнул полной грудью. Изнуряющая жара его порядком утомила. Потянувшись, он всмотрелся в безжизненный песчаный пейзаж и направился к хлевам на территории таверны.

В этих постройках гости обычно оставляли лошадей и других животных. Под ногами поскрипывали дощатые полы, внутри пахло соломой и древесиной. Почти все стойла оказались пустыми, кроме одного, где виднелась одинокая тень крупного существа.

Навострив уши на звук шагов, зверь открыл глаза, и в темноте вспыхнули два ярко-синих огня с узкими черными зрачками.

– Это я, – помахал аииритянин. – Давай немного прогуляемся. Мне не спится сегодня.

В ответ ему раздалось басовитое мурчание. Юноша набросил седло на спину животному, затянул ремни и повел его на воздух. Под светом луны засеребрился пятнистый мех большой кошки. Крепкая и приземистая, она шагала возле хозяина, подергивая носом и усами. Длинный пушистый хвост раскачивался из стороны в сторону.

– Прокатимся до Сирпугана, – забрался верхом аииритянин, и зверь охотно рванул прочь от таверны.

Было одно удовольствие мчаться по пустым улочкам Саши навстречу спящему морю. Берег встретил аииритянина прохладным ветром, шумом волн и вкусом соли на губах. Добравшись, юноша сбросил с себя одежду, по пояс зашел в воду и нырнул с головой. Кошка разлеглась на берегу и издалека следила за хозяином.

– Дарбис, не хочешь освежиться? – отжимая волосы после заплыва, вернулся к зверю он. Его предложение кошку явно не заинтересовало, отчего аииритянин только улыбнулся. – Ты как всегда серьезна. Ладно, отдохнем еще немного и возвращаемся. Завтра снова в путь.

Юноша сел на песок, всматриваясь в даль темных вод, разукрашенных искрами отражений небесных светил. Лицо его было задумчивым. Он потянулся к сумке на седле и достал конверт с письмом. Знакомый почерк напомнил о близком человеке, которого было нелегко оставить на родине одного.

“Рен, брат, я рад, что ты наконец-то решился. За отца не волнуйся – я поговорю с ним и все объясню. И в остальном положись на меня. Только если ты все же решишь вернуться, я тебя поддержу. Это твое место по праву. Твой дом.

Лид.”

Аииритянин хмыкнул и спрятал послание. Мысли о доме и долге разрывали его душу на части. Но поступить по-другому он не только не мог, но и попросту не хотел. Если бы все сложилось иначе, возможно, ему не пришлось бы отказываться от прошлой жизни, дабы начать новую. Но только с чистого листа, добившись поставленной цели, юноша смог бы себя принять и, возможно, простить.

– До Акрая несколько дней ходу. Скоро будем с тобой маршировать под знаменем королевы, – он ласково потрепал кошку за ухом. – А пока стоит подумать, что я скажу ей. Сомневаюсь, что она поддержит мое решение.

Дарбис лишь протяжно зевнула и потянулась.

– Ты лучший собеседник, – иронично посмеялся аииритянин. –  Поехали обратно.

Каменная дорога в Саши вилась змеей, огибая рынок, дома, таверны. Возвращаясь к месту ночлега в такой поздний час аииритянин никак не ожидал встретить на пути кого-то еще. Более того, когда этим кем-то оказалась та самая мидирианка, с которой они пересеклись недавно, он сильно удивился. На сей раз она явно была настроена говорить.

– Чем могу помочь? – в предвкушении обратился к ней юноша, оценивая образ воинственной девушки.

– Ты всадник Шуго? – в лоб спросила она.

– Да, а что не так? Я что-то нарушил?

– Твоя спутница служит тебе по собственной воле? Или ты купил ее и подчинил себе?

Юноша напрягся от подобной прямолинейности и обвинительного тона. Его словно поймали за противозаконным деянием, которого он не совершал.

– Моя Шуго выбрала меня сама, – он вскинул руку, как вокруг его кисти засияла синяя нить и, размотав несколько энергетических витков, сверкающим концом спустилась к шее кошки. Мидирианка скептично проводила ее взглядом.

Известно, что после того, как зверь признавал в человеке своего хозяина, между ними образовывалась связь, благодаря которой Шуго и всадник всегда могли найти друг друга. На шее животного проявлялся энергетический ошейник и поводок, который тянулся к руке покровителя. Если хозяин хотел принудить небесного посланника делать что-то, стоило только дернуть за эту нить, как ему подчинялись.

– Вот наша связь. А в чем, собственно, дело? Кто ты?

– Можешь спрятать ее, она еще ничего не значит, – твердо говорила незнакомка, не обращая внимания на другие вопросы.

– Да? А что же тогда будет доказательством подлинности заключенного контракта?

– Слова той, что сопровождает тебя, – мидирианка всмотрелась в Шуго и неожиданно поклонилась ей.

Аииритянин интуитивно потянулся за копьем, предчувствуя проблемы с этой сумасшедшей.

– А миту сие, – вкрадчиво произнесла девушка, сохраняя позу поклона, и кошка вдруг замерла, навострив черные уши. – Я прошу твоего доверия, тира. Ведь я, – она заглянула в изумленные глаза зверя. – Я знаю… Миту суро рок Шуго истед. Шуго ни прутисет. Шуго рок мави.

– Ледяные демоны. Дарбис, а ну отойди от нее, – юноша отдернул свою подопечную, но она отчего-то не послушалась, а даже наоборот – сделала еще шаг и поклонилась в ответ. – Дарбис?

– Дай мне поговорить с ней. Я всего лишь хочу удостовериться, что ты ее не купил.

– А что, если всадник Шуго, то сразу самозванец?

– Слишком много развелось богатеньких сыночков, желающих стать благородными Эльвами, – фыркнула мидирианка, оценивая внешность аииритянина.

– Я так похож на дворянина? – шутливо повел бровью он, но юмора его не оценили. – Подожди, а на каком языке ты говоришь с ней? И как поймешь, что мы дружим?

– Она сама подтвердит мне это. А большего тебе знать не нужно.

Аииритянин спрыгнул с седла и со стороны наблюдал за происходящим. Мидирианка общалась с Шуго, и их загадочная беседа завораживала – кошка непрерывно смотрела в лицо девушки, урчала и кивала. Незнакомка изъяснялась только на ломаном языке, поэтому понять ее было невозможно. Но Дарбис слушала крайне внимательно, будто знала чужеземную речь.

Юноша с осторожностью и любопытством ждал.

– Mини сету ираса. Ами, Дарбис?

Шуго отчужденно отвела морду в сторону и закрыла глаза.

– Мина, Дарбис… Бедная девочка… Мне очень жаль, правда…

– А что не так-то? – недоумевал аииритянин. – Что она сказала тебе?

– На твое счастье, она подтвердила, что ты ее всадник. Ваш контракт истинный.

– Конечно истинный. Я ведь с самого начала сказал тебе об этом. Мы с ней знакомы уже лет шесть.

– Длительность контракта еще не доказательство его подлинности, – вздохнула мидирианка. – Ладно. На этом все. Прости за беспокойство.

– Подожди, – он нагнал ее и ухватил за руку. Девушка вырвалась и с вызовом взглянула на него. – Раз уж ты теперь знакома с моей Шуго, невежливо вот так прощаться и не представиться ее всаднику.

– Зачем тебе это нужно?

– Я вижу, как ты небезразлична к пленению небесных посланников. Даже рискованно вступаешь в беседу с незнакомцами по ночам. Но поверь, я полностью разделяю твои чувства. И хотел бы знать имя той, кто борется.

Мидирианка замялась на секунду, словно засомневалась – как ей поступить.

– Мое имя Эрис. Шика Эрис.

– Рад познакомиться, – улыбнулся он. – Меня зовут Рен Китар. Заставила же ты думать о тебе недоброе. Ты что, местная призрачная дева, раз пришла освобождать мою Шуго посреди ночи?

– Что еще за дева?

– Не бери в голову… Ты, кстати, как оказалась так далеко от дома? Редкий раз встречаю выходцев из Зеленого лепестка.

– Можно сказать, я путешествовала по свету и искала ответы, – уклончиво ответила Эрис.

– Нашла?

– Нет. Поэтому возвращаюсь домой, чтобы начать все сначала. Возможно, я что-то упустила.

– А я вот наоборот покинул родные края и теперь двигаюсь к столице. Слышал, что ее Высочество набирает рекрутов в королевскую армию. Хочу попытать удачу и вступить в ряды защитников королевства.

– Ты воин?

– Да.

– А почему просто не станешь наемником? Хорошие защитники сейчас крайне нужны.

– У меня другие планы. Одна из целей – искоренить беззаконие, воцарившееся в Сикуре. А для этого нужны особенные полномочия.

– В наше время еще кто-то верит в силу законов? – с нескрываемой иронией глянула на него Эрис.

– Я верю, – твердо отозвался Рен. – И первое, что я хочу сделать, когда получу титул, так это освободить Шуго из рабства. Если от королевы до сих пор скрывают истинное положение дел в лепестках, то я найду способ достучаться до нее.

На этих словах Эрис заметно побледнела и быстро увела глаза. Аииритянин почувствовал себя неловко, будто чем-то обидел девушку. Но его опасения оказались напрасными.

– Ты неслыханно благороден, Рен Китар, – вдруг сказала она. – Если твои намерения действительно таковы, то я могу лишь пожелать тебе удачи.

– Спасибо. А я желаю тебе найти ответы, которые ты ищешь. Кстати, ты же остановилась в той же таверне, что и я? Предлагаю вернуться в свои покои и хоть немного поспать этой ночью. Если ты не против.

– Не против. Свои дела на сегодня я закончила. И мои опасения не оправдались.

– А ты одна путешествуешь? В таверне мне показалось, что ты набрала провизии минимум на двоих.

– Следил за мной? – пришла к выводу Эрис.

– Не специально. Это привычка – замечать все вокруг себя.

– За время странствия по Сикуру мне попадались всякие люди, поэтому, я предпочитаю не болтать лишнего. Так что подробности моего путешествия останутся при мне. Ты уж извини.

– Неужели не хочется с кем-то поделиться? Разве не тяжело вот так нести свое бремя в одиночку? – спросил аииритянин, на что мидирианка удивленно распахнула глаза, словно он только что угадал ее чувства.

– Я вижу тебя впервые, ничего о тебе не знаю. С чего мне откровенничать с тобой?

– Можешь не откровенничать. Хочешь, можешь даже соврать мне о том – кто ты. Я же все равно не пойму – где правда, а где ложь. А ты выскажешься. Станет легче, вот увидишь.

Эрис шла рядом с Шуго, но поодаль от Рена. Его странные идеи и вопросы, кажется, сбивали с толку. Это читалось на лице мидирианки.

– Для начала расскажи, что это за язык такой? Я никогда раньше не слышал ничего подобного.

– Это Сугор каши, – ответила она, – язык охотников. Сугор – это охотник, а каши – язык. Каждый житель моей деревни владел Сугор каши.

– Деревня охотников? Что-то припоминаю такое. Вроде бы их несколько разбросано по всему королевству. Значит, ты сугор?

– По законам моей деревни еще не совсем. Хоть я и много училась тонкостям охоты, занималась с отцом стрельбой из лука, но… все же главного я сделать не успела.

– А что… для вас главное?

– Еще с давних времен у нас был обычай – когда ребенку исполнялось тринадцать лет, он должен был пройти обряд посвящения и поднести великую дань богине Цитри. Его посылали на первую настоящую охоту, разрешив взять лишь одно оружие. Каждый охотник должен был сам поймать свою добычу и принести ее к алтарю, символизируя собой основателя деревни – Эмона, принесшего великую жертву богине Цитри.

Рен вспомнил летописи, которые отец в детстве заставлял читать.

– Эмон Сабан, третий великий всадник во времена Звездных дождей, верно? После волнения в Мидире, связанного с появлением первых магов, он явился верхом на златовласой волчице. Эмону почти удалось остановить войну внутри лепестка, но в итоге его предали.

– Да, и вместе с последователями он был вынужден скрываться. Так была основана моя деревня. Первая деревня сугор.

– Поразительно. А какую великую жертву он принес и ради чего?

– Об этом сложена целая легенда, которая передавалась из поколения в поколение нашими предками. Mарок тус Сугор савар Цитри, – вступила Эрис, тут же пояснив. – Это была легенда об охотнике и дарах богине Цитри. В ней говорилось о том, как во времена Звездных дождей, когда магия впервые пробудилась в людях, нашу деревню вот-вот должны были уничтожить предатели Эмона. Они нашли наш дом, и всем сугор грозила страшная расправа или порабощение. Тогда основатель попросил у богини Цитри спасения для своего народа. Взамен он предложил ей все, чего бы она ни пожелала. Но Цитри запросила необычную цену за свое благословение. В священном алтаре на синий камень Ишигур основателю пришлось пролить кровь Шуго и свою, чтобы богиня на время возымела власть над материальным миром. Цитри сдержала слово и укрыла наш дом в лесу, спрятав его от всех недоброжелателей. Любой, кто не был нам родным по крови, терялся в темных чащах и там же погибал. Это была удивительная магия… И с тех пор у нас завелся обычай – чтобы сохранить деревню в безопасности, каждый житель хотя бы раз должен был принести жертву для Цитри, чтобы уважить ее и дать сил для нашей защиты.

Собрав все части истории воедино, Рен задумался:

– Выходит, свою жертву ты еще не принесла?

Девушка стыдливо отвернулась от него.

– Нет, я не смогла. Все случилось очень неожиданно, и мы даже не успели ничего предпринять. Жаль, но нам слишком рано пришлось покинуть деревню, и все ради того, чтобы…

Мидирианка резко замолчала, когда двое мужчин, возникших из-за угла, прошли мимо них. Незнакомцы громко обсуждали завтрашнюю перевозку Шуго для господина Ангора Данока, и все бы ничего, вот только лицо Эрис тут же преобразилось. Рену даже почудилось, что на ее кисти блеснула алая нить, а глаза на мгновение засветились огнем.

– Эрис? – аккуратно обратился он к ней. – Все в порядке?

Тихо выругавшись на сугор каши, она посмотрела вслед уходящим кииритянам.

– Рен, если ты не против, я быстрее вернусь к себе в комнату и отдохну перед дорогой. Что-то я утомилась.

– Так резко? Ты еще не рассказала мне всего, – он обратил внимание на перемены в ней, и заподозрил, что виной тому были два незнакомца. Отпускать мидирианку без ответов ему не хотелось.

– На сегодня откровений достаточно. Мне стало немного легче, спасибо. А сейчас я хочу спать.

Аииритянин смерил ее взглядом.

– Хорошо. Но мы еще встретимся? Как насчет завтрака? Последний разговор, и больше я тебя не побеспокою.

– Что еще ты хочешь узнать?

– О тебе, – прямо ответил Рен. – Не могу объяснить, но я чувствую, что тебе нужна помощь. Ты выглядишь так, словно пытаешься решить непомерно сложную для себя задачу.

– И как ты это понял? Если бы я не подкараулила тебя на дороге, ты бы и не заметил меня, – скептично высказалась Эрис.

– Я заметил тебя сразу, как только ты зашла в зал и села рядом, – признался аииритянин. – Ну так что, завтрак?

– Не понимаю, зачем тебе это…

– А ты и не думай о моих мотивах. Просто приходи завтра на рассвете к стойке. Я буду там.

На мгновение ему показалось, что черты мидирианки чуть смягчились, и даже легкая улыбка коснулась ее губ.

– Доживем до завтра, увидим. Пора спать, Рен Китар.

Миновав пустой зал таверны, пара поднялась на второй спальный этаж. Тихо ступая, всадник и девушка шли к двери, ведущей в ее покои. Пожелав спокойной ночи, аииритянин покинул сугор, а та спряталась в своей комнате, опасливо заперев замок изнутри.

Глава вторая Призрачная дева

Глубокой ночью торговый караван готовился отправиться в путь. Используя магические предметы, владелец каравана замаскировал повозки с Шуго под кареты для людей. Этот трюк работал безотказно и позволял передвигаться по всему королевству, не вызывая подозрений.

В это время в покоях Ангора Данока все еще горел свет. Просторная комната была наполнена ночным воздухом. Разноцветные полупрозрачные шторы свисали, доставая самыми своими кончиками до пола. В центре стояла широкая кровать, окруженная невесомой вуалью. На резных комодах красовались расписные фарфоровые вазы, в тарелочках лежали фрукты и сладости.

Высокий смуглый мужчина с бокалом красного вина в руках смотрел на узника в клетке. – Перед глазами Ангора уже проносились картины заключения судьбоносного контракта на виду у подчиненных и приглашенных гостей. Ради такого зрелища он собирался созвать в свой дворец немало состоятельных людей и заявить всем, что теперь он – благородный и сильнейший всадник Шуго. Такая новость должна была обеспечить ему новых влиятельных союзников и припугнуть врагов и завистников.

Кельм отставил бокал и с трепетом извлек из кармана маленький мешочек, залюбовавшись им. Синяя бархатная ткань была расшита золотой нитью, а шнурки имели маленькие кисточки на концах.

Воспоминания о сегодняшней сделке грели ему душу и дарили восторг:

Как суетливый люд собирался у кованной узорчатой изгороди, отделяющей площадь. Как три стальных короба, оплетенные цепями и запертые на несколько замков, стояли в линию за спиной у надзирателя. И как он – Ангор Данок – впервые отчетливо увидел свое будущее, стоило в его владениях появиться этому крылатому Шуго.

Сначала на свет высунулась крупная кошачья морда с черным носом и пылающими глазами, за ней показались крепкие лапы со спрятанными в рыжем мехе когтями. Густая грива спадала на широкий лоб животного и струилась по его шее и спине. Сильные мышцы перекатывались под блестящей шкурой, напоминая о неоспоримой силе и выносливости этого прекрасного охотника. 

Это был огромный лев.

С ненавистью посмотрев на мешочек, оставленный Ангору торговцем, Шуго попятился назад, прекрасно зная, что там хранилось. Волшебный порошок Допутур изготавливали из минералов и растений. Для человека эта смесь не представляла опасности, в небольших дозах ее принимали как успокоительное. Но вот для Шуго все было куда хуже.

Люди обнаружили, что небесные посланники становились смиренными и послушными, даже безвольными. Стоило животному отравиться, как его пленили и принуждали заключить контракт. Так появлялись лжевсадники. Их не избирали, они сами покупали себе желанную силу.

У каждого торговца был запас порошка Допутур на случай, если кто-то из пленников решит взбунтоваться. Более едкую смесь готовили охотники, ведь Шуго – необычайно могущественные создания, и порой, чтобы их поймать, приходилось идти на грязные трюки и уловки.

– Скоро, мой дорогой, уже скоро, – воркующим голосом приговаривал Ангор. – Ты будешь моим преданным слугой, а я – твоим господином.

Зверь, прижав уши, оскалился. Мужчина расхохотался, пряча бархатный мешочек обратно.

– Не бойся, ох, мой дорогой Шуго. Я буду заботливым хозяином для тебя. Когда ты станешь моим, тебе не придется более жить в ржавой клетке и питаться помоями, ты поселишься в хоромах и есть будешь лишь отборное мясо.

Вдоволь потешив свое самолюбие, Ангор отправился спать. Зверь же, оставшись один, растянулся во всю скромную длину своей тюрьмы. Лапы упирались в железные прутья, и только хвост свободно проскальзывал наружу. Недовольно фыркнув, лев опустил морду и закрыл глаза. Черный нос засопел в ночной тишине, а рыжая шерсть в уголках глаз стала мокрой.

Он… плакал. Могучий Шуго, обязанный всю жизнь служить одному человеку, был обречен развлекать дворян и угождать самовлюбленному господину.

Лев уже давно потерял всякую надежду на спасение.

Утром к главному входу в дорогой постоялый двор подъехала большая повозка с запряженными гнедыми лошадьми. Похожий транспорт использовали киирские караваны, чтобы перевозить Шуго, но у этой был чересчур торжественный вид. Многочисленные украшения в виде кованых растений и позолоченный герб знати, закрепленный на колесах, привлекали внимание случайных зевак. Стоило первым утренним лучам солнца коснуться отполированных железных креплений и узоров, как повозка засияла рыжим огнем жаркой пустыни.

Строй из темнокожих мужчин, вооруженных острыми копьями или одноручными мечами, окружил собственность господина Данока. Двери постоялого двора открылись, и местные слуги тут же засуетились, закрепляя расписные створки и расстилая длинный алый ковер вплоть до самой повозки. Как только все было готово, они заняли места по краям дорожки и, склонив головы, застыли в ожидании. В дверях показались киирцы, тянущие за собой груз.

На ковровый путь вкатилась огромная клетка с черными, как копоть, прутьями. Слуги любопытно подглядывали, желая своими глазами увидеть настоящего волшебного зверя.

Лев, заранее одурманенный Допутуром, лежал на боку, не моргая, не шевелясь. На его морду был надет специальный намордник с мешочком для порошка, отравляющего рассудок. Зверь медленно и редко дышал, и был нездорово спокоен, будто растерял все свои животные инстинкты. Ему было все равно, что с ним было, есть и будет. В львиной голове царил плотный туман, уютно окутавший саднящие раны и подаривший забвение его измученной душе.

Одним взмахом ладони Ангор скомандовал всей своей свите приготовиться к отправке во дворец. Запрыгнув на скакунов, наемники сомкнули ряды, окружая караван со всех сторон. Их строй замыкал странный всадник, укутанный в рваные лохмотья так, что были видны только глаза. Один из воинов покосился на его ездовое животное и ухмыльнулся.

Видно, Ангор, наслышанный о «Призрачной деве» на былинном Шуго, всерьез озаботился сохранностью льва. Против такой угрозы дворянин не поскупился и нанял достойного противника. Если бы она только рискнула сунуться к ним, ее бы ждал очень неприятный сюрприз.

Как только дворянин скрылся внутри личной повозки, лошади двинулись вперед, увозя Ангора и плененного льва из солнечного города Саши.

***

Рен проснулся от того, что его руку, к которой был привязан магический поводок для Шуго, рывком потянуло в сторону. Все бы ничего, но всадника проволокло силой связи по всей комнате, попутно собирая ковер в цветную гармошку. Дверь оказалась единственным препятствием, которое не позволило аииритянину продолжить путешествие по пути к взбесившейся Шуго, задумавшей с утра пораньше похоронить своего хозяина.

– Раздери меня барс, Дарбис, ты что делаешь?

Через мгновение руку дернуло снова, но в этот раз всадник быстро среагировал и дал отпор.

– Да проснулся я, проснулся, – сердито приговаривал он, вяло поднимаясь с пола на ноги.

