Ольга Симонова
По ту сторону Солнца

Глава 1.

Облокотившись на стол локтями, запустила пальцы в волосы и, взглянув на часы, вымученно простонала-девятый час вечера, а я до сих пор на работе, вместе с аудиторской фирмой, которая решила вдруг устроить проверку в нашей компании. А ведь еще добираться черт-те куда, машина в сервисе уже третий день, так что метро – наше все. Лысый недоросток знал про проверку и свинтил со своей ланью на юга. "Кира Александровна, там проверочка приедет, но вы справитесь, я в вас верю". Сука! Вот из-за таких мелких уродцев и начинаешь ненавидеть свою работу. Четвертый год терплю этот дурдом, но эта проверка стала последней каплей. Приняла твердое решение, как приедет этот альфа-карлик, тут же пишу по-собственному. Пошел он на хрен! Внутренняя стерва просила крови и зрелищ, очень хотелось линчевать через повешенье этого лысого недомерка. Да, живет внутри меня такая стервозина, иногда мне кажется, что, на самом деле, это вечно недовольная и бурчащая бабка, которая делит всех исключительно на проституток и наркоманов. Наверняка, когда я состарюсь, буду именно такой – противной и вредной старушенцией, еще и ружье куплю. Брат ржет над моей дурной привычкой вечно брюзжать недовольно на все, называя мое состояние вечным ПМС.

Да, у меня есть старший брат, но, несмотря на восемь лет разницы, мы близки, как никогда. Мы рано потеряли мать, мне было 4, а брату 12, когда она умерла. А спустя восемь лет мы остались полными сиротами, нет, отец не умер, он просто исчез…испарился…пропал без вести.

Собрав вещи, громко сообщила проверяющим, что рабочее время кончилось три часа назад и сидеть в офисе я больше не намерена. Так что, кто не успел, тот ночует в закрытом кабинете. Видимо, такая перспектива не слишком впечатлила господ-аудиторов, и они быстренько засобирались домой. Ура! Свобода!

Выйдя из метро недалеко от своего дома, решила зайти в магазин и купить еды. Время, конечно позднее, но смотреть на одинокий заплесневелый сыр в холодильнике было невыносимо грустно. Тем более, что на выходных должен приехать Дэн, а этот бычара ест за десятерых, так что пополнить запасы еды просто необходимо. По пути был небольшой маркет, в который я и решила заглянуть, приходилось к нему идти через дворы, где, к сожалению, с освещением была беда, но один раз не страшно. Если бы я знала, чем это кончится… я бы никогда и ни за что не пошла в этот гребаный магазин, а сидела бы дома и жрала этот доморощенный рокфор!… но об этом по порядку. Сделав буквально пару шагов через темный двор, споткнулась об какой-то камень и полетела в открытый люк… черт! Летела я довольно долго, что меня несказанно смутило, ну не провалилась же я в кроличью нору, в самом деле. Минут через пять мое падение кончилось, и я вывалилась в какую-то противную и скользкую жижу. Осмотревшись вокруг, не поверила своим глазам. Лежа на холме, лицезрела картину апокалипсиса, по-другому это не назовешь. Безжизненная пустыня унылого серого цвета, которую делит на две половины лента шоссе. Резко вскочив, еле удержалась на ногах, из-за скользкой и противной жижи, ноги просто разъезжались в разные стороны, осмотрела себя и поморщилась. Вся перемазалась, в серо-зеленой слизи, которая ровным слоем укрывала холм, вместо травы. Меня замутило, дорогой пиджак, и черные зауженные джинсы из модного бутика можно было выбросить. Одежду покрывал ровный слой этой хрени. Едрить твою через коленку! Где это я?! В воздухе летали хлопья не то пыли, не то пепла, солнца видно не было из-за низко висевших грязно-серых туч, дышать было чертовски сложно. Попытавшись сделать шаг, едва не улетела носом в землю, поскользнувшись на слизи. Кое-как, выбравшись на шоссе, где было сухо и чисто, вздохнула с облегчением. Вроде всего метров двадцать преодолела, но, из-за этой непонятной скользкой гадости, чувство такое, что ползла на последнем издыхании километров сорок. Потоптавшись на месте, решая в какую сторону двигаться, почувствовала легкое жжение на плече, повернув голову, коротко взвизгнула и стала лихорадочно стаскивать с себя пиджак, ибо эта хрень быстро его поглощала, оставляя на коже красные пятна, словно после химического ожога. Кожа горела, на ладонях с внешней и внутренней стороны появились волдыри, предплечья и плечи обжигало неимоверно, хотелось содрать с себя кожу. Чесать, откровенно говоря, боялась, так как ладони были измазаны этой дрянью. Блузка осталась нетронутой, благодаря пиджаку, а вот джинсы устояли, не расползись от этой мерзости. Действительно, качество отличное, как и обещали в магазине. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Ппередернув плечами от холода, поняла, что чего-то не хватает, оглянувшись, увидела свою сумку, которая продолжала валяться на холме, решила, было добраться до привычно-необходимого аксессуара, да только лезть обратно в эту слизь совершенно не хотелось. И что делать? Делать, однако, нечего. Там документы и телефон, наличные, и все то, что носит с собой девушка в сумочке. У многих этот набор разный, но как говорит Ден, армии давно пора закупить женские сумки, потому что в них помещается намного больше, чем в стандартный вещмешок. Кое-как пробравшись к своей сумке, дважды чуть не упав, и осторожно подняв поклажу двумя пальцами и на вытянутой руке, потопала со своим трофеем назад. Странный звук привлек мое внимание, и, оглядевшись по сторонам, увидела на дороге транспорт… вот автомобилем назвать это трудно… нечто на четырех колесах, издававшее неимоверное рычание… Безумный Макс: дорога ярости, ей-богу! Машина, полностью обвешанная железом, на капоте пулемет… Елки-палки! Удвоив скорость продвижения по серо-зеленой слизи, замахала руками, когда поняла, что просто не успеваю выбежать на дорогу.

– Эййййй! Эйййй! – я махала руками, как заядлая черлидерша в поддержку любимой команды, когда та позорно проигрывала.

Броневик, по-другому не скажешь, проехал еще с десяток метров вперед, остановился и не спеша, пополз в мою сторону. Мое сердце забилось быстрее в надежде быть спасенной. Когда машина поравнялась со мной, из нее вышло нечто! Да, лучше бы меня эта срань сожрала! Из машины вышло Существо в противогазе и странном костюме! Гуманоид, однозначно, по крайней мере, прямоходящий. За ним следом из бронированного монстра вылез еще один, такой же – противогаз, странный костюм, будто скафандр, оружие за спиной. Тот, что вышел позже, сказал своему напарнику:

– Джар, тащи ее сюда, пока плесень не сожрала. – Сквозь противогаз его голос звучал глухо. Первый кивнул и направился ко мне. Я уже была не рада, что тормознула этот самодельный БТР, существо быстрым шагом направлялось ко мне. Плесень, словно волны, убегала от его высоких ботинок. Поравнявшись со мной, Нечто хмыкнуло, оглядев мои руки. Да! Мне сегодня не везет! Окуляры противогаза блеснули, и мне показалось, что я увидела глаза! Глаза, мать вашу, обычного человека!!! Отступив на два шага от этого типа, замахнулась на него сумкой, мне уже не хотелось быть им спасенной, мало ли что это за люди или нелюди. Существо повторно хмыкнуло и, резко выбросив руку, схватило меня за предплечье. Еще чего! Зашипев от боли, стала вырываться, когда услышала странный чавкающий звук позади себя. Медленно обернувшись, заорала не своим голосом, увидев, как то, что они называли плесенью, двигалось в нашу сторону, выбрасывая странные ниточки, словно улитка глаза. Оставшийся у бронемашины заорал:

– Джар, давай, быстрее, сейчас накроет! Тащи ее сюда!

Эта хрень поднималась будто цунами, грозя поглотить нас обоих. Тип в скафандре резко присел и, перекинув меня через плечо, рванул к машине. Я телепалась, как тряпичная кукла, с ужасом наблюдая, как чавкающая субстанция движется все быстрее, боясь упустить свою добычу. Из мерзкой жижи отделилась длинное щупальце, пытавшееся дотянуться до меня, как тип выпрыгнул на асфальт, резво закинул меня на крышу машины. Тут я увидела у второго странное оружие, похожее на ручной пылесос. Он нажал на кнопку, из прибора прошла волна вибрации и звука, очень похожего на писк летучих мышей. Обернувшись, увидела, как слизь задрожала и рассыпалась бесформенной кучкой. Когда все закончилось, воцарилась звенящая тишина. Адреналин бурлил в крови и выступал в роли анестезии. Я ничего не чувствовала, кроме быстро бьющегося сердца. Провела дрожащими руками по волосам, почувствовала, что они все в той же мерзкой, противной субстанции. Лихорадочно пыталась очистить волосы, продирая их израненными пальцами, всхлипывая, представляла, что эта хрень меня сейчас жрать начнет. Истерика грозилась накатить в любой момент, слезы подступали, в глазах защипало, я начала мелко подвывать, когда меня схватил за ногу тип в скафандре, потянув на себя, взял на руки. И, с легкостью запихнул на заднее сиденье БТРа, а сам же уселся на переднее. Меня тут же окутало теплым воздухом, странно пахнущим больничной палатой после кварцевания. Второй еще раз оглянулся и тоже запрыгнул в салон, удобнее устраиваясь за рулем чудного агрегата, завел машину. Кабину (отсек? салон?) почти мгновенно заполнил сладковатый запах, какой-то газ, наверное, и тут же пропал с легким шипением. Неплохая вентиляция, хоть вытяжки я нигде не наблюдаю. Механический голос известил "обработка окончена" и мужчины, а в их половой принадлежности я уже не сомневалась, со вздохом облегчения стянули с себя противогазы. Мои глаза чуть с орбит не вылезли, когда увидела двух мужиков, очень красивых мужиков. Тонированное лобовое стекло помогало рассмотреть этих самцов. Едрить твою бабушку! За рулем сидел блондин с ярко-голубыми глазами и ямочкой на подбородке. Второй тип, тоже весьма привлекательной наружности, был шатеном с янтарными (ей богу янтарными!) глазами. Именно он, обернувшись, спросил:

– Жива вроде? Что на ногах?

