Игорь Лопарев
Медикус. Путь равновесия.

Глава 1

Уже дня три, как погода безнадёжно испортилась. Западный ветер гнал с моря тучи, и они непрерывно накатывали на остров Кымру, волна за волной, волна за волной. И, словно жалуясь на незавидную судьбу свою, тучи роняли слёзы дождя на поросшие жесткой травой и вереском склоны холмов, на кроны вековых дубов и вязов, вцепившихся корнями в скудную каменистую землю.

Под аккомпанемент заунывного воя ветра, дождь непрерывно барабанил по черепичным крышам домов. Стекающая с крыш вода низвергалась по водосточным трубам, чтобы напитать собой мутные потоки, несущие по мощёным улицам веточки, опавшие листья и прочий мелкий мусор. Осень.

Вечер вступил в свои права. Дождь сменился невесомой водяной взвесью, наполнившей до отказа влагой вечерний воздух. Тьма не спеша, медленно и неумолимо, опускалась на город Мэхинлэт. Только редкие островки тусклого света, порождаемые уличными фонарями, не позволяли ей воцариться здесь безраздельно.

А в притаившемся в глубине укутанного вечерними тенями старинного парка доме № 85 по улице Форт Хеол и Долл, не смотря на довольно позднее время, из окна на третьем этаже правого крыла здания на мокрую листву стоящих рядом вековых лип всё ещё падали скупые дрожащие отсветы пылающего в комнате камина.

Возле огня расположились трое. Лица их были озабочены и серьёзны. Самый старший из них, посмотрев на огонь в камине сквозь вино в своём бокале и, отметив про себя насыщенность и глубину цвета напитка, сделал глоток, после чего взял слово:

– Итак, мы облажались, – сказал он, – надеюсь, этот очевидный факт оспаривать никто не будет?

– Тут не поспоришь, – вздохнул другой мужчина, выглядевший несколько моложе, – ауйр-фрегат не выходит на связь уже более двух недель. Конечно, можно предположить какие-нибудь неполадки в системах радиообмена, – он интонационно не закончил фразу, а потому последние его слова повисли в воздухе.

– Мейстр Герваун, – присоединилась к обсуждению дама. Третья из сидящих у камина. Она, похоже, уже близко подошла к сорокалетнему рубежу, но сохранила магнетический шарм, гладкую кожу на лице, руках и шее. Шею её, кстати, украшало скромно выглядящее, но весьма изящное, колье белого металла с вкраплениями небольших, бесцветных камней, искрящихся отражениями пламени на полированных гранях. И мало кто знал, что к колье крепился на тонкой цепочке увесистый серебряный кулон, обычно висевший в аккурат между полушариями её, по-девичьи крепкой, груди, постоянно касаясь нежной кожи, – ну, давайте не будем, хотя бы, пытаться обмануть самих себя, так как желающих это проделать с нами и так предостаточно. Фрегат уже давно должен был бы выполнить задание и вернуться в ППД¹. А если его до сих пор нет, значит, что-то его задержало. И тут я склонна предполагать худшее – его потерю.

– Разделяю ваше мнение, мейстресс Исбайл, – старший обратил на даму покровительственный взгляд, выражающий одобрение и, вдобавок, несущий в себе некий намёк на хозяйскую благосклонность. Мейстрес Исбайл получив и расшифровав это послание, прикрыла свои серые, наполненные колдовским внутренним светом, глаза. Щеки её слегка порозовели, а на губах поселился зыбкий призрак улыбки.

– Тем не менее, нам следует выработать комплекс мер, – продолжил старший, – направленный на то, чтобы: во-первых, понять, что, вообще, произошло. А во-вторых, каким-то образом вывести себя из-под удара в случае, если подтвердится, что миссия окончательно провалена. Мейстр Герваун?

– Мейстр Нейрис, я склоняюсь к тому, что надо провести расследование силами сотрудников нашего департамента. И чем быстрее мы это сделаем, тем больше времени останется нам на размышления и выработку алгоритма дальнейших действий. Но потребуется транспорт для доставки дознавателей на остров Холодных слёз. Оттуда фрегат последний раз выходил на связь. А обеспечение транспортом я организовать не смогу ввиду отсутствия полномочий на это.

– В общем и целом я поддерживаю ваше предложение, – мейстресс Исбайл вынырнула из мира своих волнующих внутренних переживаний и опять окунулась в рабочий процесс, – а потому завтра направлю запрос в Штаб Воздушного Флота о выделении нам скоростного транспортного средства. Как я поняла, от того, насколько быстро мы всё провернём, будет зависеть многое, – и она посмотрела в лицо мейстра Нейриса в поисках одобрения.

– Да, давайте так и поступим, – мейстр Нейрис, в свою очередь, подарил Исбайл тёплый поощрительный взгляд. Её щеки вновь покрылись румянцем а порозовевшие губки самопроизвольно чуть разошлись, явив его глазам жемчуг ровных зубов и едва заметное перемещение острого кончика шаловливого язычка вдоль слегка припухшей верхней губы. Теперь была его очередь прикрыть глаза, что он и проделал, откинувшись при этом на спинку кресла, не забыв перед этим отхлебнуть вина из бокала. Уголки его губ немного разошлись в стороны и приподнялись. То ли он смаковал изысканное вино, то ли осмысливал и оценивал полученные невербальные сигналы.

Через несколько секунд он поднял веки и объявил всем участникам совещания, что оно, совещание, окончено. Но не преминул напомнить, что мейстресс Исбайл должна завтра обеспечить запрос в Штаб Воздушного Флота о предоставлении транспорта, а мейстр Герваун должен к концу завтрашнего дня представить ей же на утверждение список лиц, которые примут участие в намечающемся расследовании.

Выглянув в узкое окно, и убедившись в том, что её служебный экипаж уже подан, мейстресс Исбайл попрощалась с мужчинами и выпорхнула из комнаты, на прощанье подарив мейстру Нейрису призывный взгляд светящихся серых глаз из под трепещущих ресниц. Мейстр Нейрис же, в свою очередь, проводил её долгим взором, и всё это время на лице его господствовало сложное, слегка плотоядное, с нотками предвкушения, выражение, сопровождаемое лёгкой, но вполне себе по-хозяйски самоуверенной улыбкой знающего свои права и возможности собственника.

Совещание закончилось. В здании Департамента стояла тишина, изредка нарушаемая какими-то непонятными шорохами, самопроизвольным поскрипыванием половиц, тихими вздохами и невнятным шёпотом на грани слышимости. По всей видимости, это было результатом того, что дом, за свою многовековую историю обзавёлся изрядным количеством неприкаянных астральных постояльцев, и они, таким образом, напоминали живым о себе.

Исбайл фехр Невийон задумчиво спускалась по широкой гранитной лестнице, легонько касаясь перил кончиками пальцев, Перила, изготовленные безвестными мастерами из морёного дуба триста лет назад, отполированные за столетия тысячами рук, словно живые, ласкали кожу, касавшуюся их идеально гладкой поверхности. Исбайл с детства ощущала вещи, изготовленные из дерева, как живые. Она даже пыталась разговаривать с ними. И ей казалось, что иногда вещи отзывались. Пытались поведать ей нечто сокровенное, рассказать о событиях, свидетелями которых были только они. И, как это ни странно, это её детское баловство сыграло решающую роль в том, что бы она смогла занять должность начальника Седьмого управления. Управления, в функции коего входил экономический шпионаж, а так же решение всех проблем, связанных с воздействием на экономики основных участников Большой Игры.

Она и мечтать об этом не могла, не без оснований считая, что, будучи совершенно безродной и не имеющей серьезной протекции в столь специфической организации, как Департамент разведки, она достигла своего потолка, должности начальника отдела. Нет, не подумайте чего, Исбайл была совсем не тем человеком, который увидев, казалось бы, непреодолимую преграду, опустит руки. Осознавая умом, что все её усилия за счёт успехов на службе ещё хоть на вершок подняться по карьерной лестнице, скорее всего, тщетны, она продолжала из кожи вон лезть, стараясь достигнуть наилучших результатов при имеющихся скудных ресурсах. И иногда она творила настоящие чудеса, находя решения проблем там, где они не просматривались. Совсем. И да, она была на очень хорошем счету. И не только её непосредственный начальник, но даже и Директор Департамента, знали о её деловой хватке, феноменальном чутье и способности добиваться успеха там, где пасовали все остальные.

А однажды утром, уже очень немолодого, но казавшегося весьма бодрым начальника Седьмого управления, Ллеу ар Сарфа, нашли лежащим на каменной площадке, располагавшейся под лестничным пролётом. Под его телом расплылась большая кровавая лужа. Он был безнадёжно мёртв. И к утру тело его уже заметно окоченело. Прибывший коронёр определил время смерти – около половины одиннадцатого после полудня. К этому времени в здании вообще никого не должно было оставаться. Хотя начальники управлений, да и сам Директор Департамента иногда задерживались допоздна. Вот и старик Ллеу… Задержался.

Охранника, точнее вахтёра, старого отставника Хайла, который оставался в здании ночью, сразу допросили, так сказать, по свежим следам. Но тот стоял на том, что к половине десятого вечера он закрыл все входы в здание и в десять уже спал. О том, что в здании оставался начальник Седьмого управления он знал. Но, обычно, если вахтёр ложился спать, а кому то надо покинуть здание, то он просто будил вахтёра, что бы тот выпустил задержавшегося на работе сотрудника. А труп обнаружил его сменщик, пришедший в семь часов утра, когда сам Хайл только проснулся и даже ещё утренний буна себе не приготовил. Коронёр ушел регистрировать дело. Началось расследование. Хотя было очевидно, что это несчастный случай, падение в лестничный пролёт. А следующим утром стало известно, что накануне вечером Хайл, находясь дома после дежурства, отравился некачественным алкоголем. Насмерть. А к вечеру её вызвали к Директору Департамента.

Директор Департамента тоже был не молод. Ему было уже слегка за семьдесят. Но он, без каких либо прелюдий задал ей вопрос, на который она не могла не ответить утвердительно.

– Мейстресс Исбайл, скажите мне, вы хотите возглавить Седьмое управление?

Сказать, что Исбайл была ошарашена, это ничего не сказать. Она на минуту потеряла дар речи. Ещё бы. То, о чём она могла только мечтать, ей сейчас предлагает человек, который реально может это обеспечить. Сам предлагает. Понятно, что для этого надо что-то сделать. И, скорее всего, сделать это будет совсем не просто. Такие призы просто так не раздают.

– Кого я должна убить? – в горле от волнения пересохло, и оттого, вопрос, планировавшийся, как шутливый, прозвучал вполне себе серьёзно.

– Убивать никого пока не надо, – улыбнулся в седые усы Директор Департамента, – но вам придётся заплатить за эту должность немалую цену,

– Какие условия? – Исбайл не собиралась отступать. Она трезво оценивала ситуацию и понимала, что второго такого предложения не будет. Никогда. Она готова была отдать всё, лишь бы получить эту должность, а вместе с должностью и реальную возможность обзавестись пожизненным дворянским титулом в обозримом будущем.

– Первое, и самое простое – вы станете моей любовницей, – он улыбнулся каким-то своим мыслям, – а если пройдёте испытательный срок, то может быть и женой. Есть, правда, одно «но». Если вы, услышав второе условие, говорите «Да», то моей любовницей вы становитесь при любом раскладе. Уже безотносительно того, справитесь вы с выполнением второго условия, или нет.

– Принимается, – хрипло выразила своё согласие Исбайл, подумав про себя, что ему уже за семьдесят. Но, с другой стороны, возможны варианты. По слухам, в стране есть достаточно много вполне себе бодрых, старичков, которые девок исправно портят, не взирая на более, чем полуторавековой возраст. Если есть деньги и влияние, можно купить себе несколько десятков лет активной жизни. Магия творит чудеса. Но не для всех. А если женой стать повезёт, кстати, так это не только дворянство через замужество, это еще и статус приличной, замужней дамы.

– Второе условие будет гораздо менее простым, – он не мигая смотрел в глаза Исбайл. И тут она впервые почувствовала какое-то иррациональное желание подчиниться этому человеку, стать его рабой, его собственностью, его тенью, жить его жизнью, раствориться в нём полностью, без остатка. Но она нашла в себе силы разорвать визуальный контакт и наваждение почти полностью исчезло. Устало прикрыв глаза, она чуть дрожащим, хриплым голосом поинтересовалась:

– Так что нужно сделать?

– Найдите мне того, кто убил Ллеу. Это очень важно.

– Так коронёр сказал, что это несчастный случай, почему вы думаете иначе?

– Хайл. Он видел убийцу. А потому так вовремя отравился палёным горлодёром, покуда в деле не начали всплывать мелкие несоответствия и следствие не начало задавать ненужные наводящие вопросы.

– Да, совпали эти две смерти, мягко говоря, подозрительно, – Исбайл подобралась, и, прикрыв глаза, всё таким же хриплым голосом сказала, – я берусь. И, вы не поверите, но я в успехе уверена. Сроки?

