# Из-под ног земля уходит…

Светлана Волкова

Любовь одна, только проявления у неё разные. Каждая история сборника "Из-под ног земля уходит…" доказывает это.

Рассказ "С днём рождения, Тоша!" Что делать, если любимый человек забыл, что у тебя сегодня день рождения? И забыл ли он про праздник на самом деле?

Рассказ "Другими глазами". Прошлая жизнь в лице пышногрудой Лены стучится в жизнь Олега и Аси. Переживут ли влюблённые это испытание или нет?

Рассказ "Сквозь время". Их любовь родилась, когда в мире бушевала пандемия страшного вируса. И теперь главная задача – выжить и пронести своё чувство сквозь время.

Рассказ "Прости! Прощу". Марусю поглотил декрет. А ещё мысли, что муж изменяет ей. И только прямой вопрос может расставить все точки над i.

Рассказ "Отпусти". Вера очень тяжело переживает гибель мужа. Страдает и его душа, которая застряла между мирами. Как они справятся с этим? И при чём тут адвент-календарь?

Бонусом идут ещё два рассказа: "Вечность или смерть?" – в корейском сеттинге и "Любовь лилового цвета" из жизни автора.

## Вместо вступления

Название сборнику дала первая строчка стихотворения собственного сочинения. Вот оно.


Из-под ног земля уходит,

Рвётся сердце из груди,

Страсть желания нас сводит,

И тела совсем близки.


Ты с прерывистым дыханьем

Что-то громко шепчешь мне…

Не владея рук дрожаньем,

Нежно гладишь по спине…


Ближе-ближе… всё смелее…

И объятия жарки…

За окном рассвет алеет…

От стыда опять на "Вы"…


И попытки оправдаться,

Мол, вчера была пьяна…

И украдкой собираться,

Ведь стесняюсь, что гола!


Ускользнув и хлопнув дверью,

На прощанье лишь «пока!»,

Только дома я проверю,

Им написана строка:


«Не жалею. Возвращайся!»

Да когда же он успел?!

И уверен, что поддамся…

Будто в воду посмотрел!


Да, вернусь… Вернусь обратно!

Эх, была и не была!

Дальше что? Мне непонятно.

Но решила так строка.


Январь 2019


А как решила строка, читайте ниже.

## С днём рождения, Тоша!

Звук будильника ворвался в сон Тони на самом интересном месте. Шесть ноль-ноль. Пора вставать и собираться на работу. Ну почему, почему с утра спится особенно сладко? Не открывая глаз, Тоня нащупала телефон и перевела будильник на десять минут. Обманывает сама себя. Надеется, что эти несчастные десять минут дадут заряд бодрости, будто проспала ещё одну ночь. А вдруг?

Тося перевернулась на другой бок и обняла мужа.

“Счастливый человек, – подумала Тоня, уткнувшись носом в шею Ромы. – Даже не пошевелился! Ну как так можно не услышать этот противный звук?! Сопит себе спокойно и в ус не дует… А может, притворяется?”

Тоня приподнялась на локте и внимательно посмотрела на лицо мужа. Нет, всё-таки не прикидывается. Девушка вернулась в прежнее положение, но момент был потерян: оно казалось неудобным, и вообще прерванный сон, обидевшись на бесцеремонность звонилки, как в шутку называла мобильный телефон бабушка Тони, был таков. Вместо себя он оставил бесформенную кучку мыслей о наступающем дне.

Телефон пиликнул входящим сообщением. Невольная улыбка озарила лицо девушки: писала бабушка. Даже не так. От неё было фото, на котором Тоня прочитала поздравление:

“Тошенька, внученька, с днём рождения! Желаю тебе здоровья, женского счастья и исполнения желаний! Ну, и правнуков себе пожелаю. Как у вас дела? Кушаете? Целую, бабуля”.


Прочитав смс, Тоня умилилась: баб Валя только осваивала смартфон, печатать сообщения пока не научилась, но вот нашла выход – таким оригинальным способом поздравить любимую внучку первой и не разбудить её своим звонком.

“А-а-а, бабулечка, спасибо большущее! Ты превзошла сама себя – даже Ромик ещё не поздравил! Едим так, что скоро не влезу в свои любимые джинсы. А потом приеду и буду заедать горе твоими фирменными пирожками. Правда-правда. Люблю тебя, целую!”

Ответное сообщение улетело к адресату. Тоня выключила будильник, тихонько выскользнула из-под одеяла и, накинув шёлковый халатик, едва прикрывающий попу, скрылась за дверью ванной. А Рома пусть ещё немного понежится.

Прохладная вода взбодрила Тоню. Обернувшись с махровое полотенце, она мельком глянула на всё ещё нежившегося мужа и скрылась на кухне. Доведёнными до автоматизма действиями Тоня насыпала в турку кофе, залила ледяной водой и поставила на плиту. Манящий аромат “напитка бодрости” окутал кухню и плавно поплыл по квартире. Тоня даже закрыла глаза от удовольствия – её любимый запах, а в дуэте с корицей – полнейший восторг!

“Как, оказывается, мало человеку нужно для счастья… – мечтательно подумала девушка. – Но всё равно, когда переедем в свою квартиру, первым делом куплю кофемашину. С капучинатором!”

– Доброе утро, Тоша! – сонно пробормотал Рома, обняв Тоню сзади.

– Блин! – вскрикнула девушка. Волна неожиданного испуга, вспыхнув в груди, волной мурашек пробежала по телу и скрылась на кончиках пальцев ног. Они сделались ватными и, если бы не объятия мужа, обязательно подогнулись.

– Ну не блин, а вполне такой себе эклерчик!

– Разве можно так пугать, Ром?!

– А что, в квартире ещё кто-то есть?

Для подкрепления своих слов мужчина даже огляделся. Не найдя “кого-то”, Рома плотнее прижался к жене и потёрся о её спину своим крепким торсом. Чуть ниже копчика Тоня почувствовала желание Ромки – приятное и заводящее одновременно. Тело девушки тут же отозвалось мягким приливом внизу живота.

– У нас здесь это… потягуши, – наигранно стыдливо прошептал Рома: для полноты картины маслом ему не хватало только залиться краской. Но вместо этого мужчина поцеловал Тоню в ушко и продолжил: – А ещё мы переживаем…

– О чём же? – девушка упёрлась руками в столешницу, как утопающий хватаясь за спасательный круг, чтобы не утонуть в море возбуждения.