– А? – Я безбожно тупила, глядя в его глаза, необычного медового цвета.

– На ногах у тебя что? – переспросил шатен.

– Туфли от Гуччи, – пролепетала, продолжая пялиться на парня.

– От Гуччи? Это мужик что ли твой? – Улыбнулся, от чего появились такие милые ямочки на щеках, что на мгновенье я залипла от этого зрелища.

– Это модельер! – Завороженно произнесла, продолжая смотреть, на парня. Второй хохотнул и прибавил газу.

– Снимай быстро, пока еще ноги целы!

Сняв туфли, решила посмотреть, что с ними… зря я это сделала. Повернув туфлю на свет, просто ахнула, каблук был словно ажурный, весь изъеденный серо-зеленой дрянью. Не теряя ни минуты начала стаскивать вторую туфлю. Именно в этот момент меня накрыло осознание, что меня могла сожрать какая-то неведомая дрянь, что я чудом жива, и наполовину съеденная туфля это реально подтверждает. Из груди вырвался всхлип, затем еще один. Истерика все-таки накрыла, и слезы покатились ручьем. Кожу на лице стало пощипывать. Сидящий за рулем тип, резко обернувшись, проговорил:

– Эй, детка, не вздумай рыдать, иначе реакция пойдет быстрее, чем тебя осмотрит наш спец. Тебя, как зовут, малыш?

– Кира. – Ответила, в попытке взять себя в руки.

– Отлично, я Кайл, а это Джаред. Ты откуда здесь в таком виде?

Истерика накрыла меня по полной, когда я взвыла:

– Я не знаааюююю.

Джаред переполз ко мне и тихо заговорил, отбирая туфли и швыряя их куда-то назад.

– Тише, тебе нельзя плакать, иначе эта штука разъест тебя до костей, ну же, девочка! У нас такое красивое личико, не стоит его портить, – мужчина подул на лицо, высушивая слезы, – мы тебя отмоем, подлечим, и тогда рыдай в свое удовольствие, договорились?

Я кивнула, продолжая всхлипывать, а мужчина убаюкивал, как маленького ребенка.

– Вот так, вот и умница! Сейчас приедем, и дядя Маркус тебя осмотрит, а ты потом все расскажешь, договорились, малыш?

Еще один согласный кивок.

– Вот и чудно, хорошая девочка.

Кайл поглядывал на нас обеспокоенным взглядом через зеркало заднего вида.

– Черт, – выругался сидящий рядом, – она вся изгваздалась, если быстро не обработать, будет жопа. Кайл, гони.

Кайл прибавил скорости. Однако через некоторое время он, нахмурился, вглядываясь в зеркало заднего вида.

– Вот падла! – Выругался мужчина. Джаред резко обернувшись, тоже не сдержал ругательств. Попытка посмотреть, что там такое, провалилась, мужчина, удержав от этого, резко подтолкнул меня на переднее сиденье.

– Переползай, пристегнись и не оборачивайся.

– Что там? – пристегиваясь, шепотом спросила у водителя.

– Носорог – пробурчал тот, когда Джаред развернувшись, начал стрелять. Мощный удар сотряс машину, отчего меня знатно мотнуло, от встречи с приборной доской спас ремень безопасности. Я, не поверив, посмотрела в зеркало заднего вида, кажется, только что мои глаза стали очень большими, потому как там я увидела реального носорога! Обернувшись на заднее сиденье, не увидела ничего, кроме широкой спины Джареда – он, упершись коленями в сиденье, стрелял из пулемета, который был установлен на багажник машины. Я начала тихонько подвывать, замечая всю абсурдность ситуации – за нами гнался огромный носорог, он был странный, но рог на его носу не оставлял сомнений что это за зверь. Особь была больше бронетанка в высоту, метра три, наверняка, бугристые мышцы, покрытые странными пластинами, словно его скрестили с броненосцем, черно- красного цвета, рог в длину метра полтора. Тварь виляла по дороге, пытаясь зайти то с одного бока, то с другого, и явно прицеливалась. Кайл тоже вилял по дороге, не давая тому совершить маневр. Вцепившись в ручку над дверью, молилась неизвестно кому, что бы животное отстало. Джаред стрелял очередями, но носорог, похоже, больше бесился от скорости и грохота, чем от пуль.

– Не ори, – резко одернул Кайл, – сиди тихо, ничего критичного.

И уже желтоглазому:

– Джар, не дай ему зайти сбоку.

Ничего критичного!

– Ему пули по-боку! – Прокричал Джар, – он их просто не замечает!

Машину снова ощутимо тряхнуло, ремень больно врезался в тело после каждого тычка ужасной твари.

– Давай с подствольника, попробуй его ослепить, только чтоб сбоку не зашел, иначе кранты!

– А, что будет, если он зайдет-таки сбоку? – Писклявым голосом произнесла, хватаясь руками за ремень, не замечая боли.

– Опрокинет и затопчет. – Я сидела, ни жива, не мертва от страха.

Что-то зашипело, в зеркале мелькнула яркая вспышка, и мужчина радостно выругался.

– Что, мразь, не нравится? – Кайл заржал, продолжая вилять по дороге, не давая возможность носорогу обойти машину. Второй выстрел, шипение, вспышка, носорог взревел, и в последний раз пнув машину, остановился.

– Вот так, гаденыш! – В голосе Джареда прорезались торжествующие нотки. – Ты нас мордой, а мы тебя ракетой! Немного осталось, сигналь нашим пускай, встречают, – это уже Кайлу.

Кайл что-то нажал на приборной панели, когда оттуда послышалось шипение и неразборчивая речь.

– Открывай, Синий, мы на пороге. И аптеку свою готовь, у нас тут проблемка. – Водитель, глянув на мои руки, нахмурился, после чего сказал:

– Потерпи чуток, сейчас тебя подлечат.

Огляделась вокруг, все оставалось неизменным. Впереди виделась огромная скала, к которой мы мчались на бешеной скорости. До скалы оставалось каких-то сто метров, я готова была заорать от ужаса, что они психи, и мы сейчас разобьемся к чертям, когда в сторону отъехала неприметная дверь, ровно для проезда машины. Кайл въехал в нее, не сбавляя скорости, резко разворачивая и останавливая автомобиль (гммм..). Выскочив из машины, водитель резво открыл пассажирскую дверь, отстегнул ремень и вытащил меня наружу. Он так быстро все проделал, что многие каскадеры удавились бы от зависти. Испуганно охнув, вцепилась в мужчину сильнее, а он потащил меня на руках по тускло освещенным коридорам, так быстро, словно за ним черти гнались. Попытка слезть оказалась неудачной, парень только сильнее меня стиснул, а почти бегущий сзади Джаред тихо проговорил:

– Не стоит тебе сейчас ходить ногами, во-первых, для тебя это вредно, во-вторых, занесешь эту дрянь сюда, потом не избавимся от нее.

Резко остановившись, Кайл крикнул в коридор справа.

– Маркус, мы в медблоке, давай быстро, у нас пострадавшая.

Свернув за угол, мужчина внес меня в светлую комнату, усадил на железный стол и приказал ждать.

– Да, – прошептал мне на ухо Джаред, – ничего здесь не трогай, у Синего здесь полная стерильность. Иначе он тебе ноги отрежет.

Парни переглянулись и, засмеявшись, направились к выходу. Оставшись в одиночестве, я принялась рассматривать помещение. И это медицинский блок? Они в нашей районной манипуляционной не были. Вот там не развернуться от количества шкафчиков и полочек. А тут почти квадратное помещение с высокими потолками. Блоки люминесцентных ламп на потолке делали помещение практически белым, хотя стены при детальном рассмотрении оказались голубого цвета. Напротив стола, на котором я сидела, сиротливо стоял шкафчик с разными колбочками, рядом стоял столик на колесах, накрытый тканью, наверняка с инструментами. Позади меня раздался странный шипящий звук. Я обернулась…и едва не заорала, увидев, ЧТО вошло в открывшуюся дверь! Этого еще не хватало! Огромные раскосые глаза, непроницаемо черного цвета, голова странно вытянутой формы, словно перевернутая капля, синяя кожа, с темными полосами, и полное отсутствие носа, только два небольших отверстия вместо него. Существо было одето в странную темно-синюю униформу с прозрачной подковой на шее, в которой что-то булькало. В этот момент мой организм понял, что с него достаточно издевательств и провалился в темноту.

Глава 2.

Очнулась в полумраке, лежа на кровати. Жутко раскалывалась голова, хотелось пить, все тело зудело. Обе руки были забинтованы от кончиков пальцев до плеча, из правой торчала игла с подключенной капельницей. Под бинтами все чесалось, просто неимоверно чесалось! Открылась дверь, и вошли трое. Двое моих спасителей и похожее на рыбу существо. Джаред остановился в ногах и, опершись на спинку кровати, стал пристально меня разглядывать. Кайл расположился слева. Оба молчали, только рассматривали, как неведомую зверушку. А я изучала одеяло, которым была накрыта. Когда синекожий потянулся к моей руке, я шарахнулась от него, как от чумы, чуть не упав с кровати. Стоявший рядом Кайл, не дав упасть, уложил обратно в постель.

