Лена Фликей
Дикая кровь

Часть первая.

Пролог

Кир пропал на Замхейн. Отправился в одиночку на ярмарку, что устраивали у стен замка герцога, да так и не вернулся. Его искали всей деревней, но тщетно. Кира нигде не было, ни мертвого, ни живого и тогда его отец разгневался, схватил Лорелей и силком потащил к ведьме. Она знала, что в семье мужа невестку недолюбливают и что мать Кира была против их брака, но пока тот защищал молодую жену никто ей и слова не говорил, а теперь защитника не стало…

Ведьма жила на болоте, и была такой старой, что кажется знала Древних Анимагов, что еще при Карле Первом ушли в Зачарованный лес. Говаривали что старуха в лунные ночи перекидывается в ворону и улетает на ничейные земли, потому живет так долго, и Оркан не забирает её в верхние сады верховного бога Трамма. Судачить, судачили, но боялись ведьму крепко и потому герцогу не жаловались. Да и глупо жаловаться, ведь кроме старухи не было в округе ни одного лекаря, что мог вылечить хворь, ни шамана или жреца, что мог провести традиционные обряды, принятые в этих краях. А еще старуха ведала будущее, и, хотя иногда ошибалась, всё же иные её предсказания сбывались с поразительной точностью. А тем, чья жизнь зависит от урожая винограда, такие предсказания на вес золота.

Лорелей ни за что не пошла бы на болото по собственной воле, но сейчас выбора не было, ей во что бы то ни стало хотелось доказать, что нет на ней никакой вины.

Дом ведьмы стоял на высоких деревянных сваях, стены были выложены из гладкого камня, добываемого лишь в Черной пустыне, что находилась в пяти днях пути на запад по королевскому тракту, а широкие квадратные окна выходили на все четыре стороны, словно в насмешку над суровой ветреной зимой этих долин. Из трубы на крыше валил густой белый дым и пахло в округе дурно: сыростью и смертью. Свёкр не дал ей задержаться у порога, чтобы как следует разглядеть жилище ведьмы снаружи и распахнув дверь грубо втолкнул Лору внутрь душного, жарко натопленного помещения.

От резких незнакомых ароматов, ударивших в нос закружилась голова. Если бы не свёкр, крепко удерживающий её за плечо, она, наверное, не устояла на ногах. Лора задержала дыхание и постаралась отключить нюх, за семнадцать лет она довольно ловко научилась это делать, а иначе не выжила бы в мире, наполненном сотнями запахов созданных человеком. Когда глаза перестали слезиться и головокружение прекратилось Лорелей осмотрелась.

      Она никогда не видела такого дома, ни в её родной деревне на границе Тёмного леса, ни здесь в долине виноделов. Даже в храме Селены, куда она с сестрами ходила учиться грамоте, жилые помещения выглядели иначе. Где это видано, чтобы очаг строили в центре комнаты, а спали и ели прямо на полу на набитых соломой матрасах? Подобное встречалось разве что у диких кочевников, живших на границе Шварцвальда.

Но Лоре не дали времени как следует осмотреться, ведьма, сидевшая до этого на полу, поднялась навстречу и шагнув к девушке крепко ухватила её ледяными пальцами за запястье.

– Ты не местная, – голос шелестел как сухая трава.

– Она из лесорубов, – тут же подсказал свёкр, но ведьма даже бровью не повела, потянула Лору за руку и заставила опустился на пол, рядом с очагом.

– Зачем пришла? – ведьма и по-птичьи склонила голову к плечу. Лора лишь молчала и испуганно глядела на морщинистое лицо старухи, не зная, что говорить.

– Сын мой пропал, ма́ли¹, – помог свёкор. – Ты всё знаешь, правда ли что молодая жена на него проклятье навела? И если так, то скажи, как снять наговор, и где сына искать.

Лорелей плотно сжала губы и потупила взгляд. С детства её преследовала дурная молва, звали её и ведьмой, приносящей несчастье и дочерью волков, а всё потому что дали ей боги острое зрение, да звериный нюх. И хотя пользы от этих даров было больше чем вреда, и за всю свою жизнь Лорелей зла никому не сделала, но её всё равно не любили и даже прочили ей судьбу а-ддаты², да прогадали.

Едва Лоре исполнилось семнадцать зим, как к радости отца лесоруба Гаспара, она вышла замуж и покинула отчий дом. Кир, старший сын зажиточного винодела, любил её всем сердцем и Лорелей отвечала ему взаимностью. Он говаривал что они связаны нитью судьбы и часто рассказывал ей древнюю легенду:

      Душа каждого человека рождается из небесного ореха с плотной скорлупой. Он так устроен, что под одной скорлупкой всегда рождается две души – мужская и женская. Плод небесного ореха вызревает на дереве жизни, растущем в саду верховного бога Трамма двенадцать месяцев. Все это время две души находятся рядом, связанные нитью судьбы, и нет для них никого ближе и роднее в целом мире. Когда орех полностью созревает, скорлупка трескается, обе души падают вниз, и разделяются. Рвется нить судьбы. Бог ветра Оркан подхватывает их и уносит на Землю. А там уже, богиня плодородия Хальге, помещает души в тела новорожденных детей. Когда дети вырастают, они начинают искать свою родную душу, и если находят, то нить снова соединяется, связывая их навек. И как только это случается оба находят счастье.

Но недолгим оказалось их с Киром счастье. Они поженились на праздник первого урожая, скрепив союз молодым вином, но не прошло и месяца, как Лорелей осталась одна.

Ведьма долго разглядывала Лору зелеными мутными, как виноградины глазами, что-то шептала себе под нос, жгла в очаге вонючие сухие травы и наконец ответила:

– Девка ни при чем, зря напраслину возводишь. Не ведьма она, нет в ней магии ни Древней, ни той что я пользуюсь.

Лора ощутила, как от сердца отлегло. Ведь скажи ведьма иное, обвини Лору в Древнем колдовстве и гореть ей на костре у стен замка, как и всем, кого уличали в запретной магии.

– И что же мне с ней делать теперь? – свёкор тяжело вздохнул. – Младший ни за что её замуж не возьмет, у него и невеста имеется, да и зачем ему эта пришлая? Это Кира духи леса попутали, взял в дом непонятно кого, а Нила я нипочем не заставлю на проклятой жениться.

Лора вздрогнула и снизу-вверх поглядела на свёкра. Она знала, что на юге Тотенвальда до сих пор принято отдавать жену старшего брата замуж за младшего, чтобы избавить девку от позора, но то касалось тех, кто успел от мужа понести, а она точно знала, что не беременна. В ночь, когда Кир ушел на ярмарку у неё шла кровь, а значит не носит она дитя под сердцем, как бы ей этого не хотелось.

– Домой её отправь, в Темном лесу судьбу свою встретит, – старуха так нехорошо поглядела на Лору, что та ощутила, как по спине пробежал холодок.

– Какую судьбу? – едва слышно проговорила она, но свёкр отвлек внимание ведьмы вопросом:

– И как же я её туда отправлю? Это пять дней пешего пути, а скоро снег выпадет. Околеет девка, а я буду виноват, – мужчина нахмурился. В семье Кира было несколько хороших лошадей, но Лорелей понимала, что нелюбимой невестке никогда не позволят взять коня, пускай даже она имела на него наследное право.

– Завтра тут пройдет рыбный обоз, с ним пускай и едет.

– Так может она брюхатая, – всплеснул руками свёкр. – Они же месяц с Киром миловались. Как на меня люди то посмотрят, коли я родного внука прочь отошлю?

– Нет у неё плода, – отрезала ведьма. – Ступай, отец. И сына своего забудь, не жди, не вернётся он, с богами пирует в верхних садах.

Старуха не ошиблась, следующим днем через деревню проходил рыбный обоз с юга и Лору с её пожитками отправили к отцу.

С тех пор минуло два года, но Лора так и не сняла траур и как отец не пытался её сосватать, замуж больше не пошла. Лорелей работала в огороде за двоих, а вечерами ходила в трактир, где за пару медных монет мыла полы в комнатах, выносила помои, а когда и на кухне помогала. Она хотела доказать отцу что может содержать себя сама, и муж ей не нужен, да только Гаспара этим было не пронять. За невесту давали богатый выкуп золотом, а старый лесоруб был жаден до денег и потому мечтал выдать всех дочек замуж. Он был настойчив и водил женихов для Лорелей из самых дальних уголков северных земель, и даже из-за границы Тотенвальда, но Лора всем отказывала. Справедливости ради, женихи эти были незавидные, все старики да увечные, но Лора и за молодого бы не пошла. Гневался старый Гаспар на непокорную дочь и даже пару раз запирал её в чулане в наказание. Но Лора оставалась верна своему решению принять обед безбрачия до самой смерти. Правда в последние пару месяцев Гаспару стало не до Лоры, и за это стоило поблагодарить младшую сестру Клару. Едва той исполнилось семнадцать, как к ней посватался сын кузнеца из соседней деревни. Клара согласилась и в начале первого осеннего месяца Хальге, на праздник первого урожая, молодые должны были сыграть свадьбу. Хлопоты, связанные с предстоящим обрядом, не оставляли Гаспару времени на то, чтобы думать о женихе для старшей дочери. Лорелей понимала, это ненадолго. Стоит только потухнуть праздничным кострам, как отец снова крепко возьмется за неё и тогда ей несдобровать. Еще весной, когда Лора отказала очередному жениху, которого Гаспар привез из самого Фейремира, южных земель королевства, он сказал, что прогонит её из дому, если до конца года она по доброй воле не выйдет замуж. Она знала нрав отца и не сомневалась – то не пустые слова.

У приличной девушки лишившейся крова, было два выхода: либо устроиться в замок герцога прислугой: мыть посуду, убирать бесчисленные комнаты, работать в саду; либо отправиться на запад, в монастырь при храме богини Эрге и стать одной из ка-ракалок, служанок при жрицах храма. Проще было бы пойти в замок, Лора не боялась тамошней тяжелой работы, но страшилась герцога Вольфа, славящегося жестокостью, а еще больше его сенешаля, что по слухам был охоч до молоденьких служанок. Лорелей же поклялась, что до самой смерти станет хранить верность Киру, и ждать перерождения, чтобы вновь встретиться с ним в следующей жизни. И потому она копила деньги на поездку в Шварцштайн.

Это было непросто, отец знал сколько ей платят за вечернюю работу и отбирал все до копейки. Чтобы заработать сверх жалования, Лоре приходилось оставаться в трактире до глубокой ночи и разность гостям эль, вино и еду, в надежде на щедрые чаевые. Но судьба кажется насмехалась над старшей дочерью дровосека, именно в трактире Лора столкнулась с тем, встречи, с кем так хотела избежать, и из-за него лишилась работы и последней надежды. Теперь Лорелей оставалось только уповать на милость богов или чудо, но она уже знала – добрых чудес в её жизни не случается. Так оно и вышло.

Глава 1

Первый летний месяц Грюн принес с собой непривычный в этих краях зной и засуху. Сестры Хольцхауэр вставали за час до рассвета, чтобы успеть до жары прополоть корнеплоды, полить огород и вернуться в прохладный дом до самого солнцепека. Там у них тоже было полно забот, все хозяйство держалось на трех старших девочках: прибрать большой дом, приготовить еду, выстирать белье, задать корм скотине, почистить птичник, подоить коров, всё это требовалось успеть до темна. Младшие близняшки пока не работали наравне со всеми, а лишь помогали сестрам по мелочам. Соммер и Анне было восемь зим, но недолго оставалось им играть в криданки³ , как только Клара выйдет замуж и покинет дом, они станут работать наравне со старшими.

Несмотря на то что семья дровосека Хольцхауэра считалась зажиточной в деревне, и деньги у них водились, отец ни за что не нанял бы прислугу, пускай даже дочерям пришлось бы работать круглые сутки. Впрочем, Гаспар и сам никогда не сидел без дела, а летом, перед ярмаркой, когда хозяин здешних земель, герцог Вольфганг, платил вдвое больше, работал еще усерднее. Но кроме работы в лесу, Гаспару как отцу невесты, требовалось еще и заниматься организацией свадьбы дочери, потому последние недели он ходил злой как дух ночного леса, и сестры боялись лишний раз попасться ему на глаза.

      А Клара как назло в последние дни принялась отлынивать от работы, вот и сейчас Лорелей заметила, что на той стороне грядки где работала сестра между ажурной ботвой сладкого редиса марана, проглядывают стрельчатые листья сорной травы и сероватые кустики ползучего корня, те самые что, если дать им волю оплетут весь огород и погубят урожай.

– Клара, гляди, тут плохо прополола, – Лора наклонилась и выдернула из сухой земли пучок травы. – Вернись, и пройдись еще раз, иначе от такой работы нет прока.

– Тебе надо, ты и вернись, – Клара обтерла грязные руки о передник и мрачно поглядела на неё из-под нависших бровей.

Лорелей тяжело вздохнула, еще пару лет назад сестра не позволяла себе подобного, но чем больше она общалась с Мартой, дочкой кожевника, злобного сплетника и завистника, каких поискать, тем чаще Лора видела у Клары подобные взгляды. Презрительные, высокомерные, словно она стыдилась кровного родства со старшей сестрой.

– Это нужно не мне, а всем нам. Если мы потеряем урожай, то зимой нам нечего будет есть, и ты это знаешь, – Лорелей старалась чтобы голос прозвучал мягко, ей не хотелось снова ругаться с Кларой. В последний раз, когда они сцепились в спальне и едва не повыдирали друг другу волосы, отец, выпорол обеих, но именно Лоре пришлось сидеть в чулане до темноты.

– Зимой меня тут не будет, я переберусь к Томми, – Клара покосилась на Элли, младшую сестрицу, которой только исполнилось пятнадцать. Та, едва сестры принялись препираться бросила работу и с тревогой поглядывала на них. – Да и тебя не будет, я слышала, что отец сказал. Или замуж пойдешь или отправишься на все четыре земли.

– Снова подслушивала? – Лора против воли сжала кулаки. – Хочешь заткнуть за пояс дочку кожевника и стать главной сплетницей деревни?

– А может и хочу, – Клара выпятила вперед массивный подбородок. Красотой сестра не отличалась, взяла все худшее от обоих родителей: грузность матери и блеклые глаза; скверный характер отца и его широкое крестьянское лицо. В отличие от Клары Лорелей была худощавой в Гаспара, обладала яркостью черт матери, но цвет глаз получила отцовский, зеленый с желтоватыми прожилками, за которые её и дразнили дочерью волков.

– Хватит вам, мы так до темна не управимся, – Элли попыталась успокоить сестер. – Если отец вернется и увидит, что мы не работаем, все в чулан отправимся.

–И с чего бы ему так рано вернуться, малая? – Клара покачала головой: – Он раньше темноты не явится. А в темноте и сорняков не видно, так что, Лора, не бойся, он ничего не заметит.

Она усмехнулась и склонилась над грядкой, принявшись за прополку.

– Клара, я не шучу! – лицо Лоры ожесточилось. – Или ты прямо сейчас вернешься и прополешь грядку как следует, или я вечером скажу отцу что ты отказываешься работать. Посмотрим тогда кто из нас пойдет ночевать в чулан!

– А я ему тогда скажу, что ты собралась бежать с осенним караваном, который повезет лес в Шварцштайн.

– Он тебе не поверит, – сквозь зубы ответила Лора, и схватившись за стебель ползучего корня попыталась выдернуть его, но тот отломился. – Отец знает, что у меня нет денег и нечем платить за такое путешествие.

– Поверит, я скажу, что ты сговорилась с Эриком, извозчиком и ходишь к нему ночами. Все знают, что он распутник, – Клара поднялась и уперла грязные руки в бока.

–Что?! – Лора в сердцах бросила обломок стебля на грядку. – Ты не посмеешь наговаривать на меня напраслину! После смерти Кира в моей постели нет места мужчинам и все это знают!

– А как же Диди? – Клара насмешливо приподняла густую рыжеватую бровь. – Хочешь сказать тот золотой он дал тебе просто так?

– Не смей… – Лора выставила руки вперед, но Клара не унималась.

– Думаешь я поверю, что такой бабник как сенешаль герцога позволил тебе сбежать, все знают, что этот грязные кочевник ни одной юбки не упустит, – она осклабилась, продемонстрировав кривоватые крупные зубы.

–У нас ничего не было! – Лора ощутила, как щеки залила краска смущения. Она не лгала сестре, но всё же не рассказала всей правды.

– И тогда почему тебя выгнали из «Красного осла»? – Клара сплела руки на груди. – И это сейчас, летом, когда на тракте столько путников и кривой Сильвестр зашивается без помощников?

– Меня никто не выгонял, я сама ушла, – Лора опустила взгляд.

– Да, конечно, как же, – в голосе младшей сестры сквозила насмешка. – Я уверена: дело в том, что ты плохо ублажила похотливого сенешаля, потому он сказал хозяину чтоб выгнал тебя. А все потому, что ты ничего в постельных делах не смыслишь.

– А тебе это откуда знать? Неужели твоя сплетница подружка напела? – Лорелей ощущала, как в груди закипает злоба, в прошлую ссору она пообещала, что Кларе не удастся снова вывести её из себя, но гнев брал верх над рассудком.

– Девочки, прекратите! – Элли подошла к Лоре и потянула её за подол платья. – Давайте закончим скорее, солнце уже высоко.

Клара лишь мазнула взглядом по младшей сестре и ответила, глядя в глаза Лорелей:

– Все знают, что твой Кир был бессилен в постели, потому то он и взял тебя в жены. Нормальный парень на такую как ты не позарился бы. У вас с ним не было ничего, потому ты и не понесла.

Лорелей еще крепче сжала кулаки

«Я не стану её трогать, она специально выводит меня. Я пообещала не гневаться» – проговорила Лора про себя, но следующие слова сестры заставили её нарушить данные себе обещания.

– Ты его специально погубила, отвела на болото и принесла в жертву духам реки, чтобы они тебя научили в волчицу перекидываться.

Лора ощутила, как что-то изнутри, горячее, плотное поднимается к самому горлу, заполняет все её тело, давит на ребра, на грудь. Прошло два года, но она в мельчайших подробностях помнила первую ночь после свадебного обряда, то как лучились светом глаза Кира, когда она скинула платье и шагнула к нему омываемая светом луны, то как дрожали его руки, когда он впервые коснулся её обнаженной груди и как все тело отзывалось на его прикосновения тонким кристальным звоном.

– Что ты такое говоришь, Клара! – Элли прильнула к Лоре, словно защищая от слов сестры. – А ну забери свои слова назад! Лора добрая, она никогда бы не…

– Я убила Кира? – слова падали как льдинки, в сам рот словно занемел.

– Принесла его в жертву в ночь полной луны. – Клара брезгливо скривилась. – Ты ведьма и все это знают.

– Замолчи, или я тебя ударю, – едва слышно проговорила Лора, но Клара не услышала и продолжила:

– Я верю, что ты подкидыш волков, как говорят в деревне. Ты не наша сестра, ты даже на нас не похожа, – она окинула Лору холодным взглядом. –Это ты убила тех людей в лесу, и если бы мать позволила, я бы донесла на тебя герцогу!

В следующую секунду Лора перепрыгнула грядку и вцепилась Кларе в волосы. Сестра в ответ со всей силы ущипнула Лору за грудь, от боли перед глазами поплыли цветные круги, но она не разжала пальцев и что было сил дернула Клару за косу. Та завопила, попыталась вырваться, но Лора потянула сильнее и вынудила сестру упасть в грядку. Ботва марана сломалась и в воздухе разлился пряный аромат.

– Девочки, не надо, – Элли пыталась растащить сестёр, но её сил явно не хватало для этого.

Клара засучила ногами и больно ударила Лору под колено, она оступилась и рухнула вниз, едва успев выставить вперед руки. Ладони глубоко ушли в рыхлую землю, повредив еще с десяток корнеплодов.

– Пожалуйста, не надо, вы же грядку портите. Отец задаст нам трепку! – едва не плакала Элли.

Но сестры не слышали, они катались по земле сцепившись словно два жука оленя в смертельной схватке. Клара выкрикивала грязные ругательства, пытаясь придавить сестру собственным весом, но юркая Лорелей выскальзывала и лупила ту кулаками и пыталась расцарапать лицо. И если бы не выбежавшая из дома на крики мать, неизвестно чем бы кончилась эта драка. Она разняла девочек, облив их водой из бочки, отвесила обеим по крепкой затрещине и отправила Лору отмываться на ручей, а Клару на задний двор. А сама с тремя младшими сестрами занялась редисом, которому досталось больше всех.