Рен доплелся до кровати и присел на край, сонно поникнув головой. Его пробуждение было не самым приятным. Всадник снова посмотрел на светящуюся нить на его руке и вздохнул.

Уже давно между ним и зверем была установлена договоренность. Когда Дарбис нуждалась в присутствии хозяина, она давала ему об этом знать, легонько потягивая за поводок. Видимо, Шуго уже проснулась и таким способом требовала как можно скорее навестить ее.

Так подумал аииритянин.

Юноша хотел было прилечь еще на несколько минут, но тут его рука снова задрожала. Таким образом шансов на отдых Рену не оставили совсем.

Служанки таверны давно бодрствовали и теперь спешно стряпали на кухне, прибирались в освобожденных покоях и трапезном зале. Рен вышел из своей комнаты, чтобы направиться в умывальню и остановился напротив соседней двери. Его руку вновь несколько раз раздражающе дернуло, когда он замешкался у порога комнаты Эрис. Решив, что в таком неприглядном состоянии он явно отбил бы у Сугор все желание иметь с ним дело, юноша прошел дальше по коридору.

Пока Рен умывался, Дарбис умудрилась дернуть с такой силой, что он отлетел к стенке, срываясь на проклятья. Наспех завершив свои дела, аииритянин вернулся к себе, быстро оделся, подхватил копье и стремглав покинул место ночлега. Он следовал к выходу с этажа, чтобы дойти до хлева и надрать одни пушистые кошачьи уши. Как вдруг…

Рен резко замер напротив открытой двери и с нарастающей досадой наблюдал за тем, как служанка заправляла односпальную постель. Эрис в комнате уже не было.

Закончив с уборкой, прислуга мимолетно глянула на растерянного всадника.

– Доброе утро. Вы что-то хотели?

– Не знаете, где сейчас гостья из этой комнаты?

– Вы о мидирианке? – в сомнении уточнила она, на что Рен согласно кивнул. – Ваша подруга покинула таверну еще на рассвете и не предупредила, что собирается вернуться. И вам никаких посланий она не передавала.

– Значит, ушла, даже не попрощавшись… – почти беззвучно подытожил Рен и, поблагодарив служанку, ушел из комнаты.

Возможность отказа от своей компании аииритянин, конечно, предполагал, но он и не думал, что сугор трусливо сбежит от него, ничего не объяснив. Рен с честью принял выбор Эрис и решил, что предпринимать попытки ее отыскать он не будет. Вмешиваться в жизнь девушки, отчаянно не желавшей какой-либо поддержки, юноша не видел смысла.

Небрежно толкнув деревянную дверь, всадник ступил на улицу, прикрыл ладонью глаза, чтобы напоследок оглядеться по сторонам. В Саши все было спокойно. Люди в белых одеждах неспешно прогуливались, торговцы заманивали к себе за товарами. От такой прибитой зноем жизни Рен бы давно завыл от скуки. Слишком уж это место было теплым, непривычным, чужим.

От угрюмой задумчивости всадника отвлек знакомый кошачий рык.

– Что, и тебе тоже не терпится уехать отсюда, да? – прокручивая копье в одной руке, сказал Рен. Шуго лишь рыкнула ему в ответ и, будто подгоняя хозяина поскорее подойти к ней, перебирала крепкими лапами. – Я с тобой еще серьезно поговорю. Кто сбросил меня с кровати?

Дарбис недовольно замотала головой и что-то невнятно прорычала Рену. Она не казалась обрадованной встречей с хозяином. Шуго была взволнована, тяжело дышала через открытую пасть, высунув язык между клыков.

Аииритянин нахмурился.

– Дарбис, что-то не так?

Она оглушила и напугала всадника басовитым воплем. Рен быстро подбежал к животному, уронил копье на землю и поднял вверх руки, чтобы успокоить Шуго. Обхватив ладонями кошачью морду, он повернул ее к себе. Узкие зрачки бегали из стороны в сторону, молили о чем-то, просто кричали о приближающейся беде.

– Да что с тобой творится? – спросил всадник, с непониманием всматриваясь в Шуго.

Дарбис дернула мордой, сбрасывая руку юноши, и, неловко двигая челюстями, стала издавать странные звуки – помесь мяуканья и неуверенного рыка. Было заметно, как она старается что-то изобразить, словно сказать на человеческом языке, но вместо всего выходило только грубое звериное бурчание. Рен удивлялся тому, что происходило с Шуго. Никогда ранее она не вела себя так. Аииритянин сам боялся поверить тому, что чувствовал. Это было удивительно – зверь пытался сказать ему что-то!

Прошлым вечером Эрис понимала Дарбис без слов, но Рен никак не мог разобрать ее речь, и от этого отчаяние Шуго становилось все сильнее.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь! – схватившись за голову, сдался всадник.

Взревев от досады, кошка бросилась к черному копью и, схватив его зубами, рванула прочь от хозяина. Потеряв ее из вида, Рен призвал на помощь связь. Синяя нить сверкнула от его кисти и, размотав несколько витков, устремилась вперед, указывая всаднику дорогу. После долгого преследования, аииритянин настиг своего зверя у выхода из города.

– Ну и? Что ты этим хотела… сказать? – прерываясь на вздох, поинтересовался Рен.

Шуго подошла к центру дороги и, склонив морду, выпустила копье. Юноша сосредоточился на послании. Проследив за положением копья, аииритянин заметил, что острие указывало в определенную сторону, будто стрелка компаса.

– Ты хочешь, чтобы мы поехали туда?

Кошка ткнулась мордой в его шею.

– Значит, я угадал.

Рен понимал, что если они сейчас пойдут этим путем, их долгожданный визит в столицу отложится еще на неопределенный срок. Дарбис забила лапой.

– Если для тебя это так важно, то мы проведаем, что там такое. Но учти, потом до соседнего города придется долго добираться, а то и вовсе будем ночевать под открытым небом.

Обойдя зверя, Рен подошел сбоку, чтобы запрыгнуть верхом. Заботливо проведя ладонью по длинной шерсти, он вдруг замер, когда его рука наткнулась на грубый кожаный материал широкого ремня.

Рен отлично помнил, как снимал седло с Дарбис, чтобы та могла отдохнуть ночью, но он точно не успел надеть его утром. В этом он был уверен, как в себе. Медленно аииритянин пробежался пальцами по черной коже седла. Почувствовав смятение хозяина, кошка через плечо обернулась к нему и фыркнула. Всадник в сомнении спросил:

– Эй, Дарбис, скажи мне, кто оседлал тебя? – он серьезно воззрился на Шуго. – К тебе кто-то приходил этой ночью?

На этот вопрос она загадочно обошла его и плавно опустила перед ним голову с прижатыми ушами. В груди разразилось волнение, когда он распознал в этом жесте нечто уже знакомое.

– Не может быть! К тебе приходила Эрис? Хочешь сказать, она была у тебя снова?

Кошка качнула головой и устремила долгий взгляд в сторону горизонта. Рен проследил за ней и сразу все понял. Дарбис что-то знала о сугор и хотела, чтобы он помог.

Принимая новый вызов судьбы, юноша решительно вскочил на Шуго. Мощный зверь, напружинив задние ноги, помчался прочь, оставляя за собой столп пыли.

***

Сухой ветер превращался в песчаные вихри и обрушивался на провожатых, идущих во дворец Ангора Данока. Наемники четким построением обступили повозки и следили за окружающими их каменистыми пустынными пейзажами. Караван медленно двигался, изнуряя людей и животных долгой поездкой.

В отличие от торговцев, что переправляли Шуго ночью и под заклятьями, Ангор спокойно оставил льва в клетке. Вся стража в округе была в его власти, никто бы и не осмелился указать дворянину на незаконность его действий.

Лев лежал, не шевелясь. Массивные крылья были неестественно раскрыты и, согнувшись, жарились под солнцем. Длинные перья врезались в прутья клетки и проникали между ними в стремлении выбраться наружу.

В белой же повозке, укрытой от жары тканевым навесом, на мягких подушках отдыхал Ангор. Закрыв глаза, он расцветал в довольной хмельной улыбке. Кельм представлял, как едет верхом на могучем золотом льве мимо поданных, утирающих слезы счастья за своего господина. Как женщины танцуют, выказывая свое всецелое повиновение. Как красное вино льется рекой по бокалам господ, а праздничные столы ломятся от блюд придворного повара. По правое плечо от него будет лежать Шуго с золотистой гривой в металлических доспехах и с обожанием смотреть на хозяина. Лев станет главным событием на приеме. На виду у люда ему преподнесут большой позолоченный поднос со свежим сладким мясом без кости, и зверь будет пировать со всеми, как самый приближенный к крылу дворянина слуга.

Неожиданно повозка остановилась. Снаружи донеслась вибрация от топота копыт гнедых. Наемники обступили заказчика, дабы защитить его. Скрежет оголяемой стали заставил разомлевшего от вина кельма подползти к белой шторе, чтобы посмотреть на того, кто встал на их пути.

Впереди виднелся каменный мост, ведущий через расщелину, и караван был готов направиться к нему, как вдруг из ниоткуда на дороге возник женский силуэт, не давая повозкам продолжить путешествие. Ангор прищурился, чтобы лучше рассмотреть нахалку.

Конвоиры с осторожностью переглянулись. Один из наемников выступил вперед.

– Эй! – выкрикнул воин. – А ну уйди с дороги, если не хочешь быть затоптанной лошадьми!

Ангор же в это время рыскал взглядом по округе в поисках былинного Шуго, по легенде сопровождавшего призрачную деву во время ее набегов. Но, к огромнейшему разочарованию, волшебного животного так и не было видно. Расстроенно прошипев под нос – «дешевка», он уже хотел вернуться в свои покои, как вдруг незнакомка заговорила.

– Я здесь, чтобы напомнить вам о том, что существует закон, – вступила она, делая шаг. Наемники насторожились. – Он крайне прост, но очень важен, и закрыть глаза на то, как его нарушают, я не могу.

– Я что-то непонятное сказал? Или ты плохо слышишь? Что ж, тогда я повторю снова, но уже в последний раз… Убирайся с дороги и не мешай каравану, а иначе, – воин с вызовом навел кончик блестящего лезвия, – я заставлю тебя сделать это силой.

– Закон о владении Шуго ясно гласит, – громко и четко продолжила она, на что всадник недовольно поморщился. – Зверь в праве сам выбирать себе хозяина, без принуждения и, тем более, одурманивания. Охота на Шуго запрещена! Продажа Шуго запрещена! Заключение ложных контрактов под строгим запретом и карается казнью!

Со скучающим видом кельм лениво слушал список обвинений и наказания за них. Эта тявкающая дворняга его забавляла, но не была той легендарной девой. Все ее слабые потуги заставить Ангора отступиться от своей грандиозной затеи, в которую он неслабо вложился золотом, были просто смешными. Он устроился поудобнее, чтобы во всех красках запомнить, как его наемники справятся с очередным фанатиком Шуго. Будет о чем рассказать потом гостям во время пира.

– Я требую, чтобы вы немедленно освободили Шуго из клетки и позволили ему уйти. Только при этом условии я пропущу вас дальше, и больше вы меня не увидите. Еще не поздно остановиться и не совершать этот грех. Я взываю к вашему благоразумию.

Пустынную тишину нарушил громкий надрывистый хохот. От неожиданности лидер наемников вздрогнул и импульсивно обернулся на глупого заказчика, безрассудно выдавшего свое местоположение. Девушка обратила внимание на кельма; женские пальцы удобнее перехватили предмет, спрятанный под полами ее плаща.

– Какая странная особа, – осклабился Данок.

– Мой господин, пожалуйста, скройтесь внутри! Это может быть очень опасно!

– Ой, да брось ты, Хес. Это всего лишь жалкая поклонница Шуго, таких борцов за свободу зверей в нашем королевстве множество. Скорее всего, она какая-нибудь служительница храма, возомнившая себя посланницей богов, способной изменить весь мир. Ха-х! Аж смешно! Да и что она сможет сделать против целой армии твоих лучших ребят, а, Хес?

Конвоир брезгливо скрипнул зубами и сплюнул в песок от отвращения. Да если бы не деньги, которыми так щедро сорил этот пустынный демон, наемник лично перерезал бы ему глотку за все его дела. Хес Кокинор никогда не позволял людям смотреть на себя с высока. Он был отличным телохранителем, прославленным в своих кругах, а его репутация оставалась безупречной. Поэтому и только поэтому, чтобы не опорочить свое доброе имя, он был просто обязан до самого конца защищать этого избалованного ребенка, играющего в благородного всадника Шуго.

За все время пути Хес не раз пожалел о том, что согласился на это дело.

– Все же я попрошу вас спрятаться в повозке, пока мы не разберемся здесь, – сдержанно попросил он. – Внешность бывает обманчива, нам следует быть осторожными во всем.

– Думаешь, я испугаюсь какую-то дворнягу в драном балахоне? Нет, я хочу остаться. А ты уж не сердись, Хес, ведь это я здесь заказываю зрелище и оплачиваю услуги твоей шайки, – фыркнул он, кивнув на окружающих его вооруженных людей. – Твоя же обязанность – стеречь мою жизнь при любых обстоятельствах. Сгони уже эту девку с пути!

Наемники, будучи выходцами Серого лепестка, недовольно загалдели о чем-то на своем языке, обращаясь к лидеру. Такого неуважительного отношения к главе они не могли и не хотели терпеть. Хес Кокинор нервно дернул бровью и прикрикнул на них, призывая соблюдать дисциплину в строю и не вестись на провокации Ангора.

– Да что сможет эта простолюдинка сделать мне?! – продолжал Данок. – Да с такой охраной, как у меня, она и близко не подойдет, глупые вы псы! – брызгая слюной, распалялся он. – Она совсем выжила из ума, если решила, что я отпущу зверя, испугавшись ее! Да я если только захочу, еще и ее присвою себе и сделаю своей служанкой, и ничего мне за это не бу…

– Освободите Шуго немедленно! – закричала незнакомка.

Со свистом пролетев мимо головы Хеса, в опасной близи с Ангором мелькнула стрела и застряла в деревянной обшивке повозки, разорвав белую ткань штор. Дворянин словно разучился дышать. Его испуганные маленькие глазки уставились на девушку – она угрожающе направила блеснувший на солнце наконечник и до скрипа натянула тетиву.

Хес рыкнул про себя проклятье. Убедившись, что с заказчиком все в порядке, он крикнул воинам приготовиться к битве. Ангор ощутил саднящую боль, прикоснулся к щеке, с ужасом посмотрел на свои окровавленные пальцы и забился в истерике:

– Хес, какого пустынного демона ты стоишь?! Снеси уже голову этой мерзавке!

Исполняя приказ, воин устремился вперед. Заметив приближающегося всадника, девушка перевела прицел на него. Наемник был готов отразить ее стрелу, это было бы слишком легко для закаленного в боях мужчины. Хес не знал, чего хотела добиться отчаянная заступница за Шуго, но, если до сих пор ей на помощь никто не приходил, значит, она одна пришла требовать освобождения зверя. Либо незнакомка была настолько сильна, что могла справиться с его армией в одиночку, что вряд ли – с одним только простым луком. Либо она – душевно больной человек, сведенный с ума творящимся в королевстве беззаконием.

Девушка метила прямиком ему в голову, но почему-то передумала и направила лук под ноги скакуну.

– Кончай с ней! – зверел дворянин, требуя возмездия за нанесенные ему увечья.

Лучница зарядила стрелу, как вдруг та озарилась алыми искрами. От места прикосновения пальцев и до самого наконечника она воспламенилась, превращаясь в огненный заряд. Воин резко натянул поводья, конь встал на дыбы, и в эту же секунду раздался взрыв.

– Она маг! – встревоженно выкрикнул кто-то из наемников.

Хес отряхнулся от прилипшего песка и сквозь огненную рябь посмотрел на девушку. Она сделала еще несколько выстрелов, и новые взрывы прогремели раскатами. Между караваном и путницей пролегла стена пламени. Лошади пугливо ржали и пятились назад, страх перед стихией был сильнее дрессировки и угроз наездников.

– Говорил же, чтобы не совался, грязный денежный мешок, – прошипел Хес, взбираясь на коня.

Девушка вновь зарядила стрелу и сразу наполнила ее волшебством. Без капли сомнения, она навела прицел на белую повозку.

– Я жду, – заявила лучница. – Твои наемники не проберутся через мою магию. У тебя нет выхода, кроме как отпустить Шуго, – обращалась напрямую к хозяину каравана она.

Ангор метал глазами искры, проклиная бесполезных наемников, жалких людей, не способных справиться с магом. Хес же с сомнением осматривал лучницу. Почему-то ему крайне не верилось в то, что она волшебница. За время своей опасной работы воину как-то приходилось иметь дело с людьми, покоряющими природную энергию, но их магия была другой. Огонь этой девчонки, несомненно, был сотворен ею, но что-то подсказывало, что сама по себе колдовать она не умела.

– Это конец! – постановила незнакомка.

Хитро облизнувшись, Ангор дал себе слово, что, как только его охранники захватят эту простолюдинку, он присвоит ее и заставит самыми изощренными способами искупать перед ним вину.

– Да, дорогая, это конец, – низким голосом проговорил Данок. – Правда, конец только для тебя…

Из хвоста каравана показался крупный силуэт. Лучница быстро взглянула туда и импульсивно сменила положение.

– Так вот оно что… – тут же поникла она, различая образ всадника. Но, в отличие от остальных, этот был особенным.

Навстречу огненной стене шел огромный бык, и от тяжести его поступи исходила пугающая вибрация. Черная кожа зверя лоснилась на солнце. Два острых рога не уступали по грозности никакому холодному оружию. Крепкие ноги с легкостью затушили огонь, наколдованный лучницей на песке.

– Никому не вмешиваться! Вы останетесь рядом со мной, так мне спокойней. Гуребур, эта красавица только для тебя. Ты уж не убивай ее, ладно? Она мне еще должна.

Мужчина, восседающий на быке, снял с себя рваный балахон и одним движением отбросил в сторону. Лицо его было непроницаемым, словно сотворенным из камня.

– Тц, Гуребур, – поморщившись, оскалился Хес.

Внезапно лучница опустила оружие и поклонилась.

– Рада видеть тебя во здравии, Шуго рок мави. А миту сие. Сари миту Эрис. Миту парнати сугор.

Бык встряхнул головой и направил свои маленькие уши в сторону незнакомки. Стоило ей замолчать, как у Шуго неуверенно дрогнули ноги, и он уже пожелал пригнуть одно колено, но Гуребур перехватил инициативу. Безжалостно ткнув концом рукояти в бок зверя, пресекая непослушание.

В предчувствии смертельного приказа, бык стал крутиться, пытаясь сбросить Гуребура с себя, а девушка тут же сорвалась прочь от всадника. С ним ей было не тягаться в силе, это она прекрасно осознавала. Наемник почти выпал из седла, отпустив молот. Зверь взбрыкивал ногами и крутился, вынудив всадника спрыгнуть. Вскинув руку, Гуребур призвал себе на помощь энергетический поводок. Бык замер на месте.

Наемник злобно дернул за связующую нить, и животное покорно пошло к нему. Напоследок, глазами, полными извинений, Шуго посмотрел на удаляющуюся лучницу. Она почти добежала до расщелины и обернулась.

– Ты не настоящий всадник! – натянула тетиву она и крикнула Гуребуру. – Твой Шуго страдает, он раб, которого ты заклеймил и обрек вечно служить тебе!

Мужчина методично отряхивал молот от песка, ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Как смело кричать мне обвинения на таком расстоянии. И что дальше? – не поднимая взгляда, поинтересовался он. – Кипеть мне теперь за это в котле? Так пускай. Я купил эту скотину полудохлой на рынке, откармливал его и обхаживал, пока он не встал на ноги. Так что теперь он мне должен своей жизнью, пусть отрабатывает вложенные в него средства.

– Да как ты можешь? Шуго – не обычные звери, чтобы относиться к ним по-скотски! Они имеют такие же чувства, как и люди! Их нужно уважать, признавать, как себе равных!

Нозурианец со скукой склонил голову на бок:

– Может, хватит уже? Для будущей рабыни ты слишком много болтаешь.

Всадник что-то зашептал на ухо Шуго, отчего глаза животного налились кровью. Зверь запыхтел ноздрями и стал бить копытом, подгоняя под себя песок. Он угрожающе склонил голову и выставил рога.

Желание хозяина для Шуго – закон.

– Эй, Гуребур! – откуда-то издалека донесся голос кельма. – Она нужна мне живой, не забудь про это!

– Принято к сведению, – всадник расслабленно крутанул молот в руке, разминаясь перед предстоящим боем.

Нозурианец щедро поддал в бычьи бока, и зверь, свирепо взревев, побежал. Лучница сорвалась с места, но в то же мгновение рядом с ней возник каменный выступ, заставивший ее от столкновения буквально отлететь.

Вскрикнув от боли, девушка прокатилась по жесткой земле, в отчаянии сжимая деревянный лук в руке. Придя в себя, она поднялась на разодранные ноги. Ощущая вибрацию, подняла глаза на всадника, возвела лук и зарядила огненную стрелу. Заметив это, Гуребур остановил быка и ухнул молотом о землю, будто со злости. Девушка на мгновение отвлеклась, как вдруг, прямо из-под ее ног выросла острая каменная пика и врезалась в нее.

Это была магия земли. Заключивший контракт Шуго наделял своего хозяина частью волшебной силы одного из природных элементов, которым в совершенстве владел сам. Так и бык, и Гуребур с его молотом могли покорять скалы, пески и земли.

Избитая незнакомка обессиленно обронила оружие, и теперь оно свисало над краем пропасти. Девушка была слишком хрупкой для таких сражений, ее навыки были заточены для дальнего боя, ведь она лучник, а не воин меча. Обхватив пульсирующий болью живот, она сипло дышала, уткнувшись носом в землю, а потом с отчаянием глянула на свой лук и беспомощно потянулась к нему. Вскоре широкая тень полностью застелила ее. От топота Шуго лук затрясло, и он, проскакав на месте еще несколько раз, все-таки упал.

– Какая жалость, – сухо прокомментировал Гуребур, спрыгнул с быка и медленно подошел к сраженной лучнице. – Я думал, меня ждет развлечение подольше, но, видимо, это все, на что ты была способна, – разочарованно и небрежно он смахнул с ее головы капюшон и немедленно вытер руки, будто замарался. – Хм, мидирианка. Зря выползла из леса. Что ж, теперь ты, как твои горячо любимые Шуго, всю свою жалкую жизнь будешь развлекать вот того господина. Какая ирония, правда?

Незнакомка обернулась через плечо и натолкнулась на затуманенные глаза быка. В них она увидела свое размытое отражение. Давно она не выглядела так жалко.

