# Разгляди меня

Татьяна Тэя

Я мастер по влипанию в нелепые ситуации. Так случилось, что я потерялась и осталась одна в центре европейской столицы. На дворе ночь и самое время впасть в отчаяние. Но разве это возможно, когда помощь приходит вовремя, да ещё в лице привлекательного незнакомца?

## Глава 1

У меня проблемы.

Эта мысль пришла мне в голову в ту же секунду, когда краем глаза я уловила отблеск габаритов автобуса, молниеносно скрывшегося за поворотом.

Я даже «а» сказать не успела, так и стояла с раскрытым ртом.

Кажется, я влипла.

По-крупному.

Заблудилась в этом треклятом городе и не знаю, куда идти.

Теперь вот стою одна на горе, и никого из моей шумной группы рядом нет.

Где я вообще?

Внизу блестит раскинувшийся по берегам величественного Дуная Будапешт. Перекинутые от берега к берегу мосты, словно стальные тросы, соединяют две разные половины города. Картина, прямо скажу, грандиозная. Я даже прослезилась – не только от бешеного ветра, гуляющего на вершине холма Геллерт – пока фотографировала эту панораму. И так увлеклась, что не уловила момент, когда автобус отчалил.

Видимо, я настолько неприметна, что моего отсутствия в нём также не заметили, а, может, гид обсчитался.

– Ну и дела, – пробормотала я себе под нос и запустила руку в карман дорожной сумочки, перекинутой через плечо.

В тот момент я ещё не осознавала масштабов катастрофы, собиралась позвонить гиду, сказать, что за мной надо вернуться, дескать, отбилась от стаи, помогите, но номера гида, как и сотового, в сумочке не оказалось.

– Ну и дела! – уже громче и с нарастающей паникой произнесла я.

А ветер тем временем усиливался.

Запахнув тонкий бежевый плащ плотнее, я посеменила к магазинчику сувениров, в окнах которого всё ещё горел свет. Он был самый маленький и самый неприметный в самом конце затоптанной ногами бесчисленных туристов дороги, но единственный работающий в это время.

– Кто-нибудь может мне помочь? – робко протянула я, зайдя в тесное помещение.

Стены были увешаны магнитами и керамическими тарелками с видами города, прилавки заставлены кружками, ручками, пилочками, шахматами и прочей ерундой китайского производства. На небольшом стенде примостилась коллекция открыток. А ценники на сувенирах указаны с огромным количеством нулей. Инфляция, такие дела.

Внутри было тепло, а главное – безветренно. И безлюдно…

Протиснувшись мимо беспорядочно сложенных в пирамидку коробок, я снова подала голос.

– Кто-нибудь? – Паника крепла по мере того, как увеличивалось время, прошедшее с момента отъезда автобуса. Где теперь его искать, я не понимала. – Мне нужна помощь! – В помещении стояла странная тишина, отчаявшись, я прошептала волшебную фразу: – Я могу заплатить.

И тут же, как по мановению волшебной палочки, из-за прилавка выглянули двое: он и она. Судя по растрёпанному виду, я отвлекла их от безумно важного дела. Не веря в чудесное появление людей, я даже поправила очки на носу, подтолкнув их выше, поближе к глазам.

– Сколько? – произнесла наглая темноволосая девица лет пятнадцати, стряхнув с плеча руку своего такого же малолетнего спутника. Её светло-зелёные глаза алчно блеснули. – И чем вам помочь?

Владелицей лавки она быть не могла, скорее дочерью хозяев, в любом случае, коммерческую жилку она от них унаследовала.

Парень вздохнул, понимая, что момент утерян, и, посмотрев на меня долгим убийственным взглядом, скрылся в подсобке.

– Я отстала от группы, – начала объяснять я суть проблемы, а брюнетка внимательно слушала, пока я рассказывала что да как, радуясь, что она понимает английский.

– Вы знаете, какая у вас дальше программа? – Её пальчики отбивали мелкую дробь по краю прилавка.

– Без понятия.

– Ну, а где вы уже были?

– Нас немного покатали по городу, свозили к зданию парламента и на площадь перед базиликой м-м-м…

– Святого Иштвана, – подсказала она.

– Да-да, – кивнула я, – и вот затем сюда.

– Догнать автобус нереально…

– И что вы мне хотите предложить? – перебила я, уже недовольная тем, что потеряла уйму времени на объяснения.

– А что вы мне хотите предложить? – передразнила она и скептически посмотрела на меня. – Сигануть вниз с холма и перехватить вашу группу на нижней трассе?

– Боже, я не знаю, помогите мне хоть как-нибудь!

Девица вдруг широко улыбнулась и щёлкнула пальцами.

– Вот как мы поступим! Вечером туристам нравится кататься по Дунаю на корабликах. Подсветка парламента, мосты, шампанское без ограничений и все дела… ну, вы понимаете?

Я закивала, готовая понять всё, что угодно, лишь бы вернуться к своим в тёплый автобус.

– Если вы только приехали в город и там не были, то, скорее всего, у вас в программе запланировано данное развлечение. Всё, что надо – добраться до пристани. – Она улыбнулась собственному плану, стоило признать, в нём было рациональное зерно. – Мой брат, Стефан, может отвезти вас. Ну, за определённую плату, разумеется.