– Три дня, надеюсь, хватит? А вообще обстоятельства складываются так, что лучше всего было бы вчера, – он невесело ухмыльнулся, потом взгляд его немного посветлел, – да, Исбайл, раз есть уверенность в успехе, давайте сделаем маленький шажок навстречу друг другу, то есть, когда мы наедине, то будем обращаться друг к другу на «ты».

– Я за, Нейрис, – и женщина впервые за весь разговор открыто улыбнулась, – да, завтра я приду на службу, но, скорее всего, работать не буду, а буду бродить по зданию.

– Делай, что считаешь нужным, Исбайл, только найди мне его.

– Я найду его, Нейрис, и как только найду – ты об этом узнаешь.

Исбайл знала, что будет делать. Дом был старым, и всего-то надо было задать правильные вопросы деревянным элементам интерьера, дверям, вешалкам для одежды, перилам, стенным панелям. Вопросы следовало формулировать как можно проще, при этом быть доброжелательной, ласковой, снисходительной, участливой, выслушивать даже то, что дерево сообщало не по делу.

Она облазила весь дом, с чердака до подвала. Поговорила даже со старыми, растрескавшимися бочками, сваленными в подвале. Голова пухла от разнообразных образов. На непрерывный сбор разрозненной информации ушло часов восемь. После чего, наскоро перекусив мясным пирогом, прихваченным из дома, Исбайл, вооружилась блокнотом и карандашом. И как проклятая, не разгибаясь, четыре часа систематизировала ворох разрозненных, порою нечётких, плохо согласующихся из-за разницы в восприятии различных «свидетелей», то есть предметов интерьера, визуальных и акустических фрагментов и картинок. Когда она со стоном отодвинула блокнот и потянулась за бокалом с вином, который ждал своего часа, за окном уже давно стемнело. Сотрудники отдела давно покинули здание управления. И она, в общем-то, уже знала основное. Но, Исбайл не привыкла делать работу кое-как, а потому, небрежно опрокинула бокал в свой жадно распахнутый рот и направилась в парк. Она настолько устала к этому моменту, что даже не обратила внимания на то, что немного вина выплеснулось мимо и теперь кровавой дорожкой стекало из уголка рта по подбородку. Именно это и спровоцировало у неё настоящий приступ истерического смеха, когда она мимоходом оглянулась на своё отражение в ростовом зеркале, стоявшем на лестничной площадке первого марша лестницы.

– Дом с привидениями и вампиры, – хихикая, произнесла она. Но после того, как немного успокоилась, самокритично продолжила, саркастично улыбаясь, – нет, просто неаккуратная дурочка с дрожащими руками, окружённая привидениями. А почему всё-таки не вампир? Так вампиры в зеркалах не отражаются.

Глава 2

Так, разговаривая сама с собой, она вышла в промозглую сырость осеннего вечера. Деревья в парке приветливо шелестели остатками листвы. Они радовались собеседнице. И говорить с ними было намного проще и приятнее, чем со стенными панелями. Вот она получила последние подтверждения того, как выглядел убийца. И как он покинул здание. Теперь она была готова сдавать работу. Хорошо сделанную, как это всегда у неё было, работу.

От осознания того, что с работой она на сегодня закончила, наступила внезапная слабость в коленях и в голове воцарилась ватная пустота. Она лениво подумала, что служебный экипаж, наверное, уже ожидает, и она, как сомнамбула, не обходя луж и не заботясь о чистоте обуви, медленно двинулась к площадке, где стоял служебный транспорт. Экипаж был на месте, Она бессильно упала на мягкое кожаное сидение и скомандовала Элиасу, шофёру, что бы тот доставил её домой. Элиас прекрасно знал, куда надо отвезти мейстресс Исбайл фехр Невийон, а потому, не задавая ненужных вопросов, увеличил давление пара в котле, нажал на педаль акселератора и плавно тронулся с места.

Наутро она явилась в управление, одетая не как обычно. Её любимый голубовато-серый костюм из лейс-твида остался дома, в платяном шкафу. Сегодня же она облачилась в эффектное, обтягивающее тёмно-серое, длинное, почти до пола, платье с глубоким декольте и чёрными бархатными вставками, подчёркивавшее достоинства фигуры и успешно оттенявшее белизну её кожи. Узкая юбка со смелым разрезом по правой стороне позволяла любоваться не только гармоничными обводами её бёдер, но и безукоризненно-стройной ножкой, затянутой в серебристо-чёрный чулок. А за счёт того, что изящные чёрные туфли с умопомрачительной высоты шпильками заменили её обычную обувь, выглядела она невероятно грациозной. Небольшая ажурная чёрная шляпка, одетая набекрень, завершала этот ансамбль.

Выражавший глубочайшую неприязнь взгляд секретарши Директора Департамента, девицы лет на десять её моложе, был для Исбайл лучшей оценкой её сегодняшнего образа. Она всё правильно сделала. Улыбнувшись своим мыслям, она вопросительным взглядом сероглазой простушки уставилась на секретаршу, которая демонстративно ковырялась в ящике своего стола, всем своим видом показывая, что она занята выше головы, а тут… ходят всякие. Но сегодня был не её день. Видимо, она была с самого утра проинструктирована с пристрастием, иначе бы молчала, и делала бы вид , что никого не замечает ещё минут пятнадцать, как минимум, а тут сама заговорила, даже странно как то.

– Мейстресс Исбайл, сейчас у мейстра Нейриса следователь, – вежливо, с трудом маскируя кривой натянутой улыбкой свою злобу, порождаемую завистью, проговорила она, – как только он уйдёт, я доложу о вашем приходе.

Исбайл кивнула, в знак того, что всё поняла и, не дожидаясь приглашения села в одно из плюшевых кресел, стоявших в приёмной, расслабленно откинувшись на мягкую спинку и фривольно закинув ногу на ногу. И не без удовольствия отметила, что этот манёвр вызвал ещё один острый приступ практически неконтролируемой злобы у сидящей за столом секретарши. Исбайл кротко улыбнулась секретарше и прикрыла глаза. Будем ждать.

Она даже задремала слегка. Видимо, вчерашнее напряжение всё ещё сказывается. Но на поскрипывание открываемой двери она среагировала. Глаза открыла. Из кабинета Директора департамента как раз выходил человек в неприметном сером костюме и котелком, который он держал в левой руке. Левый внутренний карман его пиджака оттягивало что-то сравнительно тяжёлое. Выйди из кабинета, следователь сделал попытку оглядеться, но взгляд его остановился, как только добрался до живописно сидящей Исбайл. Он так и смотрел в одну точку, покуда не добрался до выхода из приёмной. Не доходя до двери пару шагов, следователь ухмыльнулся, цокнул языком и, глядя в лицо Исбайл, продемонстрировал ей свою правую кисть, сжатую в кулак и оттопыренным вверх большим пальцем, подмигнул и скрылся в дверном проёме. Секретарша, ожидаемо, возмущённо фыркнула, и пошла докладывать шефу о посетительнице.

– Заходите, – секретарша выплюнула это слово и пошла снова гнездиться за своим столом. Исбайл же вошла в кабинет, и сразу почувствовала на себе встревожено-вопросительный взгляд Нейриса. Она не торопясь закрыла за собой двойную дверь, и снова обернулась к хозяину кабинета.

– Рад видеть тебя, Исбайл, Выглядишь сегодня на десять тысяч гиней,– он улыбнулся, хотя было видно, что настроение его сейчас к улыбкам не располагает, – присаживайся, – он жестом указал на кресло, стоявшее возле его стола, – есть новости? – с какой-то болезненной надеждой, приправленной ожиданием чуда спросил он.

– И я тоже рада тебя видеть, Нейрис, – мягко улыбнулась она, – новости у меня есть. Хорошие они, или так себе – это уже тебе судить, но свою работу я сделала.

– Ты узнала, кто это? – Нейрис даже привстал немного со стула, настолько, видимо, волновал его этот вопрос.

– Я могу подробно описать его внешность, и то, как он действовал, – Исбайл расстегнула фигурную бронзовую застёжку своего ретикюля, сделанного на заказ из чёрной шагрени, и извлекла из него лист бумаги, покрытый ровными рядами округлых букв. Протянула его Директору со словами, – вот, возьми, с бумаги, я так думаю, будет проще воспринимать, чем с голоса.

Нейрис чуть ли не выхватил бумагу у неё из руки и начал жадно вникать в смысл написанного. Так прошло минуты три. После этого он аккуратно положил листок на стол, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и пробормотал:

– Хейлог, сволочь, вот уж, на кого бы никогда не подумал бы, – лицо его окаменело, в раскрывшихся тёмно-карих глазах плескался гнев пополам с горькой обидой, – Ллеу же тебя, крысёнка, из дерьма вытащил, отмыл, к делу нашему пристроил… – он стукнул кулаком по столу, перевёл взгляд на Исбайл.

– Спасибо, милая, – было видно, что спал он плохо, под глазами залегли тени, сами белки глаз были исчерчены красными зигзагами лопнувших сосудов, – мы всё это проверим, но, мне почему-то кажется, что твоя информация в проверке не нуждается, – вздохнув, он устало улыбнулся и продолжил, – работа принята, и теперь ты моя. Моя любовница, пока. Но мне кажется, что твой статус скоро изменится.

– Это ещё не всё, есть ещё кое-что, – Исбайл серьёзно посмотрела на Директора, – заодно и косвенно проверим достоверность того, что ты только что прочёл.

– Что значит, что это ещё не всё? – непонимающе переспросил Нейрис.

– Дело в том, что спихнув беднягу Ллеу в пролёт, этот человек подошёл к твоему кабинету, и высыпал из пробирки в щель между пороговой доской и паркетом какие-то блестящие шарики. Мне, почему то кажется, что это ртуть.

– Так, встаём, и выходим в коридор, и чем быстрее, тем лучше, – Нейрис, как подброшенный пружиной, мгновенно оказался около кресла, в котором сидела Исбайл, протянул ей руку, и как только она за неё взялась, одним слитным движением выдернул её из кресла, словно морковку из грядки. – Давай-ка, за мной, – и, словно буксир, бодро поволок её на выход. Вырвавшись в приёмную, и увидев округлившиеся от удивления глаза секретарши, шокированной неподобающим поведением обычно степенного шефа, прикрикнул на неё, совершенно забыв про вежливость и корпоративные нормы общения:

– Фион, что сидим, глазками хлопаем? А ну, задюшку в жменю, и на выход, Галопом! – а, поскольку секретарша продолжала сидеть, он щедро добавил децибел и рявкнул от души, – давай быстро на выход, клуша!

Проняло. Секретарша, наконец, выскочила из-за стола и пулей вылетела в коридор. Уже в коридоре Исбайл шепотом задала Директору вопрос, который у неё спонтанно возник во время прохождения приёмной:

– Нейрис, а ты в каком кавалерийском полку-то служил?

– Девятый уланский, – на автомате ответил он, затем встопорщил усы и поинтересовался – а с чего это ты вообще взяла, что я к кавалерии какое-то отношение имел?

– Ну, предложение секретарше скакать галопом, это, во-первых, а во-вторых – она с улыбкой посмотрела ему в глаза, – это своеобразная осанка и некоторая кривизна нижних конечностей, – она шутливо сделала большие глаза, потом зажмурилась и тепло прошептала – но это тебя нисколечко не портит.

Исбайл приоткрыла массивную дверь и выскользнула из здания Департамента, сразу попав во владения сырого промозглого вечера. В ноздри мягко проникал специфический запах прелой опавшей листвы. Её лёгкий тёмно-красный плащ с расширяющимися к низу, подобно колоколам, рукавами и большим бантом сзади вместо хлястика, совсем не защищал от холодного злого ветерка. Ветерок этот так и норовил забраться под одежду и заключить в свои влажные и прохладные объятия её горячее тело. Уняв первый приступ дрожи, она быстро нырнула в тёплое нутро экипажа и, слегка поёрзав, уютно устроилась на роскошном кожаном диване, предварительно завернувшись в пушистый плед, лежавший тут же, на сидении. Постучала костяшками уже успевших озябнуть пальцев в окошко перегородки, отделявшей пассажирское отделение экипажа от водительского места.

– Элиас, трогай.

– Да, мейстресс, – водитель со скрежетом дёрнул рукоятку переключения передач и, повернув регулятор заслонки, регулирующей давление пара, плавно нажал на педаль акселератора.

Из-под капота вырвалось густое, горячее и влажное облачко, тускло-жёлтые лучи включившихся фар осветили небольшой, вымощенный камнем пятачок, после чего безнадёжно завязли в сгущающемся тумане. Тем не менее, экипаж тронулся с места. Покинул мощёную площадку перед подъездом и, шурша шинами по гравию извилистой дорожки и разбрызгивая мутную воду из луж, направился в сторону кованых ворот. Эти ворота отделяли старинный парк, где располагалось здание Департамента от проезжей части центральной улицы города Мэхинлэт, улицы Форт Хеол и Долл.