Облизнув кровь с губ, она представила, как ОН будет ругаться, что снова заупрямилась и сразу не взяла ЕГО с собой. Больше одну ее ОН никуда не отпустит, после такого уж точно. ОН не пришел до сих пор только потому, что она его попросила не показываться на глазах у всех.

Девушка вымученно улыбнулась.

Гуребур покосился на нее, как на умалишенную.

– Ты чему так радуешься, недалекая? – все так же безэмоционально спросил нозурианец. – Неужто рада такой судьбе?

– Это ты глупец, всадник. А все потому, что не ведаешь правды, – лучница заговорила на ломаном языке.

Услышав ее магический шепот, зверь несколько раз моргнул, после чего его глаза вновь стали ясными. Бык уловил сокрытую просьбу, почти незаметно качнул головой и в одно движение создал под женским телом скалистый выступ. Гуребур слишком поздно спохватился и отдернул поводок быка. Подброшенная магией лучница упала прямиком в расщелину, даже не пытаясь сопротивляться этому. Нозурианец спешно подбежал к краю пропасти и с постепенно угасающей надеждой завис над ней.

К его несчастью, обрыв был настолько глубоким, что даже дне этой трещины не было видно. Свалившись с такой высоты, девчонка наверняка разбилась насмерть. Видимо, участь смертника для нее была куда приятней, нежели роль рабыни.

Гуребур отошел от края пропасти, даже не волнуясь о будущем недовольстве его господина. Первым делом надо было прогнать лучницу и расчистить путь, а вот уж что стало с ней после – это совсем не его забота.

Нозурианец остановился напротив быка, вновь околдованного силой связи. Он замахнулся и хлестко ударил непослушного зверя.

– Неделя без еды, – огласил наказание он.

Всадник обошел Шуго, чтобы вскочить верхом, как вдруг вся пустыня сотряслась от пронзительного, пугающего до дрожи звериного рыка. Нозурианец ошарашенно замер на месте. Лошади в караване испуганно заржали, воины, приготовив оружие для обороны, напряженно закрутили головами по сторонам. Трусливый Ангор сжался всем телом, сминая в руках шелковую подушку.

– Чт…что это, Хес? – писклявым голосом вопрошал он. – Это Шуго Гуребура так обозлился?

Кокинор настороженно глядел вдаль, где еле виднелся черный бык и его хозяин.

– Не думаю, мой господин, – серьезно ответил воин, нахмурившись. – Зверь Гуребура способен лишь реветь, – он ненадолго умолк и добавил, – а так рычат только хищники.

Гневный зов, леденящий кровь в жилах, повторился вновь. Нозурианец осторожно сделал несколько шагов к расщелине и прислушался. Несомненно, звук исходил именно из нее. Воздух переменился и словно стал еще горячее. На лбу хладнокровного всадника проступили капли пота. Даже Гуребуру стало не по себе.

– А вдруг это она? – невнятно высказался Ангор, вытирая лицо. – Вдруг та девчонка – это и есть дева из легенды?

– Что? – обернулся к заказчику Хес.

– Призрачная дева, посланная освободить всех Шуго… Может, это не выдумки?

– Да что вы несе…

Разразился свирепый рев, и из расщелины стремительно вылетел монстр, ветряными потоками отбросив назад Гуребура. Мужчина упал на спину и воззрился на него. Все как один подняли головы. Хес в изумлении раскрыл рот.

– Да какого пустынного демона здесь творится?!

Невиданный зверь размахом могучих крыльев рассекал воздух и парил над людьми, был недосягаем для их мечей и проклятий, был грозен и опасен. Его чешуйчатое тело блестело в ярких лучах, играло всеми оттенками красного, приковывая к себе завороженные взоры. Голову и хребет до самого хвоста покрывали острые шипы.

– Это Шуго… Шуго былинной девы! – воскликнул дворянин, указывая дрожащим пальцем.

Ящер описал круг над караваном и накренился, чтобы полететь обратно. Хес разглядел на его спине незнакомку, ту самую. Она сидела на одном колене, придерживаясь за седло, и следила за тем, что происходило внизу.

– Мой господин, там! Эта лучница! – в панике Хес обратился к нозурианцу. – Гуребур! Чтоб тебя, как она оказалась здесь?

Когда ящер выправился, мидирианка бойко встала на ноги и, заняв устойчивое положение, приготовила лук и огненную стрелу. Яркая вспышка мелькнула перед армией наемников, после чего прогремел оглушающий взрыв. Алое пламя вновь перегородило путь на ту сторону. Гуребур вскочил на быка, и тот рванул изо всех сил обратно к каравану.

– Всем отойти от огня! – скомандовал Хес. От напряжения на его шее вздулись вены.  – Сконцентрировать оборону около господина Данока!

Воины быстро собрались в назначенной точке, но все, что они могли, это только наблюдать и надеяться, что их всадник Шуго подоспеет вовремя. Гуребур что есть мочи гнал волшебного зверя, злобно сжимая пальцами рукоять молота. Когда нозурианец почти достиг места брани, мимо него к каменному мосту пронеслась грозная крылатая тень.

– Что она собирается делать? – прищурился Гуребур.

Ящер глубоко вздохнул через ноздри и откинул голову, концентрируя в своей клыкастой пасти заряд природной энергии. Подлетев к середине моста, он раздвинув челюсти и изверг гигантский огненный шар. В ту же секунду воинов оглушил яростный взрыв. Обломки моста посыпались вниз, ударяясь от стены обрыва и поднимая облако пыли. Из песчаного тумана триумфально вылетел ящер и довольно зарычал.

Все пути отступления были перекрыты. Воспарив перед караваном, ящер часто махал крыльями, чтобы удержать себя в одном положении. Всадница забралась на крепкое чешуйчатое плечо и одной рукой ухватилась за черный рог. Ее длинные светлые волосы танцевали на ветру.

– Все кончено! – закричала она, обращаясь к Ангору. – Ни тебе, ни твоим купленным слугам не достать меня! И идти дальше я вам не позволю!

Легкий песок закручивался в маленькие вихри и беспощадно царапал глаза и кожу людям, находящимся на земле. Гуребур метался из стороны в сторону, пытаясь придумать, как ему сбить летающего зверя, но даже его магия не позволяла дотянуться до небес.

– Мой господин! – окликнул нозурианец. – Заключите контракт со своим Шуго сейчас, и тогда ей ничего не останется! Она будет бессильна перед магией связи!

– Но как же? Ведь это должно было быть зрелищем на моем приеме! Я хотел сделать это на глазах у своих подданных!

Хес не выдержал и накричал на заказчика:

– Да какой к демонам прием?! Если не сделаете этого сейчас, рискуете вовсе остаться без зверя! Быстро, бегите к клетке! Шуго под властью дурмана, это не займет много времени!

Ящер намерился напасть на белую повозку, как вдруг ему в голову на большой скорости врезался тяжелый камень и мгновенно разлетелся на куски. Зверь взвыл от боли и потерял равновесие, покачнувшись в воздухе. Мидирианка скатилась в седло, но тут же поспешила обратно к Шуго.

– Диас! – с тревогой вскрикнула она. – Диас, ты в порядке?

На широком чешуйчатом лбу появилась маленькая ссадина, из которой тонкой струйкой сочилась алая кровь. Спустя несколько секунд, издав тихое шипение, рана затянулась.

Шуго встряхнулся и, вмиг почуяв опасность, спикировал вниз, уклоняясь от очередного камня. Лучница взглянула туда, откуда была последняя атака, и увидела черного быка и его всадника. Стоило им в унисон сотрясти землю ударом, как откалывался каменистый валун из расщелины и летел точно в направлении огненного Шуго.

Крылатый зверь изрыгнул пламя и взорвал глыбу.

– Бегите, пока Гуребур отвлекает ее! – командным тоном приказал Хес.

Ангор неловко выбрался из своей уютной повозки. Трусливо оглядываясь назад, он крался к клетке, в которой покоился крылатый лев. Мидирианка с досадой проследила за ним, но ничего не могла сделать.

– Диас, он хочет заключить контракт! Мы не успеем, – проскулила она. – Это все из-за меня. Я так виновата.

Шуго был слишком сосредоточен на противнике и только что-то неразборчиво рыкнул ей в ответ.

Кельму почти удалось дойти, как вдруг его стопы словно примерзли к земле и не пожелали двигаться дальше. Более того, все тело от ног стало стремительно замерзать. Не поняв, в чем дело, мужчина опустил глаза и громко завопил.

Воины всполошились от его крика и натянули поводья, чтобы развернуть лошадей, но скакуны только дернулись на месте и сразу повалились на землю с жалобным ржанием. Люди, оказавшись внизу, моментально заледенели. Их охватил настоящий ужас, когда толстые корки льда стремительно наросли на них, полностью обездвиживая. Хес боролся, обрубая ледяные тиски своим мечом, но вскоре и он оказался в плену.

Кокинор кряхтел от удушающего давления льда, когда мимо него мелькнула большая пятнистая кошка с всадником на спине. Юноша в белой накидке с капюшоном, закрывающим лицо, влачил конец волшебного копья по земле. От прозрачного наконечника волной разливался мистический холод, сковывая дорожкой из чистейшего льда весь пустынный пейзаж.

Гуребур верхом на быке мастерски орудовал молотом, создавая все новые и новые каменные снаряды. Его Шуго устало пыхтел, но продолжал бить копытами, помогая хозяину творить магию. Мидирианка несколько раз пыталась навести прицел на всадника, мешающего им спасти льва, но ей постоянно приходилось отвлекаться и крепче держаться за седло, когда ее Шуго стремительно перелетал в другое место, чтобы уклониться от очередного валуна.

Лучница заметила темное пятно, быстро приближающееся к огненной ограде. Им оказался еще один всадник Шуго. Девушка узнала кошку.

– Рен и Дарбис?

Крылатый ящер уловил ее голос, фыркнул и качнул головой.

– Все в порядке, Диас. Кажется, они пришли, чтобы помочь нам.

Гуребур в очередной раз взмахнул тяжелым молотом и, придав ему ускорения, направил на землю.

Но больше его орудие не поднималось, завязнув в ледяных объятьях. Ноги быка замедлились и через несколько мгновений застыли совсем. Теряя терпение, нозурианец ругнулся и бездумно спрыгнул с замерзающего Шуго, бросая того в одиночку покрываться толстой коркой льда. И тотчас же мужчина попался в ледяную западню, северная магия неминуемо настигла его самого.

Время в пустыне словно замерло.

Огненный Шуго плавно приземлился возле клетки со львом и сложил крылья, а мидирианка, не теряя ни секунды, спрыгнула с него. Схватившись пальцами за прутья, она воззрилась на одурманенного льва.

– Каин, что они с тобой сделали?

Глава третья Побег из пустыни

К тому времени Рен Китар и его Шуго полностью заморозили добрую часть пустынной долины. Наемники, лошади и прислуга Ангора Данока были заточены в прочной ледяной тюрьме, из которой выбраться они смогли бы еще не скоро. Этот прием позволил путникам благополучно сбежать с места преступления и остаться незамеченными.

Дарбис замерла напротив разрушенного моста. Переправа, необходимая для мирных жителей и караванов, была уничтожена. Черные следы копоти и поломанный белый камень говорили о том, что здесь прогремел невиданной силы взрыв.

Рен спрыгнул с кошки и подступил к краю пропасти, когда со стороны каравана послышались звериные рыки.

– Кажется, лев пришел в себя? И они уже что-то не поделили… Ну и натворила же дел твоя подружка, – немного осуждающе высказался юноша, оценивая результаты недавнего побоища. – Теперь людям еще долго не пересечь расщелину, а ведь это важный торговый путь. Легкомысленно было вот так все крушить.

Дарбис покосилась на всадника. Он удрученно почесал затылок.

– Идем, поговорим с Эрис. Пора уже разобраться, кто же такая эта «Призрачная дева».

***

Мидирианка в спешке осмотрела клетку с одурманенным львом. Созданная Реном магия добралась и до нее, но вовремя иссякла. Прутья серебрились инеем, пол переливался от льда, словно зеркальный. Девушка извлекла одну из своих стрел, наполнила огненной магией, после чего вонзила в огромный замок, запирающий дверцу. Тот задымился и уродливо поплыл. Эрис взяла припрятанный охотничий кинжал и изо всех сил ударила им по размазанному куску железа. Замок разлетелся вдребезги и упал на землю.

– Ди, помоги мне. Нужно отогреть дверь!

Ящер, облизнувшись, схватился лапами за прутья и плотным потоком изрыгнул пламя на ледяные кристаллы. Как только дело было сделано, он отступил.

– Я здесь справлюсь, а ты пока последи с воздуха, чтобы к нам никто не приближался, – попросила она, и Диас взмыл в небо.

Не теряя ни секунды, девушка ворвалась в клетку с Шуго, опустилась перед ним на колени и сорвала с него намордник. Лев даже ухом не повел.

– Каин, очнись. Каин, пожалуйста, приди в себя, – она бережно смахнула с его носа оставшиеся пылинки ядовитого снадобья. Постепенно Шуго стал подавать первые признаки сознания. – Давай, просыпайся. Вот так. Все хорошо. Ох, чарус рута, Каин, мы нашли тебя. Теперь ты в безопасности.

Эрис, не умолкая, говорила со зверем, лишь бы он поскорее поборол дурман. И это подействовало. Вяло ворочаясь, Шуго приподнялся на лапах и удрученно склонил голову.

– Как ты себя чувствуешь? Погоди минутку, скоро действие порошка прекратится совсем, и тебе станет легче. Подумать только, мы еле успели спасти тебя. Еще бы чуть-чуть, и этот кельм заключил бы с тобой контракт! Каин, о чем ты думал, покидая наш лес? Мы же условились, что ты будешь ждать там! А что если бы мы с Диасом не успели к тебе? Ты меня слушаешь? Каин! Каин?

В мгновение ока когтистая лапа ударила Эрис, выбрасывая из клетки на еще не растаявший лед. Она крепко ушиблась спиной и вскрикнула. С утробным рыком прямо на нее выпрыгнул огромный крылатый лев, глаза его были налиты кровью от бешенства.

Воздух сперло в груди, когда Шуго навис над всадницей, угрожающе оскалившись и прижав уши к голове. Когти впились в лед, за звериной спиной нервно раскачивался львиный хвост, а орлиные крылья были устрашающе раскрыты.

– Каин, хватит, остановись! Это же я!

Шуго замахнулся лапой. От отчаяния Эрис вжалась в лед и прикрыла лицо руками, готовясь расстаться с жизнью, как вдруг с неба донесся яростный рев. Огненный Шуго камнем упал к земле и на лету отбросил льва. С жалостливым воплем тот отлетел на несколько метров и слег.

Всадница опасливо приоткрыла глаза. Каин был далеко от нее и больше не представлял опасности, а сама она лежала между передними лапами огненного Шуго. Защищая сугор, ящер укрыл ее со всех сторон, а сам исподлобья следил за сраженным противником.

Эрис неловко поднялась на ноги, опираясь на лапу друга. Убедившись, что больше лев не опасен, Шуго склонил голову к ней, встревоженно осматривая и обнюхивая.

– Со мной все в порядке, – отмахнулась мидирианка и отвела смущенный взгляд. – Знаю, сама виновата, что полезла к нему, когда он еще не пришел в себя. Можешь ничего не говорить.

Дернувшись от боли, Эрис украдкой прикрыла плащом правую руку, но этот жест не остался не замеченным. Диас фыркнул, чтобы привлечь к себе внимание, но когда упрямая всадница не пожелала смотреть на него, слегка боднул в спину, чем вызвал у нее болезненный писк.

– Диас!

Она неохотно протянула раненую руку. Как и все другие, ее Шуго мог излечивать не только собственные раны, но и раны всадника, с которым заключил контракт.

Зверь сосредоточенно обнюхал ее, высунул раздвоенный язык и аккуратно лизнул. Девушка отвернулась и поморщилась. Когда Шуго лечил ее, ощущение было не из приятных. Очень горячо. Просто невыносимо.

Закончив, Диас довольно фыркнул, а потом толкнул носом лучницу в спину, намекая, что уже знает о том, что и там она ранена.

– Нет, нет, нет. Не хочу весь день проходить в твоих слюнях, – она усердно вытирала плащом кожу. Всадница посмотрела туда, где лежал лев, и опечаленно вздохнула. – Тем более, нам нужно закончить дело.

Лев шумно сопел носом, угрюмо уронив голову на лапы. Рана, нанесенная Диасом, уже почти затянулась, но неприятный осадок от столкновения с хищником все же остался. Внимательно следя за хищником, девушка осторожно кралась к нему. В этот раз огненный Шуго следовал за ней по пятам, все еще не доверяя светлому уму и памяти их общего знакомого. Эрис остановилась в нескольких метрах от зверя и, присев на колени, постаралась заглянуть в его глаза.

– Каин? Ты нас узнаешь? Помнишь… кто мы?

Шуго навострил уши в ее сторону, сразу же виновато их поджал. Действие порошка полностью иссякло, поэтому всадница смело поднялась на ноги и зашагала к Каину. Диас порывисто настиг ее и перегородил путь лапой, тихо зарычав.

– Не волнуйся, – она успокаивающе похлопала по нему. – Сейчас Каин не опасен и больше не нападет.

Эрис ловко обступила лапу Шуго и пошла вперед. Зверь только проводил ее недовольным взглядом и хмурой тенью двинулся за всадницей.

Сухой ветер подул со стороны, подхватив полы плаща мидирианки. Лев невольно поднял глаза, как бы говоря, что всем сердцем раскаивался за содеянное. Эрис облегченно улыбнулась ему.

– Рада видеть тебя во здравии, – поклонилась она. – Каин. Шуго рок мави.

Лев медленно встал и встряхнулся, а после расправил крылья и поклонился. Приведя себя в порядок, Шуго посмотрел на Диаса и что-то прорычал ему. Ящер незамедлительно ответил тем же.

К несчастью, за всю историю еще никто из людей так и не смог полностью понять, о чем же беседовали небесные звери. Общение с ними строилось лишь на жестах и чувствах. Шуго не умели говорить, и это был, наверное, их единственный и самый большой недостаток. Хотя ходили слухи о том, что встречались в мире птицы, чье пение было подобно настоящей людской речи, и они общались со своими всадниками, изливая им душу и рассказывая непостижимые тайны мира. Но ни Диас, ни Каин так не могли.

Эрис потянулась к тряпичной сумке и достала из нее сверток с мясом. Несмотря на то, что Каин выглядел здоровым, она заметила, что из-под его шкуры выпирали ребра. Мидирианка не знала точно, сколько лев пробыл в плену у торговцев, но то, что он ел меньше положенного, было неоспоримым фактом.

Оба Шуго разом подняли морды и стали принюхиваться к аппетитно пахнувшему свертку. Эрис развернула его и положила перед Каином, а следом приготовила деревянный ковш и налила пресной воды. Оголодавший лев, почти не жуя, расправился с подношением и жадно осушил десяток полных ковшей. Девушка следила за тем, как Каин радовался даже маленькому куску мяса.

Вдруг сзади послышалось возмущенно-обиженное ворчание, и сугор мигом глянула через плечо. Диас сидел на задних лапах и выразительно таращился на всадницу, всем своим видом требуя обратить внимание еще и на него. Длинный хвост нетерпеливо ерзал по льду, а сам Шуго голодно облизывался, издавая жалобное сопение.

– А ты еще успеешь поесть, когда мы устроим привал. Сейчас у нас слишком мало времени для этого, – разрушила его надежды мидирианка. – Каин не ел, может, несколько недель, а ты питаешься регулярно. Имей совесть, Диас!

Получив отказ, возмущенный такой несправедливостью зверь прорычал что-то невнятное, а потом громко бухнулся на бок спиной к Эрис и уронил голову на лапы. Лев благодарно ткнулся носом в плечо девушки.

– Прости, что не можем дать тебе больше, но я надеюсь, что тебе хватит этого, чтобы добраться до леса и хорошенько поохотиться.

Каин опустил глаза на кисть лучницы. Он немо спросил ее разрешения на один важный шаг в жизни каждого рок мави, предложил стать для нее еще одним верным союзником, по силе не уступающим многим могущественным небесным зверям. Он робко приоткрыл пасть и навис острыми белыми клыками над рукой Эрис, а она, быстро смекнув, что здесь происходит, тут же отдернулась, пугливо оттолкнув от себя Шуго.

– Нет, нельзя! – прикрикнула она, и услышав встревоженный голос мидирианки, уже через мгновение Диас был рядом с ней.

Оскалившись и рыча, он угрожающе уперся рогами в лоб отвергнутого льва, предупреждая – не делать ничего против воли его всадника. Эрис засуетилась, оттаскивая за шею всполошившегося огненного Шуго.

– Ди-ас, перестань, у него бы все равно не получилось без моего согласия. Каин просто хотел пойти с нами!

Неожиданно, поджав уши, лев ответно оголил клыки на ящера и распушил перья на крыльях. Это еще больше разозлило алого зверя.

– Да что же вы делаете?! – взмолилась Сугор, пытаясь разнять двух огромных животных. – Диас! Каин!

Застывшие в агрессивной позе Шуго словно обменивались угрозами. Столкнувшись лоб в лоб, они давили друг на друга, утробно рыча вместо человеческих слов, а Эрис беспомощно вилась, как блоха между уличными псами, не поделившими территорию.

– Ох, Цитри всемогущая, дай мне сил, – выдохнула она. – Еще не хватало разнимать этих двоих…

Не сдержав негодование, лев агрессивно дернулся, толкнув Диаса назад. Оторопев от такой наглости, огненный Шуго тут же перешел в контратаку. Он боднул Каина так, что тот с грохотом повалился на расстоянии десяти шагов. Не теряясь, лев бодро вскочил на ноги и с надрывным хрипом зарычал во всю клыкастую пасть, на что ящер лишь самодовольно оскалился, пустив из ноздрей огненные искры.

Рассвирепевший лев, скрипнув когтями по льду, рванул с места в направлении своего противника, тот выставил рога, обещая устроить радушный прием. До их столкновения оставались считанные мгновения, как вдруг прямо перед самым носом Каина промелькнула огненная стрела и вспыхнула. Между животными возникла преграда.

– А ну хватит! – громко и воинственно закричала Эрис. Оба Шуго устремили на нее удивленные взгляды. – Что вы здесь утроили?! Хотите переубивать друг друга? Или привлечь внимание каких-нибудь наемников?

Дальше ее речь перешла на сугор каши. Порой звери что-то рычали в ответ, не соглашаясь или оправдываясь, но мидирианка была непреклонна. Закончив свою тираду, девушка потушила огонь и встала между Шуго, чтобы решить их спор.