– За утро нашей маленькой соблазнительнице пришло уже с десяток сообщений, не меньше. Но объяснения этой утренней активности её телефона мы так и не нашли!

Едва касаясь, руки мужчины заскользили по плечам Тони. Прикосновения волновали, раз за разом грозя обрушиться девятым валом. Поддев заткнутое спереди полотенце, Рома откинул его в сторону и, не давая жене повернуться, грубовато сжал её пышные груди с набухшими от вожделения сосками. Вот-вот, и Тоню уже почти с головой накрыл сладкий омут желания, соблазняющий поддаться чувству и опоздать на работу в который раз, как некстати возникшая мысль буквально прошибла и вместе с тем отрезвила:

“Как, неужели Ромка забыл про мой день рождения?..”

Тут же мелькнуло:

“Да нет, не забыл! Он не может. Наверное, просто специально тянет момент, внимание отвлекает для сюрприза”.

Тоня опомнилась, но драйвовый запал своенравно махнул рукой и удалился. Да и кофе, того и гляди, рисковал кинуться в бега и прибавить расстройства. Девушка мягко, но настойчиво убрала руки мужа с груди, юрко повернулась, оказавшись к нему лицом. Изображая самый честный, самый наивный вид, с хитрецой в голосе Тоня пролепетала:

– Вот и подумай, кто же прислал мне столько сообщений этим утром! А отгадаешь загадку, получишь наку[1]. Ой! – Кофе, так и не получив себе должного внимания, яростно зашипел на раскалённой плите. – Ну вот… Вот и натворили потягуши!

Дальнейшие сборы прошли суетно и почти в полном молчании. По дороге на работу Тоня с Ромой тоже практически не говорили – их редкие высказывания чаще были адресованы “оленям” и “пробкам”, которые эти самые “олени” и создавали.

Время от времени, когда телефон Тони пиликал, оповещая о новом входящем сообщении, а сама она с чуть заметной улыбкой набирала ответ, Рома испепелял мобильник взглядом. И правда, со стороны казалось, что мужчина вот-вот вырвет злосчастную звякающую коробку и выбросит её в боковое окно – пусть адресант ломает пальцы, теряясь в догадках, почему сообщения больше не летят к нему со скоростью света.

Около офисного центра, где пару этажей занимала фирма, в которой Тоня работала техрайтером, Рома без труда нашёл парковочное место. То ли дело – несмотря на пробки сегодня приехали даже раньше обычного. Но расставание на день не затянулось. Даже мельком не удостоив жену внимания, Рома раздражённо процедил сквозь зубы:

– Заеду за тобой как обычно. После семи.

– Хорошо, Ром! До вечера! – как ни в чём не бывало прощебетала Тоня и упорхнула, вскоре смешавшись с толпой спешащих по своим делам прохожих.

Белый Volkswagen Passat, вымытый только вчера, уехал не сразу. Рома ещё с минуту лукаво смотрел Тоне вслед.

А Тоня, только завернув за угол, остановилась, прижалась макушкой к прохладной стене здания и задумалась. Нет, настолько Рома никогда не затягивал с поздравлениями. Да, оттягивал момент, то и дело игриво посматривая на жену. А она, Тоня, принимала правила игры и испепеляла Рому взглядом, но так, чтобы он обязательно заметил его буквально на доли секунды.

“Закрутился, – в конце концов нашла оправдание мужу Тоня. – Ещё бы! Ответственная должность. Родителям помогает. Квартиру подыскивает, огурец её побрал! Ведь уже как-то несерьёзно по съёмным-то скитаться…”

Доводы эти были вполне логичными, но маленькая девочка внутри Тони, сжав кулачки, не желала их принимать и с обидой топала ножкой. И никак нельзя ей было объяснить эти взрослые проблемы.

– Антошка, с днюхой тебя! – звонкий голос Дианы раздался где-то над головой справа.

На самом деле коллегу, а по совместительству подругу, Тони звали Динкой, но имя ей не нравилось от слова “вообще”, и она чуть изменила его на более благозвучное – Диана. Тоня поражалась упёртости Динки, поправлявшей каждого, кто напоминал ей настоящее имя.

– Чего это ты такая напряжённая? – тем временем продолжала Динка-Диана. – У тебя же сегодня днюха! Расслабься и получай удовольствие!

– Нет-нет! Всё хорошо! Правда… Спасибо за поздравление, – растерянно промямлила Тоня. Девушки уже подходили к лифту. – Приятно, что не забыла.

– Эй, мать… Будущая! – Диана важно подняла вверх указательный палец. – Ты ниоткуда не падала? Не? Или… – подруга пощупала лоб Тони. – Вроде нет температуры…

– Я здорова, Диан! – натянуто улыбнулась Тоня и отстранила руку Динки.

Та смерила взглядом именинницу и, чуть наклонившись, прошептала:

– Скажу по секрету, только никому, тебя ждёт супермегапуперский подарок! После тебя, – Динка пропустила подругу вперёд.

– Да ну тебя! – засмеялась Тоня. – Балаболка!

– Это тебя ну да! – весело возразила Диана. Лифт остановился на нужном им этаже. – Лучше уши разминай – сейчас все начнут Москву показывать!

Как только девушки показались в дверях, хор голосов на разный лад и диапазон поздравил Тоню с днём рождения. Директор, Вадим Сергеевич всегда смущался в такие “праздничные моменты”, вручил имениннице коробку внушительных размеров и так, чтобы услышала одна она, сказал:

– “Конверт” сегодня упадёт на карточку.

То ли от счастья приятной неожиданности, то ли от невысказанной обиды, но скорее от всего вместе Тоня расчувствовалась. Сморгнув поступившие слёзы, она обняла сначала Вадима Сергеевича, а потом всех остальных ребят и девчонок тимса.

Постепенно гомон, присущий каждому радостному события, стих, но возобновился с новой силой, когда доставили пиццу и огромный арбуз – новый урожай только-только стал поступать в продажу – и тут же стал королём стола.

На свои рабочие места все разбрелись только к обеду, разомлевшие и полусонные.