Лорелей хотела бы надеяться, что мать не расскажет о драке отцу, когда тот вернется из лесу, но Агнет Хольцхауэр никогда ничего не скрывала от мужа и потому вместо ужина Лорелей отправилась в коровник, чистить навоз, а Клара на огород, в наказание за драку отец поручил ей в одиночку прополоть морковь и не возвращаться, пока не закончит.

Но все же Клара управилась быстрее, Лора вернулась в дом глубокой ночью и повалилась на постель, в надежде провалиться в крепкий сон, да не тут-то было. Из-за вони с которой приходилось сражаться несколько часов кряду у Лоры разболелась голова. Отец прекрасно знал особенности её нюха и обычно не отправлял на подобную работу, но сегодня она сильно разозлила Гаспара. Он никогда не любил старшую дочь, но до того, как она вернулась от виноделов, был с ней мягче. Лорелей знала: Гаспару пришлось вернуть часть выкупа отцу Кира, но не хотела верить, что все дело в деньгах. Таков был обычай, если брак продлился меньше года, то отец невесты обязан отослать половину выкупа семье жениха, и через пару недель после её возвращения бывший свёкор прислал гонца за причитающимся шестью золотыми.

Неужели родительская любовь дешевле золота? Лоре было больно об этом думать, но чем старше она становилась, тем больше убеждалась в том, что для её отца только деньги имеют ценность. И в эту ночь, когда тело ломило от усталости, а в голове словно поселился улей диких пчел, ей предстояло снова в этом убедиться.

Дом у дровосека Хольцхауэра был большой, богатый. Он в отличие от менее зажиточных соседей мог позволить себе с женой отдельную от дочерей спальню, но из-за жадности сделал стены внутри дома тонкими. Кровать Лоры стояла вплотную к стене, отделяющей комнату дочерей от родительской спальни, и сейчас оттуда доносился мерный скрип кровати и тяжёлое дыхание Гаспара. Для Лоры в этом не было ничего нового, несмотря на преклонный возраст – отцу было почти за пятьдесят, – Гаспар всё еще не утратил интерес к плотским утехам и, когда Лоре не спалось она часто слышала доносящиеся из-за стены звуки. Обычно это длилось недолго, вот и сейчас, мать вскрикнула, а потом все затихло. Лора тяжело вздохнула. Она снова вспомнила ночи, проведенные в доме Кира и сердце, сжалось от мучительной боли. Когда она выходила замуж за светловолосого юношу с россыпью веснушек по щекам, то представляла, как они проведут вместе всю жизнь, и родят много-много детей. Она так хотела быть женой и матерью, так гордилась, когда жрец застегнул на её шее обручальный кулон…

– Нам нужно все подготовить так, чтобы она ничего не узнала, – услышала Лора приглушённый голос отца. – Если она заподозрит, то наверняка сбежит. Кривой Сильвестр сказал мне, что она расспрашивал его об обозах, идущих в Шварцштайн.

– Думаешь она решилась бы на такое, яни⁴? – отозвалась Агнет. Она всегда звала мужа почтительно, словно не делила с ним постель.

Лора затаила дыхание. Кривой Сильвестр? Неужели отец был в «Красном осле» после того происшествия с Дедриком? Но зачем ему это понадобилось? И почему, если он знает правду, то до сих пор ничего не сказал ей?

– После того что рассказал мне Сильвестр, я уже не знаю, что и думать, – ответил отец и надолго воцарилось молчание.

Как же не вовремя появился этот проклятый сенешаль, и надо было ему зайти именно в их трактир! А ведь сначала Лорелей даже обрадовалась его приходу, он был любезен, и говорил с ней так, как никто до него не говорил, а потом еще и золотой дал. Кто бы мог подумать, что всё это так кончится.

Из-за стены послышался кашель отца, а потом голос матери:

– Лучше бы ты не ходил туда, Гаспар. Может кривой трактирщик наговорил на нашу девочку, а ты поверил и…

–Нет, он не врал, – перебил отец. – Да и не напрасно все, если бы Сильвестр не открыл мне глаза, я так бы и дальше терпел её выходки, она хитра и умеет претвориться ягненком. Хотя далеко не так невинна, как хочет казаться. Клара сказала, что Лора едва не выцарапала ей глаза, а всего то за то, что она упомянула о замужестве.

Лора ахнула и прижала руку к губам. Младшая сестренка снова наплела отцу с три короба и оклеветала Лорелей, а он и поверил.

– Девочка завидует Кларе, Гаспар, и тут ничего не попишешь. Томми хороший мальчик и выйти замуж за такого мечтает каждая девочка, а уж такая как наша Лорелей и подавно.

Лоре пришлось закусить кулак, чтобы не рассмеяться. Томми был высоким нескладным детиной с красным носом картошкой и россыпью прыщей на над сросшимися бровями. Вряд ли нашлась бы хоть одна девушка, которая позавидовала бы Кларе и покусилась бы на такое «богатство».

– Тот человек сказал, что его господин молод и хорош собой, так что может она и забудет Томми, – сказал отец и Лорелей резко затихла и навострила уши.

– Что-то мне не спокойно, Гаспар, – видно мать поднялась, потому что кровать скрипнула, а потом послышались мягкие шаги по деревянному полу и голос стал почти неразличим. – Ты ведь его совсем не знаешь, а хочешь отдать девочку.

Лора перевернулась на бок и приложила ухо к стенке.

– Он платит полный выкуп, а ты знаешь, что за неё и шести золотых никто давать не хочет, – возразил Гаспар.

– Но как ты уговоришь её? – послышалось журчание воды, видно мать умывалась из кувшина.

– Я и не стану, человек попался понятливый и он ничего не имеет против того, чтобы забрать её силой.

– Гаспар! – судя по звону мать уронила что-то в таз. – Она же наша дочь!

– Молчи мать, – рявкнул Гаспар. – Через год мне нужно будет заботиться о том, чтобы выдать замуж Элли, а потом и Соммер с Анной. А пока Лорелей здесь, к нашему дому ни один жених не подойдет. Чудо что Томми не испугался. Нам нужно отослать ей как можно дальше, к тому же, – он усмехнулся. – Она ведь сама так хотела в Шварцштайн. Будет служить не глупой девчонке в качестве ка-ракалки, а приличному мужчине, который возьмет её в дом.

– Но ты ведь даже не знаешь приличный он или нет, как можно отдать нашу девочку непонятно кому? Тайком? Силой? – снова попыталась Агнет, но отец лишь шикнул на неё, и она умолкла, не смея противоречить мужу.

Послышались шаги, кровать снова скрипнула, это мать легла обратно, а потом все затихло. Лора засунула край простыни в зубы и крепко сжала. Двенадцать золотых, полный выкуп и цена отцовской любви. Гаспар решил отдать её охотнику за невестами, а ведь все знали, что многие из этих людей забирают девушек, чтобы потом продать их в рабство людям за черной пустыней. Цари богатых городов. Иноверцы, поклоняющиеся жестокому богу, позволявшему обращаться с женщинами как со скотом, держали гаремы, и некоторые кочевники наживались на этом. Лорелей слышала эти истории, путь в те города лежал через пустыню, и был так труден, что многие девушки погибали по дороге, а тех, кто выживал ждала еще более страшная участь чем смерть. Не многие родители соглашались на сделки с охотником за невестами, для этого нужно слишком не любить свое чадо. Обычно охотникам продавали сироток, навязанных в воспитание или убогих и калек. Охотники не гнушались ничем. Но Лоре и в страшном сне не могло присниться что отец поступит так с ней.

Нужно было бежать, прямо сегодня, этой ночью. Кто знает, что задумал Гаспар, может утром он опоит её сон-травой, забросит в телегу и отвезет охотнику. Лора бесшумно соскользнула с постели, накинула платье через голову и на цыпочках подошла к двери. Все спали. Она слышала мерное сопение сестер, из-за стенки доносился глухой храп отца и редкие всхрапы матери.

Лора всегда подозревала что этот день, когда-нибудь настанет, и потому давно приготовила вещи в дорогу. Стараясь не шуметь, она открыла сундук, пошарила среди тряпок и вытащила холщовый мешок с тесемками. Внутри лежало сменное платье, шерстяной плащ, огниво, немного сухарей, сушеных яблок и слив, и деньги: семь медных и одна золотая монета, всё что удалось скопить за пару месяцев работы в трактире. Она надеялась, что этого хватит чтобы заплатить за дорогу до Шварцштайна, а если нет, то она доберется докуда сможет, а дальше пойдет пешком.

Она выскользнула из спальни, заглянула на кухню где взяла кожаные меха отца, наполнила их водой из ведра, через заднюю дверь вышла на улицу и пошла в сторону леса…

Глава 2

После жаркого дома летняя ночь показалась Лоре прохладной и влажной, пахло росой, а в траве стрекотали цикады. На небе, густо усыпанном звездами, висел узкий серп Селены, а под ним ярко светилась Кау, звезда путников и мореходов. Интересно, а Карл первый Освободитель, когда покинул Дальние берега, тоже шел по Кау или в Землях За Морем светят свои звезды?

Истинную историю Тетра-Терра, королевства четырёх земель, Лорелей узнала недавно, из книги «Сказания королей», что хранилась в «Красном осле» под конторкой. Лорелей научилась читать, когда ей было семь зим. Все дочери Гаспара два года обучались грамоте и письму у жриц храма Селены, пожалуй, это было единственное на что их отец не пожалел денег. Но, впрочем, если знать её отца достаточно хорошо, то можно было понять, что это вложение в будущее. Грамотную девушку легче выдать замуж за торговца или купца, а может даже мелкого барона, получившего титул в дар. Такие люди, в отличие от истинных аристократов, не гнушались браками с молодыми дочками простолюдин, зная, что те, в отличие от девушек из благородных семей, отличаются отменным здоровьем и родят крепкое потомство. В детстве Лорелей и сама мечтала пойти замуж за барона или даже графа, отправиться жить в богатый замок, есть за завтрак не грубую кашу, а булки из белого хлеба и тонко нарезанный окорок. Об изысканной еде аристократов она тоже вычитала в книгах. В доме, разумеется, книг не водилось – они стоили денег, но в храме имелась скромная библиотека и наставница позволяла девочкам оставаться там после занятий и читать сказки, которые всегда манили Лорелей. Только вот книги «Сказания королей» в храмовой библиотеке не было, и лишь спустя десять зим Лорелей смогла узнать истинную историю и понять почему нынешние правители так строго наказывают тех, кто всё еще практикует Древнюю магию. Только вот Лора не знала, стоило ли это знание всего того, что случилось с ней после. Если бы не проклятая книга, то Дедрик скорее всего, не обратил бы на неё внимания, и она не бежала бы ночью из дома, словно жалкий воришка…

У ворот Лорелей оглянулась на темный дом за спиной, и сердце заныло от тоски. Уйти навсегда на запад, бросить все что знакомо, отправиться ночью через Темный лес, где пропадают люди. Но лучше погибнуть в пасти хищника, чем попасть в руки охотника за невестами. Лора собиралась закинуть мешок за спину и двинуться в путь, когда увидела, что со стороны дома к ней кто-то бежит. Сердце ухнуло вниз и Лорелей инстинктивно попятилась. Отец проснулся, не нашёл старшую дочь в своей постели и бросился в погоню. Лора стряхнула оцепенение, повернулась и побежала прочь, но услышала сзади тонкий голосок Элли:

– Лора, погоди. Не убегай.

– Элли? – Лора обернулась и остановилась. – Что ты тут делаешь?!

– Постой, я с тобой, – сестренка подбежала вплотную и схватилась за подол платья Лоры, словно маленькая. – Я тоже уйду на Запад в храм и стану ка-ракалкой.

– Ну уж нет, – Лора помотала головой. – А ну ступай домой, что это ты выдумала? Тебе всего пятнадцать, а таких мелких не берут в ка-ракалки.

– Если не возьмешь, я закричу и разбужу отца, – Элли выпятила вперед подбородок и надула губы.

– В лесу ночью опасно, ты же сама слышала, что люди пропадают, а потом их находят растерзанными или обезглавленными, – Лора знала упрямый нрав сестренки, но надеялась, что сможет напугать её как следует и та откажется от своей глупой затеи. Элли незачем было бежать из дома, она хорошенькая, точная копия матери и через пару лет к ней наверняка выстроятся в очередь все лучшие женихи округи. Элли ждала мирная счастливая жизнь, а побег все только усложнит.

– Тогда зачем ты туда идешь?

–Элли, да пойми ты, я не могу не идти! – Лора положила ладони на плечи сестре и заглянула ей в лицо. – Отец хочет продать меня охотнику за невестами, лучше уж я погибну в лесу, чем стану наложницей иноверца.

– Неправда, – огромные глаза сестренки округлились. – Он так не поступил бы.

– Элли, я и сама не хочу верить, но слышала их разговор с мамой. Он сказал, что уже сговорился. Охотник обещал заплатить двенадцать монет, и отец готов отдать меня ему даже простив моей воли.

– Лора, – Элли всхлипнула и порывисто обняла её, – это несправедливо. Давай я поговорю с папой, и он передумает. Это все Клара виновата. Она врет отцу и говорит, что ты плохая. Но как только Клара уйдет жить к Томми все будет как раньше.

– Не будет, Элли, – Лора отстранила сестру и заглянула ей в глаза. – Ты же сама слышала, что обо мне говорят в деревне и кем меня считают. Отец прав, пока я тут, вам не найти хороших мужей. Я должна уйти, – Лора сделала несколько шагов, но Элли вцепилась в подол её платья и не отпускала.

– Тогда возьми меня с собой, я не буду обузой. Обещаю, – она показала небольшой дорожный мешок. – У меня с собой немного еды и бутыль вина.

– Всемогущий Трамм, Элли, зачем тебе вино? Оно же на продажу. Для ярмарки. Отец обнаружит пропажу и рассвирепеет.

– Ну и пускай побесится, – она улыбнулась. – Идем, пока нас никто не увидел.

– Я тебя не возьму, – Лора опять помотала головой.

– Ну значит мы просто пойдет рядом, я своей дорогой, а ты своей, – Элли опустила её подол и бодрым шагом двинулась прямиком к лесу, темнеющему на холме за забором. Лоре ничего не оставалось как пойти вслед за сестрой.

Говорили, что в глубине Темного леса живут разбойники, и потому никому бы и в голову не пришло идти в него ночью. Лора никогда живых головорезов не видела, только казнённых у стен Замка, но читала о них в сказках:

«Разбойники в лесу лютые, как зимний месяц Оркан. Они спят в берлогах, носят шкуры убитых зверей и лакомятся человечиной. Если попадется им путник, то они сначала язык отрежут, затем кожу прямо с живого снимут, а потом подвесят над костром и зажарят…»

Когда тебе девятнадцать глупо верить в детские сказки, но всё же, стоило им с сестрой углубились в темную чащу как Лоре стало не по себе. Лес безмолвствовал, а шуршание их шагов казалось чем-то чуждым, слишком громким, противоестественным. Кроны высоких дубов сомкнулись над головой и девочки очутились почти в кромешной темноте. Элли испуганно взяла сестру за руку, но благодаря острому зрению Лоры они быстро нашли протоптанную дорогу, ведущую как, знала Лора, к лесному озеру и двинулись по ней.

– Лора, а куда мы идем, – испуганный голос Элли разогнал гнетущую тишину. – Я думала ты собираешься выйти на Королевский тракт и попроситься в телегу, едущую в храм Эрге.

– Отец знает, что я собиралась бежать на запад и первым делом будет искать на тракте, – ответила Лора. – Я думаю к рассвету выйти к озеру и оттуда найти выход к старой дороге, она короче и идет прямиком в Шварцштайн.

– Но ведь от неё так близко к ничейным землям, – Элли крепче сжала руку Лоры в своей ладони. – Ты не боишься Древних? Говорят, им подчиняются духи леса. Я слышала, что их колдуньи воруют молодых девушек, чтобы забрать их силы и оставаться вечно молодыми.

– Если боишься, то иди назад, – Лора остановилась. – По этой тропе ты выйдешь прямиком к деревне, и может еще успеешь до того, как отец проснется. Только пообещай, что никому не расскажешь о моих планах. Я не могу позволить ему продать меня охотникам.

– Нет, я не пойду домой, – Элли выдернула ладонь из сплела руки на груди. – Хоть бей меня, я никуда не пойду!

Лора тяжело вздохнула.

– Идем, никто тебя бить не будет, я только с Кларой дерусь, да и то, когда она меня совсем достанет, – Лорелей двинулась по тропинке и Элли вскоре нагнала её и пошла рядом. – Не бойся Древних, все это сказки. Они не появлялись в наших краях сотни лет, с тех пор как были изгнаны Карлом Освободителем.

– А ты откуда это знаешь?

– В Красном осле была старая книга «Сказания королей», я читала её пока Сильвестр не видел, – Лора на мгновение умолкла, вспомнив как делала это в последний раз.

Первое что Лора увидела, когда поняла голову – темные узкие глаза и глубокий шрам идущий по всей щеке от до уха до подбородка. Она вздрогнула. Высокий обритый наголо мужчина склонился над самой конторкой и протянув руку, унизанную перстнями, прикрыл книгу и прочел называние на обложке.

– «Сказания Королей», удивлен увидеть её здесь. Неужели юной дочке трактирщика интересно подобное? – голос был хриплый, под стать суровому хозяину.

– Простите, – Лора поспешно спрятала книгу. – Я не дочка хозяина, я помощница. Вам нужна комната на ночь?

– За тягу к знаниям прощения не просят, ками⁵ – он улыбнулся и в глубине его темных глаз словно вспыхнул огонек. Никто до него не называл её так, потому то Лора и решила, что перед ней добрый человек, но ошиблась…

– Ты мне не говорила, а что там написано? – голос младшей сестры вернул Лорелей в настоящее.

– Например, то что рассказывали нам наставницы в храме – неправда. Карл Освободитель прибыл в эти земли из-за моря Фурий на кораблях, а вовсе его не на колеснице Оркана. И с Траммом он не виделся, все это сказки.

– Я так и знала, – кивнула Элли. – Никогда не верила в эту часть легенды. Неявленные боги потому и называются так, что никогда не появляются среди смертных. А что еще там было?

– Ну, например, рассказ о том, как живут люди в Землях За Морем. И о том, как Карл Освободитель преодолел острые скалы на входе в бухту. Хочешь, я расскажу пока будем идти.

– Давай, – Элли вновь нашла руку сестры и сжала в своей…

Рассвет застал их у озера. Небо порозовело, подул теплый ветерок и по воде побежали белые барашки волн, разрушив идеальную зеркальную гладь.

– Передохнем тут немного, – Лорелей окинула взглядом окрестности. В такой час тут не было ни души.

– Хорошо, а дальше куда? – Элли тут же плюхнулась прямо на песок и вытянула ноги. – Ты знаешь где эта короткая дорога?

– Нет, – Лорелей покачала головой. – Но я думаю теперь, когда рассвело нам будет несложно найти её.

Она сняла заплечный мешок и положила на землю позади себя. Элли тоже сняла свой и растянулась прямо на холодном песке раскинув руки в стороны и прикрыв веки. Лора и сама бы не отказалась поспать, но только не здесь. В воде раздался громкий всплеск. Лора резко повернулась и уставилась на озеро, сердце кажется подскочило к самому горлу.

– Это, наверное, рыба, – успокоила скорее себя, чем сестру Лорелей.

– Да, тут должно быть полно жирной рыбы. Я бы сейчас не отказалась от наваристой ухи нашей мамы, – Элли приподнялась и развязав тесемки на мешке принялась рыться в нём.

– Что ты там ищешь. Рыбу? – Лора с улыбкой следила за сестрой.

– Рыбы нет, но есть вяленое мясо, – Элли вытащила пару темных полосок солонины и протянула сестре: – Держи, ты ведь, наверное, голодная. Отец вас без ужина оставил, я-то хоть репы поела и молочного киселя.

Гаспар был так скуп, что держал семью впроголодь и если бы не молоко буйволиц и яйца, то сестры питались бы одними корнеплодами и колодезной водой. Мясо позволялось есть только по большим праздникам, но для себя Гаспар всегда держал вяленую свинину и брал её с собой на вырубку. Брать её дочерям было строго настрого запрещено, а за ослушание можно было угодить в чулан на всю ночь.