– Что касается твоего предложения, Каин, – она посмотрела ему в глаза. – Я не смогу принять его и стать твоим всадником. Но дело вовсе не в том, что кто-то из вас двоих лучше или хуже. Я изначально не хотела им быть. В том, что я и Диас заключили контракт, виноваты только обстоятельства, в которые мы все попали, и вспоминать о которых мне тяжело и… больно.

Лев удрученно опустил голову, прекрасно понимая, о чем толковала Сугор.

– Я не могу смириться с тем, что уже пленила одну душу, и теперь по моей вине Диас… – она запнулась и закачала головой. – Каин, пожалуйста, не нужно заставлять меня делать это снова. Я уже давно приняла решение, и оно не обсуждается. Мы с Диасом путешествуем только вдвоем, поэтому прости, но тебе придется вернуться в Зеленый лепесток… одному.

Лев крайне внимательно выслушал молодую Сугор. Хоть в его в глазах и сверкнула едкая обида, он принял отказ и больше не полез в драку с Диасом. Каин в последний раз подошел, вновь в знак благодарности лизнул женские пальцы и в конце рыкнул какое-то напутствие огненному Шуго. Ящер важно подступил к Эрис со спины, так, что она оказалась между его передних лап, как в окружении непробиваемых каменных стен. Каин удовлетворенно моргнул, напоследок кротко глянул на лучницу, смиренно развернулся и улетел.

Эрис молча следила за небом, соглашаясь с мыслью, что поступала правильно, как вдруг Диас насторожился и, резко обернувшись в сторону расщелины, предупредительно зарычал.

Сугор быстро подлетела Шуго и, крепко ухватившись за седло, приготовилась запрыгнуть в него, но остановилась на полпути. Девушка приставила ладонь к глазам, чтобы прикрыться от слепящего солнца и разглядеть всадника, уверенно скачущего в их сторону.

Губы сугор дрогнули.

– Все-таки она привела его. Дарбис, милая, зачем же ты так рискуешь, – Эрис спрыгнула с седла. – Они не враги, Ди. Нам не нужно убегать. Рен – истинный всадник, это подтвердила его Шуго.

Крупная пятнистая кошка настигла ящера и сугор.

– Прати мира, Дарбис, – тут же поклонилась мидирианка, и вслед за ней огненный Шуго опустил свою голову.

– Ну, раз уж теперь все закончилось, – донесся немного усталый мужской голос, и Диас тут же устремил пристальный взгляд на всадника, скинувшего с головы капюшон, – то, думаю, за наш скромный вклад в ваше нелегкое дело я заслужил право услышать объяснение всему произошедшему здесь?

Крепкий юноша с темными волосами сидел верхом на кошке и добродушно смотрел на Эрис.

– Хоть мы и не просили о помощи. Ох, Рен, ты себе не представляешь, во что вмешиваешься… Еще можно сойти с нашей дороги. Остановись, пока не поздно, и лучше держись подальше.

– Уже поздно. Если ты не заметила, я потратил все свои силы, чтобы заморозить целую армию наемников. Не думаю, что мне так легко сойдет это с рук.

– Сойдет, если никто не увидит нас вместе. Ты же слышал, какие небылицы складывают люди. Их богатая фантазия сыграет нам на руку.

– Тогда, давай поскорее сбежим, пока не объявились караваны, – упорствовал Рен.

– Ты меня совсем не слушаешь, – теряла терпение Эрис. – Мы с Диасом благодарны вам, а теперь настала пора проститься.

Аииритянин ошеломленно оглядел огромного алого ящера.

– Не гони нас так быстро. Мы могли бы поговорить по пути в город Блеом, ведь он ближайший отсюда, а, насколько я помню, вы следуете в Зеленый лепесток? Так значит нам по пути. Доберемся вместе, а там уж разойдемся с миром.

– Зачем, Рен? Зачем ты так хочешь узнать о нас? –  нахмурилась Эрис. – Ты жил спокойно все это время, так пускай будет так. Ты ничем нам не обязан.

– Да, не обязан. И до этого дня у меня была только одна единственная цель, ради которой я покинул дом и оставил все, что дорого. Но после нашей встречи, – аииритянин задумался, – мне показалось, что если не пойду за тобой, то упущу нечто важное. Это чувство не покидало с того самого вечера. Знаю, звучит неубедительно, но других причин следовать за вами у меня нет.

Эрис покосилась на нахохлившегося Диаса. Зверь с неохотой оставил свою слежку за незнакомцем, чтобы подать ей знак – им попутчики не нужны. Девушка же пребывала в раздумьях. Им с Шуго необходимо было остаться незамеченными и сбежать с поля этой битвы. Но других путей, кроме как через города, они не знали. Диас слишком привлекал к себе внимание, да и стража Данока могла начать искать пропавший караван.

Дело времени, когда Ангора разморозят, и он отдаст приказ поймать “Призрачную деву”.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – неожиданно для всех произнесла Сугор. – Если я отвечу на твои вопросы, ты проводишь нас до города так, чтобы нас никто не видел?

– Разумеется, – согласно кивнул юноша.

– Тогда предлагаю поскорее выдвигаться, иначе нам грозят неприятности.

– Дивная мысль.

Двое всадников пересекали замерзшую пустынную долину под палящим солнцем. Ледяные скульптуры с человеческими телами внутри переливались в теплых лучах, как произведение искусства. Вдруг ухватив взглядом темную ледяную глыбу, сугор резко встрепенулась.

– Диас, стой!

Девушка спустилась со спины ящера и уверенно зашагала к ледяному изваянию.

– Что такое? – аииритянин последовал за Эрис. – Ты что-то нашла?

Всадница вплотную приблизилась к огромному куску льда и, приложив ладонь, заглянула в него. От его поверхности исходил обжигающий холод.

– Рен, это ведь твоя магия сотворила лед, правда? – выждав, она умоляюще посмотрела на юношу. – Пожалуйста, растопи эту глыбу.

– Зачем? Эрис, я заморозил наемников специально, чтобы мы могли беспрепятственно уйти отсюда, а ты просишь освободить одного из них? Я не понимаю тебя.

– Все совсем не так, – замотала головой Сугор. – Здесь заточен невиновный, поэтому я прошу освободить лишь его. К тому же, если попросить, он не откажет нам в помощи.

– Хорошо, я сделаю это, – он спрыгнул с кошки и подошел к ледяному камню. Юноша приложил к нему ладонь и сосредоточился. – Но ты будь готова ответить на все, о чем я спрошу, – выставил условие всадник.

Синее свечение охватило пальцы аииритянина и будто разрядом ударило в самые недра холодного кристалла. Рен заботливо отвел Эрис подальше от рушащегося льда, перегородив ей путь вытянутой рукой. Вскоре в окружении талой воды на земле остался черный бык.

Дождавшись, пока зверь придет в себя, Эрис осторожно подошла к нему и заговорила на сугор каши. Узнав в мидирианке девушку, которую он сбросил в расщелину, зверь чуть ли не обнял ее, радуясь, что она осталась жива.

Эрис поспешила попросить быка об одолжении. Шуго замычал и согласно кивнул.

– Идемте, – мидирианка забралась на ящера. – Он проводит нас на ту сторону.

Рен до последнего не понимал, зачем сугор позвала с собой быка, ведь освободить его все равно нельзя, да и бежать от хозяина резона у него нет. Если Гуребур погибнет во льдах, то Шуго отправится за ним. Если же наемник спасется, то непременно воспользуется магией связи, чтобы вернуть зверя.

Но все встало на свои места, когда всадники остановились напротив порушенной переправы. Черный бык ударом своих копыт сотворил магию земли и восстановил каменный мост над расщелиной. Волшебство его выглядело грубовато, но свое главное предназначение оно выполняло – толстые пластины наросли над пропастью.

Эрис поблагодарила Шуго на сугор каши и попрощалась с ним. Дальше их пути расходились.

– Как вам удалось сделать такое? – с восторгом поинтересовалась Эрис, оглядываясь на замерзшее поле боя позади нее. – Даже с силой Шуго это – невероятная магия!

– Дарбис – носитель элемента воздуха, но я практически не пользуюсь им, – Рен махнул на свое оружие. – А это копье усиливает мою магию мороза и позволяет колдовать на пределе возможностей. С его помощью я могу сотворять сильное волшебство. Правда, после этого мне требуется время, чтобы восстановиться.

– Поразительно. Что ж, думаю, самое время исполнить мою часть уговора и дать объяснение произошедшему. Спрашивай, Рен Китар.

– Ну наконец-то, – потер ладонями аииритянин. – Хорошо, с твоего позволения, я начну. Ты, Эрис, все таки и есть та самая “Призрачная дева”, о которой так много говорят путешественники? А вчера меня ты обманула.

– Сама себе такое имя я не давала, – пожала плечами мидирианка. – Но правда заключается в том, что я и Диас уже несколько лет освобождаем насильно плененных Шуго.

– Опасно и, чего уж таить, немного безрассудно вот так одной противостоять целой армии наемников. Не самый лучший план на мой взгляд.

– Сначала подобные караваны путешествовали почти без охраны, рассчитывая на магию маскировки и свои боевые навыки, поэтому нападать на них было гораздо проще, нежели сейчас. Мы караулили торговцев, быстро спасали Шуго и так же быстро исчезали. Но со временем наше дело стало опаснее. В этот раз особенно. Мы впервые столкнулись с таким сильным наемником и дрались с Шуго. Но отступить я уже не могла.

Всадники миновали расщелину и вскоре оказались на пороге леса. Рен достал бумажный свиток и, развернув, задумчиво изучил его. Это была карта, какими частенько пользовались воины. Она хранила в себе сведения о всевозможных потаенных путях, обходных дорогах и местах, где можно было раздобыть пищу и пресную воду.

– Ты ночью снова приходила к Дарбис и оседлала ее. Я так понимаю, она нужна была тебе, чтобы перегнать караван, верно?

– Да, это так, – согласно кивнула Эрис. – Благодаря ей я вовремя добралась до Диаса, и мы спрятались у расщелины, чтобы застать караван врасплох. Я тогда даже и подумать не могла, что в рядах наемников окажется всадник. Видимо, Дарбис как-то узнала об этом, поэтому привела тебя.

– Вот как, – улыбнулся аииритянин. – Слушай, Эрис, а как ты решилась на это? Почему ты освобождаешь Шуго, так еще и в одиночку?

Девушка опустила глаза.

– Я не признаю всадников. И вряд ли смогу когда-нибудь признать. Для вас всех Шуго – это дивные звери, якобы посланные богами. Но вы против воли заставляете их работать, как обычный скот, перевозить тяжести, приказываете им, будто дрессированным псам, развлекать вас или, еще хуже, натравливаете на людей и вынуждаете убивать. В надежде на спасение от участи пленников, Шуго вынуждены искать себе достойного хозяина и заключать с ним контракт, лишь бы не попасть к безжалостному человеку, как тот же Гуребур. Но не всем это удается. Многие оказываются на рынке, – она по-дружески похлопала по чешуйчатому плечу ящера. – Вот тогда-то и приходим мы с Диасом, чтобы освободить их. На нашем счету уже десятки спасенных.

– Вот как. Значит, и меня ты тоже считаешь таким своеобразным тюремщиком для Дарбис, верно? Я и спаситель, но в тоже время негодяй… Хе-х, даже немного обидно слышать про себя такое. Но тогда, если следовать твоему мышлению, то… – он обернулся к ней. – Чем же ты отличаешься от меня? Ты ведь тоже всадница, не так ли, Эрис? Я вижу тебя и верного Шуго рядом. Не нужно долго думать, чтобы догадаться – у вас с ним тоже заключен контракт.

Диас утробно зарычал, предупреждая Рена не зарываться, и аииритянин покосился в его сторону. Эрис промолчала, немного неуверенно поднесла руку к глазам, вздохнула и зажгла на своей кисти связующую нить, как символ того, что она и Диас были скованы цепями контракта. Алая искра завилась змеей, пронеслась к шее ящера и окружила ее энергетическим ошейником.

– Да, ты совершенно прав, Рен. Я ничем не лучше всех остальных всадников, ведь, как и они, сделала тот же опрометчивый шаг. Я пленила своего друга, и теперь мне не хватит и жизни, чтобы искупить свою вину перед ним, – мидирианка с тоской положила ладонь на шею Шуго и опустила голову. – Диас многим пожертвовал ради того, чтобы защитить меня, а взамен мне… пришлось заключить этот злополучный контракт, чтобы защитить его. Я знаю, это нисколько не оправдывает моего поступка, и поверь, не было и дня, чтобы я не думала об этом…

Но знаешь, Рен, я еще не оставила надежду на то, что однажды мне все-таки удастся найти способ освободить Диаса и других Шуго от этого проклятья. Пусть пока что я бессильна перед магией связи, до сих пор не знаю, как ее развеять, и все же, – Эрис подняла глаза, полные решимости. – Я буду до последнего бороться, как могу, и всем, что имею.

Аииритянин  улыбнулся:

– Ты добрая, твоему Шуго повезло с тобой. Мне бы искренне хотелось, чтобы ты не видела во всех всадниках только неблагочестивых людей. Может, по мне так сразу и не скажешь, но я не такой уж плохой. Дарбис могла уйти из моего поселения сама, как только оправилась после раны, но она предпочла остаться. Я не заставлял ее и тем более не использовал дурман. Мы с ней надежные напарники.

– После раны? – переспросила Эрис.

– Да. Я нашел ее недалеко от своего дома. Она была ранена, а я помог ей. Тогда я даже не знал, что она Шуго.

– Это довольно странно, но… мне хочется тебе верить, Рен Китар. Ты первый всадник, с которым мне не в тягость общаться. Я вижу Дарбис довольной, и она не жалеет о связи с тобой. Для меня это добрый знак.

– Приятно слышать.

Лес по другую сторону расщелины казался большим, покрывающим своей пестрой зеленью добрую часть земли. О его невообразимой красоте путники разных стран слагали легенды. Суетливые шорохи мелких зверей и птиц настораживали Шуго, и они крайне внимательно прислушивались к окружающей их дикой природе. Рен еще раз сверился с картой, которую ему когда-то передал отец, и определился с дальнейшим маршрутом.

– Добраться в город до заката мы вряд ли успеем, – сказав это, он посмотрел на мелькающее сквозь листву небо. – Придется переночевать здесь. В трети солнечного цикла езды отсюда есть укромная пещера, – юноша обернулся к сугор. – Предлагаю остановиться в ней, а завтра утром выдвинуться.

Девушка одобрительно кивнула. Утолив жажду, мидирианка предложила ящеру смочить горло, но он упрямо отказался. Рен снова обвел взглядом большого алого хищника.

– Кстати, Эрис, а, может, ты представишь меня своему Шуго? С Дарбис вы уже познакомились, и ты ей даже очень понравилась, а вот твой друг как-то… недобро смотрит на меня, – высказался Рен, на что ящер подозрительно запыхтел. Звук этот напоминал злорадный смех.

– Уже успел заметить, да? Что есть, то есть. Характер у Диаса сложный, – она наклонилась к Шуго, заглядывая в его насупившуюся морду.

Диас недовольно покосился на мидирианку, покачал головой и отвернулся. Эрис легко засмеялась.

– Диас… У него мужское имя, значит твой Шуго… самец? – задумчиво предположил юноша.

После этих слов ящер резко остановился и грозно уставился на Рена, в то время как Эрис еле удержала смех. Всадник сконфуженно откинулся в седле и сглотнул, испытав странное чувство неловкости. Хотя от чего же? Он ведь не спросил ничего такого!

– Рен, ты был бы осторожнее, а то рискуешь быть покусанным. И, да, Диас… – она все же тихо хохотнула, – самец. Но между нами принято говорить, что он мальчик, ведь равнять его с животными мне как-то не по душе. Мы с ним давние друзья.

Воин виновато поднял руки:

– Прошу прощения, если оскорбил твоего Шуго.

Эрис успокаивающе похлопала по шее Диаса, что-то приговаривая при этом на сугор каши. И стоило им продолжить путь, как ящер, якобы случайно, толкнул зазевавшегося Рена хвостом так, что тот чуть не слетел с седла. Юноша еле удержался на месте, а когда уселся верхом, снова поймал на себе тяжелый взгляд идущего впереди Диаса.

Да, это точно плохо походило на зарождение теплых дружеских отношений.

Ближе к закату солнца всадники добрались до места ночлега. Шуго остановились на просторной поляне, где толстые корни, словно крупные змеи, сплетались друг с другом, и на их поверхности рос мягкий зеленый мох. Вскоре Рен объявил, что скромное жилище для путников благополучно найдено, и оно такое просторное, что даже два Шуго легко смогут в нем разместиться. Оказавшись внутри каменистой пещеры, сугор довольно улыбнулась, подметив, что здесь было достаточно сухо и тепло, а пол оказался ровным.

Рен на скорую руку собрал сухих веток и, облагородив место для костра, развел огонь с помощью каких-то маленьких алых камешков. Эрис поманила Шуго в убежище и по очереди расседлала каждого из них. Сбросив лишнюю тяжесть, звери устало потянулись, издав при этом облегченное урчание, а после разлеглись на полу как настоящие сторожевые собаки. Эрис закопошилась в своих походных сумках и, достав несколько стеклянных пузырьков с жидким содержимым и морскую губку, обратилась к Рену:

– Я отойду ненадолго. Судя по всему, здесь совсем рядом есть озеро, а я как раз хочу освежиться после пустыни.

– Конечно, иди, – пожал плечами юноша. – Только будь осторожна. Это ведь все-таки дикое место.

– Я – сугор из лесов Мидира. Поэтому можешь не волноваться, – Эрис похлопала пальцами по спрятанному стальному кинжалу, – уж я-то сумею за себя постоять.

Мидирианка подступила к выходу из пещеры. Завидев это, Диас сразу же двинулся с места, вознамерившись пойти за ней, но Эрис взмахнула рукой и сурово сказала:

– Нет уж! Ты останешься здесь, молодой рок мави. Не хватало, чтобы ты еще и там за мной присматривал.

Растерявшись на мгновение, ящер тут же замотал головой и сделал еще один шаг в ее сторону, оказавшись почти вплотную, на что Сугор решительно выставила ладонь вперед.

– Стой, Диас! Тебе нельзя со мной. Помнишь, что сказал Рен? Ты самец, значит мальчик, а мальчикам нельзя купаться вместе с девочками.

Шуго глухо взревел, сердито рухнул на землю и, уронив голову на лапы, заерзал хвостом.

– Ну что ты злишься? Можно подумать, раньше я брала тебя с собой. Ты слишком драматизируешь. Я позову тебя, когда будет можно. Не скучай.

Она ушла. Одними только глазами Шуго проводил всадницу, пока она не скрылась в чаще.

***

Сугор вышла на зеленый берег тихого лесного озера. Вода оказалась прозрачной, как утренняя роса, и сквозь нее можно было увидеть ровное неглубокое дно, усыпанное синими и серебристыми камнями. Маленькие рыбки спешно разбегались в стороны. Это было уединенное место, где царило неземное спокойствие.

Насладившись тишиной и влажным воздухом, пронизанным травяными ароматами, Эрис аккуратно разделась и медленно зашла в прохладную воду. Вздрогнув, она плавно погрузилась всем телом, тут же поежившись от саднящей боли в спине. Но вскоре нежные прикосновения воды покрыли кожу приятным онемением, отчего сугор почувствовала себя гораздо лучше.

Закончив купание, она надела нижнее белье и вновь по колено зашла в озеро, возведя лицо к небу. После секундного колебания, она издала звонкий певучий свист. Ее трель затерялась в кроне деревьев и унеслась куда-то в небеса. Сугор не сводила глаз с вышины, как вдруг солнечный свет закрыла огромная тень, и знакомое рокотание оглушило Эрис.

Алый Шуго прилетел на зов и, замерев в воздухе над озером, медленно приземлился, погружаясь тяжелыми лапами в воду. Эрис отступила на несколько шагов, чтобы дать зверю пространство и позволить ему устроиться рядом с ней.

С усилием переставляя ноги, мидирианка направилась к берегу, забрала большую морскую губку и один флакончик с ароматным отваром, после чего вернулась обратно к Шуго. Зверь с интересом следил за тем, как Сугор смачивала природный материал в воде и зеленой жидкости, источающей запах трав.

– Я предлагаю тебе сделку, – она сосредоточенно сминала пальцами губку, пока пушистая белая пена не окутала ее руку. Эрис посмотрела в глаза Диасу. – Ты быстро и не очень слюняво вылечишь мне синяки на спине, а в благодарность за это, я… – тут девушка сконфуженно опустила взор, – п-помою тебя. После пустыни ты весь в песке, наверняка это досаждает, а мне не трудно тебе помочь. В общем, взаимовыгодное предложение, что скажешь?

 Шуго смутился, и теперь его выражение было точь-в-точь таким же сконфуженным, как и у всадницы. Не выдержав молчаливого напряжения, Эрис порывисто ухватилась за рог Диаса и решительно склонила его голову так, что он даже растерялся. Стараясь сохранить невозмутимый вид, мидирианка стала тереть губкой между блестящих рогов и вверх по шее, периодически смывая пену водой.

Сугор и дальше бы мучилась от смущения, но украдкой глянув на своего друга, опомнилась – ее скованность исчезла, сменившись щемящей тоской.

Диас стоял, все также смиренно опустив голову к воде, а его глаза были закрыты. Глубокое и ровное дыхание с примесью тихого урчания заставляло водную гладь танцевать, а сам рок мави был неподвижен, как статуя. Своей заботой всадница приносила ему облегчение, которое редкий Шуго мог себе позволить.

– Ди, я снова видела этот сон, – заговорила Эрис. – Не помню уже, когда мне доводилось спокойно поспать. Все как всегда. Тьма. Я в ней совсем одна, и только пугающее чувство, словно меня вот-вот должны найти. Иногда оно слабое, почти незаметное, иногда я совсем ничего не чувствую… Но последний раз был особенным. Мне показалось, что кто-то отчаянно воззвал ко мне. И это так странно, Ди, – ощущать чей-то крик, но не слышать его. Боюсь подумать, что за нежить жаждет разыскать меня. Надеюсь, Цитри еще не сгинула от бессилия и все еще оберегает нас от зла.

Эрис ухаживала за Шуго, пока не смыла с его алой чешуи весь песок. В конце мидирианка склонилась ко лбу ящера и разглядела на нем запекшуюся кровь – результат той раны, оставленной  Гуребуром во время схватки в пустыне. Она приложила мокрую губку к этому месту, чтобы бордовые капли исчезли.