– Мисс не стоит так волноваться, – произнес Синий. – Я всего лишь вытащу иглу.

Замерев, напряженно следила за каждым его действием, не забывая поглядывать на мужчин. В комнате царила гнетущая тишина.

– Мисс, – обратился Синий. Мягкий голос обволакивал, звучал как ручей, – я должен вас просканировать.

– Это больно? Просипела, напряженно наблюдая.

– Нет, мисс. Вы совершенно ничего не почувствуете. Не стоит меня боятся. – Медик (точно, вспомнила, это у него аптека) направил ладонь. Обычная, вроде ладонь – я насчитала пять пальцев, так похожая на обычную человеческую, только с перепонками между пальцами. «Чпок» – с таким звуком на ладони синего открылись присоски, я, зажмурившись, вздрогнула.

– Спокойно, – произнес Джаред. – Он просто сканирует твой организм на возможные повреждения.

Открыв глаза, столкнулась с изучающим взглядом синекожего, он даже голову склонил к левому плечу.

– Все в порядке, – произнес он. – Повреждений головного мозга нет.

– Мозга? – переспросила.

– Ну, да. Ты так обрадовалась, когда увидела Маркуса, что шваркнулась в обморок и прямо головой об кафель. – Усмехнулся Джар.

– Ты что никогда дайкинов не видела? – Спросил Кайл.

– И где, по-твоему, я должна была их видеть?

– Откуда ты? – снова задал вопрос блондин.

– Из Питера.

И – Откуда? – Переспросил его друг.

– Из Санкт-Петербурга! Город есть такой в Российской Федерации! – Их поведение начало раздражать, я совершенно ни черта не понимала.

– Это хорошо, – произнес Кайл, не сводя с меня пристального взгляда. – Только проблема есть небольшая. У нас нет ни Санкт-Петербурга, ни Российской Федерации.

– Подождите, а как же..? – Я растеряно переводила взгляд с одного на другого. – Материк Евразия, Российская Федерация.

– Нет, нет! – прервал меня Джаред. – Материк Тарлок, империя Вардин.

Мне казалось, что я схожу с ума. Воздуха катастрофически не хватало, сердце колотилось с такой силой, что становилось больно, и казалось, оно пробьет грудную клетку. Я знала это состояние, поэтому старательно пыталась хоть глоток воздуха пропихнуть в свои легкие, но ничего не получалось. Твою мать! Только не сейчас! В последний раз у меня такое было после исчезновения отца. Меня водили на приемы к психологу, потому как приступы становились все чаще, и тогда мой специалист посоветовал найти мне якорь, который меня будет удерживать в этой реальности, тем самым, сдерживая психическое состояние, не употребляя транквилизаторы. Тогда моим якорем стал Дэн, любимый старший брат, который просто смотрел в глаза и говорил «Спокойно, малыш, я с тобой, просто дыши», и я дышала. Но сейчас Дэна здесь нет, мне некому помочь. И возможно, я вообще его больше не увижу, не увижу родной город, друзей, близких. Боюсь, мне не выплыть из этого состояния. Взгляд метался из стороны в сторону в поисках хоть чего-то, за что можно было зацепиться и удержаться в этой реальности, не провалится в яму паники и ужаса. Дышать становилось все труднее. Я видела, как резко выпрямился Джаред, он что-то говорил Синему, но из-за шума в ушах я не могла разобрать ни слова. Как вскинул голову Кайл, внимательно разглядывая того, кого назвали дайкином. Как Маркус водил надо мной своими руками с присосками и что-то говорил. Но все было не то, у меня никак не получалось якорнуться, зацепиться хоть за что-то в этой гребаной стерильной комнате. Перед глазами внезапно возникло обеспокоенное лицо Кайла – сжав мое лицо ладонями и удерживая мой взгляд, произнес спокойным голосом:

– Смотри на меня, малыш, – эта фраза заставила меня вздрогнуть, но глаза я отвести даже не пыталась. Да и не могла. Его голубые глаза, чистые, как летнее небо, и такие же спокойные смотрели на меня, и так напоминали глаза, которые были самыми родными.

– Отлично, малыш, дыши. Слышишь, дыши, вместе со мной. – Его взгляд не отпускал, завораживал, словно Кайл и стал для меня якорем, маяком, за которым я шла, постепенно выбираясь из паники. Сердце понемногу начало успокаиваться. Я продолжала дышать с Кайлом в унисон, и грудной клетке стало легче, железный обруч, сдавливающий грудь, исчез. Я могла сделать полноценный вдох, но я боялась, боялась, что отпущу глаза Кайла, и паническая атака вернется. Только краем зрения я увидела, как Маркус приблизился и ввел в вену шприц.

– Малыш, сейчас ты немного поспишь, а когда проснешься, то уже все будет в порядке, слышишь? – спросил блондин. Сил отвечать не было, поэтому я лишь кивнула, когда меня накрыло темнотой. И я уснула.

В самом начале темнота, укрывшая мое сознание одеялом, была блаженной, спасением от ужаса и паники, но чем дольше в ней находилась, тем хуже становилось. Казалось, что я начинаю гореть в адском пламени, меня будто поджаривали, причем равномерно и со всех сторон. Попытка открыть глаза провалилась с треском, веки были пудовыми и никак не поддавались уговорам.

Потом кто-то разговаривал рядом, мне казалось, что слышу голос брата, затем отца. На лоб то и дело опускалось что-то холодное, такое приятное, что я просто млела от блаженства от такой долгожданной прохлады.

После снилось, что мое тело покачивается на ласковых волнах, которые подарили легкость и долгожданный покой. Вода, омывала меня и уносила с собой тревоги, страх. Я готова была вот-вот проснуться окончательно, когда вода, в очередной раз, умыв, попала в нос, закашлявшись, я открыла глаза, от чего тут же ушла под воду. Взмахнув руками, приняла вертикальное положение, ощутив дно. Встав на ноги, ладонями стерла с лица лишнюю воду, когда рядом со мной всплыла синяя, безносая голова с огромными, раскосыми глазами, обсидианового цвета. Взвизгнув и шарахнувшись в сторону от испуга, тут же снова ушла под воду. Барахтаясь и захлебываясь, я пыталась нащупать дно, но мои ноги чувствовали только пустоту, и всплыть никак не получалось, но вот уже чьи-то сильные руки подхватили меня и потащили на поверхность. Инстинктивно схватилась за плечи, ощущая под пальцами твердые мышцы, покрытые мелкими и гладкими чешуйками. Мы были еще в воде, когда меня поставили на ноги и сказали, нет – приказали дышать! Отплевываясь, я открыла глаза и встретилась взглядом с миндалевидными глазами медика.

– Господи, Маркус, нельзя же так пугать!

– Простите, мисс, я не нарочно. – Он склонил голову к левому плечу, внимательно отслеживая мое состояние.

– Кира, – поправила сиплым голосом Синего. – Меня зовут Кира.

Опустив глаза, осматривая себя, обнаружила, что полностью обнажена, отчего, охнув, присела, погружаясь по шею в воду, и тут же почувствовала, как краска стыда залила лицо и шею.

– О, нет, нет! Не стоит меня смущаться, – выставил вперед руки Синий.– Вы для меня столь же привлекательны, как и я для вас.

Прикрыв руками грудь, я разглядывала своего собеседника. Да, не зря его называют «Синим». Светло-голубая кожа с темно-синими разводами, стройное тело, изящные тонкие пальцы и руки, на которых выделяется каждая мышца. Маркус был очень высоким, наверняка выше двух метров. Голова вытянутой формы, на которой выделялись большие раскосые глаза, даже не различить есть там зрачок или нет. Жабры на шее, которые постоянно открывались и закрывались. На предплечьях и спине Маркуса располагались плавники, причем спинной явно складывался, плотно прилегая к спине, так что под одеждой его совершенно не видно. Хотя под человека замаскироваться все равно не сможет. Я оглянулась вокруг: комната как комната, больше похожа на подвал с несколькими люминесцентными лампами на потолке, которые практически не давали света. И огромный, почти от стенки до стенки, поделенный на две части бассейн в полу. Одна часть – мелководье, а другая явно глубже, смотреть, честно говоря, было страшно, настолько глубоким он был.

– Это, можно сказать, моя комната. – Нараспев произнес медик. – Я, амфибия, как ты понимаешь, и большую часть своего времени провожу именно здесь, если позволяют обстоятельства, конечно.

– Почему я здесь? – Обведя взглядом помещение, спросила у Синего.

– У вас начался жар, препараты были неэффективны, пришлось сбивать температуру таким образом.

–Маркус, – я слегка улыбнулась дайкину. – После того, как ты видел меня голой, можешь обращаться ко мне на «ты».

Дайкин явно смутился от произнесенных мною слов и, улыбнувшись, показал два ряда острых, как иглы зубов. Маркус помог мне выбраться из бассейна, и сразу же обмотал огромной простыней, указав на лавку у стены, где лежала одежда. Кое-как вытерлась и стала одеваться. Футболка, свитер, и штаны размера на три, как минимум, больше. Хорошо, хоть последние были на завязках, иначе потеряла бы к чертям. Но это, лучше, чем ничего. Теплые шерстяные носки и белье, благо мое.

– Сколько я здесь пробыла? – От холода зуб на зуб не попадал, я даже удивилась, что говорить смогла членораздельно.

– Трое суток, все это время я поддерживал тебя на поверхности воды.

– А…. – медик ответил раньше, чем я произнесла вопрос.

– Командир и его помощник Джаред сюда не входили.

– Ты телепат? – Дайкин усмехнулся, а я следила за его гребнем, который с шелестом обмяк и, сложившись, прижался к спине рыболюда, после чего тот надел черную облегающую куртку.