– Может, лучше вызвать такси?

– Какое такси! – фыркнула она. – Они сюда полчаса добираться будут, потом ещё столько же съезжать. А скоро отправляются первые кораблики. Поверьте, со Стефаном надёжнее. И быстрее.

Мы сошлись на двадцати долларах, следующую минуту девица клацала по калькулятору, переводя баксы в форинты, и, готова биться об заклад, меня в итоге надули на курсе. Треклятые нули, в которых так легко запутаться. Спорить и пересчитывать я не стала, поджимало время, до массового старта страждущих по Дунаю оставалось совсем немного, если верить Ирине, так её звали.

Она выбежала на улицу и позвала ошивавшегося неподалёку брата.

Да, жизнь меня ко многому не готовила, но никто не предупреждал, что ехать придётся на велосипеде, а хвалёному Стефану будет не больше двенадцати.

Он был уменьшенной копией свой сестры: тёмные волосы, зелёные глаза, взгляд с хитрецой.

Малой надул большой пузырь из жевательной резинки, громко хлопнул его и, активно двигая челюстями, окинул меня оценивающим взглядом, словно примеряясь: не снесу ли я весом багажник его доисторического велика.

– Ну, запрыгивайте что ли, – поманил он, и я аккуратно присела бочком.

А что ещё оставалось? Подобрав плащ и натянув ремешок сумочки на плечо, я поправила съехавшие на кончик носа очки.

Парень рванул без предупреждения. Я зажмурилась, когда за первым крутым поворотом мы промчались по самой кромке обочины.

– Всё под контролем, – заверил меня малой.

– Ага, – сумела пискнуть я.

И замолчала на какое-то время. Мы прилично ехали сквозь темноту, пока не показались первые светлые пятна окон домов. Их было так мало, не то что у нас в Чикаго, в городе, где ни один район ни на минуту не погружается во мрак ночи.

– Где все люди? – удивлённо поинтересовалась я, поражаясь безлюдным улицам.

– Спят.

– Но ещё рано!

Пацан зыркнул на меня, словно я не понимала прописных истин.

– Для тех, кто начинает свой рабочий день в шесть утра – самое то.

– Прошу прощения, а, собственно, зачем работать с шести утра? – искренне удивилась я и заслужила ещё один недобрый взгляд, брошенный через плечо.

– Традиции, – многозначительно протянул он. – Это святое.

– Понятно, – решила я не спорить и надолго замолчала.

Лента дороги постепенно раскручивалась, кольца становились всё шире, пока не вывели на главное более оживлённое шоссе.

Если до этого я следила за тем, как бы нам не сломать шеи на крутом вираже, то теперь всё моё внимание увлекали машины, мчавшиеся рядом.

– Может быть, остановимся, и я всё же вызову такси? – перекричала я шум дороги.

– Не надо, мы почти приехали, – заверил меня пацан, видимо, переживая, что я могу потребовать уплаченные деньги обратно. Но я была готова приплатить сверху, только бы, наконец, слезть с этого велосипеда.

Тоннель в горе, через который лежал наш путь, казался мне бесконечным, эхо от стирающихся об асфальт колёс и ревущих моторов атаковало со всех сторон. Но и этот участок пути закончился, и каким-то удивительным образом мы оказались в центре города. На нереальной – как мне казалось – для велосипеда скорости мы перемахнули через мост и, покружив по сплетению проулков, выехали на широкую набережную.

Вообще Будапешт был необычным городом: длинные проспекты пересекала вязь улочек с односторонним движением, в одной части он был широк и величественен, в другой – холмист и тесен. С багажника велосипеда я смогла рассмотреть его более подробно, чем из окна комфортного автобуса.

– Конечная! – радостно объявил Стефан, подруливая к длинному пирсу вдоль набережной.

– Спасибо, – поблагодарила я, спрыгивая с багажника.

Малец ехидно улыбнулся, подмигнул мне и бросил, прежде чем укатить:

– Хорошо проведите время у нас в Будапеште. Уверен, вам понравится.

Единственный мой знакомый в этом огромном городе быстро закрутил педали и умчался прочь.

Обхватив себя руками, я повернулась к пирсу и обомлела.

Корабликов вдоль причала стояло не меньше двадцати.

– Ну, и дела… – вновь вырвалось у меня.

И что прикажете делать?

Пока я размышляла над планом действий, один из речных трамваев уже отчалил. Оставалось одно – обежать все и попытаться выхватить из толпы знакомые лица. Это ужасно, но я почти не помнила людей из своей группы. Вроде бы в ней была какая-то оголтелая семейка с тремя детьми и смуглый парень, кажется, Джейк, который весь день подавал мне руку при выходе из автобуса, очень мило, но пообщаться больше мы не смогли. Также были две блондинки-подружки из Палмера и парочка, прилетевшая отметить годовщину свадьбы, мы успели перекинуться фразами ещё в самолёте. Лица остальных сорока человек сливались в одно сплошное мутное пятно.

Не теряя времени, я помчалась по пристани, с надеждой вглядываясь в снующий вокруг народ. Кого здесь только не было: чрезмерно шумные французы и итальянцы, фотографирующие каждую деталь индусы, китайцы, шагающие строем за направляющим с флажком, продраться через них было труднее всего.

