Мариэтта Роз
Тёмные времена. Начало

Миф о мире

Бог сам не знал, что за мир получится в этот раз. Конечно, он был всемогущ, просто это было искусством! А искусство – штука такая, не всегда предсказуемая.

Сперва надо смешать огонь и воду, как следует встряхнуть. Затем щедро рассыпать соли и разные минералы. Снова подогреть, встряхнуть. Опять добавить воды. Затем, не глядя взять щепотку семян полевых трав, коренья, сухие ягоды, тонко нарезанную шкурку змеи, подсушенные прозрачные крылья насекомых. Или что-то другое! Что угодно!

Иногда Бог экспериментировал. Заменял травы на камни, корни – на шерсть. К тому же большая часть баночек с ингредиентами не подписана или вообще там что-то другое, например, вместо жёлтого прыгучего гороха как-то оказались валяные помидоры. Поэтому Бог уже давно не смотрел на надписи, брал наугад. Так даже интереснее.

Больше воды, меньше воды. Больше углеродов, меньше минералов. Встряхивал то по часовой стрелке, то против. Можно добавить перца для остроты или корицы для аромата. Годится ваниль, крем-брюле и корка апельсина. И сливки! Конечно, надо добавить шапочку ароматных взбитых сливок из холодильника.

Затем этому всему надо дать настояться. Не так важно, как долго, главное – чтобы забродило. И только после того, как уляжется пена, сцедить остаток воды. Из осадка лепится ком.

Дальнейшее очень важно! Ком надо завернуть в чистое полотенце и убрать в темное место, то есть в шкаф, на три года. Ровно – на три! Ни секундой больше или меньше, иначе придется начать всё с начала.

За три году нужно успеть проделать другую работу.

Бог брал специальный большой прозрачный куб. Сперва туда надо поместить огонь. Закрыть крышкой. Когда огонь сожрёт кислород и начнет гаснуть, нужно насыпать как можно пыли. Бог специально собирал её совочком на чердаке. В кубе начиналась буря. Для ускорения в разных пропорциях добавлялась труха, вода, ещё пыль. Наконец, всё успокаивалось.

Огонь горел в центре ровным шаром. Правда, иногда так получалось, что он делился на два, а то и три маленьких шарика. Пыль искрилась звездами, туманностями. Труха и вода слепливались в планеты. Всё это кружилось в неком ритме вокруг друг друга, определяя смену дня и ночи, времен года.

Постепенно в этом танце зарождалась жизнь. Примитивная, конечно. Поесть, поспать, завести потомство – других интересов пока нет.

Когда три года истекали, Бог разламывал ком. Внутри оказывалось семечко, это источник энергии, что пробудет мысль. Сперва простую: «А что если эти твердая зерна кинуть в кипящую воду, может они станут мягче и их можно будет съесть? А что если примотать этот большой лист к ране, то она быстрее заживет и не воспалится?» Постепенно мысли будут сложнее, превратятся в «почему». С поколениями сформируется разум, начнется накопление знаний. Из разума вырастит интеллект. И тогда вопросы станут сложнее – «как?» и «для чего?»

Если семечко чёрное – то мысль будет техническая. Она начнет изучать то, как падают яблоки, сколько воды вытекает из ванны, как замерить день и расстояние вон до того дома. Как сохранить излишки еды, как вылечить заболевшего, как согреться в холод. Наконец, а что там, за горизонтом?

Если семечко голубое – то мысль будет магическая. Она начнет собирать энергию, научится её концентрировать, управлять, а затем – созидать или разрушать. Почему падают яблоки, ей неинтересно: падают и падают. А вот как превратить яблоко в золото – это другой разговор. Впрочем, опять же сперва решит те же самые вопросы: как сохранить излишки еды, как вылечить заболевшего, как согреться в холод.

Первое время наблюдать за кубом очень интересно! Вот что-то выползло из воды или осталось в воде. Первое открытие, первый спасенный, первая война. Первая империя. Первое падение империи. Потом надоедало. Бог убирал куб к прочим кубам, и забывал про него.

* * *

Но однажды в коме оказалось два семечка.

– Интересно! – удивился Бог. – Как так? Наверное, переборщил с ингредиентами. И какое же семечко кинуть?

Подумал немного.

– А кину оба! Всё равно есть только один куб. Пока буду делать второй, семечко засохнет. Как-нибудь сами разберутся.

И бросил два семечка.

Бог долго наблюдал за миром, дольше обычного. Но живущие изучали, почему яблоко падает, не пытались превратить его в золото.

– Наверное, голубое семечко не проросло, – решил он и зевнул.

Мир ему наскучил, и куб отправился туда же, куда и все остальные – просто стоять и пылиться.

Между тем, голубое семечко просто ждало, когда придет его время.

Другая сторона сказания

– Ты – часть дивного мира, нравится это тебе или нет.

Белокурый юноша только лениво качнулся в ответ, мол, услышал. На самом деле в этот момент ему куда интереснее выдавить из грязной ступни занозу.

– Дурья твоя башка! – рассердился старик. – Пользуйся тем, что учишь! Или не напрягай зря свой куций мозг!

Он схватил ученика за грязную пятку, резко рванул к себе да так, что юноша чуть не свалился. После провел пальцами по ступне – грязь растаяла, а ненавистный кусочек дерева сам собой выскочил из ранки.

Разноцветные глаза юноши завистливо сверкнули.

– Сколько раз говорить! – заорал старик. – Мыться надо! Мыться!

– Я мылся, – фыркнул юноша. – Честное слово! На прошлой неделе!

Старик нахмурился.

– А ну! – ударил кулаком по столу. – Проучить его! Быстро!

Юноша тут же прыгнул в сторону двери, но та успела захлопнуться, а громоздкий деревянный таз сбил с ног, принимая в свои скрипучие объятья несчастного. Вёдра сорвались с крючков, вылетели в окно. Вскоре вернулись, и на белокурую голову полилась свежая колодезная вода.

– Холодно! – дурниной заорал юноша.

Попытался вырваться, но его уже со всех сторон мылили – только рухнул назад в пузырящуюся ледяную воду.

– Терпи, – рассмеялся старик. – Тебе предстоит стать королем, ещё и не такого нахлебаешься!

Вскоре, закутанный в белое пушистое полотенце, юноша сидел в кресле, бесцеремонно забравшись с босыми ногами, держал в руках чашку с горячим травяным чаем.

– Итак, – продолжил старик, – ты – часть дивного мира, нравится тебе это или нет. И даже нравится это или нет самому дивному миру. В твою смешанную кровь не плюнет только ленивый, что будешь делать?

– Убью, – буркнул юноша.

Приходить к старику и слушать скучные истории про давно умерших королей, ему уже давно надоело. С охотой бросил бы, если бы не смутная перспектива стать волшебником. А если он научится хотя бы паре трюков, то ох жизнь начнется. Не жизнь, а песня! В то, что его ждет корона, мальчишка не верил: короли не рождаются в подворотнях, для этого есть золотые покои их отцов и прадедов. «Интересно, – вдруг кольнула мысль, – а где был рожден самый первый король? Ведь всегда есть самый первый… Надо спросить».

Любопытство взыграло, ради этого юноша даже готов простить старику внезапное купание, но разговор сошёл на тему полукровок. Говорить про это он не желал.

– Убьешь? – рассмеялся старик. – Не сможешь. Только дурак пойдет один против толпы. А ты будь умным! Иначе долго не проживешь.

Старик и себе налил чаю. Щёлкнул пальцами – дверцы буфета распахнулись, выплыла тарелка с пирогом. Нож отсек два куска, их подхватили блюдца и после опустились перед учителем и учеником.

– Запомни! Чтобы одному пойти против толпы, надо быть сильнее этой толпы. Иначе она тебя порвёт. А для этого тебе надо знать все её секреты.

Юноши кивнул с набитым ртом. С мокрых волос побежали струйки воды, которые тут же вытерло полотенце.

– Ты сможешь наладить дела с дивными и даже жить с ними в мире, если будешь понимать суть их породы. Эльфы, гномы, метафоры, драконы… Такие разные, но то, что делает их сильными, делает их же слабыми.

– Это как?

– А вот так! – Старик откинулся на спинку кресла. – Был на моей памяти один вампир. Богатый, знатный, красивый. Раз в месяц приводили к нему свежую жертву.

– И не восставали?

– Нет! К чему это им? Вампир охранял лучше любой армии! Даже волки обходили его деревни стороной. Да, они отдавали на убиение одну женщину. Но всего лишь одну и раз в месяц. Особой прорехи в численности это не делало. Тем более что красивых он не требовал, отправляли кривых, косых – не брезговал. И вот однажды по неведомой мне причине вампир сорвался и за ночь порешил целую деревню!

– И что? – спросил юноша. Рассказ так заинтересовал, что он даже перестал есть. – Люди убили его?

– Да куда им тягаться-то! – рассмеялся старик. – Убили свои… Потому что если каждый вампир будет так жрать, то жратвы на всех не хватит.

– Значит… – юноша поставил чашку на стол. – Значит, та самая лень вампиров защищает их вид в целом от вымирания?

– Молодец! – похвалил ученика старик. – Начал соображать.

– А эльфы… – разноцветные глаза сощурились. – Их доброта, милосердие… Разве оно защищает самих эльфов?

Старик хмыкнул. Наклонился через стол и проговорил:

– Оно защищает других от эльфов.

Сказание начинается

Судьба постучалась в ворота королевского замка, что горой, возвышается над морем, в разгар громкой ссоры: отец и сын кричали друг на друга.

– Ты должен выбрать себе невесту! Хватит бегать за призраком! – требовал король. – Ты – наследник престола! И у тебя есть обязанности!

– Но я поклялся! Я должен найти её! – отвечал принц. – Как ты не понимаешь?

– Ну и где она?

Юноша впервые опустил глаза, инстинктивно прижал ладонь к груди, где белел старый шрам с аккуратными узелками.

Он исколесил от края до края всю землю, что есть под ногами. Нашел пустоши, населенные жуткими чудовищами, столкнулся с орками, но нигде – абсолютно нигде! – никто ничего не знал о белокурой девочке с голубыми глазами, отец которой – лекарь, спасший принца в далеком детстве.

Именно поэтому король был не против данного брака! Ещё бы! Спасти единственного наследника престола от тяжелого недуга – это не шутка.

Правда, лекарь так и не явился за наградой. С одной стороны, это демонстрировало благородство его натуры, но с другой…

Король устал отправлять принца в рискованные путешествия. В конечном итоге, девиц полно и здесь. Правда, все высокородные невесты в пусть в дальнем, но всё-таки в родстве с династией, придется присмотреться к семьям попроще.

– Мне жаль, – решил смягчить голос отец, – но твой долг…

И вот он случай! Двери тронного зала распахнулись – ворвался запыхавшийся стражник.

– Ваше высочество! Ваше величество! – склонился он в поклоне. – У ворот пожилая женщина. Она требует аудиенции!

Дичайший абсурд: кто-то там что-то там требует! Конечно, каждый подданный мог поговорить с королем, но сперва следовало соблюсти громоздкий протокол, а не вот так сразу – пришла и приняли.

Но дыхание стражника всё не унималось, поэтому сиплым голосом он продолжил:

– Это чужестранка, ваше величество. Она очень странная и очень старая. А ещё она слепая. И мне кажется… – стражник огляделся, как будто собирался сказать величайшую тайну. – Мне кажется, это пророчица.

Вот уж шутка – так шутка!

Пророки – были частью той, другой жизни, до Великой Миграции. Их следовало принимать со всеми почестями, внимательно выслушивать. Но откуда здесь, в новом мире, взяться настоящему пророку? Это ведь скорее дурная шутка, да?

Но прогнать незнакомку король все-таки не решился: мало ли какие неприятности это может повлечь за собой! Вдруг она могущественная колдунья? Или даже хуже – ведьма? Всё ведь может быть!

Не так ли?..

– Ладно! – велел король. – Пусть войдет.