– Нет, это не телепатия, хотя очень похоже. Я улавливаю общий эмоциональный фон и отдельные эмоции.

Открыв дверь, Маркус галантно пропустил меня вперед. Шли по тускло освещенному коридору, мой сопровождающий не слишком спешил, чем я, собственно, и пользовалась. С интересом оглядывалась по сторонам, хотя при таком свете мало что увидишь, только темно-серый, почти черный цвет стен и потолка и пола практически не различались, сливаясь в единый монолит. Полное впечатление, что находишься внутри горы. В коридоре было сухо и тепло, даже сквозняков не было, хотя несколько вентиляционных шахт я видела. Приложив руку к стене, почувствовала голый шершавый камень, он был теплый, таким, как бывает камень, нагретый на солнце.

– Это бетон? – спросила дайкина, мой голос гулким эхом отразился от стен, отчего вздрогнула.

– Нет, это скала. – Ответил Маркус. Продолжая идти вперед.

– Но, она теплая! – Щупая стену, я пыталась найти прокладку теплоэлементов.

– В соседнем помещении реактор, он и прогревает камень. Эти комнаты были предназначены для обслуживающего персонала. Но поскольку численность работников значительно сократилась, часть помещений опустела, чем мы и воспользовались.

– Сокращение – поинтересовалась, хмыкая – везде все одинаково.

– Ядерная война, – спокойным голосом ответил Синий.

Я встала как громом пораженная. Если это шутка, то неудачная.

– Идем, скоро все узнаешь.

Пройденное расстояние трудно было определить из-за скудного освещения, казалось, что коридор бесконечен. По времени же, дорога не заняла и пяти минут и вскоре я увидела двери.

– Здесь жилые помещения. Запоминай сразу, что бы потом не путаться. Я сейчас все покажу.

Я лишь кивнула, топографическим кретинизмом никогда не страдала, да и что здесь запоминать? Дверь в конце коридора вела в комнату Синего. Далее две двери – за одной скрывалась общая спальня с двухъярусными кроватями вдоль стен, а за второй душевая, тоже общая. Слева дверь вела в тир. Затем коридор разветвлялся, направо был пищеблок, где не только ели, но и собрания проводили. В левом крыле находился спортзал. Когда мы снова оказались у двери пищеблока, Маркус как-то хищно оскалился и толкнул двери, приглашая меня войти. В этот моменту в моей голове наступил когнитивный диссонанс…глаза хотели прилипнуть к двум роскошным телам, сидящим за столом, а внутренняя стерва фыркала, хмыкала и едко ухмыляясь, твердила, что нечего пялиться, не такое видали. Усевшись за стол и так и не решив, пялиться на этих двух молодцов или нет, принялась осматривать помещение. Узкая, длинная комната, посреди которой, почти занимая все пространство, стоял металлический стол с двумя деревянными лавками по бокам. За спинами парней был дверной проем, но что там – разглядеть не смогла, темно. Окончив с осмотром, посмотрела на парней. Те сидели и разглядывали меня, как неведому зверушку. Я, собственно, в долгу не осталась и тоже принялась их рассматривать – сами напросились! Блондин и шатен, оба нереально красивы и прекрасно сложены. Видно, что парни либо много времени проводят в спортзале, либо у них очень тяжелая работа. Все, что необходимо накачано, прокачано и рельефно… У блондина были ярко голубые глаза, загорелая кожа, ямочка на подбородке и волосы цвета выгоревшей соломы. Он чем-то напоминал мне Дэна, как говорит Ирочка, секретарь нашего колобка, один типаж. А вот шатен был совершенно другой. У него были янтарного цвета глаза! Не карие, не зеленые и не черные. Они были как два кусочка чистейшего янтаря с темно-коричневыми вкраплениями. Я никогда не видела таких необычных глаз. Каштановые волосы были небрежно зачесаны назад, трехдневная щетина, чувственные полные губы, загорелая кожа. Встретившись со мной взглядом, шатен улыбнулся, так задорно и проникновенно, показав при этом, такие милые и сексуальные ямочки на щеках, а глаза засверкали словно солнце, да так, что у меня под ложечкой засосало.

– Как ты себя чувствуешь? – Поинтересовался блондин.

– Вроде лучше, но мало что помню. – С трудом, оторвав взгляд от завораживающих всполохов солнца в глазах шатена, ответила я.

–Ладно, – хлопнув ладонью по столу, проговорил парень. – Сейчас поедим, потом разговоры будем разговаривать

Кайл прошел в соседнюю комнату и загремел посудой. И уже через пять минут передо мной оказалась тарелка с чем-то вкусно пахнущим, и, судя по всему, мясным. Вид, правда, был не очень, и я опаской ковырнула вилкой блюдо. И осторожно попробовала кусочек мяса. И с удивлением обнаружила, что хоть стряпня и похожа на блевотину тролля после перепоя, на вкус она просто божественна. На еду я просто набросилась, не думая о том, как выгляжу со стороны, и что обо мне могут подумать. Когда с едой было покончено и посуда убрана, мы сидели в полной тишине, а я ждала, когда начнется разговор. Упершись взглядом в стол, я боялась поднять взгляд на парней. Мне казалось то, что они сейчас скажут, навсегда изменит мою жизнь, и что она уже никогда не будет прежней. Меня это откровенно пугало, а еще я чувствовала, что от меня ждут ответов, но у меня их не было! Были только вопросы. Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, подняла глаза на парней. Те сидели и с интересом меня разглядывали. Встретились с Кайлом взглядом – тот посверлил меня глазами и спросил:

– Кто ты?

– В смысле? – не поняла я.

– Кто ты такая? Ты прости, так как ты была в отключке, мы порылись в твоей сумке, и нашли это.

Передо мной на стол легла красная книжечка с двуглавым орлом на обложке.

– И? – Не понимая чего от меня хотят, я смотрела то на парней, то на Синего.

– Что это? – Кивнув на документ, спросил блондин.

– Ты шутишь? Это паспорт, удостоверение личности!

– И что там написано?– Неведение блондина, казалось таким натуральным, таким искренним. Но, честно говоря, мне слабо верилось. С момента моего пробуждения все воспринималось, как ненастоящее, как шутка. А теперь же приходило понимание, что ни хрена это не шутка, что шутить так никто не будет. Все настоящее, все на самом деле.

– Там написано, что я, Родионова Кира Александровна, двадцати четырех лет от роду. Уроженка Санкт-Петербурга и гражданка Российской Федерации.

Кайл и Джаред вопросительно взглянули на дайкина, после чего тот коротко кивнул.

– А как ты оказалась здесь? – Спросил Джаред.

– Я домой шла после работы и провалилась в яму, и вот попала сюда. Кстати, где я нахожусь?

– Мы в империи Вардин. Материк Тарлок, планета Глория. – В этот момент моя челюсть встретилась с полом. Я настолько была удивлена сказанным, что у меня даже слов не осталось.

И, наверное, именно в этот момент пришло осознание, что я, возможно, больше никогда не увижу своего брата, не прогуляюсь по улочкам Питера и не смогу выпить чаю в нашей родительской квартире. Как мне попасть домой, что делать, как быть? Слезы стали наворачиваться на глаза, дыхание снова стало затрудненным. Я уже собиралась впасть в истерику, когда реплика шатена вывела меня из этого состояния.

– Странно. – Потер подбородок Джаред.

– Что именно? – Я уже совершенно ничего не понимала. Поэтому спрашивала чисто из вежливости, нежели из реального интереса. Истерика уступила место странной апатии.

– Мы друг друга вполне понимаем, но письменность неизвестная.

Что-то в моем мозгу царапнулось, что-то знакомое, до боли. Я совершенно недавно такое уже слышала.

– При перемещениях даруется понимание языка, но не письменности. – Опустив голову, я потерла виски, вроде сформулировала правильно, именно так мне вещала секретарша Ирочка, которая зачитывалась фэнтези до звездочек в глазах. И последняя прочтенная ею книга была о перемещениях между мирами.

– Что за бред? – Удивился блондин. При этом его брови встали домиком.

– Этот бред мне поведала подруга, как теорию знания языка при перемещении между мирами. – Наш разговор все больше напоминал диалог психов на пороге лечебницы.

– А она часто перемещалась? – Язвительно ухмыльнувшись, спросил Джаред.

– Нет, но она в отличие от меня читает соответствующие книги.

– Это, какие? О перемещениях? – На этот раз сарказм пер уже из Кайла.

– Нет, фантастику.

– Ммммм, определенно научный труд. – Скептически протянул шатен.

Злобно зыркнув на этого нахала, я приготовилась уже ответить что-то язвительное, остроумное, когда нас прервал Синий:

– Вы можете рассуждать до новых веников, почему так, просто примите это как данность. Потому что так должно быть и все! В данном случае все происходит на ментальном уровне. То есть язык воспринимается автоматически, письменность ей необходимо учить.

– Ты-то откуда об этом знаешь? – Удивился блондин.

– Я эмпат, мне это проще объяснить.

– Так , ладно. Смотри это наши документы. – Произнес Кайл и выложил передо мной гибкий прямоугольник пластика. Фотографии, в отличие от наших документов, на нем не было. Зато присутствовала какая-то странная красная блямба, которая переливалась всеми оттенками красного, закорючки на странном языке.

Тут же передо мной лег второй прямоугольник, который принадлежал шатену. Они отличались по цвету. У Кайла был светло-зеленый прямоугольник, а у Джареда фиолетовый.

– А почему у вас цвета разные? И что это за пятно такое странное? – Поинтересовалась, попытавшись ковырнуть непонятную блямбочку, однако та не поддавалась.

– Это разделение по регионам, а пятно – образец крови. Я родился в северо-западном регионе материка в городе Уршад, а Джаред с южной части материка, он рос в городе Вальсдан.