Я расталкивала руками людей, наступала кому-то на ноги, потому что одновременно крутить головой по сторонам и смотреть, куда идёшь, невозможно. Я извинялась, как могла, стараясь не обращать внимания на недовольные комментарии и окрики. У них, в отличие от меня, не было той пугающий перспективы: остаться один на один с незнакомым городом.

Второй кораблик, загруженный под завязку, кажется, русскими, отходил от пирса.

Стремглав, я кинулась к следующему, вбежала на деревянные мостки, и в шаге от палубы была остановлена контролёром.

– Куда без билета?!

– Мне очень надо.

– Всем надо.

Я с мольбой посмотрела на него.

– Мне бы только зайти, убедиться, что на судне нет никого из моей группы, и побежать к следующему кораблику.

– Без билета не пускаю.

– Билеты, наверное, у гида.

– А где ваш гид?

– Я не знаю.

– Ищите, – кинул усатый мужчина и отвернулся, чтобы пропустить обилеченных туристов.

– Мне не найти! – выкрикнула я, но меня уже не слушали.

Я чуть ли не зарычала от отчаяния, затем, собравшись с духом, – а была не была – решилась и кинулась в толпу, бредущую на кораблик. Мою наглость тут же оценили: кто-то развернулся, кто-то что-то прокричал (видимо, выражал несогласие с моими действиями), кораблик качнуло на волне, деревянные мостки заходили ходуном, туристы собрались кучкой, а меня повело в сторону. Толчок. Бросок.

Рука кого-то пытавшегося удержать в этой мешанине тел равновесие прошлась мимо моего лица и, задев очки, скинула их в воду.

– Нет! – воскликнула я. – Только не это! – На глаза моментально навернулись слёзы. – Только не это… – уже совсем тихо протянула я.

– Извините, это вышло нечаянно, – пробормотал кто-то, но я ничего не ответила.

Ситуация из затруднительной становилась безнадёжной.

Не то чтобы я совсем ничего не видела без очков, но их отсутствие вносило определённые затруднения в мою жизнь. Без них уж точно никогда мне не выискать в толпе смутно знакомые лица.

Расстроенная, эмоционально опустошённая и не понимающая, что делать дальше, я развернулась, чтобы выбраться из толпы, когда новая волна накатила к берегу, деревянные мостки снова дёрнулись, и меня швырнуло прямо на чью-то мужскую грудь.

– Простите, – всхлипнула я и попыталась отстраниться, но мне не дали.

Рука надёжно обняла меня за плечи, а мягкий бархатный голос возле самого уха произнёс:

– Почему вы плачете? Что-то случилось?

– Нет, всё отлично, – замотала я головой, чувствуя, как внутри поднимается волна безосновательного негодования.

Так всегда: отчаяние перерастает в слёзы, слёзы в агрессию, агрессия находит объект, на который можно выплеснуться.

– Мне всё же кажется…

– О, поверьте, вам в действительности кажется, – отчеканила я. – У меня всё отлично. Без группы. Одна. В незнакомом городе. Без документов. И без связи. Всё просто супер. Вечер, как говорится, удался.

Уткнувшись ладонями незнакомцу в грудь, я попыталась оттолкнуть его, но не сдвинулась ни на миллиметр.

– Отпустите меня! – возмутилась я.

– И не подумаю.

Мне показалось, или в голосе проскользнула усмешка?

– Золтон! Это девушка со мной! – выкрикнул он контролёру у входа.

– Из твоей группы, Ник?

– Да, потерялась, – подтвердил он. – Пойдёмте, – это он уже шепнул мне и намного тише.

Когда я проходила мимо входа, усатый мужчина подлил масла в огонь.

– Вот, а говорили, что не найдёте.

В другой день, возможно, я как-нибудь бы и съязвила в ответ, но ладонь, всё ещё лежавшая на моём плече, удерживала от необдуманных поступков.

Мы прошли на корму и стояли в окружении туристов, темноту разрывали вспышки фотоаппаратов. Я повертела головой, пытаясь найти кого-то знакомого, но была окружена лишь размытыми силуэтами. Проклятая близорукость!

Единственный человек, которого я видела отчётливо – мой спутник, и то потому, что он стоял вплотную ко мне.

Оторвав взгляд от рубашки в красно-синюю клетку, я вскинула голову и, наконец, рассмотрела своего «спасителя». Он был высок ростом и хорош собой, тёмную медь волос трепал осенний ветер, открытый взгляд и мягкая улыбка на чувственных губах, волевая линия подбородка с небольшой ямочкой посередине. Не стой я так близко, навряд ли б рассмотрела такие нюансы, но пространства между нами почти не было, и я с удивлением отметила, что не чувствую неудобства или желания отодвинуться.

– Зачем вы соврали ему, что я в вашей группе. Это же не так, – громким шёпотом возмутилась я.

– Я гид, какая разница, в чьей вы группе?

– Но…

– Сейчас мне надо провести экскурсию. – Кораблик снова качнуло на волне, и я невольно прижалась к нему ближе. Его ладонь ласково сжала моё плечо. – А потом мы обсудим, как найти ваших коллег по путешествию.