– Ди, как думаешь, стоит рассказать Рену правду? – ящер немедля нахмурился и фыркнул. – Понимаю, после всех предательств, что мы пережили, глупо пытаться доверять незнакомцам. Я в смятении…  Меня переполняют чувства, когда я смотрю на счастливую Дарбис. Она искренне верна Рену, а я не знаю, как быть. За короткий срок он подкупил меня своей простотой и искренностью. Он не похож на предателя, понимаешь? Мне кажется, Рен именно тот, кто проникнется моими словами, и, если он узнает секрет Шуго, то это станет началом… чего-то очень важного.

Выслушав Эрис, Шуго внимательно посмотрел в ее лицо, но не дал никакого ответа. Задержав на ней взгляд, он обошел всадницу со спины и, причмокнув, быстро лизнул ее спину несколько раз. Громкий женский визг разнесся по всему лесу, пугая диких птиц и зверей, а Диас проворно увернулся от мстительно посланного в него пустого пузырька.

После того, как Эрис вновь вымылась от слюней, зверь своим жаром просушил ее одежду, и они вернулись в пещеру. Все путники устроились вокруг костра и приступили к вечерней трапезе. Сугор извлекла из тряпичного мешка большой котел с мясной похлебкой, на которую потратилась в таверне, и поставила его на огонь, чтобы подогреть. Дальше девушка достала парочку яблок и бутылку настойки, а Рен приготовил себе ломоть хлеба и несколько кусков вареного мяса.

Развалившаяся рядом с ним Дарбис голодно следила за хозяином, периодически облизываясь длинным розовым языком. Закончив с угощением для себя, юноша покосился на своего зверя и, улыбнувшись, закопался в мешке в поисках еды. Когда пальцы нащупали на дне нечто пушистое, Рен извлек десяток жирных белок и, держа их за хвосты, торжественно потряс ими. Кошка поджала уши, осматривая убитых грызунов.

– Что ты делаешь? – аииритянина отвлек возмущенный голос. – Ты собираешься кормить Дарбис… этим?

– Ну, да. Она же хищник, ей нужно съедать в день по несколько килограмм мяса, а то совсем останется без сил, – невозмутимо пожал плечами парень. – Сегодня у нас в меню белки, но, как только доберемся до города, я прикуплю ей что-нибудь другое.

Сугор резко поднялась, подошла и, дерзко выхватив из его рук мертвых зверьков, грозно сверкнула глазами:

– Не вынуждай меня разочаровываться в тебе, Рен Китар, и лучше прикупи себе немного ума и манер. Ты сам-то стал бы это есть? Так отчего считаешь, что Дарбис заслужила такое? Я еще раз тебе повторю, чтобы ты наконец-то запомнил…  Шуго – это не звери! Имей уважение к той, что сопровождает тебя и, не жалея себя, защищает! Не смей больше кормить ее этой гадостью! – Сугор раздраженно швырнула тушки в сторону. – Относись к Дарбис не как к кошке, а как… Как к девушке! Может, хоть так ты поймешь, как следует себя вести с ней.

Дарбис изумленно уставилась на Эрис. Рен потерял дар речи и только удивился тому, что сугор достала припасенную кабанью копченую ногу и положила ее перед кошкой, затем наполнила ковш пресной водой и поставила его рядом. Но еще одной неожиданностью для всадника оказалось то, что даже похлебка, которая грелась на костре, предназначалась вовсе не мидирианке.

Сняв котел с огня, она предложила еду своему Шуго, а сама устроилась возле него и съела лишь ломоть хлеба с мясом и два яблока, запив их настойкой. Не осушив бутылку до конца, всадница разделила ее с Диасом, а после все убрала обратно в мешок. Ее отношение к небесным зверям казалось ненормальным. Рен думал, что Эрис видела в них богов или древних духов, поэтому хотела уважить Шуго заботой и хорошей едой. Возможно, так было принято в ее деревне, но юноша уже начинал страшиться такого фанатизма.

Вскоре наступила ночь, и всадники приготовились ко сну. Рен лежал на подстилке из медвежьей шкуры и смотрел в потолок. По правую руку сопела сытая и довольная кошка, обдавая горячим дыханием шею и щеку аииритянина. За потрескивающим костром устроилась Эрис под охраной огненного Шуго. Диас сонно приоткрыл глаза и как-то подозрительно посмотрел на Рена, но, убедившись в безопасности, сразу закрыл их и мгновенно уснул. Это был долгий и насыщенный день.

***

Рен проснулся глубокой ночью от странного ощущения холода. Юноша вяло перевернулся на бок и откинул руку в сторону – она рухнула на пол, не встретив никакой опоры. Всадник резко проснулся, вскочил и огляделся. Пламя костра медленно дотлевало, но все еще слабо освещало внутреннее пространство пещеры. Эрис лежала, завернувшись в одеяло, и беспокойно спала. Ее тело иногда содрогалось, будто от холода, а лицо искажала мука. Ей явно снилось что-то недоброе.

Юноша медленно поднялся на ноги и прищурился в поисках Дарбис. Большой кошки не оказалось возле него, а это значило, что она перешла в другую часть их убежища, как думал Рен, но… Ее нигде не оказалось. Более того, Диас тоже куда-то исчез! Всадник опасливо схватился за копье, предчувствуя неладное.

Темный силуэт незаметно для Рена прокрался в пещеру и, подойдя к оставленным при входе седлам, достал из одной сумки длинную ткань. Встряхнув ее, он методично обмотал лоскут вокруг бедер и посмотрел в сторону ничего не подозревающих путников. Его взгляд упал на спящую девушку. Мидирианку лихорадило в страхе, и вторженец поморщился, словно испытав ту же боль, что и она.

Вооруженный копьем, Рен обошел пещеру, а когда убедился, что оба Шуго пропали, решил поискать их снаружи. Как только воин покинул лагерь, мужская тень выскользнула из-за седла и уверенно направилась к Эрис. Девушка осталась беспомощна, рядом не было ни ее зверя, ни нового друга. Никто бы не успел защитить мидирианку.

Незнакомец замер над телом Эрис, будто в сомнении, молча наблюдал за ней, не зная, что ему делать дальше. Когда девушка в очередной раз вздрогнула, он не выдержал и, присев рядом, положил ладонь ей на лоб. Ощутив его присутствие, она облегченно выдохнула, пальцы расслабились, выпустив из своей хватки одеяло.

Он печально улыбнулся.

Только незнакомец хотел дотронуться до ее щеки, как вдруг ледяное острие копья остановилось у его горла. Незваный гость раздраженно сжал зубы, но все же убрал руку от Эрис.

– Умница. А теперь медленно и без резких движений отойди от нее. Предупреждаю, любая выходка, и твоя голова слетит с плеч быстрее, чем ты это поймешь.

Рен зорко следил за вторженцем и был готов в любой момент прибегнуть к своим боевым умениям. К нему спиной стоял крепкий юноша примерно его возраста чуть ниже ростом. При тусклом свете костра его волосы выглядели темными, как древесная кора. Он оказался босым и почти голым, лишь потертая коричневая ткань опоясывала его бедра. Незнакомец через плечо грозно покосился на Рена. Полыхающие огнем серо-зеленые глаза буквально прожигали аииритянина. Похожий взгляд он уже где-то явно встречал.

– Кто ты такой и зачем пришел сюда? – твердо и грубо спросил аииритянин. – Что ты хотел сделать с этой девушкой?

Незнакомец манерно и даже с издевкой сложил руки на груди:

– С какой это стати я должен отчитываться перед тобой? Думаешь, пригрозил мне смертью, и я сразу же стал ручным и послушным?

Рен напрягся.

– А что, тебе жизнь совсем не дорога? Или просто любишь дерзить? Учти, со мной тебе лучше быть осторожней, я быстро сотру эту ухмылочку с твоего лица.

Незнакомец довольно оскалился.

– Так давай проверим, чего ты стоишь… Рен. Я не привык решать споры болтовней!

В мгновение ока вторженец ловко извернулся и, воспламенившись настоящим огнем, отбил от себя ледяное копье, вынудив Рена попятиться. Всадник ошарашенно вскинул брови, когда на его глазах босой парень взмахнул горящими жаром руками и встал в боевую стойку. Рыжие языки заиграли на его светлой коже, освещая всю пещеру теплым ярким светом. Услышав шум, Эрис испуганно проснулась и, схватив лук и стрелы, быстро вскочила на ноги. Рен закрыл ее собой, выставив ледяное копье вперед.

– Эрис, стой за мной. Этот маг пришел по твою душу, – огородив девушку рукой, предупредил он.

Навострившая стрелу сугор мельком оглянулась.

– А где Диас и Дарбис? Почему их здесь нет?

– Я не знаю, где они, – качнул головой Рен. – Попробуй призвать связь.

Аииритянин вновь сосредоточился на противнике, думая, что он вот-вот нападет снова, но, к удивлению, тот поступил иначе. Он больше не смотрел на всадника, легкомысленно ослабив свою оборону, а вместо этого его взор был обращен к Эрис, что воинственно навела на него прицел. Обескураженно выдохнув, парень опустил руки и потушил огонь, давая понять, что больше сопротивляться он не намерен.

– Эрис, мне неприятно, когда ты наводишь на меня лук, – с обидой в голосе пожаловался он. – Я ведь уже когда-то говорил тебе об этом. На друзей стрелу не наводят, ты можешь кого-нибудь поранить.

Девушка на мгновение растерялась, услышав свое имя и знакомую манеру речи. Руки сугор обессиленно дрогнули, и ее оружие упало на каменный пол. Незнакомец глянул на брошенный лук, а затем осторожно перевел их на Эрис. Не веря самой себе, девушка, вскинув руку, призвала свою связь, и тут же алая нить, что прочно оплела ее пальцы, сверкнула и устремилась к босым ногам юноши. Подобно змее, она взбиралась вверх по его телу, пока не достигла шеи и не затянула вокруг нее красный ошейник.

Его улыбка стала тусклой.

– Ну, что. Надеюсь, этого достаточно, чтобы поверить мне?

 Рен сконфуженно опустил копье и захотел умыться ледяной аиирской водой, лишь бы прийти в себя и убедиться в том, что перед ним был Шуго, но не зверь, а… человек. Что все это значило? Как, как такое вообще было возможно?

Эрис приложила руки к губам и еле слышно прошептала:

– Диас…

Глава четвертая Секрет Шуго

– Диас…

Юноша терпеливо ждал, пока всадница наберется смелости принять его.

Эрис осторожно ступила вперед. Очнувшись, Рен перегородил сугор дорогу, за что тут же был вознагражден испепеляющим взглядом Диаса.

– Стой, Эрис! Не подходи к нему! – девушка испуганно отдернулась. – Откуда мы знаем, что это не ловушка? После твоих подвигов нас все же могли нагнать преследователи и подослать мага, чтобы он заморочил нам голову! – Рен наставил копье на Шуго. – Я бы не стал так просто доверять ему.

Диас схватил связующую нить и дернул ее с такой силой, что она впилась в кожу.

– Хочешь сказать, что какому-то там магу под силу сотворить нечто подобное? – хриплым от удушья голосом поинтересовался Диас. – Разве этот поводок – не прямое доказательство того, что я зверь, заключивший с Эрис контракт? Или ты знаешь людей, которые умеют подделывать связь, а, умник?

– Нет, лично я с такими не знаком, – неохотно признал Рен, отчего Шуго ухмыльнулся. – Но это вовсе не значит, что такое невозможно сотворить! Я видел иллюзии и правдоподобней превращения зверя в человека! У Эрис слишком много врагов, чтобы вот так просто верить всему, что видишь, а я не могу допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Диас уронил руки.

– Мне ли об этом не знать. Вот как раз для того, чтобы с ней ничего не случилось, и существую я! Я Шуго рок мави, и Эрис заключила контракт со мной еще семь лет назад!

– Довольно… – прошептала она.

– Если ты тот ящер, то почему тогда обернулся человеком? Я впервые вижу, чтобы небесный зверь принял людское обличие. Это очень странно даже для Шуго.

Диас сложил руки на груди, удивляясь тому, как долго этот глупый всадник собирался испытывать его терпение.

– Может и странно для Шуго рок протисет, но не для Шуго рок мави, – уклончиво ответил юноша, чем еще больше заморочил Рена. – Но ты даже не знаешь, чем мы отличаемся, так ведь, герой с севера? – его глаза потемнели. – Тогда как ты смеешь мешать моему всаднику подойти ко мне? Ты только объявился, не ведаешь ничего о нас, а уже встреваешь туда, куда тебе не следует лезть.

– Да? Тогда, может, просветишь меня, чем же одни звери отличаются от других? А, Шуго рок как там тебя?

– С удовольствием займусь твоим просвещением сразу, как только обрасту чешуей.

Их словесная дуэль набирала обороты. Один оппонент был под стать другому.

– А ну перестаньте!

Диас оцепенел, когда очутился в крепких объятиях. Позабыв о надоедливом аииритянине, Шуго медленно опустил голову вниз, утыкаясь в плечо сугор. Впервые Диас смог расслабился. Недавнее напряжение отступило, стоило рок мави воссоединиться со своим всадником.

– Перестань… говорить про себя, как про животное, – она стукнула ему по груди. – Я больше не хочу терпеть это.

Диас поджал губы, признавая, что ерничать на тему Шуго было не самой блистательной идеей. Тяжко вздохнув, он положил ладонь на голову Сугор и плавно провел несколько раз по ее волосам.

– Прости. Просто он строил из себя самого умного и говорил, что я опасен! Этот гад не пускал тебя ко мне!

Рен недоумевающее следил за тем, как Эрис обращалась к опасному, по его мнению, магу, словно пропустила мимо ушей все его предостережения. Возможно, она и не воспринимала их всерьез с самого начала?

Диас склонился к уху всадницы и тихо спросил:

– Почему ты сразу не пошла ко мне? Ты не узнала меня? – немного расстроенно поинтересовался он.

Девушка замотала головой:

– Нет, я узнала. Но не поверила сразу, что вижу тебя, – Эрис подняла к нему лицо, – настоящего.

Она с теплотой залюбовалась человеческими чертами ее друга, а после потянулась к нему и убрала длинную челку со лба. Юноша в ответ улыбнулся так, как улыбался только ей. С самого детства его улыбка поднимала настроение маленькой сугор, чьи успехи в искусстве стрельбы из лука оставляли желать лучшего. За долгий срок их странствия Диас заметно повзрослел и окреп, Эрис даже застенчиво терялась, находясь рядом с ним.

Он вырос выше нее на целую голову, хотя сугор припоминала, что они с ним всегда были примерно одного роста.

Не прошло и минуты, как лицо Диаса заметно помрачнело, и он, втянув воздух, еле уловимо поморщился. Шуго внутри заскребся наружу, напоминая о себе прокатившейся по телу дрожью и липкой испариной. Сугор немедленно ощутила его напряжение. Прочитав по ее губам беззвучный вопрос, юноша вымученно улыбнулся.

– У меня осталось слишком мало времени, Эрис, поэтому давай поторопимся. Еще нужно успеть многое тебе рассказать. Но для начала, – он мягко отстранился, – я должен кое-что сделать.

Диас подошел к всаднику. У рок мави не поворачивался язык вежливо просить о чем-либо, но у него не оставалось иного выбора.

– Слушай, не пойми меня неправильно, но мне нужна эта вещь, – он неоднозначно указал на аииритянина, чем вызвал у того неподдельное удивление. Шуго подступил ближе, потянул за полотно белой мужской накидки с меховыми вставками, рассмотрел и утвердительно кивнул. – Сойдет. Одолжи ее ненадолго. Сейчас она нужна кое-кому, и я обещаю, как только Ее время выйдет, она вернет тебе все в целости и сохранности.

Рен ненадолго задержал на Диасе оценивающий взгляд, ожидая новых подробностей, но Шуго молчал и ждал, когда юноша выполнит его просьбу. Нервно поведя плечами, всадник отставил копье к каменной стене, за пару небрежных движений снял с себя аиирскую накидку и протянул ее Диасу.

Рок мави забрал одежду и, с неохотой изобразив благодарность, вышел. Обратно вернулся уже без накидки.

– А теперь идем, Эрис! Мне срочно нужно поговорить с тобой. Прошу тебя, поторопись, а то я скоро снова стану ИМ!

Не теряя ни секунды, она побежала к Шуго. Воин только проводил ее взглядом, пока она не скрылась в компании странного босоногого юноши. Взъерошив волосы рукой, всадник упал возле затухающего костра и стал ворошить догорающий хворост зеленой веткой.

– Шуго рок как-то, Шуго рок что-то… Хоть бы объяснили, что здесь вообще происходит.

Дикий лес поглотила ночная прохлада, призрачной белой дымкой скользя между узловатых корней и древних зеленых трав. Звездное небо проглядывало сквозь узкие щелочки дождевых облаков. В лесу пошел тихий ночной дождь.

Под журчащую симфонию Рен не услышал, как в пещеру, крадясь, зашел еще один человек. Босые стопы, как мягкие кошачьи лапы, не издавали при ходьбе ни звука, оставляя за собой лишь дорожку из мокрых отпечатков. Длинные черно-пепельные волосы переливались в тусклом свете костра.

– Вот ведь, неужели этот Диас действительно ее Шуго? Как зверь может быть человеком? Они же спустились с небес! А он вовсе не похож на божественного посланника. Скорее наоборот.

Юноша раздраженно бросил ветку в огонь и устало протер лицо, прогоняя остатки дремоты, удобнее устраиваясь у костра. Вспомнив о кошке, аииритянин вознамерился было призвать ее, но тут его покой был нарушен:

– Господин Рен?

От неожиданности воин подпрыгнул на месте и заметался в поисках своего оружия, неосмотрительно оставленного у стены. Осознав свою ошибку, всадник сжал кулаки и приготовился драться, но… Рен был мгновенно разоружен, когда увидел вместо опасного бандита статную девушку, облаченную в аиирскую накидку.

– А ты еще кто? – осматривая незнакомку, насторожился юноша.

 Оружия при ней видно не было. Более того, она, как и Диас, оказалась совсем нагой и босой.

Девушка уверенно держалась, не смотря на всю неловкость ее положения.

– Мое имя Дарбис Пада, – громко и отчетливо произнесла она, затем сделала один решительный шаг вперед и медленно склонила перед всадником голову. – Для меня честь говорить с тобой, Рен Китар.

Поежившись от дурного предчувствия, Рен сложил руки на груди и исподлобья уставился на Дарбис.

– Твое недоверие оправдано, пока ты не ведаешь истины. Но будь спокоен. Я – рок мави и никогда не наврежу своему всаднику. Наш контракт был заключен добровольно.

– Хочешь сказать, ты мой Шуго? – скептически спросил он. Дарбис кивнула. – Что ж, попытка, конечно, хорошая, но я так запросто в это не поверю. Мой Шуго – барс, носительница элемента воздуха. Она крупная сильная кошка. А ты… человек, и у меня не укладывается, что ты можешь быть той Дарбис, которую я спас. Извини.

– Я предполагала такой исход, – без капли удивления ответила она. – В конце концов, я хорошо знаю своего всадника. Тогда позволь мне кое-что показать тебе.

Шуго обнажила правое плечо и явила старый шрам, белыми бороздами расписавший ее кожу. Рен затаил дыхание.

– В наше время мало кого можно впечатлить таким, – продолжил упорствовать аииритянин, но на лице его была заметна тень сомнения. Он узнал старую рану Шуго, но не признался в этом.

 Дарбис хмыкнула, опустила ресницы и полной грудью вздохнула запах сырой земли. За пределами пещеры шуршали листья, подминаясь под тяжестью дождя.

– Тогда стоит показать мою силу? И может, так я буду выглядеть убедительней?

Рен стушевался, будто испугался, что девушка действительно сможет доказать ему то, во что он упорно отказывался верить.

– Может быть, только если ты не собираешься нападать на меня, – занял оборонительную стойку он, и незнакомка обаятельно улыбнулась.

– Рок мави не угрожают тем, кому присягнули на верность.

Воздух в пещере задвигался, подхватывая на свои волны тяжелые локоны. Холодное свечение проступило на шее Шуго, приобретая образ энергетического ошейника. Кисть Рена ответно загорелась нитью связи.

В одно мгновение девушка выгнулась, подобно дереву, и, раскинув руки, призвала магию стихии. Она раскрыла пальцы, чтобы вместить в себя как можно больше волшебства. Сверкнув леденящей синевой, в женских ладонях материализовались подвижные вихри. Резонируя с уличным ветром, они росли, сливаясь в миниатюрный буран, а капли дождя в их водовороте замерзали, становясь колючим снегом.

Рен застыл. Шуго использовала воздушное волшебство вместе с его собственной магией. Эта техника была их секретом, ведь до этого ни один всадник не мог похвалиться двойными потоками связи со зверем. Все только использовали силу Шуго, но никогда не делились своей. Аииритянин и кошка первыми сделали настоящее открытие, когда поняли – Дарбис могла заимствовать навыки всадника и сотворять «Ледяные ветра Ветара». Так они назвали тандем их магии, в честь божества, охраняющего Синий лепесток.

Всадник импульсивно взмахнул руками, и ледяная магия Дарбис разлетелась мелкими брызгами. Гордая Шуго уняла бурю и стояла, вскинув подбородок, а юноша наконец-то разглядел в ее чертах своего верного барса.

– Не… Не может этого быть…

– Господин Рен, ты не должен винить себя ни в чем. Ты не знал об истинном происхождении Шуго.

– Нет, ты не понимаешь! Все эти годы я кормил тебя сырым мясом, брал охотиться на монстров, ездил верхом! – накрыв лоб ладонью, юноша чуть попятился. – Я не был тебе другом… Эрис была права.

Юноша стоял на месте в оцепенении. Дарбис порывисто подошла к нему и, взяв окаменелую ладонь воина, посмотрела в его удивленное лицо.

– Все не так, Рен Китар! Ты – самый близкий мой друг. Каждый день ты заботился обо мне, и я ни разу не пожалела о контракте с тобой! – Дарбис перевела дух и продолжила. – Выслушай, времени у меня осталось совсем мало. Я хотела рассказать тебе о том, что случилось. Этой ночью Диас и я вышли из пещеры, когда заметили странный свет. Оказалось, Цитри отыскала нас в этом лесу. Она – наша богиня-покровительница, и она говорила с нами. Вернее с Диасом… Цитри упомянула об испытании, которое предстоит ему с Эрис. Она предрекла, что если его дух будет сильнее преданности Шуго, а ее воля окажется крепче связи хозяина и зверя, их желаниям суждено сбыться.

– Цитри – дух? Вы видите богов?