– Отец будет очень сердится, особенно за мясо, – Лора взяла полоску и откусила. Мясо оказалось жилистым и очень соленым, но она слишком хотела есть, чтобы отказаться.

– Ну и пускай, – сестра пожала плечами и откинула с лица светлую прядь. – Хотя я думаю он не вспомнит о мясе, когда обнаружит пропажу этого.

Элли зажала кусок мяса в зубах, обтерла руки о подол и снова полезла в мешок. Через мгновение она вытащила на свет круглый амулет на толстой цепочке из желтого металла.

– Что это такое? И откуда? – Лора вгляделась в незнакомое украшение.

Она никогда раньше не видела ничего подобного: желтая цепь необычного плетения толщиной не меньше чем пеньковая веревка, которой они подвязывали кусты смородины и крупный амулет на ней с изображением волчьей головы на фоне дерева с раскидистой кроной.

– Нашла у отца в тайнике, – Элли беспечно улыбнулась и протянула амулет. – Гляди какой он тяжелый.

Лора взяла украшение за цепочку, наощупь она была холодной, словно её только что достали с ледника, а еще и правда тяжелой. Она со смесью страха и любопытства рассматривала необычную вещицу. Тонкая работа, намного искуснее чем то, что приводят на ярмарку рыжебородые мастера серебряных дел из Вайсберга. Глаза волка были сделаны из крупных зеленых камней, а мелкие прозрачные украшали амулет по кромке и, хотя Лора плохо разбиралась в подобном, почему-то была уверена – это не подделки.

– Это же драгоценные камни, – Лора с ужасом поглядела на сестру. – Ты знаешь сколько стоит такое украшение?

– Чем дороже, тем лучше. Разве нет? – Элли ничуть не беспокоилась, а напрасно.

– Элли, ты с ума сошла. Отец убьет и тебя и меня, такая цепочка может стоит целое состояние.

– Убьет, если найдёт. Но мы ведь не позволим ему, – сестра хитро подмигнула.

– Всемогущий Трамм, и ты таскаешь это в мешке? – Лорелей поглядела на потрёпанный дорожный мешок сестры с ужасом. – А что если он выпадет?!

– А куда мне его было девать? – Элли нахмурилась от чего стала похожа на обиженного ребенка. – И вообще, ты бы лучше поблагодарила меня за сообразительность. На рынке в Шварцштайне мы сможет продать эту безделушку и получить немного денег, они нам с тобой пригодятся.

– Немного денег? – Лора покачала головой и перевела взгляд на амулет в своей руке. – Да мы сможем купить на него небольшой домик в окрестностях Академии.

– Вот и славненько, всегда мечтала жить без родителей, – пожала плечами Элли. – Только чур я первая выбираю себе комнату.

– Какую комнату, глупая! – Лора с трудом удержалась от того, чтобы не дать сестре подзатыльник. – Для начала надо добраться до Шварцштайна и надеяться, что нас с тобой не убьют за эту вещицу, – чуть подумав Лора повесила амулет на шею и спрятала под платье.

– Эй, ты чего делаешь?

– Нельзя оставлять его в мешке, кругом полно воришек, и они запросто умыкнут дорогую вещицу.

– Тогда дай мне, я сама буду носить его.

– Будем делать это по очереди, хорошо? Я первая.

Элли недовольно скривилась, но чуть подумав все же согласилась.

– Ладно, носи пока ты. Он такой тяжелый, тебе же хуже.

Некоторое время сестры молча если жилистое мясо и глядели на озеро. Солнце поднялось над верхушками деревьев и осветило воду и противоположный высокий берег, сделав похожим на кусок слоеного пирога с картофелем и грибами, который их мать готовила на праздник урожая. Лора сглотнула слюну, солонина ничуть не утолила голода и лишь вызвала жажду.

«Как только доберемся до трактира купим нормальной еды» пообещала себе Лора. Теперь, когда на её шее болталось целое состояние она могла с легкостью потратить медяки, заработанные в трактире. Правда на этой дороге вряд ли встретиться трактир, ей почти не пользовались, выбирая безопасный Королевский тракт.

– Лора, – позвала сестра. – А можно я искупаюсь?

– А ты не боишься духов озера? – Лора сощурилась и Элли испугано вытащилась на Лору. – А почему ты думаешь нам запрещали сюда ходить?

– Это же сказки, – Элли с недоверием глядела на неё.

– Скорее всего, – Лора пожала плечами. – Но все же будь осторожна, не зря же старожилы к озеру даже за ягодами и грибами не ходят. Я потому и выбрала этот путь, знала, что никого тут не встретим.

– Зачем ты меня пугаешь, – сестра надула губы.

– Не бойся, иди и искупайся, нет тут никого кроме рыбы. А если и есть, то я прогоню его этим, – Лора подняла с земли длинную палку и рассмеялась.

Элли уговаривать не пришлось, она скинула платье и нижнюю рубаху и голышом пошла в воду. В отличие от Лорелей она не умела плавать и потому зайдя по пояс принялась барахтаться словно маленькая. Лорелей с улыбкой смотрела на неё и думала, что для пятнадцати зим сестренка совсем еще ребенок и ей рано покидать отчий дом. Но что Лора могла сделать? Элли упряма как мул и заставить её вернуться не выйдет. Да и теперь, когда у них есть такое богатство будущее виделось не столь мрачным. Только вот как не ломала голову, Лора так и не могла понять откуда у Гаспара взяться такому изысканному украшению и почему он прятал его в тайнике, когда мог с легкостью продать? Подобные вещички мог носить сенешаль герцога, но точно не дровосек Хольцхауэр. Впрочем, какая разница откуда, главное, что теперь у них с сестрой есть шанс выбраться из этой переделки.

Лора улеглась на спину и прикрыла веки. Мысли вернулись к сенешалю, будь он неладен. Как она не пыталась забыть случившееся в Красном осле, у неё ничего не получалось, и Лорелей снова и снова думала о том, чтобы с ней стало, если бы она не сбежала через черный ход. Хотя что тут думать, мужчины вроде него, брали то что хотели и не спрашивали желаешь ты этого или нет. К её стыду мысли о том, чтобы разделить постель с сенешалем герцога не вызывали отвращения, лишь страх нарушить обет данный самой себе и покойному мужу. А еще её мучал вопрос, он лгал, или действительно готов был выполнить все свои обещания? Хотя какая разница, больше она его не увидит и это к лучшему.

      Накупавшись, сестра выбралась на берег и остановилась напротив – Лора всмотрелась в её лицо. Несмотря на глубокие тени, залегшие под глазами и бледный вид, Элли выглядела неплохо. Свежий воздух и озерная вода творили чудеса.

– Обтереться нечем, – Элли смущенно развела руки в стороны. – Придется так сохнуть.

– Не замерзнешь? Может тебе плащ дать?

–Нет, он колючий, – Элли повела плечами, её груди приветливо качнулись в такт движениям, и она придержала их руками. Она сделала это машинально, но в позе было столько безотчетной женственности, что Лорелей удивленно уставилась на сестру, словно впервые увидела.

«А ведь она вырастет настоящей искусительницей, мне придется смотреть в оба чтобы кочевники не утащили её у меня из-под носа», – подумала Лора.

–Ты пойдешь купаться? – Элли отжала волосы и, подняв с земли платье, принялась вытряхивать из него сор и мелкий песок.

Лорелей села и задумчиво поглядела на озеро. Ей не хотелось лезть в холодную воду, но она понимала – так будет лучше. Купание освежит её и в голове прояснится.

– Да, пойду – Лора поднялась и потянулась. – Я быстро, никуда не уходи. Потом перекусим и пойдем искать дорогу, я думаю она где-то там, – она указала рукой на противоположный высокий глинистый берег, нависающий над водой.

Лора разделась, оставив на теле только амулет и уверенно зашла в воду, стараясь не обращать внимания на мурашки, выступившие на руках и спине. Сделав несколько шагов по пружинистому илистому дну, она прыгнула вперед и поплыла так быстро, как только могла. Вскоре она привыкла к студеной воде, и, восстановив сбившееся дыхание, чуть сбавила темп.

– Лора, а ты можешь переплыть озеро? – послышался сзади оклик сестры.

Лорелей развернулась к берегу и, помахав Элли, крикнула в ответ:

– Могу, но не буду. Я плыву обратно.

– Нет, погоди, пожалуйста, – сестра уже надела платье и сейчас стояла у кромки воды, указывая куда-то рукой. – Смотри, на том берегу растут желтые кувшинки. Сплавай туда и принеси мне несколько штук.

Лора обернулась. Под высоким берегом и правда росли кувшинки, мелкие, но яркие и блестящие, словно вылепленные из воска. Солнце поднялось еще выше и теперь освещало их плотные головки нежным утренним светом. До них было не так уж и далеко и она без труда доплыла бы до того берега и вернулась обратно, но это было ребячеством и Лора крикнула.

– Нет, я плыву назад.

– Ну пожалуйста, – Элли сложила приложила ладони ко лбу в молельном жесте. – Ну что тебе стоит, они такие красивые!

Лора поглядела на цветы, а потом на сестренку. Она была такой милой и так жалостливо глядела, что Лора сдалась.

– Ладно, принесу. Только стой там и никуда не ходи, ясно?

– С места не сойду, – пообещала Элли и широко улыбнулась.

Лорелей перевернулась на спину и поплыла к противоположному берегу широко загребая руками. Казалось, что до него совсем близко, но вода скрадывает расстояния. Лора гребла пока не устала, но до берега было еще далеко. Она словно застряла на самой середине озера и начала волноваться. То ли водные духи играли с ней, то ли подводные течения тут были слишком сильными и как она не пыталась, но не могла сдвинуться с места.

Поглядев назад и убедившись, что Элли по-прежнему ждёт её на берегу Лора легла на живот и задержав дыхание нырнула вниз и поплыла под толщей воды. Говорили, что если нырнуть поглубже, то духи решат, что ты утонула и отстанут. Видно это помогло, потому что, когда Лора вынырнула на поверхность жадно хватая ртом воздух она уже преодолела большую половину озера и до кувшинок оставалось не больше пары гребков.

Лора оглянулась чтобы помахать сестре, да только той на берегу не оказалось. Набрав в грудь побольше воздуха Лора крикнула что было сил:

–Элли! Элли!

      Ей никто не ответил. Два мешка сиротливо лежали рядом на песке, солнце высвечивало верхушки сосен, а до слуха Лоры доносилось лишь пение птиц и мерный плеск воды о глинистый берег. Она ощутила, как от страха сводит и без того пустой живот. Мгновение Лора висела в толще воды, а потом отчаянно молотя по воде руками и ногами, поплыла к берегу, даже забыв об усталости и вскоре поплатилась за это. Левую ногу скрутил болезненный спазм, Лорелей застонала, попыталась расслабить её не преставая грести, но боль была такой силы, что ей все же пришлось остановиться, и кое-как прижав к себе ногу, начать растирать её руками.

К тому моменту, когда Лора выбралась на берег её трясло от усталости, она мечтала бы лечь на песок и немного отдохнуть, но вместо этого кое-как отжала волосы и схватив платье натянула через голову на еще мокрое тело.

– Элли, ты где?! – вновь позвала она сестру, но ответило ей лишь эхо.

Лора крутила головой напряженно всматриваясь в окрестности, и тут на дороге, огибающей озеро и ведущей на его высокий берег она заметила всадника. До него было слишком далеко и Лора не могла как следует разглядеть его. Она боялась, что это разбойник, и он силой увез её сестру, чтобы… думать об этом было страшно, а бояться нельзя и потому Лора просто побежала со всех ног, наивно надеясь догнать его на подъеме.

Когда она, задыхаясь от быстрого бега, взлетела на вершину холма, то к своему удивлению увидела лошадь, равнодушно щиплющую траву у дороги. Та подняла голову, взглянула на Лору влажным карим глазом и вернулась к своему занятию. Всадник спешился и Лора понятия не имела зачем он это сделал, но теперь она могла быть уверена – это не разбойник. Они на подобных лошадях не ездят: белоснежная, с густой гривой и упряжью расшитой золотом, и гербом, вышитым на вальтрапе⁶. Дурное предчувствие обручем сдавило грудь. Герб имели право носить лишь сам герцог или его сенешаль, и поверить в то что сам Вофганг Тотенвальд, ни свет, ни заря притащился в дальний лес не получалось, а значит…

Лора не успела додумать мысль, потому что услышала приглушенные голоса, доносящиеся из-за кустов и двинулась на звук стараясь ступать абсолютно бесшумно. Чем ближе она подходила, тем явственней различала речь незнакомцев, но вот слов она разобрать не могла. Говорили на гортанном незнакомом ей языке, и судя по интонациям не просто говорили, а ругались. В королевстве четырех земель был лишь один официальный язык, на нем писались книги, на нём обучали своих детей знать и на нем составлялись все указы. На Востоке в горах все ещё сохранились некоторые наречия, гордые жители Вайсберга не желали отказываться от древних традиций и привычных языков. Но то был не язык горцев, Лора слышала их песни на ярмарке, куда рыжебородые привозили торговать серебро и овечий сыр. Горский язык звучал певуче, как баллада скальда, а этот походил на карканье десятка ворон, слетевшихся на погост. И только у одной народности был столь неприятный язык – кочевники Шварцштайна, те что жили в переносных шатрах из палок и тряпья, пили кислое молоко жутких двугорбых тварей, которых использовали как коней, и не гнушались воровать молоденьких девочек, чтобы продавать их за пустыню, в дома князьям, почитающим жестокого бога не имеющего имени. Лора похолодела. Сенешаль был наполовину кочевником, об этом знали все в королевстве, а значит это он похитил её сестру чтобы продать своим родственникам и заработать. В тот момент Лора даже не подумала, что одному из самых богатых и влиятельных людей Тотенвальда незачем красть девчонку. Вместо того чтобы размышлять, Лора бросилась вперед, потеряв всякую осторожность и выскочила из кустов на поляну, сама, не понимая, что именно собирается делать и как спасёт сестру.

Трое мужчин стояли в центре и разом повернулись на звук. Дедрик, одетый в одну белую рубаху и штаны для верховой езды, увидев Лору нахмурил густые брови, но не пошевелился, а два других, замотанных с ног до головы в какие-то тряпки, как носят все кочевники, выхватили изогнутые ножи. Элли тут не было и Лора слишком поздно поняла, что ошиблась.

Ближний у Лоре мужчина зарычал и двинулся на неё угрожающе выставив нож, но Дедрик окрикнул его на своем наречии и тот замер.

– Ты та самая девушка из трактира, – сказал Диди обращаясь к Лоре и добавил тише: – Значит это он подослал тебя ко мне. Только не пойму, зачем ты убежала я ведь тебе поверил?

Лорелей молча смотрела на него не в силах отвести взгляда. Смуглое лицо с ярко выраженными скулами и массивным подбородком и узкие темные глаза, которые пугали и манили одновременно. Дедрик не был красавцем, но в то же время казался самым притягательным мужчиной из всех, что Лорелей довелось повстречать за свою недолгую жизнь. Жизнь, которая судя по всему оборвется в самое ближайшее время.

Тот кочевник что стоял дальше что-то прокаркал и Диди ответил ему. Второй кочевник повернулся к ним и выкрикнул ругательство, по крайней мере Лоре показалось именно это. Диди снова ответил, а потом поглядел на неё и нехорошо улыбнулся.

– Ты пыталась сказать мне все, а я не понял? – он чуть склонил голову. – Иначе не понимаю к чему все эти разговоры про храм на западе и то, что тебе нужны деньги. Не могу поверить, что ты помогаешь ему по своей воле. Что у него на тебя? Долги семьи или он угрожает казнить твоих родителей за колдовство? Скажи правду, и мы договоримся.

– Я не понимаю, – язык едва ворочался от страха, она облизнула пересохшие губы.

– Не лги мне! – он повысил голос, и мужчина стоявший ближе всех снова поднял нож и наставил его на Лору.

– Где Элли? – Лора уже понимала, сестры здесь нет и никогда не было, но всё равно спросила.

Дедрик тяжело вздохнул, что-то сказал на наречии и Лора поняла – ей конец. Она не уйдет с этой поляны живой. Кто бы ни были эти люди, она помешала им и теперь её зарежут как жертвенного барашка. Кочевникам плевать на женщин, а уж тем более на безродных плебеек, которых некому защитить. И тогда она побежала, бросилась со всех ног в сторону обрыва. Она никогда раньше не прыгала в воду с такой высоты, но это был единственный выход. Только добежать ей не дали. Кто-то грубо схватил её поперек туловища, Лора заорала, забилась птицей, пойманной в силки, попыталась оцарапать руку, удерживающую её, но не смогла. Её встряхнули раз, другой, третий, в голове вспыхнула боль и все померкло.

Глава 3

То, что Лора так желала забыть, проступило сквозь марево головной боли, она застонала и с трудом разомкнула веки. Прямо над ней склонился Диди: два темных, прищуренных глаза, тонкий нос, презрительно изогнутый рот, глубокий шрам, пересекающий загорелую щеку. Губы растянулись в усмешке.

– Давай, приходи в себя, тащить тебя поперек седла неудобно.

– Элли, – прошептала Лора одними губами и по щекам потекли слезы. Боль казалась невыносимой, ей словно воткнули тупой клинок в живот.

– Что? – Диди положил большую ладонь ей на лоб, – Видно Наул слишком сильно тебя стукнул, ками. Ты что-нибудь помнишь?

– Где моя сестра? – Лорелей попыталась сесть, но Дедрик не позволил, силой удержав.

– Какая еще сестра? Ты была одна, ками.

– Не зовите меня так, – прошептала Лора. – Я обычная простолюдинка.

– Так значит что-то помнишь, ками? – Диди проигнорировал её слова, распрямился и отошёл на шаг.

Лора приподнялась и огляделась, она сидела на расстеленном на земле плаще, над головой сквозь густые кроны лиственных деревьев проглядывало высокое небо. Неподалеку пасся белоснежный жеребец, тот самый которого она видела на холме.

– Где мы? – Лора искала глазами озеро, но ничего похожего не видела.

– На полпути к замку, – Дедрик подошел к коню и ласково потрепал его по гриве. – Белохвост быстрый конь, и через час, если ничего не случится, будем у реки, а там до места рукой подать.

– А как же озеро? – Лора еще плохо соображала, а страх за младшую сестру не помогал сосредоточиться.

– Что озеро?

– Мне нужно на озеро.

– Зачем? – Диди склонил голову и прищурился. – С кем у тебя там свидание?

– Моя сестра, она осталась там и…

– Опять врешь, – он сокрушенно покачал головой. – Не выйдет, ками. Я поймал тебя и у тебя есть только два выхода: рассказать мне всю правду о своей сделке с Вольфом, или отправиться в казематы, откуда ты никогда не выйдешь.

– К-казематы? Но за что?! Я ведь ничего плохого не сделала.

– Ты следила за мной, и подслушивала. Правда я сомневаюсь, что ты владеешь языком вибхрами, на толмача ты не похожа.

– Я не следила, я искала сестру, – воскликнула Лора, но Дедрик сверкнул глазами, поднял ладонь, и она умолкла.

– Прекращай, ками. Я не намерен слушать этот бред, – он шагнул к ней и протянул руку. – Вставай и поехали. У тебя час на то, чтобы решить свою участь.

Она нерешительно протянула ему ладонь, сама, не понимая, зачем это делает, и Дедрик рывком поднял её с земли. Лора охнула, перед глазами все поплыло, и она только и успела, что сложиться пополам, до того, как содержимое желудка фонтаном выплеснулось на землю.

– И всё же Наулу не следовало бить тебя по голове, – Диди отошел в сторону. – Но ты сама виновата, не нужно было кусаться как дикая кошка.

– Я не кусалась, – Лора распрямилась, вытирая рукавом губы. Дедрик снял с пояса флягу и протянул ей.

– Пей, это поможет.

Фляга была роскошной, как и всё чем владел этот человек. Серебряная, с гербом Тотенвальда на боку и украшенная россыпью белых драгоценных камней. Это живо напомнило Лоре об амулете, она испуганно дотронулась до груди и сразу же ощутила холодный метал под грубым сукном платья.

– Опять тошнит? – Дедрик пристально смотрел на Лору и понял её жест по-своему. – Выпей, это травяная настойка, от неё станет лучше.