Какая тут работа? Какие программы? Какая техническая документация? Сердце Тони начинало бешено колотиться при каждой вибрации телефона. И каждый раз оно же с уханием падало в чёрную пустоту, ведь на экране значилось не его имя. Не Ромы.

К концу рабочего дня, в начале седьмого, когда Тоня отвечала на редеющие звонки и сообщения без всякого энтузиазма и даже с толикой раздражения, на экране наконец-то отсветилось заветное и такой долгожданное имя абонента.

Всё, что было до, в один момент потеряло смысл и краски. Тоня чуть ли не вприпрыжку выскочила в коридор.

– Тош, привет! – голос Ромы звучал бодро, будто с утра ничего такого не случилось. – Не отвлекаю?

– Привет, – невозмутимо-спокойно ответила Тоня, силясь не показывать мужу радости от его звонка. – Нет, не отвлекаешь.

“Поломаюсь-ка я для важности,” – прикинула девушка про себя. Но то, что выдал дальше Рома, сломало план Тони до основания.

– Слу-у-ушай, мне тут риэлтор позвонил. Говорит, подыскал просто обалденную квартиру! Так разрисовал, так напел, что прям мечта. Новый район, элитное жильё и остальное бла-бла-бла… Но загвоздка вот в чём. Решить, брать квартиру или нет, нам нужно сегодня же. Оказывается, на неё чуть ли не очередь. Ну что, поедем?

– Да! – воскликнула девушка и даже запрыгала на месте. – Конечно поедем! Хотя эти риэлторы те ещё трепачи… Жду в семь у работы! Как штык!

“Маленькая” Тоня отправилась в дальнюю дорогу – сейчас её топание ножками ну вообще не важно.

– Договорились. Целую, пока-пока, – тем временем уже попрощался Рома.

– Я тебя тоже целую, пока.

Тоня нажала “отбой” и пошла убирать рабочее место.

Девушка вышла с работы ровно в семь ноль-ноль и стала высматривать на парковке автомобиль Ромы. Жаркий день начала августа клонился ко сну, оставляя после себя приятное тепло, нежно обволакивающее каждого оказавшегося на улице. Лёгкий ветерок, путаясь, застревал в русых волосах Тони и заигрывал, чуть приподнимая края её платья. Девушка даже отвлеклась от высматривания мужа, подавшись навстречу дуновению с прикрытыми от удовольствия глазами.

Сигнал клаксона, пусть и мягкий, обращённый только к ней, Тоне, развеял эту приятную магию и вернул девушку в реальность. Развернувшись на звук, Тоня почти сразу нашла белый Volkswagen и лёгкой походкой направилась в его сторону.

– Привет! – Тоня помедлила, но всё же хотела чмокнуть мужа в небритую щёку, но он перехватил поцелуй губами.

– Привет, Тош! Вот так, не хочешь меня в губы целовать! – Рома шутливо оттопырил нижнюю губу.

– Кто ещё не хочет! – вспыхнула девушка. – И кому ещё обижаться надо… С утра ты даже не попрощался! Здравствуйте, эмоциональные качели?

– Воу-воу, только не по лицу! – Рома прикрыл голову руками и, выглядывая из-за них, продолжил: – Согласен, актёр из меня такой себе. Станиславский сказал бы, что переигрываю!

– Да уж, сегодня твой спектакль затянулся, – мягче подтвердила Тоня.

– Безобразие! Но я исправлюсь. Поехали, – Рома нажал педаль газа и вырулил на проспект.

– Можешь начинать, – хитро улыбнулась Тоня. Лукавые искорки блеснули в её глазах.

Рома ничего не ответил. А на светофоре, когда загорелся красный, мужчина страстно поцеловал жену.

– Очень неплохо, – одобрительно кивнула головой та и поправила своё ассиметричное каре. – Будет ещё лучше, если ты назовёшь мне отгадку.

– “Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу”, – с загадочным, но довольным видом ответил Рома. И прищурившись добавил: – Даже особо голову ломать не пришлось, между прочим. Но узнаешь ты всё на месте. Лучше расскажи, какой ты видишь нашу квартиру?

– Ну-у-у… – Тоня задумалась. Она столько мечтала о собственном жилье, что всё нафантазированное так сразу и не выложишь. – Квартира будет в скандинавском стиле… Вернее я сначала хотела в скандинавском, но потом меня унесло в эко-тек. Чтоб проснулись, и уже на природе. И обязательно с яркими акцентами!..

Время, пока Рома и Тоня ехали до нового жилого комплекса, пролетело незаметно. Девушка увлечённо болтала о будущем дизайне, а Рома лишь изредка задавал уточняющие вопросы и одобрительно кивал – вкусы их полностью совпадали. Около восьми часов они въехали на территорию ЖК.

– А теперь, Тош, результат моих недолгих размышлений, – Рома заглушил машину и повернулся к жене. – Но для этого сыграем в одну игру. И она тебе должна быть знакома. Жмурки называется. Ты водишь, но веду я.

Из заднего кармана джинсов мужчина вытащил чёрную атласную ленту. Тоня оторопело переводила взгляд с мужа на ленту и обратно.

– А риэлтор?.. – только и спросила девушка.

– Наивняк ты, Тоша! – усмехнулся Рома и, не дав Тоне сказать и слова и не встретив сопротивления, закрыл жене глаза лентой. Мужчина вышел сам и помог Тоне выйти из автомобиля.

– И всё-таки не такой уж я и плохой актёр, да, Тош? – заметил Рома, когда они с женой вошли в дом и вызвали лифт. – Ты правда подумала, что я забыл, какой сегодня день?

– Ну-у… Вот на столько, – Тоня отмерила большим пальцем правой руки верхнюю фалангу указательного.

– Шалость удалась! – с придыханием заключил мужчина. – Я буду последним засранцем, если забуду про твой день рождения!

Вместо ответа девушка расплылась в улыбке.

“Вид у меня сейчас, конечно, дурацкий, – подумала тут же Тоня. – Вид счастливой дурочки!”

Дорога до квартиры казалась бесконечной.

– Нам нужно на последний этаж, – словно прочитав мысли жены, объяснил Рома и крепче прижал её к себе. – Почти приехали.

И действительно, через пару секунд лифт остановился. Рома помог Тоне выйти из лифта. Повернули налево. Ещё налево.