Улица встретила их той же водяной взвесью в воздухе и кляксами тусклого света под редкими уличными фонарями, По мостовой в обе стороны медленно катили, раздвигая клубящийся туман, паровые экипажи и традиционные кэбы, влекомые печальными, промокшими лошадками.

Исбайл дремала с открытыми глазами, невидящим взглядом уставившись в наполненную дождём и ветром темноту за стеклом. В момент, когда её экипаж как раз выруливал на проезжую часть, она внезапно очнулась от транса, в который погрузилась уже почти полностью.

Серебряный амулет, свисавший на длинной цепочке начал стремительно нагреваться, и, чтобы он не обжёг нежную кожу, ей пришлось быстро выуживать магический медальон из его уютного обиталища между полушариями её груди. Наконец нагревающаяся вещица была крепко зажата в ладонях. Температура амулета сразу же пошла на убыль, и установилась на отметке лишь на несколько градусов превышающей температуру тела.

Сердце Исбайл споткнулось, Она ожидала этого, она хотела этого, и она боялась этого по многим причинам. Боялась не понравиться, боялась, что не получится ничего, просто иррационально боялась, того, что её ожиданиям не суждено сбыться, хотя, казалось, всё идёт хорошо. И выполнение ею взятых на себя обязательств позволит ей подняться сразу на несколько ступеней по социальной лестнице. При этом само выполнение обязательств, принятых ею на себя, как оплата за её назначение, полностью совпадало с её потаёнными желаниями.

Она прикрыла глаза и вслушалась в свои ощущения в ожидании появления в мозгу голоса абонента. И он не заставил себя долго ждать:

– Исбайл, ты где сейчас? – раздался у неё внутри голос, который она так хотела и так боялась услышать вне службы.

– Я только-только покинула департамент.

– А как ты смотришь на то, что бы поужинать сегодняшним вечером вдвоём, в каком-нибудь приличном месте? Заодно, – он взял многозначительную паузу, – и познакомимся поближе?

– Я только за, – и, уняв сердцебиение, она твёрдо добавила, – но мне необходимо переодеться.

– Ожидаемо, – с нотками веселья в голосе прокомментировал он, – часа полтора тебе хватит?

– Нереально, – Исбайл уже лихорадочно прикидывала, что наденет, и сколько времени займёт окончательный выбор одежды для формирования образа, – ну хотя бы два с половиной часа, если без дороги.

– Хорошо, – как то быстро согласился её собеседник, потом, правда пояснил, из каких соображений не стал спорить, – сегодня пятница, а, значит, на службу завтра идти не надо, да и сейчас, пока закажем, пока приготовят, это же тоже не быстро. Кстати, а что бы ты хотела на ужин?

– А можно я минут через двадцать скажу, – жалобно взмолилась она, – ну не могу я так, с ходу разобраться в своих желаниях.

– Хорошо, – хохотнул он, – но постарайся не позже, – от выбора блюд зависит место. Нам же хочется получить удовольствие. Удовольствие от всего, в том числе и от еды, не правда ли? – его и без того низкий голос в конце предложения обрёл дополнительную глубину, даже, ей показалось, что в него вплелись волнующие нотки, одновременно напоминающие и мурлыканье и тихое рычание. По спине Исбайл пробежался табун мурашек и где то под диафрагмой взорвался морозно-ментоловый заряд, оставив после себя странное сосущее чувство и вполне узнаваемый сладкий спазм внизу живота.

Два часа прошло, как в тумане. Но результат Исбайл более, чем устроил. Она нарядилась в красное, глубоко декольтированное вечернее платье с открытыми плечами и вырезом сзади, открывающим всю спину. Этот вырез позволял рассмотреть не только её гибкую талию, но и то, что располагается несколькими сантиметрами ниже, на грани всяческих приличий. Ну и смелый разрез справа, позволяющий насладиться созерцанием изящной ножки, затянутой в серебристо-чёрный чулок. Черные туфли на высочайшей шпильке, черный же шагреневый ретикюль² в руках, затянутых в высокие чёрные шёлковые перчатки и аккуратная чёрная шляпка с чёрной же вуалью на голове.

– Я готова, куда ехать?

– А где у нас подают самое густое и терпкое, с фруктовыми нотками, сухое красное вино и виртуозно жарят стейки? Конечно в «Охотничий домик короля».

– Буду через пятнадцать минут.

– Как приедешь, скажи портье, что бы проводил тебя на второй этаж в Рыцарский кабинет.

– Хорошо. Еду.

Благообразный швейцар распахнул перед ней тяжёлые застеклённые двери, и она вошла под своды «Охотничьего домика». Портье, поспешивший ей на встречу, похоже, был предупреждён, но на всякий случай, всё-таки, спросил:

– Вы же в Рыцарский кабинет?

– Да, – ответила Исбайл, и нотками обречённости и предвкушения в голосе скомандовала, – проводите меня.

Они поднялись по широкой лестнице, высланной густо-багровым, цвета венозной крови, ковром и вступили в сумрачный, отделанный панелями тёмного дерева высокий сводчатый коридор. Портье распахнул перед ней вторую дверь по правой стороне, и она вошла в сравнительно небольшой кабинет, стены которого были завешены тёмно-коричневыми тяжелыми драпировками. А с обеих сторон камина, у дальней стены, что ронял на портьеры неровные красноватые блики, стояли, опираясь на полуторные мечи, два полных латных рыцарских доспеха, из тех, что были в ходу в конце Сумеречной эпохи.

В кабинете царил полумрак, а напротив входа стоял столик с подковообразным, обтянутым бархатом диванчиком подле него. Другой диванчик стоял у противоположной стены. В отличие от того, который стоял около стола, на этом можно было не только сидеть, но и лежать. На столике дожидалась своего часа большая бутыль тёмного вина, два бокала и массивный канделябр с тремя толстыми, горящими ровным жёлтым пламенем, свечами.

Глава 3

Пламя свечей отражалось всполохами в глазах Нейриса, который смотрел на неё немигающим, слегка гипнотическим взглядом.

– Проходи, садись, – улыбнулся он, потянувшись за бутылкой.

Исбайл на подгибающихся от волнения ногах подошла и опустилась на этот подковообразный диванчик рядом с ним. А он непринуждённо наполнял вместительные бокалы тёмной кровью виноградной лозы. Блики пламени продолжали свою безумную пляску в его глазах.

Исбайл поймала себя на мысли, что ему не может быть семьдесят лет. Он выглядит сейчас гораздо моложе, двигается как молодой фехтовальщик, экономно и плавно. Каждое его движение точно выверено. И это для него естественно. Ему для этого не нужно совершать над собой ни малейших усилий.

Дверь в коридор открылась. В дверном проёме показалась молоденькая официантка, везущая на тележке тарелки с тушёными овощами, глубокой сковородкой, доверху заполненной румяными кусочками жареного мяса, судочками с различными соусами и маленькой жаровней, подогреваемой миниатюрным компактным нагревателем. На этой жаровне лежало главное блюдо сегодняшнего вечера – два толстенных, истекающих соком стейка. Она склонилась над столом, переставляя на него привезённые яства. Исбайл мельком мазнула взглядом по официантке, молоденькая, кожа чистая, и глубокий вырез платья при таком наклоне позволяет разглядеть и её аккуратные грудки. И, это зрелище немного возбудило Исбайл, к её собственному удивлению.

– Спасибо, – поблагодарил официантку Нейрис, когда она закончила с сервировкой столика, – теперь идите, беспокоить нас не надо. Если что-нибудь понадобится, мы знаем, где у вас тут звонок расположен, – и он обворожительно улыбнулся. Девушка зарделась, стрельнула глазками, сделала некое подобие книксена и исчезла вместе со своей тележкой, не забыв прикрыть за собой тяжёлую дверь.

– Давай, попробуй этот волшебный напиток, – он протянул Исбайл наполненный бокал. Они, глядя друг другу в глаза, сдвинули бокалы, отозвавшиеся хрустальным звоном, – Якид Да³!

В горле у Исбайл, наверное, от волнения, было сухо, как в пустыне, а потому она выпила весь бокал этого, поистине колдовского вина быстро, без надлежащего смакования. Нейрис, глядя на это, только ухмыльнулся в усы.

– Ну, давай немного поедим, а то остынет мясо, – предложил он, ища глазами столовый прибор. Исбайл с удивлением отметила, что есть она тоже хочет не по-детски, поэтому спорить не стала, а тоже начала разворачивать салфетку, где скрывались нож и вилка.

Последующие пятнадцать минут были посвящены уничтожению стейков, кусочков жареного мяса и овощей. Надо сказать, что эта задача была выполнена быстро и качественно.

Нейрис опять наполнил бокалы.

– За тебя. Ты сделала для меня уже очень много, хоть сама так и не считаешь, – он смотрел ей в глаза, не отрываясь, как будто пытался донырнуть до сокровищ, несомненно, скрытых под серо-стальной поверхностью этих двух озёр. На Исбайл снизошло всеобъемлющее спокойствие. Страх и неуверенность растворились, исчезли, словно и не было их никогда. Она не отрывала взгляд от зрачков Нейриса. И, ей казалось, что сознания их начинают соприкасаться.

– Я надеюсь, что ты расплачиваешься со мной, не только, и даже не столько потому, что обещала, а потому, что сама этого хочешь, – он положил свою ладонь поверх её ладони. Между их руками проскочила лиловая веточка магического разряда. Исбайл задрожала от предвкушения. Он наклонился к ней и легонько прихватил её нижнюю губу своими губами. Отпустил. Прихватил ещё один раз. Провёл языком по её верхней губе, от середины до уголка рта. Оцепеневшая женщина сидела неподвижно, прикрыв глаза, прерывисто дыша. Сквозь обтягивающую женскую фигуру алую ткань тесного платья угадывалось, как непроизвольно вздрагивают её округлые бёдра. Исбайл чувствовала, как внизу живота зарождается комочек приятного тепла, который увеличиваясь, начинает пульсировать в такт с ударами её сердца.

– А давай потанцуем, – раздался у неё в голове голос Нейриса.

– Давай, – согласилась она, и тут же спросила, – а ты можешь и вот так разговаривать, без слов?

– Могу, только с очень немногими, только с теми, кто безоглядно доверяет мне, – сказал он, вставая и подавая ей руку, что бы помочь подняться, – и кому я доверяю в той же мере.

– А как мы будем танцевать? Музыки же нет?

– А это что? – спросил он, улыбаясь. И действительно, из тишины в её голове зазвучали аккорды аккордеона, их рваный, будоражащий ритм постепенно обрастал гармоническим сопровождением арф и басовых струнных. Где-то вдалеке уже слышалось рвущее душу, страстное пение скрипки. В это пёстрое звуковое полотно вплелись барабаны, чей причудливый ритмический рисунок придал звучанию всей композиции пряный привкус первобытной дикости.

Исбайл стояла перед мужчиной, отчего-то не решаясь поднять лицо. Нейрис погладил её по щеке тыльной стороной ладони, вызвав у Исбайл непроизвольную внутреннюю дрожь, затем мягко, и даже ласково кончиками пальцев приподнял её подбородок. Она не выдержала, и открыла глаза, что бы встретиться с его взглядом. Радужка его глаз полыхала отражением чувственного танца саламандр в пламени камина. Скрипка в голове Исбайл рыдала и звала куда-то. Под диафрагмой тягуче-медленно зарождалось щемящее, тянущее ощущение. Её внутренняя дрожь поднималась из глубин, и теперь мурашки, пока ещё неуверенно, пробегали по обнажённой спине, а её подрагивающие пальцы искали его руку, такую надёжную и сильную. Наконец она почувствовала, что Нейрис одной ладонью сжал её пальчики, а вторую положил на талию. И они закружились в вихре странного, диковатого, рваного танца, который, то отталкивал их друг от друга, то, напротив, заставлял буквально прижиматься вплотную.

Когда буйство танца стихло, Нейрис, глядя на лицо женщины, с некоторым удивлением увидел, что по её щекам сбегают слёзы. Но, несмотря на солёные дорожки, оставляемые ими на зарумянившихся щеках, по лицу Исбайл блуждала странная развратная улыбка. А её бездонные, светящиеся глаза целомудренно прятались за пушистыми подрагивающими ресницами.

– Ты плачешь? – мягким шёпотом спросил Нейрис, опуская ладонь, что лежала на талии девушки чуть ниже. Она отрицательно мотнула головой и подняла на него полные слёз, молящие глаза испуганной лани.

– Ну, возьми же меня, – жарко выдохнула она, – зачем ты меня мучаешь?

