Евгений Решетов
Восхождение мастера карт

Пролог.

В две тысячи двадцать втором году от Рождества Христова в одну из июньских пятниц ровно в пятнадцать часов ноль пять минут в небе над Техасом ничего не случилось. А вот где-то за Уралом в двадцать три часа ноль шесть минут в полузаброшенном городе стали происходить весьма странные для этого мира события. И одним из непосредственных участников этих событий был я. Худой, нескладный шестнадцатилетний подросток, на которого без слёз мог взглянуть лишь слепой. В древней Спарте меня бы ещё в детстве сбросили со скалы.

Какое-то время назад меня похитили и лишили сознания. Я только сейчас пришёл в себя. Вытаращил глаза и стал лихорадочно осматриваться.

В исписанном матерщиной цехе горели сотни восковых свечей, возле бетонных стен с влажными потёками громоздился мусор, пищали крысы и поблёскивали стёкла разбитых бутылок. Дрожал вонючий тяжёлый воздух, пахнущий тухлятиной, воском и кровью… Именно кровью была выведена пентаграмма, внутри которой я лежал в позе звезды.

Мои руки и ноги оказались привязаны к ввинченным в бетон винт-петлям. Рот был заклеен клейкой лентой. А на лице явно царила гримаса неподдельного ужаса. Ещё бы, блин! Меня же не каждый день похищают и готовятся принести в жертву Сатане, Ктулху, Санта-Клаусу или ещё чёрт пойми кому! Я как-то сразу осознал, что это никакой не розыгрыш, а всё происходит всерьёз.

Однако в моих глазах забрезжила надежда, когда из мрака дальней части цеха появилась грузная мужская фигура в дорогом костюме-тройке.

Незнакомец оказался седовлас, благообразен и носил очки в золотой оправа. А его щекастая физиономия буквально сияла от самодовольства.

Мужчина картинно покашлял в кулак и приподнято произнёс густым баритоном:

– Здравствуй, Александр. Я хочу сразу заявить, что лично ничего против тебя не имею. Так уж сошлись звёзды. Просто ты именно тот, кто мне нужен – отверженный, проданный святой. Ох и долго я тебя разыскивал. Месяца три. Но мои усилия не прошли даром.

– М-м-м, – замычал я и затрепыхался точно выброшенная на берег рыба. Только так мне удалось выразить своё негативное отношение к происходящему.

– О, прости за клейкую ленту, но если её снять, то ты начнёшь орать как резанный. И никакие доводы не заставят тебя замолчать. Ты будешь надеяться на то, что кто-нибудь услышит твои вопли. Но мы находимся на отшибе города на заброшенном заводе. Поэтому позволь я спокойно доведу до конца свой монолог, – с притворной мягкостью проговорил Очкарик и возбуждённо продолжил, словно ему не терпелось похвастаться удачно проведённой сделкой: – Твой отец, Пётр Лыков, ушёл из семьи, когда тебе было всего три годика. Сейчас он живёт в мегаполисе и даже не вспоминает о тебе. А твоя мать-алкоголичка пару часов назад продала тебя. Притом, сравнительно дешёво. Всего-то за двести тысяч рублей. Я бы даже сказал, что это преступно мало за святого. Правда, святой ты с натяжкой. Однако за неимением кого-то более достойного сгодится и твоя неказистая персона. Всё-таки ты, живя в столь неблагополучной обстановке, не скатился на дно. Примерно учился, не курил травку за гаражами и даже не пил пиво, а всё своё время проводил за умными книгами и раскладыванием Таро. Достойно, право слово.

– М-м-м! – снова промычал я, но уже отчаяннее.

Меня совсем не устраивало нынешнее положение дел. Этот щекан явно с головой не дружит. У него же рожа сияет так, словно он в две тысячи восьмом году вложился в биткойн. А в глазах горит огонь ярого фанатика. Такие люди на всё что угодно способны.

Между тем незнакомец привычным движением поправил очки, бережно достал из внутреннего кармана пиджака свёрнутый трубочкой коричневый папирус и с долей хвастовства сказал:

– Это древний манускрипт, написанный на одном из мёртвых языков. Естественно, я купил его не на Авито и даже не на Ебей, а на закрытом аукционе вместе с другим манускриптом, написанным на том же языке. Спустя какое-то время я отдал их на расшифровку уважаемым специалистам в области древних языков. И через пять лет эти книжные черви перевели оба свитка. Оказывается, каждый из них нёс определённый ритуал. Я ради любопытства попробовал сотворить один… И ты знаешь что… У меня получилось. Я тогда долго отходил от шока. А вот теперь мне вздумалось сотворить и второй ритуал.

Очкарик наигранно смущённо улыбнулся. Дескать, чего нам, богатым ублюдкам, на ум только не приходит. Потом он положил манускрипт на одну из вершин пентаграммы и вытащил из кармана брюк небольшой шарик из абсолютно чёрного стекла. Его поверхность излучала слабое тёмное марево.

Мужчина поставил сферу на другую вершину магической конструкции, с кривой улыбкой на устах достал из пиджака кожаные ножны с кинжалом и доверительно проговорил:

– А вот это, Александр, для тебя и твоей матери.

Меня прошиб холодный пот, но трепыхаться я больше не стал, поскольку понимал, что безумец не остановится. Однако и умирать я не хотел. Не хочу! Не хочу умирать!

Незнакомец театрально щёлкнул пальцами, и из мрака цеха появились бойцы в масках, бронежилетах и при оружии. Двое из них тащили мою ужравшуюся в слюни мать. Такую же русоволосую, скуластую и голубоглазую, как и я. Она что-то мычала, хлопала мутными зенками и плямкала влажными губами. А её перебитый в том году нос с затейливым свистом вдыхал воздух.

Бойцы грубо швырнули её в пентаграмму и рассредоточились вокруг кровавых линий.

Очкарик шагнул к моей матери, покосился на амбалов и тяжёлым голосом проинструктировал их:

– Когда я вонжу клинок в этого паренька, тогда же по контурам пентаграммы должен возникнуть портал. Войдёте в него по моей команде. Ясно?

– Да, – хором ответили они, словно весь день репетировали свою короткую реплику.

Безумец удовлетворённо кивнул и полоснул кинжалом по руке моей бедной матери. Она хрипло закричала от боли и в ужасе попыталась отползти. Но мужчина безжалостно наступил дорогим ботинком на её щиколотку, а затем задорно подмигнул и ударил меня клинком в грудь. Стальной кончик скользнул по ребру и вскрыл кожу. Господи, как же больно! Перед глазами вспыхнули искры, а из раны пошла кровь. Я дико выгнулся и громко замычал.

Очкарик же проворно выскочил за пределы пентаграммы. И буквально через миг от магического рисунка во все стороны хлынул голубой свет. Он в мгновение ока залил большую часть цеха, поглотив всех людей, которые находились в нём.

Глава 1.

Я очнулся и почувствовал себя лимоном, из которого выжали все соки. Подушка оказалась мокрой от пота, сердце колотилось, как бешеное, а во рту жил стойкий привкус дешёвой выпивки. Похмелье наложилось на очередной сон-воспоминание, из-за чего мне стало вдвойне хреновее. Ещё хреновее мне было только в первые дни в этом мире. Меня ведь угораздило попасть в иную среду, а тут другие заразы и вирусы. Мой иммунитет оказался хлипковат, что неудивительно. В тех же бразильских джунглях дикари вымирали целыми племенами после контакта с белыми людьми, которые приносили свои болезни. Однако я выжил, заматерел и даже в весьма сжатые сроки выучил местный язык. Он оказался проще, чем новояз из «1984».

Вдруг рядом со мной скрипнули пружины кровати, а затем из темноты раздался сонный девичий голосок:

– Сандр, ты не спишь? Который час?

– Не знаю, – хрипло ответил я, глянув в сторону окна. Оно оказалось настолько плотно зашторено, что даже щёлочки между шторами не было.

– А где часы? Мне к ночи нужно вернуться домой, а то папенька начнёт выяснять, где я шаталась, – с толикой тревоги проговорила девушка, судя по всему, привстав на локти.

Блин, не помню, как её зовут: то ли Лайза, то ли Рейза. Мы познакомились с ней сегодня в кабаке, где я праздновал сразу два события: восемнадцатый день рождения и пробуждение магического дара.

– Нет у меня часов. Счастливые их не наблюдают, – философски бросил я, не став уточнять, что продал их, дабы набрать нужную сумму для пробуждения дара. Мне пришлось копить весь год. А начал я сразу после того, как узнал, что у меня есть магические способности.

– Это кто так говорит? – заинтересовалась девушка.

– Да так, – неопределённо покрутил я в темноте кистью руки и голышом встал с облегчённо скрипнувшей кровати.

– Сандр, а что ты теперь будешь делать? Вступишь в гильдию? Не в великую, конечно. Туда тебя не возьмут. Но в какую-нибудь мелкую или даже среднюю ты вполне можешь попасть, – внезапно сменила тему Лайза или Рейза. – Ты же теперь маг и тебе нужно развиваться, карабкаться всё выше и выше по лестницам силы. А для этого требуются дорогостоящие зелья и сила. В гильдии-то проще развиваться, чем одному. А ты и так отстаёшь от других одарённых. Богачи в шестнадцать лет уже пробуждают свой дар. Да и многие обычные одаренные делают так же, ну, ежели денег хватает.

– Иллирия – хороший мир. Здесь можно и в одиночку прокачиваться, – уверенно проговорил я, медленно семеня к окну, дабы не навернуться в потёмках. Под ногами жалобно поскрипывали рассохшиеся половицы, покрытые вытертыми половиками. – В Иллирии хватает одарённых и монстров. Последние чуть ли не у городских стен голодно завывают. Выходи, бей их по головам и только успевай поглощать опыт. Но с одарёнными мне пока лучше не связываться, а то они сами грохнут меня и переварят опыт.

– Ты говоришь так, словно из другого мира, – с ироничным смешком сказала девушка.

Я тоже посмеялся, подумав, что, возможно, являюсь единственным в Иллирии существом из другого мира. Все те, кто перенёсся со мной с Земли, превратились в обугленные тушки. Видать, в ритуале Очкарика что-то пошло не так. Только я каким-то чудом не сгорел. Очнулся среди дымящихся трупов в одном из зассанных переулков Золотого Града, посидел над телом матери и принялся выживать. Сперва попрошайничал, потом прибился к банде воришек, а затем на какое-то время вступил в мелкую гильдию мошенников.

Сейчас же я свободен аки ветер. Кстати, ветер… от окна тянуло сквозняком. Надо будет пожаловаться арендодателю.

Пока же моя рука отдёрнула шторы. И в комнату сразу же проник серебристый свет луны, опасливо выглядывающей из-за мрачных туч, которые поливали Золотой Град мелким косым дождём. Капли ползли по мутному стеклу, размывая панораму. Но я всё же видел газовые фонари, освещающие узкую улочку, выложенную брусчаткой. На той стороне сплошной стеной стояли трёхэтажные дома из светло-серых булыжников. Они могли похвастаться красными черепичными крышами и затейливыми кованными балкончиками.

Позади меня раздался встревоженный голос девушки:

– Сандр, так который сейчас час?

– Около десяти вечера, – уверенно ответил я, сладко зевнул и обернулся.

– Фух-х-х, – облегчённо выдохнула юная блондинка, по пояс скрытая одеялом с пёстрыми заплатками.

Хм, а она вполне себе симпатичная даже не по пьяни. Крупная грудь с точащими алыми сосками, бледная, чистая кожа. Вздёрнутый носик, сочные губки, тонкая талия и большие голубые глаза под арками светлых бровей. Она бы могла уйти из кабака с каким-нибудь богатеньким магом, а ушла со мной. Видать, моя харизма сыграла свою роль. Да и два года на дне Золотого Града сделали из меня жилистого, подтянутого парня, не лишённого своеобразной привлекательности.

Правда, жил я в крошечной норе, которая вмещала в себя обшарпанный шкаф, исцарапанный стол с керосиновой лампой, два стула, трельяж, сундук и кровать. Эта дыра обходилась мне в одну золотую чешуйку в месяц.

В Иллирии золотые монеты назывались чешуйками, потому что являлись самыми маленькими по размерам. Серебряные и медные были больше. При этом одна золотая чешуйка равнялась десяти серебряным монетам или ста медным.

Между тем девушка скользнула взглядом по моему торсу, пару секунд рассматривала длинный шрам и вздохнула:

– Жаль, что мой отец неодарённый, а то бы я унаследовала его дар. Он ведь всегда переходит от отца к детям. Правда, одарённые гораздо менее плодовиты, чем обычные люди. Тогда бы у меня не было братьев и сестёр. А я их люблю.

– Да ты не расстраивайся, – утешил я красотку и зажёг спичками керосиновую лампу. – Одарённым быть трудно. Это в городах великие гильдии поддерживают кое-какой порядок, а за их пределами… ну, я уже говорил.

– А ты не жалеешь, что стал именно магом, а не воителем духа? Смог бы развивать ловкость, выносливость, силу, скорость и многое другое, что связано с телом.

– Нет, не жалею. Магом тоже быть неплохо. Мы ведь можем управлять внутренний силой, – ответил я, памятуя, что одарённые делятся на две категории: маги и воители духа.

– У меня был знакомый некромант. Так он не очень любил своё дело, – проговорила блондинка, а потом неожиданно улыбнулась и с напускным весельем добавила: – Но любой одарённый у наших девок нарасхват. Теперь ты завидный жених.