Внезапно заработал двигатель, запахло топливом, но ветер быстро рассеял дым, трамвайчик плавно отчалил от пристани, с хорошей скоростью удаляясь от берега и твёрдой земли.

Мой спутник взял меня за руку и потянул на верхнюю палубу, я даже не нашла в себе сил ничего возразить. По пути он прихватил красный плед, мягкость и теплоту которого я оценила, стоило тому очутиться на моих плечах.

– Осень – коварное время, даже в тёплом Будапеште легко простудиться, – сообщил мне всё тот же мягкий голос профессионального гида. Мужчина улыбнулся и развернул меня к поручням палубной ограды. – Не надо волноваться. Вы же приехали к нам отдыхать. Так что просто наслаждайтесь величественным Дунаем и красивой панорамой мостов в ночной подсветке столицы.

– Но… я всё равно ничего не увижу… – Я дотронулась до пустой переносицы, где должны были бы находиться очки.

Ответа не последовало. Я обернулась и увидела размытое пятно гуляющей толпы, в которой, по-видимому, он и скрылся.

Глубоко вздохнув, я приняла решение: последовать его совету и просто отпустить ситуацию.

Проходящий мимо официант предложил мне бокал шампанского. Я тут же вспомнила слова Ирины про алкогольный нон-стоп. Что ж, мне не помешает расслабиться. После пережитых потрясений.

– Дайте два, – заявила я.

– Может, сразу всю бутылку? – со всей серьёзностью поинтересовался официант.

– Ммм… я подумаю над вашим предложением.

Получив двойную порцию, я облокотилась на поручни, а мягкий уже знакомый голос, зазвучавший из динамиков, окутал меня.

– Дунай… синий… яркий… величественный… непредсказуемый…

## Глава 2

– Ну, что? Куда пойдём?

– Вы меня об этом спрашиваете? – округлила я глаза.

После часовой экскурсии наш кораблик причалил к пирсу, «мой» гид провёл группу к автобусу, а затем быстро вернулся. Я же в это время нервно вышагивала вдоль воды.

– Ладно, – он поднял руки ладонями вверх, – давайте подумаем.

Я поднесла запястье с часами почти к самому носу. Цифры расплывались, стрелки показывали то ли восемь, то ли девять.

– Может, не будем думать, а сразу поедем во все те места, где они могут быть?

– Одновременно во все не получится.

Подбоченившись, я раздражённо выдохнула.

– Я выпила всего лишь два бокала шампанского, не надо думать, что я плохо соображаю.

– А чего всего два? – со всей серьёзностью спросил он и, мягко подхватив меня под локоть, повёл к дороге.

– Ещё не вечер, – парировала я.

Мы прошли по набережной, перебежали дорогу на красный свет (хорошо, что я ничего не вижу!) и свернули на одну из боковых улочек, где у моего спутника был припаркован автомобиль. Отдышавшись, я забралась внутрь, когда мужчина любезно придержал для меня дверь. Я плохо разбираюсь в марках, но комфортность салона оценила сразу, как оказалась в нём. Кожаные сиденья, низкая посадка, мягкая подсветка приборной панели и прекрасная акустика, явно какая-то спортивная модель и не из дешёвых.

Если до этого момента единственной моей заботой было найти свою группу, то сейчас я заволновалась. Всё-таки пришлось довериться абсолютно незнакомому человеку, поэтому, как только мы отъехали от тротуара, я, косясь на соседа, выдала:

– Надеюсь, я могу вам доверять?

– Я гид, а не маньяк. Конечно, можете.

Мы обменялись выразительными взглядами.

– Кстати, я Николас Тот. Можно просто Ник.

Какой всё-таки приятный у него голос.

– Эмилия Финли, можно просто Эмми, – с робкой улыбкой представилась я. – А куда мы едем?

– Думаю, мисс Финли, стоит начать с Рыбацкого бастиона.

Мне это, конечно, ни о чём не сказало, но так мы и сделали.

По дороге я рассказала Нику всё, что знала про свою группу, попыталась описать тех немногочисленных людей, с которыми удалось пообщаться за первый день пути. Может быть, он, помня о моих словах, заметит в толпе кого-то похожего? На меня без очков и линз надежды мало, но всё же…

Два бокала шампанского расслабили меня и немного развязали язык. Вот уж не знаю, с чего я вдруг ляпнула:

– Кстати, у меня есть дар. – Мой спутник вопросительно приподнял брови. – Дар попадать в нелепые ситуации.

Уголок его рта дёрнулся в улыбке.

– И как давно он у вас открылся?

– Да лет с шести, пожалуй. Кажется, в тот день я написала любовное признание одному мальчику, а мой брат нашёл его и ещё года четыре нещадно шантажировал этим.

– Каков наглец! – хмыкнул Ник. – А что же тот мальчик?

Я опустила взгляд и потёрла подушечкой пальца заклёпку на сумке.

– Ну, он вырос и женился на моей двоюродной сестре. Теперь мы родня.

– Ещё один наглец!

– Да нет, – я рассмеялась. – Макс, мой брат, и Томми, ну… тот парень, они хорошие, правда. Тем более детские влюблённости и обиды достаточно быстро проходят. – Тяжко вздохнув, я сообщила: – Мне стыдно, но я не помню программы, не знаю гостиницы, в которой остановилась, и забыла имя гида. Поездка – подарок родителей к окончанию колледжа. А я была так занята последние дни, что даже должным образом не прочитала документы, хотя ведь в самолёте было время.

