Станислав Гриченко
Канувшие в вечность

Тупиковая реальность

Взрослые люди – те же дети, им так хочется верить в сказку, так хочется, чтобы произошло чудо, в Новый год – особенно!

Был волшебный зимний вечер. После сильно затянувшейся слякотной погоды и декабрьских дождей, на землю ложился настоящий пушистый снег. Природа торжествовала победу: за осенью положено быть зиме, и вот – она наступила!

Всего несколько часов оставалось до Нового года. Чудаков возвращался домой, прихватив по пути в палатке фруктов. Настроение, однако, у него было не совсем праздничное. Давил груз нерешенных проблем, и с первых дней нового года ничего хорошего не предвиделось.

Свернув к своему дому, он открыл калитку и, поднявшись на крыльцо, задержался – кто-то старательно и от души, явно нетрезвый, выводил: «Я уехал, я уехал в Петербург, Петербург,… а приехал в Ленинград!», потом певца занесло дальше: «Лондон – Париж…» и, наконец, солисту захотелось чего-то родного, из глубин: «Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним…»

Песня приближалась и, наконец, Чудаков увидел на пустынной улице самого певца – Деда Мороза с посохом в руке и мешком за спиной, как положено, с белой бородой и усами, но без шапки, дедушка был лыс, и лысина его блестела в свете уличного фонаря. Шагах в десяти за ним, стараясь догнать и застревая в снегу, семенила и порой переходила на бег долговязая Снегурочка. В руках она несла шапку Деда Мороза, но в отличие от дедушки внучка не пела, а хихикала и время от времени стонала: «Ой, не могу!». Чудакову стало интересно, куда дальше заведет Деда Мороза песенный репертуар, но после «оленей» солиста «зациклило»: он возвратился в «Петербург – Ленинград». Соседские собаки оживились, с опозданием выбравшись из теплых будок, скоро их лай перекрыл пение удалившегося перезрелого таланта.

Войдя на застеклённую веранду, Чудаков открыл следующую дверь и оказался в прихожей.

– Это ты, Андрей? – раздался голос жены Татьяны.

Из кухни доносились звуки работающего телевизора, шум воды и шипенье чего-то на сковородке, дразнили запахи зарождающегося новогоднего стола. Чудаков разделся и, передавая жене пакет с фруктами, поинтересовался:

– Я тебе нужен?

– Здесь – нет, справлюсь сама, – ответила Татьяна, – перекуси, отдохни немного и начинай ставить ёлку!

За долгие годы совместной жизни супруги не надоели друг другу, Новый год, по традиции, встречали вдвоем. Дети выросли и жили отдельно, с поздравлениями их ждали только первого января к вечеру.

Чудаков заварил себе на кухне чашку кофе и, прихватив бутерброд с ветчиной, прошел в зал на второй этаж. На журнальном столике лежали свежие газеты, и Андрей принялся их просматривать. Заголовки напоминали о недавней победе на выборах мэра и депутатов городской думы партии Светлого Будущего – ПСБ.

Благодаря услугам мастеров пиара, партия получила большинство мест в думе и должность главы администрации города для своего сторонника. Другая партия – РАДУГА, за которую голосовал Чудаков, оказалась в меньшинстве, несмотря на то, что предлагала урезать аппетиты монополистов и реально помочь малому бизнесу.

На первой полосе городской газеты: «ПСБ выполняет обещания!». В середине газеты – маленькая заметка о повышении тарифов на газ, электричество и воду. Здесь же – об увеличении платы за аренду земельных участков и повышении с нового года местных налогов для предпринимателей.

Выпив кофе, Чудаков принес из чулана и распаковал ожидавшую с прошлого года своего часа искусственную ёлку и начал её собирать. Занятие прервала жена:

– Прости, пожалуйста, Андрей, придется тебе сбегать в магазин – нужна баночка кукурузы и масло!

– Ничего, Танюша, погода прекрасная, с удовольствием прогуляюсь, – ответил Чудаков, радуясь поводу ещё раз пройти по заснеженной дороге своего тихого нового микрорайона, окунуться в доброжелательную суету супермаркета.

Открывая дверь на улицу, он вдруг почувствовал легкий толчок воздуха в грудь и услышал странный хлопок, будто пробка вылетела из бутылки с шампанским. Чудаков вышел за ворота, но так и не обнаружил причины и источника звука.