Он наклонился к основанию её шеи и начал целовать, сначала ключицу, а потом и нежную кожу шеи, на которой трогательно и беззащитно билась бледно-голубая жилка. Жар и требовательность его поцелуев усиливались, по мере того, как его губы поднимались к аккуратному ушку. Исбайл замерла, всем телом впитывая ласки. Она жадно старалась почувствовать всё сразу, как одна его ладонь гладит и сжимает её ягодицы, а другая в это время, слегка приспустив верх платья, мнёт немного припухшую от нахлынувшего возбуждения грудь, не забывая нежно теребить затвердевший и увеличившийся сосок. Низ живота наливался теплом и влагой. И она внезапно хрипло ахнула и выгнулась. Весь этот спектр ощущений породил неконтролируемый сознанием импульс, заставивший сокращаться низ живота, разгоняя по телу сладостные волны наслаждения. Она не заметила, как он освободил её от облегающего платья, и прочих элементов одежды и нижнего белья, не сняв с неё только туфли. Она не заметила, как оказался без одежды и он сам. Лишь краешком сознания, утопающего в сладких волнах, она отметила, что тело его покрыто гладкой, молодой кожей, под которой перекатываются налитые силой мышцы, Увиденное подтвердило недавно возникшие сомнения Исбайл относительно его реального возраста.

Она была податлива и покорна в его руках. Не прекращая целовать её залитое слезами лицо, стройную шею и плечи, он медленно разворачивал Исбайл к себе спиной, а когда её упругая попка плотно прижалась к его паху, она восторженно охнула, почувствовав жаркое прикосновение его восставшего естества. Девушка, прогнулась, плотнее прижимаясь к мужскому паху ягодицами, и, двигая ими, похотливо и бесстыдно начала тереться о затвердевший член Нейриса, уютно улёгшийся в ямку между двумя упругими полушариями. Его руки по-хозяйски легли ей на бока чуть пониже талии. В этот момент её затопило острое предвкушение наслаждения.

Для удобства опершись обеими руками о край стола, она громко и хрипло дышала, приглашая откровенным бесстыдством своей позы мужчину, которого она признала хозяином, войти в неё и владеть ею безраздельно.

А музыка в голове не утихала, напротив, ритм скрипичных трелей ускорялся, разгоняя и без того бешеный темп. Руки Нейриса же не спеша снова пришли в движение. Одна из них совершила подъем по нежной коже её подтянутого животика и снова начала нежно и настойчиво массировать тугую грудь, не забывая уделять внимание и затвердевшему, размером напоминающему крупную вишню, соску. А другая рука сползла к заветному треугольнику, украшенному интимной причёской. В рефлекторной попытке защитить сокровенное, Исбайл сжала бёдра, но его пальцы без труда преодолели это робкое сопротивление. Достигли влажных складочек половых губ, которые, как и губы, обрамлявшие рот девушки, уже припухли от возбуждения и они были готовы принять мужчину. Начав легонько массировать клитор, нахальные пальцы раздвинули чувствительные и уже увлажненные обильной смазкой губки Исбайл, чем почти сразу вызвали новый протяжный стон, и заставили внутри неё всё сжаться в ожидании новой волны наслаждения.

. Пока пальцы одной руки продолжали играть с клитором, раз за разом исторгая из охрипшего женского горла прерывистое аханье и протяжные стоны, вторая рука мужчины тоже спустилась между её ног, чтобы нежным, но настойчивым движением, не прекращая ласкать её клитор, бережно приподнять её бедро, и подав его немного вперёд, опёреть колено девушки о столешницу.

Поставив женщину в желаемую позу, он начал медленно водить головкой своего жезла между нижними губами, где, рядом с уже заметно увеличившимся от настойчивых ласк клитором, скрывался вход в вожделенные жаркие и влажные глубины женского лона.

От этих дразнящих движений члена у Исбайл сорвало последние тормоза, она по-звериному зарычала от переполнявшего её вожделения, пытаясь одним движением таза насадить себя на этот горячий, перевитый венами стержень. Но Нейрис не торопился. Он проникал в неё мучительно медленно, продолжая ласкать, гладить и пощипывать её гладкую и нежную кожу, и нежно, двумя пальцами ритмично сжимать клитор. Наконец мужская ладонь, бесчинствовавшая межу женских бёдер, скользнула к пояснице, а вторая опустилась на плечо Исбайл. Нейрис ощутимо нажал ей на спину, чуть повыше крестца, а второй рукой, лежавшей на плече, потянул девушку на себя. Гибкая спинка Исбайл прогнулась и в этот момент Нейрис наконец вошел в неё на всю глубину. Она с протяжным, звериным стоном приняла его в себя. Под напором каменно-твердого, непреклонного в своём победном вторжении члена, Исбайл сотряс мощный оргазм. Нижние губы и клитор были атакованы полчищами мурашек, её била дрожь, и спазм скручивавший её, распространял по телу липкие, сладкие и будоражащие волны удовольствия. В голове безумствовала дикая музыка. Слёзы с новой силой хлынули из её глаз. Из горла вырвался торжествующий полу-крик, полу-всхлип. Одновременно с этим в магическом поле зародилась и начала своё расширяющееся вращение энергетическая воронка, сгенерированная интимной близостью двух, не совсем обычных людей.

Нейрис же начал тяжелыми, грубыми толчками вбивать себя в Исбайл, настолько сильно, что ей пришлось опереться локтями о стол, чтобы не упасть под напором мужчины, таранящего её сзади. Одну свою руку он завёл ей под животик, а второй рукой, вцепившись в пышные волосы, удерживал её узкую спинку в прогибе. А она, безумно улыбаясь, глотая слёзы наслаждения, водопадом льющиеся из глаз пополам с кровью, сочащейся из прокушенной губы, только хрипло выдыхала воздух, пронзительно и жалобно вскрикивала в те моменты, когда стенки её узкого влагалища растягивались, принимая в себя твёрдый, горячий, ритмично и непреклонно двигающийся внутри неё таран,

Наконец, пришло время твердыне окончательно пасть. Кульминация для Исбайл наступила неожиданно. Всего мгновение назад она хоть как-то могла осознавать происходящее с ней, Внезапно её разум затянула плотная пелена, замкнув сознание внутри тела. Она рычала и стонала, не слыша сама себя, но ощущая, как внутри всё содрогается и пульсирует, приближая к оргазму.

. Рассудок её, и без того уже затуманенный непреодолимой похотью, всё глубже уходил под накатывающие волны экстатического блаженства.

Крепкая мужская рука, сжимавшая горло девушки, приподняла голову Исбайл, И через секунды в её губы требовательным поцелуем впился её хозяин, Нейрис. Её язык сразу же ответил ему, встретившись с его языком и закрутившись вокруг него. Женщину сотряс ещё один сильнейший оргазм, вызвавший волну безумного наслаждения. Она чувствовала, как мышцы её влагалища, пульсируя, нежно, но плотно обнимали мужской член, который после ещё нескольких глубоких проникновений дрогнул и ответил на эти крепкие объятия щедрыми волнами спермы, выплёскивая её во влажные и жаркие глубины женского тела. Нейрис низко и протяжно зарычал, как вожак львиного прайда, заявляющий свои права на самку.

Бешено вращающаяся энергетическая воронка, порождённая их безумным соитием, скачкообразно расширилась, а потом начала постепенно сужать свою амплитуду. Наши герои не слышали, как за стеной, буквально в нескольких метрах от них, жалобно стонала, прикусив губу, чтобы не закричать в голос официантка, которую зацепило энергетическим вихрем, порожденным их любовной игрой. И, невзирая на волны небывалого удовольствия, захлестнувшие её с головой, она с горечью ощущала себя изнасилованной. Настолько внезапно её скрутила и лишила воли всесокрушающая животная похоть.

Нейрис нежно подхватил Исбайл, у которой отказали и ноги, и руки, а где-то глубоко внутри у неё продолжались хаотичные сладкие спазмы. Он вгляделся в залитую слезами, удовлетворённую улыбку женщины, которая благодарно и доверчиво смотрела на него немного безумным, расфокусированным взглядом бездонных сияющих очей и понял – вот оно, то, чего ему так долго не хватало. Мужчина бережно уложил свою женщину на диванчик, стоявший не у стола, а у стены кабинета, и пригодный для того, что бы на нём лежать. Он развернул толстый клетчатый плед, лежавший на одном из кресел, и аккуратно укрыл её совершенное тело, поймав ещё один благодарный взгляд. Затем оделся, налил два бокала вина и сел на краешек дивана. Исбайл завозилась, приподнялась, опираясь на локоть, и приняла из рук Нейриса бокал.

–За нас! – провозгласила она низким, хриплым, чувственным голосом.

– За нас! – прорычал-промурлыкал её мужчина.

– Может, попросим, чтобы десерт несли? – спросил он, после того, как его бокал опустел, – а то что-то опять есть захотелось.

– Что, не успел отдышаться, и опять на сладенькое потянуло? – устало улыбнулась Исбайл, а потом добавила, – давай немного попозже, успокоиться надо. Обеими руками взяла его ладонь и прижала к своей щеке.

А в паре метров от двери кабинета, в тёмной нише, привалившись к стене, тяжело дыша и широко раздвинув в стороны стройные ножки, полусидела-полулежала на полу обессиленная многочисленными оргазмами официантка. По лицу её блуждала бессмысленная улыбка. Юбка сбилась в жгут на талии. Её форменная белая блузка была расстегнута до пояса, бесстыдно демонстрируя юную обнаженную грудь, соски которой по-козьи смотрели в разные стороны. А руки её так и застыли между, ещё изредка вздрагивающих, бёдер.

Глава 4

После того, как я сходил к Ноте в гости, мы стали с ней гораздо плотнее общаться, ну, и наведываться друг к другу повадились. Не каждый день, конечно, но пару раз в неделю точно. Как выяснилось, звукоизоляция в нашем здании, скажем так, среднего качества. Хотя, надо сказать эта неприятность была легко устранена с помощью артефакта непроницаемой завесы.

Амалия же, пообщавшись с Нотой, стала вообще смотреть на меня, как голодная сучка на сахарную косточку. Я даже опасаться её начал, а то того и гляди, ка-а-а-к прыгнет. Аж мороз по коже. Но это всё лирика. Другое дело, что, так или иначе, все эти межличностные отношения надо будет утрясать. Но это пока не горит. Сейчас есть дела гораздо более важные, решение которых не терпит отлагательств.

Дядюшка перед отъездом, кстати, похвастался мне, что они с Уоссвой создали-таки летательный аппарат для боевых действий в воздухе. То есть на одной из антигравитационных платформ, которых у нас оставалось четыре штуки, они смонтировали застеклённую кабину, поставили блок накопителей магической энергии повышенной мощности для того, чтобы запитать вмонтированные в платформу воздушные винты, которые обеспечивали прекрасную маневренность и скорость до 250 км/час. Вооружен этот аппарат был двумя магическими излучателями, причем после исчерпания их штатных накопителей была предусмотрена возможность подключения к основному энергоблоку. Так же на борту был смонтирован средний защитный артефакт. На случай аварии или получения фатальных повреждений предусмотрели систему катапультирования пилота и пассажира. Да, там было предусмотрено ещё и пассажирское кресло, сзади кресла пилота. Соответственно, в каждое кресло был вмонтирован артефакт левитации, который мог на длительное время снизить скорость падения почти до нуля. В общем, они создали действительно замечательный аппарат.

А вчера во время очередного сеанса связи дядюшка озвучил предварительные цифры по поставкам артефактов. Цены меня приятно удивили, но вот количество артефактов, которые намеревалась приобрести Империя, меня ввергло в некоторую растерянность. Дело в том, что их у нас столько не было в наличии. А сроки поставки предполагалось установить достаточно сжатые. И вовсе не факт, что за это время мы успеем развернуть производство и, тем более, изготовить достаточное для покрытия договорных обязательств количество артефактов. А это значит, что, если договор будет подписан, придётся опять лететь к Вратам Стылой Тени. Там на складах этого добра пока хватает. Так что, сейчас-то мы вывернемся. Но те запасы уже давно никто не пополняет, а потому они очень скоро будут исчерпаны.

Значит необходимо срочно начинать подготовку к развёртыванию производства артефактов, сначала самых простых, типа тех же левитационных, индивидуальных щитов, простейших сигнальных систем и некоторых других, которые не требуют для своего изготовления продвинутых материалов, или прецизионной точности подгонки деталей.

Вот, кстати, вспомнил об измерительных инструментах. Те инструменты, которые нас устроят, сейчас производятся и в Империи, но производятся они не на предприятиях частных гильдий, а на Имперских фабриках. На этих фабриках количество выпускаемой продукции, при достаточно широком ассортименте, весьма скромное в силу технологических сложностей изготовления этой уникальной продукции, а спрос очень высокий, так что цены на эти высокоточные измерительные приборы вполне сопоставимы с ценами на некоторые наши магические артефакты эконом-класса. Но и имея соответствующие средства, приобретение этих приборов задача отнюдь не простая. Там уже все объёмы расписаны на годы вперёд. Так что, придётся и локтями немного поработать.