* * *

Когда старуха вошла в зал, он был уже полон придворными и слугами. На троне улыбаясь сидел лакей. Все с нетерпением ждали, что будет.

Старуха действительно была очень стара. Лицо сморщенное, коричневое, седые волосы паклями разбросаны по плечам. Одета в длинное рубище и громыхающие деревянные башмаки, к поясу прикреплен небольшой мешочек, через плечо перекинута потертая сумка. Опиралась она на грубо отёсанную клюку.

– Так-так! – с усмешкой произнесла она, когда стражник подвел её к трону. – Дайте руку, юноша!

Лакей, кривляясь и едва сдерживая гогот, пафосно протянул ладонь, предварительно вытерев ее об штанину. Старуха тут же завозила по ней носом.

– Вам следует придерживать свой гнилой нрав, юноша, иначе умрете на чужбине, как собака!

Лакей испугался, быстро одернул руку.

– А вам, ваше величество, – старуха развернулась и безошибочно ткнула пальцем в сторону короля, который в это время стоят неподалеку, – не стоит так пренебрежительно относиться к слову, которое дал ваш сын! Его судьба определена. И если он не последует за ней, то ваш род оборвется.

Король побелел, придворные заоглядывались – происходящее смешным уже не казалось.

– Где я могу присесть? Я так устала! – продолжила старуха.

Ей тут же принесли удобный стул с высокой спинкой. Старуха села, скинула тяжелую обувь. Улыбнулась.

– Ох, как же долог был путь! Но твой, мой мальчик, – ткнула пальцем в принца, – ещё дольше!.. Подойди ко мне! Не робей!

Юноша подошел к старухе. Она отцепила мешочек от пояса.

– Выбери.

В мешочке оказались гладкие камушки одинаковой формы с выжженными на них рунами. Принц достал одну из них.

– Зверь, – улыбнулась старуха. – Каждый раз одно и то же! Зверь. Вот кто проведет тебя к невесте.

Принц вспыхнул.

– Вы знаете, где она?

– Конечно! – старуха убрала руну в мешочек. – Очень далеко отсюда. Очень и очень далеко! Туда тебе не дойти ногами.

– Но где именно? – требовательнее крикнул принц.

Старуха нахмурилась.

– Я же тебе сказала: без зверя не дойдешь. Пропадешь! Жди. Он скоро будет. Я буду ждать вместе с тобой. Мне надо поговорить с ним. А ты пока начни строить.

– Что строить? – не понял принц.

Старуха вновь рассмеялась.

– Голландца. Вы же не утратили секрет?

Присутствующие ахнули. Конечно, они не утратили секрет, но Голландец?

– Значит, моя нареченная по ту сторону моря? – глаза юноши разгорелись. – Я так и думал!! Я знал!!

В порыве чувств он даже схватил старуху за руки.

– Только будь осторожен, – продолжила пророчица. – Возьми с собой самых верных, самых смелых, самых отчаянных! Не ошибись в выборе. Можешь взять братьев. Хотя их судьба и сама сюда придет, но так будет быстрее.

Принц бросил быстрый взгляд на кузенов-герцогов – Лео и Николя, которые стояли среди придворных. Молодые эльфы хоть и росли вместе, но особой дружбы между ними никогда не наблюдалось.

Старуха продолжила:

– Там за морем для них есть девицы, поцелованные солнцем. Конечно, род невест не так богат и знатен. Но их волосы скручены ветром, а глаза синее неба. А уж хохотушки они! Веселушки! Плясуньи! А голоса чище родниковой воды!

Лео и Николя бросили друг другу скептические взгляды: жениться они пока не планировали. А вот их отцы зашмыгали носами: они бы предпочли невесток побогаче, с другой стороны – обещаны судьбой, значит, обещаны.

С судьбой не надо спорить.

Пророчица продолжила:

– Как только зверь придет, принц, отправляйся в путь. Не медли! И ещё одно! – Старуха понизила голос, впрочем, её все услышали: – Невеста понесёт сразу же. Мальчик и ещё раз мальчик. Один станет героем, другой – мудрецом. Вместе они умножат величие королевства. Имей это в виду. Понял? А теперь ступай!

Принц широко заулыбался, низко поклонился и умчался, чтобы отдать распоряжение о начале строительства.

– А теперь, ваше величество, – обратилась старуха к королю, – я бы хотела отдохнуть. Тот небольшой домик в саду меня вполне устроит.

Король кивнул, и стражник увел гостью.

Едва двери за ней закрылись, придворные загалдели. Поиски принца и раньше были опасны, но сейчас он собирался за море! Разве там есть жизнь? Может, старуха безумна? Просто больная старая женщина, никакая не пророчица?

Король не слушал. Он сидел на троне и улыбался:

– Мальчик и ещё раз мальчик. Один станет героем, другой – мудрецом. Просто чудесно!

* * *

Сказание начинается.

Часть первая. Степень доверия

Глава первая. Сейчас. Часть первая

Мужчина долго оглядывал кабинет.

– Хорошо! – наконец сказал он. Зачем-то потёр руки. – Диван – это просто отлично. Но вот столик надо переставить.

Он был красив. Высокий, прекрасно сложенный, золотистые волосы, миндалевидные разноцветные глаза. И крайней требовательный.

В его звонке не было вопросов. Не интересовало, есть ли у «Лорейн, просто Лорейн» возможность принять в назначенное время. Просто поставил перед фактом.

– Столик будет стоять вот здесь, – указал он. – Почему вы не записываете? Давайте, давайте! Я не рассчитываю на вашу память.

Лорейн удивилась, поскольку обычно разговор записывала на аудио, а блокнот использовала только для пометок. Но всё-таки записала.

– Нужна банка, – продолжил мужчина. – Большая такая, непрозрачная. У вас есть?

Лорейн кивнула.

– Отлично! Конфеты я пришлю. Она обожает сладкое! Это её успокаивает.

– Почему диван – это хорошо?

– Что? – искренне удивился мужчина. – Ах да! Диван… Во-первых, у неё болит нога, так будет удобнее. А во-вторых, в кресле ей будет легче спрятаться. А мне этого не нужно! Нет, не подумайте! Я не ломал ей ногу. Несчастный случай.

Потёр губы.

– Она злится… Я виноват, я понимаю. Но… Она не может уйти от меня так просто. – Вдруг заорал: – Не имеет на это право! Она моя собственность!! Это все знают.

Откинулся на спинку, глубоко вздохнул. Переплел длинные, изящные пальцы.

– Я сомневаюсь, что от терапии будет толк. По мне так проще увезти её куда-нибудь и просто подождать, когда успокоится. Она простит меня. Я знаю. Уверен! Она всегда меня прощала. Даже в тот раз… – Судорожно вздохнул, сказал уже более решительно: – Ей просто нужно время. Но один мой друг, хотя у меня не так много друзей – в общем, Тим, уверил, что терапия произведёт на неё нужное впечатление. Вроде как демонстрация готовности к переговорам.

Разноцветные глаза стрельнули из угла в угол.

– А это важно! Я это понимаю. Мне часто приходится вести переговоры, и порой нужно делать разную хрень, чтобы в итоге получить то, что хочешь. Это политика. Здесь тот же принцип. Не обижайтесь!

Лорейн кивнула: не обижаюсь.

– Я понимаю, что придётся в чём-то уступить. Увеличить содержание, например, – тонкие губы на фразе сжались в чёткую линию.

Тут же небрежно махнул рукой:

– Пусть! Я согласен. Только не нужно ей об этом говорить, вдруг обойдусь лишней парой платьев. Или… не знаю… Что она может захотеть? Знаете, её желания всегда ставят меня в тупик – они слишком простые. Даже примитивные. Она как-то захотела куклу на день рождения. Куклу! Я ей луну могу подарить, а она просит какую-то игрушку. Мол, мечтала о такой в детстве.

Выдохнул.

– Купил. Обрадовалась. Хранит.

Помолчал немного. Спросил:

– Скажите, а в чём суть терапии?

– Мы будем разговаривать, обсуждать.

Правая бровь визитера вопросительно выгнулась.

– И это всё?

– А что вы хотите? – поинтересовалась Лорейн.

– Этого мало! Этого определенно мало!

Мужчина вскочил. Несколько раз метнулся из угла в угол. Сказал твёрдо:

– Вы должны убедить её остаться со мной. Вы обязаны это сделать! Я готов заплатить, сколько хотите. Причем действительно – сколько хотите!

– Дело тут не в деньгах, – мягко возразила Лорейн.

– Ой, да бросьте! Дело всегда в деньгах!

Мужчина театрально взмахнул руками, плюхнулся на диван.

– Вы думаете, она с вами из-за денег? – решилась спросить Лорейн.

– И поэтому тоже. Но по большей части, привыкла.

– К чему?

Мужчина подпер голову кулаком, в разноцветных глазах засмеялись искорки.

– К образу жизни, который я ей обеспечиваю. Заметьте! Я весьма честен с вами. Ну и с ней тоже.

На мгновение умолк, как будто задумался.

– Это ведь очень удобно, когда не нужно заботиться о завтрашнем дне. Еда, платья, драгоценности, выходы в свет, прислуга. Это всё решаю я. Она обычно только десерт выбирает. Вы сейчас спросите, что я получаю в ответ?

Улыбнулся, в разноцветных глазах промелькнули искорки.

– В первую очередь, конечно, секс. У неё отличное, ароматное тело. А у поцелуев такое фруктовое послевкусие. Характер?

Шутливо нахмурился.

– Он просто ужасен! Она, конечно, не так капризна, не так требовательна, как… некоторые…

Ещё одна улыбка.

– Да, признаю: она обходится мне куда дешевле, чем многие до неё. Экономия тоже не последний фактор!

Рассмеялся.

Вдруг стал серьезным.

– И потом мне нравится сам факт обладания ею. Надеюсь, вы понимаете меня. Это будоражит.

– Вполне, – ответила Лорейн, ей понравился спектакль.

– Она… – взгляд разноцветных глаз снова заметался. – Она… – Закусил губу.

Так сидел долго.

– Вы любите её?

– Что? – мужчина вздрогнул. Переспросил: – Я что? – Громко рассмеялся, даже хлопнул себя по колену: – Конечно же, нет!

Глава вторая. Третий принц. Часть первая

Хорошие и порой даже счастливые события часто происходят в жизни как ответная реакция на разное дерьмо. А вот плохим и – более того – трагическим достаточно обычного щелчка.

Да, планы имеют свойство вынашиваться, мечтаться, но реализоваться? Не так-то просто поднять руку на ближнего своего, внезапно сорвать маску благодетели. Но стоит прозвучать самому обычному щелчку – как вдруг запускается круговорот событий, в который оказывается втянуто бесчисленное число участников. И как выбраться из всего? Абсолютно непонятно!

Такой мелочью, обрушившим на Эльсидорию тёмные времена, стала самая обычная фраза, которую так некстати обронил Вадим Нель-Веда по прозвищу «Морш», Хранитель Ключей:

– Ты нашел того волшебника?

Спросил он своего друга – Джарета, величайшего и ужаснейшего Короля домовых. Тот лениво закинул оливку в рот и ответил:

– Почти уверен. Только пока не понимаю, где он достал то заклинание. Как пойму – сверну шею, – ответил он чуть громче, чем того следовало.

Но можно понять! Гремела музыка, король немного выпил, и ему показалось, что сказал шепотом.

Речь шла о волшебнике, сотворившем гомунклов, с которыми не так давно пришлось столкнуться. Ну как давно – уже почти два года как. А поскольку диалог состоялся во время бала в часть дня рождения Тима, короля Альфара, то услышать его мог в принципе кто угодно, но – и вот тут кинул свои карты Его Величество Случай – услышал тот, кто прекрасно понял значение вопроса и значение ответа. А он бы услышал ответ, даже если бы Джарет произнес его одними губами. Он – это Ансар, третий принц Альфара.