– Мы на месте, – сообщил Рома. – Погоди, открою дверь.

Лязгнул замок. Мужчина взял Тоню за руку и аккуратно потянул за собой.

– Готова? – радостно-возбуждённо спросил он, закрывшись.

– Да… – выдохнула Тоня.

– Знакомься, наша квартира! – Рома развязал ленту. – С днём рождения, Тоша!

На секунду ослепнув от яркого света, Тоня проморгнула несколько раз и осмотрелась.

– Всё в квартире по максимуму выполнено из натуральных материалов! – мужчина обвёл пространство руками. – Максимально много места. Этот, как его? Оупенспейс. Но в то же время есть ощущение зонирования. Ну, Тошка, тебе нравится? Почему ты молчишь? Да что ты как неродная?

Рома потянул жену за собой и провёл по всему первому этажу. А Тоня лишь кивала, как китайский болванчик, на каждое разъяснение мужа и улыбалась.

– А теперь на второй этаж – там детская, кабинет и уютный уголок для тебя…

– Ромка… Это волшебство какое-то! Я не сплю? – умение говорить наконец-то вернулось к Тоне, голос её подрагивал от нахлынувших эмоций.

– Хочешь, ущипну? – предложил мужчина и смял одну ягодицу жены левой рукой, однако Тоня заметила, что щёки Ромы покраснели.

– Но и это ещё не всё, – заговорщицки подмигнул Рома, когда они обошли и второй этаж. – Тадам!

Мужчина взобрался по ступенькам невысокой лестницы в углу коридора и настежь открыл дверь, отделанную под стиль его стен.

– Это… – начала Тоня и запнулась.

– Да, это, Тош! Это! У нас двухуровневая квартира с выходом на крышу!

И тут Тоня не сдержалась и расплакалась. От счастья. От любви. От того, какой же Рома… какой… Да всех слов не хватит, чтобы сказать, какой он замечательный! И дело даже не в квартире. Совсем не в ней. А в том, что Рома подумал прежде всего о ней, о Тоне, о её желаниях. И вообще, какая же она дура, что допустила эту ужасную мысль!

Хлюпая носом, девушка обняла мужа.

– Прости меня, Ромка! Больше никогда! Слышишь?! Никогда не усомнюсь в тебе!

– Эй, Тош, ты это чего? – растерялся Рома. – В ком не усомнишься? Всё же классно у нас! Мне кажется, сюрприз получился на высшем уровне.

– Да! – подтвердила Тоня и сильнее прижалась к мужу.

– Я, конечно, не специалист, – мужчина нежно разжал объятия жены и посмотрел прямо в глаза, – но когда что-то удаётся, прыгают и танцуют! А кто-то даже писается от счастья. Но это я уж не утверждаю, но в узких кругах об этом поговаривают.

– Я тоже об этом слышала, – серьёзно подтвердила Тоня, и оба расхохотались.

– А теперь бегом мыться! У нас ещё не обследована крыша. Вдруг там что-то интересное? – скомандовал Рома, когда приступ смеха отпустил их с коликами в животах.

Душ освежил. Вода смыла пыль уходящего дня, придав радости и счастью ещё больше блеска. Пока Тоня досушивала волосы и наносила лёгкий макияж, Рома проложил от ванной до крыши дорожку из лепестков белых роз.

Девушка немедленно проследовала по ней. Муж ждал её наверху. С первой минуты нахождения здесь Тоня твёрдо решила, что это место станет её любимым во всей квартире. По противоположным сторонам принадлежащей им зоны были высажены туи, девушка сбилась со счёта после сорока, а под ними – росла трава. В дальнем углу стояло барбекю, неподалёку от него – столик и стулья из искусственного ротанга. По ближней “стенке” стоял диванчик, а за ним – подвесное кресло в форме кокона. Довершал картину, тоже искусственный, газон.

– Весь мир к твоим ногам, Тошка! – как-то чуть торжественно произнёс Рома и протянул ей бокал гранатового вина. – Вид, возможно, не самый лучший, но дух захватывает!

– Не то слово! – Тоня пошла к краю и остановилась в метре от него. Вдохнув полной грудью этот чудесный вечер августа, девушка восторженно произнесла: – Лучший вид с лучшей квартиры от лучшего мужчины на земле!

– Звучит как тост! До дна!

– До дна! – согласилась Тоня.

За ужином они не переставая, чаще перебивая друг друга сообщали новости прошедшего дня. И каждая неизменно сводилась к обсуждению их семейного гнёздышка, планов на будущее.

Когда с лёгким перекусом, состоящим из фруктов и греческого салата, было покончено, а от выпитого алкоголя шумело в голове и по телу разлилась приятная слабость, Тоня прошла к перилам и опёрлась на них руками. Рома любовался женой: её несколько широкой спиной, но с соблазнительной родинкой на правой лопатке – свет для этого был не нужен, он знал это наизусть; её каре – оно так шло Тоне, что Рома не хотел, чтобы она вновь отращивала волосы; её гибкими руками – а пальцы! О, что же она вытворяла ими в их ночи без сна!

Почувствовав на этой мысли прилив желания, Рома подошёл к жене сзади. Он накрыл кисти Тони своими руками и, будто всполох крыльев бабочки, поцеловал в макушку.

– Всё хорошо?

– Лучше не бывает! – отозвалась Тоня и задумчиво продолжила: – Всё просто прекрасно, но и страшно одновременно…

– Почему? – удивился мужчина.

– Потому что боюсь проснуться завтра, а этого ничего нет. Тебя нет… Это же не чья-то жестокая насмешка? Ведь я так люблю тебя.

– Скажи это ещё раз, и волшебник обещает, что у этой сказки не будет конца.

– Люблю тебя… Люблю!

Рома поцеловал Тоню в шею. Пальцы скользнули по её плечам и нащупали “молнию”. Мелкий бегунок не сразу поддался мужским рукам. Платье с тихим шорохом скользнуло вниз. Рома неспешно поцеловал нежную ложбинку между лопаток жены. От приятной щекотки Тоня поёжилась, машинально отстранившись вперёд.

– Куда? – Рома привлёк жену за округлые бёдра и ещё раз едва коснулся губами выпирающих позвонков.