Лора открутила крышку и сделала большой глоток. Она ожидала что напиток обожжет горло, но во фляжке была обычная вода с легким сладковатым привкусом и пахнущая луговыми травами.

– Вода?

– Вода, мед и отвар целебных трав, – кивнул Диди, забрав у ней флягу он тоже сделал небольшой глоток, закрутил крышку и повесил флягу на пояс. – Готова?

– Отпустите меня, яни. Обещаю, я никому не скажу, что…

– Яни? – Дедрик усмехнулся. – Мне нет и тридцати, зови меня ваша милость, это не так глупо. А что касается твой просьбы. Все зависит от тебя. Если согласишься рассказать правду о том зачем Вольф отправил тебя следить за мной, я тебя отпущу.

– Но я не знаю никакого Вольфа, ваша милость, – Лора ощутила отчаяние. – Мы с сестрой…

– Хватит! – резкий окрик заставил Лору испуганно умолкнуть. – Я ничего не хочу слышать ни о какой выдуманной сестре. У тебя час, решай, что выбираешь: казематы замка или моё покровительство. А сейчас позволь помочь тебе.

Он подошел вплотную, и не церемонясь, подхватил Лору за талию и усадил на коня, а потом и сам уселся сзади.

– Держись, а то свалишься, – Диди чуть качнул поводья, и конь шагом пошел вперед.

Лора крепко ухватилась за гриву и постаралась не шевелиться. Диди пришпорил коня, и он перешел на рысь. Некоторое время ехали молча, под щебетание птиц и шум ветра в ветвях. Дорога тут была широкая, глинистая и неровная. Изредка лес расступался, и среди травы зеркальным блеском сверкала вода, судя по всему, параллельно дороге текла небольшая, речушка. Но Лоре не хотелось любоваться красотами леса. Все её мысли были обращены к Элли. Куда она могла деться с берега? Может быть Лора напрасно переполошилась, и своенравная сестренка отправилась в лес за ягодами? Это было бы в её стиле, она с самого детства никого не слушалась и вечно куда-то убегала. Но тогда Лоре тем более нужно вернуться назад как можно скорее. Сестренка, не обнаружив Лору решит, что она утонула и наделает глупостей.

– Ваша милость, – попыталась опять Лора. – Мне нужно вам кое-что рассказать.

– Ммм? –промычал сенешаль над ухом.

– Я оказалась на том берегу совершенно случайно, мы с сестрой сбежали из дома и…

– Еще раз услышу вранье о сестре, и ты пожалеешь, – проговорил Дедрик таким тоном, что у Лорелей, несмотря на теплый день, по спине пробежали мурашки. – Я знаю, что тебя ко мне подослал Вольф, потому ты и набивалась мне в любовницы в том трактире.

Лора хотела возразить насчет любовницы, ей и в голову бы такое не пришло, но не рискнула спорить и потому взмолилась:

– Клянусь Траммом, я не знаю никакого Вольфа, ваша милость. Прошу, поверьте мне. Если я лгу, пускай прямо сейчас меня поразит громом.

– Ну хорошо, может ты и не врешь и с тобой говорил не сам Вольф, а кто-то из его слуг, – лениво отозвался он. – В это я готов поверить. Сколько они тебе заплатили? Я дам вдвое больше, и помогу тебе бежать из Тотенвальда. У меня есть связи по всему королевству. Куда ты хочешь? Шварцштайн, Вайсберг? Или может Фейремир? Там мягкий климат и очень красиво.

Лора умолкла. Она всё еще не понимала, о чем он толкует и за что именно сенешаль готов дать ей свободу? Ах, если бы знать, то Лорелей могла бы воспользоваться его щедростью и уехать, как и мечтала в Шварцштайн. А тем временем, белый конь уносил её все дальше и дальше от озера и сестры. А что, если Элли испугается и полезет в озеро искать Лору и утонет? От отчаяния горло сжалось, и она шмыгнула носом.

– Не смей плакать, – тут же сказал Диди. – Ты меня не разжалобишь. Лучше подумай о том, что тебя ждёт если не согласишься мне помочь. Твой покровитель никогда не узнает о том где ты. Я брошу тебя в темницу, и ты останешься там навечно.

В его голосе не было и тени злобы, даже такие жуткие вещи Дедрик говорил мягко, словно увещевал капризного ребенка. Он вообще производил неоднозначное впечатление, воспитанный, холеный, благоухающий дорогими духами, в изысканном наряде и на породистом скакуне, при этом лицом он ничуть не походил на аристократа, а скорее на тех самых разбойников, о которых писали в сказках.

– Но за что?! Ваша милость, я ведь ничего не сделала, – слезы против воли покатились по щекам.

– За Древнее колдовство, например, – шепнул он прямо ей на ухо.

– Но я же не виновата, – она снова всхлипнула.

– Я знаю, но разве только виновных казнят на площадях? – он отстранился и пришпорил коня, а Лора до боли закусила губу чтобы унять слезы.

Вскоре тропинка вывела их на широкое поле, заросшее цветущим клевером и желтой донной травой. Теплый ветер, сладко пахнущий сеном, высушил мокрые щеки Лоры, она подняла голову и оглядела окрестности.

Дорога уходила вдаль до горизонта, извивалась змеей, поднималась на холм и шла прямиком к мрачному замку, возвышающемуся над округой. Отсюда он казался игрушечным, не больше ладони. Но даже с такого расстояния жилище герцога вызывало у Лоры суеверный трепет. Она бывала тут нечасто, на ярмарках да на самых громких казнях, но отлично помнила высоченную стену из гладкого черного камня и ряды башенок за ней, щетинившихся острыми шпилями. Герцога боялись и боготворили: средний сын короля Георга Второго Справедливого отличался крутым нравом и объявил войну всем, кто так или иначе был связан с магией Древних. При нем сожгли и четвертовали множество колдуний и колдунов, тайно поклоняющихся звериным богам Анимагов. Правда в последние годы, после внезапной кончины герцогини, казней стало меньше, но людского страха это не уменьшило.

Они выехали на берег реки, Ийа шумела внизу бурным потоком, уносясь на юг, в сторону моря. Лора глядела на крутой обрыв со страхом. А что если белый конь оступится на узкой тропинке и сорвется вниз? Но Белохвост шел уверенной рысью и судя по всему падать не собирался.

– Замок близко, ками, – сенешаль чуть подался вперед, и она ощутила его горячее дыхание чуть выше собранных в косу волос. – Время раздумий кончилось, нужно решить на чьей ты стороне.

– На вашей, – выдохнула Лора.

– Это значит ты готова поведать мне свою историю? – ей страшно хотелось обернуться, но она не шевелилась и лишь кивнула.

Лора не знала, какую правду он хочет услышать, но надеялась, что для разговора Дедрик остановит коня и спешится. Тогда Лора попытается убежать: бросится с обрыва в воду надеясь, что здесь достаточно глубоко и молясь о том, чтобы богиня рек и озер Лея даровала ей спасение, но он не остановился.

– Правильное решение, ками, – хмыкнул Дедрик.

– Я не стану говорить на ходу, – попыталась спасти положение Лорелей.

– Тебе и не придётся, я предпочитаю видеть лица тех, кто может солгать мне, так что мы поговорим в замке.

Она ахнула, такого Лора не ждала. Попасть внутрь, увидеть жилище правителя их земель и оказаться еще на шаг ближе к проклятым казематам. Почему же каждая её попытка выпутаться делает только хуже!

– Не волнуйся, если будешь меня слушать, то он никогда и не узнает, что ты была за стеной, – сенешаль понял её возглас по-своему. – Я проведу тебя черным ходом сразу в свои покои, вряд ли в такой час ему захочется разгуливать по коридорам.

Ей хотелось спросить кто такой «он», но Лора подумала, что вновь рассердит Дили и задала другой вопрос:

– А потом вы меня отпустите?

– Не знаю, ками. Все зависит от тебя и того что ты скажешь. Хотя, в прошлую нашу встречу ты кое-что мне задолжала, – он близко прижался к ней и коснулся губами уха, от чего по телу прошла дрожь. – Не хочешь ли отдать долг? Обещаю, ты не пожалеешь.

– Я не… – начала она, но сбилась, когда его зубы чуть прикусили мочку. Это было мучительно и в то же время приятно, дыхание участилось и рот наполнился слюной. Собрав всю волю в кулак Лора прошептала: – Прошу. Не нужно.

– Как скажешь, – к её удивлению он не стал настаивать, распрямился и до самого замка ехал молча.

Стражники у входа, едва заметив белогривого коня, учтиво склонили головы перед своим начальником, распахнули створы тяжелых ворот и Дедрик с Лорой въехали во внутренний двор. Когда за спиной послышался лязг запираемого засова, Лорелей почувствовала, как горькое отчаянье расползается по её телу. По собственной глупости она попала в каменную ловушку и понятия не имела как из неё выбраться.

Стоило Дедрику остановить лошадь, и спуститься на землю, как откуда ни возьмись, появился конюх и учтиво поклонившись, взял коня под уздцы.

Дедрик спешился, помог Лоре и хозяйским жестом обхватив её за плечи увлек за собой. Лора пошла рядом стараясь не споткнуться и украдкой поглядывала по сторонам. Она никогда не видела замок изнутри и сейчас с удивлением обнаружила, что за стеной раскинулся целый город с мощеными камнем мостовыми, множеством небольших деревянных строений и лавчонок в которых продавали разный хлам. Люди не обращали на них внимания, хотя статный сенешаль, облаченный в бархатный кафтан поверх белой рубахи, в шляпе с фазаньим пером и тощая растрепанная девчонка в видавшем виды платье, идущие в обнимку, наверняка выглядели нелепо. Но видно тут никого этим было не удивить. Они миновали узенький ручей по деревянному настилу, нырнули в темный переулок между двумя строениями, и он вывел их прямо к стене замка. Чуть слева виднелся проход, перед которым скучал стражник в кожаных доспехах и остроконечном шлеме.

– Идем, говорить буду я, – Дедрик еще крепче обхватил Лору за плечи и направился к стражнику. Который при виде сенешаля вытянулся в струнку и уставился прямо перед собой.

– Докладывай, как тут дела? – спросил Дедрик остановившись, напротив. Лору он так и не отпускал, видно опасался, что она убежит и не напрасно. Такие мысли у неё были, скрыться в лабиринте улочек и дождавшись темноты выбраться за ворота.

– Все спокойно, ваша милость. Утром, как обычно, прибыл молочник и зеленщик, а больше никого не было.

– Ну что же, хвалю за службу, и будь внимателен. Шпионы с Запада не дремлют, и нельзя допустить чтобы кто-то из них попал внутрь.

– Никак нет, ваша милость. Пока я тут, никто внутрь не пройдет.

– И даже я? – Дедрик усмехнулся.

– Вам можно, ваша милость, – растерялся стражник и отступил, освобождая проход.

Дедрик тут же подтолкнул Лору и вошел в каменную арку. Они оказались в тенистом саду, где ровными рядками росли плодовые деревья. Через весь сад шла мощеная камнем дорожка, по которой Дедрик и двинулся в сторону замка.

– Запоминай дорогу, – бросил он на ходу. – Выходить будешь тут же, стражник тебя запомнил и выпустит.

– Угу, – буркнула Лора смакуя в уме слово «уходить». Все же он намеревается выпустить её, а не убивать, но только вот Лора до сих пор не знала, что должна сделать для этого. Она решила, что не станет отпираться в чем бы Дедрик не обвинил, а потом попробует убедить что раскаялась и никогда больше не станет поступать так как раньше. Знать бы еще в чем он её обвиняет, но она надеялась, что он и сам это скажет.

Они миновали сад, и оказались под одной из высоченных стен замка. Лора задрала голову и увидела узкую башенку, уходящую в синее небо. Её венчала острая крыша на которой развивался флаг с гербом Тотенвальда: раскидистое дерево и полумесяц над ним.

– Это черный ход, – сказал Дедрик, когда они остановились у неприметной деревянной двери. – Через него почти никто не ходит, так что будем надеяться, что мне не придется объяснять зачем я тащу грязную оборванку на господский этаж. Но если кого-то встретим, упаси тебя Трамм сказать хоть слово – поняла.

Дедрик наконец отпустил её и распахнув дверь сделал приглашающий жест, Лора кивнула и шагнула в темноту.

Им повезло, на лестнице, слабо освещенной масляными светильниками, не было ни души. Лора считала этажи и насчитала шесть пролетов, прежде чем вышли в узкий каменный коридор, из которого направо и налево шли массивные двери, украшенные кованым железом. Дедрик вынул ключ, отпер одну из них и втолкнул Лорелей внутрь.

Покои сенешаля полностью соответствовали его облику. Мрачная холодная комната с двумя узкими окнами, закрытыми снаружи коваными решётками, и занавешенными тяжелыми шторами из заморского шелка. Стены из черного камня были украшены гобеленами, изображавшими богов: Седовласого старца Трамма, юную прелестницу, богиню весны – Эрве, прикрывшую наготу пышным букетом первоцветов; статного всадника на золотом коне – Грюна, бога лета. Но полюбоваться на искусные вышивки Лоре не позволили. Дедрик подтолкнул её в спину и приказал:

– Садись там, – он указал жестом на массивный сундук у стены. – И рассказывай. У нас мало времени, скоро проснется герцог и наверняка пошлет за мной.

Лора прошла вглубь комнаты, несмело опустилась на сундук и снизу-вверх поглядела на Дедрика. Он сложил руки на груди и нетерпеливо приподнял брови.

– Ну, – поторопил сенешаль и нахмурился.

– Не знаю с чего начать, – Лора сглотнула. От страха похолодели руки. Чем она думала, когда решила солгать ему о том, о чём даже не знает?

– Начни с того, кто тебе рассказал о нашей встрече на озере? Я был осторожен и за мной точно не было слежки. – Он развел руками и Лора снова судорожно сглотнула. – И скажи на милость, как ты туда попала? Я не видел у тебя лошади, кто-то привез тебя?

Ей нечего было ему ответить кроме как снова поведать историю про сестру, в которую он отказывался верить. Лора зажмурилась и сделала глубокий вдох, когда дверь постучали.

– Сиди тихо, – Дедрик приложил палец к губам и пошёл открывать.

Со своего места Лора не могла увидеть кто за дверью, но она слышала каждое слово:

– Ваша милость, его светлость герцог Тотенвальда, в обеденном зале и он просит вас немедленно явиться к нему с докладом.

– Хорошо, передайте ему что я спущусь через пару минут.

– Простите, ваша милость, но герцог не велел мне возвращаться одному. Он уже посылал за вами, но никто не открыл и его светлость сердится.

Дедрик недовольно поцокал языком, а потом повторил раздраженно:

– Теперь я здесь и спущусь через пару минут, ступай!

–Нет, ваша милость, я вынужден остаться и проводить вас, а иначе меня накажут.

– Духи реки, да что же это такое. Я не маленький, чтобы ходить по замку с провожатыми! К тому же мне нужно переодеться, я в дорожном платье и…

– Я прошу прощения, что перебиваю, но герцог сказал: даже если я застану вашу милость в ночном колпаке, то все равно должен привести немедленно.

– Да что случилось то?! – воскликнул Диди. – Почему такая спешка?

– Не знаю, ваша милость, могу лишь сказать, что герцог не один, с ним военный министр, граф Крахен и барон Ротен.

– Я понял тебя, идем, – даже не взглянув на Лору Дедрик вышел из комнаты и запер дверь, а через мгновение послышался лязг поворачивающегося в замке ключа.

Глава 4

      Лорелей долгое время сидела без движения, ожидая что хозяин комнаты вернётся с минуту на минуту, но он всё не возвращался, и она решила осмотреться. В каменной нише, стояла огромная кровать, укрытая шкурой. Напротив, прямо в стене, был выложен камин, сейчас нерастопленный. В изножье кровати нашлись два неудобных резных табурета из темного дерева, на одном из них лежала книга в истрёпанной обложке. Лора поднялась и взяла её в руки, да едва сдержала крик. Перед ней была то самое «Сказания Королей» за чтением которого Дедрик застал её врасплох пару недель назад.

Лора закрыла книгу и положила на место. Она с радостью дочитала бы историю, особенно всё что касалось нынешнего правителя Шварцштайна, но сейчас следовало не углубляться в прошлое, а подумать о своем будущем. Ей нужно найти способ сбежать отсюда, иначе сенешаль вернется и снова потребует ответов на вопросы, которых у неё не было.

Она несколько раз обошла покои по кругу, но не нашла ничего что могло бы ей помочь. Несколько тяжелых кованых сундуков были накрепко закрыты. Письменный стол намертво прикручен к полу, а стул оказался такой тяжелый, что Лора даже не смогла сдвинуть его с места, не говоря уж о том, чтобы высадить им дверь. К тому же она не думала, что ей хватит сил на подобный подвиг.

Тогда девушка направилась к окну, и раздвинув шторы посмотрела наружу. Чуть поодаль, справа, располагалась та самая башня с острым шпилем и флагом над ней, что Лора заметила с улицы. Единственное окошко под самой крышей была распахнуто настежь и, несмотря на то что солнце давно взошло, на подоконнике горела одинокая свеча в кованом подсвечнике. Пламя плясало в порывах налетавшего ветра, но почему-то не гасло. Лора как завороженная смотрела на эту борьбу огня и ветра. Свеча такая маленькая, а огонек совсем слабый в сравнении с могучим ветром, но он все равно не сдается, борется до последнего. Лора чувствовала себя как эта свечка: одинокой, никому ненужной, но не желающей гаснуть, несмотря ни на что. Ей стало невыносима сама мысль, что она увидит, как свеча все же потухнет и Лора отошла от окна.

Она устала, обессилила от голода, бессонной ночи и душевных страданий, потому не нашла ничего лучше, как лечь на постель и заплакать, а когда слезы утихли пришли воспоминания…

– За тягу к знаниям прощения не просят, ками – он улыбнулся и в глубине его темных глаз словно вспыхнул огонек.

Лора ответила на улыбку, безотчетно отмечая, что с его появлением даже воздух, пропахший кислым пивом и тушеными бобами, наполнился ароматами пряных трав и корицы.

– Вам нужна комната на ночь? – повторила она.

– Возможно, – он многозначительно приподнял одну бровь. – Но для начала я желаю утолить жажду. Что ты можешь мне предложить?

Он выпил два бокала их лучшего вина и с аппетитом съел непритязательное жаркое из кролика со сладкой репой прежде чем снова заговорил с ней. К тому времени Лора уже отлично рассмотрела его бархатный кафтан с вышитым гербом Тотенвальда в традиционных серо-зеленых цветах герцогского дома и с ужасом поняла кто перед ней. О сенешале герцога – Дедрике, получившем в народе прозвище «Дикий», она слышала самые разные сплетни, одна нелепее другой и, к своему стыду, до сегодняшнего дня, верила каждой из них. Но сейчас, глядя на этого воспитанного, элегантно одетого мужчину с резким, но привлекательным лицом и магнетическим взглядом темных глаз, Лорелей понимала, большинство слухов – ложь. Такая же как то, что говорят про неё: ведьма, дочь волков и может навести порчу одним взглядом. Людям нравилось унижать тех, кто чем-то отличался от них, наделять пороками, чтобы хоть так ощутить собственное превосходство. Дедрик не был ни хамоватым, ни высокомерным, ни злым, каким его считали в народе, ни разу не повысил на неё голос и называл вежливым словом «ками», хотя явно понимал – Лорелей не благородных кровей. Даже когда Лора, наливая вино случайно разлила немного и пара капель попала ему на штаны он не рассердился, а перевел все в шутку и сказал, что давно следовало отдать этот костюм в стирку. Дедрик нравился ей многим больше тех, кто говорил о нем гадости и ей казалось, что благородства в нем столько, что можно щедро раздавать нуждающимся. Только видно она ничего не смыслила в нравах аристократов, потому и не сразу поняла куда он клонит.

Кривой Сильвестр все не возвращался, он отправился в деревню проведать жену, которая вот-вот должна была разродиться сыном, и Лора хозяйничала в трактире одна, не считая молчаливого повара, который носа не показывал с кухни. И когда Дедрик пригласил Лору выпить с ним, она согласилась, хотя не следовало так поступать. Он похвалил вино и Лора, сама, не зная зачем, рассказала ему что была замужем за сыном одного из виноделов холмов Траубе и своими глазами видела, как делают этот напиток.