Мы остановились на светофоре, Ник повернулся ко мне и внезапно накрыл ладонью мои пальцы, нервно выбивающие дробь по лежащей на коленях сумочке.

– Главное… вы запомнили моё имя? – Он дождался моего кивка и улыбнулся. – Это на случай, если вы вдруг опять потеряетесь.

Но я заверила его, что снова теряться в мои планы не входит.

Вскоре мы подъехали к огромной светло-серой крепости, раскинувшейся на крутом холме. Многочисленные башенки и стены с бойницами выглядели игрушечными и нереальными, слишком аккуратными и сказочными. Ник пояснил, что сооружение, хоть и смотрится монументально, не задумывалось, как оборонительное. На ступенях широких лестниц, однако, было многолюдно. Может быть, мне повезёт?

На третьем пролёте я попросила Ника притормозить.

– Это нереально, тут столько людей, – чуть ли не хныкала я. – Я почти ничего не вижу вдаль, а подходить к каждому и вглядываться в лицо – не решение.

– Да, сегодня какой-то аншлаг. Давайте так: стойте здесь, а я пробегусь. Только никуда не уходите. – Он ободряюще сжал мою руку.

Кивнув, я осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу. Мимо курсировал народ, кто-то пытался фотографироваться на фоне толпы. Пару раз парочки просили меня щёлкнуть их, я старалась, надеясь, что снимки получатся, а то из меня ещё тот фотограф.

Прошло минут десять, не меньше, и я начала волноваться, Ник пока не вернулся, но, сколько ему понадобится времени, чтобы всё тут обежать? Засунув руки в карманы плаща, я беспокойно затопала ногой, оглядываясь.

В какой-то момент мне показалось, что я заметила Ника. Вернее, со спины разглядела его рубашку, потому-то и, не думая, рванула в нужном направлении.

Когда зрение упало, я научилась безошибочно определять знакомых по одежде и характерной походке, но то, что работало в пригороде Чикаго с населением в восемнадцать тысяч человек, не было действенным в этой многомиллионной столице среди огромного числа туристов.

– Ник, – налетела я на него, но, когда мужчина обернулся, я поняла, что ошиблась.

Убрав руки с плеч мужчины, я быстро отстранилась.

– Простите, я думала это красно-синяя клетка, а это фиолетовая с оранжевым, – залепетала я, стараясь замять неловкость.

– Не понимаю, о чём вы, но это неважно, – улыбнулся незнакомец.

Он был брюнетом и явно каких-то восточных кровей. Как, скажите на милость, я могла перепутать Ника с ним?

– Познакомимся?

Тёмные глаза призывно блестели. Кажется, он даже облизнулся.

– Н-нет, с-спасибо, – дрожащим голосом пробормотала я и, развернувшись, умчалась обратно, хотя мужчина ещё что-то кричал мне в спину.

Чёрт, на каком пролёте мы остановились? На втором или третьем? Где я должна была его ждать и где сам пролёт? Теперь лестница представлялась мне каким-то непонятным скоплением площадок и переходов.

Я как раз спустилась ниже, когда позади раздались возгласы, обернувшись, я заметила тёмную фигуру, мчащуюся вниз, и ещё две следом. Они явно гнались за первым человеком.

Родители с детства воспитали во мне уважение к закону и порядку, каждый член гражданского общества обязан соблюдать правила и предотвращать правонарушения, если он становится их свидетелем. Именно поэтому, когда первая фигура поравнялась со мной, я без лишних раздумий подставила подножку. Мужчина, а это был именно мужчина, чертыхаясь и матеря меня, на чём свет стоит, растянулся на плитах площадки. Двое других, мчащихся следом… не притормаживая, пролетели мимо.

– Что за… – мой рот удивлённо приоткрылся.

Я прищурилась и даже оттянула уголок глаза, чтобы видеть лучше, как эти двое внизу запрыгивают в автобус и тот отъезжает от остановки.

О, Боже! Щёки яростно запылали, я стояла бордовая от стыда и смущения. Наклонившись, я попыталась помочь незнакомцу подняться, но тот выкрутился, рывком освобождая руку, в которую я вцепилась мёртвой хваткой.

– Ах, отстаньте вы уже!

– Простите, я не хотела, – бормотала я. – Я думала…

Мужчина весь аж сочился яростью, наверное, только воспитание помешало ему врезать мне как следует.

Когда он ушёл, я, прижимая руки к груди, заметалась по ступеням бастиона. Было уже неважно, на каком пролёте мы договорились встретиться, хотелось найти Ника, уткнуться ему в грудь и разрыдаться.

– Девушка-девушка! Можно вас на пару слов? – большое размытое пятно приближалось ко мне.

Не успела я сообразить, как мне под нос сунули нечто большое и мохнатое – микрофон с устройством, глушащим все посторонние шумы. В глаза ударил мощный луч света от лампы, прикреплённой к камере. Красный подмигивающий огонёк на её корпусе намекал, что она включена.

– Давай, Рози, снимаем, время пошло, мы в эфире, – выдал оператор.

– Хорошо, Зак. Поехали.