В тот момент он стоял спиной к друзьям и улыбался некой даме, которая отчаянно с ним флиртовала. Всё-таки третьи принцы на дороге не валяются!

Лучше, конечно, было бы бросить свое очарование на Марка, второго принца и наследника престола, но все знали, что он давно и печально влюблен в Клару, девицу из младшей ветви Древа колодезных эльфов. Она была хоть и достойной во всех отношениях, но недостаточно знатной, чтобы стать невестой. Но в любом случае – никаких шансов! А вот потомки Ансара вполне претендовали на младшую ветвь престола, что тоже весьма приятно.

И, может быть, дальше развивались столь милые и не особо значительные события, если бы третий принц вдруг не услышал вопрос и последовавший за ним ответ.

Он напрягся, но вида, конечно, не подал. Как бы случайно обернулся, увидел на красивом лице Джарета то самое выражение, которое у него бывает при подсчете годового бюджета. Возможно, именно о деньгах в тот момент Король домовых и думал, ведь впереди сбор урожая, а там – зима.

Но Ансар испугался.

* * *

Потому что это он и был тем самым волшебником!

Последние два года, прошедшие как раз с момента битвы на Мосту, не сидел, сложа руки: интриговал, уговаривал, договаривался, планировал. И возможно, никогда бы не решился запустить страшный механизм тёмных времен, но по иронии судьбы сделал этого из-за случайно подслушанного разговора.

– Слишком рано! – прошипел голос из темного квадрата окна, у которого стоял Ансар. В глубине мелькнуло раздвоенное лицо с единственным голубым глазом. – Мы не готовы. И она может пострадать.

Она – это Мариэтта.

– Значит, его надо отвлечь, – прошипел в ответ Ансар.

Он ненавидел, когда Кукольник появлялся вот так, рискуя быть замеченным. Что ему не сидится в глубине отражений?

– Отлечь? Как?

– А что может отвлечь Короля домовых? – ухмыльнулся принц.

Быстрый скачок взгляда по залу. Вот и он! Блистательный, опасный и такой на самом деле глупый. Она рядом. Держит его за руку, что-то говорит. Он слушает, чуть наклонив голову, и улыбается.

Она чудесна. Почти идеальна.

Она не для него.

Так что может его отвлечь? Но так, чтобы она не пострадала?

Взгляд снова метнулся по залу и зацепился на дверном проеме. Там, позабыв всякие приличия, стояла и пялилась на гостей горничная. Обычная девка. Рыжеватая, полноватая, глуповатая. Если бы рука Короля домовых не была бы сейчас занята, он бы непременно именно в этот момент шпилил в дворцовой беседке или даже на конюшне какую-нибудь такую вот дуреху. Или же светскую даму. Ему ведь, по сути, всё равно.

– Другая женщина! – задрожал от радости голос в отражении.

– Да, другая женщина, – ответил Ансар. – Не слишком умная, но хваткая – чтобы не задавала лишних вопросов и помнила своего благодетеля. И она, – взгляд метнулся на Мариэтту, – будет изолирована.

– И очень обижена.

Джарет в этот момент наклонился, чтобы поцеловать её за ушком. Щечки её при этом нежно порозовели.

– Отвергнутая женщина крайне опасна, – продолжил голос. – При правильном подходе она расскажет все его секреты.

– Которых явно знает не мало!

Принц самодовольно улыбнулся. Дамочка, стоявшая рядом с ним, приняла это на свой счет, Ансар этого не заметил. В мыслях это он, а не Джарет, стоял рядом и позволял себе на глазах у всех целовать ту женщину.

– Мы сделаем её своей союзницей.

– А после идеальной! – откликнулся в голове голос.

– И сокрушим его.

– Да, сокрушим его…

* * *

Если бы Тима спросили:

– От кого из своих детей больше всего ждешь неприятностей?

То благородный эльф с некоторой грустью ответил бы, что от всех. Он бы даже перед Священным огнем не признался бы, что всегда – всегда! – чуял в младшем сыне что-то такое, что не раз будило его по ночам.

Впрочем, это было всего лишь невнятное ощущение, поскольку принц рос весьма послушным мальчиком. Никаких драк, а сколько носов было разбито Рэмом, старшим сыном! Сколько стекол пришлось вставить во дворце из-за его упражнений в меткости. Заводила, весельчак. Всегда в окружении юношей, девушек. Вечные проказы, истории, выходки! Каждый раз, когда лавочники внезапно являлись во дворец, Тим белел от дурного предчувствия. В половине случаев так оно и было.

Да, Рэм доставил немало хлопот отцу! А последняя его выходка: собраться и уйти в неизвестные дали, чтобы там основать собственное королевство – вообще уложила Тима в постель.

Марта, второй ребенок короля, воспитывалась в строгости и благочестии, что, впрочем, не мешало ей творить всё, что вздумается!

Она хвостиком бегала за старшим братом, жаждя принять участия в его проделках. Поначалу принц отказывался брать сестру с собой, пока не понял, что она тут же бежит жаловаться отцу, что, мол, дескать Рэм пошёл воровать яблоки, а с собой не взял. Поэтому пришлось придумать ей посильное занятие во всех проделках. В итоге девочка лазила по деревьям и держалась в седле не хуже любого мальчишки! А уж как прицельно кидалась камнями – позавидовать можно.

Марк, третий ребенок короля, к огромному счастью всего Альфара рос спокойным, рассудительным мальчиком. Из-за чересчур большой разницы в возрасте братья не особо дружили, но и не враждовали. Главной страстью мальчика сперва была флейта, а потом – Клара.

Отец и сын прекрасно понимали, что однажды сильно поссорятся из-за неё. Поэтому Марк заранее начал тяготиться титулом, а Тим заготовил тысячу и один аргумент, почему такая чудесная девушка не может стать невестой принца. И пока оба радовались, что сей неприятный разговор можно отложить, не начав.

Когда же Елена, немного ветреная и при этом горячо любимая супруга, объявила, что беременна третьим принцем, у Тима в глазах потемнело!

Беда тут не в том, что предстояло кормить ещё один рот, а бюджет семьи со скрипом позволял себе гардероб королевы. Дело в том, что в силу самых разных трагических причин династия не имела младшей ветви. Ведь сам Тим когда-то был третьим принцем!

Вроде и хорошо, что у престола наконец-то будут ответвления, что сделает его более устойчивым, но… глядя на младшего сына, отец вспоминал тот день, когда во двор на обычной телеге привезли два наспех сколоченных ящика… И ничего не мог с этим поделать.

Томимый виной перед мальчиком, король позволял ему чуть больше, чем того следовало.

Но, в сущности, Ансар неприятностей не доставлял. Замкнутый, сосредоточенный на книгах, он, по сути, был ближе к своему отцу, чем остальные инфанты.

Увы, у каждого из них были причины так не думать.

Глава третья. Накануне. Часть первая

Берта стояла за тяжелой бархатной ширмой и украдкой поглядывала в зал. Там в блеске огней и нарядов кружились пары. В самом центре – Король домовых, как всегда, ослепительно красивый.

Он смеялся, то и дело менял партнерш. Дамы, оказавшись в его объятьях, сразу же краснели и даже стройнели. Король наклонял голову, при этом его длинные золотистые волосы касались плеча женщины, что-то говорил, затем снова смеялся. Так не пропустил ни одну из барышень.

«Говорят, он тот ещё ходок, – вспомнила Берта. – Правда, сейчас вроде как гуляет меньше, чем раньше».

Кстати, а где его дама?

Та женщина.

Берта пробежалась взглядом по залу, и увидела её, танцующую с королем Альфара. Они весьма мило улыбались друг другу.

Берта нахмурилась.

«Чертова полукровка! – зло подумала она. – Чем ты отличаешься от меня? Обычная девка с улицы, но почему-то именно ты спишь с Королем домовых, танцуешь на балу в роскошном платье и имеешь в жизни всё то, чего я лишена! Что в тебе такого? Разве смешанная кровь делает тебя лучше меня? Нет! Это наоборот отвратительно, мерзко!»

О том, что Король домовых тоже полукровка, Берта в тот момент не думала. Она буравила взглядом соперницу и призывала на её голову всевозможные беды.

«Когда-нибудь, – думала Берта, – я займу твое место в замке! А тебя, паскуда, вышвырну с голой задницей!»

Наконец бал закончился, но мучения бедной Берты только расцветали, ведь им предстояло здесь переночевать: завтра будут новые увеселения.

Берта приехала в Альфар в качестве горничной принцессы Лонглии, Амелии. Инфанте на балу аж три раза посчастливилось потанцевать с Королем домовых, о чём она посчитала нужным рассказать служанке, смакуя все подробности: какой у него одеколон, мягкие волосы, а какие сильные руки, и так далее, и тому подобное.

Берта злилась, дергала расческой сильнее обычного. За что в конечном итоге получила хлесткий удар веером и была выгнала прочь.

Пыхтя от злости, Берта шла по коридорам дворца в комнату, где ей предстоит ночевать с другими горничными. Наверняка придётся слушать их сплетни относительно господ и, конечно же, Короля домовых! Как будто Берте мало того факта, что сейчас находится с ним под одной крышей.

– Стой! – внезапно окликнули её.

Берта развернулась, желая бросить колкость, но узнав говорившего, вовремя прикусила язык, присела.

– Ты всегда подсматриваешь за госпожой? – спросил он. – Или тебя интересовала не она?

Берта промолчала – не знала, что сказать. Вообще-то эльфы спокойно относились к тому, что слуги украдкой наблюдают за балом, но люди считали это дурным тоном.

– Ты смотрела на Короля домовых, ведь так? – прозвучал вопрос.

Берта опять не ответила.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – говоривший сильными пальцами сжал подбородок Берты. – Ты пялилась на него?

Девушка усердно закивала головой, желая только одного сейчас – убраться подальше или что бы кто-нибудь прошел мимо. Но дворец как будто вымер.

Впрочем, ответ удовлетворил говорившего. Он отпустил Берту.

– И что вы, шлюхи, находите в этом плебее! – скривил губы. – Он даже не благородного происхождения! Но вы все рветесь в его постель, как будто его член слаще члена любого мужика в Эльсидории!

Берта опустила голову, задрожала.

– А на что ты пойдешь, тварь, чтобы получить то, что хочешь? – внезапно спросили ее.

«Что я хочу?» – опешила Берта и даже вскинула голову, чтобы посмотреть в лицо говорившего.

– Я хочу Короля домовых, разве ты можешь дать мне его? Но если ты дашь мне его, я отдам тебе всё и даже больше! – девица сама не поняла, как произнесла вслух, испугалась.

Прикусила язык и даже закрыла рот ладонями на всякий случай.

– Я так и думал! – раздался негромкий смех. – Пойдем, покажу тебе кое-что.

Берта послушно последовала за ним. Они прошли мимо комнаты принцессы Амелии, других господ. Навстречу им попался караул, они поклонились шедшему и с легким смешком проводили горничную.

Берта раскраснелась: «Слухи же пойдут! Позорище!»

Наконец, остановились у чьих-то покоев. Спутник Берты надавил на потайной рычаг – открылась ниша.

– Идём! – велел он и первым шагнул в темноту.

Берта послушно юркнула следом. Тут же споткнулась и чуть не упала на спутника, тот грубо оттолкнул её.

– Я совсем забыл, что вы, людишки, слепы, как крысы!

В темноте прозвучал щелчок – загорелся огненный шар.

Волшебство!

– Идём! Только веди себя тихо.

Они сделали несколько шагов по тайному коридору, свернули и увидели большое прямоугольное стекло.

– Это было сделано ещё при старых королях, чтобы следить за гостями, – сказал спутник Берты. – Тебе ведь ничего не видно, так? – усмехнулся.

Затем произнес какие-то звуки, как будто прожевал металл, – стекло засветилось, в нем стала видна комната. И там, в стекле, Берта увидела Короля домовых и ту женщину. Абсолютно обнаженные, они лежали в постели и ласкали друг друга.