В общем, надо не забыть, и озадачить дядюшку, чтобы он и эту тему предварительно провентилировал. Без измерительных приборов мы не сможем контролировать в полной мере качество изготавливаемой продукции. А изготовление сложных магических артефактов и техномагических механизмов иногда требует весьма строгого соблюдения допусков, как при обработке деталей, так и при калибровке магических и электрических параметров изготавливаемых агрегатов и артефактов. В общем, это действительно серьёзный вопрос, и времени на его решение нам отпущено не много.

Ещё одна проблема, к которой мы ещё даже и не пытались подступиться, это специфические смазочные материалы, которые нам надо будет изготавливать, потому, что их в природе пока не существует, так что просто купить не получится. А значит, нам нужно будет своё химическое производство, что бы добывать из угля углеводородное сырьё, делить его на фракции, ну и дальше уже соответствующим образом перерабатывать, чтобы получить именно то, что требуется в технической документации.

И вопрос вопросов, где взять специалистов? Пока мы воспитаем их в собственном коллективе, утечёт много воды. А они понадобятся нам уже через считанные месяцы. Придётся нанимать. А как потом бороться с утечками наших специфических знаний, методик и технологий? Тоже думать надо. Вопрос-то насущный.

Да, много всего мы на себя взвалили. Ну да ладно, дорогу осилит идущий. Так что, надо засучить рукава, и браться за работу.

Новая рабочая неделя началась, как всегда, с понедельника. А понедельник – день тяжёлый. Пришел ответ на запрос относительно предоставления транспорта для команды следователей, который Исбайл посылала в Штаб Военно-Воздушного Флота. В документе говорилось о том, что в распоряжение Департамента разведки МИД Королевства откомандировывается ауйр-корвет «Лили», базирующийся на военной базе, расположенной на острове Пикси. Значит, подумала Исбайл, нужно незамедлительно вызывать этот корвет на столичный остров, что бы члены комиссии по расследованию факта исчезновения ауйр-фрегата «Косби» могли взойти на борт и отправиться в путь по следам пропавшего дирижабля. Она тут же отдала соответствующие распоряжения организационному отделу, и через двадцать минут ей доложили, что распоряжение о передислокации ауйр-корвета «Лили» было отправлено, и подтверждение его приёма получено. Значит, дня через два-три корвет будет на Кымру. Это Исбайл вполне устраивало.

Она откинулась на спинку своего, приятно поскрипывающего дорогой кожей кресла и, задумалась о том, какие первоочередные действия стоит сейчас предпринять. Невзирая на то, что всё шло по плану, на душе было тревожно и как-то неуютно. Дело в том, что неожиданно из Министерства Внутренних дел, пришло письмо с требованием в обязательном порядке включить в состав комиссии представителя Службы безопасности, ведающего контрразведкой. А это значит, что при составлении заключения комиссии поле для манёвра для Департамента разведки заметно сужается. Надо в любом случае доложить об этом директору и поставить его в известность.

Ожидать в приёмной, к большому удивлению Исбайл, долго не пришлось, хотя секретарша, как всегда, не испытывала никакой радости от её появления и, приглашая её войти к Директору, всем своим видом показывала, насколько ей неприятно видеть Исбайл. «Ничего, уж это то я как-нибудь переживу,» – улыбнулась про себя начальник Седьмого управления.

Нейрис ар Махрет сидел за столом, и было видно, что он, мягко говоря, не в духе. Тем не менее, он заставил себя улыбнуться, увидев, кто к нему пришёл:

– Здравствуй, ненаглядная моя, – и спросил с надеждой во взгляде, – может быть, хоть ты меня чем-нибудь порадуешь?

– Здравствуй милый, – тепло отозвалась она, обходя стол и целуя его в щёку, – боюсь, что ничего хорошего я в этот раз не принесла.

– Опять дурные вести?

– Похоже, что да, – она селя в кресло перед столом и закинула ногу на ногу.

– Ну, деваться некуда, рассказывай, чего ещё у нас плохого.

– Нам выделили дирижабль. Не бог весть какой, конечно, но нам подойдёт.

– А разве это плохо? – грустно улыбнулся директор Департамента.

– Плохо не это, а плохо то, что известие о том, что у нас неприятности, широко разошлось, – Исбайл подняла глаза на Нейриса, – гораздо шире, чем мне хотелось бы. Вот, почитай, что нам из МВД сегодня пришло, – и она протянула ему лист пергамента с размашистой подписью внизу.

– Они хотят участвовать в расследовании? – сморщился директор департамента, – эти, с рыбьими глазами?

– Похоже, что да, – Исбайл тяжело вздохнула, – и мы никак не можем воспрепятствовать тому, что они приставят к нам своего человека. А что ты такой грустный сегодня?

– Детективное агентство, которому я пытался в пятницу поручить разработку по убийце старины Ллеу, едва услышав его имя, с ходу мне отказали. А это агентство – ребята респектабельные и весьма информированные.

– Значит, скорее всего, этого подонка, Хейлога, прикрывает кто-то серьёзный, – задумчиво протянула Исбайл, – и из этого следует масса очень неприятных выводов.

– И каких же?

– Первое, – Исбайл подобралась и, стараясь как можно чётче сформулировать свои мысли, продолжила, – поскольку этот Хейлог из себя мало что представляет, и родственных связей у него никаких нет, а его всё равно прикрывает кто-то очень серьёзный, то причина этого кроется, я так думаю, в том, что он сейчас делает. То, есть, убийство Ллеу ар Сарфа нужно не только ему, но и кому то ещё, а если учесть, что и на тебя он покушался – выливание ртути под дверь иначе назвать трудно, то мы приходим к следующему выводу.

– Какому?

– Кто-то серьёзно был заинтересован в устранении Ллеу, сотрудника, себя отлично зарекомендовавшего за долгое время службы в Департаменте и которого подсидеть или подставить пока никак не получалось. Ну и тебя тоже пытались устранить. Зачем это нужно Хейлогу, понятно.

– И, как ты думаешь, зачем?

– Он из младшего партнёра становится единоличным хозяином вашей небольшой, но достаточно процветающей гильдии, которая занимается совершенно легальным бизнесом. Для него это предел мечтаний – респектабельный бизнес, устойчивый доход и отсутствие рисков.

– Да, тут не поспоришь, ну, а зачем это надо тем, кто его прикрывает?

– Пока единственное, что мне приходит в голову, это то, что кто-то серьезно поставил перед собой цель иметь своих людей на должности директора департамента и начальника седьмого управления. Мне кажется, что тут может быть подготовка какой-нибудь грандиозной аферы, для удачной организации которой необходима возможность контролировать распространение информации на уровне нашего департамента.

– Не совсем понял, поясни.

– Ну, смотри, предположим, я решила продать крупную партию корабельных пушек, произведённых в нашем Королевстве, какому-нибудь хитроумному хитальхо⁴ из Аррагона. Хотя, как ты знаешь, уже лет двадцать, как у нас объявлено эмбарго на торговлю военной продукцией с этой империей. И если я хочу эту сделку провернуть, и потом не сожалеть горько о содеянном, мне жизненно необходимо, чтобы никто не стал задавать неудобных вопросов. А кто чаще всего подобные вопросы задаёт? Правильно, Седьмое управление Департамента разведки, поскольку именно в нашу компетенцию входит отслеживание всех оружейных сделок.

– Да, я согласен с тобой. Только мы прослеживаем всю цепочку – от продавца до покупателя. И если случается так, как ты описала, наша прямая обязанность инициировать расследование. Технически этим занимается Управление расследований экономических преступлений при Министерстве финансов. Но сообщаем о нарушениях мы. Конечно, только нами дело не ограничивается, тут и таможенная служба может давать информацию, и просто МВД, да много кто. Но именно оружейные сделки – это исключительно наша епархия.

– Да, а торговля оружием сопоставима по доходности с торговлей наркотиками. То есть обсуждаемый вариант вполне вероятен. Но, скорее всего, это вариант не единственный. Например, возможны ещё не совсем законные сделки с магическими артефактами, которые тоже мы отслеживаем, да и ещё много чего. Но, в любом случае, на кону стоят астрономические суммы.

– И тогда получается, что мы с тобой находимся под ударом. Нас надо устранить с наших постов, – директор закашлялся, – Причем, все равно как. Главное, чтобы нас тут не было. А самое оптимальное, что бы совсем не было. Нигде.

– Тогда «Косби» пропал очень не вовремя. При желании этот инцидент можно раздуть до космических масштабов. И объявить нас крайними.

– Ну, тут по-всякому может быть. Если проявить фантазию, то тут можно накрутить и некомпетентность, и преступную халатность, от которой уже не далеко и до диверсии с государственной изменой.

Раздался стук в дверь.

– Да, – недовольно отозвался директор Департамента.

Дверь немного приоткрылась, и в образовавшуюся щель несмело заглянула секретарша. По тембру голоса, который она услышала в ответ на свой стук, она сразу поняла, что настроение шефа благодушным сейчас не назовёшь.

– Мейстр Нейрис, к вам коронёр.

– Коронёр? – удивлённо переспросил директор, – ну пусть заходит.

В кабинет вошёл долговязый мужчина средних лет в казённом мундире и с пышными, любовно ухоженными усами. Едва ступив в кабинет, он поприветствовал присутствующих:

– Здравствуйте. Могу я поговорить с Нейрисом ар Махрет?

– Да, здравствуйте, это я, вы по какому вопросу.

– Сразу прошу прощения за беспокойство, но я должен попросить вас явиться для опознания тела.

– Какого тела? Чьего тела? – удивился Нейрис.

– Дело в том, что в субботу домработница Хейлога ар Мадауга, придя утром на работу, обнаружила своего нанимателя, повесившимся в ванной. И нам нужно, что бы кто-нибудь из тех, кто его знал, подтвердил бы, что тело действительно принадлежит Хейлогу ар Мадаугу.

– А почему вы решили, что я его знал? – спросил директор Департамента, – прищурившись.

– При обыске в квартире покойного были найдены копии учредительных документов гильдии «Три Элифанта». Где в числе учредителей были и вы, и покойный, А поскольку домработница никогда не видела никого из знакомых Хейлога, а третий соучредитель вашей гильдии, Ллеу ар Сарф, недавно умер, то я решил, что лучшим выходом будет пригласить вас.

– Хорошо, давайте я завтра с утра зайду к вам в офис. Только адрес дайте.

– Вот, тут всё написано, – сказал коронёр, протягивая Нейрису лист бумаги.

Тот взял листок, пробежал глазами по написанному и поднял глаза на коронёра:

– Что-нибудь ещё?

– Нет, я пойду, наверное.

– Идите, – хмуро буркнул Нейрис, – всего хорошего.

– До свидания, – попрощался коронёр, и дверь за ним закрылась.

– Что-то трупов становится всё больше и больше, – проворчал Нейрис, – основной интересант этого дела бескомпромиссно рубит хвосты, как я посмотрю.

– Нейрис, обрати внимание, что с Хейлогом всё было нормально, до того момента, покуда ты не пришёл в детективное агентство, – заметила Исбайл.

– Действительно, – нехорошо ухмыльнулся Нейрис, – в пятницу я про него спросил, а утром в субботу он уже холодный. Ну, поделом вору и мука.

– А эта детективная контора, – Исбайл посмотрела в глаза Нейриса, – она чья? Ведь там тоже люди не простые, с прошлым.

– А контора эта учреждена пенсионерами Королевской Службы Безопасности. Так, постой, это что у нас тогда получается?

– А получается у нас, Нейрис, то, что это афёра кого-то из высокопоставленных безопасников.

– Ты права, Исбайл. Тогда понятно, откуда у них образовалось желание поучаствовать в расследовании по «Косби».

– Ну да, шанс нас с тобой капитально подставить.

– Ты знаешь, дорогая, я боюсь не подставы – подстава, это не самое худшее. Хуже будет, если они попытаются нас устранить физически, например, при попытке к бегству при аресте. И я боюсь не за себя. Со мной им тяжело придётся. А вот тебя могут подловить. Ты – моё слабое место.

– И что делать тогда будем? – Исбайл изо всех сил старалась не впадать в панику, и пока, вроде как, получалось.

– Единственный выход – это вывести тебя из-под удара, – включить тебя в состав комиссии и отправить на Север. А я тут попытаюсь что-нибудь сделать, зная, что ты в относительной безопасности. Судя по происходящему, если ты останешься здесь, задача выжить будет для тебя не

Решаемой.

– Ты хочешь прикрыть меня собой? – на глазах Исбайл навернулись слёзы.

– В детстве меня учили, что мужчина должен встречать опасность первым, – ощерился Нейрис.

Глава 5

– Мейстр Герваун, у нас большие изменения, связанные с составом комиссии по расследованию причин исчезновения ауйр-фрегата «Косби».

– Какие именно? – спросил сидящий перед столом Исбайл начальник отдела.

– В связи с тем, что информация о наших проблемах разошлась гораздо шире, нежели мы ожидали, в состав комиссии, помимо наших представителей, войдут представители от Службы безопасности и от Военно-Воздушного Флота .