– И муж позволяет тебе работать здесь? – Диди отодвинул пустую тарелку и поставил локти на стол, пальцы у него были длинные, а ладони широкие и смуглые.

– Кир пропал, ушёл на ярмарку и не вернулся, – она сама не понимала зачем рассказывает все это, но кажется ему было искренне интересно, потому что он уточнил:

– И когда это случилось?

– Два года уже минуло, – Лора отпила из кубка и попыталась улыбнуться, но не вышло.

– И его так и не нашли?

– Нет, – она помотала головой. – Его родители сразу же отправили меня назад, домой.

Лорелей выпила еще, и он снова наполнил её бокал, продолжая расспрашивать о том, как она живет и что собирается делать. Вино развязало язык и Лора посетовала на скупого отца, который хочет выдать её замуж чтобы получить выкуп, на то что она вынуждена работать здесь чтобы скопить хоть немного денег и получить свободу. Он внимательно слушал, кивал, подливал вино, а потом вдруг сказал, что может помочь. Ей следовало вспомнить что говорили о нём люди и понять – он предлагал покровительство не просто так, но Лорелей была слишком пьяна и никогда раньше не имела дела с мерзавцами.

Он взял комнату на ночь, попросил принести ещё вина, а потом, когда они остались наедине потребовал того, о чём, они, по его словам, сговорились. И только когда его губы коснулись её шеи, до Лоры дошло что именно хочет получить сенешаль за участие в её судьбе. Она грубо оттолкнула его и бросилась наутек, а пришла в себя лишь у дома и поняла, что нарушила данное Сильвестру обещание – бросила трактир без присмотра. Вернуться смелости не хватило и конечно хозяин узнал обо всём и прогнал её прочь. Можно сказать, это и стало началом её скитаний.

Кажется, она задремала, потому что, когда открыла глаза за окном стало темно. Она села на постели и затравленно огляделась. Пока Лора спала в комнате кто-то побывал: на столе стояли три зажжённые свечи, кувшин и тарелка со всякой снедью. Даже на таком расстоянии Лорелей ощущала манящий запах жареного мяса и свежего хлеба. Она поднялась и сглатывая слюну подошла к столу. Нюх не обманул: на овальном блюде лежали тонко нарезанные куски зажаренного окорка, сыр, немного свежей зелени и овощей и ломоть белого хлеба. В кувшине оказалось вино, судя по запаху довольно крепкое. И тут она заметила обрывок бумаги и аккуратно выведенными на ней буквами: «Твой ужин. Ешь и пей, я скоро вернусь, и мы поговорим.»

Диди, нет никаких сомнений. Он знал, что она умеет читать и оставил записку. Ну что же. Она и правда страшно голодна, будет невежливо отказываться от угощения. Лора уселась на табурет и жадно набросилась на еду.

Вино оказалось слишком крепким, потому что после пары глотков в голове зашумело и по всему телу разлилось приятное тепло. Лора допила кубок, налила ещё, пьяно рыгнула и продолжила напиваться. Она и не заметила, как осушила кувшин до дна, теперь, когда тревожные мысли заметил хмельной дурман всё увиделось в ином свете. Ей хотелось, чтобы сенешаль скорее вернулся, уж в этот раз она не растеряется и заставит себя выслушать. Дедрик умеет слушать, Лора это помнила, а когда он узнает всю правду то отпустит её с миром. Все дело в том, что в лесу она была недостаточно убедительна, потому то он и не поверил. Лора тряслась от страха словно преступница, а следовало показать, что она ничуть его не боится.

Сидеть на табурете оказалось слишком сложно, её все время клонило то вправо, то влево. Лора с трудом поднялась, добрела до кровати, рухнула на шкуру, подтянула ноги, обхватила колени руками и мгновенно уснула.

Ей снилась Элли. Лора снова оказалась не берегу лесного озера, стояла, утопая ногами в холодной прибрежной тине и песке. Сестра лежала на дне и с укором глядела на неё сквозь толщу воды. Лицо её, искаженное и размытое было похоже на страшную маску. Распущенные светлые волосы зыбко колыхались в темной глубине, словно щупальца морского чудовища из старых сказок. Лоре казалось, что стоит только опустить руку в воду, как они опутают её и потянут за собой на дно. Но все же она пересилила страх, погрузила ладони в озеро и попыталась вытащить сестру, только как не пыталась ничего не выходило.

Она проснулась в холодном поту, в первые минуты, не понимая где находится и как сюда попала, но стоило оглядеться как память вернулась и стало тошно.

Рассвело, первые солнечные лучи освещали комнату, падали косыми тенями на деревянный пол, окрашивали мягким теплом гобелены на стенах. Голова трещала как проклятая. Лора застонала и прижала ладони к вискам.

– Не знал, что ты такая пьяница, – послышался насмешливый голос. – Выпить целый кувшин вина, такое не каждому мужику под силу.

Лора вздрогнула, села на постели и тут же пожалела об этом. Комната поплыла перед глазами, а к горлу подступила тошнота. Лора прикрыла рот руками.

– Только не на шкуру, – сенешаль грациозно поднялся с табурета и шагнул к ней. – Пошли в ванную, там есть таз и холодная вода.

Лора позволила ему помочь и довести себя до стенной ниши, в которой на деревянных козлах стоял медный таз, кувшин с водой и ночная ваза. Тошнота кажется отступила, но её всё еще прошибал холодный пот. Она с трудом умыла лицо и попросила воды.

– Оставайся тут, – приказал Дедрик и ушел, а вернулся с полным кубком мутноватой жижи зеленоватого цвета и, хотя на вкус это было ничуть не лучше, чем на вид, он вынудил Лору выпить всё до самого дна.

Не прошло и пары мгновений, как её вывернуло наизнанку прямо в изящно расписанную ночную вазу, благо та оказалась чистой. Накрыв вазу крышкой Лора с виноватым видом поглядела на Дедрика, тот стоял в сторонке с задумчивым выражением лица, казалось его ничуть не смущает происходящее.

– Просите, я не хотела, – с трудом выговорила она.

– Все нормально, я дал тебе настойку рвотного ореха, не извиняйся, – отмахнулся он. – После такого количества Трауберийского тебе следовало очистить желудок.

Сначала ей показалось что это подло, но вскоре она поняла, что Диди был прав и ей становится лучше. Когда Лора умылась во второй раз и прополоскала рот чистой водой он снова принес кружку мутного варева, на этот раз желтоватого, а на её настороженный взгляд ответил, что это травяной отвар, который она уже пила и ничего страшного с ней не случится.

Лора послушно выпила и только после этого смогла вернуться в комнату, где уселась на табурет и потупила взгляд.

– Ну теперь, когда ты можешь соображать, я могу наконец задать главный вопрос, откуда у тебя эта вещь? – Диди подошел вплотную и ткнул ей под нос тот самый амулет с волком, что еще вечером висел у неё под платьем.

– Где вы это взяли? – она попыталась забрать кулон, но Дедрик отвел руку.

– Увидел у тебя на шее и снял. Откуда у нищей девчонки, такое богатство? – он сощурил и без того узкие глаза. – Кто ты вообще такая, Лорелей из селения дровосеков?

Дедрик впервые назвал её по имени, и она вздрогнула.

– Вы что, меня обыскивали? – Лора протянула руку, но Диди зажал амулет в кулаке – Отдайте! Это моё!

– Твоё? – он многозначительно приподнял брови.

– Да, это моё! – от гнева к щекам прилила кровь, да как он посмел взять амулет и главное, как он его обнаружил? Неужели залез под платье?

– Тогда ты должна знать, для чего он предназначен и что означают эти символы, – он раскрыл ладонь и провел пальцем по выгравированным на обратной стороне иероглифам. До этого момента Лора даже не замечала их.

– Не ваше дело, – она гордо вздернула подбородок.

– Так я и знал, – кивнул Дедрик. – Говори, где ты его украла?

– Я не крала, – она покраснела.

– Если это так, то объясни мне где ты взяла эту вещь, – он подался вперед. – А иначе я отправлю тебя вниз, в казематы и в этот раз у меня будет неопровержимое доказательство твоей вины.

– Он принадлежал моему отцу, и я забрала, когда убежала из дома! – выкрикнула Лора. – Я пыталась вам рассказать. Но вы не желали слушать и говорили, что я в сговоре с каким-то Вольфом, которого я знать не знаю!

– Вот как, любопытно, – он подошел к столу, взял один из табуретов и вернувшись с ним уселся напротив Лоры. – Что ж, теперь я готов тебя выслушать. Рассказывай, и постарайся не врать, я сразу это почувствую и очень рассержусь.

Лорелей воспользовалась шансом и в подробностях пересказала Диди всё с самого начала. Он слушал не перебивая, смотрел в пол и перебирал в длинных пальцах звенья золотой цепочки амулета, а когда Лора замолчала поднял взгляд.

– Получается ты пошла туда лишь потому, что знала о дурной славе этого озера?

– Да, я была уверена, что нам никто не повстречается и мы выйдем на старую дорогу, по которой доберемся до Шварцштайна.

– Ага, – он снова покивал. – И куда делась твоя сестра ты не знаешь?

– Нет, потому что вы меня увезли! – она поглядела ему в глаза, хотя выдержать его взгляд оказалось непросто.

– И никто тебя не подсылал следить за мной?

– Да нет же! – она всплеснула руками. – Я вообще надеялась никогда больше вас не увидеть, после… – она резко умолкла и сцепила пальцы в замок на коленях.

– Кстати, а почему ты в тот раз сбежала?

– Вы хотели близости, – она ощутила, как к лицу приливает кровь и уставилась на свои руки.

– А разве ты не сама весь вечер набивалась мне в любовницы, чтобы я решил твои финансовые затруднения и спас от нежеланного замужества? – в его голосе звучало искреннее удивление.

– Нет, с чего вы это взяли?! – щеки пылали от стыда. – Я никогда бы не стала…

– Погоди, – он поднял руку. – Ты весь вечер кокетничала со мной и ясно дала понять, что ищешь покровителя. Скажешь нет?

Она и правда кокетничала, он очаровал её и Лора пыталась понравиться, но кто бы мог подумать, что Дедрик расценит это как попытку набиться ему в любовницы. О, боги, какой позор!

– Я всего лишь была любезна с вами, в надежде на щедрые чаевые, – она с трудом подняла взгляд. – И мне вовсе не требовалось покровительство.

– Дам тебе бесплатный совет, не стоит кокетничать с мужчиной и просить его помощи, если не собираешься ей воспользоваться.

– Я не ничего у вас не просила, к тому же какая же это помощь, если за неё нужно расплачиваться через постель.

Он задумчиво потер подбородок и протянул ей амулет:

– Держи, это твое, мне не нужны вещи мертвых колдунов. Говорят, они приносят несчастья.

– Что? – она уже взялась за цепочку, но замерла. – С чего вы решили, что он принадлежал колдуну?

– Поверь мне, тебе не надо об этом знать. Убери его подальше и никому не показывай. Эта вещь может быть опасной, раньше ей владели Древние и в ней может быть заключена магия.

– Но это же просто амулет, что он может сделать?

– Надеюсь ничего, но я бы не рисковал, – он поднялся. – А теперь мне нужно сделать кое-что, я должен быть уверен, что ты не станешь болтать лишнего и не создашь мне проблем.

Он пересек комнату, снял с пояса ключ, отпер один из сундуков у стены и вытащил из него чашу, украшенную причудливой росписью и кинжал в тонким острым лезвием. Лора похолодела, когда Диди двинулся к ней сжимая оружие в длинных пальцах.

– Не надо, – она подняла ладони, не в силах отвести взгляда от тонкого лезвия. – Прошу, не убивай меня.

– О, нет, ты не так поняла. – его губы тронула тень улыбки. – Именно потому что я не хочу тебя убивать, я должен сделать это. Будет немного больно, но уверен, ты выдержишь.

Не дожидаясь её согласия Дедрик схватил Лору за руку, развернул ладонью вверх и полоснул кинжалом. Она вскрикнула и попыталась вырваться, но у него была стальная хватка.

– Не усложняй, Лорелей, дочь Гаспара, – мягко проговорил он и к её удивлению опустился на колени прямо перед ней. – Поклянись, что никому и никогда не скажешь того, что видела вчера в лесу и никому не передашь наш сегодняшний разговор.

Она ощущала, как щиплет свежий порез, но постаралась не обращать на него внимания и шепнула:

– Клянусь!

– Так пускай примет твою клятву, тот дарует жизнь и смерть, – Дедрик сжал её ладонь, заставив Лору поморщиться от боли и когда кровь из раны потекла сильнее подставил чашу и собрал в неё всё что вытекло. После он повторил процедуру со своей рукой и Лора завороженно смотрела как на дне чаши смешивается их кровь.

Она и раньше видела, как творят магию, но никогда не была частью ритуала. Когда Дедрик склонился над чашей и принялся нашёптывать слова заклятья по её телу пробежала дрожь, а рану на руке стало печь, словно она держала её над открытым огнём. Грубые слова языка вибхрами срывались с его губ и падали между ними будто камни, заставляя жидкость в чаше сначала пойти пузырями, а потом и вовсе вспыхнуть жутковатым зеленым пламенем. Боль в руке сделалась почти невыносимой, Лора закусила губу и увидела, что по лбу сенешаля сбегает мелкая бусинка пота, видно и ему обряд давался непросто. Он отложил кинжал, взял её за руку так, что их израненные ладони сомкнулись, крепко переплёл пальцы и приблизив свое лицо заглянул ей в глаза. Сердце Лоры застучало чаще, она застыла как напуганный зверек и когда его губы накрыли её даже не попыталась отстраниться. Поцелуй вышел коротким, почти братским, но она все равно почувствовала, как всё тело ответило на него внутренним звоном, и ощутила разочарование, когда Диди расцепил пальцы.

– Что ты сделал? – с трудом разлепив губы выговорила Лора.

– Это старинный обряд моего народа, – он поднял кинжал и распрямился. – Может ты слышала, мы – кочевники, поклоняемся богам явленным: огню, ветру, земле и воде. Наша магия, в отличие от колдовства анимагов, не под запретом, но я знаю, что у вас, на севере, её никто не практикует. Я призвал огонь чтобы он стал свидетелем твоих слов.

– Ты – колдун? – говорили, что сенешаль герцога владеет магией и может приворожить любую, но Лора решила – это пустые слухи. Видно ошиблась.

– Кое-что могу, я родился в варне Садхаков, – увидев недоумение на лице Лоры он объяснил: – В вашей культуре это называлось бы, – он покрутил пальцами унизанными перстнями ища подходящее слово. – Сословие ведьмаков, как-то так. И всех мальчиков, родившихся среди Садхаков с самого детства, обучали обрядам.

– Это почетное сословие?

– Да, высшая варна, – Диди кивнул.

– А другие?

– Низшее сословие – Гра́тханы, и воины – Йодхары. Но все это не имеет значения, особенно сейчас. Лучше думай о том, чтобы не сболтнуть лишнего.

– И что будет если я нарушу клятву? – спросила Лора чуть помолчав.

– Я узнаю об этом и убью тебя, – небрежно бросил он через плечо и скрылся в нише, служившей ему ванной комнатой, оставив её в раздумьях шутит он или говорит на полном серьезе.

Диди вернулся довольно скоро, принес чистый отрез ткани и что-то в маленьком флакончике.

– Дай мне руку, нужно обработать порез, – потребовал он и Лора, не споря, протянула ему ладонь. Он присыпал её рану серым порошком из флакона – боль сразу утихла, и замотал сверху чистой тряпицей.

– Завтра и следа не останется, а теперь можешь прилечь и поспать, – он кивнул на кровать за её спиной. – После кувшина Трауберийского тебе наверняка хочется забыться на пару часов, и я даже предоставлю тебе собственную постель.

– Я лучше пойду, – она попыталась подняться, но Дедрик положил тяжелую ладонь ей на плечо и помотал головой.

– Нет, ты никуда не пройдёшь, а останешься со мной.

– Но моя сестра, она…

– Я отправлю в лес и на старую дорогу несколько людей, если она там, её найдут и вернут домой, ты ведь этого хочешь? Чтобы она была в безопасности?

– Да, но…

– А ты останешься со мной, – он снова не дал договорить. – Если я правильно тебя понял, к отцу возвращаться ты не хочешь и замуж не собираешься, верно?

Лора вся сжалась и кивнула. На что он намекает? Неужели все же решил получить то, что она не дала ему в трактире. Зачем ей оставаться подле него, в его покоях, в его постели?..

– Вот и хорошо, тогда поспи до обеда, а мне нужно срочно явиться к герцогу. Когда освобожусь, решу, что с тобой делать. За сестру не волнуйся, если она жива и еще не вернулась домой, то мои люди найдут её и доставят отцу в целости и сохранности.

Он бросил на неё короткий холодный взгляд и вышел из комнаты. Лора застонала от отчаяния и рухнула на постель, поверх шкуры. Дедрик был прав, от выпитого ей всё еще было худо и хотелось спать, но как можно беспечно отдыхать, когда тебя насильно заперли в чужой спальне. Она с силой потерла пальцами виски, крепко зажмурилась       и беззвучно выругалась.

– Решит он, что со мной делать! Лжец! Ты же обещал меня отпустить! – она с размаха ударила по постели раскрытыми ладонями и взвыла от боли, раненая рука пришлась точно в брошенный ей же самой амулет.

Лора зашипела, схватила цепочку и хотела было отшвырнуть его в угол, но передумала и снова повесила обратно на шею. Если ей все же удастся сбежать, она продаст его ювелирам и получит достаточно денег, чтобы уехать так далеко, как только сможет. Только сейчас Лора заметила, что на столе Дедрик оставил для неё завтрак: хлеб, сыр и бутыль того самого травяного отвара, который она пила уже дважды. Она наспех поела, и снова принялась бродить по комнате, ощупывая стены и заглядывая в каждый уголок. Вдруг вчера она упустила тайную дверь, ведущую на лестницу или в соседние покои, из которых можно сбежать? Ничего не нашлось и Лора вернулась на постель, и тут взгляд её упал на потрепанную обложку и руки сами потянулись к книге.

Она раскрыла её на середине, где лежала закладка из плетеной кожи и прочла:

Расселив четверых детей своих в границах королевства и дав каждому по равной доле земли, Генрих, по прозвищу Мудрый удалился из мира и отправился в лес. Там он поселился в шалаше из ветвей и листьев, питался травами и кореньями и дни проводил в молитве. Обуздав плоть свою Генрих стал приносить жертвы богам, как это делали его жрецы и вскоре открылась ему истина…

Лора с удивлением перелистнула страницу и обнаружили красочную иллюстрацию изображающую исхудавшего короля в лохмотьях, стоящего посреди леса и приложившего ладони ко лбу в молитвенном жесте. Они никогда раньше не слышала, что отец нынешних правителей удалился от дел приняв аскезу, получается он до сих пор жив и до сих пор формально правитель Тетра-Терра, потому никто не посягает на единоличную власть. Она продолжила чтение.

Древнее зло, что правило землями этими до прихода Карла освободителя не повержено, а лишь затаилось. Сынам и дочерям правителей должно помнить об этом и не затевать междоусобных войн и распрей, что сделают их слабее, открыв путь Зверю. Как только брат пойдет на брата, падет стена удерживающая Зло и единство земель будет разрушено. А также следует им беречь чистоту и не позволять иноверцам смешивать кровь свою с кровью предков Карла Освободителя.

Последняя строчка была несколько раз обведена и на полях имелась надпись на незнакомом языке, которую Лора перевести не смогла. Она нахмурилась и отложила книгу. Ей не понравилась последняя фраза, хотя в их семье никогда не было ни кочевников, ни рыжебородых горцев, она прекрасно понимала, что значит, когда тебя ненавидят просто потому, что ты чем-то отличаешься. Наверное, Дедрику было обидно читать подобное и при этом служить сыну борца за чистоту крови, потому то он и выделил фразу. Она поймала себя на мысли, что искреннее сочувствует сенешалю несмотря на то, что он так поступил с ней. Какая нелепица, ей нужно ненавидеть его и как можно скорее бежать прочь.

В задумчивости Лора подошла к двери, взялась за ручку, нажала и к её удивлению та с лёгкостью поддалась. В первое мгновение она остолбенела от изумления, не веря своему счастью, а потом ощутила облегчение. Диди забыл её запереть и значит у неё появился шанс сбежать. Не раздумывая, Лора выскользнула из покоев и бросилась к той самой лестнице, по которой они пришли сюда вчера утром, и вскоре оказалась во дворе. Дедрик сказал тогда запоминать дорогу, и Лора запомнила, она ланью пронеслась по саду, выскочила к каменной арке в стене, где стоял вчерашний стражник и никем не замеченная покинула замковые стены.