Щеки Берты заалели. Она прижалась носом к стеклу, чтобы получше разглядеть. Как же он хорош! Даже лучше, чем девушка думала изначально. Злость накрыла по новой: почему, эта дрянь, наслаждается его телом, когда она может только украдкой смотреть?

Спутник Берты коротко рассмеялся.

– Обычное любовное зелье на него не подействует. Его уже чем только не травили! Но есть одно, подействует наверняка.

При этих словах Берта отпрянула от зеркала, жадно задышала.

– Очень мощное!

Спутник, не мигая смотрел в квадрат стекла, и Берта впервые подумала: зачем ему это всё?

– Достаточно нанести одну каплю на губы, а потом поцеловать, и он будет три дня или даже неделю безумно влюблен.

– Три дня? – ахнула Берта.

– Или даже неделю, – подтвердил говоривший. – Как повезёт.

– Одна капля и поцеловать, – прошептала горничная. Вскричала: – Я сделаю всё, чтобы получить его!

Спутник рассмеялся:

– Я так и думал!

Берта добела в дёснах сжала зубы. Вдруг поняла: – «Да ты ж на его девку глаз положил!» Чуть не рассмеялась. Но решила стать доброй, как-никак на одной стороне.

– Это очень дорогое зелье, – продолжил спутник. – Его делают из желчи драконов, сама понимаешь, редкий ингредиент. Что я получу взамен?

Берта облизнула губы. Бросила быстрый взгляд на стекло – там тела любовников уже переплетались в ярком оргазме.

Девица рухнула на колени, подползла к мужчине, расстегнула ширинку и старательно заработала ртом.

– Я дам тебе денег, – сиплый голос спутника то и дело срывался. – Ты поедешь в Гномлию, и там купишь зелье. После явишься ко мне…

Он не сводил глаз с того, кого большего всего ненавидел – с Короля домовых. Улыбался.

– Я воспользуюсь твоим методом, ублюдок! – едва слышно прошептал он на эльфийском. – Я тебя сокрушу…

* * *

Берта поехала в Гномлию почти сразу же. Там разыскала мрачного, кривого на один глаз колдуна. Тот посмеялся, взял деньги, сказал явиться через месяц.

Понимая, что теперь Берта всегда нужна под рукой, Ансар велел ей покинуть место службы и переехать в Альфар, что она весьма охотно сделала. Поселили её в небольшом коттедже со всеми удобствами. В качестве неудобств – сам принц.

Он появлялся, когда считал нужным. Спал с Бертой, правда, на удивление оказался слаб в мужском плане. Недостаток потенции компенсировал кулаками и часами говорил о том, как ненавидит Короля домовых. Сообщница кивала в ответ, весьма натурально охала, правда, больше от боли в челюсти, пальцах и сочувственно думала: «Ты б попил чего, молодой же!»

Наконец, в назначенный срок Берта получила заветный флакон с рубиновой жидкостью, едко пахнувшей мёдом и пережжённым миндалем. Бегом бросилась в Альфар. Там заговорщики составили план действий.

Основная трудность заключалась в том, чтобы подловить Короля домовых одного, без случайных свидетелей. Ещё не хватало, чтобы у кого-то возникло подозрение, что Джарета дурманят! Пусть думают, что решил освежить постель.

– Я напишу тебе, когда он приедет сюда один, – сказал сообщник. – Они не всегда приезжают вместе. – Рассмеялся: – Иногда ему хочется попортить местных шлюшек!

Так и получилось. В первых числах ноября Берта получила короткую записку. Прочла – заалела, помчалась в столицу Альфара. Долго ждала у дворца. К ней вышел стражник с алым бутоном в петлице.

– Ты Берта? – спросил он.

Берта кивнула, а сама с неудовольствием подумала, что теперь придётся спать и с ним. Но стражник всего лишь провел девушку в сад дворца, велел ждать в беседке.

Берта ждала долго. Наконец, услышала голоса – сообщника и его! Божественный голос Короля домовых. Они о чём-то говорили на эльфийском.

Подойдя к беседке, сообщник громко сказал на общем языке:

– Извините, я отлучусь на минутку. Изволите меня обождать?

– Конечно! – ответил Король домовых.

Берта услышала торопливые шаги.

Время настало!

Она быстро достала флакон, уронила одну каплю на губы – тут же закашлялась: ну и гадость!

– Кто здесь? – услышала голос Короля домовых.

Вот и он заглянул в беседку. Удивился, увидев Берту.

– Ты чего здесь прячешься?

Берта бросилась на него, словно разъяренная тигрица, впилась ртом в губы. Король кое-как отодрал её.

– Сдурела что ли! – зло воскликнул.

Не подействовало?

Берта замерла.

Неужели этот ублюдок соврал?

Но тут король покачнулся.

– Ты отравила меня? – поразился он. – Чем! – схватил её за руку. – Говори!.. – И рухнул на колени.

Берта обхватила его голову, прижала к животу. Тяжело задышала.

Так они стояли, как ей показалось, бесконечно долго! Король не шевелился. Берта боялась шелохнуться.

Внезапно его руки поднялись, обхватили бедра девушки. Он глубоко вздохнул.

Подействовало?

– Ты любишь меня? – осторожно спросила Берта.

Король рассмеялся, запрокинул голову. Его разноцветные глаза сияли, как звезды!

– Что за вопрос, глупышка! Конечно!

Теперь осталось освободить замок от той женщины.

Глава четвертая. Сейчас. Часть вторая

Первый общий сеанс прошел совсем не так, как планировала Лорейн. Мариэтта на левой ноге пропрыгала в кабинет (правая по колено в какой-то непонятной конструкции), следом зашел Джарет. Быстро оглядел обстановку, довольно хмыкнул – сделали всё так, как просил. Лично проследил, чтобы Мариэтта села подальше от конфет.

Они показались Лорейн ещё более любопытной парой, чем ожидалось. Оба выглядели чересчур молодо для давних отношений и общего подросшего сына: Джарету на вид всего тридцать, Мариэтте – не больше двадцати пяти.

Причина конфликта – другая женщина. Или же есть другие причины? Ладно, начнём сначала.

На контакт Мариэтта шла плохо. С порога заявила, что для неё вопрос решен, просто не смогла противиться напору самого Джарета и его дружеской поддержки.

Точно ли?

Сам Джарет тут же заявил, что и у него есть дела куда более важные, но при этом решительно не позволил спутнице встать и уйти. Отчего она сердито нахохлилась, поджав здоровую ногу.

Это позволило Лорейн внимательнее изучить клиентку. Невысокая, тоненькая, каштановые косы, чёрные глаза. На фоне рослого и плечистого Джарета выглядела удивительно хрупкой. И всё-таки…

И всё-таки…

Лорейн предложила чаю. Мариэтта отреагировала вяло, но, как только зашуршали фантики, оживилась.

– Шоколадные?

– Да, – кивнул Джарет. – Хочешь?

Мариэтта сощурила чёрные глаза, почуяв подвох, но сказала:

– Хочу.

Ей кинули конфету. «Словно собачке», – отметила Лорейн.

Мариэтта зашуршала оберткой и съела лакомство настолько быстро, что на лице возникло разочарование: это всё?

– Жуй, а не заглатывай, – вздохнул Джарет, – чай не голодная псина! – И бросил ей ещё.

Мариэтта сунула в рот конфету и замерла, зачем-то задержав дыхание. После глубоко вздохнула и проглотила.

Джарет улыбнулся. Сам развернул конфету.

– Поделиться с тобой?

Мариэтта отрицательно мотнула головой.

– С чем была? – спросил Джарет, надкусывая конфету.

– Карамель.

– О! А эта с вишней! Будешь?

Мариэтта на всякий случай нахохлилась ещё больше. Но Лорейн поняла, что перед ней сейчас разыгрывается типовой для данной пары сценарий. И действительно – клиентка вскоре заёрзала, бросила пару любопытных взглядов на банку и на Джарета, спросила:

– Есть ещё?

Джарет демонстративно заглянул в банку, ответил:

– Не знаю, не видно.

Лорейн едва скрыла улыбку: с вишней конфет было много, это она точно знала.

– Будешь? – повторил вопрос Джарет, даже показал подруге надкусанную конфету. – Вишенка целая.

Мариэтта снова нахмурилась, но уже больше для порядка, кивнула головой. Протянула ладонь.

– Ещё чего! – хмыкнул Джарет. – Открывай рот.

Мариэтта пододвинулась к нему, открыла рот, закрыла глаза. Джарет наклонился и осторожно положил конфету ей в рот, чуть улыбнулся и задержал пальцы на её губах. Прошептал:

– Задержи дыхание…

Мариэтта в ответ едва шевельнула губами. Джарет улыбнулся, наклонился к ней. Ещё чуть-чуть и поцелует. Но вместо этого получил затрещину. Сердито бурча, Мариэтта отодвинулась подальше.

Впрочем, прием подействовал: клиентка расшевелилась и начала отвечать на вопросы.

* * *

Детство?

Мать Мариэтты умерла, когда та была совсем маленькой, отец ушел ещё до рождения. Выросла в приемной семье, где ребенком особо не занимались. В шестнадцать лет сбежала. Слонялась без цели, пока случайно не встретила Джарета.

Сам Джарет оказался побочным сыном двух женатых людей, при этом и отец, и мать разрушать собственные семьи не стремились, поэтому отдали мальчика на воспитание некой тётке. Ушёл из дома в четырнадцать лет. Бродяжничал. Каким-то образом выбился в люди. В подробности вдаваться не стал.

Оба говорили без горечи – давно смирились.

Первый сексуальный опыт?

На этом вопросе Мариэтта заерзала активнее, Джарет фыркнул, разноцветные глаза весело заискрились.

– Утром она сбежала! – заявил он.

– Ты был просто ужасен!

– Неправда, – мотнул золотистой головой Джарет, голос его при этом прозвучал елейно. – Ты оставила на мене массу доказательств того, как тебе было хорошо.

Мариэтта густо покраснела.

– Дурак! И вообще ты о себе чересчур высокого мнения.

Клиент коротко рассмеялся: не без этого.

– Особенно относительно постели, – тем же сердито-ровным голосом продолжила Мариэтта.

Красивое лицо Джарета вмиг застыло:

– Что? В каком это плане?

Мариэтта только плечиком повела в ответ.

– Ну… понимаете… – даже взгляд потупила. – В постели удовольствие обычно получает только он, на меня его не хватает.

– Чего? – мужчина поразился так комично, что обе женщины едва сдержали смешок. – Хочешь сказать, я тебя не удовлетворяю?

Быстрый взгляд чёрных глаз куда-то в потолок.

– Я тебя?? – Джарет даже кулаком себя в грудь ударил. – Да… как!.. Да… вообще… – Отвернулся, засопел.

– Вот видите! – оживилась Мариэтта, ткнула в него пальцем. – Видите! Самомнение зашкаливает по всем статьям И попробуй только хоть что не так сказать об его величественном совершенстве! И если бы мы сейчас были одни, он бы уже вовсю доказывал, насколько хорош в постели. И так всегда!..

– То есть я всё-таки хорош? – быстро через плечо бросил Джарет. Повернулся. – И если уж говорить начистоту, сударыня, то и вы весьма тяжелый случай.

– Кто бы говорил, сударь!

– По крайней мере, сударыня, у меня никогда не было привычки, считать, сколько минут длится секс.

Теперь перекосило Мариэтту. Рот её сжался в неровную линию, пальцы сплелись в кулачки, а из груди вырвалось тяжёлое дыхание вперемежку с весьма натуральным рычанием.

– Ну? – подзадорил её Джарет.

– Идиот!! – выплеснулось наружу. – Болван!! Кретин!! Импотент!!

– Вот последнее я буду отрицать, – моментально среагировал клиент.

Мариэтта запыхтела, нахохлилась ещё больше.

Какое-то время они сидели, отвернувшись друг от друга.

– Кинь конфетку.

Не глядя, Джарет сунул руку в банку и кинул Мариэтте лакомство. Тоже не глядя. Она развернула.