Я криво усмехнулся и тут же от неожиданности подпрыгнул, услышав звук, который могла бы издать утка, познакомившаяся с фистингом. Однако это оказался всего лишь клаксон проехавшего по дороге шумного автомобиля с паровым двигателем. Он был похож на выкидыш кареты и гигантской детской коляски. Но тут все машины такие. А вот какие они были на Земле я смутно помнил. После переноса все мои воспоминания испарились. И лишь иногда я видел сны о прошлой жизни, которые дарили мне крохи знаний о Земле.

Внезапно из водоворота мыслей меня грубо вырвал душераздирающий треск входной двери. Она распахнулась и ударилась об стену. Тотчас с потолка посыпалась пыль и кусочки старой краски. Перепугано заверещала девчонка, натянув одеяло до самого подбородка.

А спустя миг в комнату влетела колоритная троица: двухметровый гигант с покрытой татуировками лысой головой с тяжёлой челюстью, потрёпанная брюнетка лет двадцати семи и низенький молодой толстяк.

– Заткнись! – сразу же грозно бросил блондинке амбал. По его длинному кожаному плащу стекали струйки дождевой воды, а высокие ботинки с толстой подошвой и стальными «носками» пятнали грязью половики.

Лайза или Рейза резко замолчала, словно кто-то невидимый перерезал её вой. Теперь она лишь мелко дрожала и блестела глазами, точно перепуганный зверёк, выглядывающий из норки.

Потрёпанная женщина оценивающе глянула на неё, потом на меня и ядовито сказала, двигая ярко накрашенными губами:

– Такая хорошенькая, а планка такая низкая.

Толстяк мелко захихикал, вытащил из внутреннего кармана плаща грязный носовой платок и суетливо промокнул им сальный лоб. Он весь казался каким-то дёрганным, нервным. Полные губы постоянно кривились, крошечные глазки бегали по сторонам, а в толстых пальцах покачивался украшенный чеканкой четырехзарядный громоздкий револьвер. Он походил на помесь кольта и кремниевого пистолета. А смотрело это чудовищное оружие точно на меня.

Я вздохнул и с холодной яростью произнёс:

– Ну и на кой чёрт вы сломали дверь? Она же была не заперта. Череп, ты совсем отупел? Ручку повернуть не мог или постучать?

– Заткнись! – рыкнул гигант, сжав пудовые кулаки в кожаных перчатках с металлическими шипами.

– Черепок, чего же ты сразу грубишь нашему бывшему соратнику? – просюсюкала Кара, весело подмигнув мне шаловливым глазом.

Наверное, когда-то её можно было назвать смазливой, но несколько лет, проведённых в борделе, оставили на ней неизгладимые следы пьянства и разврата. Сейчас смазливой её мог назвать только Толстяк, который был тайно влюблён в неё. А она спала со всеми в гильдии, кроме него.

– Вы чего припёрлись? – враждебно проговорил я, сложив руки на груди и нисколько не стыдясь своей наготы. Пусть любуются. Мне не жалко.

– Луи хочет поговорить с тобой, – вякнул колобок и, явно рисуясь перед Карой, грозно пропыхтел: – Быстро одевайся и шагом марш за нами, пока я тебе пулю между глаз не всадил!

– Толстяк, давно хотел спросить. Почему тебя назвали Бал? Родители тебя не любили?

– Почему это? – набычился урод.

– Так Бал в одном шаге от балабол, – ехидно сообщил я ему.

Кара весело прыснула. А Толстяк налился дурной кровью, но ничего сказать не успел, ибо брюнетка со вздохом произнесла:

– Сандр, не доводи до греха. Пошли с нами.

И она демонстративно распахнула плащ. Под ним оказались корсаж, блузка и едва не выпадающая из декольте потрёпанная грудь. Но пугала она меня не сиськами, а посеребрённым жезлом, который крепился к подкладке плаща. Кара легко могла воспользоваться им, так как была магом воздуха и имела примерно двадцать восьмой уровень.

К слову, каждому магу требовались «костыли» для работы со своим даром: посохи, жезлы или другие проводники магической силы. Лично мне нужны были карты-артефакты. Правда, у меня пока ни одной не имелось. Зато имелись неприятные визитёры.

– Кара, я уже говорил с Луи на прошлой неделе. Он подобру-поздорову отпустил меня из гильдии за нехилый откуп, – спокойно произнёс я, не покривив душой.

Толстожопый, жадный ублюдок Луи действительно позволил мне выйти из гильдии за тридцать золотых монет.

– Открылись новые факты, – улыбнулась магичка, продемонстрировав желтоватые от никотина зубы. – Ты, оказывается, мастер карт, а такими кадрами не разбрасываются.

– Да! – поддакнул туповатый Череп, который являлся воителем духа уровня эдак семнадцатого. Он только-только закончил первую, деревянную лестницу силы и перешёл на бронзовую.

– Сопляк, лучше по-хорошему иди с нами, – угрожающе прошипел Толстяк Бал, сжимая потной ручонкой револьвер. Он был единственным неодарённым из посланной по мою чёрно-белую душу троицы.

– Перестань тыкать в мою сторону пушкой, – недружелюбно проговорил я. – Ты её едва удерживаешь в руках. Это оружие слишком большое для тебя. Видать, ты с его помощью компенсируешь крохотные размеры своего маленького члена.

Кара снова засмеялась, и даже со стороны Лайза-Рейзы донёсся смешок.

– Смешно тебе, сука?! – взорвался Толстяк и навёл револьвер на побледневшую блондинку. – А с дыркой во лбу тебе будет смешнее?!

– Э-э-э, Бал, не жести. Она тут ни при чём! – жарко выдохнул я, почувствовав себя закипающим над костром чайником. В душе поднялась волна злости. Притом, она появилась как-то уж очень быстро. Странно…

– Сандр, будь послушным мальчиком. Иди с нами, а то я уже начинаю терять терпение, – пока ещё мягко проворковала Кара, сощурив глаза с паутинкой мелких морщин в уголках. – Иначе Бал шлёпнет твою девку. Ты же сам знаешь… он ещё в детстве вместе с соплями сожрал свою совесть.

Я до боли в висках стиснул зубы. Ситуация дерьмовая. Если уйду с ними, то потом Луи опутает меня такими договорами, что придётся до конца жизни на него работать. А ежели гордо буду упираться, то они, и правда, застрелят девчонку, а меня потащат силком. Что же делать?

Мозг скрежетнул, попыхтел и придумал вполне приемлемый план. Только бы девчонку не ранили. Я выразительно покосился на неё. А она сперва не заметила мой взгляд, поскольку заворожённо смотрела на дуло револьвера, но потом всё-таки глянула на меня. Я указал ей глазами на распахнутую дверь. Девчонка немного нахмурилась, но вроде бы поняла меня. Отлично. Пора действовать.

Схватив с подоконника бронзовую статуэтку богини Удачи, я швырнул её в Толстяка, целясь в руку с револьвером. Фигурка богини угодила точно в его предплечье. Щекан взвизгнул от боли и рефлекторно нажал на спусковой крючок оружия, которое из-за попадания статуэтки уже смотрело в сторону Черепа. Пуля с грохотом и снопом алых искр выпорхнула из ствола и вошла в икроножную мышцу гиганта. Тот огласил неистовым рёвом весь квартал и упал на одно колено. Свинец прошил его ногу насквозь, а у обычного смертного он бы вырвал ещё приличный кусок плоти. Но сказалось то, что Череп – воитель духа.

– Ублюдок! – яростно заорала Кара, выхватила жезл и выпустила короткий поток плотного воздуха.

Благо, я успел пригнуться, поскольку знал, что это её любимый приём. Поток вышиб к чертям собачьим окно вместе с рамой. Раздался жалобный звон стекла, которому вторил ор Черепа и судорожные вздохи растерявшегося Толстяка. А я вот не растерялся и изо всех сил дёрнул половик, на котором стояла Кара. Она всплеснула руками, рухнула на спину и застонала. Жезл со стуком упал возле неё. Я метнулся к нему, ударом ноги отбросил его в сторону, а потом выхватил револьвер из потной ручонки Толстяка, отбежал к двери и навёл оружие на троицу визитёров.

– Охренеть вы лохи! – насмешливо выдохнул я, чувствуя, как колотится в груди сердце, а по венам бегает море адреналина.

– Я убью тебя, мозгляк! – прошипела Кара, встав на четвереньки. Довольно привычная для неё поза.

– Нет, глупенькая. Теперь скорее я убью тебя, если заподозрю хотя бы в намерении навредить мне, – просюсюкал я, точно разговаривал с неразумным дитём.

– Дерьмоед, Луи сотрёт тебя в порошок, – прорычал Череп, продолжая стоять на одном колене. Его кровь пятнала половик.

– Посмотрим, – храбро бросил я и метнул взгляд на Толстяка. Тот прижался к стене и представлял наименьшую угрозу. Он трус. А вот Череп вполне мог выкинуть какой-нибудь сюрприз. Кара же мне была не страшна без своего жезла, а он далеко от неё.

Эх, шлёпнуть бы их всех троих и заработать свой первый опыт в качестве одарённого. За Кару и Черепа я получу довольно прилично, а вот за Толстяка – сущую ерунду. Нужно выкосить целый луг неодарённых, дабы собрать хотя бы жменю опыта. Но мне не стоит убивать эту троицу, а то у Луи точно пукан рванёт. Придётся как-то выкручиваться.

Пока же я посмотрел на Лайзу-Рейзу и обнаружил, что она с головой накрылась одеялом. Похоже, блондинка поняла меня по-своему. А мне ведь казалось, что я ясно дал ей понять куда бежать.

– Вылезай, – бросил я красотке. – Всё закончилось.

– Точно-о? – промычала она, показавшись из-под одеяла.

– Почти. Одевайся, – приказал я и следом добавил: – Мне понадобится твоя помощь. Возьми в шкафу мой саквояж и сложи в него всё, чем поделятся наши добрые гости.

– Вот ты сука, Сандр! – выхаркнула Кара, сердито засопев. – Ещё и ограбить нас хочешь?

– Времена нынче такие, – философски пожал я плечами, цепко наблюдая за всей троицей.

Глава 2.

Лайза-Рейза быстро оделась под липким, жадным взглядом Толстяка, который, едва слюной не давился, наблюдая за её ладненькой фигуркой. Потом блондинка достала из шкафа потёртый кожаный саквояж и сложила в него мои сменные вещи да худой кошелёк с оставшимися у меня медяками.

– А теперь, господа и дамы, дело за вами, – ослепительно улыбнулся я троице, стоявшей на коленях. – Медленно и без лишних телодвижений снимайте кольца, браслеты, цепочки и серьги. В карманы не залезайте. Вдруг у вас там какие-нибудь хитрые артефакты, могущие отправить меня в Рай? Но ты, Бал, можешь в карманы залезать. Разрешаю. Я верю в твою честность. Кстати, патроны ещё есть к револьверу?

– К сожалению, нет. Сам знаешь, что патроны – дефицит. Да ещё и такого калибра. Мне их на заказ делали, – заискивающе улыбнулся Толстяк.

Природная трусость не позволит ему выкинуть какой-нибудь фортель. И благодаря всё той же трусости он быстрее всех избавился от пары колец и вывернул карманы.

– Кидайте ваши побрякушки на этот половичок. А моя прекрасная помощница их подберёт. И не делайте глупостей. Мне терять нечего, – сказал я всё тем же ласковым голосом, стараясь минимизировать опасность для блондинки. А то вдруг она подойдёт к тому же Черепу, а он схватит её за лебединую шею? И всё. Начнутся тупые киношные переговоры. А оно мне надо?

– Ты подонок, Сандр! – прошипела Кара, сверкая глазами, превратившимися в раскалённые угли. – Забрать у женщины последнее. Какой же низкий поступок!

– Поздно взывать к моей совести, – жёстко усмехнулся я и приказал блондинке: – Жезл тоже суй в саквояж.

– Бездна! Хоть жезл-то оставь! – вскричала магичка. – Я на него четыре месяца откладывала!

– Тебе Бал новый купит, – насмешливо сказал я.

– Да, куплю, – тотчас поддакнул Толстяк.

– Жирный червь, – плюнула в его сторону рассерженная Кара.

– Тебе не сбежать, сопляк. Луи тебя везде достанет, – прорычал Череп, играя желваками, едва не протыкающими татуированную кожу.

– Ты же сам знаешь, что это не так. На кой чёрт лишний раз выставлять себя дураком? – наигранно удивился я, следя краем глаза за Лайзой-Рейзой.

Она торопливо засунула в саквояж жезл, а затем туда же отправила пяток золотых колец, две цепочки и серьги с маленькими рубинами. Я прикинул, что этого мне должно хватить для второй части моего плана. Но сперва надо бы одеться, а это оказалось не так-то просто проделать, учитывая, что мне требовалось следить за троицей.

Всё же с помощью блондинки мне удалось натянуть штаны с кожаными вставками, свободную рубашку и крепкие ботинки. Весь остальной свой гардероб я продал ещё пару дней назад. Уж очень сильно мне хотелось поскорее пробудить дар.

– За сим извольте откланяться, – дурашливо поклонился я троице неудачников и следом добавил: – А чтобы у вас не возникло желания догнать меня…

Мой палец три раза нажал на спусковой крючок, из-за чего воздух разорвали звуки выстрелов и появился щекочущий слизистую запах пороха.

Нет, я не убил прихвостней Луи. Всего лишь прострелил каждому из них ногу. Череп, получается, схлопотал уже вторую пулю. Но громче всех орала от боли и изрыгала проклятия Кара.