– Каждый сугор, принесший жертву, видит Цитри. Но не время говорить об этом. Диас попытался упросить Цитри снять заклятье, но не в ее нынешнем состоянии было вершить такую сильную магию. Однако, без своей помощи она не оставила, – говорила рок мави. – Цитри даровала Диасу силу подавлять зверя, но ненадолго. Диас смог принять человеческий облик, после чего сразу поделился временем со мной.

– Почему ты говоришь мне это? Почему ты не рассказываешь ничего о себе? – схватился за ее плечи аииритянин. – Дарбис, кто вы? Почему вы стали Шуго?

– Я не успею поведать об этом, в другой раз…

Неожиданно прекратив говорить, девушка покачнулась и стала оседать на землю. Всадник быстро подхватил ее покрытое испариной тело и упал на колени вместе с ней.

– Дарбис, что такое? Тебе плохо? – бережно повернул ее к себе юноша и склонился к дышащей через рот рок мави. – Ледяные демоны, Дарбис! Очнись!

Шуго поморщилась и с усилием зажмурилась, а когда распахнула глаза, они уже были кошачьими. Рен вздрогнул от неожиданности.

– Время совсем на исходе. Рен Китар, я хочу попросить лишь об одном… – девушка натужно сглотнула, потом снова раскрыла рот, а ее зубы уже заострились и вытянулись в белые клыки. – Мы должны помочь Эрис и Диасу. Их судьба – спасти всех нас. Но одним им будет… тяжело. Цитри не говорила бы… об испытаниях просто так… – рок мави сморгнула слезы и чуть выгнулась дугой, сжимая клыки.

– Дарбис! Проклятье, я не могу видеть, как ты страдаешь! Скажи, что я могу для тебя сделать? Есть хоть что-то?

– Не тревожься, господин Рен. Однажды я уже пережила одно превращение. Сейчас мне немного страшно, но я справлюсь. В конце концов… я Шуго рок мави.

***

Быстрый семенящий шаг всадницы еле поспевал за уверенной тяжелой поступью Шуго. Он, не делая остановок, уводил Эрис в глубину леса, туда, где им никто не смог бы помешать. Диас был заметно напряжен и тороплив. Он с прибавляющейся частотой бросал опасливый взгляд на внутреннюю часть своего предплечья, а после произносил проклятья и становился еще более нервным. Девушка несколько раз сосредотачивала на этом внимание, но разобрать смогла лишь странную черную отметку, запечатленную на коже Шуго.

Внезапно сугор ощутила прохладу, коснувшуюся ее лица, а затем руки – пошел дождь. Эрис поежилась от холода. Диас вскинул голову к небу и нахмурился.

– Проклятый дождь. Ладно, дальше уходить смысла нет, поэтому… – он обернулся к сугор и взял ее руки в свои. – Эрис, все что ты рассказывала мне про свои сны – не случайность. Тебя действительно ищут. Но не какая-то нежить, а наша богиня. Сама Цитри разыскивала тебя. С самого начала она наблюдала за тем, что происходило с нашим народом, и искала хоть кого-то, кто сумел спастись после нападения. Ей был нужен хоть один охотник, сохранивший человеческий облик, понимаешь? И, Эрис… выходит, ты – та единственная, кто остался человеком после ночи обращения.

Девушка удивленно вскинула брови, сморгнув дождевые капли со своих ресниц. Ее губы приоткрылись, чтобы задать вопрос, но Диас тут же раздраженно мотнул головой, не дав ей даже пискнуть.

– Нет, Эрис. Прости, но сейчас буду говорить только я, иначе мне не успеть. Цитри сказала, что ты и лишь ты можешь просить ее о чуде, потому что… – Шуго раздосадованно опустил взор. – Только человек в праве совершать обряд подношения богине, рок мави не способен помочь Цитри попасть в наш мир. Как и планировали, мы вернемся в лес Хина и найдем алтарь. Цитри напомнила, что ты все еще не преподносила ей обязательную жертву, поэтому не видишь и не слышишь ее. Но, как только ты дашь ей власть над реальностью, она снимет с нас проклятье.

Веки рок мави приобрели нездоровый серый оттенок, как у больного смертельно опасной болезнью.

– Сегодня ночью Цитри нашла тебя и пришла в этот лес, чтобы поговорить. Но ты не услышала ее зов, поэтому я сам встретился с ней. Хе-х, думал, что уговорю ее все исправить, но все оказалось совсем не так просто, как бы мне хотелось. Но Эрис… Я обещаю, что пройду этот путь вместе с тобой и сделаю все возможное, чтобы тебе не приходилось рисковать. Смотри, – Диас поднял свою правую руку тыльной стороной и показал ее девушке.

Аккуратные черные цифры приковали к себе взор мидирианки, и она робко дотронулась кончиком пальца до контура каллиграфических символов. Стоило Эрис это сделать, как надпись словно перетекла чернилами и преобразилась в совершенно другую. Шуго вздохнул, а сугор, уяснив суть этой метки, поджала губы и, как обожженная, быстро убрала руку.

– Да, все верно. Ровно столько мне еще осталось быть с тобой, пока я снова не обращусь в Шуго. Цитри еле хватило сил, и она даровала благословение в виде свободы от шкуры зверя. Под одним светилом на час становиться человеком. Не больше.

Эрис озадаченно посмотрела на Диаса и все же не смогла промолчать.

– Тогда почему твое время уже на исходе? На что ты его потратил?

– Я… поделился им. С Дарбис. Я дал ей половину, чтобы она успела хотя бы поговорить с этим ее всадником. Думаю, Дарбис мало чего добьется, пока Рен самолично не увидит ее обращение. Ведь он ничего не знает о нас! Вряд ли этот осел ей поверит, а того гляди и вовсе бросит ее от страха.

Эрис оглянулась назад, в ту сторону, откуда она и ее Шуго пришли.

– Будем надеяться, что Рен поступит мудро и выслушает Дарбис. Не знаю почему, но я верю в него.

Вдруг черты лица Шуго заострились, и юноша болезненно поморщился. Импульсивно отпрянув от Эрис, он осел на колени и оскалился.

– Да уймись же ты! Чтоб тебя, треклятая ящерица…

Диас в агонии повалился на землю. Эрис подлетела к рок мави, упала перед ним и переложила его голову себе на колени. Дождь умиротворенно постукивал в ритм безвозвратно уходящих секунд.

– Ди, ты весь горишь, – сугор с ужасом коснулась его лица. Боясь причинить Шуго еще больший вред, она аккуратно взяла его правую руку и развернула меткой наверх. Черная цифра вновь переменилась, уменьшив срок ровно на минуту.

Юноша дышал через рот, загребая ногтями землю, словно каждой своей клеткой силясь замедлить обратное превращение. Он выжимал из себя все мужество, чтобы противостоять натиску огненного ящера, который, уже не сдерживаясь, яро заявлял о своих правах.

– Как я жалок, – скрипнул зубами Шуго и, резко откинув голову, глухо застонал

– Проклятье, ему невозможно сопротивляться!

– Ди! – перепугано пискнув, Эрис чуть склонилась к нему. – Ди, держись! Умоляю тебя! Ох, Цитри, что же мне делать?

Она проверила, сколько еще осталось времени, и как только осознала, что в их распоряжении не больше минуты, ее забила дрожь. Руки юноши свела судорога. Прорываясь через нежный покров кожи, прорезая ее острыми перламутровыми краями, твердые алые чешуи покрыли Диаса непробиваемой броней.

Превращение в Шуго уже началось.

Пальцы мидирианки что-то неожиданно кольнуло, и она торопливо закопалась в волосах друга. Дыхание перехватило, когда в самой густоте русых волос она нашла два стремительно растущих и крепнущих черных рога. Это был ее самый лютый страх, самый настоящий кошмар. Однажды сугор уже становилась свидетелем рождения Шуго, и в тот день она потеряла свой дом, любимую семью и лучшего друга. В этот раз ей было так же больно.

– Эрис, – хриплый голос Диаса казался угасающим, словно его способность говорить вот-вот должна была закончиться. На сугор устало и измученно смотрели глаза не человека, а огненного ящера, одержавшего победу над сущностью Диаса. – Завтра… в середине солнечного цикла…сделайте привал. Я снова стану… человеком.

Лучница много раз кивала на каждое с трудом произнесенное другом слово и глотала слезы, смешавшиеся с каплями дождя.

– Хорошо. Я все поняла. Завтра мы обязательно сделаем остановку. Обещаю.

Диас не сводил с нее взгляда, а она, не зная, кого больше успокаивая – себя или его, – без устали гладила по голове, робко касаясь рогов. Шуго облизнул губы.

– Эрис, я так давно… не говорил с тобой. А Цитри, оказывается, жестока, даровав мне лишь час. Я думал, что мне хватит… и этого времени, чтобы сказать все, что я не мог… выразить тебе за эти годы, но… Мне мало его, Эрис… Мне мало этих жалких минут.

– Я понимаю, – слабо мотнула сугор и затерла застеленные слезами глаза. – Мне тоже хотелось бы еще поговорить с тобой, выслушать тебя. Я ведь… так скучала по тебе, – она обняла его и уперлась своим лбом в полыхающий лоб зверя. – Завтра я обязательно буду с тобой, ты расскажешь мне все, что хотел, да?

– Эрис, я…

Вдруг, нахраписто втянув воздух, Диас резко вскочил с колен мидирианки и, утробно рыча, подобно крылатому хищнику, упал на четвереньки, склонив увенчанную длинными рогами голову. Эрис неловко поднялась на ноги и застыла на месте, когда на ее глазах все тело друга охватило яркое огненное свечение, в котором она с трудом разбирала его силуэт. Вскоре надорванный крик юноши превратился в громкий вой зверя. Могучий Шуго встал на дыбы, размахивая кожистыми крыльями и, как тростинки, ломая крепкие ветви.

Большие когтистые лапы затопали на месте, вскапывая землю. Недовольное, раздосадованное рокотание сотрясало глотку ящера. Еще несколько минут он, ненавидя свое тело, отказываясь мириться с очередным пленением, пытался снова подняться на две ноги, но тут же падал под тяжестью собственного веса, рычал что-то неразборчивое, кусал себя до крови, стремясь отодрать чешую, с усердием бился об деревья, желая вышибить из себя Шуго, но все… все это было бесполезно.

Истратив последние силы, он громко рухнул вниз и тяжело запыхтел. Дождевые капли, соприкоснувшись с ним, долго не выживали, а мгновенно испарялись от жара тела разозленного ящера. Он не мог найти покоя в шкуре Шуго.

Эрис молча подступила к лежащему на боку Диасу и присела рядом с ним на корточки. Он поднял на нее глаза – сугор выглядела вымокшей насквозь. Девушка протянула к Шуго руку и вяло улыбнулась, поглаживая его по гладкой переносице.

– Я знаю, что ты чувствуешь. Мне тоже очень тоскливо без тебя, а еще стыдно, что порой я уже стала забывать, как ты выглядишь на самом деле. Ты вырос, Ди, и уже выше меня на целую голову! Уверена, все девушки сугор в нашей деревне уже давно бы обратили на тебя внимание, – она изо всех сил стараясь поддержать своего друга. Зверь издал что-то похожее на ворчливо брезгливый чих. Сугор обхватила его сухую и горячую голову руками и прижалась к ней. – Брадис рес тусас, Диас… Я очень рада, что смогла сегодня встретиться с тобой. И пусть ты пока Шуго рок мави, я верю, что это ненадолго. Цитри не оставит нас и поможет разрушить заклятье, а к ее испытаниям я давно готова.

Не отступая от всадницы, ящер расправил крылья и как в теплый кокон укутал ее с головой. Девушка покрылась мурашками, когда жар тела зверя мигом просушил ее одежду и волосы. Прикрывая Эрис одним крылом, Шуго проводил ее до пещеры. Всю обратную дорогу сугор держалась за него и через это прикосновение чувствовала, как под твердой чешуей рок мави бился ровный и сильный пульс Диаса-человека.

Всадница и Шуго ступили на сухой камень в их укромной пещере.

Эрис старательно всматривалась в темноту, создаваемую почти погасшим костром. В пещере было подозрительно тихо. Во тьме сверкнули два синих кошачьих глаза. Диас раскрыл пасть и разжег огненный шар, осветивший все пространство на несколько метров вокруг. Перед девушкой предстал сидящий на коленях всадник, двумя руками упирающийся в пол. Его голова была опущена перед кошкой.

– Рен… – одними губами произнесла сугор, и ее плечи поникли.

Белая накидка лежала под лапами Дарбис, сминаемая напряженными пальцами аииритянина. Сжатые костяшки побелели.

Для него секрет Шуго был огромным потрясением, и Эрис сопереживала ему. Столько лет он не знал, кем была его спутница, столько лет считал ее обычным зверем, не видя человеческой души, сокрытой в кошке. Рен сейчас чувствовал себя настоящим глупцом. Сразу встали на места все непонятные изречения сугор, все ее поступки, все ее мысли. Он наконец-то понял, что значили ее слова о том, что Шуго не звери и относиться к ним нужно как к равным… как к людям. И с тем, что он не спаситель, а тюремщик, юноша впервые согласился.

 Он закрыл лицо рукой:

– Эрис, я… хочу знать всю правду.

– О чем именно, Рен? – сдержанно переспросила сугор.

Юноша наспех вытер лицо об рукав. Когда он обернулся, девушка почувствовала, что его взгляд переменился. Рен был готов выслушать и стать первым, кто поверит.

– Я хочу знать, кто такие Шуго и откуда они пришли.

Глава пятая Рождение Шуго

Часть первая

В Зеленый лепесток пришло теплое солнечное лето, и это было самое чудесное время. Под прохладной тенью деревьев росли и набирались сил плодовые кустарники, в укромных местах лес пересекали мелкие речушки. В воздухе витали нежные ароматы луговых цветов, смоченных прохладной утренней росой. Дивная природа Хины очаровывала своей красотой.

В самой гуще лесного лабиринта, там, где обрывались все знакомые тропы и кончались ориентиры для обычных людей, начинались владения искусных мастеров охотничьего дела. Между сильными стволами, под покровом живой крыши из листьев стояли деревянные домики, которые были частью одной большой спрятанной деревни. Деревни сугор.

Легенда об основателе Эмоне Сабане служила началом их традиций, и как считали жители, именно Цитри защищала их от внешнего мира. Ее статуи охраняли границы скрытой деревни от набегов зверей и чужаков. Но для защиты дома богине нужны были силы, чтобы вершить свою магию. Тогда люди творили обряд жертвоприношения, проливая кровь лесного зверя на заложенный алтарь.

Лишь преподнесший дар мог именовать себя истинным сугор, лишь принявший опеку Цитри мог просить у нее защиты.

Сегодняшний день был отмечен вкусными яствами и громкой музыкой, ведь именно он был началом посвящения молодых охотников в ряды настоящих сугор. Когда подросткам исполнялось тринадцать лет, их отправляли в лес, чтобы им явился жертвенный зверь, которого попросила принести Цитри. Юные охотники возвращались домой с этим ценным знанием. По окончании тренировок они вызывались уйти на первую в их жизни самостоятельную охоту. С собой они имели право взять лишь одно оружие. Прошедший обряд жертвоприношения мог гордо назвать себя сугор.

Группа мальчишек и девчонок стояла у выхода из деревни. Каждый из них был облачен в походную одежду, состоящую из рубашки с коротким рукавом, легкого бронника, защищающего грудь и жизненно важные органы, специальной обуви для путешествий. В зависимости от того, каким способом охотился сугор, у него было свое особое вооружение.

 Юная охотница застенчиво мялась в стороне от всех, опустив глаза на свой деревянный лук. За спиной висел кожаный колчан, в котором лежали ровные деревянные стрелы. Она никогда не хотела убивать животных, не увлекалась охотничьим делом, в отличие от своих сверстников. Но расстраивать родителей тем, что была не такой как все сугор, тоже было нельзя.

– Эрис, что с тобой, дочка? На тебе лица нет, – знакомый мужской голос окликнул ее, и девочка обернулась.

– Отец… Нет, что ты, все хорошо. Немного волнуюсь перед первым походом, вот и все.

– Не стоит волноваться, – легко улыбнулся мужчина. – Сегодня ты лишь узнаешь, кого тебе предстоит выследить для богини, а уж охотиться на него пойдешь только тогда, когда полностью овладеешь навыками лучника. Разумеется, я не отпущу тебя в лес на зверя, пока не увижу, что ты готова.

– Да, спасибо, – невесело отозвалась сугор, поджав губы.

Родитель Эрис был знатным охотником, прославившимся в деревне тем, что на первой же своей вылазке в лес добыл редкого алого медведя, которого в одиночку дотащил до самого алтаря и преподнес богине. Точно рассчитав запас стрел, он несколько суток обстреливал того из лука, находясь в кроне дерева почти без еды и воды. Охотник изматывал разъяренного хищника до тех пор, пока тот не свалился на землю, испустив последний вздох. Алого Клида уважали сугор, и с его смекалкой и хитростью считались все жители деревни.

– Я верю, что ты справишься, Эрис. Твой лук никогда не подведет тебя, если ты направишь его и вложишь в пущенную стрелу не только все умение, но еще и желание. Всем сердцем пожелай сразить зверя, и твое оружие само подскажет тебе, как это сделать, – Клид поцеловал дочь в лоб и поднялся.

– А что если я не хочу никого убивать? – тихо прошептала она вслед.

Поправив ремень, фиксирующий колчан на спине, Эрис побрела к толпе шумных ровесников, громко обсуждающих предстоящий поход. Спрятавшись позади девочек, она ждала, когда за ними придет наставник, чтобы разрешить покинуть деревню. Мальчишки позировали со своим оружием и показывали новые приемы, которые они освоили специально для будущей охоты. А один из них манерно покачивал мечом и заявлял, что готов сразить любого, даже самого опасного зверя и пролить его кровь на алтарь. Эрис поморщилась, не понимая всеобщего веселья.

Главным заводилой среди подростков сугор был сын кузнеца Далима – Диас. Крепкий задиристый парнишка выделялся на фоне остальных. Он вдохновился предстоящей прогулкой и буквально трепетал в предвкушении познать настоящее чудо в видении, посланном богиней Цитри.

Эрис все это время молчала, а когда заметила среди жителей деревни свою мать, пришедшую ее поддержать, чуть не сорвалась с места, умоляя не заставлять идти в лес. Но как только женщина тепло улыбнулась, ее мимолетная слабость развеялась по ветру.

И все-таки Эрис должна была сделать это.

Как по команде, подростки разом притихли и выстроились в ряд. Их взгляды были обращены на вышедшего к ним достопочтенного сугор – главного человека во всей деревне. Свое прозвище “Разрушитель” Феназем получил за битву с древним монстром, что вторгался в деревню и угрожал жизням и здоровью селян. В той яростной схватке мужчина лишился ноги, но даже с таким ранением завалил дикого зверя, посвятив его душу и тело богине Цитри. С тех пор на месте утраченной конечности был магический протез, сотворенный умельцами Зеленого лепестка, а Разрушителя считали легендой и почитали, как настоящего героя.

– Рад видеть вас во здравии, молодые сугор деревни, – от вибрации его голоса подростки слегка вздрогнули.

– Рады видеть вас, Гратус сугор!

– Сегодня вы впервые в своей жизни в одиночку отправитесь в лес, дабы получить видение от богини Цитри и принести его домой. Вам будет показан тот зверь, которого вы должны выследить и принести в жертву, чтобы Цитри могла одарить вас своей благодатью и защитой. Вы все знаете, что настоящий охотник должен хотя бы раз в жизни омыть алтарь богини кровью убитого зверя, иначе в момент нужды он не сможет просить у нее спасения. Хочу напомнить вам, что ваша первая охота состоится только после тщательной подготовки к ней. Ныне вы лишь узнаете жертву, не более. Не вздумайте начинать охотиться сразу, как только увидите животное! Это понятно?

– Да, Гратус сугор!

– Хорошо. Каждый из вас пойдет своим путем и своим направлением. Собираться в группы запрещено. Далеко уходить нет нужды, передвигайтесь без спешки. Всем следует вернуться до захода солнца, а те, кто ослушаются, будут сурово наказаны.

– Да, Гратус сугор!

Эрис била мелкая дрожь, сведенная рука неловко дернулась и слегка задела ладонь стоящего рядом сугор.

Молодой охотник от неожиданности мельком покосился на Эрис. Она вся бледная, как призрак, прятала глаза. На свой страх и риск, прямо посередине церемонии, он незаметно потянулся к ней и ответно толкнул пальцами.

– Эй, Эрис, что с тобой? – зашептал мальчик, – ты чего такая запуганная?

Не веря в происходящее, юная охотница кротко глянула на него. Диас стоял, гордо расправив спину.

– Я не запуганная. С чего ты взял?

– Ага, заметно, хе-хе, – хмыкнул он, – у тебя руки холодные, а сама вон осипла… Разумеется, это не от страха.

– Отстань, все в порядке со мной! – зашипела она.

– Ладно, ладно. Тогда сделай лицо повеселее и не трусь. Тебе раз только отмучиться и больше носа в лес не сунешь.

Лучница удивленно округлила глаза, но выправилась, когда внимательный взгляд Разрушителя упал в ее сторону. Как только вожак отвернулся, она тут же ущипнула друга, отчего тот возмущенно втянул воздух.

– Как ты узнал?! Как ты узнал, что я не хочу охотиться?

Мальчишка растер ущипленное место.

– А разве это не очевидно? Я же вижу, что тебе все это не нравится, так еще и глаза на мокром месте, будто вот-вот бросишь лук и захныкаешь. Ай, Эрис, щиплет же теперь! – дернулся на месте сугор, когда оскорбленная до глубины души девочка с еще большим усердием ущипнула его.

– Ничего подобного! Я… я вовсе не хнычу! Просто сомневаюсь в том, что готова к первой охоте, а вот ты слишком самоуверен, – обидчиво пробурчала она и вновь резко замолчала, стоило Феназему окинуть край их строя взглядом.

Казалось, что мужчина не замечал того, как двое юных охотников легкомысленно пропускали мимо ушей все его полезные советы и наставления, но вряд ли он делал это ненамеренно.

– Да, я уверен в том, кем хочу быть, – серьезно и прямо высказался Диас.

Неожиданно Эрис вновь почувствовала прикосновение.

– Ты, главное, не вздумай сбежать, – он сжал ее руку, – а я уж тебе как-нибудь помогу, если захочешь…

Эрис смущенно опустила голову.

– И последнее, – уже более приглушенно заговорил Феназем, завершая свое обращение. – Хорошенько присмотритесь к своему зверю и запомните его во всех деталях. Умейте следить. Вам важны все его особенности поведения, повадки и слабости. Узнаете их – с легкостью добудете жертву. На этом все. Я желаю вам удачи, юные сугор, и даю разрешение на ваш первый одиночный поход в лес Хина.