– С вишней! Я так и думала.

Глава пятая. Накануне. Часть вторая

Всё последующее казалось Джарету каким-то диким сном. Даже не кошмаром, нет! Просто откровенная дичь.

По настоятельному совету Ансара, Берта сразу уже увезла Джарета из Альфара. Во-первых, надо убедиться, что зелье действует как надо. А во-вторых, принц опасался, что отец, прекрасно знавший Короля домовых, мгновенно сообразит, что к чему. Да и сомневался он, что такая тупица, как эта деваха, сумеет надолго удержать ситуацию в своих руках, да и задача её вовсе не в этом.

Берта, конечно, была не в восторге. В мечтах она уже поселилась в замке и осыпала себя драгоценностями, шикарными платьями. Ну и, конечно же, затмила на балу всех принцесс и королев, особенно злюку Амелию. Но всё-таки поддалась уговорам.

С надежными людьми Ансар укрыл любовников в лесах Лонглии, и там под бдительным присмотром Берта провела в сладких объятьях Короля домовых что-то около недели. Но деревенская романтика быстро надоела, и она начала проситься в цивилизацию.

Вот тогда-то Джарет впервые оказал сопротивление.

– Зачем? – искренне удивился он.

Берта так удивилась отказу, что открыла рот и хлопнула ресницами.

– Но я хочу жить с тобой в замке! Купаться в роскоши и так далее.

– Какие глупости! – равнодушно отмахнулся Джарет. – Оставайся здесь, я буду периодически тебя навещать.

Берта разошлась не на шутку! О произошедшем следовало немедленно сообщить Ансару, но до него ли сейчас? Девица орала, топала ногами, Джарет зевал. Наконец, вспомнила про заветный флакончик, метнулась в спальню и вернулась уже с отравленным поцелуем – Король домовых пообещал подумать.

Это несколько разрядило обстановку.

После Берта, как следует обдумав ситуацию, решила ничего не сообщать третьему принцу Альфара. Вроде как ничего такого не произошло, а лишний раз общаться с расфуфыренным отроком не хотелось.

В итоге к тому моменту, когда Король домовых ехал в карете с разряженной Бертой в родную Сюррию, девица пользовалась зельем ежедневно.

* * *

На дворе стоял конец ноября.

* * *

Вкусного скандала не получилось.

Поначалу Мариэтта, конечно, бросилась Джарету на шею, но Берта решительно её отстранила. Топнула ножкой, и завопила:

– Скажи, чтобы она уходила! Скажи, что любишь меня!

– Уходи, – послушно повторил Джарет. – Я… люблю её, – сказал после некоторой запинки.

Губы соперницы задрожали, но она не заплакала. Гордо вскинула голову и отправилась собирать вещи. Берта бросила ей в спину, чтобы не смела брать лишнего!

Мариэтта развернулась. Ответила, что возьмет только то, что по праву её.

Джарет только молча смотрел ей вслед.

Он смотрел на опустевшие ступени достаточно долго. Из оцепенения его вывел грохот. Вяло подумал: «Что-то разбилось», – вздрогнул: «Я разве дома?»

Огляделся: «Да, дома».

Со всех ног бросился наверх. Ворвался в спальню, распахнул двери второй гардеробной – там Мариэтта уже заканчивала собирать вещи. Она что-то сказала, он не услышал. Ринулся к ней, сгрёб в объятья. С шумом, словно лекарство, вздохнул аромат её волос.

– Прекрати! – Мариэтта попыталась его оттолкнуть, но кольцо рук сжалось только сильнее.

Ей было больно и неприятно.

И вот снова случай! Если бы они так простояли чуть дольше, то, возможно, цепочка последующих событий была бы иной, но тут появилась Берта.

Она разоралась. Мариэтта выскользнула из теперь уже чужих рук, закинула на плечо старую походную сумку и исчезла. А Джарет остался стоять и в недоумении смотреть на опустевшие ладони.

В тот же день Берта увеличила ежедневную дозу до двух капель. Ещё через неделю – до трех.

Обо всём этом сообщать Ансару не стала – не посчитала нужным.

* * *

И вот опять случай! Заговорщики абсолютно не учли их – пару старых слуг, Джеймс и Сара.

Они верно служили Королю домовых чуть меньше вечности, потому что были бессмертны точно так же, как и их господин. Наизусть знали все его привычки, могли угадать любое желание по одному только взгляду, жесту. Считали своим долгом оберегать покой господина от назойливых женщин и ревнивых мужей. А ещё они обожали Мариэтту!

– Как ты мог позволить ей уйти! – возмутилась Сара, когда Джеймс рассказал ей о случившемся. – В такую погоду! Без обеда!

Сара решительно сняла фартук, быстро сполоснула руки.

– Ух, я ему задам! Обидеть девочку!

Короля они нашли в библиотеке. Одного, в полной темноте и абсолютно больного. Заохали, уложили на диван, укрыли.

– Джеймс, – проговорил Джарет непривычно тихим голосом. – Позови её, пусть почитает мне Бодлера. Или Джека Лондона. Или что захочет. Просто позови ее.

– Кого? – не понял Джеймс.

– Ну как, – Джарет улыбнулся. Он уже засыпал. – Мариэтту.

Слуги удивленно переглянулись. После вышли. Спустились на кухню и, украдкой оглядываясь, несколько раз повторили, что что-то тут не так. Решили выждать.

За неделю явственно убедились: что-то тут не так!

Джарет ел плохо, был вял и ужасно рассеян.

– Что-то у него с головой, – пришла к выводу Сара после того, как Джарет в очередной раз спросил, почему Мариэтта не спустилась к обеду.

Приходилось врать:

– Она ещё не вернулась с пробежки, Хозяин!

– Хорошо, – отвечал на это король. – Сообщите, когда вернётся.

И разговор странным образом выветривался из его головы, чтобы на следующий день повторится снова.

Это было более чем странно, учитывая, что слуги не раз видели Короля домовых на коленях перед Бертой, объясняющегося в любви.

Врали, потому что надеялись, что Мариэтта вернётся сама и выгонит самозванку. Но она не возвращалась.

Что делать?

– Нужно пригласить его величество Тима, он врач, он разберется, – сказал Джеймс. – Только как это сделать, чтобы эта дамочка не помешала?

– А мы сделаем вот что! – Сара похлопала мужа по руке. – Спроси Хозяина при этой девице, мол, когда будет традиционный зимний обед. Сам же видишь: ей скучно! Она рвется на танцульки.

– Какой такой традиционный зимний обед? – удивился Джеймс.

– Да какая разница! У Хозяина сейчас бардак в голове, а вот Берта на приманку клюнет.

Глава шестая. Сейчас. Часть третья

Обратиться к семейному психологу посоветовал Викта Реаль, Хранитель снов, а Тим горячо поддержал. Тем более что ситуация в замке Короля домовых накалена была до предела: Мариэтт отчаянно рвалась уйти, а Джарет не придумал ничего лучше, как запереть её на чердаке. Оба психовали, истерили, любая попытка диалога ни к чему хорошему не приводила.

Тим по очереди побеседовал с каждым. Убедить Джарета оказалось проще, чем Мариэтту.

– Дай ему возможность смириться, – сказал ей Тим через дверь: боялся заходить, справедливо опасаясь гнева оборотня. – Терапия пойдет вам на пользу. Иначе он тебя никогда не выпустит.

Мариэтта подумала и согласилась: тем более что вариантов особо не было. Она уже не злилась, а просто тихо презирала бывшего любовника.

Но в Эльсидории таких специалистов нет, зато есть в соседнем техногенном мире – на Грани.

– Грань так Грань! – согласился Джарет.

Кого выбрать? Король домовых решил, что поскольку для Мариэтты родной язык – русский, то и специалиста нужно искать в России. Причем город должен располагаться неподалеку от порталов, а это Москва.

Джарет посетил всех, но больше всего ему понравилась Лорейн.

* * *

Кабинет Лорейн располагался на четырнадцатом этаже одного из бизнес-центров Москвы. Джарет решил, что это еще один аргумент в пользу данного специалиста, поскольку можно хоть немного побыть наедине.

– Зря ты всё это затеял, – сказала Мариэтта, когда уже спускались вниз.

Дажрет оживился:

– Устала? Хочешь поесть?

Говорили они теперь редко.

– Послушай, ты не мог бы перевести мои деньги на местную валюту?

Джарета покоробило: её деньги. Хотя, с другой стороны, она обратилась за помощью к нему, хотя с тем же успехом могла бы попросить Вадима.

– Хочешь что-то купить? Я могу…

– Не нужно! – оборвала его Мариэтта. – Хочу снять квартиру. Если предстоит посещать твою… как её зовут?.. раз в неделю, не хочу мотаться по порталу туда-сюда.

Джарет кивнул:

– Хорошо.

Сели в такси. Джарет негромко сказал, куда ехать. Мариэтта не услышала адрес, впрочем, особо не заинтересовалась – устраивала больную ногу.

– Я устала, можно побыстрее?

– Как получится! – буркнул таксист.

Мариэтта закрыла глаза.

Она, действительно, устала, проголодалась, и поэтому начала сердиться. По большей части на трюк с конфетами.

Он любил надкусить конфету, а потом положить оставшуюся половинку ей в рот. В знак благодарности она касалась губами кончика его пальца. Всё это было напоминанием, отголоском того прошлого, которое теперь не имело значения.

Да, мило, трогательно, но всё прошло.

Как ему объяснить?

Украдкой посмотрела на Джарета. Внешне спокоен. Принюхалась – уловила в его запахе нотки злости. Значит, тоже недоволен. Интересно, чем?

– Кстати, куда мы едем? – Мариэтта внезапно поняла, что они едут каким-то другим маршрутом, не к порталу.

– Увидишь! – ответил Джарет.

– Если это очередной твой фокус, – рассердилась Мариэтта, – то…

В ответ ленивое движение плеча.

– Ты же захотела пожить здесь.

Мариэтта удивилась:

– У тебя здесь есть квартира?

– Она не моя, – ответил Джарет и снова умолк.

Мариэтта прилипла к окну. Машина ехала по незнакомым улицам, то и дело сворачивала. Выехали в старые спальные кварталы. Местность показалась знакомой. Но вообще все старые спальные кварталы какие-то одинаковые.

Но дом Мариэтта узнала.

– О! – воскликнула она. – О! это ведь…

– Да, – Джарет помог ей выйти. – Идём.

* * *

Это была та самая квартира, в которой она жила когда-то! Давным-давно… когда устала от условностей волшебного мира и сбежала на Грань. Кто ж знал, что в одном из баров Москвы она встретит Короля домовых, и таким образом закрутится самый головокружительный роман Эльсидории!

Мариэтта прошла в комнату. Мебель новая, хотя и почти такая же: два дивана, шкаф, телевизор, тумбочка, столик.

– Но как? Ох, чего я спрашиваю! Опять твои выкрутасы!

– Тебе не нравится? – расстроился Джарет.

А чего он ждал? Что она будет прыгать от счастья? Пфф!

Мариэтта доковыляла до дивана, буркнула:

– Какая разница! Я так устала, что готова ночевать хоть в конуре. Надеюсь, в холодильнике что-то есть… Впрочем, пофиг, хочу спать.

Мариэтта стянула со здоровой ноги сапог, отшвырнула его. Мельком подумала, что может, стоит простирнуть одежду, а то ведь завтра нечего будет одеть. Потянула свитер через голову. Так, теперь надо справиться с юбкой. После стянула белье.

И пофиг что Джарет всё ещё здесь. Пусть смотрит! Ей не жалко. Ей всё равно.

Мариэтта проковыляла мимо него, закинула одежду в стиральную машину, забралась в душ. С опозданием подумала про полотенце, но оно оказалось на крючке, рядом – халат. «Надо посмотреть, – подумала Мариэтта, – может Джарет в приступе вины что-то закупил сюда?»

Открыла шкафчик. Действительно! Шампуни, гели, мыло, крема, бритвенные принадлежности. Всё новое, не распакованное.