– И как вы встретились?

– Мы служили в одной части, потом проходили военное дело в универе. Затем снова вернулись в армию, ну и служили до войны.

– Кстати, о войне – Маркус сказал, что у вас случилась ядерная война. Как это произошло? – Я, взглянула на блондина, тот молчал, переглядываясь с Джаредом, а я ждала рассказа.

– Это все началось несколько лет назад. Когда империей стал править последний Император Вардин. Так вот, на Глории всего два больших материка. Было. На втором, он меньше по территории, проживали дайкины и ш’гаазры. Это типа ящеров, – заметив мой вопросительный взгляд, пояснил он. – Так вот, вторые страдали острой формой ксенофобии – сначала выжили дайкинов с их половины материка, а потом решили, что им мало места, и пора потесниться уже нам. Попытки были и до этого, но находились точки соприкосновения, и устанавливалось шаткое перемирие, но все повторялось. И вот, два года назад ситуация настолько накалилась, что наш император никак не мог договориться с этими зелеными задницами. Собственно, ничего не предвещало беды, император только вернулся с очередных провальных переговоров, как сработала система ядерной защиты. Ящеры нанесли ядерный удар по материку. Император, не дойдя до резиденции несколько метров, погиб вместе со своим помощником и еще несколькими военными. Многие люди на Тарлоке не успели укрыться в убежища, когда материк накрыло ядерными ракетами. Так что выжила едва ли половина населения империи. С момента ядерного удара прошло два года, и мы выживаем, как можем. Военных осталось не слишком много, а мы работаем на правительство империи, как мобильные группы. Иногда, как группы зачистки, иногда, как спасатели.

– А что стало с этими, – щелкая пальцами, я пыталась вспомнить название этих ящеров.

– Ш’гаазрами? – Дождавшись моего кивка, шатен хохотнул и сменил своего друга в роли рассказчика.

– А это синие перемудрили. Мало того, что Тарлок не заполучили, так еще и Филай затонул.

– Филай?

– Да, так назывался материк, на котором они проживали. По центру материка шел разлом, так вот дайкины, – тут он выразительно глянул на медика, – решили устроить катаклизм, тряхануть, так сказать, своих соседей, и заложили несколько зарядов в этот самый разлом. Если бы сработали только заряды, то ничего страшного не случилось. Ну, потрясло бы, притопило бы чуток. Но в этот момент наша империя нанесла по Филаю ответный удар и материк не просто тряхонуло, он раскололся на две части и затонул. Те из ящеров, что успели спастись, теперь скрываются на западном побережье, а дайкины официально попросили политического убежища, на что правительство предоставило им часть территории на восточном побережье за горным хребтом.

– Ну, теперь твоя очередь. – Блондин уселся поудобнее и даже кулаком подбородок подпер в ожидании, только чего ждал, непонятно.

– В смысле? – Переспросила я, удивленно поглядывая на парней.

– Расскажи о себе. Чем ты занималась, что делала, пока к нам не попала.

– Я жила в самом красивом городе, Санкт-Петербурге. Мой отец служил в разведке, и мы часто переезжали, когда мне исполнилось три года, мы осели в Питере и больше никуда не уезжали. Мама умерла, когда мне было четыре. Нас с братом воспитывал папа. А когда мне исполнилось двенадцать, отец пропал. С тех пор мы живем… жили, с братом вдвоем. Я окончила школу, выучилась на бухгалтера и последние четыре года работала в небольшой строительной фирме. Брат пошел по стопам отца и стал военным. Он, наверное, сейчас с ума сходит, разыскивая меня. – В горле встал ком, в глазах защипало от подступивших слез. Я пыталась проглотить ком, застрявший в горле, но ничего не получалось. Вся моя жизнь пошла наперекосяк в том темном дворе. И черт меня дернул идти тем путем. Из горла вырвался первый всхлип, когда рядом уселся Джаред и крепко обняв, произнес:

– Ну, что ты малыш, не плачь, мы найдем способ отравить тебя домой. Я обещаю.

Он очень бережно меня к себе прижимал, гладил по голове и что-то говорил, но я не слышала. Меня душили рыдания и боль оттого, что брат вновь перенесет весь тот ужас, что пережил уже после исчезновения отца. Ему вновь придется пройти через все эти страдания, поиски, заявления, опознания. Бедный мой Денчик. Я продолжала всхлипывать, пока в мое сознание не вторгся голос Кайла.

– Послушай, Кира, я вполне могу понять твои чувства, но в этой ситуации слезами горю не поможешь. Поэтому берешь себя в руки и начинаем искать выход. Мы с Джаром разузнаем все, что сможем, а ты, пока окончательно не поправишься, сидишь здесь. А что бы дурное в голову не лезло, будешь тренироваться, мы все-таки мобильная группа, вот и станешь ее частью. Будешь приносить пользу, бесполезную ношу я в своей группе не потерплю, так что – будем работать. Тем более, у тебя брат и отец военные, наверняка, что-то умеешь.

Речь Кайла привела меня в себя – он прав не время раскисать, необходимо искать выход. Я сидела и слушала его, как завороженная, а Джаред продолжал меня держать в своих объятиях. Когда рука шатена в очередной раз прошлась по моей спине, обдавая жаром, меня как встряхнули, и я отодвинулась от мужчины. От истерики и слез не осталось и следа. На последние слова Кайла я кивнула.

– Да, брат и отец кое-чему научили. Стрелять умею. Пистолет разберу и соберу. А брат тренировал рукопашному бою. Я, конечно, не спец, но постоять за себя умею.

– Отлично. – Хлопнув по столу ладонью, обрадовался блондин. – Маркус, когда ей можно приступать к тренировкам?

– Еще неделя, как минимум, на восстановление организма, девушка крайне нестабильная психически. Ей необходим покой. – Певуче протянул дайкин.

– Хорошо, через неделю и начнем. На кухне дежурим по очереди, нужно будет составить новый график. Нас здесь проживает четверо, Нитку должен приехать утром. Так что отдыхай. И кстати, какой у тебя размер?

Я сказала свои параметры, после чего парни мне показали, как устроена кухня, где что расположено и отвели в спальню, сказав, что могу выбрать себе спальное место. Три места у дальней стены были уже заняты, поэтому я выбрала себе койку ближе к выходу и завалилась на нижний ярус. Не думала, что уснуть быстро удастся, однако едва голова коснулась подушки, как я провалилась в глубокий сон. Видимо сказалась усталость после лихорадки и перенесенных переживаний. Спала я крепко и без сновидений, а проснулась вполне отдохнувшей.

Глава 3.

По всей видимости, была глубокая ночь, так как парни спали на своих местах, хорошо хоть никто из них не храпел, иначе пришлось бы к Маркусу в бассейн перебираться. Полежав еще минут пять, я поняла, что меня разбудил зверский голод. На нервной почве я всегда хочу есть, но в отличие от моих коллег, не полнею, за что меня прозвали ведьмой. Тихонько поднявшись, вышла в коридор. Везде горели лампы дневного света, но уже не так ярко, значит, как-то регулируется освещение от времени суток. Зайдя на кухню, поняла, что понятия не имею, где включается свет, а освещения из общей столовой крайне не хватает, но не найдя выключателя, плюнула и стала искать по памяти холодильник. Он мало чем отличался от нашего, что мне хорошо запомнилось, и там насколько я помню, были остатки салата. Открыв дверцу агрегата, стала подтаскивать к себе миску, как вдруг слева из темноты возникла морда зеленого чудовища, что прохрипело:

– О, ты новенькая!

От страха я метнулась в противоположную сторону, одновременно швыряя в него миску и заверещала, посудина осела на голове монстра, а салат сползал разноцветной жижей по морде существа, делая его еще страшнее. Забившись в угол, я продолжала верещать, когда на кухне вспыхнул свет, и в комнату вбежали Кайл и Джаред. А чудище, указав на меня своей когтистой лапой, обиженно прохрипело:

– Она тут продуктами швыряется! Что за блаженная!

– Твою мать !!! Мы ведь не предупредили, – воскликнул шатен и бросился ко мне. – Эй, малыш, ты чего? Тшшшшш… Это свои, не бойся. Это Нитку, мы говорили тебе о нем.

Освободившись от его объятий, и вскочив на ноги, я возмущенно зарычала.

– Только вы забыли предупредить что Нитку – это ящерица-переросток! Я чуть не померла от страха.

– Ящерица-переросток? – Возмутился зеленый тип. – Да, что эта девка себе позволяет!

Ящер, прекратив стряхивать с себя остатки салата и зашипев обиженной кошкой, двинулся в мою сторону. Честно говоря, я испугалась, а ну, как откусит мне голову, вон пасть какая зубатая.

– Так, спокойно! – Выставив руку, останавливая Нитку, произнес Кайл. – Прости, я совершенно забыл, что ты не видела никогда ш’гаазров.

– Надеюсь, он не кусается? – Ткнув в зеленого пальцем, спросила у Кайла.

На что морду ящера просто перекосило от брезгливости.

– Кир, иди спать, – Подталкивая меня в спину, Джаред, поспешил вывести меня с кухни, видимо боялся, что мне все-таки откусят голову. По коридору шли молча, укладывались тоже. Но когда я устроилась под одеялом, решилась задать интересующий меня вопрос.

– Джар, а что он здесь делает?

– Работает с нами. – Ответил парень.

– Давно? Ну, в смысле, если такие, как он ненавидят людей, то почему он работает с вами? – Недоумевала я.

– Конкретно с нами работает года три, а вообще на Тарлоке он уже лет 13, как. Что-то еще или можно поспать? – Ехидным голосом поинтересовался желтоглазый.