Опустился чуть ниже. И ниже. Приятная истома наполняла Тоню. Каждый поцелуй разносил по телу волну тепла и наполнял каждую его клеточку желанием. Хоть лёгкий ночной ветерок освежал, при этом был в сговоре с её мужем: также бесстыдно трогал Тоню в самых сокровенных местах.

Добравшись до двух милых впадинок над упругими ягодицами жены, Рома стянул кружевной треугольник трусиков Тони и, с лёгкостью подхватив её на руки, положил на диван.

– Это так некультурно – оставаться в одежде при своей голой женщине! – чуть заплетающимся языком пожурила Тоня и села, чтобы помочь мужу раздеться.

– Всё очень даже культурно, – возразил Рома. – Ты красивая. Будешь теперь ходить по квартире только в таком виде!

– Слушаюсь, начальник! – улыбнулась та и одним решительным рывком сняла его джинсы вместе с трусами.

Рома опрокинул Тоню обратно на диван и протиснулся между её ног.

– Смотри, какая сегодня луна, Ром! – по-детски воскликнула девушка. – И две звезды по бокам. Говорят, это Венера и Юпитер…

– Сейчас твоя Венера встретится с Юпитером, – исступлённо заверил Рома и жадно сорвал её поцелуй.

Мужчина прижался к Тоне всем телом. Она подалась навстречу.

Упование рандеву двух любящих сердец эхом доносилось до звёзд. Они меркли на фоне искрящегося счастья и смущались от того, что стали свидетелями сокровенного.

Свидание Юпитера и Венеры вновь окончилось ничьей. Ведь так и надо? А августовская ночь, прохладная в этой страсти, напомнила о себе. Рома, как был, нагишом, принёс ещё вина и фруктов. Из ящика дивана он выудил два махровых пледа и укутал сначала Тоню, а потом себя.

Они так и просидели до рассвета, любуясь ночным городом и слушая мерное дыхание непрекращающейся даже в эти поздние (или ранние?) часы жизни. А бесконечное звёздное небо, пусть уже не с таким любопытством, внимало воркованию Ромы и Тони о прошлом, настоящем, будущем.

Пожалуй, это была лучшая ночь. Лучшая ночь из лучших. И да, весь мир действительно был у их ног.

## Другими глазами


“Ох, и угораздило же эту Ирку разболеться! Теперь иди, пиши этот чёртов отчёт. А у меня, между прочим, сегодня законный выходной! – чертыхалась я, включая домашний компьютер. – Хоть комп уже настроен: работу, блин, никто не отменял. Работать дома – оксюморон двадцатых годов двадцать, мать его, первого века! Хорошо, что хоть Олег не на дистанционке, а то ещё бои устроили бы. Хотя-а-а… Я не против – они бы закончились где-нибудь в постели или на подоконнике…”

Чуть зарумянившись от того, куда меня повела фантазия, тыкнула кнопку включения. Пока компьютер загружался, тихонько шумя кулерами, я пошла варить кофе – утренний ритуал, без которого уже давно не начинался ни один мой новый день. Несмотря на всю мою любовь к натуральному кофе и поглощение его в безумных количествах кофемашина так и остаётся в планах, а арабика по старинке превращается в порошок одним очень долгим нажатием на кнопку помолочной машинки. И вот за её мерным жужжанием я припомнила, что когда мы с Олегом полгода назад только-только съехались, он изо всех сил не понимал, чего в варке кофе такого магического. Лишняя трата времени! Вон, легче вскипятить чайник, не боясь на секунду отвлечься от плиты. Но не с той связался! Магия, естественно, победила, и теперь Олежка тоже ловил кайф от сего процесса. А я вдвойне: не каждая девушка может похвалиться кофе в постель, особенно так часто.

Эти приятные мысли улыбнули меня, отодвинув на второй план отчёт, несостоявшийся выходной и прочие мелочи жизни. Интересная штука – память. Она не спрашивает, в какой момент подкинуть мгновения прошлого. Она не прочь поиграть в ассоциации, ниточка за ниточку распутывая клубок какой-то жизненной линии. Вот и сейчас память подкинула мне день нашего с Олегом знакомства. А! И ещё: случайности не случайны.

Собственно, и день, и саму ситуацию нашей встречи нельзя не запомнить. Апрель радовал теплом, ласкал, так и шептал: вот оно счастье! вот она жизнь! А когда тебе исполняется двадцать пять, то и счастье, и жизнь бьют ключом вдвойне. И решила я сделать себе подарок: купила новенький автомобиль. Пыжика – да-да, только выехав из салона, успела “окрестить” этого красавчика – Peugeot 107 I. И пусть в кредит – да, сама, а то любят некоторые неудовлетворённые, или наоборот, слишком, кхе, удовлетворённые, жизнью особи всех полов пошипеть о том, как в их понимании у людей появляются дорогие вещи – радость лилась из меня так, что хотелось подвезти каждого, кто стоял и ждал на остановках свой автобус.

Но не всем нашим планам суждено осуществляться, особенно вот так, как хочется. Никто в тот день не был мной подвезён. Более того, я и сама бы стояла на остановке, если бы не вырулила в сторону…

В общем, ехала я, никого не трогала, мурлыкала под нос какую-то лёгкую песенку, случайно услышанную из проезжающего мимо автомобиля. Светофоры было устроили “зелёный коридор”, но один решил выделиться. Простояла положенные полторы минуты. Воткнула первую. Вторую. И на перекрёстке боковым зрением замечаю, что справа на меня мчит внедорожник. Машинально крутанула влево – хорошо, что ещё встречек не было, иначе Олежка не отделался бы так просто…

Несмотря на мою попытку уйти от столкновения, удар случился. Смачный такой. У Пыжика как не бывало ровного зада.

Я, как порядочная истеричка, попавшая в аварию впервые в жизни, пулей вылетела из салона и побежала к этому “гробу” на колёсах. Для церемоний времени не было, поэтому с ходу дёрнула водительскую дверь. И тут мой пыл резко так угас: водитель лежал без сознания, уткнувшись в руль. Пыл-то угас – началась вторая волна истерики: что делать? как первую помощь-то оказывать? И ничего лучше не придумала, как легонько потормошить мужчину, одновременно левой рукой набирала скорую. Очнулся виновник аварии как раз в тут секунду, когда уставший голос ответил мне: “Скорая. Что у вас произошло?”