Перед моими глазами засверкали радужные пятна, сквозь которые я разглядела большой палец, одобрительно поднятый вверх.

– Итак, – обращались явно ко мне, – вы первый раз в Будапеште? Каким вы находите город? Уже успели проникнуться его атмосферой? Бытует мнение, что в суете современной жизни людям не до искусства и не до красот, окружающих их, но ведь это не так? Что-то же вас привело сюда, в этот вечерний час, на ступени прекрасного Рыбацкого бастиона? Что же это, поведайте нам?

– Э-э-э… – немного шокировано произнесла я и поднесла ладонь к глазам, прикрывая их от яркого света. – Я потерялась, – наклонившись ниже, я уткнулась в микрофон и доверительно пробормотала: – Помогите мне. Пожалуйста.

– О! Будапешт – это мистическое место, даже если вы приехали сюда потерянной, то обязательно найдётесь, – с придыханием произнесла репортёр: девушка лет двадцати пяти, блондинка с ярко-красной помадой и очками в модной оправе.

Очками?!

Так. Стоп!

– Дайте сюда! – без лишних раздумий, я протянула руку и сдёрнула очки с её носа.

Не обращая внимания на ступор, напавший на девушку от моей наглости, я напялила их и быстро оглядела толпу, кружась на месте, словно заведённая. Конечно, не совсем моя резкость, но я видела! Видела!!!

Наконец, я приметила того, кого искала. Он метался по толпе на пролёт ниже, то и дело, запуская пятерню в растрёпанные волосы.

– Ник! – закричала я и замахала руками над головой. – Ни-и-и-к!

Он вскинул голову, посмотрев прямо на меня и через несколько секунд подбежал со словами:

– Ах, вот вы где! Решили стать звездой телевидения? – Он покосился на уже выключенную камеру. – Что ж, верный ход. Руководитель вашей группы увидит вас в новостях и поймёт, где искать.

– Она сорвала мне эфир! – всё ещё пребывая в шоке, сердито произнесла блондинка.

– Извините, – который раз за вечер, пробормотала я и развернулась, чтобы побыстрее уйти.

Ник тронул меня за локоть, останавливая.

– Отдайте же девушке её очки!

Нехотя я рассталась с ними, пробормотав ещё раз смущённо: «Извините».

Вжимая голову в плечи и стараясь стать невидимой, я спускалась следом за Ником к машине. Здесь я привлекла к себе достаточно внимания, наверняка, будь моя группа где-то рядом, меня бы заметили. Однако я всё-таки спросила:

– Ну, как? Вам удалось кого-нибудь найти?

– Боюсь, что нет.

– Тогда… что делать?

– Как что? Едем дальше. Будапешт не ограничивается лишь Рыбацким бастионом и причалом на Дунае. В это время есть ещё несколько мест, где реально застать вашу группу.

Его слова меня обнадёжили. Мы сели в автомобиль, руки всё ещё дрожали, с трудом, но я застегнула ремень безопасности.

– И куда теперь?

– В замок Вайдахуняд.

Приоткрыв рот, я посмотрела на него, он на меня. Немая сцена затянулась. Наконец, зажёгся зелёный, и мы поехали

Что ж…в замок, так в замок…

Чем ближе была ночь, тем менее людными становились улицы. Туристические места можно было легко отличить по скоплениям народа. Но мы пролетали мимо них, Николас говорил, что останавливаться нет смысла, так как посещение их традиционно в программу первого дня не входит.

– Люблю свой город, но это одностороннее движение… – тяжко вздохнул «мой» гид, поворачивая и прибавляя газу. – Иногда надо объехать целый квартал, чтобы попасть на нужную улицу.

Притихнув, я расслабилась на сиденье, карусель ужасов на лестницах бастиона вытянула из меня последние силы. Не моргая, я смотрела на ловкие руки Ника, обнимающие руль, и на отблески городских огней, бросающие блики на лобовое стекло.

Проспекты становились всё шире, а дома монументальнее, промелькнули огромные песочные часы – Колесо времени – и площадь Героев, с которой началась наша утренняя экскурсия, а за ней показался упомянутый Ником замок.

– Ох, какая красота! – Мелких деталей я не видела, но в целом могла оценить грандиозность сооружения, потому с придыханием произнесла: – Наверное, очень старинный?

– Не обманывайтесь. Это новодел, – отрезал он, притормаживая и вклиниваясь на парковке между двумя огромными автобусами.

– Новодел?

– Ну, ему чуть больше ста лет.

Что ж, тогда я приехала из страны, где всё по меркам Ника – новодел.

Мы вышли из автомобиля, и я поёжилась, стало заметно холодать, а, может, просто в этой части города свободно гуляют ветра. Посмотрев на ровный ряд автобусов, я попыталась вспомнить, как выглядел тот, на котором я приехала. Вроде белый и без особых опознавательных знаков, в общем, такой же, как добрая половина находящихся на стоянке.

Видимо, я всё-таки дрожала, Ник вернулся к машине, вытащил с заднего сиденья аккуратно сложенный свитер и со словами «вот, наденьте», вручил его мне. Я не стала отказываться и утеплилась, снова накинув сверху плащ. Свитер был большим и мягким, и пах приятно, прямо как его владелец.