Народ в магазине был вроде Чудакова – в основном мужчины, отправленные женами и подругами сделать последние перед Новым годом закупки продовольствия, чтобы, встретив Новый год, по укоренившейся с советских времен привычке, дня два не ходить в магазин вовсе. Возвратившись к своему дому, Чудаков, как в первый раз, услышал песню, только на этот раз звучал не тенор, а приятный баритон: «Степь да степь кругом, путь далёк лежит…». По улице снова шли Дед Мороз и Снегурочка. Но ЭТОТ Дед Мороз был выше ростом и солидней, в высокой шапке, а Снегурочка, наоборот – маленького роста.

Войдя в дом, Чудаков обнаружил какие-то, почти неуловимые изменения в интерьере. Как будто переместились с привычных мест некоторые мелкие вещи, ярче выглядел ковёр на полу, да и букет запахов из кухни был другим. Отдавая жене покупки, Чудаков заметил, что на ней другой халат. В зале его встретил запах хвои и удивительная новость: вместо искусственной ёлки такого же размера живая лесная красавица! Чудаков попытался было узнать у жены насчет ёлки, но Татьяна, занятая на кухне, его не услышала.

Новым оказалось содержание газет: «Партия РАДУГА, победившая на выборах, выполняет свои обещания: заморожены тарифы на газ, электроэнергию и коммунальные услуги, вдвое снижены базовые ставки единого налога…».

«Вот те на! Приятная новость! Как же это?» – пораженный Чудаков включил телевизор. Корреспондент брал интервью у известного политика, и тот рассказывал о ближайших планах победившей на федеральных выборах партии РАДУГА: увеличение доходов населения, создание среднего класса.

Андрей нацепил на ёлку гирлянду, навесил игрушки и мишуру. Включив гирлянду в розетку, полюбовался своей работой, потом выглянул в окно и, заметив, что снег больше не падает, решил выйти во двор, расчистить дорожку.

Открывая дверь на улицу, он снова ощутил толчок воздуха и услышал хлопок. «Что же, всё-таки, это такое?» – продолжал удивляться Чудаков.

Осмотр веранды, двора и ближайших окрестностей ничего дал. На улице было тихо, даже собаки помалкивали. Раскидав снег, Андрей вернулся в дом.

На этот раз всё в доме показалось Чудакову более тусклым. Войдя в зал, он обнаружил наряженную искусственную ёлку. Заголовки в газетах прославляли партию Светлого Будущего и её дальновидных руководителей, работающий телевизор вещал о том же.

Жена закончила работу на кухне, и пока она плескалась в ванной, Андрей погрузился в размышления. Поделиться странными наблюдениями с женой он не мог: ещё сочтет за ненормального! Чудаков любил фантастику, многие понятия из этой области стали привычными, как сотовые телефоны и CD-плееры.

Даже физики не отрицают существование параллельных миров и возможности проникновения в них. Помимо реально существующих трёх пространственных координат и четвертого измерения – времени, вполне может существовать пятое измерение, своеобразный «туннель перехода» через искривленное пространство в другие реальности. А что, если эти – толчок и хлопок, это самое, пятое измерение?…

Трёп самовлюбленных политиков надоел, Андрей стал переключать телеканалы, пропустил неугомонного Максима Галкина, неутомимого исследователя загадочной русской души Михаила Задорного и остановился на «Иронии судьбы» – вечной сказке, без которой немыслим ни один Новый год на российских просторах. Оставив Татьяну «чистить пёрышки» после ванной, Чудаков сходил в подвал за дровами, сложил их в камине, чтобы позже только поднести спичку и поджечь.

Забравшись в ванну в свою очередь, Андрей размягчено продолжал размышлять о странностях сегодняшнего вечера. Время приближалось к полуночи, и скоро переодетые во всё чистое и свежее, супруги, как матросы перед решающим сражением, сидели за столом и ожидали наступления Нового года.