А что произошло? Олегу поставили сотряс, рану на лбу зашили. Я получила дозу успокоительного: по словам Олега (оказывается, он успел это заметить), меня трясло как осинку на ветру. Дэпээсники составили протокол. “Гроб” уволок эвакуатор, а я поплелась на своём ни в чём не повинном Пыжике домой. День рождения удался!

И вот вечером, когда я получила поздравления от всех родственников и друзей, а они в ответ – моё нытьё о разбитом празднике, раздался стук в дверь. Пока я шла из комнаты, перебрала, наверное, все возможные вариант, хотя всем строго-настрого запретила являться – празднование было запланировано на выходные. Но вот кого не ожидала увидеть в глазок, так это водителя внедорожника.

– Послушайте, – открыв дверь и запахивая халат, начала объяснять я, – мне хватило аварии. Не нужно добивать мой день рождения…

– Я и не хотел, – виновато, как-то по-детски глядя на меня, стал оправдываться Олег.

С зашитой раной, с синяком на щеке, с этим вот взглядом он выглядел таким несчастным, что моё сердце растаяло. Захотелось его прижать к себе, успокоить, пожалеть. Незнакомого мужчину? По вине которого пережито столько стресса, а Пыжик неизвестно сколько теперь будет на “реабилитации”? Да, Ась, ты совсем с ума сошла! Я даже слегка тряхнула головой, чтобы прогнать это наваждение.

– Я и не хотел, – повторил Олег. – Просто… просто я пришёл извиниться. Да, тут мало извинений. Я дурак, я раздолбай. Надо мне было просто остановиться, тогда бы ничего не произошло.

– В смысле остановиться? – я никак не могла поймать сути его оправданий. А ещё я только заметила в левой руке Олега букет тюльпанов.

Ответил мужчина не сразу. В его карих глазах я увидела внутреннюю борьбу: сказать или нет? Олег выбрал первое.

– От меня сегодня ушла девушка. Ну как ушла… Позвонила и сказала, что нам надо расстаться. – Мужчина страдальчески ухмыльнулся: получилось криво и не к месту, но он продолжил: – Лена всегда умела выбирать неудобное место и время. Вот и сегодня…

Олег замолчал и отвёл взгляд. А мне стало как-то неловко. Чтобы как-то разрядить обстановку, я предложила зайти и попить хотя бы чая – не толкаться же на пороге.

– Спасибо, – и было в этом “спасибо” всё: и благодарность, и согласие на приглашение, и… просто то, что он кому-то выговорился. – Кстати, из доков я узнал, что у те… вас день рождения. Так что вот. Ещё раз прошу меня извинить.

– Что уж теперь поделаешь? – Я взяла разноцветный букет и закрыла за Олегом дверь. – Остаётся разгребать последствия. И да, давай с тобой на ты.

Нет, в тот вечер у нас с ним ничего такого не случилось, хотя, я отдавала себе в этом полный отчёт, если бы всё зашло слишком далеко, то не смогла бы сказать себе “нет”. Как бы парадоксально это ни звучало, я влюбилась в виновника аварии, в которую попала. Удивительнее может быть лишь то, что влюбился и Олег.

Судьба.

…Гитарный перебор песни “Как на войне” вернул меня на кухню. И очень вовремя: кофе, замаскировавшись под пышную шапку, грозил вот-вот сбежать из джезвы. Сняв её с огня, я сняла трубку.

– Я на месте, Асютка, – бодро отчитался Олежка. – Ты как? Остыла?

А-а-а! В один только голос, низкий, с хрипотцой, своего любимого мужчины я готова влюбляться раз за разом!

– Ну-у-у, – наигранно недовольно протянула я. – Как тебе сказать?

– Да остыла, я знаю! Вон небось за своим ритуалом и успокоилась!

– Неужели я такая предсказуемая?!

– Не предсказуемая, а просто та, которая похитила моё сердце навсегда, – Олег улыбнулся – это чувствовалось несмотря на расстояние. – И оно мне рассказывает про тебя всё-всё!

– Вот почему мне иногда грустно и одиноко! Сердце-то нет-нет, да сбегает.

– Но, на минуточку, оно каждый раз возвращается!

Никаких слов сейчас нельзя было подобрать, чтобы выразить всю теплоту и уют от слов Олега. Я стояла и улыбалась, как дурочка: покажи пальчик, и рассмеюсь.

– Люблю тебя, – прошептала я в трубку.

– И я тебя люблю, Ась! – мягко ответил Олежка и тут же продолжил, но с нотками напряжения в голосе: – А ещё у меня дырка в голове. Забыл предупредить: после работы очередные курсы, за которые дают красивые бумажки, поэтому задержусь на пару часов.

– Ну во-о-от, – сделать вид, что расстроена, у меня получалось лучше всего. – Оставляешь меня с отчётом один на один до ночи…

– Асенька… – повёлся мой доверчивый любимый, соображая, с чего бы начать оправдания.

– Опять поверил! – расхохоталась я. – Работа есть работа. Перейди на Федота. Всё, пойдём, а то отчёт сам себя не напишет, да и твои приложения тоже. Но я всё равно скучаю! Пока-пока!

– Пока, родная моя!

Олег первым завершил вызов. А я ещё пару раз довела кофе до кипения, чуть сдобрила его сливками и, захватив любимую конфету, отправилась к компьютеру, чтобы совместить приятное с полезным: выпить мой и миллионов людей личный “напиток богов” за чтением новостей и почты. Удобно расположившись за компьютерным столом, правой рукой я взялась за мышку, а левой поднесла кружку к губам. Глоток. Ещё глоток. Кофе немного обжигал, приятно растекаясь по телу и наполняя его энергией. Кайф!

Системные уведомления я машинально закрывала. Хотела закрыть и пришедшее из соцсети Олега, но из-за внезапного прыжка Васьки, нашего кота, рука дёрнулась, открыв пришедшее сообщение. Не желая вторгаться в личное пространство своего возлюбленного, уже навела курсор на крестик, как брошенный мельком взгляд прочитал коротенькое послание. Три слова. Два предложения: “Я соскучилась! Повторим?” К сообщению прилагалось видео.