– Я так понимаю, это сильно осложняет для нас задачу по формированию благоприятных для нас выводов комиссии?

– Да, задача серьёзно усложняется, а потому наше богоспасаемое заведение в составе комиссии буду представлять я, ну, а вы готовьтесь ко временному исполнению моих обязанностей, на период моей командировки, – и тонкие пальцы правой руки Исбайл, лежавшей на столешнице, нервно отстучали кончиками ухоженных ногтей какой-то затейливый ритм, – и на этом пока всё, можете идти.

Герваун ар Падриг покинул кабинет начальницы Седьмого Управления, а та, оставшись в одиночестве, предалась своим невесёлым раздумьям. Дирижабль прибывает завтра, а послезавтра экспедиция стартует. Всё происходит очень быстро.

И то, как Нейрис готовил её к этой командировке, очень сильно настораживало. Он снабдил её очень дорогими артефактами, приобретёнными его агентами совсем недавно на чёрных рынках Аррагона. В частности, ей были вручёны небывало мощный артефакт защитного поля, и очень специфический артефакт левитации, способный кардинально снизить скорость падения. Как сказал Нейрис, эти магические приборы, может быть, однажды спасут ей жизнь, и наказал держать их при себе постоянно. Он так же настоял на том, чтобы она не расставалась со своим штатным пистолетом Уэлби Мk VI.

Кроме того, он подробно проинструктировал её, что именно надо постоянно держать при себе, помимо уже перечисленного. В этот перечень входила аптечка и набор для выживания в северных широтах. Всю эту радость он настоятельно рекомендовал рассовать по подсумкам, а подсумки пристегнуть к поясу.

Но, что действительно её напугало, так это ритуал, который Нейрис провел совместно с ней. Всё прошло просто, без каких либо внешних эффектов. Они по очереди выдавили по нескольку капель крови из проколотых пальцев в два углубления на внешней стороне крышки резной шкатулки тёмного дерева. Буквально на её глазах вся вылитая кровь впиталась в дерево. После чего Нейрис осторожно поднял крышку. В шкатулке лежали в гнёздах два одинаковых кулона, два прозрачных круглых камня, оправленных в серебро. В толще каждого из них, казалось, прятался маленький зелёный огонёк. Он взял один из кулонов, и протянул Исбайл:

– Возьми, я сейчас дам тебе цепочку, – он достал маленькую коробочку, в которой лежала изящная серебряная цепочка, – повесь кулон на неё, и носи его, не снимая, при себе. Второй же кулон будет со мной.

– А для чего нам нужны эти камни? – поинтересовалась Исбайл.

– Это индикатор жизни, – ответил Нейрис, глядя ей в глаза, – если в твоём камне горит зелёный огонёк, то это означает, что со мной всё нормально. Если камень светится жёлтым – это значит, что мною получены умеренные повреждения. Если цвет огонька краснеет, то это значит, что повреждения уже более серьёзные. А, в случае смерти кого-нибудь из нас, оба камня просто рассыплются в пыль.

– То есть, ты считаешь, что всё может быть настолько плохо?

– Я надеюсь на лучшее, но совсем исключать такой вариант нельзя. Уж очень много трупов в этой истории, а это значит, что наш оппонент ни перед чем не остановится. А поэтому слушай меня внимательно. В случае моей смерти ты должна изыскать возможность как можно быстрее покинуть «Лили». Но при этом ты должна понимать, что сохранять свою жизнь в северных снежных пустошах, даже при наличии набора для выживания, ты сможешь не более чем двое суток. Так что покидать борт дирижабля стоит только в случае, если ты уверена, что в менее, чем одном дневном переходе ты сможешь выйти к людям. Ну, или если другого выхода не будет. Если дальнейшее пребывание на борту будет угрожать неминуемой смертью. Тогда даже минимальные шансы выжить будут предпочтительнее, нежели гарантированная гибель.

– Я поняла тебя, – сказала Исбайл, уняв на свой страх, – надеюсь, что мне не придётся пользоваться этими рекомендациями.

– Я тоже надеюсь, – невесело ответил Нейрис, – знаешь, а давай-ка я сегодня приглашу тебя в гости. Увидишь, как я живу. Как ты посмотришь на такое предложение?

– Я с удовольствием, дорогой, – улыбнулась Исбайл. Она действительно была очень рада этому предложению. Оставаться в одиночестве в пустоте своей квартиры при таких обстоятельствах ей очень не хотелось.

– Тогда в конце рабочего дня не покидай кабинет, я за тобой зайду.

– Хорошо, – она чмокнула его в щёку, – буду ждать.

А сейчас, когда до конца рабочего дня оставались считанные минуты, Исбайл уже убрала, всё, что нужно в сейф, навела на столе порядок, и ей оставалось только ожидать. Уже почти все служащие покинули здание департамента, и оно потихоньку погружалось в ночную тишину, изредка прерываемую тихими поскрипываниями и другими, трудно различимыми звуками, которые характерны для зданий с длинной и непростой историей. Но, наконец, она услышала, как стонут половицы под уверенно шагающим человеком. Шаги затихли у двери её кабинета, Нейрис приоткрыл дверь, заглянул внутрь и, встретившись с ней глазами, спросил:

– Ну что, идём?

– Конечно, идём, – отозвалась Исбайл, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу.

На стоянке их ждал паровой экипаж Нейриса. Своего водителя Исбайл отпустила, так как домой сегодня ехать уже не собиралась. И, когда они оба, обнявшись, устроились на уютном кожаном диванчике в пассажирском салоне, Нейрис подал сигнал водителю, что можно ехать. Из-под капота экипажа вырвалось облачко пара, урчание парового двигателя стало слышнее, и машина тронулась с места. Под мерное покачивание движущегося экипажа Исбайл задремала в объятиях своего мужчины, положив голову ему на грудь.

Её разбудил толчок от резкой остановки экипажа. Она, ещё пребывая в полудрёме, настороженно спросила:

– Нейрис, что происходит?

Ответа не потребовалось, Так как снаружи грохнул выстрел, и на пуленепробиваемое стекло окна, прорезанного в бронированной переборке, отделяющеё пассажирский салон от кабины водителя щедро плеснуло красным.

– Щит активируй, – ровным голосом скомандовал Нейрис, скидывая с плеч пальто и открывая дверь салона со своей стороны, – и сиди на месте.

Исбайл, хоть и была не робкого десятка дамой, на несколько мгновений впала в растерянность, хотя это не помешало ей, действуя на автомате, активировать артефакт щита. Снаружи прогрохотало несколько выстрелов. Она, не смотря на однозначное указание сидеть на месте тихо, и не смотря на то, что выстрелы продолжали греметь, приоткрыла свою дверь, напряжённо вглядываясь во влажные сумерки. Её взгляду открылась картина того, как Нейрис, заключённый в отливающий синевой прозрачный пузырь щита, встретившись с которым пистолетные пули, выпущенные в него бессильно валились на камни мостовой, стрелял в нападавших, широко расставив ноги для устойчивости.

Тех было трое, одетых в чёрные балахоны. Они, тоже окутавшись щитами, но явно классом пониже, прятались за большим чёрным фургоном, стоявшим поперёк дороги, и непрерывно стреляли, видимо, надеясь перегрузить щит Нейриса. Но пока усилия их были тщетны.

Нейрис, расстреляв весь барабан своего пистолета, отбросил его в сторону, и на ходу расстёгивая одежду, бросился к чёрному фургону. Пока он бежал первые пять метров, он успел снять и отбросить свой сюртук, а спустя полсекунды вместо человека по камням мостовой бежал, по-прежнему окутанный пузырём защитного поля зверь, который более всего напомнил Исбайл льва с короткой гривой.

Зверь зарычал и прыгнул на ближайшего налётчика, остатки щита которого растворились в воздухе, как только зверь коснулся полупрозрачной плёнки защиты. Влажный воздух прорезал истеричный визг попавшего в лапы лисицы зайца, закончившийся булькающим звуком.

Лев же, не теряя времени, обернулся к оставшимся двум стрелкам. Один из них, тот, что был дальше, выкрикнув что-то невнятное, повернулся спиной и бросился бежать, отбросив свой пистолет.

Тот же, на которого теперь надвигался ужасный зверь, с искажённым злобой и страхом лицом продолжал жать на спусковой крючок. Но щит Нейриса всё ещё держался. Когда лев присел перед прыжком, человек в чёрном тоже отбросил своё, ставшее бесполезным, ввиду того, что патроны закончились, оружие. И в руках его засверкал полуметровый узкий клинок. Он криво улыбнулся и слегка присел, принимая защитную стойку. Лев, не сводя глаз со своей потенциальной жертвы, начал движение по широкой окружности. Налётчик настороженно поворачивался за ним.

Тем временем, лицо Исбайл, смотревшей вслед убегающему, исказилось хищной ухмылкой. Она разразилась нервным, и каким-то каркающим смехом, увидев, как несчастный споткнулся о вылезающий из земли, раздвигая и выворачивая камни мостовой, подвижный толстый корень. Он успел только коротко и грязно выругаться, как корень, так некстати прервавший его бег, буквально взорвался множеством гибких зелёных побегов, которые, словно щупальца огромного головоногого, мгновенно оплели его, не позволяя подняться. Он уже ничего не мог сделать, только глазами, переполненными первобытным ужасом перед необъяснимым, следил, как толстый зелёный побег, не спеша тянется к нему. Несчастный исторг дикий, переполненный безысходностью и страхом крик, когда ощутил, как этот побег, обвивается вокруг его шеи. Но скоро крик перешёл в сдавленный хрип, а потом и вовсе начал стихать, по мере того, как толстый стебель всё крепче сжимал шею незадачливого убийцы.

Исбайл, убедившись, что её противник уже не представляет опасности, посмотрела, что происходит у Нейриса. Лев продолжал не спеша ходить по спирали, постепенно приближаясь к последнему налётчику. Тот, видимо прочитав в жёлтых глазах хищника свой приговор, истерически выкрикнул:

– Я работаю на Службу безопасности!

– И чем это тебе сейчас может помочь? – подумала Исбайл, криво улыбаясь и нервно шевеля пальцами правой руки. Повинуясь этим движениям, из мостовой, за спиной безопасника, показался тоненький стебелёк. Он утолщался и одновременно тянулся к правой ноге топчущего на месте налётчика. И, в какой-то момент, убийца запнулся об этот побег и начал заваливаться на спину, нелепо махая своим оружием. Лев распластался в прыжке, и его страшные когти вскрыли грудь поверженной жертвы. Оставив последнего из нападающих мокнуть в кровавой луже, Нейрис опять принял человеческий облик и, немного пошатываясь, принялся собирать то, что осталось от его одежды. Главное, что в салоне экипажа осталось пальто, и, похоже, обувь почти не пострадала. Сюртук был здорово испачкан, а брюки, помимо того, что были в грязи, ещё и разошлись в двух местах по швам.

Так, с охапкой тряпок в руках он и прошёл к экипажу. Исбайл, ни слова не говоря, сняла с одного из убитых пиджак, и используя его относительно чистую подкладку бережно вытерла грязь с ног мужчины. Тот благодарно кивнул, и, сморщившись от осознания того, что одежда приняла совершенно неподобающий внешний вид, начал одеваться. Одевшись, взял пальто и завернулся в него.

– Сейчас вызову коронёра, – бесцветным голосом сообщил он Исбайл, и сжал в руке артефакт связи. Спустя пару минут он открыл глаза и слабо улыбнулся, обращая на неё взгляд, в котором читалась лёгкая укоризна:

– Ну, я же говорил тебе, сиди тихо, – голос его звучал устало, – но ты у меня молодец, ты здорово помогла мне.

– Что могла, сделала. Человека убила впервые, и, ты знаешь, как-то мне не по себе, – Исбайл тоже попыталась улыбнуться, – Хотя, следует признать, что покойный при жизни, как ни крути, был изрядным засранцем.

– Они все были засранцами, а потому сейчас и являются покойниками, – вскрыл Нейрис нехитрую причинно-следственную связь.

Через двадцать минут подъехала машина коронёра и карета скорой помощи. Коронёр с доктором походили вокруг трупов, поцокали языками, после чего коронёр обмерял все на месте происшествия, а доктор подозвал санитаров, куривших в сторонке, и поручил им прибрать мёртвые тела.

Затем коронёр формально опросил Нейриса и Исбайл, так как проявлять большее любопытство не рискнул, всё-таки министерские работники, и не на последних должностях.

Нейрис, в свою очередь, поинтересовался, нашли ли во время обыска трупов какие-либо документы, которые могли бы пролить свет на причины нападения и откуда эти люди, вообще, взялись. Коронёр ответил, что в карманах одежды умерших не обнаружилось ничего, кроме ключей, табака и патронов. Нейрис хмыкнул, но от коронёра отстал.

Ещё минут через двадцать коронёр закончил все свои дела и откланялся. Нейрис же с Исбайл сели в водительскую кабину экипажа Управления, из которой санитары убрали труп шофёра и наскоро затёрли кровавые пятна и брызги. И глядя во тьму, разбавляемую неверным светом фонарей, Нейрис повёл машину к дому.