– Прощайте, – выплюнул я и вместе с напуганной блондинкой покинул моё уже бывшее жилище.

Благо, соседи не стали выползать из своих нор на грохот выстрелов, посему мы спокойно вышли из дома и очутились на покрытой лужами улице. Противный дождь уже прекратился, а небо очистилось от тяжёлых туч.

– Сандр, что дальше? – взволнованно спросила у меня девушка и снизу вверх посмотрела бездонными глазами.

– Не переживай за меня. Я выкручусь. А вот ты на всякий случай посиди недельку дома. Вряд ли, конечно, Луи решится использовать тебя против меня. Но всё же…

– Меня защитят отец и братья, – уверенно сказала блондинка, шмыгнув носиком. – Они работают на гильдию «Боевые топоры».

– Хорошая гильдия. Луи точно не станет связываться с ней, – облегчённо проговорил я, поцеловал девушку в щеку и философски проронил: – Прощай или… до свидания? Посмотрим, как распорядится Судьба.

– До свидания, – бросила девушка, робко улыбнулась и торопливо посеменила прочь.

А я пошёл в другую сторону. Миновал пару второстепенных улиц и двинулся по оживлённому проспекту. Вокруг шумели автомобили, скрипели кареты, цокали подковами лошади и носились шустрые всадники. Из многочисленных кабаков и трактиров вылетали раскаты громкого смеха и зажигательная музыка, лился свет керосиновых ламп и свечей. А по широкому тротуару текла река из горожан и приезжих.

По большей части люди щеголяли в изделиях из кожи: шляпах, штанах, плащах, сапогах, ботинках. Но встречались и те, кто таскал мундиры из толстого сукна, сюртуки, стальные шлемы или зачарованную броню из всевозможных материалов.

Я ни на кого не обращал внимания, даже на симпатичных дамочек, которые носили юбки-колокола и капоры. Упорно шёл вперёд, гоняя в голове мрачные мысли. Городской портал перестал работать после десяти часов вечера. Да и проход через него можно было оплатить только наличкой, а у меня её не имелось. Правда, я мог бы сбросить скупщику вещички троицы неудачников, но теперь уже в этом не было смысла. Портал же закрылся. Значит, у меня остался только один вариант…

Пару дней назад мой шапочный знакомый говорил, что Тиф Крыса собирает народ, готовый отправиться в заштатный городок Ибис. Его на днях разрушила гильдия «Чёрные завоеватели». И теперь, мол, там можно поживиться тем, что пропустили «завоеватели», а если повезёт, то и добить какого-нибудь раненого одарённого.

Такие рейды среди одарённых считались мерзейшим делом. В них шли только лишённые всякой морали падальщики. Но мне выбирать не приходилось. Я должен был как можно скорее покинуть Золотой Град. Луи явно сгоряча прикажет убить меня в назидание другим. Но через недельку он уже отойдёт и осознает, что со мной лучше мирно договориться. Тогда-то я и вернусь в Золотой Град. А до этого момента поживу в небольшом городке со стационарным порталом. Такой есть недалеко от разрушенного Ибиса. Я успею до него добраться за несколько часов. Вот только надо поторапливаться. Насколько помню, Тиф откроет портал сегодня в половине одиннадцатого. Похоже, придётся сократить путь через проулки, иначе сильно рискую опоздать.

Пришлось нырнуть в первую же щель между домами и шустро понестись в полутьме по хлюпающей под ногами грязи, смешанной с нечистотами. Моё наглое вторжение перепугало облезлых котов. Они прыснули во все стороны, недовольно шипя, словно раскалённое масло на сковородке.

А позади меня вдруг раздались грозные крики:

– Стой, сука! Стрелять буду!

– Сам сука, Парт! – узнал я голос бывшего согильдийца. – И жена твоя – шлюха! Спроси у Алима!

– Тебе конец! – яростно выхаркнул мужчина, за которым бежали ещё три крупногабаритные фигуры.

– Свой конец побереги, Парт! – храбро крикнул я.

Быстро же Луи среагировал на то, что мне удалось сотворить с первой троицей его людей. Да ещё как лихо они вышли на мой след. Видать, магия вмешалась.

Я стрелой помчался по проулку, повернул на перекрёстке и оказался в тупике перед небольшой железной дверью, побитой ржавчиной. Она обычно была незапертой. Надеюсь, и сейчас её никто не закрыл на засов. Я потянул за кольцо-ручку, после чего дверь со скрежетом открылась. Отлично!

Быстро проник внутрь, прикрыл за собой дверь и понёсся по каменному коридору. На стенах висели полыхающие факелы, а где-то вдали слышалось заунывное пение. Воздух же пах смолой и благовониями.

Короткий коридор привёл меня к очередной двери. Я широко отворил её и влетел в большой зал с арочным потолком, мозаичными стёклами, витыми колоннами и трёхметровой статуей богини Удачи. Возле неё, вытянув руки лодочкой, стояла пожилая женщина в белоснежном хитоне. Её длинные седые волосы украшала золотая диадема, а морщинистая кожа имела восковой блеск вечноживущей. Старуха достигла минимум сто сорок четвёртой ступени, ибо именно с неё начинается лестница вечной жизни. Однако вечная жизнь не означала бессмертие. Эту старушку можно убить, если сильно постараться.

Моё внезапное появление заставило вечноживущую оборвать песнопение и яростно взглянуть на меня. Ого! Кажется, я нарушил какое-то важное таинство. В подобное время в храме обычно никого не было, а сейчас на резных скамеечках восседала где-то сотня людей. И все они весьма недружелюбно глядели на меня.

Мои плечи сами собой передёрнулись, а рот выдал с виноватыми нотками в голосе:

– Прошу прощение за вторжение. Уже ухожу. И если что, то моё имя Парт.

Я рванул через зал к входным дверям, шлёпая ботинками по гранитным плитам. А буквально через десяток секунд из коридора вырвались мои преследователи. Они помчались за мной, тяжело отдуваясь.

– Проклинаю тебя, Парт! Три месяца беды будут сыпаться на твою дурную голову! – визгливо закричала отошедшая от шока жрица богини Удачи, размахивая коротким золотым жезлом.

– Бездна, откуда она меня знает? – расслышал я поражённый шепот настоящего Парта.

На моих губах появилась злорадная улыбочка. И именно с ней на устах я выметнулся из храма, оказавшись на широких ступенях. Передо мной обнаружилась небольшая, пустая площадь, окружённая старинными пошарпанными зданиями с потрескавшимися фасадами.

Дом Тифа Крысы находился в конце вон того проулка, ответвляющегося от площади. Я ломанулся туда, начиная уставать. Потяжелевший саквояж оттягивал мою руку. Сердце оглушительно бухало в груди, а во рту всё пересохло. Да ещё и выскочившие из храма уроды решили перейти от угроз к делу. Они начали стрелять из револьверов, которые были чуть меньше того, коим владел Толстяк. Пули защёлкали об брусчатку под моими ботинками. А я начал рефлекторно отпрыгивать, высоко задирая ноги. Кажись, хотят ранить и взять тёпленьким.

Благо, проулок уже был рядом. Я нырнул в него, скрывшись от взоров преследователей. Но скоро и они доберутся сюда. Надо успеть перелезть через забор, примыкающий к дому Тифа. Он возвышался всего в нескольких метрах от меня.

И я клянусь, мне ещё никогда не доводилось бегать с такой скоростью и перелезать через двухметровые заборы. Правда, я чуть не оставил свои яйца на ржавых пиках, красующихся поверх забора. Но мне удалось-таки почти бесшумно, как ниндзя, рухнуть в заросли малины, прежде чем в проулке показались прихвостни Луи.

– Куда он делся?! – донёсся до меня возглас Парта, раздавшийся за каменным забором. – Ищите его ребята. Он далеко не мог уйти.

Я на четвереньках выполз из зарослей, чертыхнулся и увидел Тифа Крысу, высокого худого пироманта средних лет. Он стоял на садовой дорожке, а рядом с ним возвышался хорошо экипированный парень лет двадцати пяти. Он готовился шагнуть в двухметровый голубой овал, созданный высокоуровневым одноразовым перстнем-артефактом. Овал, он же портал, имел ограниченную пропускную способность. А раз перед ним стояли всего два человека, следовательно, все остальные участники рейда уже прошли через него и ежели парень сейчас всосётся в портал, то для меня уже не будет места.

Мне пришлось пулей выметнуться из зарослей и яростно заорать:

– Стоять!

– Какого хрена? – задался вопросом обернувшийся Тиф и принялся удивлённо хлопать опалёнными ресницами. – Ты тут откуда? И кто ты такой?

– Все вопросы потом, – хрипло выдохнул я, подбежав к хозяину дома. – Сколько ты хочешь денег за то, чтобы вместо этого человека в портал вошёл такой красавец, как я?

– Э-э-э! – протестующе выдал парень и нахмурил густые брови. – Я уже заплатил за место в отряде!

– Перекуплю, – горячо заверил я пироманта, который алчно блеснул глазами. – Магический жезл устроит?

Я распахнул саквояж, продемонстрировав его содержимое. И только потом понял какую ошибку совершил. Тиф Крыса увидел кольца, цепочки и серьги. Мигом смекнул, что мне позарез надо в портал, и замычал:

– Маловато будет одного жезла… Да ты ещё небось украл всё это…

– Э-э-э, Тиф, какого лешего ты творишь? – навис над ним парень, косясь на подрагивающий овал. Он уже был готов вот-вот закрыться.

– Все эти вещи тебя устроят?! И вот ещё револьвер, – протянув пироманту разряженный ствол, торопливо выдохнул я, слыша за забором голоса преследователей. Кажется, они смекнули, где меня искать.

– Да, – улыбнулся Крыса и бросил парню: – А тебе я верну всё до медной чешуйки.

Я тут же нырнул в портал и мне будто обухом по голове дали. Поговаривали, что такое бывает во время первого переноса. А он для меня как раз являлся первым.

Сознание на какое-то время оставило моё тело. Но вскоре я стал приходить в себя. В ушах появился противный писк тысячи комаров. Перед глазами заколыхался туман, а в груди что-то засопело и заклокотало.

А когда мне удалось проморгаться, то я увидел не мирные руины, а полыхающий город. Из окон каменных особняков вырывались языки пламени, которые лизали украшенные барельефами фасады. Густой чёрный дым поднимался к небесам, скрывая клонящееся к закату солнце. Трещали объятые огнём деревянные перекрытия. Щёлкала лопающаяся от жара черепица. А откуда-то издалека неслись многоголосые злые крики, гневное конское ржание, скрежет металла и залпы выстрелов.

– Какого дьявола? – просипел я, принимая сидячее положение и оглядываясь. – Это же не Ибис.

Портал уже исчез, а мой саквояж оказался открыт. Жезл, револьвер и золотые побрякушки пропали. Надеюсь, Тиф не умыкнул в довесок мои трусы.

Сам Крыса и ещё семь человек обнаружились возле богатого на вид особняка. Все они оказались вооружены до зубов. Даже единственная девушка в отряде могла похвастаться приличной защитой. На ней красовалась зачарованная кольчуга до колен и круглая шляпа-артефакт со свисающими полями, из-под которых струились рыжие, как медь, волосы. В руке девчонки был зажат посеребрённый магический жезл, а на поясе висели ножны с рапирой и кобура с револьвером.

Девушка в стороне от прочих активно снимала с трупов горожан украшения и засовывала их в сумку. На вид ей было года двадцать три. И выглядела она, как опытная магичка, которую на мякине не проведёшь. Один я в своих обычных шмотках и без оружия смотрелся как бедный родственник. Но, млять, я и не рассчитывал попасть в такую жопу! А вот эти ребята знали куда шли. Но даже это не спасло их…

Внезапно солнечный свет ещё больше померк, точно звезду заслонила туча. Мощный порыв ветра поднял в воздух пыль с мелкими камешками, а затем с небес на группу Тифа пролилась целая река оранжевого трескучего пламени.

Я шустро рухнул обратно на брусчатку и прикрыл руками голову. Страшный жар коснулся меня и заставил затрещать волосы. Но дальше дело не пошло. Я не поджарился, как грешник на сковородке. А вот Крыса и его команда превратились в покрытые пеплом кости. Расплавились даже артефакты и ружья, похожие на внебрачных детей мушкетов и винтовок.

А всему виной стал пролетевший над улицей всадник на матером драконе с блестящей зелёной рыбьей чешуёй. После его «работы» выжить удалось только мне и той девке в шляпе. Она лишь подвернула ногу, когда метнулась в сторону от огня чудовища. А сейчас Рыжая по-пластунски ползла прочь от нестерпимого жара, выпучив в ужасе карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами.

Я тряхнул головой с опалёнными волосами, вскочил на ноги и задумчиво посмотрел на саквояж. Чёрт с ним! В нём всё равно не осталось ничего ценного, а лишний груз мне сейчас ни к чему.

Оставив саквояж сиротливо стоять на брусчатке, я подбежал к девушке и протянул руку:

– Держись!

Она вцепилась в моё запястье мёртвой хваткой вампира, присосавшегося к шее юной красотке. Я помог девчонке подняться на ноги, обхватил её за тонкую талию и чуть ли не на себе попёр прочь.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо, – яростно прошептала незнакомка пухлыми потрескавшимися губами. – Никто не говорил о драконах… И что нам теперь делать? У Тифа лежало ещё одно кольцо-портал. Оно должно было вернуть нас в Золотой Град. А без него мы теперь тут сдохнем.

Девчонка была права. И если раньше я не планировал возвращаться в Золотой Град через кольцо-портал, то теперь… теперь я страстно жалел, что драконий огонь расплавил артефакт.