На душе стало муторно. Даже не так – я просто выпала в осадок. Офигела. Можно и похлеще. Ровно до этой самой минуты я была твёрдо уверена, что не такая, как те дамочки из мемов и анекдотов, кто тайком проверяет телефоны и соцсети своих благоверных. И эта уверенность почти победила, но пала под натиском следующего сообщения: “Твоя мадам ничего не узнает”.

Что не узнает? В ступоре я нажала “плей”.

Тут же мне улыбнулась пепельная блондинка с тонкими чертами лица. Красивая, но с налётом потрёпанности, что ли. Что-то сказав, звука в видео почему-то не было, она помахала рукой и положила камеру, по всей видимости, на тумбочку или стол. Буквально вспорхнув с коленок, девушка развернулась ко мне своим упругим круглым задом и побежала к кровати. Там её ждал мужчина. Хоть свет в комнате был приглушённым, да и камера, видно, была не самая лучшая, я тут же узнала Олега. Своего Олежку! И тоже без намёка на одежду.

Я ещё как-то пыталась осмыслить этот факт, а кадры демонстрировали мне наполненный невероятной страстью поцелуй. Лена, вспомнила я единожды услышанное имя той самой, что бросила Олега, обхватив ногами его бёдра, буквально втиралась своим телом в тело Лега. Не встретив сопротивления блондинки, он в одно мгновение оказался сверху. А я всё не могла отвести взгляд от его паха – он был в полной готовности получить желаемое. Олег рывком подтянул девушку к себе, задрал ноги и вошёл в неё. Чуть приоткрытый рот Лены на миг стал чуть шире – охнула, подумалось мне, – она вцепилась в волосы Олега. С каждым толчком она извивалась всё энергичнее, не всегда попадая в такт Лега.

“Переигрывает… – промелькнула мысль, и я усмехнулась её неуместностью. – А тут недоигрывает…”

Видно, мёртвая хватка ему надоела, но скорее доставляла дискомфорт, поэтому Олежка несколько замедлился, отцепил руки Лены, собрал их вместе, словно в букет, и прижал левой рукой к подушке у неё над головой, большой палец правой же он засунул девушке в рот. И довольный (или мне это только показалось?) результатом, стал вновь увеличивать темп. Блондинка же, скованная в движениях, лишь чуть трепыхалась вверх-вниз.

Олег же был почти на грани блаженства – о приближающемся конце говорила чуть прикушенная нижняя губа: эту его милую привычку я взяла в толк с самого начала наших отношений. Лег стонал, возможно, кричал, но молча…

И тут, едва успев достать свой пенис, Олег окропил Лену. И, возможно, не только её. Видео резко оборвалось на этих кадрах, а я поняла, что трусики мои мокрые.

Как так? Вместо того, чтобы приревновать, написать пару ласковых этой Лене или хотя бы на толику устыдиться – ведь я, считай, подсмотрела не просто в замочную скважину, а распахнула дверь и в упор наблюдала то, что должно остаться между этими двумя, – просто испытала самый настоящий оргазм. И при этом где-то там, на задворках сознания, роилась мысль, изменяет ли мне Олег или нет. Я даже невольно сравнила себя с Леной: полные противоположности. У меня тёмные волосы с карамельным отливом, зелёные глаза с короной болотного цвета. И выше ростом. Лена прямо такая вся сбитая, плотная, без единого острого угла, а я не сказать, что худосочная или доска, скорее подтянутая – часы кардио вкупе с йогой сделали своё дело. И вообще, моя “двоечка” смотрится куда более аккуратно, чем её безразмерного размера, кхм, груди…

Я одёрнула себя: глупо сравнивать внешность. Тут дело в другом: либо ты встречаешь своего человека, хватаешь и не отпускаешь, либо лучше раньше отпустить, дабы не портить “лучшие годы” друг друга.

Я ещё раз прочитала сообщения. Нет, Олежка мне не изменял с этой Леной. И не будет. Но я по-прежнему была в каком-то внутреннем раздрае. И причина его витала где-то рядом, но никак не желала ловиться.

Вылив холодную жижу, в которую превратился мой недопитый кофе, я поставила вариться новую порцию: как минимум, меня это успокоит, как максимум – поможет привести мысли в порядок.

Взяв Ваську подмышку, мы втроём – кот, кофе и я – расположились в кресле-мешке.

– А ведь это из-за тебя, негодника, хозяйка копается в себе вместо цифр. – Котяра, довольно урча на коленках, с хитрым прищуром покосился на меня. – Стоп! Вот же оно!

Да, действительно эврика. Естественно, вывел меня из себя не оргазм – никуда, блин, не деться от физиологии. Дело в другом. Я посмотрела на своего мужчину под другим углом, как бы глазами постороннего наблюдателя. И это запустило цепную реакцию, результатом которого стало осознание всеобъемлющей любви. В голове пульсировала мысль: Олег мой, а я – его.

Залпом допив кофе, я переложила недовольного Ваську на мешок и спокойно пошла “пилить” отчёт.


Около девяти вечера, как раз в тот момент, когда я вышла из душа, телефон тренькнул входящим сообщением:

“Асютка, буду через минут пять”.

Я быстро набрала ответ:

“Здорово! Дверь на нижнем” – выключила телефон и погасила в квартире все лампы.

– Я дома! – оповестил Олег тишину, включая в прихожей свет. – Ась! Ася! – в его голосе удивление, ведь я всегда встречаю Лега, если дома или приезжаю с работы раньше него.

Он положил ключи на полку, повесил куртку на крючок и поставил ботинки на своё постоянное место – слышу, а перед глазами картинка, будто я рядом. Мурашки пробегают по спине и исчезают в темноте.

– Асютка! – опять позвал Олег и заглянул в ванную, потом на кухню. Я чуть ли не хихикаю, как мелкий сорванец, который решил напугать пришедшего с работы папу, но тут же одёргиваю себя.

Тем временем шаги Олежки всё громче – он идёт в нашу спальню и, конечно, обнаруживает меня здесь, в приглушённом свете прикроватной лампы.

– Вот ты где, шалунья! – радостно воскликнул Олег, словно вОда, нашедший хорошо спрятавшегося друга. – Слушай, не день, а сплошная суматоха – именно сегодня я был нужен всем и сразу… А что ты тут в темноте сидишь кстати?