– Вот же придурок! – разозлилась Мариэтта, перебирая баночки. – Мог бы и спросить. Увлажняющего нет и патчи забыл.

Когда вышла из душа, увидела Джарета, устроившегося на диване перед телевизором. Разозлилась.

– У тебя дома дел нет?

– Подождут, – буркнул король.

– И ты надолго здесь?

– Ты же не думала, что я оставлю тебя одну? Ты ещё не в том состоянии, чтобы… Да и вообще… Хочешь есть?

– Не хочу! – огрызнулась Мариэтта.

Джрет не отреагировал.

– В холодильнике есть еда, а твои вещи в шкафу. Я подготовился.

В шкафу действительно оказалась одежда его и её.

– Плохо подготовился! Нет лосьона, молочка для тела, масочек. И косметика! Нужен тональник, помада, тушь.

Тонкие губы Джарета чуть дрогнули в улыбке.

– Завтра докупим всё, то нужно!

«Ах вот оно что! Докупим – это значит, вместе по магазинам. Фиг тебе!» Спросила:

– Телефон есть?

Джарет указал на телевизор. Рядом действительно лежала картонная коробка с новым смартфоном. Мариэтта быстро загрузила нужное приложение.

– Магазины отменяются, закажу доставку. Современным надо быть.

Джарет на укол не отреагировал – он уже давно не отслеживал технологические новинки Грани, тем более что электронику ему лучше в руки не давать.

После Мариэтта нашла в шкафу стопку постельного белья, одеяло и подушки. Бросила всё это на диван.

– Я сам! – Джарет решительно отстранил Мариэтту.

Разложил второй диван, постелил постель. Достал вторую подушку.

– Ты, как обычно, справа? Или проявишь вредность и ляжешь слева?

– Чего! – Мариэтта аж подскочила. – Я вообще не собираюсь с тобой спать! Да ещё под одним одеялом!

Джрет с демонстративным равнодушием достал второе одеяло.

Мариэтта уткнула руки в бока:

– В общем так! Ты спишь либо на втором диване, либо на полу. Выбирай!

Джарет запыхтел, но всё-таки взял себя в руки.

– Хорошо! Завтра докупим все, что нужно. Белье, скатерть, посуда. – Короткий вздох. – Нам было хорошо здесь. Да и Тим часто говорил, что тебе нужно что-то свое… Я решил её купить для тебя, но на день рождения твой не успел, а с новым годом как-то не заладилось.

«Вот же скотина! Надо его каким-нибудь сериалом добить», – Мариэтта взяла в руки пульт, но увы!

– Ты что интернет не подключил?

– Завтра всё будет, обещаю!

– Почему не сегодня? – заорала.

В ответ рявкнул:

– Потому что завтра!

Ладно, нужно перемирие.

Джарет привычным жестом вызвал хрустальный шар. Шар с мелодичным звоном лопнул, и в руке короля оказались какие-то бумаги. Протянул Мариэтте, это оказались документы, подтверждающий ее право собственности.

Отмахнулась:

– Не нужно!

В клочки изодрала бумаги, бросила ему в лицо.

Он ни ухмыльнулся, ни рассмеялся – ничего. Только сказал:

– Это никак не отменяет права твоей собственности.

– А право твоей собственности это отменяет? – бросила с вызовом.

Джарет улыбнулся, в разноцветных глазах мелькнули знакомые бесенята. Обнял её, прижался губами к шейке. Прошептал:

– Ты всегда будешь моей.

Ублюдок!

Его губы, руки. Дыхание…

Мариэтта закрыла глаза. Сосредоточилась. Выпалила на одном дыхании:

– Давай, дорогуша! Покажи мне, что такое настоящий мужчина!

Джарет замер. Медленно опустил руки, сделал шаг назад. Ничего не сказал, ушёл на кухню.

* * *

Через час они пили чай, сидя напротив друг друга.

Вдруг он спросил:

– Помнишь, как много лет назад здесь я сказал тебе, что ты пускаешь меня в свою постель, но не в свою жизнь? А ты спросила, зачем мне это.

– Помню, – кивнула Мариэтта. – Ты тогда сказал, что я ещё не выросла, чтобы говорить на взрослые темы.

Глава седьмая. Накануне. Часть третья

В середине декабря, то есть где-то через две недели после того, как Мариэтта покинула замок, Король домовых пережил весьма неприятный скандал.

Берта заказала платье, украшения, и тут выяснилось, что ни на какие новогодние балы не поедет. Девица закатила истерику, мол, с той женщиной мог появляться на людях, а с ней – фиг! Истерика демонстрировалась со всем комплектом номеров – топанье ног, слёзы, обмороки и прочее. Возможно, Берта бы и дожала Джарета, если бы вовремя не заметила, что при каждом упоминании той женщины его лицо как-то странно дергается. Мгновенно передумала и присмирела.

– Хозяин, вы не оставили распоряжений на счет традиционного зимнего обеда?

Вопрос упал, словно булыжник в воду.

– Какой обед? – вспыхнула Берта.

– По сути это не обед, а небольшой прием для избранных, – с достоинством ответил Джеймс и опасливо покосился на короля.

Джарет нахмурился. Вроде никакого традиционного обеда зимой не проводилось. Нет, порой приглашался Тим с семьей, Абрикатин и прочие приятные гости, но можно ли это порой считать традицией? Удивился и не стал дальше думать. Только рукой махнул: делайте что хотите!

И это с его-то легендарной скупостью!

А Берта воодушевилась. Особенно тем фактом, что будет Тим с семьей: так захотелось покрасоваться перед Ансаром! «Может даже, – кокетливо думала она, – проведу с ним пару минут. На большее его как раз и не хватает!»

* * *

Приглашению гости, конечно, удивились, тем более что пара давно не появлялась на людях. Да и в принципе вестей от Короля домовых давно не было.

– Они же вроде как сильно ссорились осенью? Наконец помирились? – предположил Тим, который тоже ничего не знал.

Они действительно поссорились: в конце августа Джарет отправил Реджса в закрытую школу для мальчиков из высоких семей, расположенную на острове Авалон у берегов Гномлии: ему следовало начать готовиться к восхождению на престол Аустерленда. Это не раз обсуждалось, да и сам мальчик рвался, но Мариэтта всё равно расстроилась. Но они же потом помирились?

Хотя Реджс тоже приглашен. Он как раз написал Тиму, поскольку беспокоился за родителей: к приглашению никакого письма не прилагалось.

А если в жизни Короля домовых наметилось некое событие? Интересно, только какое? Явно что-то очень интимное, раз приглашает узкий круг. Может что-то, связанное с Мариэттой? Она опять беременна?

– А может они решили пожениться? – удачно бросила Елена, и все как-то вдруг решили: да, их приглашают на помолвку.

Раз так, то невесте полагаются подарки – каждый приготовил что-то небольшое и премилое. Правда, небольшое и премилое в понимание каждого гостя. Таким образом, в качестве подарков везли от перчаток до каменных вазонов.

Заранее сговорились, встретились в Деревне и дружно отправились в замок Короля домовых.

Ох, как вытянулись у всех лица, когда Джарет вышел с незнакомой вертлявой девицей!

– А где мама? – в ужасе спросил Реджс, тут же пряча подарок за спиной.

Девице это не понравилось, поэтому она гордо вскинула голову и заявила:

– Она здесь больше не живёт.

* * *

Берта тут же кинулась к подаркам, чуть ли не обнюхала яркие упаковки и только потянулась развязывать банты, как Джарет одернул её:

– Позже.

Берта скривилась, но устраивать истерику не стала. Жеманно пригласила всех к столу.

В гробовом молчании сели. Подали первую перемену.

– Эм… замок преобразился, – решилась сказать Абрикатин.

Надо же хоть что-то сказать! Не сидеть же весь вечер молча. Причем сказать что-то нейтральное, а не сразу в Джарета тарелкой кидать.

– Это всё я! – тут же отозвалась Берта. – Давно тут нужно было навести порядок! Замку нужна настоящая хозяйка, а не какая-то вертихвостка! Ха-ха!

Джарет переменился в лице.

– Не надо, – едва слышно произнес он.

– Что не надо? – спросил Тим. – Почему бы нам не обсудить сложившееся положение? Потому что, честно говоря, у меня масса вопросов! Например, что это за фиглярка и где Мариэтта?

Все с изумлением посмотрели на Тима. Но благородный эльф пылал гневом, и от обычной его деликатности не осталось ни следа.

– Надеюсь, это дурная шутка? – поддержал друга Вадим. – Мариэтта тут, просто прячется. Высочит, и мы заржем: ай, как смешно! Правда, нифига не смешно.

Джарет не ответил, устало закрыло лицо рукой. А вот Берта сразу же затопала ногами:

– Да как вы смеете!

– Смею, – сверкнул ореховыми глазами Тим. – Милочка, вы бы знали своё место и помалкивали бы.

– Я как раз на своём месте! – Берта затопала ногами.

– Это место мамы! – вскричал Реджс, вскакивая. – Папа, кто это вообще?

Вадим его с трудом усадил обратно.

– Погоди, сейчас разберемся, – утешил он подростка.

– Да! Это безобразие! – включилась в скандал Елена.

Ее поддержала Абрикатин. Королевы, словно коршуны, накинулись на Берту. Та раскраснелась, распыхтелась и совершенно не обращала на Ансара, который в ужасе следил за отцом. Благородный эльф тем временем обхватил руками голову Джарета и внимательно вглядывался в его разноцветные глаза.

– Ясно. Это дурман, – голос Тима прозвучал тихо и оглушающе одновременно.

Женщины замерли.

Берта поняла, что её просто отвлекли, кинулась к Джарету, но Реджс её весьма грубо оттолкнул. Она снова разверещалась, но это уже никому было неинтересно.

– Джерри, где Мариэтта? – ледяным тоном спросил Тим Джарета.

Тот не ответил. Даже не пошевелился.

– Реджс, мама писала? Может приезжала? – обратился к юноше благородный эльф.

– Нет… – Реджс пылал гневом, кулаки его сжимались и разжимались. Он глаз не сводил с самозванки. – Я не знаю, где мама. Она не писала и не приезжала…

Король домовых снова не отреагировал, сидел всё в той же позе.

– Джерри, – за плечо встряхнул друга Тим, – когда она ушла? Куда она ушла?

– Две недели, – вяло ответил Джарет. – Или три… Не знаю…

Берта рванулась, снова пытаясь обойти Реджса, но натолкнулась на Вадима.

– Джарет! Любимый! Ты не можешь позволить им так обращаться со мной! – заныла девица, тщательно размазывая слезы по щекам. – Немедленно объяви им войну! Им всем!

Тим пощупал пульс короля, нахмурился, но только твёрже повторил:

– Джарет! Где Мариэтта?

– Она… – Разноцветные глаза заволокло поволокой – ещё чуть-чуть и Король домовых грохнется в обморок. – Она… – слабо шевельнул губами.

Посмотрел в окно – там падал снег. Джарет медленно мигнул пару раз и всё – никакой реакции.

Мариэтта…

Берта разоралась просто неприлично! Поняв, что Реджса и Вадима ей не обойти, она решила обежать стол с другой стороны, но и там её не пропустили. Джарет на все слезы и мольбы не реагировал, только смотрел, как падает снег за окном.

Ансар в оцепенении сжался, в ужасе ожидая, что девица кинется к нему за помощью. И скорее всего именно так был и случилось, если бы Реджс не скомандовал:

– Джеймс! Зови гоблинов! Гони эту к черту!

– Не имеете права! – заорала Берта. – Это моё место! Моё! – Она начала хватать тарелки швырять их в разные стороны. – Я теперь здесь главная! Я! Я!! А не эта шлюха!!

И снова случай!

Мариэтта! – в голове Короля домовых словно что-то лопнуло.

Он внезапно поднял руку вверх и обрушил на стол кулак с такой силой, что все подскочили.