– Подруга, тебе мой вопрос может показаться глупым… Но мы вообще где? – заполошно спросил я, хватая распахнутым ртом горячий воздух.

– Как где? – изумилась она, выгнув ухоженные брови. – В Ибише.

– Твою мать! – с чувством выдохнул я и мучительно застонал, словно ударился мизинцем об ножку стола.

Всё встало на свои места. Мой шапочный знакомый ошибся в одной букве! Он думал, что Тиф отправляется в Ибис, но он собирал отряд в Ибиш! А это уже совсем другой расклад. Эта часть континента была охвачена огнём войны между союзами гильдий!

Похоже, Тиф Крыса решил в разгар захвата города пограбить особняки и добить раненых одарённых, ежели таковые попадутся. Подобные рейды были рискованными, но частенько хорошо окупались, так что всегда находились те, кто готов был сыграть по-крупному. Но я-то сюда попал из-за рокового стечения обстоятельств! Однако делать нечего… надо как-то выбираться отсюда.

Глава 3.

Я сумел дотащить Хромоножку до ближайшего перекрёстка и решил взять пару секунд на отдых. Отпустил девушку. А та осела на брусчатку, потёрла распухшую щиколотку, болезненно поморщилась и с ехидцей спросила у меня:

– А ты чего чуть ли не голый пошёл на дело? Яйца настолько огромные или просто дурак?

– О-о-о, это очень весёлая история. Можно оборжаться. Я думал, что мы идём в Ибис, а не Ибиш, – честно сказал я, крутя головой на все триста шестьдесят градусов, да ещё поглядывая в небо. Опасность может прийти откуда угодно.

Рыжая истерично захохотала, а затем просипела сквозь смех:

– Если выживем, то обязательно расскажешь поподробнее. Аха-ха-ха…

– Договорились, – бросил я, облизав пересохшие губы.

– Кажется, мы попали к самому финалу. Скоро город будет взят. Одни успешно атакуют, а другие пытаются спастись. В общем, обычная пятница. Как-то же надо людям развлекаться, – иронично проговорила отсмеявшаяся Хромоножка и вымученно улыбнулась.

– Значит, у нас есть всего два варианта. Первый, забиться в какую-нибудь щель и попробовать переждать штурм. И второй, попытаться выбраться из Ибиша.

– Городской портал, скорее всего, под контролем нападающих. Хотя, может, и защитники спешно выводят через него знать и прочих богатеньких козлов. Но в любом случаем нам сквозь него не пройти. Рылами не вышли.

– Тогда пошли к городской стене. Попробуем через неё покинуть Ибиш. А там уже будем действовать по обстоятельствам, – предложил я, хмуря брови. – Если логика меня не подводит, то стена вон в той стороне. И идти до неё неблизко, так что водки не обещаю, но погуляем хорошо.

– Замечательный план. Короткий, лаконичный, – усмехнулась магичка, поправила заткнутый за пояс жезл, протянула мне ладонь и с невесёлым смешком сказала: – Хочу на ручки.

– А чего не выпьешь зелье лечения? У тебя же наверняка есть.

– Ты видел цены на них? Грабёж! Но парочку я всё же купила. Однако их стоит поберечь. Вдруг нога сама пройдёт? Потерплю немного, а там решу: пить или не пить. Чего ты вообще морду воротишь? К тебе дама сама на шею вешается. Вот мужики-то пошли…

– Нормальные мужики, – не дал я в обиду род мужской. – Это вы сперва на ручки, а потом – оп и на шею. И катай вас по гроб жизни. Ладно, давай немного помогу. Но потом сама – ножками-ножками.

Она победно улыбнулась и обхватила меня одной рукой за шею, а я приобнял её за талию. И таким макаром мы вошли в проулок между уцелевшими домами, до которых долетали звуки битв. Миновали перевёрнутую горящую телегу и вздувшийся из-за жары труп лошади, а затем выбрались на широкий проспект, заваленный телами солдат.

Тут и там весело жужжали упитанные зелёные мухи. А вонь стояла такая, что даже мне плохо стало. Тошнота подкатила к горлу. Но я справился с собой, чему в немалой степени поспособствовал приближающийся цокот копыт. Он заставил меня насторожиться и сжать ягодицы до алмазной крепости.

Однако уже через пару мгновений я чуток расслабился, увидев объятого ужасом коня, укрытого попоной. Он пронёсся мимо, волоча за собой труп мужчины, зацепившийся ногой за стремя. Его голова из-за ударов о брусчатку превратилась в подобие красной половой тряпки.

– Гербы на попоне говорят, что гильдия «Кровавые стрелы» лишилась одного из своих членов, – с уверенностью произнесла Рыжая, а потом скользнула взором по телам солдат и поведала мне: – Те, что в синих мундирах – защитники города. Великая гильдия «Меч и магия». А вот эти, в светло-зелёных мундирах, – представители другой великой гильдии «Легион». «Легионеры» в союзе с более мелкими, но сильными гильдиями, прибирают к рукам город за городом. Ибиш они тоже захватят.

– Угу, – поддакнул я, обратив внимание на то, что среди трупов по большей части валялись сабли, палаши и чуть ли не мушкеты со штыками. – Видать, в этих местах прогресс не столь силён, как в Золотом Граде. Огнестрел – так себе. На улицах нет газовых фонарей, а в качестве канализации – смрадные канавы. Но приличное оружие я всё же поищу.

– А я тогда выпью зелье лечения. Чую, нога сама не пройдёт. Уж больно сильно я её вывихнула, – грустно проговорила магичка, охнула и уселась на покрытую кровью брусчатку. – Меня, кстати, Марта зовут.

– Сандр, – галантно представился я и стал бродить среди трупов.

Мне удалось отыскать всего лишь один неказистый револьвер с тремя патронами. Вероятно, его не заметили победители или мародёры. Ещё «падальщики» пропустили пару золотых колец. Их я тоже забрал себе, поскольку мертвецам они уже ни к чему. А вот местные допотопные ружья брать не стал по той простой причине, что кто-то скоммуниздил все патроны.

– Саблю ещё прихвати, – посоветовала мне Рыжая.

– Не-е-е, я сейчас скорее сам зарежусь, чем с помощью неё отобьюсь хотя бы от старой макаки. Да и вообще… мой уровень фехтования вызывает лишь смех, – честно поведал я девушке. Ей лучше знать, что на меня не стоит рассчитывать в ближнем бою, а то мало ли что. – А вот кинжал я прихвачу. Всегда есть шанс ударить противника исподтишка. Прикинуться ветошью, а потом ра-а-аз – и в печень, ни один бог не вечен.

– Только ты поаккуратнее с кинжалом, а то сделаешь себе незапланированное обрезание, – ехидно проговорила девушка, выпила склянку с зельем и встала на ноги. Пару раз присела, удовлетворённо хмыкнула и приподнятым голосом бросила мне: – Потопали, красавчик.

– Ты не боишься во сне захлебнуться своим ядом? Шуточки у тебя ещё хуже моих, – хмуро проговорил я и отправил в карман кинжал, снятый с пояса трупа.

– О-о-о, ты уже начинаешь осыпать меня комплиментами, – ослепительно улыбнулась чертовка. – Эдак и до свадьбы недалеко. На такую пару придут посмотреть сами боги Бездны.

– Пошли уже, – сумрачно проронил я и двинулся по улице.

Буквально через пяток минут пути и несколько поворотов, дома вокруг нас преобразились не в лучшую сторону. Они из каменных стали бревенчатыми и их активно пожирал огонь. Нам пришлось идти через охваченную пожарами улицу.

Каждый вдох обжигал наши лёгкие, а на губах появилась корка. Но мы продолжали упорно двигаться вперёд сквозь вальсирующие хлопья пепла. Уже перешли на короткий шаг, но всё равно семенили по утоптанной до состояния камня земле.

Неожиданно в очистившемся от дыма небе появился человек на белоснежном грифоне и всадник на драконе. Последний пытался догнать первого. К сожалению, их практически сразу снова скрыл густой дым, так что мне не удалось досмотреть погоню до конца. Но я бы поставил на дракона.

– Грифону конец, – подтвердила мои мысли Марта и поправила свою шляпу, которая слабо сияла голубым светом.

– И на сколько хватает заряда? – кивнул я на её головной убор.

– Три-четыре часа. Потом столько же заряжается, – ответила девушка, ощупывая внимательным взглядом окрестность.

– А на что именно зачарована шляпа? – полюбопытствовал я, покосившись на кольчугу, мягко шуршащую кольцами. Она-то точно была зачарована на прочность.

– Так я тебе и сказала, – усмехнулась Марта, прищурив левый глаз. – А вдруг ты меня кинжалом в горло ткнёшь, дабы забрать шляпу, кольчугу, жезл и получить мою силу? Тебя ведь даже не остановят моя красота и ангельский характер. Чего ты так вылупился? Думаешь, как я поняла, что ты одарённый? Опыт, мой юный друг, опыт. Глаза одарённого имеют особенный, едва уловимый блеск. А о моих артефактах забудь. Мелковат ты для них. Их ступень выше твоей, поэтому они не будут работать на тебе. И даже не мечтай убить меня. Я сейчас твой шанс выжить, малыш. А ты мой шанс не помереть со скуки. Анекдоты знаешь?

– Я тебе так же нужен, как и ты мне, – серьёзно произнёс я, проигнорировав её вопрос. – Кто-то же должен прикрывать твой зад. Надеюсь, ты понимаешь это, и мне не стоит опасаться выстрела в затылок?

– Не бойся, красавчик. Ты мне сейчас ближе, чем родная мама. Хочешь, я буду обсуждать с тобой своих парней?

– Зачем обсуждать тех, кого ты съела после спаривания? – буркнул я и заметил мелькнувшую на стене дома острокрылую тень.

Тотчас вскинул голову и с ужасом увидел всадника на драконе. Зверь пролетел над улицей и специально ударил гибким хвостом по верхотуре башни с бронзовым куполом. Он с каменным треском сверзился с иглоподобного строения и полетел прямо на нас.

– Берегись! – вырвался вопль из моей глотки.

Я довольно ловко перекатился в сторону. А спустя миг рядом со мной со страшной силой грохнулся купол и во все стороны брызнули комья земли. Они накрыли меня волной, а один угодил в бровь и рассёк её. Перед глазами вспыхнули искры. Дьявол, как же больно! Но ещё хреновее мне стало от осознания того, что купол упал точно на девушку и превратил её в тонкий блин переломанных костей. Уцелела только рука. Она торчала из-под купола, конвульсивно сжавшись в кулак.

– Бездна! – яростно выдохнул я, вытер заливающую глазную впадину кровь и встал на колени. – Ну как так-то?! Твою мать! Сука!

Конечно, Марта походила на девушку, которая вполне могла по ночам младенцев есть или ещё чего похуже… котят топить. Однако мне её искренне было жаль. К тому же она являлась сильной спутницей. Гадство. Но матами делу не поможешь. Придётся выживать без неё.

Я встал на ноги и подобрал жезл погибшей одарённой. Он отлетел в сторону и не повредился. А вот сумка с украшениями, револьвер и кольчуга остались под куполом. Мне их не достать. Шляпа же лежала чуть в стороне от купола. Она тоже не пострадала.

Сунув жезл за пояс, я взял в руки покрытую капельками крови шляпу и нахлобучил её на голову. Она всё так же светилась, но её материал стал прохладным, намекая, что наложенная на неё магия не будет работать на мне. Свечение же говорило о том, что артефакт заряжен.

К слову, «костыли» в отличие от всех прочих артефактов не светились, поскольку они не имели никакого заряда. «Костыли» всего лишь служили проводниками магической силы, поэтому они загорались голубым светом только в момент их использования. А чтобы установить связь между «костылём» и магом – артефакт следовало «привязать» с помощью собственной крови.

Вот если бы я мог использовать жезлы и мой уровень соответствовал уровню артефакта Марты или был выше, то мне бы не составило труда «привязать» её жезл к себе. И смерть девушки не сыграла бы никакой роли в этом процессе. «Костыли» спокойно «перепривязывались», что позволяло им ходить от мага к магу.

Ладно, что-то я слишком глубоко погрузился в эту тему, а мне ведь надо выбираться из города.

Поправив шляпу, двинулся дальше. И остановился только тогда, когда услышал крики, скрежет металла и звон клинков. Они неслись из-за угла дома.

Подумав немного, опасливо выглянул и увидел отряд из двадцати воинов в светло-зелёных мундирах. На их головах поблёскивали стальные шлемы с фигурками орлов, а в руках оказались сабли и ружья с приставленными штыками. Они слаженно теснили семёрку мужчин в синих мундирах. Семёрка, несмотря на своё плачевное положение, сражалась с яростным усердием. Они скалили зубы, корчили рожи в ожесточённых звериных гримасах и… отступали, отступали.

Ничего необычного. И я уже собирался уйти, но тут вдруг один из защитников города достал из поясной сумки засиявшую голубым светом карту и швырнул её в сторону противников. Она упала под ноги «легионеров» и исчезла. Но вместо неё из воздуха соткался обнажённый по пояс серокожий бодибилдер с грубыми чертами лица и обоюдоострой каменной секирой. В его стеклянных глазах оказалось столько же интеллекта, сколько у тех девушек, которые поверили моим обещаниям жениться на них сразу после секса, однако данный факт не помешал ему молча врубиться в ряды светло-зелёных.

– Каменный варвар! – завистливо ахнул я, широко раскрыв рот.