– Итак, уважаемый Симба, с контрактом на поставку артефактов наши юристы закончили, – клерк Канцелярии передал Симбе толстую папку бумаг, и выскользнул за дверь. Симба страдальчески перебрал пальцами края нескольких листов, но ощутил, что более оставаться в этом присутственном месте он не в силах. Поэтому он сгрёб со стола папку, пристроил её себе подмышку и покинул переговорную Управления Конфиденциальных Расследований при Канцелярии Императора Кенин. Попрощавшись с сидевшей за столом в приёмной платиновой блондинкой с жёлтыми глазами, он вышел на улицу и сел в ожидавший его уже довольно давно экипаж.

– Домой, – устало скомандовал он водителю.

Само собой, что дом был далеко, поэтому поехали они в гостиницу «Тембо», которая стоит в столице на своём месте уже не одну сотню лет. Хотя, за свою многолетнюю историю она раза четыре сгорала дотла, однако хозяева с завидным упорством отстраивали её заново, причём каждый раз расширяя и делая более комфортной.

Эо встретила его у входа в коридор второго этажа, чмокнула в щёку, забавно встав на цыпочки, что бы дотянуться губами до лица Симбы. И выдохнула ему прямо в ухо:

– Я рада тебя опять видеть рядом с собой, – и блаженно улыбаясь, подняла на него глаза.

– И я тоже рад тебя видеть, – он обнял её и так, в обнимку они и проследовали к своему номеру.

Ввалившись в номер, усталый Симба, переодевшись в халат и тапочки, после чего расслаблено плюхнулся в глубокое кресло с бокалом вина в руке.

– Милая, поздравь меня, – обратился он к Эо, пристроившейся тут же, на широком левом подлокотнике кресла, – мы согласовали контракт на поставку артефактов и накопителей маны. Цены – лучше не придумаешь. Объёмы, правда, совсем не меленькие. И, видимо, придётся Адио опять лететь на Север. Опустошать тамошние закрома.

– Ну, он уже большой мальчик, – улыбнулась Эолиндис, – справится.

– Я знаю, что справится, – ответил Симба и сделал солидный глоток из своего бокала, – но на всякий случай отправлю с ним в качестве поддержки Ноту и Амалию. Мало ли что случится, места то там дикие.

– Ну да. А мы, получается, здесь с делами закончили? – Эо вопросительно посмотрела на любимого.

– Не совсем. Надо будет проговорить ещё вопрос по прецизионным измерительным инструментам. Но, я думаю, что успею с утра разобраться с этим вопросом. А вот вечером, – он подмигнул Эо, – можно будет уже и трогаться домой. Так что сегодня надо будет связаться с нашими, пусть «Алигету» присылают, как раз завтра к вечеру она и прибудет.

– Хорошо, а то я уже и соскучилась по нашей усадьбе, – Эо смешно наморщила лоб, что-то вспоминая, – мы же не ужинали совсем. Ты есть-то хочешь?

– Да, – прислушиваясь к внутренним ощущениям, ответил Симба,– не отказался бы.

Глава 6

Опять поверхность планеты медленно уплывает вниз. Мы на борту «Алигеты» и мы опять идём на Север. Заключённый дядюшкой контракт не оставляет нам выбора. Сейчас грузовые отсеки дирижабля абсолютно пусты, так что мы сможем вывезти всё, что посчитаем нужным. Первыми кандидатами на погрузку, разумеется, являются артефакты, упомянутые в спецификации к контракту и накопители, как заряженные, так и пустые. Выгребать надо всё. Что касается заполнения свободных мест, которые, возможно останутся, то я склоняюсь набрать станков и прочих установок, предназначенных для изготовления артефактов. Но это надо будет смотреть на месте, есть ли там нужные нам станки вообще. Кроме того, важно не забыть прихватить с собой инфокассеты с подробными описаниями технологий, из тех, что потребуются нам для начала производства простейших машин и агрегатов.

Со мной, как это и предполагалось, поехали Нота и Амалия, а ещё магесса взяла с собой своего ученика, несостоявшегося воришку Мадальгара. По её словам, парень учится классической магии очень старательно, видимо действительно осознаёт, что магом быть всяко лучше, чем воришкой.

С самого старта он забрался в ходовую рубку, с разрешения Гугу, который в отсутствие дядюшки выполняет обязанности капитана. Мадальгар в рубке освоился довольно быстро, хотя было видно, что у него образовалась куча вопросов, а отвлекать пилотов, пока мы не легли на курс, он опасается. И правильно опасается, хочу сказать.

Но долго ему там наслаждаться не пришлось. Амалия, облачившись в комбез цвета хаки и вооружившись своим посохом, выковыряла его из царства суровых пилотов. Она безжалостно оторвала его от бесконечного созерцания блестящих медных шестерёнок, рычагов управления и прочих забавных технических вещиц, столь милых сердцу каждого мужчины, для того, что бы он продолжал постигать премудрости магии. Магесса решила, что он непременно должен попрактиковаться в метании огненных шаров, пока мы не поднялись слишком высоко. Благо стервятники, парили сейчас примерно в нашем полётном эшелоне. Для этого она встала рядом с ним на галерее около большого панорамного окна, пока ещё открытого. Что-то ему объясняя, она протянула руку, указывая на жирную птицу с крючковатым клювом, которая плыла в воздухе, расправив большие крылья, на расстоянии около ста метров от нашего дирижабля. После чего сказала:

– А ну-ка, ученик мой дорогой, подпали-ка ты пёрышки этой птичке.

– Сейчас, – ответил Мадальгар, лицо его приобрело выражение крайней сосредоточенности, – Минутку, с конструкт сформирую.

– Давай, формируй, – усмехнулась магесса.

Наконец над правой ладонью ученика сформировался огненный шарик довольно скромных размеров. Мадалькар под скептическим взглядом преподавательницы напрягся, соображая, какое надо взять упреждение. Наконец шарик сорвался с его ладони, и довольно резво полетел в сторону стервятника. Птиц нехотя повернул голову, глянул на приближающийся файрболл, и снизился метра на три, лишь немного изменив наклон крыла. Ему этого хватило, чтобы избежать столкновения с колдовской плазмой, пролетевшей выше него. Его глаз насмешливо сверкнул, и полёт стервятника продолжился с той же скоростью и в том же направлении. Мадальгар, глазами, полными возмущения несправедливостью, царящей во вселенной, уставился на обнаглевшего падальщика, потом обернулся к своей учительнице и пожаловался:

– А он увернулся, – в голосе его дрожал от праведного гнева, – я сделал всё правильно, а он увернулся.

– Правильно, – менторским тоном начала очередную лекцию Амалия, – а вот если бы ты более усидчиво занимался бы упражнениями с энергией су, то этого бы не произошло.

– А чем бы она мне помогла? – с полемическим задором воскликнул Мадальгар, – все эти меридианы, энергетические потоки, поля всякие… Ну, чем бы они мне помогли бы?

– Хммм, извини, это моя недоработка, – Амалия потрепала вихры ученика, – надо было показать тебе, что можно делать с этой энергией. Хоть я с ней тоже недавно познакомилась, но кое-чему уже научилась.

– Чему же это? – теперь, пришла очередь Мадальгара скептически смотреть на магессу, – разве с помощью энергии су можно создавать более быстрые файерболлы?

– Нет, конечно, глупышка, – она снова покровительственно растрепала волосы мальчишки, чем вызвала у него взрыв возмущения таким пренебрежительным отношением к свободной и почти взрослой личности, – но можно ускорить конструкт, созданный из энергии ма. Смотри.

На её правой ладони мгновенно появился крохотный файерболл, плюющийся разноцветными искрами. Магесса затратила ещё полсекунды на то, чтобы сформировать тоннель из энергии су, прикрепить его к несчастной птице и, наконец, отправить по нему свой огненный шарик со всё возрастающей скоростью. В результате, мелькнув размазанной искрой, файерболл впечатался грифу под хвост. Тот издал хриплый крик, исполненный обидой и негодованием, и начал быстро снижаться, оставляя за собой тонкую струйку чадного дыма от горящих перьев.

И увиденная учеником демонстрация не оставила его равнодушным:

– А как это ты? – с милой детской непосредственностью спросил Мадальгар.

– Не «ты», а «вы», – назидательно произнесла Амалия, сопроводив свои слова лёгким подзатыльником, видимо, для обеспечения более качественного осознания учеником сути полученного замечания.

– Ты помнишь, что я тебе рассказывала об энергии су?

– Ну, что эта энергия вырабатывается всеми организмами на планете, и что она, кроме этого растворена везде, – Мадальгар замялся.

– Ну, что остановился то? А дальше?

– А дальше, – он не по детски задумался, – а ещё…

– Ну? – улыбаясь, продолжила допрос Амалия, которая уже поняла, что считая работу с энергией су несущественной, ученик банально проманкировал её лекцией, и пока она ему излагала основы, считал ворон, ну, или занимался ещё каким-нибудь делом, столь же увлекательным и полезным. Мадальгар, будучи не в силах сказать ещё хоть слово по делу с мукой во взоре смотрел в смеющиеся глаза магессы.

– Двоечник, – беззлобно проворчала она, – энергия су действительно очень полезна. Ускорение файерболла ты видел, – её взгляд пробежался по галерее в поисках пригодного демонстрационного материала. И остановился на большом гаечном ключе, очевидно забытом на галерее кем-то из техников, – смотри вот на этот гаечный ключ.

Мадальгар перевёл свой взгляд, сочащийся скепсисом, на увесистую железяку. Каково же было его удивление, когда железяка медленно оторвалась от пола и неспешно полетела на метровой высоте к двери, за которой обычно скрывался от мира Уоссва Пегий, ковыряясь в медных кишочках бесчисленных механических агрегатов и агрегатиков, требующих неотложного ремонта или смазки. Достигнув двери, тяжёлый гаечный ключ с грохотом упал на пол. Секунд пять спустя, дверь открылась, оттуда высунулся Уоссва с немым вопросом, написанным на его перепачканном лице.

– Уоссва, твои ребята ключ забыли убрать, – мило улыбнулась ему Амалия, – ну мы его и подбросили поближе к тебе, что бы ты за ним специально не ходил, и пятки понапрасну не бил.

– А, – прокряхтел Уоссва, нагибаясь за ключом, – тогда спасибо, – и опять скрылся за своей дверью, как рак-отшельник в своей раковине.

– А ещё? – спросил любознательный юноша.

А я, кстати, стоял метрах в десяти от них и курил в распахнутое окно, размышляя о том, что именно нам будет нужно прихватить со складов, помимо артефактов и накопителей, числящихся в спецификации к договору поставки, заключённому с Имперской Канцелярией.

– Если хочешь ещё, – напустив на себя заговорщический вид, и переходя на драматический шёпот, проговорила магесса, то кинь что-нибудь в Адио, пока он на нас не смотрит.

– Вы считаете, что я желаю получить тумаков? – язвительно поинтересовался ученик.

– По твоему поведению судя, они бы тебе, конечно, не помешали бы, – с усмешкой парировала Амалия, – но я сейчас о другом. Ты в него просто не попадёшь. Он успеет уклониться, пусть даже тебя и не видит.

– А если попаду? – с законным недоверием поинтересовался Мадальгар.

– Я тебя прикрою, если что, – она ободряюще похлопала его по плечу, – ну, давай, пока он в окно вылупился.

Я смотрел в окно, провожая рассеянным взглядом уплывающие назад облачка. Мысли в голове лениво ворочались. Я просто толком не выспался. Нота вчера в гости приходила. Так мы с ней только ближе к утру и заснули. Выжатые, как два лимона. Потому и занятия у старика Тханя прошли для меня как то скомкано. И вдруг моё чувство боевого предвиденья проснулось и, перехватив управление телом на мгновение, заставило меня отпрыгнуть от окна, прямо как стоял, то есть спиной вперёд, к стенке галереи. И, как выяснилось, не зря. Большая и тяжёлая гайка пролетела со стороны, где стояла Амалия и её шкодливый ученик, и, сильно ударившись о раму остекления, упала с грохотом на пол.

– Что ж вы делаете, бандиты? – укоризненно спросил я, – смерти моей хотите? А если бы я, вместо прыжка к стенке, вперёд бы от неожиданности сиганул?

– Да мы чо, – Мадальгар принял позу смущённого мальчика, то есть наклонил голову, опустив взгляд, сцепил руки за спиной, и носком правой ноги увлечённо елозил по полу, – мы ничо.

– Извини, Адио, – обезоруживающе улыбнулась Амалия, – это я попросила Мадальгара кинуть в тебя что-нибудь тяжёлое в рамках демонстрации твоего боевого предвиденья.

– Понятно, а зачем ему демонстрировать боевое предвиденье-то?

– Так чтобы он осознал пользу от изучения энергии су.