Несмотря на огромное количество транспорта, на площадке перед замком было пустынно.

– А где все люди? – поинтересовалась я.

– На катке, – спокойно ответил Ник.

– На катке?!

От неожиданности, я споткнулась и точно упала бы, не поддержи он меня.

Складывалось впечатление, что я нахожусь внутри какой-то компьютерной игры, каждый уровень которой сложнее, чем предыдущий. Зато в конце, как я могла надеяться, меня ждала награда. Что ж, главное не растерять все «жизни» по дороге.

– Вы стоите на коньках? – уточнил Ник.

– Я в них только лежу, – нервно хихикнула я, всё ещё пребывая в своих размышлениях о превратностях судьбы

Но «мой» гид лишь улыбнулся, пожал плечами и повёл меня ко входу в этот замок со странным названием.

## Глава 3

Казалось, весь Будапешт собрался этим вечером в одном месте. Народу было не пересчитать. Все шныряли туда-сюда: кто-то фотографировался, кто-то поглощал пряники и золотистое токайское, пользующееся у туристов особым спросом, кто-то даже умудрялся, не растеряв к вечеру энтузиазма, слушать рассказы гидов. А кто-то просто отковыривал себе камешки от стен на сувениры и что-то чирикал маркером на пригодных для письма общественных местах. Это, наверное, у людей в генной памяти отложено – надо везде оставить свой автограф.

– Ну, если я здесь не найду своих, это будет крайне странно, – пробормотала я себе под нос; толпа была многообещающей.

Ника то и дело останавливали. Хлопали по плечу, жали руку, что-то спрашивали и с любопытством смотрели на меня.

– Здрасьте, – только и говорила я.

Народ кивал и улыбался. А что ещё оставалось делать?

К правому крылу замка прилегал огромный каток. Со стен свисали разноцветные гирлянды, играла музыка, и только зелень на деревьях и относительно тёплая погода подсказывали, что на дворе всего лишь осень и до Рождества ещё далеко.

– Что сообщают? – поинтересовалась я у Ника, когда мы отошли от его очередного знакомца.

– Никто американскую группу не видел. Но это и неплохо. Значит, они либо уже подъехали, либо скоро будут тут.

– Вы точно в этом уверены?

Ник остановился и спокойно посмотрел на меня.

– Конечно, нет. Сегодня ни в чём нельзя быть уверенным. Порой не знаешь, что будет завтра. – Он задумался на секунду. – Хотя, нет, что будет завтра, я знаю… – и тихонько рассмеялся, смущённо взъерошив растрёпанные волосы. – Вообще и на неделю вперёд знаю, у меня же программа. Чёрт, в работе гида есть свои минусы – всё расписано. Никаких тебе удивлений и неожиданностей, впрочем… вот сегодняшняя встреча с вами, к примеру, неожиданность.

– Не особо приятная, – вздохнула я.

– О-о-о… я бы так не говорил, – протянул Ник и задумчиво посмотрел на меня. Затем вновь улыбнулся. – Вот, к примеру, чем бы я занимался, если бы вы не налетели сегодня на меня на причале, а?

– Не знаю, – качнула я головой.

– Поехал бы домой отсыпаться перед завтрашней экскурсией в Излучину, а так, – он провёл рукой перед собой, – вот, на каток выбрался. Кстати, не хотите прокатиться?

Я неуверенно рассмеялась:

– А вы шутник.

Но губы Ника не тронула улыбка.

– Что вы, я абсолютно серьёзен.

– Эм… – Я посмотрела на каток – мимо, держась за руки, непринуждённо проехала парочка – затем снова перевела взгляд на Ника. – И всё-таки нет, – с каким-то даже сожалением произнесла я.

Вероятность закончить вечер с гипсом была не столь призрачной, как могло показаться.

– Что ж, жаль, тогда ждите с этой стороны. Можете прогуляться вдоль бортика, но никуда не уходите, – грозно и с предупреждением посмотрел он на меня, мол, знаю я вас. – Скоро вернусь. Или если хотите, можем вместе всё обойти?

– Нет, я лучше тут постою, – выставила я перед собой руки в знак протеста.

Ник пожал плечами и скрылся в бурлящей толпе. Стоило ему отойти, голоса туристов и гремящая музыка ворвались в мой мир.

Мимо проехала группа китайцев, впереди всех лёд рассекал направляющий с красным флажком.

– Сумасшедшие, – пробормотала я и пошла вдоль бортика, как наказывал Ник. – Интересно, они и в туалет строем ходят?

В толпе оживлённо шла торговля, и постепенно, по мере моего продвижения, прилавки с магнитиками, сумками, открытками и кружевными салфетками сменили более практичные товары. Брикеты солёного сыра Палпустаи, салями, свёрнутая в круги, сухой Эгри Бикавер и паленка, которую нам налила принимающая сторона, как только мы ступили на землю Венгрии, а ещё глазированные пряники в форме ярких сердец, знаменитые марципаны и мешки с красной жгучей паприкой – самой известной венгерской приправой.

К слову сказать, я не очень хорошо видела всё это великолепие, поэтому время от времени наклонялась над лотком, чтобы разглядеть, что там лежит и по какой цене.