Зажгли свечи, выпили вина за Старый год. Помянули недавно ушедшего питерского друга Игоря: случился сердечный приступ, упал, не дойдя самую малость, до своего дома. Прохожие решили, что пьяный, скорая прибыла слишком поздно…

Потом, с боем кремлевских курантов, открыли бутылку шампанского, и хлопок пробки напомнил Чудакову его переходы через веранду: «Надо бы ещё попробовать, проверить…» Под ёлочкой «нашли» подарки от Деда Мороза. По телевизору уже безудержно веселились участники «Голубых огоньков» и «Кривых зеркал».

Пытались позвонить в Питер, жене Игоря Елене, другим друзьям и родственникам, но телефон, как заколдованный, на все попытки отвечал бесстрастными короткими гудками. Оставив Татьяну у телефона, Андрей вышел на крыльцо. И опять, при выходе на крыльцо – толчок воздуха в грудь и хлопок.

У соседа напротив – шумная компания, песни и танцы. В небе светло от ракет. Постояв немного, Чудаков вернулся в дом.

Татьяна, в новом платье (успела переодеться?), с телефонной трубкой в руке, подзывала его к себе:

– Это Лена! Сама дозвонилась, возьми трубку, я уже поговорила.

Андрей услышал неожиданно очень весёлый голос Лены, поздравление с Новым годом, механически отвечал ей, и вдруг:

– Тут у меня Игорь трубку вырывает…

– Но как же… – Чудаков чуть не упал…

– Да, мы сами ещё в себя прийти не можем, представляешь, опоздай скорая на 10 минут и всё, конец! Спасибо соседу Виктору Петровичу – заметил, что Игорю плохо!

– С Новым годом, Андрюша! – такой знакомый, чуть хрипловатый голос Игоря, – живы будем, старик, встретимся, приезжайте к нам летом с Таней…

Были другие звонки – развёрзлась мобильная телефонная сеть! Но этот звонок, голос Игоря, которого не было (не должно было быть!) на свете, потряс Чудакова. Чтобы немного успокоиться и прийти в себя, Андрей налил себе водки и разом выпил.

Зажёг дрова в камине. Включил компакт-диск Глена Миллера. Танцевали с Татьяной под музыку из «Серенады солнечной долины». Незнакомый запах духов Татьяны, чарующая «Serenade in Blue» – всё было как в сказке…

…Не нашёл Чудаков знакомой родинки на левом бедре жены, но зато обнаружил неизвестную – под правой грудью. Потом они сидели в креслах у камина, смотрели на огонь, болтали о пустяках. Волшебная Новогодняя ночь заканчивалась…

Чудаков проснулся неожиданно, как от звонка. Сон пропал. Андрея снова потянуло на улицу. Тихонько одевшись, он спустился вниз и вышел из дома. Тот же эффект, что и раньше: при выходе на крыльцо толчок в грудь и хлопок.

Двое мужиков в оранжевых жилетах топтались у калитки, тот, что постарше, недовольно ворчал:

– Прямо беда с этими туннелями. В Новый год покоя нет, снова ворота надо закрывать! Вот, нашёл, здесь они, прямо на входе в дом образовались…

– Послушай, друг, ты из какой реальности? – обратился младший к Чудакову.

– Да не в курсе он, не видишь разве, что спрашивать, наведи на него пушку, проверь!

– Так,… 986-я, тупиковая!

– Тупиковая, говорите… А сами вы, из какой? – обиделся Чудаков.

– Ну, допустим из 1305-й! Тебе-то это зачем? Всё одно – забудешь.

– А у вас – не тупиковая?

– У нас нет, тебе такая реальность и не снилась!

– А как же мы, в 986-й, пропадём, исчезнем, что ли?

– Может ещё и переломите, попадете в струю прогресса, от вас всё зависит. Вот ты побывал в 985-й, там справились, а совсем недавно тоже тупиковыми были. Измениться надо самим, чтобы жизнь стала другой. А нет – худо будет! И времени у вас в запасе лет 10 – 15, не больше.

– А когда я был, как вы сказали, в 985-й, вместо меня в нашей реальности кто-нибудь был?

– Конечно, твой двойник!

«Вот дела, – подумал про себя Чудаков, получается, и у Тани двойник!? И Игорь жив, в этой самой 985-й …»

– Я мог бы остаться в 985-й?

– Что, совсем плохо у вас?

– Да нет, жить можно.

– Если хочешь – оставим, только времени на размышление у тебя нет, решай сразу!