Глава 5

Первым делом Лора бросилась к воротам, ведущим прочь из города, но одумалась и остановилась. Если двинуться прямиков к лесу и идти на старый тракт, путь займет много часов и самое ранее она окажется на дороге завтрашним утром. За это время Дедрик наверняка снарядит погоню и её схватят. Нужно уехать как можно дальше от замка и желательно на крытой повозке. Место в повозке стоит денег, а у неё их нет. Что же, значит пришло время избавиться от проклятого амулета и не тут главное не продешевить. Ей нужен ювелир или на крайний случай ростовщик.

Лора наугад двинулась по одной из мощенных камнем улочек, с любопытством оглядывая приземистые домишки, жавшиеся к замковым стенам; белье, развешанное прямо посреди дороги; босоногих детей, игравших в пыли; нищих, сидящих на земле и клянчащих милостыню. Здесь стояла влажная духота, пахло непривычной едой и кислым застарелым потом. Ей всегда казалось, что город во всём превосходит деревню. Лора завидовала тем, кому не нужно вставать на рассвете чтобы покормить скотину и возиться с огородом, но сейчас она усомнилась что жизнь горожанина так уж безоблачна. Как часто мы не ценим то хорошее, чем обладаем и мечтаем о том, чего на проверку может оказаться вовсе не таким уж приятным, подумалось ей.

Она свернула на соседнюю улочку, перешла по бревну узкую речушку, смердящую испражнениями и вскоре очутилась на площади, где шла бойкая торговля овощами, тушами животных и специями. От одуряющих запахов закружилась голова, Лора задержала дыхание и схватив первую же женщину за руку спросила у той где найти ювелира. Окинув Лору оценивающим взглядом, горожанка вызвалась проводить, и вскоре действительно вывела на узкую торговую улочку, где на витринах красовались всевозможные украшения. Лора хотела спросить у доброй женщины к кому тут лучше всего обратиться, и кто точно не обманет, но та уже ушла и девушке ничего не оставалось как двинуться между рядами разглядывая товар, а заодно и торговцев.

Большинство ювелиров, что не удивительно, принадлежали к народам Вайсберга, именно в горах востока добывали все серебро и золото королевства. Горцы: крепкие, рыжебородые, с хищными лицами и крупными загнутыми к низу носами смотрели на Лору злыми темными глазами, и она так и не решилась обратиться ни к кому из них. Кроме горцев были тут и кочевники, они хитро улыбались ей и зазывали в свои лавки посмотреть товар, но после обмана Дедрика, Лора не верила детям пустыни и в конечном итоге выбрала лавку светловолосого широкоплечего мужчины с гладким лицом, похожего на одного из приятелей её отца.

Он торговал в основном посудой, на витрине сверкали драгоценными камнями парадные кубки и серебряные ложки, а внутри рядами стояли всевозможные миски, тарелки, чашки, украшенные росписью и чеканкой.

– Что ищешь, красавица? – спросил он, когда Лора остановилась над витриной, над которой были выставлены всевозможные ножи, с ручками из кости или украшенные самоцветами. – Если нужен нож, то я бы посоветовал эти, – он указал на другую витрину, где товар был явно попроще. – Ты в подарок или для ритуала?

Лора вздрогнула, вспомнив как Дедрик рассек её ладонь острым кинжалом и выпалила:

– Нет, я хочу продать, а не купить.

– Продать? – он задумчиво растянул слово и провел рукой по коротко стриженным волосам. – Я обычно не покупаю товар с рук.

– Пожалуйста, только взгляните, мне очень нужны деньги, яни, – она испугалась что сейчас этот мужчина прогонит её, но он вздохнул и вышел из-за прилавка.

– Ну показывай, что там у тебя. Кинжал или кубок?

– Не то и не другое, – Лора взялась за цепочку и вынула амулет из-под лифа платья. – Украшение из золота с камнями. Оно дорогое, наверняка стоит целое состояние, но я соглашусь на сто серебряных монет.

Лора понимала: это слишком мало за такое богатое украшение, но ей хотелось поскорее покинуть окрестности замка. Торговец заинтересованно склонился над амулетом и некоторое время молча разглядывал его.

– Хотите, я дам его вам в руки, и вы убедитесь, что это настоящее золото. – Лора попыталась снять цепочку с шеи, но мужчина удержал.

– Не стоит его снимать, – в его голосе послышались тревожные нотки. – Я его не куплю.

– Разве вы не…

– Но я знаю кто купит, – перебил он и нервно улыбнулся. – Убери его под платье и идем со мной, я провожу.

– Правда? – она с надежной поглядела ему в глаза. – Вы мне поможете?

– Я отведу к тому, кого это заинтересует, – он поспешно отвел взгляд и двинулся к дверям. – Идем со мной, девочка.

По дороге Лора пыталась заговорить с торговцем, но он лишь отмахнулся, и она пошла молча, стараясь не отставать от его быстрого шага. Они долго кружили по округе, и она окончательно потеряла направление, и когда после очередного поворота впереди вновь показалась замковая стена Лора не заподозрила неладное. Впереди маячили решетчатые ворота, не те, через которые она покинула замок, а центральные. Их охраняли четверо стражников со шпагами и в полной амуниции. Торговец двинулся прямиком к ним.

– Зачем нам туда? – Лора остановилась, и мужчина обернулся.

– Идем, тот кто тебе нужен за стеной, – он махнул рукой указывая на башенки замка.

Лора помотала головой и отступила, возвращаться за стену она не собиралась, но торговец ловко поймал ей за предплечье и силой поволок за собой.

– Пустите! Не трогайте меня! Что вы делаете! – кричала она и пыталась вырваться, да куда там. Здоровый плечистый мужчина с легкостью управился с худенькой девушкой, перехватил её за талию и потащил к воротам.

– Что здесь происходит! – один из стражников выступил вперед.

– Мне нужно к герцогу, я поймал колдунью из тех, – он понизил голос и закончил: – кто живёт за лесом.

– Я не колдунья, он все врет! – в отчаяние закричала Лора и снова попыталась вырваться, но торговец так грубо тряхнул её, что она умолкла.

– Она не похожа на чужеземку, – стражник заглянул ей в лицо с недоверием.

– Я не колдунья, я дочь дровосека, – Лора изобразила на лице самую свою милую улыбку.

Торговец поставил Лору на землю, поддел пальцем цепочку на ей шее и вытащил амулет:

– Вот, смотрите сами. Она его продать пыталась.

Стражник отшатнулся и с ужасом поглядел на Лору, и стало ясно – всё пропало. Дедрик предупреждал: от этого амулета добра не жди, но она не послушалась. Всех, кто был так или иначе связан с Древними казнили, и она прекрасно знала об этом, потому дернувшись она высвободилась из хватки торговца и опрометью бросилась прочь, не разбирая дороги.

– Держи её! – кричал торговец ей вслед, но Лора не оборачивалась. Главное вернуть в темный проулок и…

Она не успела. Болезненный удар под колени сбил её с ног, и Лора рухнула на камни больно ударившись всем телом и прикусив язык. Её подняли двое стражников, не особо церемонясь и взяв под руки поволокли к воротам, а потом и дальше через двор к лестнице. Торговец шел рядом, изредка бросая на неё напряженные взгляды, словно Лора была опасным зверем, а не худенькой девушкой.

Почему-то ей казалось, что её отведут в подвал, в казематы, но вместо этого они поднялись по парадной лестнице на второй этаж и она нос к носу столкнулась с высоким худощавым мужчиной с тонким лицом аристократа и абсолютно белыми волосами, зачесанными назад. Лора сразу узнала правителя Тотенвальда, его портрет был в «Сказании королей», книге что она читала в трактире. Герцог Вольфганг, средний сын короля Генриха и праправнук Карла первого Освободителя.

– Что здесь происходит? – у него был мягкий тихий голос, но стражники испуганно вытянулись по струнке, а потом один из них сильно толкнул Лору в спину и она упала на колени, прямо под ноги герцога, вскрикнув от боли, ударившись о твёрдый каменный пол.

– Ведьма, ваша светлость. Этот мужчина встретил её в городе и привел к вам, – отрапортовал одни из них.

– Вы помутились рассудком, сержант? – так же мягко спросил герцог, но у Лоры от его вопроса по спине пробежал холодок. – Кто учил вас так обращаться с женщинами?

– Просите ваша светлость, но она не женщина, а ведьма из этих, за лесом.

Вольфганг смерил стражника ледяным взглядом, отвел глаза и протянул Лоре тонкую холеную ладонь.

– Позвольте помочь вам, ками, – тонкие губы чуть тронула улыбка. Лора нерешительно взялась за протянутую руку и поднялась, оказавшись с герцогом лицом к лицу.

– Благодарю, ваша светлость, – она низко опустила голову в поклоне.

– Идемте в мой кабинет, расскажите что с вами приключилось, – герцог отпустил её руку, повернулся и пошел по коридору.

Лору снова схватили под локти, правда на этот раз намного мягче, и потащили вслед за герцогом.

Кабинет представлял собой просторное прямоугольное помещение с двумя витражными окнами, через которые лился солнечный свет освещая письменный стол из темного дерева стоявший у стены. Герцог, не оборачиваясь небрежно указал на несколько деревянных табуретов для посетителей, а сам сел занял массивное кресло за столом и принялся ждать пока стражники, торговец и их пленница рассядутся перед ним. Лора украдкой огляделась. Та часть комнаты, которую не освещало солнце была погружена в серый полумрак, в ней располагались два стеллажа с книгами, а на стене между ними висела карта королевства. Лора с огромным интересом рассмотрела бы её подробнее, но ей не дали такой возможности, потому что герцог обратился к ней:

– Ками, будь добра, объяснить мне почему эти люди называют тебя ведьмой?

–У неё амулет и… – начал было торговец, но герцог поднял руку, и он умолк.

– Не знаю, ваша светлость, я не сделала ничего дурного и не понимаю в чём моя вина, – Лора опустила взгляд и уставилась на носки собственных башмаков.

– Что за амулет? – теперь Вольфганг обращался к торговцу.

– Из тех что носят Древние, – ответил тот и поднявшись подошел к Лоре. – Он у неё на шее, разрешите снять?

– Покажи мне, что там у тебя? – холодные серые глаза герцога пристально смотрели прямо на неё и Лора сжалась от страха, но подчинилась и сняв цепочку с шеи вытащила амулет из-под платья. – Дай его мне, – приказал он и Лора как во сне поднялась и подойдя вплотную к столу положила вещицу перед герцогом.

– Хм… – он задумчиво поглаживал пальцами четко очерченный подбородок. – Любопытно. И где ты его взяла?

Лора молчала, она не знала, что придумать. Сказать, что украла? Но тогда её будут судить за воровство и по законам Тотенвальда отрубят правую руку. Признаться, что взяла у отца? Но тогда всю семью сожгут на костре, как пособников Древних.

– Нашла в лесу, – солгала она.

– Где именно в лесу? – герцог изогнул бровь. – И что ты там делала?

– Не знаю, ваша светлость. Я очнулась посреди леса, у озера, амулет лежал рядом, а больше я ничего не помню, – вранье было хлипкое, шитое белыми нитками, но от страха ничего лучше придумать не удалось.

– А как ты очутилась в городе? – герцог нахмурился.

Лора закусила губу, живо вспомнив слова Дедрика и странный обряд что он совершил в своих покоях.

– Пришла пешком, – соврала она, стараясь не встречаться взглядом с ледяными глазами Вольфганга.

– Она врёт, – встрял торговец. – Эта девка пыталась продать амулет, а значит она знала, что он дорогой и…

– Конечно знала, он ведь такой красивый и с камнями, – поспешно перебила Лора. – Я хотела есть и мне нужны были деньги чтобы купить хлеба, потому я и решила его продать.

– Пришла пешком, от озера? – герцог усмехнулся, проигнорировав остальное. – И сколько же ты шла, ками?

Лора мысленно прикинула расстояние и снова соврала:

– Два дня и две ночи, я спала под деревьями и питалась ягодами и кореньями, которые находила.

Герцог обвел Лору долгим оценивающим взглядом, к её радости платье и башмаки выглядели достаточно потрепанными и грязными, чтобы подтвердить правоту её слов.

– А почему ты шла именно сюда, в замок?

– Я не знала куда иду, там была широкая тропинка и я старалась не сходить с неё чтобы не заблудиться, – она чувствовала, что все глубже и глубже увязает во лжи, но выбора не было.

– То есть ты даже не знаешь кто ты такая?

– Нет, я не помню, – она отчаянно замотала головой.

– Еще любопытнее, – он переплел пальцы и положил локти на стол. – А как тебя зовут?

– Лорелей, – ответила она прежде чем поняла, как это нелогично, знать свое имя не ничего не помнить о прошлом.

– Ага, значит имя свое ты помнишь, а что еще?

– Я помню дом, там пахло свечами и благовониями, – на ходу придумывала Лора. – А еще человека в длинном белом платье до пола, мужчину. Он что-то пел, но я не знаю этого языка и не помню его имени.

– Похоже на храм, – произнес один из стражников, но тут же умолк, когда герцог недовольно глянул на него.

Герцог долго молчал, разглядывая собственные переплетенные пальцы, а потом словно очнувшись поглядел на торговца.

– А ты пришёл чтобы получить положенное тебе вознаграждение?

– Да, ваша светлость, – он заискивающе улыбнулся. – Я слышал, что за поимку колдуна из Древних вы платите пять золотых.

– Колдуна, верно, но не бедной девчонки, которая даже родителей своих не помнит, – ледяным тоном ответил Вольф и улыбка на лице торговца потухла. – Прежде чем отвлекать меня от важных дел, нужно было убедиться, что перед тобой действительно анимаг.

– Прошу прощения, ваша светлость – запинающимся голосом пролепетал торговец. – Но этот амулет с волком, такие носят только анимаги.

– А откуда простому ювелиру с торговой улицы известно какие именно амулеты носят Древние? – герцог сощурился, и торговец побледнел.

– Но я никогда раньше…

– Хватит, – перебил Вольфганг, – немедленно убирайся с моих глаз, болван, и вы двое тоже, – он расцепил пальцы и брезгливо махнул рукой. – Еще раз потревожите меня с такими пустяками, прикажу всех выпороть!

Стражники мгновенно повыскакивали с табуретов, все еще бледный как мрамор торговец попятился к дверям. Лора ощутила, как страх сковавший её тело отступает, поклонилась герцогу и двинулась было вслед за уходящими.

– А тебя я не отпускал, Лорелей, – услышала она и замерла. – Сядь, нам есть что обсудить.

Вспыхнувшая было в сердце радость потухла и Лора обреченно опустилась на один из табуретов перед столом герцога.

Когда двери кабинета закрылись герцог протянул руку к стене из которой торчал плетеный атласный шнур и пару раз дернул за него. Вскоре в дверях показался мужчина с острым носом и торчащими в стороны усами, похожий на гигантского грызуна.

– Звали, ваша светлость? – он мельком глянул на Лору, но почти сразу потерял к ней интерес.

– Да, – герцог поднялся и приказал. – Найди Диди, он должен быть внизу, в допросной. Скажи, пускай бросает все и немедленно идет сюда.

– Как прикажете, ваша светлость, – слуга кивнул и моментально скрылся за дверью, а Вольфганг подошёл к Лоре и остановился напротив, заставив её замереть от ужаса. Зачем ему Дедрик? Что он собирается делать с ней?

– Это платье, – он указал на её потрепанный наряд. – Когда ты проснулась у озера, оно было на тебе?

– Я не понимаю, – с трудом разлепив губы выговорила она.

– Платье такого кроя шьют лишь на севере Тотенвальда, эта вышивка на груди и фасон – так работают мастерицы деревень лесорубов. Я хочу помочь тебе разобраться с тем, кто ты такая и возможно найти твоих родных.

– Нет, я была без одежды. Платье я нашла на берегу, – Лора сглотнула, собственное вранье звучало нелепо, и словно камень, тянуло её ко дну, но она уже не могла остановиться.

– Вот как, потому то наряд тебе велик, – к её удивлению герцог довольно кивнул. Впервые в жизни Лора возблагодарила богов за скупость отца, который заставлял её донашивать одежду за Кларой. Платье и правда было великовато, ведь сестра даже в детстве отличалась крупным телосложением.

– Ты голодна? – Вольфганг вернулся к столу и снова потянул за шнур.

– Нет, ваша светлость, – она была так взволнована, боялась встречи с Диди так что о еде и думать не хотелось.

– Не смущайся, в том, чтобы быть голодным нет ничего стыдного. Я слышал, ты сказала, что пыталась продать амулет и купить хлеба, так что не пытайся меня обмануть.

Дверь открылась, Лора вздрогнула и обернулась, ожидая увидеть сенешаля, но появился другой слуга, моложе и чисто выбритый.

– Подавайте обед, – бросил Вольфганг и юноша тут же бросился выполнять поручение.

Герцог опустился в кресло, поставил локти на стол и переплел пальцы. Он смотрел на Лору с любопытством, словно разглядывал диковинного зверя, которого, впрочем, ничуть не боялся. Лоре хотелось спросить его, почему бы просто не отпустить её, но она не решилась и с трепетом ждала собственной участи. То, что у неё нашли амулет Древних не сулило ей ничего хорошего. Властитель севера прославился своими жестокими расправами над всеми, кто имел отношение к магии Древних. Это при нём вышел указ, по которому любую ведьму, которую подозревали в умении перекидываться в зверя сжигали на костре. Многие колдуньи сбежали на восток, в горы Вайсберга где нравы были мягче. Лоре нужно было подумать об этом прежде чем она отправилась к ювелирам с опасным артефактом, уж лучше бы она шла в Шварцштайн пешком.

Дверь распахнулась и в этот раз на пороге показался тот, кого она так боялась увидеть. Дедрик уверенно шагнул в кабинет, но заметив Лору на табурете замер на мгновение, его лицо дрогнуло, но он быстро взял себя в руки и отвел взгляд.

– Вольф, что случилось? – Диди пересек комнату и остановился у стола, спиной к Лоре.

Вольф! Боги! Ну конечно же! Только сейчас Лорелей поняла о каком Вольфе твердил ей сенешаль пока вез её в замок. Так получается он подозревал что сюзерен заплатил ей за то, чтобы шпионить за своим верным помощником? Но почему?

– Звал, – герцог отдал Дедрику амулет. – Погляди на это. Что скажешь?

– Откуда он у тебя? – Дедрик осторожно взял вещицу за цепочку и поднял перед собой.

– Висел на шее у этой девчонки, – Вольфганг указал на Лору. Дедрик обернулся и пару мгновений прожигал её взглядом полным злобы, а потом спросил:

– И что она сама говорит об этом?

– Что нашла его в лесу, у озера.

– И кто ей его дал? – Диди наконец отвел взгляд обратив все внимание на герцога.

– Она ничего не помнит, только свое имя и какого-то поющего мужчину, облаченного в белое платье до пола, – герцог выразительно приподнял брови. – Этот наряд ничего тебе не напоминает?

Диди снова обернулся, на этот раз на его лице читалось удивление.

– Думаешь она – сосуд? – спросил наконец он. – А как же одежда?

– Говорит нашла её там же, у озера. Может какая-то несчастная купалась и утонула, а ей повезло.

– Ты ей веришь? Все это звучит по меньшей мере странно, Вольф. – Диди положил амулет, отошел от стола и встал так, чтобы видеть и Лору, и герцога одновременно. – Если эта девчонка умеет перекидываться, то она опасна и лучше всего отвести её вниз, в казематы. Я запру её в дальней камере и посмотрим, что будет, когда наступит ночь Селены.

Лора испуганно сжалась, желая провалиться сквозь землю. Она разозлила Дедрика и теперь он точно сгноит ей в подземельях, как и обещал.

– Нет, не думаю, что она причинит мне вред, Диди, – Вольфганг беспечно отмахнулся. – К тому же у меня есть верный способ узнать все, не дожидаясь, когда Селена округлит бока. Я свожу её к старой карге, она никогда не ошибается. Если девушка – сосуд, тогда бояться нечего и я оставлю её подле себя.

– Оставишь? – в голосе Диди слышалось искреннее изумление. – Но в качестве кого?