Вызванное из карты существо обладало пятнадцатым уровнем и, соответственно, слабыми характеристиками, что и сказалось в бою. «Легионеры» быстро заставили «Каменного варвара» раствориться в воздухе. Но он погиб не окончательно. Его карта снова возникла в колоде русоволосого мага, которого будто зубами подстригли. Однако он не стал повторно активировать «Каменного варвара». Видимо, у него мана закончилась или у карты откат не прошёл.

Маг принялся размахивать саблей, как самый обычный смертный. А его взгляд всё чаще трусливо косился через плечо в поисках путей к отступлению. Хм… на этом можно сыграть.

Я выдвинулся из-за угла, придал физиономии самое безобидное выражение и приглашающе помахал магу рукой. Дескать, беги сюда, тут безопасно, честно-честно.

Глаза парня быстро просканировали меня, а мозг убедил его в том, что от такого юнца вряд ли можно ждать подвоха. Но он всё равно заколебался. Бросил отчаянный взгляд на своих сражающихся с пеной у рта товарищей, а затем всё-таки рванул прочь. Ему вслед понеслись яростные проклятия коллег, которые принялись поносить труса.

Маг заскочил за угол и хрипло спросил у меня:

– Во имя всех богов, кто ты такой?! Из какой гильдии?!

– Я горожанин, безгильдийный.

– Горожанин? Отлично! Как можно выбраться из города?! Есть лазейки?! Канализация? Летающие звери? Секретный проход? – завалил меня вопросами взмыленный парень и через секунду яростно выдохнул: – А-а-а, Бездна, беги за мной! Потом ответишь. Надо уходить отсюда.

Он на заплетающихся от усталости ногах помчался по улице. А я рванул следом за ним, прилипнув жадным взором к открытой поясной сумке, которая во время бега шлёпала парня по правой ягодице, точно подгоняла. В сумке среди прочих мелочей красовались карты-артефакты. Конечно же, моя загребущая рука потянулась к ним.

К сожалению, глазастый парень заметил воровской манёвр. Шустро обернулся, схватил мою клешню и резко вывернул кисть. Тут же в ней что-то отчётливо хрустнуло. Боль стеганула меня по нервам, а изо рта вылетел непроизвольный вопль:

– Млять!

– Мерзкий предатель! – зарычал маг, всё больше выкручивая мою кисть, словно вымещал на мне накопившуюся злость. Его лицо переменилось. Стало отталкивающим, а губы окрысились в усмешке наслаждения. – Я выпущу твои кишки, ублюдок!

Его рука метнулась к эфесу сабли, торчащей из ножен. И мне пришлось действовать на опережение, дабы спасти свою жизнь. Я выхватил из кармана револьвер и нажал на спусковой крючок. Пуля с кипучим энтузиазмом прошила забрызганный кровью мундир и вошла под рёбра парня. Он охнул от боли и повалился на меня, из-за чего мы вместе упали на землю. Шляпа слетела с моей головы, а револьвер выскочил из руки и булькнул в канаву с нечистотами. Но я не растерялся. Ловко забрался на спину парня, оплёл его талию задними конечностями, накинул на шею замок из рук и принялся душить.

– Отпу… сти… – прохрипел одарённый, пытаясь расцепить мой захват.

Однако его попытки оказались вялыми и неуклюжими. Он с каждым мгновением слабел всё больше и больше. Сказывалась рана в боку и общая чудовищная усталость. Парень даже не смог дотянуться до сабли. Всё же мне пришлось ещё несколько секунд душить его, стискивая от усердия зубы. Но вскоре он обмяк и затих.

Я скатился с него и принялся часто-часто дышать. Вывернутая кисть горела огнём. Но мне удалось пошевелить ею. Значит, она не сломана и вполне работоспособна.

Немного отдышавшись, вытащил из кармана кинжал и приставил кончик к горлу мага. Один удар – и мне достанется первый опыт в ипостаси мастера карт. Но секунда шла за секундой, а я всё никак не мог заставить себя вонзить кинжал в парня. Он лежал на боку, едва дышал. Без сознания, раненый. Маг выглядел откровенно жалко, как пятисантиметровый член. Если бы всё происходило в бою, то у меня бы рука не дрогнула, а вот так, как крыса… Всё-таки два года, проведённые на дне Золотого Града, недостаточно ожесточили меня. Прежний Александр нет-нет да и показывал своё белое и пушистое рыльце.

И пока моя голова разрывалась от внутренней борьбы, в конце улицы показались «легионеры», которые шустро потопали в мою сторону. Они ещё не видели меня, но буквально через пару секунд заметят. И вряд ли мне удастся с ними договориться. Они, скорее всего, шлёпнут меня. Так что надо прятаться.

Я торопливо вытащил из сумки мага карты, а саму сумку трогать не стал, поскольку её пришлось бы долго снимать. Потом лихорадочно схватил шляпу Марты, подполз к канаве и погрузился в её мутные глубины. Жижа с чавканьем поглотила меня. В нос ударила вонь тысячи сортиров и ношеных носков. У меня аж мозги прочистились. Куда там нашатырному спирту… Но это всё ерунда. Главное, чтобы солдаты на радостях не стали тыкать штыками бултыхающийся кверху жопой «труп». В принципе, они не должны были обратить на меня внимания. Шляпа и жезл покоились подо мной. Следовательно, у такого «трупа» и брать-то нечего.

Но я сам чуть не выдал себя, когда моё тело с головы до пят окатила волна тепла. Она едва не заставила меня в панике выскочить из канавы. Повезло, что я быстро справился с собой, вспомнив, что именно с таким эффектом организм одарённого усваивал опыт. А опыт я мог получить лишь за мастера карт. Видать, "легионеры" добили находящегося в коматозе паренька, после чего сила мага распределилась между людьми, приложившими руку к его смерти. А делился опыт, скажем так, по заслугам. Кто больше нанёс опасных ран – тот больше и урвал. Притом опыт получали даже обычные люди, которые не могли его впитать, из-за чего он тупо пропадал.

После получения опыта я для верности ещё немного полежал в канаве, а затем осторожно приподнял голову и огляделся. Фух, солдаты ушли. Можно выползать. Выбрался из канавы и сразу же стал жадно хватать ртом воздух да лихорадочно протирать глаза.

Маг в это время лежал на спине с распоротым от уха до уха горлом. Его карманы оказались вывернуты, а сумка пуста. Но он ещё мог принести мне пользу. Я торопливо разоблачил труп, разделся сам и вытерся мундиром паренька. Затем напялил на себя его штаны и потную, окровавленную рубаху.

Конечно, одежда с чужого мёртвого плеча выглядела на мне, прямо скажем, не как на принце, но она явно была лучше моих прежних пропитавшихся нечистотами шмоток. А вот ботинки брать не стал. Они оказались великоваты. Пришлось оставить свои. Зато я взял сумку мага, в которую сразу же засунул очищенные от грязи шляпу и жезл. Правда, последний немного торчал из неё, но ничего страшного. Переживу.

Переодевавшись, мельком просмотрел добытые карты-артефакты. Толстые, потёртые, не очень хорошего качества и с разными «рубашками». Они были покрыты буквами, цифрами и бледными рисунками. И их оказалось всего шесть.

Самая низшая из карт имела пятый уровень, а у меня сейчас был всего первый. Из-за этого я не мог "привязать" ни одну из карт. Мой уровень должен был быть равен или выше ступени карты, чтобы она стала подвластна моей воле.

Пришлось просто засунуть добычу в карман и двинуться к городской стене. А револьвер я не стал доставать, поскольку канава оказалась глубокой, а жижа в ней мутной. Не хотелось тратить драгоценное время на поиски оружия всего с двумя патронами.

Глава 4.

По пути наткнулся на трёх горгулий, которые с аппетитом ужинали трупами людей. Воспитание не позволило мне им мешать, поэтому я тактично обошёл их по параллельной улице и очутился на перекрёстке. Отсюда открывался замечательный вид на площадь, занятую двумя сцепившимися крупными отрядами. Примерно тысяча членов великой гильдии «Легион» теснила сборную солянку из горожан и представителей мелких гильдий, чьи знамёна мне не были знакомы.

Конечно, я не стал идти в сторону площади, а потопал дальше и вскоре мне несказанно повезло. Из-под тела брюнета с развороченной грудной клеткой торчал украшенный резьбой приклад. Я потянул за него и вытащил довольно современное ружьё. Оно оказалось в хорошем состоянии. Заряжалось с казённой части всего одним патроном, но стреляло значительно дальше, чем револьвер. Правда, в карманах брюнета обнаружилось всего четыре патрона.

Вообще, в Иллирии с патронами была настоящая беда. Мало того что их изготавливали с гулькин нос и стоили они дорого, так ещё огнестрельное оружие везде делали на свой лад, из-за чего существовало аж два десятка калибров.

Всё же я повесил ружьё на плечо и двинулся вперёд. И следующая моя остановка случилась возле одноэтажного домика с вывеской, на которой была намалёвана ступка с пестиком. Видать, лавка зельевара, не бар же. А в таких местах можно найти много чего полезного. Стоит потратить несколько минут.

Я толкнул входную дверь и осторожно вошёл. Внутри обнаружилась большая комната, занимающая всё пространство. Дощатый пол устилали глиняные черепки, осколки мутного стекла и щепки от сломанной мебели. В дальней части обосновался местами порубленный деревянный прилавок, а полки за ним, на которых когда-то стоял товар, были покрыты разбитыми сосудами и разноцветными влажными пятнами. В воздухе же невероятно сильно пахло травами, спиртом и углями из камина.

Несмотря на разгром, я решил пошарить по углам. Да только мои наполеоновские планы нарушил хруст стекла, раздавшийся за прилавком. Дуло моего ружья сразу же уставилось в ту сторону. А оттуда с мерзким воплем выскочила виверна. Она была похожа на двухметрового дракона-карлика. Рукокрылого, серо-зелёного, с горящими огнём жёлтыми глазами.

Виверна ринулась на меня, как на горячо любимого родственника. А я попятился и судорожно нажал на спусковой крючок. Пуля с грохотом выпорхнула из ствола, пробила чешую и вошла в бок виверны. Её истошный визг больно резанул по ушам. Но рана не помешала твари прыгнуть на меня.

Благо, я успел сунуть разряженное ружьё в раскрытую крокодилью пасть чудовища. Загнутые зубы с силой сомкнулись на стволе, а инерция от прыжка твари повалила меня на пол. Я упал на спину, выпустил из рук ружьё, лихорадочно вытащил кинжал и ударил им в шею виверны, оказавшейся надо мной.

Тварь отпрыгнула к двери и снова болезненно завизжала. А мне удалось вскочить на ноги и в мгновение ока оценить жоподробительную ситуацию. Ружьё с погнутым стволом валялось перед раненой виверной, которая, обливаясь кровью, стояла возле входной двери и сверлила меня злобным взглядом. Мне пришлось со скоростью света метнуться к вертикальной лестнице и вихрем взлететь по ней. Потом я закрыл чердачный люк и с сильно колотящимся сердцем приник к щели между досками.

Тупая тварина бестолково металась внизу и пятнала кровью пол. Но уже через десяток секунд она свалилась в углу, тяжело задышала и принялась жалобно повизгивать.

– Туда тебе и дорога, – мстительно выдохнул я, чувствуя, как меня отпускают объятия чудовищного стресса. Аж пальцы подрагивать стали, из-за чего чуть не выронил обагрённый кровью кинжал.

Виверна между тем издохла, наградив меня приятным теплом. Подобные монстры, в отличие от обычных животных, давали опыт.

Вообще, в этом мире процесс прокачки оказался небанальным. После перехода на новую ступень одарённый не мог воспринимать опыт ровно шестьдесят дней. Например, если я к вечеру переползу на второй уровень, то следующие два месяца не смогу прокачиваться, а потом снова буду воспринимать опыт. Поэтому даже при самой лучшей прокачке одарённый не мог получить больше пяти-шести уровней за год. А ведь ещё стоит учитывать то, что для получения новой ступени требуется всё больше опыта. Так что процесс прокачки одарённого занимал годы.

Внезапно мои мысли прервали вороны. Они недовольно закаркали за чердачным окном, тяжеловесно взлетели в воздух и расселись на крышах домов. Вот для кого сегодня был пир. Они сожрали такое количество мертвечины, что уже практически превратились в пешеходов. Но кто же их спугнул?

Я тревожно прислушался и уловил грубые мужские голоса, которые приближались к приютившему меня дому.

Дьявол! Тут ведь даже не спрячешься. Да и сражаться на чердаке сложно. Вокруг на верёвках сушились пучки трав, ягоды и трупики мелких зверьков. По углам стояли открытые ящики с пустой стеклянной тарой и лежали друг на друге пропоротые мешки.

Поразмыслив немного, я за мешками-то и засел. А через десяток секунд услышал громкий стук распахнувшейся двери. Твою мать, мужики не прошли мимо! Мой глаз шустро приник к щели между досками и увидел на пороге рослого «легионера» в чистеньком мундире.

Он оглядел разруху, досадливо цыкнул, а потом заметил виверну и радостно крикнул:

– Крас, у меня есть две новости! Одна плохая, другая – хорошая. С какой начинать?!

– Без разницы! – раздался на улице громкий жизнерадостный голос, коему вторил жалобный девичий плач.

– Лавку уже перевернули вверх дном, но зато тут лежит труп виверны! Её кто-то недавно убил. Мы можем вырвать ей клыки. Они на базаре стоят хороших денег. Заходи сюда, да девку веди и нашего пса!