«Да как же это я, а Таня, дети!?»

– Нет, не надо. Это я так, гипотетически… Разберёмся со своей, тупиковой, может, что и исправим…

– Тогда, всё, приятель, удачи тебе, топай в свою реальность, закрываем ворота. Думай при переходе о главном, вдруг, что и вспомнишь!

«Надо измениться, не то – гибель! Измениться и изменить, а то – конец всему!» – Чудаков переступил порог веранды, ощутил толчок в грудь, раздался уже ставший за новогоднюю ночь привычным, хлопок.

– И что, вправду вспомнит? – спросил молодой старшего напарника.

– Забудет… Ну, разве что во сне увидит. Так ведь сон – он и есть сон.

«Надо измениться, не то будет плохо… – подумал Чудаков, потоптавшись на веранде и возвращаясь в дом, – Откуда это? Странно! Что это я тут брожу? Так хорошо встретили с Танюшей Новый год… Пять утра. Пойду посплю ещё!»

Андрей вернулся в тёплую кровать, к спящей жене, но уснуть сразу не удалось. «Что значит: измениться? Относится ли это только к нему, его близким? И как измениться: стать добрее и мягче, а может, наоборот, требовательней к себе и другим, жёстче? А как изменить окружающий мир? Ведь от самого Чудакова мало что зависит…» Мысли становились всё туманней и расплывчатей…

Приснилось Андрею, что сидят они с Игорем вдвоём в увитой диким виноградом беседке, потягивают сухое вино, говорят о пустяках и слушают записанные еще в Свердловске на студенческом вечере песни Александра Дольского. Магнитофон – старый, катушечный, «Орбита», Игорь привёз его из Питера.

И мама ещё жива…

Реликт

– Ты только погляди, Игорь, какая туча! Не успеете за город выехать – дождь польёт. А ещё передавали, что ветер будет сильный, и даже смерчи…

– Ну вот, ма, опять пугать начинаешь! Что я, сам не вижу: туча на горизонте, и не такая уж большая. Пока сюда доберётся, мы с Настей до Заречного успеем прокатиться и вернуться домой. Ведь с начала лета собирались! То велосипеда не было, то погода дождливая. А сегодня с утра солнце и у Насти наконец велосипед нормальный…

– Да лето ещё всё впереди, середина июня, накатаетесь на своих «Мангустах»!

– Мам, ну как ты не понимаешь, – Игорь пустил в ход последний аргумент. – Глянь-ка вниз – Настю теперь не удержать, если я не поеду, она одна покатит! Ты представляешь, что будет? Велосипед только вчера собрали, она ведь и скорости переключать толком ещё не умеет, вдруг цепь слетит?!

Мама выглянула из окна кухни. Внизу у калитки, сидя в седле новенького горного велосипеда, поставив одну ногу на бордюр, а другой терзая педаль, вертела рулём готовая в любой момент сорваться с места хрупкая девчонка в синих джинсах. Да, её и в самом деле не удержишь!

– Ладно уж… Только до Заречного, не дальше, и сразу – обратно! – Сдалась мама.

Игорь, торжествуя победу, уже выводил свой велосипед на крыльцо, а вдогонку неслось:

– Мобильник захвати! Если что не так, звони папе, чтобы за вами приехал!

– Захватил, не маленький, соображаю-у! – Донёсся снизу голос сына.

Из нового микрорайона Арзамаса «Сосновый» до села Заречного путь недолгий, каких-нибудь три-четыре километра. На прямом участке Настя вырвалась вперёд. Только успели разогнаться по шоссе, как поворот направо. Небольшой уклон, мостик через совсем узкую в этом месте речку Тёшу. Новые, в основном двухэтажные, коттеджи – уже за чертой города.

А впереди Заречное, ещё живое, но уже в агонии запустения. И церковь с колокольней на крутом повороте улицы обнажёнными куполами напоминает рёбра истлевших на солнце и ветрах погибших животных.

Пришлось маневрировать, объезжая множество луж на разбитом асфальте; опытный байкер Игорь делал это виртуозно, почти не теряя скорости, но Настя сразу отстала, и пришлось тормозить. За селом после небольшого пшеничного поля справа и слева пошли полосы картофельных участков горожан.