– Да, Гратус сугор! – торжественно выкрикнули подростки.

На границе леса Диас ослабил пальцы, отпуская Эрис, чтобы та пошла туда, куда вела ей Цитри, и улыбнулся на прощание. Лучница твердо кивнула другу, давая тому слово дойти до конца этого испытания. Вскоре все молодые охотники разбрелись по разным тропам.

 Оглянувшись по сторонам, девочка убедилась еще раз, что рядом с ней никого не было, а потом опять зашагала вперед, подальше от деревни. Сугор останавливалась, чтобы прислушаться к окружающему ее миру и подгадать появление жертвенного зверя. Но долго и безрезультатно гуляя по Хине, Эрис не натолкнулась ни на одно живое существо. Казалось, что в лесу все специально попрятались от нее, боясь показать свой нос. Хотя это было неудивительно, если вспомнить, с какой целью она пришла сюда.

Спустя несколько часов бессмысленного плутания, лучница выбралась на маленькую открытую поляну. Остановившись в тени дерева, Эрис задумалась, что ей делать дальше. Ноги саднили от усталости, в горле пересохло от жажды, а в душе была какая-то безысходность.

Тогда, разочарованная в первой самостоятельной вылазке, она решила остаться здесь до конца дня и спокойно переждать отведенное ей время. Наверное, Цитри прознала, как сильно сугор не хотела охотиться и убивать животных, поэтому решила сжалиться и не заставлять идти против желаний. Это объяснение на время устроило Эрис, и она, выбрав крепкое лиственное дерево, вскарабкалась на него, устроившись на одной из толстых веток.

Вдали разливалась трель куску, щебечущих о своих чувствах. Эрис улыбнулась и, потянувшись к цепочке на шее, нашла под защитой брони деревянный свисток причудливой формы – птицы в раскрытым клювом.

В свое время, каждый охотник деревни, собирающийся покинуть пределы леса, брал с собой вот такой свисток. Его делали особенным способом, чтобы издаваемый им свист был подобен пению куску. Эти птицы изначально водились только в Хине. Но каждый сугор с детства знал их пение. Поэтому, если охотник хотел найти соплеменников, он дул в свисток.

В свое время Эрис получила его от отца. Ее предки частенько отправлялись в путешествия к соседним деревням сугор в других лепестках, чтобы обменяться мудростью и опытом, а также преподнести дань Цитри на их алтари. Однажды лучнице тоже захотелось взглянуть на жизнь за пределами леса и погостить у близких по крови охотников, поэтому отец подарил ей деревянную птичку, как обещание того, что они обязательно это сделают.

Время неумолимо иссякало, а Эрис все так же беззаботно отдыхала в своем укромном месте. Солнце катилось к закату, раскрашивая лесные пейзажи рыжими оттенками. Сугор поднялась на ноги и уже приготовилась покинуть укрытие, как вдруг услышала то, чего больше всего боялась и уже не смела ожидать. Эрис с усилием взглянула туда, где колосились сладкие травы, и застыла.

Высоко ставя ноги и часто покачивая коротким хвостом, из чащи вышла молодая олениха Кин. Следуя инстинктам, Эрис плавно присела на корточки, не сводя пристального взгляда с животного, и затаилась.

Олениха беззвучно ступила к центру поляны и беззаботно принялась пастись. Эрис была не в силах оторваться от красоты и грации жертвенного зверя. Лучница припомнила рассказы охотников и изображения в учебных рукописях, которые она читала. Девочка вдруг поймала себя на мысли, что убежище, в котором она сейчас находилась, было идеальным местом для стрельбы из лука. Зверь отлично просматривался с такой высоты, а удачно растущая кругом трава отвлекала его внимание.

Это были идеальный план и идеальное место.

Эрис передернуло от подобных теорий, а когда ей привиделась картина того, как она собственными руками убивает олениху, горло тут же свело в тошнотворном спазме, и девочка зажала рот рукой. Кин продолжала щипать зелень, изредка поднимая голову, чтобы осмотреться и прислушаться. Сугор боялась сделать любое неосторожное движение и выдать себя, поэтому сидела на давно затекших ногах и не издавала ни звука.

Неожиданно олениха насторожилась, перестав жевать. Она повернулась, и ее тело стало напряженным. Почувствовав перемену, Эрис подступила ближе к краю, как олениха резво рванула прочь с поляны. Сугор проводила ее удивленным взглядом, а когда взглянула на поляну, чуть не вскрикнула от ужаса.

Из тени выбежал буро-красный хищник. В рукописях под его описание подошел бы только один из древних монстров. Зверь выглядел уставшим, будто убегал от кого-то.

Эрис окончательно растерялась. По обычаю, сугор должна была встретить только одно животное. Но сейчас, когда она увидела еще и этого ящера, девочка просто не знала – кого желала послать ей Цитри?

Вдруг древний монстр прибавил прыти и ушел прочь, а на его место выбежал молодой охотник. Эрис раскрыла рот в изумлении и чуть не выдала себя, когда случайно проронила:

– Диас?

Юноша мигом вскинул голову, взгляд его был обращен точно в сторону лучницы. Девочка юркнула в темноту кроны, чтобы спрятаться от незваного гостя. Она прекрасно помнила предупреждение Разрушителя, что объединяться в группы строго запрещено. Признаваться Диасу в том, что она поймала его за нарушением правил, тоже не хотелось. По крайней мере, пока. Ему бы не поздоровилось, если бы кто-нибудь узнал о том, что он начал охоту на первой же вылазке. Ох уж этот нетерпеливый болван! Из-за него обряд получения видения от Цитри обернулся сущей катастрофой для Эрис. Теперь она не знала, кто ее жертва и что ей сказать отцу, когда тот поинтересуется?

Несколько минут Диас приглядывался, силясь найти источник шума, а после убрал оголенный меч в ножны и поплелся в сторону дома, ворчливо бурча себе под нос. Лучница выждала время, пока друг уйдет достаточно далеко, чтобы не пересечься с ним, слезла с дерева и, напоследок окинув взглядом поляну, направилась обратно к деревне. Весь путь она прокручивала у себя в голове то, чему стала невольным свидетелем. Скорее всего, ящер был жертвенным зверем Диаса, ведь изначально охотнице явилась молодая Кин. Логично было сделать вывод, что все остальное стало обычной случайностью.

С последними лучами солнца Эрис переступила порог деревни и оказалась окруженной родными и близкими, которые с нетерпением ждали ее возвращения. Счастливая мать крепко обняла дочку, тихо спрашивая: все ли хорошо прошло? Девочка кротко кивнула головой и облегченно улыбнулась, когда встретилась глазами с отцом. После радостного единения все охотники отправились в трапезную, где уже накрыли столы.

Дав молодым охотникам отдохнуть с дороги, лидер деревни призвал их к ответу – какой же зверь им достался? Каждый подросток поднимался с места и с нескрываемой гордостью объявлял свою жертву так, чтобы все его слышали. Видения у всех были разными. Не нашлось таких детей, чьи бы звери совпали. У кого-то это был черный волк, отбившийся от стаи, у кого-то волосатый бородавочник, бродивший в поисках еды, а у кого-то были более редкие особи. Например, Каин – сын главного звероведа деревни, – получил видение дикого лесного кота. Их крайне мало осталось во всей Хине, и все же Цитри доверила этого красавца именно ему. Каин еще долго хвастал перед остальными, какая у кота была густая грива и как опасно сверкали его глаза.

Когда очередь дошла до Эрис, она, стараясь сохранять невозмутимость, спокойно встала и объявила:

– Я получила видение от Цитри в виде дикого зверя, и имя ему – молодая самка оленя Кин, – на одном дыхании выпалила она и под всеобщее ликование села на место.

– Отлично, Эрис!

– Так держать! Добудь нам золотую шкуру Кин! Богиня будет рада такому подарку!

Клид ободряюще приобнял дочь, радуясь, что Цитри уберегла ее от встречи с хищником и послала мирную дичь. Бывали случаи неудачной охоты, когда не только молодые сугор, но и опытные охотники исчезали из деревни навсегда. Жизненные пути этих несчастных по тем или иным причинам заканчивались в лесных чащах, где их уже невозможно было отыскать.

Дальше слово держал Диас. Немного замявшись, он поднялся из-за стола и как-то подозрительно поджал губы. Эрис тайком смотрела на него, выглядывая из-за плеча отца. Почему-то Диас вызывал у нее двоякие чувства. Обычно громкий и задиристый, сейчас он был явно растерян. Сколько она его знала, мечник всегда привлекал к себе внимание и любил поболтать. Тем более ему достался древний монстр. Принеся его в деревню, охотник наверняка бы прославился. Как о таком не кричать во все горло?

– Я получил видение от Цитри в виде дикого зверя, – неуверенно начал говорить Диас, смотря в свою тарелку, где остывала мясная похлебка, – и имя ему, – он поднял отчаянно решительный взор, – молодой самец оленя Кин!

Возмущенно открыв рот, Эрис оцепенела. Секундное недоумение повисло в трапезном зале, и от этого даже бесстрашный Диас нервно сглотнул. Это была чистой воды…ложь. Полная и абсолютная. Никакого оленя мечник не встречал! Он просто не мог этого сделать, ведь даже та кроткая Кин, что паслась на лесной поляне, сбежала раньше, чем пришел Диас. Он нагло врал всей деревне! И Эрис прекрасно понимала это.

Но что еще больше испугало юную лучницу, так это то, что главный наставник теперь мог заподозрить их в объединении в группу, а это было недопустимо! Девочка юркнула ниже, чтобы спрятаться за отцом, боясь даже шелохнуться и привлечь к себе лишнее внимание. На языке крутились всевозможные ругательства, все без исключения адресованные Диасу! Он портил ее спокойную жизнь, начиная от видения Цитри, порушенного его присутствием, и заканчивая собранием деревни, на котором он выставился с тем же животным, что и Эрис!

– Диас, ты уверен, что это был… олень Кин? – оценивающе вздернув бровь, уравновешенным тоном поинтересовался Феназем.

– Несомненно, – бодро кивнул мечник.

Разрушитель еще несколько секунд буравил взглядом молодого охотника, а после, с лукавой улыбкой окончательно постановил.

– Ну что ж, значит будут у Цитри две золотых шкуры от прекрасного рода Кин! – поднявшись на месте, мужчина торжественно поднял кружку. – За молодых сугор деревни! За новое поколение охотников!

Под возглас лидера все жители поздравили родителей молодежи и подняли кружки. Диас облегченно выдохнул и рухнул на лавку, уронив плечи, а Эрис до последнего сидела тише воды, ниже травы.

Среди охотников, возвращавшихся домой после застолья, медленно топал загруженный думами Диас. Вдруг мечника кто-то цепко ухватил за кисть и со всей силы потащил прочь из толпы. Издав недоумевающий возглас, он послушно пошел вслед за незнакомцем. Свернув за угол, похититель повернулся к юноше.

– Проклятье, Эрис? Что ты творишь?! – выдернув свою ладонь, он удивленно уставился на лучницу.

– Диас, ты всех обманул! – возмущенно объявила девочка. Мечник с опаской покосился на ее жест и чуть попятился назад.

– Эй, эй! Ты чего обзываешься? – обидчиво возмутился мечник. – Ты какая-то странная, Эрис. Из леса вернулась совсем дикая. Тебя там случайно звери не покусали?

– Зачем ты соврал всем? Зачем сказал, что видел Кин, ведь твой зверь совсем на него не похож!

– Что? О чем ты?

– Ты сказал, что твоим видением был Кин, но это ложь! Цитри послала тебе хищника из древнего рода! Таких очень редко можно встретить в наше время, и я уверена, что он ужасно силен!

– Эрис, перестань, я совсем не понимаю, что ты говоришь, – хмыкнул Диас, попытавшись сбежать от разговора. Он уже отвернулся, чтобы уйти, как вдруг замер, услышав слова лучницы.

– Я все видела и была там, когда ты бежал за тем ящером, – он ошарашенно оглянулся через плечо и встретил прямой и твердый взгляд. – Я знаю, что ты нарушил правило и начал охоту на первой же вылазке, а твой зверь на самом деле древний монстр – огненный шипастый варан!

– Что?

– Не пытайся врать еще и мне. Своим глазам я верю целиком и полностью. Я видела, как ты с мечом пытался нагнать варана, но он сбежал от тебя, – уже более спокойно объяснялась лучница, замечая, как изменилось выражение лица ее друга. – Цитри уберегла тебя от роковой ошибки и сделала так, что зверь испугался, но вряд ли он станет убегать на настоящей охоте.

Диас стоял неподвижно и молча слушал Эрис, а когда она договорила, с неохотой повернулся к ней.

– И где же я прокололся? Когда ты засекла меня? – с потухшим выражением лица спросил мечник.

– На поляне. Там, где ты окончательно упустил ящера, – ответила девочка. – Я сидела в кроне дерева и сверху наблюдала за тобой.

– Ах, тогда… – он неловко взлохматил волосы, скосив взор в сторону. – Значит, в тот раз мне действительно не показалось…

– Не показалось, – сдержанно кивнула Эрис.

– Ну и? Что же ты теперь собираешься делать? Расскажешь всем? – с легкой укоризной спросил Диас и сложил руки на груди. – Если так, то знай, что этим ты сделаешь только хуже.

– Да? Это почему же? – Эрис скептически дернула бровью. – Разве то, что тебе достался такой редкий хищник, не твоя мечта? Почему же ты никому не рассказал о нем?

– А вот это совсем не твое дело. К тому же, а сама ты чем же меня лучше? Скрываешь от всех свое нежелание охотиться и в тайне надеешься, что тебе не придется никого убивать. Разве так ты не обманываешь доверие своих родителей? А, Эрис?

Девочка с трудом проглотила вязкий ком обвинений. Диас с едким упреком посмотрел на лучницу. Эрис глухо проговорила:

– Тебе не понять меня. Быть дочерью прославившегося сугор деревни – значит не иметь права опозорить его перед остальными. Если я признаюсь, что не хочу охотиться, это наложит нехороший след на мою семью, а отец… – ее сердце волнительно забилось. – А отец будет разочарован и никогда не сможет гордиться мной…

Мечник, понурив голову, о чем-то размышлял.

– Моя мать погибла на охоте, когда мне было семь лет, – Эрис обратилась в слух. Она знала, что Диас жил только с отцом. – Мама ушла с группой других сугор в лес на разведку, потому что в последнее время жители стали жаловаться, что замечали близ деревни еще одного древнего монстра. По какой-то причине им пришлось разделиться… Вот тогда-то мама и натолкнулась на него… На огненного варана.

– Что? – сипло выдохнула Эрис, в ужасе округлив глаза. – Хочешь сказать…

– Да, другие сугор подоспели слишком поздно и просто спугнули монстра. Он отнял у меня мать, и теперь у нас с ним свои счеты. Мой отец ни в коем случае не должен узнать, кто мне достался, иначе не видать мне вылазок в лес до самой старости. Он слишком печется обо мне с тех пор и точно не отпустит охотиться на варана.

– Диас?!

– Цитри неспроста послала мне его, понимаешь?! Это мой шанс! Сама богиня дарит мне его! – он приблизился к ней и, схватив обомлевшую подругу за плечи, с мольбой заглянул ей в лицо. – Эрис, прошу, никому не рассказывай о том, что ты видела. Пойми, это очень важно для меня. Я должен стать взрослым сугор и должен отомстить за семью. Если я этого не сделаю, то никогда не смогу освободиться от прошлого. Пожалуйста, пообещай мне, что сохранишь мой секрет. Пообещай.

Девочка испуганно сжалась, уставившись на друга. Для нее дать клятву о молчании значило взять на себя огромную ответственность. С другой стороны, перед ней стоял друг, которому важно было справиться с этим испытанием, чтобы избавиться от боли, гнетущей его столько лет.

Голова Эрис еле заметно качнулась.

– Хорошо, – и Диас с неверием отпрянул от лучницы.  – Я никому не скажу, но только при одном условии. Ты будешь тренироваться до тех пор, пока точно не почувствуешь, что готов к сражению с вараном, придумаешь план, как его выследить и завалить без риска, а еще… Ты ни за что не умрешь на этой охоте и обязательно вернешься домой…

– Я не умру, – бойко и даже задорно прозвучало заявление мечника. Он улыбался. Так открыто и так воодушевленно. – Я раздобуду эту ящерицу и принесу домой, а потом мы что-нибудь придумаем с твоей жертвой. Договорились?

Лучница слабо улыбнулась, понимая, что Диас уже заранее знал, что уйдет на первую охоту раньше нее. У него были решимость и цель, поэтому он так уверенно заявлял о своих мечтах. Диас был очень сильным.

– Да, договорились.

С того момента молодые сугор каждый день пропадали на тренировках. Получив видение о жертвенном звере, охотники вспоминали, что же особенного им удавалось узнать, исследовали рукописи, где описывались важные особенности того или иного вида, а также составляли план охоты, который должен был гарантировать им успех.

И уже спустя несколько недель на вылазку в лес отправились первые юные охотники. Их путешествия разнились во времени, но все заканчивались хорошо. Даже Каин сразил дикого кота и одарил Цитри богатой пушистой шкурой. Жители встречали их, как героев, но никто не помогал дотащить тушу до алтаря. Гордость каждого добытчика была в том, чтобы лично преподнести жертву прекрасной Цитри на синий камень Ишигур.

Эрис редко видела Диаса. С последнего их разговора друг совсем пропал и почти не общался с ней. Она не встречала его на улице, не сталкивалась в общей трапезной, даже в толпе ребят, когда те мерились силой, мечника не было. Это было не в его характере, но она твердо уверила себя, что сугор сейчас усердно готовился к охоте и был очень занят.

Так прошел месяц. Из непосвященных в сугор остались только двое, но никто не торопил их. Эрис сидела дома и увлеченно читала рукописи об истинных Шуго, явившихся с небес, чтобы защищать людей.

Дочитав до конца, Эрис отложила письмена и, подхватив лук и колчан со стрелами, вышла на улицу. Утреннее солнце радовало. Недалеко от дома отец обустроил юной сугор небольшое стрельбище, где она могла тренироваться. На деревьях висели фигурки зверей, отмеченные краской, а рядом стояли балки с набитыми мешками, изображающие крупную дичь. Вокруг никого не было: только природа, Эрис и ее верный лук.

Встав в стойку, Эрис приготовила стрелу и туго натянула тетиву. Порядок шустрых стрел вонзился наконечниками в расписные фигурки животных. Эрис обстреливала каждую из них, порой обидно промахиваясь. Застопорившись на минуту, она вообразила себе на месте набитого мешка красивую олениху Кин, пасущуюся на поляне.

Очертания перед глазами поплыли: Кин доверчиво смотрела на лучницу и будто улыбалась ей. Дрожащей рукой та потянулась за стрелой и медленно извлекла ее из колчана, продолжая представлять образ оленя перед собой. Эрис никогда не стреляла по живым целям. Лук ходил ходуном, не давая возможности как положено натянуть тетиву, а кожа противно вспотела, и теперь ладони были влажными. От страха.

Долго целясь, Эрис не могла сладить с собой, в то время как олениха терпеливо ждала ее. Исчерпав свои силы, девочка раздосадованно пустила стрелу и зажмурилась, боясь увидеть, как та вонзается в золотистую шкуру и проливает кровь, но… вместо глухого удара в мешок сугор услышала лишь тихий шелест травы. Медленно открыв глаза и осмотрев воображаемую Кин, девочка с грустью осознала: она позорно промахнулась.

Эрис потревожил подозрительный звук, который донесся со стороны леса. Отчетливые шаги напоминали поступь золотой оленихи, или же девочка уже окончательно лишилась рассудка и теперь видела свою жертву во всех и вся. Она зарядила еще одну стрелу и нацелила в сторону, откуда должен был появиться зверь.

Заметив охотницу, тень немедленно остановилась, будто от удивления, и больше не тронулась с места.

– Эй, Эрис! Мне как-то неприятно быть у тебя на мушке! Может, перестанешь уже охотиться на меня?

Девочка вздрогнула, когда услышала знакомый голос, и перестала целиться. Она убрала лук, и к ней из лесной тени вышел Диас.

– Фух, я думал, ты сейчас выстрелишь, – пожаловался он. – Эрис, запомни: на друзей стрелу не наводят, ты можешь кого-нибудь поранить!

– Извини, я думала, что ты… Кин…

– Что? Я похож на оленя? – его тон взлетел от шуточного возмущения, и лучница не сдержала улыбки.

– Нет, совсем не похож, – хихикнула она. – Давно не виделись, Ди.

– Ага. Как твои тренировки? – оценив взглядом обстановку, он ненадолго остановился на стрелах, торчащих из земли, и нахмурился. Эрис посмотрела туда же и виновато поджала губы, понимая, как печально все выглядело. – Вижу, ты все еще боишься стрелять?

– Это… Мне проще обстреливать деревянные мишени и не задумываться о том, что им больно, но… стоит мне представить на их месте кого-то живого, то я тут же промахиваюсь, – созналась девочка и стала подбирать разбросанные стрелы.

Понаблюдав за ней мгновение, мечник присоединился.

– Тебе не хватает желания завалить зверя, поэтому ты и мажешь, – невозмутимо высказался парнишка, извлекая из земли стрелу и протягивая Эрис. – Ты должна сама захотеть сразить его, иначе у тебя ничего не получится.

Лучница сложила стрелы в колчан, и, взяв в руки последнюю, задумчиво сказала:

– Но я до сих пор не хочу никого убивать, Ди. За все время моих тренировок я никогда не стреляла всерьез и никогда не мечтала охотиться по-настоящему. Мысли об этом меня только расстраивают, – она бросила взгляд на деревянную птицу, в груди которой покоилась стрела. – Я даже не уверена, что смогу когда-нибудь стать настоящей сугор…

– Так, все, – нетерпеливо буркнул мечник и, схватив подругу за руку, потащил ее за собой в сторону леса. – Идем, я хочу тебе кое-что показать.

Опешив на секунду, Эрис тут же задергалась.

– Эй, куда ты меня тащишь? Диас, нам нельзя уходить в лес! Мы еще не готовы! Стой! Я не хочу! Я не буду охотиться сегодня! Ты слышишь меня? – громко пищала лучница, упираясь ногами в землю.

– А кто сказал, что я веду тебя на охоту? – оглянувшись к ней, фыркнул он и снова отвернулся. – Да с такой стрельбой я бы на месте твоего отца и близко не подпускал бы тебя к лесу!

– Что?! – с крайней степенью обиды округлила глаза Эрис. – Знаешь, что? Ты… Да ты… Ты дурак, Диас! И шуточки у тебя тоже дурацкие!