– Сейчас рано об этом, – Герцог поднялся и взяв амулет снова протянул его Диди. – Возьми и сделай все что требуется. Я должен быть уверен, что он не убьет ни меня, ни её, – Вольф указал на Лору, которая едва дышала от страха.

– Ты предлагаешь мне использовать магию?

– Используй что хочешь, – Вольф нахмурился. – Мне плевать как ты выполнишь мое поручение, но сделай это быстро. А теперь оставь меня, я должен проводить нашу юную гостью к придворной ведьме.

– Может быть лучше я займусь этим, Вольф? – предложил Дедрик. – Не думаешь, что тебе не пристало расхаживать по замку с оборванкой?

– А кто посмеет меня осудить, – Вольф надменно улыбнулся. – Герцог делает то, что хочет, с тем, с кем хочет и тогда, как ему заблагорассудится. Разве не в этом вся прелесть высшей власти?

– Да, Вольф, – сенешаль поклонился и вышел из кабинета оставив их наедине с герцогом, но не прошло и мгновения как дверь снова распахнулась, только на этот раз на пороге показался слуга с подносом, накрытым богатыми яствами.

– Очень вовремя, – обрадовался Вольф и махнув Лоре добавил: – Бери табурет и садись ближе к столу, тебе нужно как следует подкрепиться, а еще… – он умолк, снова задумчиво поглаживая гладко выбритый подбородок. – Диди прав, ты одета словно нищенка. – он перевел взгляд на слугу, расставляющего еду на столе и приказал. – Позови сюда портниху и пару горничных, да поживее.

Тот забрал пустой поднос, кивнул и вышел вон.

– Ешь, Лорелей, – Вольф открыл крышку супницы, из которой повалил густой ароматный пар. – И не беспокойся, я не причиню зла, напротив, если всё сложится, тебя ждет большое будущее.

Он взял половник, наполнил тарелку Лоры до краев густым рыбным супом и с улыбкой добавил:

– Ты даже не представляешь настолько большое.

И хотя герцог пытался её успокоить, слова произвели обратный эффект и Лора ощутила, как ужас сковывает её холодом. Кажется, она окончательно запуталась в сетях, расставленных для неё богами и понятия не имела как из них выбраться.

Глава 6

Скрюченная, изломанная старостью рука с желтоватыми ногтями тянулась к её лицу. Лора отшатнулась, но уперлась спиной в стену. Хижина, маленькая, словно дупло белки, казалось сжимается вокруг них. С такого низкого, что можно достать рукой, потолка свисали пучки сушеной травы и от их резкого аромата кружилась голова. В маленькой печке с треском горели поленья, и наполняли и без того душное помещение черной густой копотью. Наверное, так себя чувствуют звери, попавшие в капкан. Отчаяние заполняло грудь, а на глаза наворачивались слезы.

Только бы ведьма не узнала правду, лишь бы не догадалась что Лора солгала герцогу, но как это сделать если старуха обладает силой, с которой обычному человеку не справиться. Так может магия Древних, что заключена в амулете поможет ей? Лора потянулась к цепочке на шее и тут поняла, что амулета нет, его забрал Дедрик чтобы отомстить за её побег.

Ледяные пальцы сомкнулись на её горле, Лора подняла испуганный взгляд и увидела прямо перед собой сморщенное старушечье лицо. Рот растянулся в беззубой улыбке, и ведьма усилила хватку. Лора стала задыхаться, попыталась вырваться, но не тут-то было.

–Ты проклята, я вижу это, и всем будет лучше, если ты умрешь! – произнесла старуха и что было сил сдавила её горло.

Лора захрипела, пытаясь позвать на помощь, хотела оттолкнуть ведьму и проснулась. Распахнув глаза, она еще долго лежала на постели, с бесстрастным равнодушием разглядывая перекрестие балок, удерживающих балдахин. Каждую ночь одно и тоже, ей снятся кошмары, и она просыпается до рассвета мокрая от пота и разбитая, словно и не спала. Вчера герцог заметил её бледность и темные круги под глазами, и посоветовал пить на ночь отвар сон-травы, да только он не помогал. Ничего не помогало. После встречи в душной хижине с придворной ведьмой, та снилась ей каждую ночь, видно старуха что-то сделала с ней, заворожила или может прокляла. Еще пара недель и Лора сойдет с ума, или выбросится из окна башни, лишь прекратить невыносимую муку.

Она приподнялась на подушках и поглядела на проем окна, занавешенный тяжелыми шторами – за ними стояла непроглядная тьма, а значит впереди ещё одна бессонная мучительная ночь. Голова раскалывалась от тупой боли, а тело будто набили мокрой ватой. Лора прикрыла веки и попыталась провалиться в спасительное забытье, но сон не шёл. Полежав с час, она встала, умылась холодной водой из таза пока не явились горничные сидела у окна и любовалась на розовеющий горизонт, отражающийся в бурных водах реки Ийа тщетно сражаясь с головной болью и гоня прочь тяжелые мысли.

Горничная принесла целебный отвар и к моменту, когда Лора спустилась на завтрак боль в голове утихла. Герцог ждал внизу, увидев её он галантно поднялся и приветливо улыбнулся, но как не пыталась, она не смогла выдавить улыбку в ответ.

– Лорелей, ты снова не спала? – он опустился на стул, как только она заняла место подле него и не дожидаясь слуг взял со стола медный чайничек и наполнил её чашку темным напитком, носящим чужеземное название гара. На вкус гара был ничуть не лучше пригоревшего отвара из ячменя, но если добавить побольше молока и меда, то выходило сносно.

– Простите, Ваша светлость, но боюсь ваш совет мне не помог, – она нашла глазами молочник, взяла его и долила в чашку до самых краев. – Сон-трава не разгоняет кошмары.

Подоспевшие лакеи принялись накладывать на её тарелку хрустящие ломти бекона, отварные яйца, крохотные пирожки с разными начинками.

– Печально это слышать, – отозвался Вольф и отпил глоток из своей чашки.

– Спасибо, мне достаточно, – она остановила суетящегося слугу, герцог махнул рукой и тот бесшумно удалился.

Они завтракали вдвоем, всегда вдвоем и в первые дни Лору это пугало. После посещения хижины придворной ведьмы, которая только во снах была столь мерзкой, а в реальности оказалась крепкой ладной старушкой с толстенной седой косой, закрученной вокруг головы, герцог объявил Лоре что теперь она будет жить в замке. Она побоялась спросить зачем ему это нужно и до сих пор не понимала с какой стати он решил поселить безродную девчонку в отдельные покои, дать ей слуг, богатые наряды и каждое утро завтракать в её компании с таким видом, словно она его сестра или не приведи Трамм, невеста. Она смущалась герцога, несмотря на его дружелюбие и попытки окружить Лорелей заботой, ведь не могла не понимать, за все придется платить, а какова будет цена она не знала.

– Пожалуй тебе стоит еще раз сходить к придворной ведьме и…

– Нет, только не она, умоляю! – Лора вскинула руки чтобы приложить ко лбу в молельном жесте, но вовремя спохватилась. Так делали только на севере, и если не следить за жестами, то она выдаст себя еще до Йоля и пойдет прямиком на виселицу. Она положила ладони на край стола и плотно сжала губы.

– Ну что ты, она чудесная травница и подберет тебе отвар, – он поставил чашку и положил холеную руку поверх её ладони.

– Я не хочу снова к ней, – Лора потупила взгляд. Она до сих с содроганием вспомнила унизительный осмотр, которому её подвергли в хижине ведьмы. Та заставила Лору раздеться и ощупала в таких местах, о которых и говорить было стыдно.

– Ну хорошо, – герцог убрал руку и взяв вилку принялся за еду. – Тогда после обеда попробуй поспать, ты выглядишь измучанной, как бы твои учителя не решили, что это я не даю тебе спать всю ночь.

Она густо покраснела, поспешно схватила пирожок с тарелки и откусила, чтобы не отвечать. Сама мысль о близости с герцогом заставляла её сжиматься от страха. Он был хорош собой. Высокий, статный, с правильными чертами лица, благоухающий цветочной водой и наверняка без одежды, выглядел ничуть не хуже тех статуй, что располагались во внутреннем дворе замка, но Лора боялась его до дрожи. В равнодушном взгляде серых льдистых глаз не было и тени дружелюбия, как бы широко он не улыбался и какие бы теплые слова не говорил. А иногда ей казалось, что он смотрит на неё не просто холодно, а с жестокостью, словно раздумывает как лучше будет казнить её: повесить на виселице, отрубить голову или сжечь на костре.

После завтрака Лора отправилась в учебный класс. Это было еще одним неожиданным решением герцога. Узнав, что его новая фаворитка не сильна в науках, он нанял учителей и теперь Лора вынуждена была проводить много часов в душном классе изучая скучнейшие правила дворцового этикета, простейшую арифметику, ораторское искусство, чистописание и истинную историю. Последняя правда ей нравилась и отчасти благодаря симпатичному молодому учителю с непривычным именем Эсбен. Он был высок, крепок, но крайне неуклюж, и явно смущался этого. Мэтр Эсбен не мог пройти мимо стола чтобы случайно не скинуть на пол книгу или письменные принадлежности, рукава его сюртука были вечно выпачканы в меле, которым он писал на доске, а еще он частенько терял вещи и потом половину урока тщетно искал их по всему классу, чтобы обнаружить на самом видном месте. Но Эсбен нравился Лоре. В отличие от герцога он смотрел с искренней теплотой и в его обществе она чувствовала себя спокойно.

Вот и сейчас, заметив Лору на пороге, класса мэтр Эсбен резко вскочил со своего места и во все стороны брызнули листы белой бумаги, исписанные мелким почерком и усыпали деревянный пол. Он смущенно улыбнулся Лоре, зачем-то бросился ей на встречу, но на полпути споткнулся, едва не упал, опустился на корточки и принялся собирать свои записи.

– Я помогу, мэтр, – Лора присела рядом, расправив подол платья. Теперь, когда в её судьбу вмешался сам герцог Тотенвальда у неё появились шикарные наряды из тонкого шелка, бархата и парчи, украшенные вышивкой и самоцветами.

– Не стоит, лучше садитесь на свое место, – он поглядел на Лору исподлобья и его щеки пошли красными пятнами. – Незачем девушке ползать по полу и пачкать прелестные наряды.

Наверное, скажи это кто-то другой, Лора бы обиделась, но в устах мэтра Эсбена фраза не прозвучала ни оскорбительно, ни высокомерно, а скорее заботливо. Учителя искренне беспокоило что она испачкается и это показалось Лоре невероятно милым, как и всё что он делал. Она одарила мэтра улыбкой, поднялась и пошла за свою парту.

Урок пролетел незаметно, сегодня мэтр рассказывал ей одну из самых занимательных частей истинной истории, а именно приход Карла Первого Освободителя на земли Тетра-Терра и его отчаянную войну с правящими тогда Древними анимагами, жестокими и беспощадными. Лора честно призналась, что уже читала это в «Сказании Королей», но оказалось: там представлена усеченная версия и Эсбен дополнил её яркими подробностями подвигов великого предка Вольфа. В версии, которую читала Лора ни слова не было сказано о смелой и прекрасной супруге Карла – Ингрид, которая отправилась за мужем в ссылку и несмотря на беременность сражалась наравне с ним. Благодаря её хитрости Карлу удалось договориться с каганом кочевников и обратить в бегство тогдашнего Повелителя Стаи – правителя Древних анимагов. Только уходя Древние прокляли род Карла, и первенец Ингрид родился мертвым. С тех пор над правящей династией висит злой рок, наследники часто гибнут в утробе матери, и не одна ведьма не может снять порчу.

– Но ведь у брата его светлости пятеро детей, – удивилась Лорелей. – А у сестры, кажется двое.

– Да, так и есть, но леди Айрис, сестра нашего герцога, замужем за одним из князей Вайсберга, а говорят магия рыжебородых ничуть не слабее колдовства анимагов, а что касается герцога Витольда и леди Руфины, – Эсбен умолк и пожал плечами. – Боюсь, что не все наследники достопочтенного Витольда королевской крови, всем давно известно о распутности его жены и как знать, сколько бастардов, сам того не ведая, воспитывает властитель запада.

Лора округлила глаза и с недоверием смотрела на учителя. Она никогда раньше не слышала от него сплетен, и то что благовоспитанный Эсбен так легко говорит о подобном её шокировало, но это оказалось ерундой в сравнении с тем, что он сказал после.

– А вот наш герцог, к сожалению, не избежал проклятья, – мэтр понизил голос до шепота и закончил: – Леди Равенна была в положении, когда выпрыгнула из той самой башни. И как вы можете сами видеть, до сих пор он так и не женился во второй раз и не обзавелся наследниками.

– Его жена выпрыгнула из башни? Но зачем? – Лора слышала о гибели первой супруги Вольфганга, два года назад по этому поводу в землях был объявлен траур, но она никогда не могла и подумать, что его беременная жена убила себя сама.

– О, я, наверное, напрасно заговорил об этом, – опомнился Эсбен. – Давайте вернемся к теме урока.

Как не пыталась она снова вывести учителя на этот разговор, он категорически отказался обсуждать герцогиню. Но Лорелей не сдалась. Вечером, когда горничная явилась чтобы приготовить госпожу ко сну, Лора смогла разузнать чуть больше о гибели Равенны.

Горничная не была столь щепетильна и с радостью поведала о трагедии, что произошла два года назад в последний месяц лета. Лесные разбойники, узнав, что герцог в отъезде, пробрались в замок и направились в главную башню, где, в комнате под самой крышей, в сундуке хранились все драгоценности госпожи. Обычно Равенна везде ездила с мужем, но в этот раз, на свое несчастье, осталась в замке. Леди была глубоко беременна, и лекарь не советовал в её положении отправляться в долгую дорогу.

Забравшись в башню, разбойники обнаружили там спящую Равенну. В тот год лето было жарким, и герцогиня часто уходила спать в продуваемую всеми ветрами северную башню. Главарь попытался обесчестить прекрасную герцогиню, но леди не могла этого позволить, бросилась к окну, распахнула его и прыгнула вниз, чтобы избежать позора. Разбойники забрали награбленное и сбежали, а утром герцог и Диди, вернувшись в замок, обнаружили тело Равенны. С тех пор Вольфганг так и не женился, хотя многие аристократические семьи с радостью отдали бы за него своих дочерей.

– Но почему он не хочет женится, ведь ему нужен наследник, – спросила Лора.

– Ах, ками, если бы вы знали, как сильно он любил госпожу, то не спрашивали бы, – горничная мечтательно вздохнула. – После её смерти он заперся в подвале замка и целый месяц не выходил оттуда, мы боялись господин умрет от горя, но слава богам он справился.

– Я никогда не слышала об этом, – Лора ощутила стыд, за то, что считала герцога бесчувственным и холодным, как кусок льдины. Оказалось, у них многим больше общего, чем она думала. Как и она, Вольф хранил верность той, с кем был связан нитью судьбы. Лора уже готова была воздвигнуть герцога на мысленный пьедестал, но следующие слова горничной сильно покачнули его основание.

– Конечно у него было несколько фавориток, но после того как год назад, все они одна за другой погибли, кажется он больше ни с кем не сближался, – горничная плутовато улыбнулась и добавила: – Кроме вас, конечно.

Лорелей смущённо покраснела и быстро выпроводила болтливую девушку. Еще не хватало чтобы она разнесла по замку слухи, что Лора выведывает у всех подробности личной жизни Вольфганга.

Лора легла спать, но и в эту ночь кошмары не дали ей отдыха, а на завтраке герцог, увидев её измучанный вид, объявил, что все занятия отменяются и они отправляются в лес, на конную прогулку. Всем известно о целебных свойствах долгих прогулок на свежем воздухе, и его долг помочь ей избавиться от ночных кошмаров.

Верхом Лорелей ездила из рук вон плохо, но предстоящая прогулка волновала её по другой причине. Прежде чем отправить Лорелей наверх, переодеваться в дорожное платье, Вольфганг вернул ей тот самый амулет с волком, и велел повесть его на шею и не снимать. Она разумеется не посмела ослушаться, но стоило только холодному металлу коснуться кожи как в сердце её поселилась тревога. Она помнила, что именно Вольф сказал Дедрику, когда в тот злополучный день отдал ему амулет. Это украшение проклято и ей совсем не хотелось, чтобы проклятье пало на её голову.

К удивлению Лоры, они отправились на прогулку вдвоем, хотя согласно правилам придворного этикета, их обязаны были сопровождать как минимум четверо слуг, но видно герцог плевал на любые правила. Лошадь ей дали смирную, и вскоре Лора расслабилась и перестала что было сил сжимать поводья. Жара последних недель спала, и прогулка выходила крайне приятной. Герцог повел коня известной только ему тропой сквозь колючий кустарник, березовую рощу и еловую чащу. Лора уже начала беспокоиться, но напрасно не прошло и получаса как они оказались на живописной поляне густо заросшей синими цветами лесной герани. Слева едва слышно журчал ручей, в кронах деревьев пели птицы, легкий ветерок колыхал траву, и желтокрылые бабочки порхали с цветка на цветок.

– Как тебе нравится наша прогулка? Согласись, это лучше, чем в такой день сидеть классе и зубрить математику? – Вольф обернулся и вопросительно поглядел на Лору.

– О, да, несомненно, ваша светлость, – она благодарно улыбнулась, окинула взглядом поляну и добавила: – Здесь спокойно и тихо.

– Да, здесь чудесно, – Вольф спешился, вынул из седельной сумки плед расстелил на земле. – И главное, нам никто не помешает.

Лора слезла с лошади, с тревогой размышляя зачем Вольф привез её сюда и чему именно не должны помешать. Наверное, стоило спросить напрямую, но она побаивалась лишний раз спрашивать герцога о чем-то и молча опустилась на плед, поджав под себя ноги и сцепив пальцы в замок.

Герцог, ничуть не замечая её скованности выудил из сумки корзину с провизией и довольно расставил перед Лорой бутыли вина и разнообразные изысканные закуски: тонко нарезанное мясо, сыры, свежие лепешки и фрукты. Похоже он заранее подготовился, только вот к чему? Закончив приготовления Вольф уселся рядом, едва не касаясь Лоры плечом, откупорил вино и наполнив кубок протянул ей.

– Это лучшее вино долины Траубе, его делают из одного сорта розового винограда верхних холмов, и оно носит название слезы Эрве. Уверен ты по достоинству оценишь его тонкий букет.

Лорелей нерешительно приняла у него кубок, заглянула внутрь и втянула носом кисловатый аромат. С того самого вечера, когда она напилась в покоях Диди Лора к вину не прикасалась и не хотела, но как откажешь герцогу? Она сделала небольшой глоток, с видом знатока покачала головой и, хотя вино не произвело на неё никакого впечатления улыбнулась и похвалила виноделов.

После второго кубка Лора захмелела немного расслабилась. Герцог вел светский разговор сравнивая вина верхних холмов Траубе с вином производимым из винограда южных регионов, а потом плавно перешел на рассказ о землях Фейремира и том, как сложно было его младшему брату, герцогу Флану наладить производство овощей и фруктов в тех краях. Местные жители ленивы по своей природе, а для земледельцев нет ничего хуже лени и нежелания работать в поте лица. Лорелей чуть было не ляпнула что прекрасно это знает, ведь всего месяц назад сама с рассвета до заката работала в огороде, но вовремя опомнилась. И тут Вольф сменил тему. Да так резко что Лора не сразу поняла о чём он вообще толкует.

– Флан моложе меня на десять лет, он родился, когда матушке исполнилось тридцать четыре и у неё уже было трое детей. А мне уже тридцать пять, а я до сих пор не обзавелся наследником.

Лора вздрогнула и едва не расплескала вино, неужели до него дошли слухи, что она расспрашивала о его личной жизни. Как неловко вышло, нужно объяснить, что она не хотела оскорбить память его покойной супруги.

– Я решил, что пора снять траур, – герцог заглянул ей в глаза. – В Замхейн я собираюсь провести обряд и женится, чтобы к следующему лету моя законная супруга смогла родить здорового наследника. И ты первая, кому я говорю об этом.

– О, благодарю, что оказали мне честь, – растерялась Лора, не понимая, как реагировать на эту откровенность.

– Думаю ты уже поняла почему я выбрал именно тебя?

– Боюсь, что нет, ваша милость, – она помотала головой.