Вот же язва. Я не стала отвечать, и, укутавшись в одеяло, попыталась уснуть, но ничего не получалось. Сон убежал под напором блуждавших в голове мыслей. Как теперь жить, что делать и где искать выход. В общем, извечные вопросы «Что? Где? Когда?». Покрутившись еще какое-то время, решила спросить у того, кто может ответить на них. Удостоверившись, что Джаред спит, а Кайла и того зеленого здесь нет, тихонько покинула комнату и пошла к Синему. Как только я подошла к двери, как та мгновенно распахнулась, и Маркус тихо произнес:

– Проходи, я попробую ответить на все твои вопросы.

С дайкином мы проговорили практически до утра. Ну, как проговорили, говорил в основном он, а мне даже не пришлось озвучивать вопросы, ведь Синий не просто эмпат, он сильнейший из своего народа. Он рассказал мне, как устроен этот мир, здесь в отличие от Земли, всего два больших материка было. И шапки полюсов. На материке не существует разделений на тропический и субтропические зоны, здесь ровный климат, летом здесь температура не выше +25-+30, а сейчас календарная зима, поэтому пасмурно и довольно прохладно. В северных и северо-западных районах материка намного холоднее в это время года. Так же здесь только один Океан всемирный и пролив, который раньше был между Тарлоком и Филаем. А вместо негров в этом мире существуют северяне, люди, живущие на Северном полюсе, перебрались туда для изучения новых земель, да так и остались, а со временем, благодаря климату, у них перестал вырабатываться меланин, и они стали белыми, как снег.

Коснулись и политического устройства, Синий рассказал, кто правит сейчас вместо погибшего императора. Как жили ш’гаазры и дайкины. Оказывается, у ящеров была военная диктатура – во главе страны стоял генерал, он по положению был равен императору и только правитель мог носить звание генерала, как высшего командующего чина. У дайкинов – теократическая монархия, там во главе народа стоит верховный жрец. Хотела узнать у Синего, как называется бог, которому они поклоняются, на что Маркус в ответ рассмеялся, убеждая, что все равно не выговорю. Ш’гаазры затеяли войну с людьми не потому, что ненавидят, а потому, что считают нас слабыми и убогими. У людей нет прочного хитина, быстрой реакции, уникального слуха и зрения, нет мощного скелета и вообще мы слабые, немощные существа, мы годимся исключительно для прислуживания высшей расе. Я сидела, насупившись, так мне обидно за нас, слабых людишек стало, что хоть плачь. Конечно, куда нам, немощным, не отрастили такую зубастую зеленую харю, после встречи с которой не то, что сам, внуки заикаться будут!

– Тогда…

– Нитку прибыл на Тарлок 14 лет назад, так что он давно очеловечился. Поэтому не стоит на него обижаться, он тоже был шокирован не меньше твоего.

– А зачем он приехал сюда? – Спросила, болтая ногами в воде. Маркус, сидевший рядом, вдруг ушел под воду. Я терпеливо ждала, когда он снова появится и продолжит рассказ. Когда наконец-таки дайкин вынырнул, то проговорил.

– А это ты спросишь у него как-нибудь сама, возможно, он расскажет. А сейчас иди спать, поздно уже.

Но, уйти и не спросить о самом главном, я не могла. Поэтому сделала глубокий вдох и, посмотрев на Маркуса, как тут же закашлялась, подавившись воздухом. Дайкин смотрел на меня своими непроницаемо черными глазами, склонив голову к левому плечу, наблюдая за мной, отслеживая каждую эмоцию, любое изменение в моем организме.

– Я не знаю, как тебе вернутся домой. О таких, как ты, приходящих, ничего не известно. Если и были, то о них ничего не сообщалось. Но можно поискать необходимую информацию в архивах Оникса.

Я смотрела на Маркуса и не могла отвести глаз. Дайкин стоял по пояс в воде. Сумрак помещения и подсветка резервуара делала его загадочным и мистическим существом. Вот так, наверное, люди представляли себе богов, вышедших из водных глубин или из недр земли.

Улыбнулась медику, да ему не нужно было слов, что бы ощутить благодарность за поддержку и помощь.

– А что такое Оникс? – Уже в дверях поинтересовалась я.

– Резиденция императора Тарлока. Иди, Кира, иди. Тебе необходим отдых и полный покой.

Зайдя в комнату, встретилась с немигающим взглядом ящера. Придав своему лицу как можно более равнодушное выражение, легла и тут же отвернулась к стене.

– Быстро же ты в себя пришла после трехдневной отключки, что бегаешь по базе самостоятельно. Интересно на кого ты работаешь?

Фыркнув, отвернулась к стене и закрыла глаза. Давным-давно поняла, что-то кому-то доказывать дело зряшное и затратное. Ты можешь три часа с пеной рта доказывать свою правоту, и тебе все равно не поверят. Слова – это пшик, пустой звук. Поступки – вот то, что говорит громче слов. Отец всегда мне говорил: не слушай слова, смотри на дела человека, они скажут о нем все. Поэтому доказывать этой зеленой игуане-переростку, я ничего не буду.

За всеми этими размышлениями даже не заметила, как уснула, а проснулась, когда лампы светили ярко, а в спальне кроме меня больше никого не было. Сходила в душ и привела себя в порядок, заплетая еще влажные волосы в косу, направилась в пищеблок.Выйдя на кухню, обнаружила всю четверку, парни и Маркус сидели за столом, а ящерица был в соседней комнате.

– Твоя порция в холодильнике. – Проговорил Кайл, приветствуя меня кивком головы.

– Как спалось на новом месте? – Поинтересовался желтоглазый.

– Как младенец, – улыбнулась ему.

– Что кряхтела и писалась? – Вмешался ящер

– Надеюсь, я тебе не разбудила? – Елейным голосом поинтересовалась у него. – Могу в следующий раз поближе лечь, будешь мне пеленки менять.

Ящер скривился от брезгливости и тут же вышел из пищеблока. Завтракала я в абсолютной тишине. Ребята, быстро собравшись, уехали на патрулирование, оставив меня в одиночестве. Предупредив, что завтра моя очередь дежурить по кухне. Ничего не придумав, я ушла спать, медик сказал полный покой, значит, полный покой.

Глава 4.

Утром проснулась раньше всех и решила побаловать ребят оладьями на завтрак, учитывая всеядность нечеловеческой половины команды, думаю, они тоже оценят. Правда, многое пришлось пробовать самостоятельно, что бы найти, с чем съесть эти самые оладушки. Нашла нечто похожее на мед, только красного цвета и зеленый джем. Когда парни собрались на кухне, все уже было готово. Заваривая чай, я ужасно нервничала. Но благо, всем понравилось. Когда все разошлись, принялась за обед.

Нарезая овощи, я размышляла о своей жизни. У меня совершенно не входило в планы путешествие непонятно куда с сомнительной перспективой возвращения домой. Если бы не мудак-начальник, подставивший меня с этой аудиторской проверкой, была бы я в отпуске. Мне никогда не везло в личной жизни, и как итог – 24 года, а я совершенно одна. Я никогда не была "хорошей" девочкой, хотя многие меня представляли этакой девочкой-колокольчиком. Стройная, хрупкая, нежная. Но у меня, на секундочку, отец и брат военные. Да, я могла интеллигентно общаться, да у меня высшее образование, да я начитана, но в тоже время, я из тех людей, которые матом не ругаются, а разговаривают на нем. Я всегда была правдолюбом и высказывала правду-матку в глаза. Последние отношения с парнем закончились за два месяца до того, как я оказалась на Тарлоке. И когда бывший кавалер у меня спросил, что я буду делать, после того, как мы расстались, я сказала ему, что поеду на рыбалку в Норвегию. Хотя я ненавижу гребаную рыбалку. Я обожаю оружие и охоту. Но я буду сидеть на берегу океана, ловить эту дебильную морскую рыбу, возле меня будет стоять столик с бутылкой водки и вонючей вяленой акулой, а неподалеку будет сидеть норвежец, которому я буду жаловаться на жизнь. И он ни хера не понимает по-русски и будет просто мне кивать и улыбаться. В этот момент он будет самым охеренным собеседником! Даже если назову его педиком, он все равно продолжит кивать и улыбаться, потому что ни слова по-русски не поймет. Он, блять, будет для меня богом, потому что, сука, смотрит, улыбается и кивает. Вот такие я планировала провести каникулы, а теперь все накрылось медным тазом, потому что я, элементарно, под ноги не смотрела. Вот спрашивается, какого хрена не достать было фонарик из сумки или телефон? Вся жизнь, сука, кувырком и непонятно, как из этого дерьма вылезать. В раздражении я швырнула нож в мойку и, упершись руками в столешницу, глубоко задышала, пытаясь, успокоиться. Черт! Черт! Черт! Самый главный мой страх, самая главная моя забота – это мой брат, мы обещали друг другу, что никогда не пропадем, не сообщив об этом, что-бы никто из нас не сходил с ума от беспокойства. Закончив с готовкой и приведя кухню в порядок, направилась в комнату, однако там было пусто. Раздражение накатывало на меня волнами, обдавая жаром, заставляя задыхаться от собственной беспомощности, и еще больше злясь от этого. Мне срочно нужен был тот, кто не подвержен человеческим эмоциям, но вполне их может понять без слов. Проще говоря, мне срочно нужен был Маркус. С ним мне было комфортно, он единственный, кто не смотрел на меня, как на умалишенную, либо как на преступницу. Дойдя до дверей спортзала, со злостью дернула дверь на себя и застыла в дверях. Слева у стены спортивного зала, спиной ко мне стоял Джаред, обнаженный по пояс и боксировал грушу. Мощные мышцы перекатывались под загорелой кожей при каждом движении рук, наклоне корпуса. Кожа блестела от пота, волосы намокли и постоянно падали ему на лицо, отчего он резко их отбрасывал назад. Это зрелище так заворожило, что я забыла о своей злости, да и вообще забыла зачем, собственно, пришла. Не знаю, на какое время я зависла, смотря на него. Сердце колотилось, как бешенное и казалось, что его стук громче, чем удары, которые Джаред наносил своими мощными кулаками. В пальцах рук зудело от неимоверного желания прикоснуться к нему, почувствовать эту горячую и влажную кожу. Господи, останови время, я хочу смотреть на это вечно. Хочу наблюдать это божественно красивое, мощное тело. Видимо, почувствовав мой взгляд, Джаред остановился, а затем медленно обернулся, сверкнув при этом своими невероятными глазами. Несколько мгновений мы стояли молча, рассматривая друг друга. Мужчина, осмотрев меня с головы до ног, лаская голодным, жадным взглядом. После чего стал медленно приближаться, как хищник, который подбирается к жертве, при этом он не сводил с меня своих медово-янтарных глаз. Подойдя ближе, желтоглазый медленно поднес руку к своему лицу и зубами рванул шнуровку на перчатке, сняв ее, принялся снимать вторую. Продолжая молчать, мы оба ждали, когда кто-то из нас заговорит первым. Шатен резким движением зашвырнул перчатки за спину, не сводя с меня горящих глаз, которые затягивали в свои глубины, как будто солнечные протуберанцы оторвались от своей огненной звезды и поселились в глазах Джареда, постоянно переплетаясь между собой, создавая немыслимые золотые всполохи. Сделав глубокий судорожный вздох, поняла, что все это время не дышала. Запах разгоряченной кожи проник в легкие, обжигая и одурманивая, я тонула в его глазах, в его запахе и совершенно не хотела выплывать наружу. Но, кое-как пересилив себя, опустила взгляд.