Парнишка ничего не ответил на ее громкое оскорбление, а только тихо хохотнул. Она постепенно сдавалась под его напором и теперь послушно семенила, не заметив, что они уже давно шагали по лесу, покинув деревню. Всю дорогу друзья не общались. Лучница оскорбленно сверлила глазами землю, чтобы не споткнуться, а он уверенно двигался вперед.

Эрис уже порядком утомилась, но Диас казался таким уверенным и знающим, что у нее не возникло ни малейшего опасения или недоверия к нему. Поэтому она стойко терпела эту усталость до тех пор, пока они не добрались до того места, куда хотел привести друг.

Лесная чаща становилась более редкой, и через нее проглядывали совершенно иные пейзажи. Девочка восхищенно задержала дыхание, когда лес остался позади, и перед ней развернулась Туманная долина. Эрис много читала про нее в рукописях, но никогда не видела этой красоты воочию. Земля, на которой она стояла, заканчивалась резким отвесным обрывом, но дна его было не видно, потому что плотный пушистый туман застелил пеленой весь край вплоть до самого горизонта. Он закручивался от потоков воздуха, плыл, как молочная река, и казался живым и разумным, словно был древним мудрым духом.

Диас отпустил руку юной сугор и, довольно наблюдая за ее сияющими глазами и улыбкой, позволил девочке самой пройтись и вдоволь наглядеться на эту красоту. Эрис медленно ступала к краю земли, а когда оказалась совсем близко, рискнула и посмотрела вниз. Сердце бешено заколотилось от восторга, и дыхание в груди резко сперло. Девочка опустилась на колени и, склонившись, протянула руку, чтобы коснуться дымного духа. В ответ на ее интерес, туман с любопытством оплел ее тонкие пальцы и, нежно погладив их, быстро рассеялся, оставив после себя щекотное покалывание на коже.

– Ди, он холодный! Я могу дотронуться до него! – восторженно делилась своей радостью сугор и звонко смеялась, когда в очередной раз белое облако ласково касалось ее.

Мечник подступил к ней и, присев на одно колено рядом, тоже заглянул за край.

– Эх, вот бы узнать, что там внизу, – мечтательно протянул он. – Вдруг там лежит какой-нибудь бог и курит трубку, а его дым поднимается наверх и прячет его от людей?

– Хех, ты настоящий фантазер. Я читала про это место. Сугор и правда ни разу не спускались на дно Туманной долины, но говорят, что раз в день здесь можно увидеть чудо, которое появляется из объятий тумана, а потом снова исчезает. Я не совсем верю в это, но где-то здесь есть парящий остров, и люди прозвали его Окар – летающая земля. Там не водятся звери и вообще никто не живет.

– Вот как, а ты очень много знаешь, Эрис, – с уважением в голосе похвалил мальчик. – Кстати, я уже не раз видел Окар, когда приходил сюда тренироваться.

– Что, правда?! – изумленно уставилась на него лучница и быстро придвинулась ближе, на что Диас чуть заметно смутился и покраснел. – И какой же он? Огромный? Там есть деревья? Он действительно парит? Постой-ка… Тренироваться? Ты занимаешься… здесь?

Мечник рассеянно почесал затылок, отведя свое лицо подальше от лица Эрис.

– Ну да, уже как месяц.

– Целый месяц?!

Девочка в момент опомнилась и перевела глаза на его ладони. Светлая кожа рук была вся усеяна мозолями и затерта до ссадин, что говорило о том, что Диас целыми днями не выпускал меча и усердно тренировался. Сугор невольно вспомнила их ночную беседу и насторожилась.

– Эрис, я как раз хотел с тобой об этом поговорить, – серьезно начал парень. – Как мы с тобой и условились, я все это время тренировался и готовился. И сейчас я чувствую, что мое время пришло, – тело лучницы пронзила тревога, и сердце вдруг больно засаднило. Взгляд друга был как никогда решительным, и это означало только одно. – Завтра я отправляюсь на охоту. У меня есть план, и я готов встретиться с вараном.

Глава шестая Рождение Шуго

Часть вторая

Утро было необычайно тихим. Эрис резко распахнула глаза и уставилась в деревянный потолок. Рассветное солнце покалывало щеки. И все бы казалось нормальным, вот только… Сегодня почему-то лес молчал, и это виделось недобрым знаком.

Эрис порывисто поднялась с постели, накинула простую рубашку и шорты и взволнованной птицей выпорхнула из дома. Кожу обдало утренней прохладой. Девочка помчалась по вытоптанной дорожке, пересекая деревню сугор.

Когда же впереди показался алтарь Цитри, Эрис всмотрелась в два силуэта у выхода из деревни, остановилась и проворно спряталась за одну из хижин. Выглянув из-за угла, сугор внимательно следила за происходящим. Время было раннее, почти никто из деревни еще не проснулся, но Диас говорил, что хотел уйти без лишнего шума. Даже Эрис он строго настрого запретил провожать его. Сказал, что она точно начала бы плакать или, еще хуже, не сдержалась и разболтала бы все Далиму. За такое несправедливое обвинение в свой адрес Эрис, разумеется, обиделась на друга, но он был слишком строгим и настойчивым, поэтому ничего не осталось, кроме как согласиться. По крайней мере, так она сказала ему.

Диас вдумчиво слушал речь отца. Далим напоследок по-отцовски ласково потрепал сына по голове, что-то сказав ему, а тот недовольно завертелся.

Уже собравшись уйти в лес, мечник вдруг замер вполоборота к деревне. Сосредоточенно нахмурившись, он вглядывался туда, где только что, как ему показалось, сверкнули белокурые волосы. Но как внезапно эта магия возникла, так же внезапно она и исчезла. Хмыкнув себе под нос, Диас поправил походную сумку, переступил порог деревни и пошел прочь, скрываясь в объятьях леса. Белые лики каменных богинь мягко улыбались ему вслед.

Эрис испуганно вжималась затылком в стену. Он заметил. Он точно ее заметил! Справившись с волнением, сугор еще раз робко глянула за угол, но, как и ожидалось, там уже никого не было. Эрис покинула свое убежище, а когда дошла до границы деревни, остановилась, глядя вслед незримо удаляющемуся мечнику.

– Удачи, Ди, – слабо прошептала она, не сводя взора с лесной чащи. – Пожалуйста, возвращайся скорее.

Вечером в трапезном зале было как всегда весело и оживленно, вот только Эрис сидела за столом и меланхолично следила за тем, как нарезанные овощи плавно скользили по глади ее остывшей похлебки. Аппетита совсем не было. Когда же все разошлись по домам, лучница заметила, что один из взрослых почему-то пошел в другую сторону. Скрываясь от других охотников, юная сугор незаметно последовала за ним, а когда узнала кузнеца Далима, все поняла без лишних слов. Мужчина стоял недалеко от алтаря Цитри и тихо разговаривал с ней, возможно даже молился. Он казался одиноким. Почувствовав себя неловко, Эрис решила, что ей здесь точно было не место.

– Спасибо, что не послала ему хищника, Цитри.

У Эрис закружилась голова. Мысли о том, что Далим не знал правды, не давали ей покоя. Она чувствовала себя виноватой, вовлеченной в ужасный обман, связанный с ее другом; в результате все могло обернуться огромной трагедией. Для всех. После того, как лучница узнала о жертвенном звере Диаса, она читала о варане. Только из тех крох информации, что нашлось в рукописях, мало что пригодилось бы для охоты, но даже без больших знаний можно было твердо сказать – он сильный противник. Эрис опасалась, что, ослепнув от ненависти, Диас погибнет во время охоты.

До самой глубокой ночи девочка не могла заснуть, терзаемая тревогой. Когда же рассвет лишь начал окрашивать верхушки деревьев алым цветом, сугор тотчас проснулась и, будто подхваченная крыльями лесных духов, понеслась к алтарю в надежде, что друг уже вернулся и преподнес свою дань богине. Но жертвенный камень был чистым.

Тогда, чтобы скоротать время до окончания охоты друга, Эрис с головой погрузилась в свои тренировки. Шустрые стрелы со свистом разрезали воздух и вонзались в деревянные мишени, а порой из-за промаха позорно втыкались в землю. Все же навык стрельбы у лучницы был еще недостаточен. Позабыв об отдыхе, сугор до изнеможения снова и снова натягивала тетиву и атаковала мишени до самой ночи. Свалившись на землю от усталости и раскинув руки в стороны, Эрис захотела перевести дух. За весь день в деревне ничего не было слышно о Диасе. Значит, еще рано.

Как и в прошлый раз, после ужина один из охотников направился к алтарю. Эрис проводила его взглядом, но решила больше не преследовать. Она знала, кто он и зачем уходил, да и видеть, как мужчина заклинал лес вернуть ему сына, ей было невыносимо тяжело.

Каждый день лучница просыпалась на рассвете и без оглядки мчалась к алтарю Цитри, шепча молитвы, с единственной и самой сокровенной мольбой: «Пусть он вернулся. Пусть он вернулся. Пусть он вернулся!»

Но, не обнаружив в пристанище богини и следа жертвенной крови, девочка, как заговоренная, полностью уходила в себя и стреляла весь день, вымещая терзающее ее напряжение на бездушные мишени. Далим после ужина в одиночестве уходил в сторону леса и ждал в течение нескольких часов, когда же его сын вернется с охоты. В томительном ожидании прошло ровно десять дней, пока лидер деревни не позвал к себе Далима и не высказал свое вполне обоснованное опасение.

Диас пропал.

Эта новость была подобно раскату грома, поразившего деревню. Все подростки, что ходили на охоту до этого, отсутствовали не больше пяти дней, и дольше всех задерживались те, кому Цитри доверила поймать хищника. Но жители были уверены, что Диасу достался Кин, а это одно из самых безобидных созданий, обитающих в чащобе Хина. Взрослые охотники столпились на главной поляне и громко говорили о том, что могло произойти и что теперь стоило делать.

Эрис стояла позади всех и не верила своим ушам. Неутешительные речи слышались со всех сторон, и девочку буквально затрясло от страха и неверия. Диас все-таки не сдержал данного ей обещания. Неужели он… погиб?

По приказу Феназема на поиски Диаса были отобраны самые опытные охотники, одним из которых оказался Далим. Разрушитель не стал препятствовать его стремлению отыскать сына и дал добро на участие в вылазке. Группа сугор ушла из деревни и весь день прочесывала лес Хина вдоль и поперек. Час за часом нарастало отчаяние. Далим, точно обезумевший от своего горя, отказывался верить в произошедшее и до самой ночи не покидал лес, пока сам Феназем не пришел за ним и самолично не забрал угнетенного отца назад в деревню. Диаса так и не нашли.

Эрис лежала в своей постели и непроницаемым взглядом прожигала стену. Входная дверь хлопнула, девочка подскочила на месте, чтобы встретить отца. Уставший Клид снимал с плеча охотничий лук и колчан, чтобы отложить их в сторону.

– Мы обошли всю Хину, но даже следа мальчишки не обнаружили, – не поднимая глаз на Эрис, сказал он. – Завтра пойдем еще раз, уже переступим предел и исследуем часть других лесов лепестка, хотя вряд ли Диас забрел так далеко.

Эрис отрешенно опустила глаза в пол и вернулась к себе, не сказав отцу ни слова.

Лес стоял темной пугающей стеной, продолжая хранить свое недоброе молчание. И вот уже три дня как Эрис перестала бегать к алтарю по утрам. Сон оставался таким же тревожным, отчего девочка просыпалась с самым первым лучом солнца. Она с грустью следила за тем, как отец собирался в очередной поход. Клид не давал ей ложных обещаний, да и Эрис была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, каковы шансы на спасение Диаса. Прошло уже слишком много времени. Он точно не вернется.

Как только Клид уходил, Эрис уединялась на стрельбище и оставалась там до самого позднего вечера. Аппетита совсем не было, лишь редкий раз девочка заставляла себя выпить немного воды и съесть горсть лесных ягод. Разумеется, этого было недостаточно для нормальной жизни, и юная сугор постепенно приобретала нездоровую бледность и худобу. Выпуская в день не меньше трехсот стрел, она до кровавых ссадин на пальцах тренировалась в стрельбе, но уже даже не знала – зачем ей это было нужно?

Несколько вылазок подряд были безуспешными, и бывалые охотники уже открыто намекали Разрушителю, что пора бы закончить бессмысленные поиски и смириться с истиной. Сугор обошли почти все леса Зеленого лепестка, а это огромная площадь, занимающая добрую часть Мидира. Если бы где-то там и был Диас, то его бы уже давно обнаружили, только при условии, что дикие звери не растерзали его тело. Феназем прекрасно понимал мысли соратников, поэтому после очередной неудачи решился прервать поиски и объявить Далиму о гибели его сына.

Это была единственная за всю историю смерть молодого сугор на первой охоте во имя Цитри. Все жители деревни скорбели вместе с Далимом и также сильно переживали его потерю. По обычаю, чтобы душа погибшего в лесу охотника обрела покой и вернулась к богине, родственники приносили к алтарю какой-нибудь предмет его одежды и повязывали к одной из маленьких фигур хрупкой девы. Когда же очень сильно тосковали, приходили на это место и говорили с усопшим.

На поляне перед алтарем Цитри собрались все неравнодушные сугор, ведь сегодня Далим должен был отпустить Диаса и передать его дух богине. Склоня головы, они ждали, пока появится кузнец. Эрис, уронив плечи, стояла в передних рядах. Со спины ее обнимали руки матери.

Далим ступал молча, не спеша. Он нес к алтарю самую страшную жертву – своего единственного сына, последнего из его рода, чтобы навеки проститься с ним.

Перед образом богини Далим замер на мгновение. В его ладонях лежала ткань, которой Диас подвязывал свои волосы. Мужчина с родительской болью посмотрел на этот бесценный предмет, расправил косынку и потянулся к браслету покойной жены.

У алтаря, облаченный в траурные одеяния, стоял Феназем и по праву лидера деревни говорил прощальные слова. Эрис смотрела на поникшую спину кузнеца и до сих пор не верила, что весь этот кошмар происходил наяву. Среди других сугор слышались подавленные всхлипы. Они смешивались в странном созвучии с молитвенным шепотом Далима и шумом дождя.

Мать аккуратно натянула капюшон на голову Эрис, чтобы та не промокла и не простудилась, а девочка даже не пошевелилась, хоть ткань одежды и наползла ей на глаза. Лес молчал, небо тихо плакало.

Кузнец перевел взгляд на светлый образ каменной Цитри. Странно, но ему, скорбевшему по утрате отцу и мужу, на мгновение показалось, что богиня загадочно улыбается ему.

– Прошу, позаботься о нем, – одними губами произнес Далим и уже сделал шаг, чтобы завершить ритуал прощания, как вдруг прервался и испуганно отдернул руки от статуи.

Лик богини осветился узкой полоской сияния. Алтарный камень заблестел и засеребрился, словно был чистым прозрачным кристаллом. Вскоре сияющий солнцем пучок света разросся, покрывая теплом всю поляну у алтаря. Цитри засияла божественной силой, и все сугор в едином порыве немедленно склонили перед ней головы, а измотанный отчаянием Далим рухнул на колени.

Мужчина смотрел на сырую землю, когда прямо перед его носом по одной появились женские стопы. Даже наступив на грязь, они ничуть не испачкались. Кузнец вздрогнул от легкого прикосновения. Он неуверенно поднял голову и тут же глаза в глаза столкнулся с хранительницей деревни – прекрасной Цитри. Длинные золотистые косы ниспадали ей на плечи. Она оказалась точно такой, какой была увековечена при алтаре. Дева склонилась к кузнецу, и тот протянул ей вещь Диаса. Цитри обхватила руку Далима и, покачав головой, сама сомкнула его пальцы, давая знак, что ей это было не нужно.

– Но почему? – решился спросить сугор, на что она указала рукой в сторону леса, будто увидела там кого-то.

Кузнец покорно оглянулся туда же и постарался всмотреться в лесную чащу, но, не открыв для себя чего-то нового, повернулся обратно. Да вот только Цитри уже не было перед ним, и ее благодатный свет постепенно угас, сменяясь дождем.

***

В тот день Далим так и не простился с Диасом. Он доверился богине и ее воле. И все в деревне приняли напутствие Цитри.

С наступлением темноты Эрис, закончив очередную тренировку, последовала в трапезную, где уже собрались все сугор. Ужин был заметно напряженным. Лучница по привычке обернулась на место за столом, где обычно сидели Диас с отцом. Сегодня там было пусто. Даже Далим не пришел, чтобы поесть со всеми.

Клид потерял покой, ругаясь на Эрис, но заставить дочь поесть он так и не смог. Юная сугор встала из-за стола и захотела уйти домой.

– Гратус Сугор! Гратус Сугор! – раздался пронзительный крик подростков, влетевших в трапезный зал с перепуганными до ужаса глазами. Все охотники немедленно посмотрели на шумных детей, а Разрушитель поднялся с места. – Там… Там в лесу! Скорее! Оно идет в деревню!

– Это монстр! Древний монстр, Гратус Сугор!

– У него большое тело, и оно блестит под луной! А еще на его спине растут длинные шипы!

– У него вытянутая морда и страшные глаза!

Эрис чуть не подавилась воздухом, когда услышала о странном существе, крадущемся к деревне. Она сразу поняла, кого встретили ее друзья во время их шкодливой вылазки. Это был варан. Жертвенный зверь Диаса! И он зачем-то направлялся в их поселение.

Не дожидаясь, пока взрослые поднимут тревогу, Эрис скользнула со своего места и незаметно сбежала домой за своим верным луком и стрелами.

Когда девочка, возвращаясь, пробегала мимо трапезного зала, он был пуст, а впереди слышались голоса мужчин, организующих оборону. Чтобы не попасться никому на глаза, девочка держалась тени и перебегала от дома к дому, постоянно оглядываясь вокруг. Добравшись до края деревни, Эрис залезла на одно из высоких деревьев и спряталась за пышной зеленью точно так, как сделала это в день первой вылазки.

Заняв устойчивое положение, сугор извлекла из колчана стрелу и перехватила лук. С такой высоты она видела всех, кто находился поблизости, и это было ее явным преимуществом.

Уже скоро в темноте лесной чащи проявился силуэт непрошенного гостя. Охотники приготовились атаковать зверя, как только тот посмеет ступить на их территорию. И Эрис, всем сердцем ненавидящая это создание, впервые в жизни была намерена пустить стрелу и вложить в нее не только умение стрелять, но и сильное желание сразить врага.

Монстр не спешил выходить на поляну. Он часто останавливался, словно чтобы передохнуть, а потом делал несколько вялых шагов. Казалось, он был ранен и пришел к охотникам специально, чтобы те прекратили его мучения.

И вот на свет полной ясной луны вышел большой огненный ящер. Когда он показался, все сугор исступленно замерли, не зная, чему верить. Мужчины опустили оружие и расступились перед зверем, открывая ему путь прямо в сердце поселения – к алтарю.

Эрис с непониманием следила за поведением старших. Почему они не атаковали? Даже Разрушитель пятился и сердито отгонял соратников, чтобы те не мешали варану. Оружие было убрано, Феназем велел срочно позвать Далима, пока зверь с черепашьей скоростью приближался к жертвенному камню. Кто-то из охотников захотел помочь существу, но лидер рыкнул на него, добавив: «Это гордость каждого сугор. Он должен сделать все сам!»

Голова ящера была неестественно свернута на бок и повисла, а из-под нее виднелись запачканные кровью и примятые русые волосы. Тело монстра встряхнулось, будто его подбросили, и тогда Эрис заметила, что у рептилии не было одной конечности. Скованные броней бока были иссечены глубокими порезами, а хвост был покалечен и искривлен. Из-под твердой чешуи сквозь рваную кожу и плоть торчали острые кости чудовища.

Эрис в испуге зажала рот рукой, издав лишь радостный всхлип. По бокам синего камня повисли когтистые лапы и длинный хвост, не уместившийся на нем. Над вараном, устало склонившись, стоял Диас. Его волосы были мокрыми от пота и крови, одежда и бронник разодраны, на коже зияли алые следы от когтей и зубов. Самой болезненной оказалась рваная рана на груди, оставленная зверем во время схватки. Охотник был нечеловечески измотан и еле стоял на ногах, и все же…

Он был намерен завершить ритуал посвящения в настоящие сугор. Взявшись негнущимися пальцами за рукоять меча, Диас медленно извлек его из ножен и приостановился, чтобы отдышаться, а затем, боясь от слабости выронить клинок, ухватился за него двумя руками. Эрис ужаснулась – вместо длинного острого лезвия, которым часто хвастал друг, остался лишь уродливый обломок с кровавыми разводами.

Занеся оружие над мертвым телом варана, Диас с криком вонзил его в горло монстра. Из свежей раны пролилась густая кровь, наполняя синий камень Ишигур сущностью жертвенного зверя. Вмиг проснулся лесной ветер, и та могильная тишина, что окружала деревню сугор, сразу развеялась. Образ Цитри озарился устремившимся в звездное небо огненным свечением, а мечник покачнулся и рухнул на землю, утонув в забвении.

В тот день он вернулся домой с победой. В тот день он стал истинным сугор и отомстил за свою мать.

Новость о настоящем жертвенным звере Диаса быстро разлетелась по деревне, и все жители были поражены храбростью и силой юного сугор. На память о своей первой охоте ему остался рваный шрам на груди. Уже спустя неделю Диас заметно пошел на поправку. Похудевший за время охоты мечник с огромным аппетитом поедал все, что ему приносили, а потом целыми днями отсыпался за все бессонные ночи, проведенные в лесу. Пока Диас набирался сил, других сугор к нему старались не пускать, но иногда его навещал отец и со словами «это от Эрис» оставлял маленький сверток с ягодами.

С момента возвращения друга Эрис не переставала тренироваться в стрельбе, вот только что-то в ней заметно переменилось, и теперь юная сугор уверенно пускала стрелы, не жмурясь и не сомневаясь. Безостановочная череда ее снарядов била по мишеням, и Эрис, обводя  взором стрельбище, замечала явные успехи в своих занятиях.

– Ого, да ты уже мастерски орудуешь луком! – послышался знакомый восторженный голос, и охотница тут же обернулась.

За ее спиной, присев на корточки, пристроился Диас и, заметив радостное удивление подруги, обаятельно улыбнулся.

– Что ты здесь делаешь? Тебе же еще нельзя вставать, – обеспокоенно спросила она и подошла к мечнику, на что он немедленно поднялся, все так же продолжая сиять.

– Сбежал, – беззаботно пожал плечами Диас. – Да брось, Эрис! Долго мне еще там валяться? Я уже здоров! – похлопал себя по плечу он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.