– Ты до сих пор так и не вспомнила о своем прошлом, Лорелей, – он поймал её ладонь и сжал в своей. – Но амулет, что висит на твоей шее и слова придворной ведьмы подтвердили мою изначальную догадку. Ты пришла сюда из ничейных земель и значит связана с Древними.

Лора похолодела и едва не выронила бокал из ослабевших пальцев. Он привёз её сюда чтобы убить, ведь все знают, как люто ненавидит герцог все, что так или иначе связано с анимагами. Её ложь все же утащила её на дно, как она и боялась.

– Я не знаю, ваша милость, может вы ошиблись и… – залепетала она, но он крепко сжал её руку в своей, и она умолкла.

– Не бойся, Лорелей, я обещал, что не причиню тебе зла, а герцог Тотенвальда держит свое слово, – конечно же он почувствовал её страх, и теперь пытается успокоить. – Скажу больше, я сделаю тебя герцогиней, и никто не посмеет сказать о тебе дурного.

–Ч-что, простите? Я кажется неправильно вас поняла, – Лора судорожно сглотнула, видно от страха у неё помутился рассудок, раз ей послышалась такая нелепица.

– Я женюсь на тебе, – повторил он, ничуть не изменившись в лице. – И привез тебя сюда, чтобы поговорить без лишних ушей. Официальная помолвка состоится на празднике первого урожая, и до этого момента тебе следует научиться всему тому, что требуется от будущей жены герцога. Я говорил с твоими учителями, ты схватываешь всё на лету и это здорово. Даже я вижу, как сильно изменилась твоя речь, теперь мало кто заподозрит в тебя простолюдинку, а к осени думаю ты полностью овладеешь этикетом и искусством танца и не опозоришь меня на балу.

– Но разве ваша невеста не должна чистой крови? – Лоре никак не удавалось вместить в голову то, что он только что фактически сделал ей предложение, ведь ничего не предвещало этого. Вольф никогда не проявлял к ней симпатии, и она могла бы поклясться, что он равнодушен к ней. – Мы недавно проходили на уроке истинной истории свод законов Генриха Мудрого и там было сказано, что….

Вольф усмехнулся и продекламировал:

– «И тем, кто властью облечен и титулом, не заключать кровосмесительных браков с потомками других народов, дабы уберечь чистоту потомства…» Разумеется я знаю это, но мой отец на старости лет совсем повредился рассудком. Слышала ли ты, что он, после смерти королевы, ушел в лес и жил там в шалаше, словно нищий, питаясь чем придется?

– Да, я читала об этом в Сказаниях Королей, – кивнула Лора, вспомнив потрепанный томик в покоях Дедрика.

В тот раз Лора решила, что король ещё жив, потому власть и поделили между регентами – его детьми, но после уроков с мэтром Эсбеном знала: это не так. Генрих Мудрый давно умер и тело его покоится в фамильном склепе, но согласно его последней воле королевство было разделено поровну, чтобы избежать кровопролитной братоубийственной войны. Лорелей считала, что не зря наградили короля его прозвищем, он воистину был мудр и справедлив, и потому слова Вольфганга её удивили.

– Значит ты понимаешь, что все его откровения, – Вольф криво усмехнулся. – Всего лишь бред воспалённого разума и нам не стоит так уж слепо следовать отцовским заветам. Разумные люди понимают, нам давно следовало заключить мирный союз с теми, кто за стеной. Повелитель стаи уходя проклял нас и обещал вернуться, чтобы отомстить, но с тех пор минуло больше ста лет и может пришло время пересмотреть наши взгляды и позволить древней магии вернуться?

Он глядел вопросительно, но Лорелей не знала, что на это ответить. Откуда ей, дочери дровосека, понимать насколько могут быть опасны те, кого изгнали сто пятьдесят лет назад, и как сильна их обида. Но она знала одно, если бы еще пару месяцев назад ей сказали, что Древние колдуны снова вернутся, она перепугалась бы до смерти. Столько лет им всем внушали священный ужас к тем, кто носит в себе силу зверя, что вряд ли кто-то захотел бы лично познакомиться с анимагами.

– Мэтр Эсбен говорил, что анимаги отличались жестоким нравом и народы Тетра-Терра были счастливы освободиться из-под их гнета, – наконец ответила Лора. – Вам не кажется, что люди не примут такого союза и захотят убить меня, лишь только узнают правду?

– Разумеется захотят, – беззаботно кивнул герцог и отпил вина. – Особенно если их не подготовить. Но я не глуп и не собираюсь делать поспешных заявлений, Лорелей. Именно потому я хочу, чтобы ты пока никому ничего не говорила. Я сделаю так, что к моменту, когда народ узнает правду, все будут счастливы видеть кого-то из древних моей женой, а твое второе обличье, волчье, – он протянул руку и взяв за цепочку вытащил амулет, – ничуть не напугает их.

– Но, ваша светлость, я не умею обращаться в волка, – едва слышно проговорила Лора.

– Пока нет, но он, – герцог чуть потянул за цепочку заставив Лору склонится ближе, – поможет тебе вспомнить как это делать. – Некоторое время Вольф пристально смотрел ей в глаза, а потом отпустил и лениво откинулся назад.

Уже через пару мгновений он заговорил на светские темы, словно и не было этого странного разговора. Лора старалась улыбаться, кивать в нужных местах и даже вставлять уместные комментарии, но ощущала себя так, словно только что ей объявили смертный приговор. Впрочем, так оно и было. Как только Вольф узнает правду об её истинном происхождении, а это непременно когда-нибудь случится, её ждёт смерть…

Глава 7

С того самого дня, когда Лора сбежала из покоев сенешаля, она ни разу не оставалась с ним наедине, и потому этим вечером, увидев его на пороге, испуганно охнула и инстинктивно отступила назад, чем Дедрик и воспользовался. Не дожидаясь приглашения, он вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Зачем ты здесь? Уходи! – С перепугу она даже забыла о вежливости и перешла на «ты».

– Надо поговорить, запри дверь на засов и никому не открывай, не нужно чтобы о нас с тобой пошли слухи, – усмехнувшись он прошел через комнату и выдвинув из стенной ниши тяжелый стул уселся на него, закинув ногу на ногу.

Лорелей некоторое время колебалась, но все же послушалась, заперла дверь и взяв второй стул села напротив, сцепив руки в замок на коленях. Ей было неловко, хотя она не делала ничего дурного, сердце стучало чаще, а ладони вспотели.

– Поздравляю с помолвкой, ками, – сенешаль насмешливо поклонился. – Кто бы мог подумать, девчонка из деревни станет герцогиней Тотенвальда.

Лора испугано сглотнула – во рту стало сухо, а живот скрутило судорогой. Диди знал о том, кто она на самом деле и теперь пришел чтобы покарать за притворство, которое итак слишком затянулось.

– Что со мной будет? – выдавила она через силу, её взгляд блуждал по стенам спальни, украшенным гобеленами с изображением сцен охоты. На одном из них рыцарь на коне, облаченный в старинные железные доспехи нагонял оленя и сейчас Лора ощутила себя таким же загнанным зверем, которого вот-вот ждёт смерть.

– Мне казалось ты уже была замужем и точно знаешь, что бывает после брачной церемонии, – ответил Диди чуть помолчав. – В этот раз всё будет примерно так же, за одним небольшим исключением, Вольф вряд ли любит тебя, а значит нежностей от него не жди.

– О чём ты, он же не станет брать в жёны дочь дровосека? – она нервно скомкала в пальцах тонкую ткань юбки, и посмотрела на Диди.

– Какого дровосека, Лорелей? – он приподнял густую бровь. – Ты же анимаг, девушка, пришедшая из Зачарованных земель и потерявшая память. Одна из тех кому довелось попасть в ряды избранных кого используют в качестве сосуда для души мудрейших и сильнейших.

– Какого еще сосуда? Ты издеваешься? – горло сжалось, и она умолкла, силой воли заставила пальцы разжаться и отпустить ни в чём неповинную юбку.

– О, так Вольф тебе даже не рассказал, а ты конечно же не знала об этом, – Диди задумчиво покивал, и насмешка ушла из его взгляда. – Ну что же, тогда слушай и внимательно запоминай, от этого зависит то, как долго ты сможешь водить Вольфа за нос.

Он закинул ногу на ногу, небрежным жестом стряхнул со штанов невидимую крошку, и наконец поглядел на Лору. Тени от горящих масляных ламп плясали на его лице, делая черты чужими и незнакомыми. Лора зябко повела плечами, поднявшись подошла к окну, заперла створку да так и осталась стоять. Дедрик заговорил:

– Общество анимагов было разделено на варны, так же, как и у нас, кочевников, за одним исключением. Если у нас рожденный простым Гра́тханом мог покинуть свое сословие выполнив ряд требований и совершив обряд, то у анимагов переход табуирован. Их жрецы, те кто достиг высшего знаний и полностью управляет звериной сущностью – вечные.

– Что значит вечные? – перебила Лора, заставив Дедрика повернуться к ней лицом. Он смерил её недовольным взглядом, но всё же ответил:

– То и значит, благодаря своей магии они научились покидать дряхлеющее тело чтобы снова обрести молодость. Среди старейшин анимагов физически нет ни одного старца, но все они видели этот мир задолго до нашего появления, – он тоже встал, но лишь затем, чтобы развернуть стул и усесться к ней лицом.

– Как это возможно? – Лора ощущала, как твердый подоконник впивается в спину, чуть пониже поясницы, но вернуться на стул напротив Диди не решалась. Его близость волновала: от запаха пряностей, неизменно сопутствующего его появлению пересыхало во рту, а от звука голоса сердце билось чаще. После того ритуала, что он совершил в своих покоях Лора часто ловила себя на мысли что не может выкинуть сенешаля из головы. Диди что-то сделал с ней, и она боялась того, как сильно её влечет к нему.

– Я не очень-то разбираюсь в принципах действия их магии, – он пожал плечами. – Знаю лишь одно, раз в сорок лет совет старейшин анимагов выбирает десять молодых людей из низшей варны прислужников и происходит обряд обмена телами. Стать частью этого обряда почетно, и юноши и девушки с готовностью принимают титул «сосуда души». Ведь это единственный способ сменить сословие не только им, но и всей семье избранного.

– Но причем тут я? – Лора напряженно всматривалась в лицо Дедрика, пытаясь по выражению понять, правда ли то, что он говорит ей или это жестокая насмешка.

– Сосуд должен быть пустым, – он развел руками. – Над избранными проводят некий ритуал, который полностью стирает их память, оставив только воспоминание об имени, и позволяет душе жрецов беспрепятственно проникнуть в молодое тело.

Лорелей ощутила, как мир пошатнулся, и вцепилась пальцами в подоконник. Сама того, не зная она придумала ложь, которая звучала ничуть не хуже правды и загнала её в ловушку. Она поглядела на Диди, он со скучающим видом крутил один из своих перстней вокруг пальца. Ей не нужен был ответ, Лора и сама уже всё поняла, но всё же спросила:

– Ты хочешь сказать, герцог решил, что я была той самой избранной, из-за моего вранья о потери памяти?

Он молча кивнул, не поднимая головы.

– Всемогущий Трамм, но я же не знала?! – воскликнула она и принялась нервно ходить по комнате. Дедрик оставил наконец свое кольцо и глядел на Лору с интересом. – Ты же не считаешь, что я всё это спланировала чтобы выйти за него замуж?! – она остановилась напротив, поймала его взгляд и к её удивлению он дружелюбно улыбнулся.

– Конечно нет, ками, ты не настолько хитра, а иначе никогда не попалась бы с этим идиотским амулетом. Какого речного духа тебе понадобилось продавать его? Разве я не сказал, что амулет принесёт одни неприятности?!

– Мне нужны были деньги, – она обессилено опустилась на стул, напротив, и он тут же развернулся к ней всем телом. – Я хотела сбежать, решила, что ты собираешься сделать из меня свою наложницу.

– Что?! – лицо сенешаля скривилось так, словно Лора предложила ему возлечь со свиньей и обида резанула её по сердцу. Неужели она настолько противна ему, что даже мысль о близости доставляет мучения? – Да с чего бы? Я разве похож на извара⁷ из-за пустыни?!

Правда, почему она вдруг решила, что он непременно захочет принудить её к близости? Пара скабрезных шуток и один единственный поцелуй, да и тот часть обряда. Так может она бежала не от него, а от себя, от просыпающихся желаний и страха предать память Кира? Лора не знала и потому ответ прозвучал неуверенно:

– Но я же сбежала тогда в трактире и…

– Лорелей, – он поднял руки ладонями вверх, заставив её умолкнуть. – я не знаю, что за люди живут в селении дровосеков, может у вас принято добиваться девушек силой, но тут так не делают. Я не собирался тебя насиловать, – он пожал плечами и добавил:

– Меня уязвило то, что ты сбежала, но, как говорится: не ты первая, не ты последняя. У меня достаточно женщин, чтобы не переживать еще из-за одной.

И снова слова заставили сердце сжаться от боли. Почему она так переживает из-за его отношения? Как это глупо и как неуместно в их ситуации.

– Ты не отпустил меня домой, – упрямо повторила она, снова и снова ища аргументы чтобы оправдать тот импульсивный побег, и не зная кому это нужнее: ей самой или Дедрику.

– Конечно не отпустил, было бы глупо вернуться туда, где тебя собираются продать торговцам живым товаром, разве нет? Я собирался найти тебе занятие в замке, чтобы ты могла остаться тут, не боясь отца, но ты меня опередила, – он криво усмехнулся и устало потер глаза. – Впрочем может брак с герцогом – это твоя мечта?

– Нет конечно! Я боюсь Вольфганга.

– А вот это правильно, – он опустил руки и медленно облизнул губы, от этого жеста она снова покраснела. – Я и сам его опасаюсь, при том что знаю Вольфа с пятнадцати.

Лора с интересом поглядела на Дедрика, но он не стал развивать тему и чуть помолчав сказал:

– Если бы не амулет, он бы мог и не поверить в твою ложь. Тебе повезло что он принадлежал кому-то из жрецов, высшей варны.

– А ты это откуда знаешь? – она впервые задалась вопросом, откуда приближенному герцога, который прославился борьбой с анимагами, так много о них известно, но к её разочарованию ответ мало что прояснил.

– Я отнес его придворной ведьме. Старуха только взглянула и сразу же подтвердила мои догадки, единственное она не сказала, что хозяин давно мертв, но я это итак знаю.

– Откуда? – повторила Лора вопрос.

– Ты же видела, кое-что я всё же умею, – он подмигнул ей, но тут же помрачнел и добавил: – Главное, чтобы Вольф этого не узнал, иначе ты можешь быстро сменить свадебный наряд на платье приговорённой.

– Погоди, но зачем ему убивать меня, если он хочет женится и заключить союз с анимагами?

– Пустой сосуд Вольфа наверняка не интересует. Уверен, женится на простолюдинке он бы не стал, как бы хороша собой не оказалась девушка, но взять в жены одну из жриц высшей варны, чтобы заключить союз с Древними – это в его стиле, особенно сейчас, когда Витольд мутит воду и пытается заполучить больше власти.

– Витольд? Герцог Шварцштайна? – уточнила Лора.

– Да, после смерти Равенны и не рождённого наследника он стал с любопытством глядеть в сторону земель севера, видно хочет увеличить своим владения за счет богатых лесов Тотенвальда, но, впрочем, тебе не стоит об этом тревожиться, это не твоя беда.

Лора согласно покивала, Диди прав, распри между братьями не её ума дело, ей бы высвободиться из той путаницы, в какую она сама себя загнала. Видно права была матушка, когда говорила, что боги всегда карают лгунов.

– И как же он хочет… – она осеклась, но всё же закончила – Наполнить меня?

– Полагаю рассчитывает, что Древние проведут обряд после вашей с ним церемонии, не исключаю что он сам лично проводит тебя через лес в ничейные земли, лишь бы добиться своего. Вольф редко посвящает других в свои планы, но я слишком хорошо изучил его повадки и понимаю, что можно от него ожидать.

– Но брачную церемонию проведут лишь на Замхейн! Неужели до тех пор эти самые жрецы не найдут замену сосуду?

– Это невозможно, – Диди многозначительно приподнял брови. – Тот, кого выбрали сосудом навеки связан со своим жрецом, их потому и выбирают, они вроде как… – он покрутил в воздухе указательным пальцем с крупным кольцом. – Связаны нитью судьбы, кажется у вас на севере есть такая глупая легенда, не так ли?

– Почему же глупая? – возмутилась Лорелей. – Это благородно и…

Он скривился и сказал, не дав ей закончить:

– Верить в подобное равнозначно тому, чтобы запереться в тюремной камере в подвале замка и доказывать всем, что это не заточение, а способ избежать несчастий, что поджидают тебя снаружи.

– Считаешь хранить верность одному единственному это тюрьма? – от негодования щёки Лоры вспыхнули, и она даже на мгновение забыла о собственных неприятностях.

– Хранить верность тому, кто это ценит – вовсе неплохо, но, если объект твоей любви связан обязательствами с другой, принял обет безбрачия, или умер, как по мне так это глупость. Лишь смелый рискнёт начать заново то, что в первый раз не вышло. А твоя легенда – это гимн трусости.

– Не зря же говорили о тебе что ты развратник и сластолюбец, коих не выдавал свет, – ей не следовало произносить этого, но она не сдержалась.

– О, даже так, – он хмыкнул. – Удивительное дело людская молва, она делает из шутов королей, а из мелких негодяев злодеев такого масштаба, что они сами начинают бояться собственного величия. Впрочем, я пришёл сюда затем, чтобы помочь, а не слушать оскорбления.

– Помочь? – она мигом забыла о гневе, – но как? Что мне делать, я не могу отказать герцогу, он ведь разозлится и убьет меня.

– Скорее всего так и будет, Вольф не примет отказа, – он с шумом выпустил воздух через рот, задумчиво пожевал губу и наконец сказал: – Я и сам толком не знаю, что делать, обман так или иначе раскроется и лучше всего тебе было бы умереть до того, как это случится.

–Что? – она в ужасе отшатнулась. – Ты же не собираешься… – Лора со страхом покосилась на кинжал в кожаных ножнах, закрепленный у Дедрика на поясе.

– Нет конечно, если бы я хотел убить тебя, то сделал бы это еще там, на озере. Но ты можешь уйти в ничейные земли. Никто из людей Вольфа не осмелится пересечь границу, без сопровождения анимага. Пожалуй, это единственное место, где он тебя не отыщет.

От одной мысли о том, чтобы отправиться к кургану у границ зачарованного леса Лору пробрал озноб. Она однажды бывала в тех краях, случайно забрела, когда собирала дикую малину, и едва унесла ноги. Лес там был старый и темный, деревья оплел густой мох, стояла мертвая тишина, ветер не шелестел в кронах и птицы не пели. Говорят, даже дикие звери обходили эти места стороной, и она не собиралась по собственной воле идти к тем, кого так боялась. Ей нужен был другой выход.

– Ты говорил, что у тебя есть друзья на юге и на западе, разве ты не мог бы… – осторожно начала Лора, но он отрицательно помотал головой.

– Тебе стоило подумать об этом раньше, до того, как попадаться Вольфу на глаза. Я мог спрятать от него шпионку, которую он скорее всего не знал в лицо, но не могу укрывать его невесту. Я пока не сошёл с ума и не стану рисковать всем ради девчонки, пускай и такой привлекательной как ты Лорелей.

От последних слов она покраснела и опустила взгляд. Заметив её смущение, он добавил с насмешкой:

– К тому же чуть раньше ты пренебрегла моим покровительством, сбежав словно воришка. Я не из тех, кто дает глупцам второй шанс.

– Прости, теперь я понимаю, что ошиблась, – проговорила она едва слышно. В последние дни Лора много раз проигрывала в голове события того дня и снова и снова приходила к мысли что не стоило убегать. Дедрик не пытался причинять ей вреда и посягать на её честь. Ах, будь она чуточку умнее всё сложилось бы иначе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вежливое обращение к старой женщине

Вернуться

2

Женщина которая не может выйти замуж

Вернуться

3

Все активные игры для малышей

Вернуться

4

Почтительное обращение к старшему мужчине.

Вернуться

5

Обращение к благородной незамужней девушке.

Вернуться

6

Суконное покрывало, надеваемое на седло для украшения.

Вернуться

7

Так называют повелителей живущих за Черной пустыней кочевники.

Вернуться