Спустя пару секунд в дверь на корячках вбежал толстобрюхий человек лет пятидесяти. На его щекастом лице царили покорность и страх. А богатого вида одежда оказалась вывалена в пыли и кое-где порвана.

Следом за толстяком в дом вошёл ещё один "легионер". Высокий и бородатый. Он волок за длинные пшеничные волосы тощую девчонку лет восемнадцати.

Она истошно выла и плакала, цепляясь за руки мужчины:

– Пусти… умоляю… я сама пойду… Пусти!

Но тот лишь хохотал во всю пасть, демонстрируя пеньки чёрных зубов. Мне сразу захотелось выбить их, а его череп превратить в ночной горшок.

Да и другой «легионер» не вызвал у меня тёплых чувств. Он со звериным вожделением посмотрел на девчонку, расстегнул мундир. Начал спускать штаны и приговаривать:

– Ох, как тебе сейчас придётся расстараться, дабы получить свободу, куколка. Обещанных зелий-то больше нет. Уже умыкнули. А что не умыкнули, то разбили.

Неожиданно толстяк собрался с духом и решил воспользоваться тем, что оба солдата смотрели на побледневшую девчонку. Он вскочил на ноги и ретивым кабанчиком метнулся к двери. Но его неуклюжий бег прервала сабля бородатого воина. Он успел ударить толстяка между лопаток. Тот взвизгнул, взмахнул руками и упал на живот.

– Убежать хотел, пёс?! – зарычал бородатый, толкнул девчонку к своему коллеге со спущенными штанами и наступил на спину хрипящего человека. – Ты же головой клялся, что будешь послушной собачонкой! А раз так…

Мужчина несколькими привычными ударами отсёк голову толстяка, швырнул её в камин и загоготал. А второй «легионер» с неким сожалением посмотрел на обезглавленное тело и недовольно выдохнул:

– Крас, мы же хотели получить за него выкуп!

– В Бездну этого пройдоху! Другого найдём. И не одного. Нам сегодня везёт! Вон виверну нашли. Сейчас ей клыки удалим. Но сперва отымеем девчонку, – оскалился бородач и вдруг подозрительно глянул на лестницу, ведущую на чердак. – Хотя нет. Сперва надо проверить, не схоронился ли там кто.

– Твою мать, – тихонько прошипел я сквозь зубы.

И было отчего зашипеть. Меня в ближнем бою и Буратино заколет. Ему даже сабля не понадобится, хватит и носа. А тут целых два полностью вооружённых «легионера»! Что же делать? Прятаться? Так солдат, к сожалению, не слепой. Сражаться? Похоже, придётся. Шансы на победу есть. Скорость и неожиданность на моей стороне. Да и вон тот ржавый молоток может сослужить хорошую службу.

Я решительно схватил с ящика инструмент, а потом замер возле люка. И когда тот открылся, с размаха приголубил молотком вытаращившего зенки «легионера». Железный набалдашник с чавканьем вошёл в глазницу, сломал мелкие косточки, а рассохшаяся рукоять с треском переломилась.

Бородач с диким криком полетел с лестницы. Упал на спину, выронил из руки саблю и шумно выпустил воздух из лёгких. А я сиганул следом за ним и почему-то проорал какую-то странную аббревиатуру:

– За ВДВ!

Мои коленки протестующе взвизгнули от боли, когда ботинки ударились об пол. Но резанувшая по нервам боль не помешала мне воткнуть кинжал в урода с раздробленной глазницей. Из его шеи толчками хлынула кровь, напоминая карликовый гейзер. А я, не став рассусоливаться, метнулся к «легионеру» со спущенными до щиколоток штанами. Он судорожно вытащил из кобуры револьвер и попытался прицелиться в меня. Но я ударил насильника по запястью, из-за чего его грабля с револьвером ушла в сторону. Раздался выстрел. Пуля вонзилась в пол, выбив несколько древесных щепок. Девчонка отчаянно завопила. А я юркнул между широко расставленными ногами супостата и чуть не получил членом по лбу. Но зато оказался со стороны тыла врага и незамедлительно всадил кинжал в его волосатую мошонку.

Горячая кровь хлынула на мою кисть. Дом же огласил визг недорезанной свиньи:

– А-а-а!

Однако я не успокоился на достигнутом. Выдернул клинок и всадил его в печень «легионера». Он вытаращил глаза и мучительно распахнуть рот. Болевой шок завладел солдатом, превратив его в бестолковый овощ.

«Легионер» рухнул на спину и больше не предпринимал никаких попыток защититься. Я спокойно выдрал из его пальцев револьвер и выпрямился, глянув на девчонку. А та с неистовством бывшей жертвы оседлала раненого, после чего с криками и слезами стала истерично втыкать глиняный черепок в лицо ублюдка.

Глаза девчонки лихорадочно сверкали, а ноздри раздувались, как у боевого коня при звуке трубы, возвещающей начало атаки.

– Вот это энтузиазм, – мрачно пробормотал я, сделал несколько шагов и устало уселся возле бородача.

Он ещё был жив, скрёб крепкими ногтями доски пола и хрипел:

– Хр-р-р…

– Скоро уже всё будет позади, а впереди – муки Ада, – вкрадчиво прошептал я, наклонившись к его уху. – Выбирай для сковороды масло рафинированное, дезодорированное. Если верить моим снам, оно самое полезное.

«Легионер» в ответ судорожно дёрнулся и расслабленно затих. Опыта я за него не получил, так как он не был ни одарённым, ни монстром. И за второго солдата мне тоже ничего не обломилось. Девчонка добила его, превратив лицо в кровавое месиво. Даже глаза лопнули и вытекли.

– Успокоилась? – бросил я ей.

Она молча сползла с трупа, уткнулась в красные от крови ладошки и истерично зарыдала. Её хрупкие плечи вздрагивали. А длинный, до пят, грязно-голубой сарафан оказался густо покрыт свежими каплями красного компота.

– Прости меня, богиня Эрада, – принялась горячо лопотать девчонка, шмыгая носом и сжимая в кулачке висящий на шее вырезанный из дерева листок. – Прости, богиня… я должна дарить жизнь, исцелять… а не убивать.

Я покосился на неё, закрыл дверь и посмотрел на трупы. Ну, грешно будет их не обыскать. Посему принялся за дело. И вскоре стал счастливым обладателем пригоршни медных монет, ещё одного четырехзарядного револьвера, двадцати патронов, ломтя козьего сыра и двух фляжек с водой.

Конечно, мне было противно использовать чужую воду, но что поделать… я ужасно хотел пить. Так что запрокинул голову и, не прикасаясь губами к горлышку, отправил в рот порцию воды. Она была тёплой, с металлическим привкусом. Однако показалась мне вкуснее любой свежей водицы, доставленной прямо с девственных горных вершин.

– Ух-х-х, – выразил я свой восторг, вытер тыльной стороной руки влажные губы и принялся пожирать сыр. Он оказался практически безвкусным, но голод утолил. В общем, я поел, но удовольствия не получил. Всё, как учат некоторые проповедники.

Поколебавшись, молча протянул вторую фляжку девчонке. Она посмотрела на меня коровьими глазами и механическим движением взяла тару. Похоже, юная поклонница богини Эрады сейчас пребывала в лёгком шоке. Ладно, оставлю её.

Я отошёл к окну, дабы посмотреть, что происходит на улице. А там, слава всем богам, ничего не происходило. Только вороны продолжали свой пир. Глянул в другое окно и увидел в узком захламлённом мусором переулке сектор приз на барабане. Возле рассохшейся бочки, к стене дома привалился спиной рыцарь в магических доспехах… точнее, половина рыцаря. Нижняя его часть оказалась раздавлена, словно попала под каток. Из-под превратившихся в стальные блины наколенников, набедренников и наголенников выглядывал однородный фарш из костей, мышц и сухожилий. Но воин всё ещё цеплялся за жизнь. Его губы дрожали, веки медленно ползали по мутным голубым глазам. А суровое лицо имело восковой блеск, характерный для одарённых высокого уровня. Он уже не старел, но ещё не был вечноживущим. Обидно, наверное, умирать на такой ступени.

Я выбрался из дома через разбитое окно, отогнал от воителя духа вездесущих мух и присел на корточки. Его практически переставшую светиться кирасу густо покрывали вмятины от пуль и запёкшаяся кровь. Кровь была даже на шлеме, который валялся рядом с рыцарем. Скорее всего, он сам снял его, поскольку, безусловно, знал, что нельзя долго носить большое количество артефактов. В какой-то миг они начинают высасывать из человека жизнь. Можно даже копыта отбросить, ежели вовремя не снять артефакты. Три-четыре магические побрякушки можно, наверное, без проблем таскать на себе целый день. Но чем больше артефактов – тем меньшее количество времени их следует носить.

– Сэр, вы меня слышите? – произнёс я, пощёлкав пальцами перед лицом воителя духа. Судя по морщинам, он уже разменял пятый десяток лет.

– М-м-м, – еле слышно промычал одарённый и с трудом сфокусировал на мне взгляд. Тусклый и страдальческий.

– Я могу облегчить ваши страдания. Только скажите, – вкрадчиво проговорил я, почувствовав себя Сатаной. – Отпустите жизнь. Вы лишь продляете свою агонию.

– Тебе нужна… моя сила, – смекнул рыцарь. – Но я и правда… чувствую тлетворное дыхание смерти. Так забери же мою силу и убей… побольше мразей из гильдии «Легион».

– Да будет так! – выдохнул я, скрыв радостный блеск в глазах.

Поднёс кинжал к горлу рыцаря и рванул его в сторону. Сталь с большим трудом взрезала кожу воителя. Мне пришлось двумя руками схватить рукоять, и это притом, что одарённый был сильно ослаблен. Всё же мне удалось вскрыть глотку воителя. Лениво пошла кровь, которая пузырилась из-за кислорода, с присвистом выходящего из перерезанной шеи. Жизнь стала ещё стремительнее покидать рыцаря.

Вскоре воитель испустил последний вздох. И его глаза невидяще уставились в затянутое первыми сумерками небо, в котором птицы летели по своим птичьим делам. Меня же вдруг накрыла целая обжигающая волна опыта. Изо рта даже протяжный стон вылетел.

По всем правилам я не должен был почувствовать такой жар, поскольку часть опыта обязана была рассеяться в воздухе, так как первая ступень не могла поглотить такое количество силы. Но… но… моё тело каким-то чудом жадно втянуло весь опыт!

– Охренеть! – шокировано выдохнул я, чувствуя, как опыт растворяется в моей тушке.

Что это было? Я каким-то чудом поглотил весь опыт! Но как? Почему? Ведь так не бывает! Неужели, на меня не действует правило двух месяцев? Благодаря такому количеству опыта я одним махом преодолел минимум четыре ступени, а если бы одарённый был полон сил, то пролетел бы все десять ступеней! Да я так за полгода наберу несколько десятков уровней! Но почему же моё тело плевало с высокой колокольни на правило двух месяцев? Почему оно усваивает весь опыт без остатка? Что же стало причиной такого феномена? Уж не моё ли земное происхождение? Может, это правило касалось только местных, а иммигрантов не трогало?

Глава 5.

Внезапно за моей спиной раздался звонкий, негодующий девичий голосок:

– Что ты наделал?! Он же сражался на нашей стороне! Защищал город, а ты его убил!

– Никого я не убивал. Он сам того. Замучался, видать. Ссуды, жена-толстуха, да ещё дети-спиногрызы. Устал человек. Да ты просто на ноги его посмотри. Спойлер: там не на что смотреть, – саркастично выдал я, обернувшись к девушке.

Она успела с помощью воды из фляжки привести себя в относительный порядок. Отмыла от крови руки и лицо, которое оказалось довольно миловидным: с маленьким носиком, аккуратным ротиком, округлыми щёчками и умными большими карими глазками.

– Я видела, как ты перерезал горло этого достойного рыцаря! – уличила меня девка, стоя перед подоконником.

– А чего же сразу не сказала? Врать бы не пришлось, – усмехнулся я и следом вполне серьёзно произнёс: – Мы договорились с этим воителем. Он разрешил мне забрать его силу.

– Ты одарённый? – удивилась девушка и скептически посмотрела на меня. – Но ты не похож на мага или даже захудалого воителя духа.

– Да ты не смотри, что я худой и кашляю. У меня сердце льва, глаза – орла и прочие органы тоже весьма серьёзные. Я когда родился, повитуха подумала, что у меня три ноги.

– Хм, – скривилась незнакомка, будто съела что-то кислое.

– Слушай, подруга. На чердаке осталась моя поясная сумка. Принеси её. И захвати пустой мешок.

– Я тебе не прислуга! – фыркнула она, но спустя пару секунд нехотя выдохнула: – Ладно, но только потому, что ты чуть-чуть помог мне…

– Я тебя спас! – крикнул я уже в удаляющуюся спину девчонки, а затем перекрестил тело воителя духа и начал обшаривать его.

Меч оказался обычным. Я его брать не стал. А вот украшенный гравировками револьвер с костяными накладками прикарманил, хотя он оказался разряжен и имел большой калибр. Ещё мне пришлись по сердцу зачарованные латные перчатки рыцаря. Дивная работа. В таких при должной прокачке можно стены крушить. А также мне приглянулась толстая золотая цепь, висящая на шее одарённого. Я снял её, отправил в карман и с сожалением посмотрел на зачарованную кирасу из толстого металла. Блин, я её не утащу. Она весит, как наковальня. Но вот шлем можно забрать. Он тоже вроде зачарованный, только сейчас полностью разряжен.

– Так ты ещё и мародёр, – снова раздался позади меня обличительный голос девчонки.