– И как, неужто осознал? – я вопросительно посмотрел на Мадальгара, – или ещё чего показать?

– Ещё! – а парень-то, однако, вошёл во вкус, отметил я про себя.

– Тогда скажи мне, у тебя есть с собой какой-нибудь кинжал?

Ученик магессы, немного помявшись, запустил руку за пазуху, и извлёк оттуда нож-танто, один из тех, что достались нам в качестве трофеев с тушек недавно упокоенных диверсантов.

– Кто ж тебе такую убойную железяку-то дал? – поинтересовался я, – спёр поди?

– Дядя Уоссва подарил, – опять застенчиво ковыряя пол носком правой ноги, промычал детинушка.

– Ну, ладно, сейчас это не важно. Сейчас берёшь эту свою мини-саблю и что есть дури рубишь мой лоб. По моему сигналу. Понял? – и уже повернувшись к Амалии, добавил, – и ты, Амели, тоже смотри, этого ты пока не видела.

– Понял, – неверящими глазами недоросль уставился на меня, – что, вот так вот прямо и рубить?

– Да!

– Со всей дури?

– Да, – покуда шёл этот обмен ничего не значащими словами, я разогнал энергию су по каналам, и сформировал технику «Алмазная кожа» на правой руке. До того, что бы быстро защитить этой техникой всё тело, я пока, к сожалению, не дорос. Закатал рукав на правой руке, чтобы одежду не портить понапрасну.

– Давай, бей.

Мадальгар уж очень буквально понял мои слова «со всей дури». Врезал он от души, тем самым продемонстрировав, что дури у него хватает. Я подставил под удар предплечье, и лезвие танто, жалобно звякнув, отскочило.

Несколько секунд я наслаждался удивлёнными взглядами магов.

– Научишь! – не предусматривающим никаких возражений голосом сразу объявила Амалия.

– Конечно, Амели, когда готова будешь, разумеется.

– А как я пойму, что уже готова к изучению? – озаботилась она.

– А когда у тебя будет достигнуто непрерывное вращение энергетических шариков во всех трёх центрах.

– У меня пока только основное средоточие так работает, – опечалилась девушка.

– Ну, так надо работать, расти над собой, – немного издевательски пояснил я.

– Ладно, ладно, – мстительно и хищно промурлыкала Амалия. И опять очень плотоядно на меня посмотрела.

Я счёл за лучшее ретироваться к Ноте. Она сейчас должна была быть у себя и составлять список оборудования, необходимый ей для организации производства артефактов.

– Так вы говорите, брат Цезон, что их дирижабль сегодня покинул базу? – толстячок обратил свои глаза-буравчики на своего более рослого коллегу. Тот совершенно спокойно перенёс этот сверлящий взгляд и ответил:

– Совершенно верно, брат Мамерк, – брат Цезон, генерал ордена «Око Демиурга», подтвердив правильность догадки своего собеседника, флегматично добавил, – а вот, как теперь использовать эту информацию, думайте сами.

– Как это ни печально, наши наёмники не добились результата, – печально констатировал гроссмейстер ордена «Меч предстоятеля», – а потому, что эти еретики поставили такую защиту на своё поместье, какую не на всякое государственное хранилище золота ставят.

– А как вы думаете, брат Цезон, – толстого коротышку определённо внезапно посетила какая-то неординарная идея, – а может быть, попробовать уничтожить их дирижабль для начала. Этим мы их наверняка значительно ослабим.

– Это было бы не плохо, брат Мамерк, – мягким голосом откликнулся брат Цезон, – но как вы это себе представляете?

– Я думаю связаться со своими людьми в Империи Аррагон, и слить им часть имеющейся у нас информации. Они, кстати, тоже очень интересовались этими артефактами, появившимися на рынке ниоткуда.

– И что это нам даст?

– В этом случае они почти наверняка отправят на перехват их дирижабля свои воздушные суда. И тогда они смогут, я надеюсь, разобраться со столь мешающим нам дирижаблем. Заметьте, всё можно будет обстряпать так, что и комар носа не подточит. То есть они будут уверены, что разжились этой, в высшей степени, конфиденциальной информацией только благодаря собственному профессионализму. В этом случае, какие-либо претензии к нам исключены. И в случае срыва их операции, опять-таки никаких претензий со стороны Консистории.

– Хммм, – наморщил лоб генерал, обдумывая идею брата Мамерка, – если мы при срыве операции ничего не теряем, то отчего бы и не попробовать.

– Ну, значит, так и сделаем, – потёр свои пухлые ладошки гроссмейстер, – сейчас у нас утро. И если я немедля дам распоряжение своим людям при дворе Императора Аррагона сделать этот информационный вброс, то к вечеру уже может быть результат.

В столице Империи Аррагон, невзирая на то, что близилась ночь, жара и не думала спадать. Душные сумерки окутали древний город. Люди попроще держали окна на распашку всю ночь, надеясь на то, что почти неощутимый ночной ветерок всё-таки принесёт хоть какое то облегчение. Богатые же люди, напротив, плотно затворяли свои окна. Они, как правило, тратились на амулеты, охлаждающие воздух в комнате. Но, вот уже лет сто пятьдесят на рынке не появлялось новых амулетов с такими свойствами, а потому стоили они невероятно дорого. Но, что только не отдашь за то, что бы ночью спать, а не ворочаться на насквозь мокрых от пота простынях, глотая раскалённый воздух.

– Зинары⁵, – начальник Внешней информационной службы⁶ герцог⁷ Алпа, исподлобья оглядел собравшихся, – я собрал вас здесь в столь неурочное время, по причине того, что я сегодня стал обладателем важнейшей информации. Все вы в курсе появления на наших чёрных рынках магических артефактов, которые, попав в руки наших врагов, могут значительно изменить силовой баланс. И не в нашу сторону.

Присутствующие согласно закивали.

– Так вот, – продолжил герцог Алпа, – мы знаем, что дирижабль «Алигета», на борту которого собралось, по моим сведениям, всё руководство гильдии «Флагман», сегодня стартовал с полуострова Спящих на Север.

– А, что это за дирижабль, и что это за гильдия? – поинтересовался маркиз Тениа, капитан гвардии Императора, – и какое отношение имеет эта гильдия к вышесказанному вами?

– Прошу прощения, – улыбнулся герцог Алпа, – забежал немного вперёд. Эта гильдия и этот дирижабль принадлежат людям, которые и являются продавцами этих самых артефактов. А потому, я считаю, что нам необходимо захватить этот воздушный корабль и всех его пассажиров, а в случае невозможности это сделать, уничтожить. То есть перед нами стоят: задача-максимум – это овладение источником артефактов. И задача-минимум – воспрепятствовать всем остальным потребителям в получении доступа к этим артефактам. Для решения этой проблемы предлагаю сформировать воздушную флотилию, способную взять на абордаж дирижабль средней грузоподъёмности. И, заметьте, дирижабль хорошо вооружённый. Тогда, уважаемый герцог Хандиа, я возлагаю на вас подготовку предложений по составу нашей мини-флотилии, вы же руководите военно-воздушным флотом Империи, вам и карты в руки. Договорились?

– Да, – ответил герцог Хандия, и, обращаясь к остальным, добавил, – если у кого-нибудь к утру появятся какие-нибудь ещё здравые мысли и предложения, то тоже, милости просим. На этом у нас на сегодня всё? – он вопросительно посмотрел на герцога Алпа.

– Да, завтра собираемся здесь же, ровно в девять. А сейчас все свободны.

Глава 7

– Зинары, рад приветствовать вас этим прекрасным солнечным утром, – герцог Алпа высокомерно улыбнулся и продолжил, – мы собрались, как вчера и договаривались, для окончательной выработки решения об атаке на дирижабль гильдии «Флагман». Герцог Хандия, предоставляю слово вам.

– Благодарю вас, – дородный герцог церемонно поклонился начальнику Внешней информационной службы, и приступил к изложению своих предложений, – Я изучил вопрос. И изучив его, я пришёл к выводу, что нам для решения поставленных задач необходим сравнительно небольшой отряд воздушных судов.

– Будьте добры, поясните, пожалуйста, по подробнее, – перебил докладчика роскошно одетый усатый мужчина, – небольшой отряд – это сколько именно кораблей планируется в него включить? И каких именно кораблей?

– Уважаемый зинар Осорио-и-Киньонес, имейте хоть капельку терпения, – немного раздражённо ответил на этот выпад руководитель ВВФ Империи, – дойдём и до этого. Итак, на чём я остановился? Ах, да. Так вот, мои аналитики пришли к выводу, что нам необходимо направить на перехват не менее трёх воздушных кораблей, при этом, в их числе должен быть, как минимум, один линейный супресор.

– Зинар Борха-и-Энрикес, – обратился к докладчику председатель этого совещания, – а чем обусловлено привлечение такой мощной боевой единицы? Неужели мы не сможем справиться с этим гражданским пузырём меньшими силами?

– Дело в том, уважаемый зинар, что по информации, имеющееся в распоряжении наших аналитиков, – герцог Хандия чуть улыбнулся, – этот, как вы изволили выразиться, гражданский пузырь, очень неплохо экипирован и оборудован. В частности он вооружен новейшими пароэлектрическими крупнокалиберными пулемётными установками и орудийной спаркой. Кроме того, по непроверенным сведениям на борту есть очень неплохой магический щит. Так что, для того, чтобы гарантированно справиться с таким противником, нужно иметь подавляющее превосходство в огневой мощи, и иметь численное превосходство, для того, что бы лишить противника свободы маневра.

– Я вас понял, – герцог Алпа развернулся к остальным собравшимся, – есть ещё какие-нибудь вопросы или, может быть, предложения?

– Я хотел бы спросить, – бородатый старец с видимым трудом поднялся со своего места, – а насколько важно для Империи обеспечить захват или уничтожение этого дирижабля?

– Тут же было сказано, что это жизненно важно, – раздражённо ответил председатель собрания, видимо, старичка он активно не любил.

– Я позволил себе ещё раз об этом спросить, – ничуть не смутившись, дед продолжил выступление, – поскольку хотел обратить ваше внимание на то, что для стопроцентного выполнения хотя бы задачи-минимум, а именно уничтожения этого дирижабля, необходимо иметь на борту супресора хотя бы одну стрелу Монту⁸ и станок для стрельбы этими стрелами.

– К сожалению, на складах ВВФ подобные артефакты отсутствуют, было бы, конечно хорошо иметь в своём распоряжении оружие, гарантировано пробивающее любой магический барьер и взрывающееся после этого, – с явным сожалением в голосе ответил герцог, – а вы имеете что-то предложить по этому поводу?

– Да, Имперская Коллегия Адептов Магии в моём лице считает, что в данном случае есть смысл использовать этот артефакт, – веско заявил старик, – но, разумеется, только после того, как применение всех имеющихся в нашем распоряжении средств ожидаемого эффекта не принесли, то есть цель так и осталась не достигнутой.

– Когда мы сможем получить артефакт? – герцог Хандия решил ковать железо, пока оно горячо.

– Через час после этого совещания, подойдёте к главной башне Коллегии, там и сможете получить, – дед улыбнулся, – но грузчиков с собой прихватите своих – наших мы вам не дадим, а стрела с установкой для её запуска весят изрядно. И подумайте сразу о транспорте и охране. И пусть ваши инженеры уже начинают прикидывать, куда и как они будут монтировать пусковую установку.

– Замечательно, – руководитель ВВФ не удержался, и потёр руки.

– Хорошо, зинар Борха-и-Энрикес, если вы до обеда получите этот артефакт, то когда вы сможете отправить эту вашу эскадрилью? – спросил герцог Алпа.

– Я думаю, что завтра с утра корабли уйдут на задание, – сообщил герцог Хандия, – погрузка всего необходимого уже идёт, так что к утру завтрашнего дня мы будем готовы к старту.

– Ну что ж, решение, как я понимаю, принято? – обратился к аудитории за подтверждением герцог Алпа.

Ответом ему был многоголосый гул, в который сливались утвердительные ответы присутствующих, некоторые из которых уже порывались встать, что бы покинуть собрание.

– Тогда я вас не задерживаю, хапаллерос⁹

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ППД – пункт постоянной дислокации

Вернуться

2

Дамская сумочка

Вернуться

3

Будем здоровы!

Вернуться

4

Хитальхо – в империи Аррагон человек, происходящий из благородной семьи и получающий свой особый статус по наследству, передававшийся только по мужской линии

Вернуться

5

Зинар – обращение к благородному человеку

Вернуться

6

Разведывательная служба Империи Аррагон

Вернуться

7

Тут приводятся земные аналоги дворянских титулов Аррагона, чтобы не перегружать повествование незнакомой терминологией.

Вернуться

8

Стрела Монту – артефактный снаряд, который пробивает любое защитное поле с последующим взрывом. Секрет изготовления давно утерян, а имеющиеся снаряды ценятся неимоверно.

Вернуться

9

Хапаллеро – вежливое обращение к мужчине-дворянину

Вернуться