Уже не вдали, а над городом время от времени сверкали молнии, лениво громыхало. Решили проехать ещё немного, до железной дороги, скрытой за лесополосой. Да только туча оказалась проворней: догнала путешественников сразу за полем пшеницы.

Если бы только туча – началась настоящая буря! Налетевший резкий ветер не давал удержать равновесие на велосипедах, заставил спешиться. Оглянувшись, Игорь увидел быстро приближающийся тёмный столб, похожий на воронку – вроде торнадо из американского фильма. Мгновенно сориентировавшись, потащил Настю с велосипедом в канаву, заросшую травой, велел лечь, закрыть голову руками.

Потоки обрушившейся воды вжали путешественников в траву. И вдруг, среди и без того сильного шума дождя, завываний ветра и раскатов грома, совсем рядом с ними раздался страшный шлепок, будто сбросили с высоты на поле тучное существо, вроде коровы или бегемота!

Боясь пошевелиться, Игорь ждал каких-нибудь ужасных последствий, но продолжения не последовало – буря закончилась так же неожиданно и быстро, как началась: дождь и ветер стихли. Промокшие насквозь, ребята стали выбираться на дорогу, скользя и путаясь в траве; велосипеды до поры оставили в канаве. Смерч, прошедший рядом, пересёк железную дорогу и удалялся на юго-запад. Едва почувствовав под ногами твёрдую обочину дороги, оба разом обернулись к картофельному полю.

Герои фильмов-ужасов, склонные к истерике девчонки, в подобных эпизодах верещат, как пойманные поросята. Но Настя только прижалась к застывшему в столбняке Игорю, и оба онемели. У самого края картофельного поля, оставив за собой длинную с чёрным блеском полосу вывороченной земли, среди молоденьких кустиков картошки лежало нечто блестящее, бесформенное, какая-то глыба льда! Но эта глыба быстро таяла под лучами выглянувшего солнца, проявляя контуры существа совершенно нереального и тем не менее очень знакомого по фантастическим фильмам и сказочным рисункам…

Столбняк длился не больше минуты. Игорь нащупал в кармане мокрых джинсов мобильник, вынул его и набрал номер отца.

– Папа, приезжай скорее! Тут такое… просто потрясно, как в кино… Да нет, долго объяснять… Это фантастика, поверь! Приезжай – не пожалеешь… Мы здесь с Настей, недалеко, в Заречном… точнее, сразу за селом, ждём!

* * *

Когда смерч понёс свою ужасную силу дальше, за реку, Карп Холяпин выбрался на луг из-под крутого берега на излучине Тёши, где скрывался от внезапно налетевшей бури вместе с детьми, Егоркой и Настёной. Смерч разметал свежескошенное сено, закрутил, унёс высоко в небо всё, что Карп накосил, а дети старательно сгребли в валки для просушки.

Обернувшись на деревню, где осталась жена с двумя младшенькими сыновьями-погодками, Карп не увидел крыши своей избы, да и родной деревни не узнал. Избы стояли чёрные, слепые – буря разметала соломенные крыши крестьянских изб, разрушила ветхие сараи, уцелели лишь прочные бревенчатые амбары. Вётлы, что росли за околицей, вырвало с корнем.

Ещё не осознав до конца случившегося, имея наперёд мысль о жене и мальчиках – живы ли? – Карп благодарил Бога за то, что невредимы остались Егорка и Настёна, самого Бог миловал, и уже думал о том, цела ли корова-кормилица, чем прокормить её, когда не будет доставать сена, и как устроить новую крышу да хлев.

И только спустя некоторое время осознал, что Настёна дёргает его за подол рубахи, а Егорка без устали повторяет:

– Тятя, глянь, чё там, навроде лёда, сверкает?

Отворотив взгляд от порушенной деревни, Карп наконец взглянул, куда указывал сын. Совсем близко на пологом спуске к реке, посреди скошенной травы, раскинулось холмом, покрытым сверху снегом и льдом, нечто невиданное в здешних местах, непонятное и потому страшное, чего до бури на лугу не было и в помине. Какая-то тварь, принесённая бурей, туша, которая не могла быть коровой или лошадью, так как была в длину гораздо более – никак не меньше девяти аршин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.