– ЗАТКНУЛАСЬ!!!

Берта опешила, но действительно умолкла.

Джарет вскочил.

– Две недели! Зима! Она ушла!.. Тим! Реджс! Она не у вас? Где она? Где?! У неё неприятности!! В этом я абсолютно уверен, – король зло сверкнул разноцветными глазами.

Окно с грохотом распахнулось, и полярная сова исчезла в небосклоне.

* * *

Берта не стала ждать гоблинов, бросилась наутек.

– Джеймс! – скомандовал Тим. – Проследи, чтобы она ничего не украла, а то крику будет. Наведите порядок. И можешь подавать вторую перемену.

– В смысле? – не понял Вадим. – Ты Джеррьку видел? Он же обдолбанный! А если он вырубится где-нибудь?

Тим налили себе вина, сделал глоток.

– Во-первых, он сейчас на адреналине. Во-вторых, как ты предлагаешь его догонять? Был бы здесь Карм, одно дело, но его не пригласили. Остальные летать не умеют. И, наконец, если Мари сразу не пришла к нам, то сидит сейчас в одном из своих гнездышек. А их все знает только Джарет. Так что ждём. И да!

Тим снова повернулся к Джеймсу.

– Пошлите в Деревню. Нужно рвотное, обезболивающее, бинты, мази, жгуты. Всего и побольше.

Глава восьмая. Сейчас. Часть четвёртая

Нужно понять, что на самом деле злит её.

В терапию Джарет не верил, но Мариэтта говорила с ним только в кабинете Лорейн. Всё остальное время огрызалась сквозь зубы.

Впервые они так серьезно поссорились!

Конечно, всякое бывало. Но в ряде случаев – и Джарет это прекрасно понимал – Мариэтта просто брыкалась в силу вредности характера или же таким образом скидывала накопившееся раздражение в его адрес. Например, когда не могла заучить назначение столовых приборов! Ой, знала бы она, что ему самому эти ложки в страшных снах долго снились!

Да и все ссоры раньше решались как-то сами собой: она просто прощала и всё. Нет, он, конечно, извинялся, когда считал нужным, для большей убедительности мог опуститься на колени, что-то дарил, куда-то возил. Но сейчас ничего из этого не работало.

Конечно, не следовало её запирать – это была ошибка. Но в тот момент Джарет запаниковал и ничего другого не придумал. Она должна это понять.

Как и то, что отпускать её он не собирается.

Джарет надеялся, что на Грани, оставшись наедине, сможет найти решение. Особенно если они снова будут спать в одной постели. Но сперва его решительно выселили на другой диван. От похода по магазинам тоже отказалась – просто заказала всё нужное доставкой. Ещё и залипла в дурацкий сериал про колдунов!

– Что мне сделать, чтобы ты простила меня? – Джарет решил повторить попытку утром следующего дня. – Просто скажи! И я всё сделаю!

Но Мариэтта так скептически посмотрела на него, что быстро добавил:

– В рамках разумного, конечно!

– Я так и думала! – отмахнулась.

Ладно!

Может подобреет после секса?

Застал её на кухне, когда набирала воду в чайник. Приобнял, зашептал комплименты. В худшем случае водой обольет, благо не кипятком. Но она спросила:

– Готов?

– В каком смысле? – не понял Джарет.

И тут же понял: она весьма хозяйским жестом ощупала его ширинку. Улыбнулась. Схватила за воротник, потащила в комнату. Там швырнула на диван, сдернула штаны и оседлала, свесив больную ногу. Монотонно задвигала бедрами, велев:

– Не смей меня трогать! И не смотри!

– Хорошо, – ответил Джарет, убирая руки под голову и закрывая глаза.

А что ему ещё оставалось делать?

После она встала, послала ему воздушный поцелуй и ушла в душ.

Так что нет, вся надежда на терапию!

Но терапия тянулась и тянулась! Постоянные разговоры ни о чём. Пережевывание чего-то там. Какой прок от этого? Тем более что всего они оба не могут сказать! Но именно в кабинете Лорейн Мариэтта хоть что-то говорила, тем самым давая шанс, что он всё-таки поймет истинную причину её злости.

Дело не в Берте! Вернее, не только в ней. Если бы всё было так просто, они бы давно помирились!

«Что же тебя так разозлило, девочка моя?» – размышлял Король домовых.

* * *

Измена?

А что раньше измен не было? Сколько они перескандалили из-за этого! Она не понимала, что ему тяжело сдерживать себя, тем более, когда дамочки сами виснут на шее. Особенно когда выпьет. Он долго не видел, что это её не просто обижает, даже оскорбляет. Пока однажды сам не вытащил её из чужой постели.

Ох, ну и драка была тогда! Джарет поморщился, вспомнив об этом.

Вновь как наяву вспомнились ярко-красные потоки в глазах и между ними такое злое, такое родное лицо. Она бросилась на него, выпустив когти, зубы, защищая того мужичка. Джарет только после того, как пелена спала, понял, что она просто спасала чужую жизнь, а не заступалась за любовника. Ведь не просто бил тогда – убивал. Как вдруг она бросилась ему на плечи, и тогда вся ярость короля обрушилась на Мариэтту.

И как только он не придушил тогда? После чуть ли не собственными слезами омыл её синяки и раны. А когда призналась, что не спала с тем мужичком, просто напоила и легла рядом специально, чтобы Джарет получил сомнительное удовольствие от лицезрения её в чужих объятьях – даже дыхание остановилось!

Как он орал!

– Разве ты не понимаешь, что я мог убить его! Мог убить тебя!!

Это испугало короля больше всего.

– Теперь понимаю, – ответила Мариэтта, промакивая разбитые губы. – В следующий раз не буду делать вид, что переспала со случайным типом. Знаешь ли, в Эльсидории полно желающих наставить тебе рога! Даже искать не надо.

После этого случая, каждый раз, когда очередная дамочка лезла к нему в штаны, Джарет вспоминал злое разбитое лицо Мариэтты и предпочитал ограничиться поцелуем.

Да и пить стал меньше.

* * *

Краем уха Джарет уловил причитания на тему его скупости, что не дает ей выбирать себе наряды. Вздохнул. Вслух сказал:

– Милая девочка моя, ты же не с конюхом спишь!

Она тут же осеклась. Подумала немного и смущенно что-то пробормотала.

Поначалу, конечно, злилась, что он полностью контролирует её гардероб, то и дело шипит, что не так встала, не так сказала. Потом поняла, что любой её промах на публике некоторые используют против короля, и успокоилась.

Мариэтта переключилась на другую тему: плотный график. Мол, мало уделяет внимания.

Джарет усмехнулся: ну конечно! А кто сейчас сидит здесь вместо того, чтобы быть там, где ему сейчас быть необходимо? А на модные курорты не хочет с ней ехать вовсе не из-за графика, а потому что Мариэтта побежит на пляж. Вот куда это годится? Знает же, что он моментально сгорает!

Нет, конечно, как-то она почти уговорила короля на поездку. Но когда продемонстрировала ультрамодный купальник, на Джарета напала такая икота, что он даже орать не мог!

Его ревность.

Ах да! тоже тема. Он, действительно, сильно ревнует. Да, понимает, что нет повода. Нет, Вадим – это не повод. Тим тоже. Эндрю – да, повод, только он умер.

Да, ревнует, потому что сам гуляет.

Черт побери! он порой её к самому себе ревнует!

Разница в возрасте.

Нашла, что вспомнить!

– Сударыня, когда это вас стало смущать-то? – улыбнулся Джарет, и Мариэтта моментально переключилась на другую тему: у неё нет своей горничной.

Зачем? Джеймс вполне справляется с приготовлением одежды как его, так и её.

– А причесать? А помочь одеться? Раздеться? – не унималась Мариэтта.

– Для причесок есть парикмахеры, – ответил Джарет. – Я тебе его всегда оплачиваю. А на счёт одеть, – хитро улыбнулся, – и особенно раздеть… – подмигнул синим глазом.

– Вот именно! – буркнула Мариэтта.

– Хорошо! Будет тебе горничная.

Джарет быстро прикинул, во сколько это ему обойдется, слегка взгрустнул. Впрочем, если это поможет, то какая разница?

Мариэтта, явно не желая сдаваться, выпалила:

– А ещё его методы поддержки!

– Что не так? – удивился Король домовых.

– Как тогда!..

* * *

Ох, это случилось лет сто назад, наверное! После какого-то не слишком большого приема Мариэтта вдруг заявила, что садится на диету.

– Ещё чего! – испугался Джарет.

Уж он-то прекрасно знает, что такое аппетит оборотня. А тем более – что такое, если его не кормить.

Мариэтта только горько вздохнула, глядя на себя обнаженную в зеркало:

– Я ужасна! Вот здесь, здесь и здесь – похлопала себя по бокам, – надо убрать.

Джарет принялся судорожно соображать, что же такое сказать или куда сбежать, но поскольку какой-то реакции от него ждали, пока решил отвязаться:

– А почему ты так решила?

Оказалось, что во время обеда напротив Мариэтты сидела одна дама с такой тонкой талией, что казалось, вот-вот пополам переломится.

Джарет рассмеялся:

– Так это же корсет! Уж я-то знаю…

И после этого, действительно, пришлось бежать.

Конечно, ей сразу же захотелось подобное платье!

– Ещё чего! – встал в позу Джарет. – Это напрасная трата денег! Ты не толстая! Вот если бы ты поинтересовалась моим мнением, я бы предпочел, чтобы тебя в некоторых местах было чуть больше.

Опять пришлось бежать.

Но мысль о корсете, в котором можно выглядеть в два раза тоньше, не покидала её! Вплоть до того, что впервые прозвучала угроза отлучить от тела.

– Хорошо, – рассердился Джарет, – поехали в Альфар. У Елены есть такие платья, это я точно знаю: Тим жаловался.

Приехали. Елена гостеприимно распахнула двери гардеробной, Мариэтта ахнула, а Джарет, не теряя времени даром, зарылся в наряды. Вытащил белоснежное платье, больше похожее на тарелку взбитых сливок.

– Нет! нет! – запротестовала королева. – Оно слишком…

– В общем так, – резко сказал Джарет, – если ты сможешь в нём проходить целый день, я – так и быть – куплю тебе новое платье.

Мариэтта согласилась.

Процесс переодевания занял больше часа! Затянуться в корсет оказалось не так-то легко.

– Просто у вас нет привычки, – утешали Мариэтту горничные. Аж две штуки, Елена прислала. – Выдохните! И не дышите. Совсем.

Дышать в платье оказалось можно осторожными маленькими глотками. Но выглядела она в нём просто потрясающе! Талия сразу стала в три раза меньше, грудь – в три раза больше.

– Влезла? – посочувствовала Елена. – А теперь снимай.

– Нет! – встрял Джарет. – Мы идём гулять.

Через полчаса под солнцем, которое почему-то оказалось прямо-таки палящим, Мариэтта начала судорожно искать: где бы присесть?

– Хорошо! – смилостивился Джарет, подозвал экипаж.

А как залезть, чтобы платье не лопнуло?

Джарет хмыкнул и весьма изящно подсадил спутницу. После ехидно поинтересовался:

– Ну как?

– Привыкнуть просто надо, – на всякий случай тихим голосом произнесла Мариэтта, стараясь не ойкать, потому что казалось, что каждая кочка в бока втыкается.

– Может перекусим? – предложил Джарет.

Мариэтта согласилась.

Король велел ехать к гостинице.

Снова встал вопрос: а как спуститься-то? Опять помог Джарет.

Ладно, прошли.

Джарет сразу снял номер, после их провели в ресторан.

– Так, так! – король открыл меню. – Чего желаешь, моя милая девочка?

«Его девочка» в этот момент мечтала о теньке и глотке воздуха.

– Здесь отличные бифштексы. С картофелем? Побольше соуса? Потом салат. Пирог хочешь? Какое вино? Кофе? Пирожные?

Мариэтта смотрела злыми черными глазами. Даже осмелилась едва слышно прорычать:

– Я не сдамся!