– Кир, – хрипло спросил шатен. – В чем дело?

Он оперся одной рукой о косяк двери и наклонился ко мне еще ниже, еще ближе. Сглотнув, я прочистила горло и произнесла:

– Не знаешь, где остальные? Обед готов.

Стояла неподвижно, боясь поднять глаза и взглянуть в эти невероятно теплые солнечные глаза. Однако мужчина вопреки моему желанию, взяв двумя пальцами за подбородок и подняв мое лицо, прошептал, едва касаясь губ, своими пухлыми, красивыми губами, что были словно грех.

– Коммуникатор, детка. Там есть кнопка общего вызова.

Вновь заглянув в его глаза, увидела, как черти покатываются со смеху. Злость вновь накатила на меня, даже дыхание сперло, так хотелось врезать хорошенько, что бы стереть с лица довольную ухмылку этого самодовольного козла.

– Спасибо за подсказку. – Холодно произнесла я. – Не придется в следующий раз таскаться по всем комнатам, разыскивая всех.

Громко хлопнув дверью, ушла в комнату и упала на кровать. Злость клокотала внутри, голод улетучился, как и чувство восторга, которое испытывала при виде полуобнаженного желтоглазого засранца. Что ж, дорогой, я не сопливая девчонка, меня дважды фейсом об тейбл стучать не надо. Как говорится, не для тебя папа ягодку растил. Плюну и забуду, подумаешь, ткнули носом в лужу из слюней. Соберись, Кира, ты дочь не абы кого. Твой отец подполковник ГРУ, выдержки тебе не занимать, ты никогда больше не будешь показывать своих чувств, соберись! Нужно искать путь домой, там Дэн. Не знаю, сколько просидела с закрытыми глазами, настраивая себя. Но вздрогнула, когда на мое колено легла рука. Открыв глаза, увидела сидящего передо мной Кайла.

– Ты в порядке? На ужин не вышла.

– В полном. – Улыбнулась парню. Он очень напоминал брата, у Дэна такие же ямочки появлялись, когда тот улыбался, такие же глаза цвета летнего неба и такая же теплая улыбка.

– Наелась, когда готовила.

Кайл, прищурившись, так по-хитрому улыбнулся и предложил:

– Хочешь пострелять? Проведем пробную тренировку.

– С удовольствием. – С легкостью согласилась я. Пар мне выпустить совсем не помешает.

Мы с Кайлом пришли в тир. Узкое и длинное помещение, разделенное на две части стойкой, на которой лежало разного вида оружие. С удлиненными стволами, короткоствольные пистолеты, похожие на дробовики, автоматы. Пока местная абракадабра мне не знакома, так что названия не разобрать, но оружие было в прекрасной форме, начищено до блеска. Сразу видно, здесь за ним ухаживают. Пройдясь вдоль стойки, внимательно рассматривала экземпляры, мысленно прикидывая, насколько они удобно лягут в ладонь, сильна ли будет отдача. Длинные стволы или слишком короткие не для меня. У первых длинный ствол перевешивает, его слишком задирает при отдаче, а вот короткостволки, наоборот при стрельбе, выворачивают руку. И уже почти дойдя до противоположной стены, нашла то, что больше всего мне подходило. Ствол был очень похож на пистолет Токарева. Для меня ТТ – это верх мощи и изящества. Удобный, как в ношении, так и в стрельбе. Хотя Дэн в этом со мной был не согласен, он очень уважал Стечкина. Моя бы воля, я бы и не расставалась с Тотошей. Брат часто брал меня в часть на стрельбы, где я отрывалась на всю катушку. Там мы частенько соревновались с его сослуживцами.

– Что предпочитаешь? Или уже нашла то, что хотела? – Обернувшись, улыбнулась и кивнула. Кайл стоял, прислонившись плечом к стене, и разглядывал меня.

– Хороший выбор, отдача минимальна, прицельная дальность 50-100 метров, калибр 7,62. – Проведя пальцем на стволе пистолета, улыбнулась вновь.

– Прям как мой Тотоша.

– Тотоша? – Засмеялся парень. – Что за зверь?

– Пистолет Тульский Токарев, сокращенно ТТ, я называю его Тотошей.

С Кайлом было уютно, как-то по-домашнему. Мужчина умел расположить к себе, умел найти нужные слова или знал, где лучше промолчать. Да и внешность у него не подкачала, одна ямочка на подбородке чего стоит, а его улыбка, такая теплая. А какое у парня тело, наверняка от женщин отбоя нет.

– Ну, давай попробуем, так ли он похож на твоего Тотошу, или что другое подберем. – Смеясь, предложил блондин, беря в руки пистолет с длинным стволом, больше похожим на Маузер, только более новой конфигурации. – Заряжать умеешь?

– Обижаете, дяденька, я много чего умею, – засмеялась в ответ.

– Тогда держи, – Кайл подал мне стойку с патронами и пустыми магазинами. – Давай посмотрим, что ты умеешь.

Только взяв в руки пистолет, удовлетворенно улыбнулась, рукоять легла в ладонь, как родная. Да, это то самое чувство азарта и кайфа, которое дарит ощущение оружия в руках. Нет, я не адреналинщица и не маньячка, готовая расстреливать людей. Я вообще не уверена, что смогу выстрелить в живого человека, да и вообще в дышащее существо, но это тот азарт, который всегда присутствовал на стрельбах вместе с парнями и братом. Чувство здоровой конкуренции, такого спортивного интереса.

Зарядив магазин, опустила флажок предохранителя. Кайл одел на меня наушники, и я навела оружие, прицеливаясь. Руки мелко подрагивали, дыхание сбивалось, сердце колотилось как сумасшедшее. На стрельбах я в последний раз была около полугода назад, и очень не хотелось сейчас накосячить в прямом смысле. Дэн всегда говорил, что у меня меткость от рождения. Я почти никогда не мазала, но сейчас мне было страшно даже больше, чем когда Дэн впервые меня на полигон привез. Закрыв глаза, сделала глубокий вдох, затем очень медленно выдохнула и потом все, как брат учил: вдох, выдох, выстрел. После первого выстрела, поняла, что сделала правильный выбор. С каждым следующим выстрелом мне становилось легче, мысли прояснялись, в голове словно дым рассеивался. Уже не было упаднических мыслей, типа: «почему со мной это произошло», появились другие, настроение в корне поменялось. Пришло осознание, что сейчас не бухгалтером, не просто Кирой, нужно быть Кирой Родионовой, дочерью офицера, а значит быть сильнее, чем можешь, устойчивее, выверять каждое движение. На губах появилась улыбка, и уверенность, что у меня все получится. Когда мы расстреляли по магазину, Кайл пошел к стойкам, посмотреть результаты. И в этот самый момент в двери вошел Джаред.

– Ну, как постреляли? – Спросил шатен.

– Сейчас посмотрим, – ответил Кайл, снимая сначала свою мишень.

Я не поворачивалась, очень не хотелось смотреть на желтоглазого, тем самым выдавая, что я совсем не готова следовать своему обещанию не реагировать на самодовольного засранца. Поэтому так и осталась стоять, крепко сжимая рукоять пистолета, что приятно холодила ладонь, придавая уверенность. Услышав, как Кайл присвистнул, подняла глаза, увидела парня, стоящего с моим листом мишени в руках.

–Семерка, восьмерка и остальные в десятку. Круто, Кира, где так пристрелялась?

– Ты не ошибся? – Подал голос шатен, отчего мне так захотелось отстрелить ему ухо.

– Сам смотри, – Кайл положил перед ним мишень, – ошибки нет.

– Значит, с огнестрелом проблем нет.

– Значит, нет, – рассматривая меня, произнес блондин.

– А с ножами у нас как? – Обратился уже ко мне Джаред, облокотившись на стойку.

– Никак, – ответила по-прежнему не глядя на желтоглазого. Положив пистолет на место, предварительно вытащив магазин и выщелкнув пулю из патронника. – Могу в глаз ткнуть, если очень хочешь.