Не говоря ни слова, я подошла к нему вплотную.

– Ась, всё хорошо? – Олег хотел включить верхнюю лампу, но я перехватила его руку. – Ты чего, Ась?

Смотря прямо в глаза, я всё так же молчу, с трудом сдерживая желание испепелить страстью. И в то же время тело лихорадит, словно сегодня мой первый раз. Моё первое занятие любовью.

Встав на носочки, я притянула Олега к себе: все мои объяснения в этом нежном, долгом, будто мы не виделись целую вечность, поцелуе. Оторвавшись от его губ, невесомо поцеловала в небритую щёку, прикусила мочку уха – от щекотки Олег чуть тряхнул головой.

– Правильно понимаю, ты мне даже руки… – договорить я не дала, приложила свой указательный палец к его мягким, чуть припухшим от поцелуя губам и прошептала единственное: “Молчи”.

Едва касаясь носом шеи Олега, вдохнула полной грудью: отчётливо слышу запах сигарет, одеколона и пота, кисло-сладкого мужского пота. Вдохнула ещё раз: кажется, я пьянею. Или схожу с ума.

Я принялась медленно растёгивать пуговицы на рубашке моего возлюбленного. Вскоре она оказалась где-то полу. Олег проделал то же самое с моим халатом, хотел освободить меня и от белья, но я опять отстранила его руки, настойчиво давая понять, что торопиться нельзя.

Обдавая горячим дыханием, поцеловала в ямку между ключиц, потом ниже, всё ниже. Встав на колени, расстегнула ремень, стянула с Олега джинсы. Подцепив резинку трусов, приспустила и их.

Я слишком хорошо изучила своего мужчину, может быть, даже лучше, чем он сам себя, поэтому открываю ему грани наслаждения не спеша. Его надо смаковать, закрыв глаза, – так острее. Так каждая клеточка тела пропускает через себя мегаватты удовольствия, приводя в экстаз.

С каждым моим движением Олег обмякает, плавится. Ещё раз. Ещё – и раздаётся чуть слышное постанывание. Ещё – всё громче и громче. Его пальцы путают мои волосы, крепче цепляются за них.

Подразнивая, я немного замедлила темп, Олег же отвёл мою голову, и в мгновение я оказалась на ногах. Поддев привычным движением руки крючки бюстгальтера, Олег отбросил его. Подхватив меня под попу, любимый опустился вместе со мной на кровать. Беспорядочно покрывая меня поцелуями, Олег уже почти наполовину снял мои трусики, но треск рвущихся ниток распаляет его. Одним грубым движением порвав их, отправил к остальным вещам.

– Завтра купим новые, – тяжело дыша, как бы между делом прошептал Олег на ушко и, чуть приподнявшись и не дав ничего ответить, развернул меня попой к себе.

Комната закружилась и завертелась, кажется, даже исчезли стены и потолок. А может, и весь мир – он, стыдливо отводя глаза, оставил нас одних на вершине нашей любви, в облаках неистового счастья.


Реальность робко напомнила о себе в виде Васьки. С трудом разлепив глаза на его неуверенный мявк, мы с Олегом расхохотались и дали бедному голодному животному еды. Перекусили и сами, вот как были: голыми и растрепанными. Бутерброды и прохладный душ придали сил и свежести.

– Знаешь, Ась, – начал Олег, без зазрения совести и стыда любуясь мной и словно раздевая меня, хотя я так ничего и не надела на себя, – ходи голой почаще. А лучше всегда.

– Мне перед Васькой будет стыдно, – шутканула я. – Особенно в его-то положении… Включи совесть и вспомни о мужской солидарности!

– Эх… – театрально вздохнул он, но тут же посерьёзнев, продолжил: – А ещё я не способен на измену тебе. И вообще на измену.

Лег приподнялся на локтях, видно, дожидаясь моей реакции.

– Да?! И откуда такая уверенность?

– Да так… – он пожал плечами. – Да не так. Короче, мне сегодня написала Лена – помнишь, я говорил, что от меня ушла девушка? В день аварии?

Я кивнула.

– Ну так вот, – Олег чуть замялся. – Я удалил её сообщения, не читая. А её заблокировал. Люблю я тебя, Аська!

– Знаю, – улыбаюсь я и ложусь рядом.

– И всё? – Олег еле заметно напрягся.

– Ну и люблю тебя, конечно!

Закапываясь лицом в мои волосы, Олежка заключил меня в свои объятия. А я… Я просто уверена в нас. И счастлива. Да, впереди много всего: и хорошего, и плохого, но второе обязательно возобладает, если есть сомнения.

## Сквозь время


Автор предупреждает, что всё изложенное далее является его фантазией, придуманной для хорошего времяпрепровождения. И хотя научная база, какие-то исторические моменты и географические данные имеют место быть в реальной жизни, действия рассказа происходят на вымышленной планете Земля, не имеющей к современным, действующим политическим и религиозным строям ни малейшего отношения.


Март, 2047 год, КНР – Китариканская Народная Республика (Штат Большого каньона[2])


– Доктор Шнайдер, Джейн Митчелл из пятой палаты пришла в сознание! – доложила медсестра Мэй Браун, без стука ворвавшись в кабинет заведующего инфекционным отделением.

От быстрой ходьбы, изредка переходящей в бег трусцой, пухлые щёки Мэй раскраснелись. Она глубоко вдыхала и медленно выдыхала, чтобы восстановить дыхание. Мэй Браун только-только переболела imperial, такое название получила новая болезнь, уже около года безжалостно уносящая жизни сотен людей в день по всему миру. Симптомов у неё практически не было. Кто бы мог подумать, что за повышенной утомляемостью и головной болью скрывается страшный вирус? И почему-то потребовался не один месяц, чтобы связать небольшой нарыв на виске – у женщин на правом, у мужчин на левом – с imperial. Самой тяжёлой стадией болезни было вскрытие прыща: если человек переживал этот период, он получал стойкий иммунитет и шрам на всю оставшуюся жизнь.

Но их получали немногие – выживаемость была катастрофически низкой. А упрямая статистика твердила, что imperial легче переносят мужчины и дети.

# Примечания

1

Детск. нечто сладкое, вкусное

2

Бывш. штат Аризона (до распада Соединённых Штатов Америки в 2031 году)