– Нет, я не мародёр. Я – коллекционер. Давай сюда мешок.

Незнакомка протянула мне через окно поясную сумку и мешок, который размерами оказался вполовину от обычного. Сумку я прицепил к поясу, а в мешок засунул вещички рыцаря и жезл Марты. После этого перебрался через подоконник и очутился в лавке перед хмурой девицей.

– Как тебя зовут? – пасмурно спросила она и тонкой рукой поправила прилипший ко лбу влажный локон. Кстати, она вся была какой-то тоненькой и хрупкой, как молодой побег. И естественно, её грудь днём с огнём было не сыскать.

– Сандр.

– А я Мелисса. Что будем делать, Сандр? – проговорила девушка и с надеждой в глазах посмотрела на меня, будто я сейчас должен был организовать ей зелёный коридор в город, который в рейтинге качества жизни обгонял даже Рай.

– Пойдём к городской стене. За ней ведь лес? Он спокойный или там чудеса, там леший бродит и русалка на ветвях сидит… или уже висит за шею?

– Лешие там живут, а ещё дриады, сатиры и прочие лесные духи. И многие из них весьма охочи до человеческой плоти. А вот русалки только в воде обитают. Из какой ты глухомани, раз не знаешь этого? – удивилась Мелисса и глянула на меня, как на великовозрастное дитя.

– Не глухомани, а уединённого места, – кисло проронил я и раскатисто чихнул из-за мощного травяного аромата, пропитавшего воздух. – Фух, чуть мозги не вылетели.

– Так у тебя есть какой-нибудь вменяемый план? Неужели мы просто наудачу пойдём к стене? Нас по пути легко могут поймать «легионеры». Тогда они отрежут твои гениталии, распорют живот и натолкают в него камней. А меня изнасилуют и откромсают уши.

В целом она была права. Ежели мы попадёмся, то нам не видать лёгкой смерти. Этот мир жесток и развлечений тут мало, а посему люди здесь ещё те выдумщики насчёт казней. Их бы на Земле с такой фантазией с превеликой охотой брали бы в креативные директора.

– Да, без ушей тебя точно никто замуж не возьмёт, – протянул я, потёр побаливающую кисть и освежил в памяти план, который ещё полчаса назад пришёл в мою голову. Он вполне мог сгодиться и для двоих. – Слушай и запоминай. Мы дождёмся наступления полной темноты и переоденемся в форму гильдии «Легион». Во мраке нас могут счесть своими, даже если мы встретим кого-то из «легионеров». А защитников Ибиша уже выбили с окраин города. Значит, никто не выстрелит в нас, опять же приняв за «легионеров». План гениальный, так что давай разоблачать этих жмуриков.

Я опустился на одно колено рядом с трупом и посмотрел на Мелиссу. А та неожиданно встрепенулась, метнулась за прилавок и, судя по звукам, стала поднимать половицы.

– Сандр, я трудилась в этой лавке, поэтому знаю, что тут сокрыт сундучок хозяина. Он спрятал в нём все самые дорогие эликсиры и снадобья. Вот он!

Девушка с ликующей улыбкой на губах поставила на прилавок сундучок и начала уверенно крутить колёсики замка, дабы подобрать комбинацию. Видать, она откуда-то её знала.

Вскоре у неё получилось добиться того, что внутри ящичка что-то щёлкнуло. Мелисса быстро откинула крышку. И я увидел красное, атласное нутро да сосуды, похожие на пробирки. Каждый из них стоял на своём месте и таинственно переливался в лучах умирающего солнца, заглядывающего в окно. Всего двадцать две склянки и ровно половина из них содержала в себе голубоватую жидкость.

– Зелья силы! – выдохнул я, алчно блеснув глазами.

– Да, зелья силы. Их принимают одарённые, дабы перейти на следующую ступень. Я отдам тебе все одиннадцать штук, ежели ты поклянёшься сделать всё, чтобы вытащить меня из города, – протараторила хитрая девка и с прищуром посмотрела на меня.

– Я и сам их могу взять.

– Нет! Если ты подойдёшь, то я их разобью! – решительно вскричала Мелисса и для убедительности топнула ножкой.

– Ладно, давай поступим следующим образом. Я забираю зелья силы и постараюсь помочь тебе покинуть город. Идёт? Большего от меня не жди, – мрачно произнёс я, насадив девку на холодный взгляд.

Та запыхтела, засопела, а потом процедила:

– Договорились.

– Вот и замечательно. Наверное, мне стоит продегустировать одно зелье. Кто его варил?

– Я, – гордо вскинула голову девушка.

– Кхем… не самая лучшая реклама. Ты же понимаешь, что если я отброшу копыта, то ты из города точно не выберешься?

Мелисса фыркнула и обиженно надулась. А я подошёл к прилавку, взял склянку и откупорил пробирку. Понюхал травяной аромат и залпом выпил жидкость. По телу сразу разлилось тепло, а по мозгам с непривычки словно молотом ударили. Меня повело в сторону. И я, как в дешёвой комедии, врезался в девчонку и вместе с ней повалился на пол. Она оказалась подо мной, а мои руки самопроизвольно легли на её грудную клетку.

Мелисса тут же возмущённо залопотала, выскользнув из-под меня:

– Ты упал на мою… мою грудь!

– Да было бы на что падать. Чуть насмерть не расшибся, – промычал я и принял сидячее положение.

– Ах… да как… да как ты смеешь, наглец! – задохнулась она гневом и принялась метать глазками молнии.

Однако девушка практически сразу погасила вспышку гнева. Видать, она смекнула, что сейчас ей лучше не портить со мной отношения. Похоже, она действительно умела думать головой, а это почти суперспособность для девушки её возраста.

Я дёрнул уголками губ, демонстративно обтёр ладони о штаны, а потом рассовал склянки с зельем по карманам и с ухмылкой сказал Мелиссе, которая наблюдала за мной сверкающими, как у лесного зверька, глазами:

– Пойду, спущу отработанную жидкость.

Она вопросительно приподняла красиво изломанную бровь, но уже спустя секунду брезгливо сморщила носик, разгадав смысл моей фразы. А я не сумел сдержать лёгкий смешок, который прозвучал на фоне хруста битого стекла под подошвами моих ботинок.

Я снова перебрался через подоконник, зашёл за угол и точно нарик принялся глотать зелья. Жижа шустро исчезала в моей ненасытной пасти, а по телу пробегали волны приятного тепла.

– Ух-х-х, хорошо! – жарко выдохнул я, опустошив последнюю склянку. Бросил её под ноги и раздавил.

Так, теперь стоит подсчитать примерное количество уровней, которое мне посчастливилось впитать. Всего я употребил одиннадцать зелий, если учитывать и пробное, первое. А до этого у меня был где-то четвёртый уровень. Одно зелье – это плюс один уровень. Однако после пятой ступени требуется уже два зелья на уровень, а потом ещё больше и ещё. Выходит, что у меня сейчас примерно десятая ступень. Ого! Это вам не шубу в трусы заправлять! Передо мной открываются невероятные перспективы! Только бы выжить и не выдать свою уникальность, а то такого феномена могут ждать серьёзные неприятности.

Пока же я покосился на мрачные чёрные облака, подсвеченные пожарами, и вернулся в лавку. Мелисса в это время усердно снимала штаны с трупа.

– Господи! Что ты творишь?! Нашла время, – картинно содрогнулся я от омерзения.

– Это не то, что подумал твой извращённый разум! Похоже, твои мозги всё-таки вылетели после чиха! – выпалила она. И её мордашка даже в полутьме заалела, словно головешка из костра. – Ты же сам сказал, что мы переоденемся в солдат «Легиона» и пойдём к стене.

– А-а-а, вот оно что, – хлопнул я себя по лбу. – Тогда и второго раздень. Уж больно ловко у тебя это выходит.

– На что это ты намекаешь? – сощурила она полыхнувшие гневом глазки и снова стала стягивать с тела штаны.

– Явно не на то, что подумал твой извращённый разум, – вернул я ей должок и мило улыбнулся.

Девушка одарила меня недружелюбным взглядом и продолжила своё занятие.

Скоро оба трупа были раздеты до вонючих нижних штанов. Трусы в этом мире пока ещё не водились. Кстати, надо будет попробовать ввести их в обиход. Возможно, озолочусь.

Я напялил узкие штаны, забрызганные грязью сапоги, а заляпанный кровью мундир надел поверх рубашки. Следом нацепил ремень с саблей, сунул один револьвер в кобуру, а другой – в карман. В итоге из меня вышел довольно странный солдат, но по большей части из-за того, что чужая одежда оказалась великовата. Однако я более-менее сносно выглядел в ней. А вот Мелисса… просто смех сквозь слёзы. Пьеро с его рукавами до пола отдыхает.

– Да-а-а, – промычал я, сокрушённо цыкнув. – Такой маскарад никого не обманет. Придётся искать какого-то карликового «легионера». А ещё тебе придётся сменить причёску, да и с лицом что-то сделать. Волосы отрежем под самый корешок, а физиономию замотаем тряпкой через один глаз, вроде как твоя зенка отправилась в Вальхаллу.

– Куда? – не поняла она.

– Не знаю. Откуда-то вспомнилось, – честно сказал я, вытащил кинжал и состряпал злодейское лицо. – Иди сюда. Поработаю цирюльником.

Мелисса неохотно подошла, но слёз лить не стала. Она понимала, что лучше лишиться волос, чем головы. Поэтому я шустро обкорнал её и подбодрил:

– Шикарно выглядишь. И вши не заведутся. Да и на мальчика ты стала гораздо больше похожа. Прям одно лицо.

Девица наградила меня негодующим взглядом, но ничего не сказала. Молча принялась искать тряпку, которую можно было бы повязать вокруг головы.

А я без смущения занялся картами. Вытащил их, разложил по возрастанию уровня и решил «привязать». Полоснул по руке кинжалом и изобразил скучающее выражение, хотя хотелось скривиться и застонать от боли. Но в присутствии девушки я проявил подлинный героизм и невозмутимо начал дотрагиваться картами до раны на ладошке. Кровь быстро впитывалась в «рубашки», точно высыхала на раскалённой сковороде. Однако стоило мне дойти до карты одиннадцатой ступени, как она презрительно отвергла мою внутривенную жидкость.

Ага, значит, я не ошибся. У меня действительно десятый уровень, поскольку одна из трёх карт, откликнувшихся на «привязку», была как раз десятого уровня.

– Ого, да ты мастер карт! – удивилась Мелисса, которая уже успела намотать на голову тряпку, скрыв лоб, левый глаз и кусочек щеки. – Редкий дар.

– Ага, боги меня любят. Особенно богиня Любви. Я ведь наверняка её сынок. Видишь, какой красавчик.

Девушка скривилась, но не стала острить в ответ. Она, и правда, хорошо знала, когда надо смолчать. Может, жениться на ней?

Я криво усмехнулся и вернулся к картам. Итак, «Портал ученика», «Бумеранг» и «Змеелюд». Цена их вызова равнялась номеру уровня. Портал имел десятую ступень, следовательно, после активации он сожрёт у меня десять единиц маны, а всего у меня её было пятьдесят единиц, так как количество маны равнялось ступени мага, умноженной на пять.

Так, теперь нужно провести эксперимент. Я в теории знал, как активировать карты, но практики не имел. Поэтому сейчас самое время получить первый практический опыт.

Взял в руку «Змеелюда» пятого уровня, сконцентрировался и почувствовал в солнечном сплетении лёгкую боль, с которой в засветившуюся карту ушла мана. Потом швырнул «Змеелюда» к окну. И как только карта упала на пол, тотчас вместо неё появился змеелюд – полутораметровое прямостоящее желто-салатовое существо с толстым хвостом, заменяющим ноги, парой ущербных ручек и мордой плюшевой кобры.

– Получилось! – радостно улыбнулся я и ощутил тепло, начавшее пульсировать в солнечном сплетении. Похоже, с таким эффектом стала восстанавливаться потраченная мана. Я принялся мысленно считать секунды до её полного восполнения.

– Ох, – разочарованно мяукнула Мелисса, глядя одним глазом на змеелюда, который совсем не внушал трепета.

И в общем-то, она была права. Если судить по характеристикам, написанным на его карте, змеелюд мог завалить разве что пьяного бомжа. Однако мне пока не приходилось выбирать. Всё-таки я лишь в начале своего грандиозного пути. Вот прокачаюсь хотя бы до сотого уровня, и тогда все девки будут моими.

Между тем пульсация в груди пропала. Сорок пять секунд. Именно такое количество времени восстанавливались пять единиц маны. Выходит, что моя скорость восполнения маны – одна единица в девять секунд. И если мне не изменяет память, то это стандартная скорость. Потом она чуток увеличивается, когда я перейду на новую лестницу. Но скорость восстановления может и временно упасть, ежели маг в течение дня будет часто пользоваться своим даром. Однако после хорошего отдыха скорость возвратится к обычному значению.

– И что же может этот грозный змеемонстр? – с едва уловимой насмешкой спросила Мелисса, рассовывая по карманам склянки с зельями.

– За булки тебя укусить, – огрызнулся я, хмуро глянул на змеелюда и изучающе посмотрел на ещё две карты, принявшие мою кровь.

Довольно редкий «Портал ученика» имел десятый уровень и открывал прокол в пространстве, который соединял две точки, находящиеся на расстоянии десяти метров друг от друга. Отката он не имел.