Сдалась, конечно, когда официант под нос тарелку с ароматным куском мяса поставил.

Поднялись в номер, туда же принесли их заказ. Первым делом Мариэтта избавилась от платья.

Потом пританцовывала у зеркала:

– Я хороша? Я, правда, хороша?

* * *

Мариэтта вдруг спросила:

– Она надевала то платье?

– Нет, – ответил Джарет, – я его сжег.

* * *

Когда он увидел, что Берта вытащила из шкафа то платье, чуть пальцы ей не сломал. Только Мариэтта имела право носить его!

Вообще это платье шилось против его воли. Он даже ткань не покупал! Подарил торговец.

В тот день в замок привезли много разного атласа. Джарет выбирал ткань для новогоднего наряда. Сразу же положил глаз на небесно-голубой. Но всё равно решил, посмотрел остальное. Кое-что ведь можно подарить, а что-то купить просто так, чтобы было. Например, этот чудесный атлас цвета теплых сливок.

«Если расшить его жемчугом и бриллиантами, то получится отличный свадебный наряд!» – подумал Король домовых и внезапно настолько явственно представил Мариэтту в нём, что удивился. Впрочем, представлять оказалось приятно. «Нужны ещё серьги, ожерелье, перчатки, пояс…» – принялся дополнять образ. Вдруг услышал радостный возглас:

– Джерри, посмотри, как чудесно!

Король поднял голову и обомлел. На плечи Мариэтты торговец накинул алый шёлк. Краски её лица моментально заиграли новыми соблазнительными оттенками, сама она приосанилась, даже губы стали чуть влажными.

Джарет дрогнул. Судорожно сглотнул и ушёл.

– Ты чего? – догнала его Мариэтта. – Тебе не понравилось? Слишком дорого?

Не ответил. В глазах всё ещё стоял тот образ: влажные губы, игривые краски лица. За что такое наказание!..

Распахнул первую же попавшуюся дверь, затолкал её. Это оказался тронный зал. Взял её на собственном престоле – жёстко, больно, задыхаясь.

Она оставила несколько зарубок когтями на подлокотнике, после у короля появилась привычка их поглаживать во время длительных визитов важных особ.

… Потом всё-таки купил небесно-голубой атлас и тот самый – цвета теплых сливок. О том, что торговец подарил Мариэтте алый отрез, узнал лишь после визита портнихи.

Джарет признавал, что его реакция не совсем адекватна. Он не просто рычал – у него глаз дергался! Мариэтте, конечно, это нравилось.

Ох, какая это была пытка смотреть на неё в том платье! Алый атлас мягкими линиями струился, подчеркивая изгибы тела, чёрные глаза переливались какими-то особенными оттенками, влажные губы улыбались. И вот такой её видел не только Король домовых!

Джарет ревновал, бесился и мечтал о том, как бы положить её в этом наряде в постель.

Попытался, конечно. Причем не раз! Не удавалось.

Однажды почти повезло. Был небольшой приём в замке, Мариэтта нарядилась. Когда гости уже расходились, пристала с поцелуями к Джарету.

– Ты пьяна, – рассмеялся он.

– Совсем чуть- чуть, – ответила она, сильнее прижимаясь к нему. – Идём! – и утащила его в библиотеку. – Запри дверь.

– Снимешь платье? – на всякий случай спросил Джарет.

Мариэтта кокетливо улыбнулась:

– Нет.

Аж в голове помутилось!

– Мне раздеться?

– Как хочешь, – услышал ответ. – Поцелуй меня…

Увы! Всё-таки она была пьяна чуть больше, чем следовало, поэтому в самый ответственный момент уснула. Утром рассердилась, что её не переодели.

После Джарет несколько раз доставал то платье из шкафа, обещал себе, что однажды!

Но этого однажды не будет, потому что собственными руками швырнул его в огонь…

* * *

«Так что тебя на самом деле злит? – снова подумал Джарет. – Ты мне скажешь, или нужно догадаться самому? Ох, девочка! У тебя всегда были проблемы с доверием!»

Глава девятая. Накануне. Часть четвёртая

«Проблемы с доверием…» – вспомнила Мариэтта. Сейчас это как нельзя лучше характеризовало ее положение.

Уйдя из замка, просто позволила зиме проглотить себя. Не захотела, чтобы жалели свои, смеялись чужие, поэтому решила пожить в лесу. «Может, вообще уйти из Эльсидории?» – размышляла она. Нужны документы, а это к Моршу.

Но Вадима среди заснеженного леса не найти, для этого нужно идти к Тиму. А идти к нему сил нет. Потом будут. Потом и пойдет. А пока она здесь, в лесу, ей так легче. Здесь у неё уголок.

Давным-давно Мариэтта в своих долгих прогулках по лесам Сюррии нашла землянку неподалеку от границы Альфара. Привела в порядок, отремонтировала печь, обновила крышу, натаскала одеял, кой-какой посуды. Делала это всё просто так, из интереса. Иногда здесь ночевала. Особенно после ссор с Джаретом или просто под настроение.

В лесу зима уже диктовала свои условия: дрова, продукты. Мариэтта целыми днями бегала в поисках того и другого, запасала. Стараясь при этом, не попасть на глаза пограничным войскам, следы которых периодически находила. А то решат ещё, что браконьер, которые тут тоже водились.

«Не лес, а проходной двор», – ворчала она, наткнувшись на очередную цепочку следов. Впрочем, это только подстегивало азарт – не попасться ни тем, ни другим.

Но самое прекрасное заключалось в том, что время потеряло своё значение. День – ночь, уснула – проснулась, а какое сейчас число, день недели – не всё ли равно?

* * *

В то утро, едва высунув нос на улицу, Мариэтта поняла, что идёт сильный ветер. Быстро проверила ревизию – в принципе на пару дней припасов хватит, но лучше что-нибудь добыть на тот случай, если ненастье затянется.

А, по всей видимости, ненастье должно прийти надолго – вся живность уже попряталась. Ну и чёрт с ней! Пусть бегает. Можно и на диете посидеть, главное – чтобы тепло было. Поэтому за дровами лучше сходить.

Ветер крепчал прямо на глазах, деревья как следует встряхнулись, избавляясь от сухих веток. Поэтому Мариэтта достаточно быстро насобирала связку, которую и поднять-то не смогла, потащила волоком. Что-то выбросить, мысли даже не возникло – чёрт знает, что там принесет ветер! Вдруг морозы? А в морозы любая щепка на вес золота.

Намелись сугробы. Мариэтта шла, то и дело проваливаясь в снег. Один такой шаг и оказался решающим…

* * *

«Почему не больно?» – подумала она.

Когда на ноге сомкнулись железные челюсти, она рухнула лицом в снег и, как ей показалось, долго пролежала без движения. «Не больно же!» – повторила себе и попробовала шевельнуть ногой.

Боль тут же накатила адская.

Мариэтта рукавом вытерла лицо, вытащила из связки веточку, вцепилась в неё зубами. После потянула ногу к себе. Но весила она теперь не меньше тонны.

– Ааа! Черти! – заорала Мариэтта.

Руками попробовала разгрести снег вокруг ноги, ветер тут же намел вдвое больше.

– Чтоб ты провалился! – крикнула женщина ветру.

Что делать-то?

Мариэтта рванула ногу к себе. Как больно! Ну и чёрт с ней, с этой болью! Ещё немного и её вместе с болью заметет!

«Задержи дыхание…» – разноцветные глаза с легким прищуром, изгиб тонких губ…

Ну, хорошо.

Мариэтта глубоко вздохнула, поднатужилась и выдернула ногу из белого плена.

– Аааа!! – выдохнула на весь лес.

Теперь нужно снять капкан. Не идти же с ним домой, в самом деле! Но как его разжать? Здесь есть какой-то механизм? Или что? Или как?

Мариэтта руками обхватила железные челюсти и потянула их в разные стороны. Бесполезно, только рукавицы порвала.

– Вот черти!

Вдохнула поглубже – попробовала ещё раз. Мышцы на руках вздулись так, что чуть не лопнули рукава куртки, зато челюсти капкана чуть разжались, разрезали руки женщины и снова сомкнулись.

– Уу! Гадство!

Мариэтта стянула куртку.

– Ещё раз.

Рукава туники лопнули, по пальцам потекла кровь.

– Не отпускай! Не отпускай! – закричала себе Мариэтта. – Ааа!! К чертям! – отшвырнула в сторону ненавистную штуку.

Рухнула на снег, тяжело задышала.

– Оденься, – опомнилась через какое-то время.

Куртка уже успела припорошиться и застыть, от неё стало только холоднее.

– А теперь вставай! – велела себе.

Ога, встанешь тут! Скорее всего, перелом. Хотя чего удивляться-то? В капкан же попала.

Нужно добраться до землянки, снять сапог, и уже тогда более детально изучить насколько сильно разворотило ногу.

Что со связкой делать? Бросать ой как жалко! В землянке дров мало, а огонь зимой – это жизнь.

Ладно!

Идти по рыхлому снегу тяжело и со здоровыми ногами, а сейчас остается только одно – ползти. Не самая приятная перспектива!

Мариэтта стащила куртку. Как следует примотала её к связке. Уплотнила мышцы – это чтобы хоть чуть-чуть, но быстрее идти. Зубами сжала рукава куртки и поползла.

«Если я тут заболею, то убью кого-нибудь», – со злостью подумала Мариэтта минут через десять.

Ветер уже вовсю рвал лес. Снег падал комьями.

– Чертов ублюдок! – перекинула Мариэтта злость на Джарета. – Сволочь! Скотина! Чтоб у тебя отсохло то, чем ты так гордишься!..

… В какой-то момент пришлось признаться, что всю связку до землянки дотащить не сможет. Пришлось часть запихнуть под ель.

– Потом заберу.

Еще через некоторое время, Мариэтта снова облегчила связку. Ругнулась:

– Такими темпами я вообще без дров доберусь!..

– …Да чёрт с ними вообще!

Мариэтта кое-как влезла в застывшую куртку. Дрова просто бросила.

Нога уже не болела, просто волочилась следом, как мешок или бревно. Или же просто замерзла?

Или же Мариэтта так устала, что уже ни на что не обращает внимание?

В землянку ввалилась огромным снежным комом. К тому времени в лесу уже совсем стемнело.

Мариэтта кое-как добралась до лежанки, не раздеваясь, закуталась в одеяло и забылась…

Глава десятая. Сейчас. Часть пятая

– Если честно, то у меня нет к ней претензий, – ответил Джарет. Широко улыбнулся. – Понимаю, что во всех дурацких фильмах, мужчина именно так должен ответить на вопрос: «А какие у вас есть претензии к своей женщине? Чтобы вы хотели в ней изменить?» Но на данный момент – это так. Да и, – обвел глазами комнату, – всегда так было.

Мариэтта повернулась к нему, чуть наклонила голову на бок, мол, продолжай. Джарет счёл это хорошим знаком, поэтому обратился уже к ней.

– Дорогая, ты не знала, с кем связываешься, но я-то знал, что беру девчонку с улицы. Тебе не хватало лоска – я нанял учителей, и в конечном итоге ты научилась. Ты не умела одеваться – я сам покупал тебе одежду. И так далее!

Она улыбнулась.

– Да, признаю, управлял частью твоей жизни. Только частью, не спорь! Потому что были моменты – и не мало! – когда это ты вела меня за собой. В конечном итоге, моя девочка, во что ты превратила мой дом? А сад? Не тронула только кабинет, спальню, мою гардеробную и библиотеку. Всё остальное переделала по своему вкусу и желанию. Не оставила ни одной пустой стены: всюду картины, гобелены. Местами вкусовое и цветовое сочетание мне кажется странным, но – заметь! – я потребовал заменить только тюль по весьма понятным причинам. Если уж говорить про секс, то ты меня всегда абсолютно устраивала. А то, что тебе изначально не хватало опыта общения с мужчинами, то это даже плюс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.