Наконец, я решила побаловать себя марципаном, потянулась к длинной конфете и уже было взялась за неё, как вдруг одновременно со мной кто-то ухватил её с другой стороны.

Подняв взгляд, я наткнулась сначала на рубашку в фиолетово-оранжевую клетку, а затем на удивлённое мужское лицо.

– О, это вы, – протянул знакомый по ступеням Рыбацкого бастиона голос с явным восточным акцентом. – Познакомимся?

– Н-нет, с-спасибо, – снова заикалась я.

– Позвольте, я вас угощу.

Мужчина взглядом указал на марципан. Я протестующе затрясла головой:

– Ну что вы, не надо…

– Нет, всё же позвольте.

– Поверьте, это лишнее, – убеждала я.

– Но как же…

– Не надо! – вскрикнув, я отдёрнула руку с марципаном, но мужчина вцепился в другой край конфеты и потянул на себя.

Не знаю, что на меня нашло, но я дёрнула обратно, только в этот момент он выпустил марципан из пальцев, и моя рука по инерции пошла дальше и ухнула прямо в центр раскрытого мешка с паприкой. Тот, естественно, перевернулся, а поднявшееся облако перца заставило всех окружающих отскочить в разные стороны. Только вот те, кто успел вдохнуть жгучей приправы, уже принялись чихать. А мой неудачливый ухажёр, принявший на себя почти всю волну, закрыл лицо руками и сквозь пальцы что-то промычал.

– Простите, – бормотала я, – мне, п-правда, о-очень неловко.

Ослеплённый слезами, мужчина взмахнул рукой и попятился на разбегавшуюся за ним толпу. Его шатало из стороны в сторону, словно пьяного, несколько раз он споткнулся, но сохранил равновесие.

– К-куда же, ой… постойте же. – Пыталась я удержать его, чувствуя эпических размеров вину. Последнее, чего мне ещё не хватало сегодня – причинить кому-то физический вред. Я искренне надеялась, что с его глазами всё в порядке, и ему будет достаточно промыть их, как следует.

Мужчина, конечно, вцепился мне в руку, но на месте не замер. Потянул за собой и, спиной налетев на ограждение катка, своротил бортик.

Я перелетела через него (и через мужчину, и через упавшее ограждение) и, больно шлёпнувшись на бедро, проехала вперёд по льду. Люди, словно кегли, валились передо мной. Размахивая руками, я пыталась уцепиться хоть за что-то и подняться. Наконец, я затормозила о чьи-то ноги.

– Опять хочешь всё мне испортить? – зашипели сверху.

С некоторой опаской я вскинула взгляд, не уверенная, хочу ли знать, кто там так остро выражает своё недовольство.

Это была та самая журналистка, у которой я чуть ранее так некрасиво позаимствовала очки.

Рядом с ней стояла и с любопытством взирала на меня парочка влюблённых, на которую я совсем недавно обратила внимание. Видимо, очередное интервью о красотах венгерской столицы было в самом разгаре.

– Надеюсь, ты не снимаешь? – обернувшись, крикнула репортёрша своему оператору.

Тот, видимо, не расслышал её сквозь грохот музыки и рёв толпы. Лишь поднял вверх большой палец и отсалютовал в ответ:

– Всё нормально, Рози! Мы в эфире!

– Кретин… – пробормотала она, поджимая губы.

Продолжая барахтаться, неспособная подняться, я невольно уцепилась за первое попавшееся под руку – за эту самую блондинку, и, пытаясь сохранить равновесие, мы обе рухнули на лёд.

– Ну, это тебе даром не пройдёт! – вскрикнула репортёрша, вставая на четвереньки и отползая от меня подальше. Она ещё выкрикивала угрозы в мою сторону, но это меня уже мало волновало.

А дальше я просто отключилась от действительности.

Вот так всё и закончилось. Не хотелось шевелиться. Кажется, на голове образовывалась конкретная шишка. Я лежала на спине, готовая заплакать. Вокруг радостно наяривала музыка, кто-то снова начал кататься, так что меня просто объезжали.

– Чёрт, это не отпуск, а паршивое кино, – заныла я.

Надо мной вдруг показалось лицо Ника.

– А говорили, кататься не будете, – усмехнулся он.

– Если вы заметили я без коньков.

– Ну, это вы, конечно, погорячились.

Ник легко поднял меня, подхватил под руку и потащил за собой. Я неловко перебирала скользящими по льду ногами, а мой гид шёл вперёд, не испытывая никаких затруднений.

Наконец, ему надоели мои телодвижения, и он просто схватил меня в охапку, чуть ли не зажав у себя под мышкой.

У выхода с катка нас поджидала охрана. Заработала фантазия: вот меня депортируют с позором или выписывают огромный нереальный штраф, или репортаж блондинки выходит под новым заголовком: «Нарушители спокойствия в венгерской столице или давайте вернём визовый въезд для граждан Соединённых Штатов». Так что я приготовилась к самому худшему.

– А Ник… – вдруг раздалось надо мной, и я вскинула голову.

Усатый мадьяр лет под шестьдесят улыбался моему гиду. Далее диалог пошёл на незнакомом мне языке. Охранник рассмеялся, посмотрел на меня, поцокал языком, покачала головой, усмехнулся, подмигнул и отпустил нас восвояси.