Что же касается «Бумеранга», то эта карта становилась очень прочной и могла летать по траектории бумеранга. Она обладала восьмой ступенью и откатом в десять секунд. А также имела атаку в восемьдесят единиц. «Бумеранг» вполне мог вспороть глотку не самому сильному воителю духа, а вот сталь он уже прорезать не мог. Ну, что ж, и то хлеб.

Я сунул карты в карман и посмотрел на змеелюда. Время его пребывания в реальном мире подходило к концу, посему он мигнул и пропал. А его карта вернулась к своим товаркам, «привязанным» ко мне. Теперь можно покидать лавку. Мрак уже крался по усеянным трупами улицам пылающего города. Точно пора.

– Пошли, – махнул я рукой девушке.

Мелисса двинулась к двери и тихонько загромыхала склянками, точно алкаш, идущий сдавать бутылки. Она виновато улыбнулась и следом за мной выбралась на улицу.

Воздух пах кровью и пеплом. Пожаров, по-моему, стало даже больше чем днём. Зато звуки битв и колокольный набат стихли. Кажется, дело шло к массовым казням сдавшихся, законному грабежу и весёлым пьянкам на костях проигравших.

– На окраине города не должно быть много солдат, – логично предположил я, держа в правой руке мешок с лутом. – Они сейчас все стекаются в центр и богатые районы, где есть что пограбить. Ты, главное, не кричи, если кого-то заметишь.

– Хорошо, – пролепетала девушка и тут же вскрикнула, когда увидела упитанную крысу, куда-то потащившую сизые человеческие кишки.

– Тьфу! – зло выдохнул я, играя желваками.

– Я больше не буду, – горячо заверила меня спутница, придав лицу умоляющее выражение.

– Последний раз тебя прощаю. Слишком я добрый. Так и напишут на моём могильном камне.

Глава 6

Чем дольше мы шли, тем больше трупов видели. Они лежали практически на каждой улице и многие из них уже откровенно пованивали. Всё-таки днём стояла такая жара.

По пути я недовольно бурчал:

– Чёртовы мародёры, забери их холера. Кажется, они в этой части города успели обшарить всех мертвецов. Тьфу, аж зло берёт!

– Смотри! – вдруг куда-то ткнула пальцем Мелисса.

Я обрадовался, ожидая увидеть какой-нибудь артефакт, но в той стороне, куда указывала девушка, лежал только труп щуплого «легионера» лет шестнадцати.

– Он всего лишь немного крупнее меня, – протараторила Мелисса, радостно сверкая правым глазом.

Она подбежала к трупу, без брезгливых кривляний ловко раздела его и напялила на себя окровавленный мундир со штанами. Они оказались лишь чуть-чуть великоваты. А шлем и вовсе – сел, как влитой. Теперь девушка действительно стала походить на раненого «легионера».

Однако мы всё равно пошли окольными путями и продолжили каждый раз прятаться, стоило кому-то из нас услышать голоса. А они звучали довольно часто.

Вот и сейчас из-за угла донеслись обрывки разговоров и грубый хохот. Я поспешно схватил бледную Мелиссу за руку и втащил её в ближайший дом. На полу валялись два трупа: один принадлежал худой женщине лет сорока, а второй – нескладному подростку. Оба были уже обчищены до нитки, поэтому меня не заинтересовали.

Я метнулся к ощерившейся осколками стекла оконной раме и увидел десяток воинов в чёрных мундирах с гербами гильдии «Пороховые ратники». Среди них выделялся громадный воитель духа. В багрового цвета плаще до пят, шлеме и чёрном, как моя душа, магическом панцире, похожим на танковую броню.

«Ратники» остановились на перекрёстке, почесали репы, а потом пошли в нашу сторону, недовольно поглядывая на обобранные трупы и заходя в уцелевшие дома, выглядевшие побогаче прочих.

– Только бы к нам не заглянули, – с надеждой прошептала девушка и встала рядом со мной.

Её напряжённый взгляд принялся следить за двумя уродами, которые вошли в дом, стоявший напротив приютившего нас. Внутри раздались женские крики и детский плач. А спустя несколько секунд «ратники» безжалостно выволокли из хаты смуглокожую шатенку и потащили её к воителю.

Следом из дома выбежал чумазый мальчишка лет восьми и сквозь слёзы запищал:

– Мама! Мама!

Он бросился к солдатам, но один из них пнул его ногой, точно надоедливую собаку. Ребёнок со стоном отлетел в сторону. «Ратники» же бросили верещащую женщину перед воителем духа. Тот грубо схватил её за волосы, приподнял голову и посмотрел в лицо, искажённое гримасой страха. Видать, оно ему не слишком-то и понравилось. Он оттолкнул шатенку и потянул из ножен меч-фламберг, смахивающий на волнистый рельс, полыхающий синим огнём. Артефакт!

В это время мальчишка кое-как встал на ноги, подбежал к матери и двумя руками поднял с земли окровавленную саблю одного из погибших защитников города. Он вытянул её в сторону мудака в панцире, с трудом удерживая в таком положении.

Воитель громко загоготал и из-за избытка чувств даже снял ведроподобный шлем. Показалась лысая голова с неприятными чертами лица, холодными глазами и большими ушами, которыми впору было мух отгонять.

Солдаты поддержали смех главаря угодливым, шакальим тявканьем. А я услышал отчётливое хлюпанье носом и покосился на Мелиссу. Её плечи мелко вздрагивали, а по щекам градом катились крупные чистые слёзы, которые оставляли дорожки на перепачканной коже.

Девушка почти беззвучно прошептала:

– Богиня Эрада, заступница усердная, защитница лекарей, травников, ведунов и другого люда, исцеляющего ближнего своего, молю тебя, не оставь без своей защиты эту бедную женщину и её дитя.

– Мелисса, прекращай, – сдавленно выдал я и сглотнул горькую слюну. – Ни мы, ни твоя богиня ничего сделать не можем. Эти люди обречены. Нам бы самим спастись. «Ратников» десять рыл, а у одного так вообще всем рылам рыло. Если они обнаружат нас, то ты встретишься со своей богиней гораздо быстрее, чем рассчитывала.

У девчонки в ответ на мои слова задрожала нижняя губа. А воитель меж тем отсмеялся, криво усмехнулся и воздел над головой чудовищный меч. Ещё миг – и он надвое разрубит зарёванного мальчишку, храбро стоящего перед вздрагивающей матерью.

– Млять, да пропади оно всё пропадом… – выдохнул я, скрипнув зубами.

В следующее мгновение моя рука метнула в главаря карту-бумеранг. Она по дуге понеслась к нему, разрезая воздух с тихим свистом. Шустро добралась до урода, чиркнула его по горлу и с лёгким шевелением возникла в моём кармане.

Я рефлекторно накрыл карман рукой и впился мрачным взглядом в воителя. Он медленно моргнул, выронил фламберг и дотронулся до шеи. А из неё фонтаном выстрелила багровая кровь, забрызгав мальчишку. Он тотчас тоненько завопил. И его визгу вторили яростные крики солдат, которые вскинули ружья и принялись озираться в поисках врагов.

Мы с девчонкой быстро присели и уже поверх подоконника продолжили взволнованно смотреть на поднявшуюся суету.

Козёл в панцире с грохотом упавшего боинга рухнул на колени и попытался ладонями зажать страшную рану. В его глазах вспыхнуло дикое недоверие и даже какая-то обида. Мол, какого хрена? У меня же было столько грандиозных планов: убивать, насиловать, качаться, а тут…

Однако воитель имел все шансы выжить. Многое зависело от его ступени. Конечно, я со всей пролетарской яростью пожелал ему сдохнуть, но одного желания мало.

– Сандр, ты… ты заступился за мальчишку. Богиня услышала меня, – изумлённо протараторила Мелисса, и её не скрытый повязкой глаз распахнулся, как двери борделя перед богатым клиентом.

– Это я тебя услышал, а не твоя… – я не успел договорить, поскольку улицу огласил протяжный звериный рык, от которого мои булки испуганно сжались.

Через миг с крыши противоположного дома мягко спрыгнуло мохнатое создание величиной с микроавтобус. Оно походило на помесь волка-переростка и распутной летучей мыши под кайфом. Тварь обладала четырьмя мускулистыми лапами с острейшими загнутыми когтями, кожистыми чёрными крыльями. Острыми торчащими ушами, злыми-презлыми жёлтыми глазами с вертикальными зрачками и вытянутой пастью с умопомрачительным количеством зубов. Акула бы позавидовала.

И хрен знает, что конкретно привлекло сюда существо: крики солдат, вопли мальца, плач его матери или мой ангельский характер. Но тварь не стала тянуть кота за яйки. Она сделала несколько громадных прыжков и одним укусом лишила головы коленопреклонённого воителя. Раздался жуткий хруст перемалываемого зубами черепа. И я почувствовал волну тепла, окатившую моё тело.

Впрочем, внезапно полученный опыт не помешал мне торопливо спросить у смертельно бледной Мелиссы:

– Этот мохнатый тузик за нас? Скажи «да», скажи «да».

– Он… он против всех, пожри его боги Хаоса. Эта тварь вырвалась из подвалов гильдии «Белая Лапа», – промычала девушка, глядя на то, как «ратники» сошлись в битве с монстром-анархистом из глубин местного Чернобыля.

Воины явно были аутсайдерами. Они хоть и обрушили на Тузика всю мощь своих ружей и револьверов. Но монстр показал чудеса регенерации. Его раны пропадали быстрее, чем моя зарплата. К тому же Тузик, несмотря на габариты, вертелся шустрее опытной стриптизерши на шесте. Он направо и налево раздавал ломающие кости оплеухи. А «ратники» разлетались точно кегли и уже не вставали. Они лежали, визжали от боли и выплёвывали кровь.

И всё могло бы лично для нас с Мелиссой закончиться благополучно, если бы не досадная случайность. Тварь очередным ударом смахнула с плеч голову солдата. А та сквозь облачка порохового дыма полетела в нашу сторону. Ударилась об оконную раму и шлёпнулась на подоконник прямо перед Мелиссой. Конечно же, девчонка огласила округу таким криком, от которого с небес попадали птицы, а Тузик заинтересованно глянул в нашу сторону, отбросил с пути последнего ещё живого «ратника» и со всех мохнатых ног ринулся к нам.

– Отступаем! – завопил я, метнувшись вглубь дома.

Мелисса рванула за мной, но из-за мешающей обзору повязки она не заметила стул и сильно ударилась об него ногой. Потеряла равновесие, против воли распласталась на полу и с ужасом посмотрела на затрещавшую оконную раму. Через неё в дом вломился Тузик, сделав из обычного окна панорамное. К слову, рама каким-то чудом уцелела. Она повисла на шее чудовища в качестве элегантного украшения. Тузика сей аксессуар нисколько не смущал. Он одним прыжком оказался возле истошно заоравшей девчонки и потянулся к ней распахнутой, слюнявой пастью.

Благо, Мелисса каким-то чудом успела заползти под стол, и монстр вместо того, чтобы вцепиться в её худосочную ляжку, лишь сорвал с девичьей ноги ботиночек. Мелисса болезненно запищала, а чудовище рассерженно зарычало, едва не разрушив хибару акустической волной, как Серый Волк соломенный домик одного из поросят. Я же вскинул револьвер и нажал на спусковой крючок. Целился в буркало монстра. Однако пуля угодила не в глаз, а в бровь Тузика. Он мотнул башкой, наградил меня горящим злобой взглядом и ринулся в мою сторону.

А я как ошпаренный бросился… в тупик. Комната заканчивалась глухой стеной. Там даже не было лестницы на второй этаж. Страх холодными клещами сжал моё сердце, а в ушах загрохотал пульс. Но мне удалось взять себя в руки и поспешно швырнуть в стену карту-портал. На брёвнах появился двухметровый голубой овальный контур. Он мигнул и точно экран невероятно реалистичного телевизора показал мне панораму зассанного переулка, который находился ровно в десяти метрах от стены дома.

Я вломился в овал, ощущая на затылке обжигающее дыхание Тузика. Спустя миллисекунду очутился в переулке и тут же мысленно пожелал вернуть карту в колоду. Портал мгновенно закрылся. И в мою взмокшую от напряжения спину ударил оглушительный визг. Я повалился на колени и увидел отражение своей перекошенной рожи в луже грязной воды. А когда обернулся, то с облегчением лицезрел переднюю половину Тузика. Портал разрезал его надвое. Однако монстр всё ещё был жив. Он прожигал меня ненавидящим взором, скалил зубы, рычал и скрёб передними лапами твёрдую как камень землю. После его когтей оставались глубокие борозды, в которых можно было сажать картошку.

Но даже сверхмощная регенерация не позволила монстру оправиться от страшной раны. Вскоре Тузик заскулил, жалобно посмотрел мне в глаза, последний раз дёрнулся и затих на веки вечные. Тотчас моё тело пронзила невероятной силы тёплая волна. Она с ног до головы окатила меня, едва не спалив к чертям собачьим. Волосы аж на лобке дыбом встали.

– Вот это… приход, – простонал я, потряс головой и сплюнул густую, как кисель, слюну.

Затем кое-как выпрямился и побрёл в сторону улицы, на которой Тузик растерзал «ратников». И пока я шёл, то подсчитывал количество потраченной маны. «Бумеранг», имеющий восьмой уровень, забрал у меня восемь единиц, а десятого уровня портал – отхватил десять. Выходит, что сейчас у меня в закромах довольно много маны. К тому же она должна скоро восстановиться.

Пока же я решил представить свои параметры в виде списка:

Дар: мастер карт.

Возраст: 18.

Ступень: пока точно неизвестно, но после убийства Тузика явно больше 10-ой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.