Джаред хмыкнул в ответ, Кайл закашлялся, а я, сохраняя всю свою выдержку, взглянула в глаза шатену, мечтая заморозить гада.

– Значит, стрельба трижды в неделю, Кайл давай, наверное, доставай винтовку, пусть с нее пробует. И пулемет. Будешь пулеметчицей.

– Хорошо, хоть меня не Аней назвали. – Буркнув, вышла из тира и ушла в душ. Не могу находиться рядом с ним, так хочется какую-нибудь гадость сказать или сделать, вот прям чешется.

Стоя под тугими струями воды, пыталась успокоиться, вот как ему удалось за доли секунды превратить в пыль то чувство внутреннего покоя, что наступало после стрельбы. Умиротворение и ясность мысли растворились в огненном урагане его глаз, злость и раздражение снова пытались накрыть меня с головой, не давая нормально ни думать, ни дышать. Наверное, именно поэтому мои отношения с парнями не длились дольше недели. Говорили они красиво, но в голове было только одно – постель, но ни один из них не зацепил настолько, что хотелось прыгнуть в омут с головой, сказав «будь что будет». Нет, я не была девственницей, но и быть развлечением для кого-то на одну ночь, не хотела. Я, наверное, принадлежу к тому вымирающему виду девушек, которым нужны отношения, если не по любви, то по взаимному уважению и симпатии. А в глазах желтоглазого ясно читалось «очередная галочка». Постепенно дыхание выровнялось. Чувствовала, как вместе с водой уходит вся ярость, и в душе наконец-то наступает спокойствие. Черт! Главное этого янтарноглазого не встречать сегодня больше, в противном случае, как в детстве придется заниматься дыхательной гимнастикой, дабы привести нервы в порядок. Выйдя из душа, наспех вытерлась и натянула на еще влажную кожу одежду. Пора было накрывать ужин. Выходя из душевой, закручивая влажные волосы в пучок на макушке, брела к пищеблоку, мечтая никого там не встретить, быстро накрыть, всех вызвать и уйти. Есть не хотелось, еще меньше хотелось встречаться с кем-либо. Переступив порог кухни, поняла, что моим мечтам не суждено сбыться, так как на лавке, вытянув свои длинные не то ноги, не то лапы, сидела ящерица-переросток, и буравил дверь глазами. Застыв в дверях, я не знала куда деваться, то ли сбежать, то ли пройти, мимо, игнорируя, как обычно. Откровенно говоря, ш’гаазр меня пугал, последние стычки происходили всегда на виду у всех, да и Кайл его сдерживал в последнюю минуту, сейчас мы были одни, поэтому ничего не мешало этому типу свернуть мне шею.

– Долго же ты полоскалась. – Наконец прохрипел зеленый.

Казалось, он совершенно расслаблен и не опасен, и земля тому пухом, если кто на это поведется. И эта махина из стальных мышц, крепкого хитина в купе с острыми когтями и зубами, готова прыгнуть и смять меня, хрупкого человечка в доли секунды. Его хриплый голос напоминал горловое пение шаманов, кое мне довелось однажды слышать, когда ездили с одногрупниками на Алтай. И так жутко становилось от его голоса, что мурашки начинали бегать по спине, а волосы на затылке дыбом поднимались, будто с тобой разговаривает потусторонняя личность.

Поежившись, и криво ухмыльнувшись, поинтересовалась:

– Следишь или завидуешь?

– Ох, храбрая моська. Тебе говорили, что нужно правильно выбирать соперников? – Недобро ухмыльнулся зеленый, постукивая когтями по железной столешнице.

Этот звук жутко выбешивал, но Ящер правильно сказал, я не умею выбирать соперников, никогда не умела. Люди по-разному проявляют страх, некоторые начинают заикаться или падать в обморок, или бегут от объекта, вызывающего страх. Я же всегда начинала нарываться, как говорится, лучшая защита – это нападение. Папа однажды сказал, что я как медоед, у меня совершенно отключается чувство страха, и я начинаю бросаться на противника, независимо от того, насколько он меня превышает по силе. Так однажды я вытащила из пасти огромного питбуля крошечного щенка.

– Ну, потерпи уж меня чуток, я найду путь домой, а ты снова окажешься в своей зоне комфорта. – Я старательно прятала страх за ухмылками и дерзостью. Очень надеясь, что этот зубастый не заметит моих дрожащих коленок. Хотелось поскорее избавиться от его компании. Вмиг Ящер стал серьезным, всю его расслабленность, как ветром сдуло. Взгляд стал тяжелым, сканирующим, оценивающим. Такие метаморфозы мне не понравились, от слова совсем. Стало быть, надоела «храбрая моська».

– У меня нет причин не верить дайкину, – ш’гаазр оказался рядом буквально за доли секунды, я даже моргнуть не успела, как он молниеносно переместился. Я осторожно сглотнула, даже с жизнью прощаться начала. – Но ты странная, я обязательно узнаю, кто ты такая.

С трудом пропихивая ком в горле, просипела:

– Надеюсь, когда узнаешь, поделишься соображениями.

– Ты узнаешь об этом вторая. – Прохрипел ш’гаазр.

– Почему вторая? – Широко улыбнулась Нитку, пряча страх в самые дальние уголки.

– Потому что я узнаю об этом первый. Накрывай, я позову остальных. – Только собравшись сказать Ящеру, что есть коммуникатор, как за ним уже дверь закрылась.

Глава 5.

Облокотившись на стол, облегченно выдохнула, что ж, этот раунд я пережила, очень надеюсь, его интереса надолго хватит, по крайней мере, он хоть перестанет подозревать меня во всех земных грехах.

Едва я вышла с кухни, решив отсидеться в комнате, как в общем коридоре меня перехватил Маркус и, схватив за руку, повел обратно:

– Хватит бегать! Твой организм требует восстановления после трудной адаптации, а ты его постоянно голодом моришь! Марш ужинать!

Усадив меня за стол, сел рядом, не переставая возмущаться о моем безалаберном отношении к своему здоровью. Широко улыбнувшись, смотрела на дайкина, он, как нянька, за всех переживает, воспитывает. Уверена, если бы отказалась есть, он бы меня в угол поставил. Пока я слушала бурчание медика, на кухню пришли остальные члены команды. Кайл разговаривал с Ящером о какой-то новой задаче, Джаред, напротив, был молчалив и задумчив.

Когда все расселись за стол и принялись за еду, Кайл вдруг попросил:

– Расскажи о своем мире.

Эта просьба поставила меня в тупик. Ковыряясь в тарелке вилкой, долго собиралась с мыслями. Что я могу им рассказать о своем мире? Нет, он красив, ровно настолько, насколько же и уродлив. И виной всему венец природы – человек. Именно он является причиной всех бед. Именно люди истребляют всю красоту, до которой способны дотянуться, и наш красивый голубой шарик, летящий в бесконечном космосе, давно жаждет очищения. Над каждым новым прогнозом о конце света человечество посмеивается. На самом же деле они трясутся от страха, а вдруг нужно было запасаться спичками, мешками с гречей и всем остальным фуфлом, дабы выжить в мире, который окажется на краю гибели. Вдруг в этот раз не врут и солнце погаснет. Но наступает новый день, и они вздыхают с облегчением, мол, снова соврали, ведь так же наступил рассвет, трава такая же зеленая, вода такая же мокрая, а значит, можно жить дальше. И кто-то делает благое дело, спасает животных, собирает мусор, а кто-то снова берет нож и идет искать новую жертву. Наш мир прекрасен там, где нет человека, самого страшного и беспощадного зверя в природе. Люди, не имеющие ничего святого, приходят в церковь, а возвращаясь, домой, избивают жену и детей. Что можно хорошего рассказать о таком мире? Что там процветают гей-парады, педофилия, насилие и убийства? Что люди готовы на все ради наследства? Что ради спасения своей шкуры легко убьют другого? Что океаны засыпаны мусором, а в городах невозможно дышать от смога? Насколько прогнил мой мир, где процветают войны, где реки крови льются каждый день. Где на чужих жизнях наживаются ради денег, где убивают ради органов и дозы. Где люди выкидывают собственных родителей из домов, ради квадратных метров. Я вдруг поняла, что мир спасет не красота или любовь, а новый всемирный потоп, и ковчег таки пора уже построить, только, к сожалению, его построит такой же прогнивший насквозь миллиардер, что нажил свои деньги кровавым путем. Глубоко вздохнула, продолжая смотреть в свою тарелку.

Но рассказала я ребятам совсем другое: о том, как красива Земля. Сколько чудес и красот там есть, насколько многонациональна и разнообразна наша планета, как прекрасны рассветы и закаты, о северном сиянии и огромных китах, о том, как дети ждут чуда в новый год от Деда Мороза. И как прекрасен мой любимый город. Какие волшебные белые ночи, а когда разводятся мосты, то на это приходят посмотреть сотни туристов, и многие просят руки у своих избранниц именно в этот момент…

Я о многом могла бы еще рассказать, но ком, вставший в горле, мешал даже воздуха глотнуть, а парни сидели и смотрели на меня, ожидая продолжения…

– Но, естественно у каждой медали есть две стороны, грустно вздохнула, взглянув в солнечные глаза Джареда. – И в моем мире тоже есть очень много плохого.

Кайл накрыл мою ладонь своей и мягко сказал:

– Мы сделаем все возможное, что бы помочь тебе, Кира, но для этого нужна информация. По графику мы должны вернуться в штаб через пару месяцев, и это время уйдет на твою подготовку. Но если ты не сможешь вернуться или не захочешь, то ты сможешь остаться с нами

Нет, я очень хочу вернуться в этот удивительный и пропащий мир только ради одного единственного человека. Так и не съев ни куска, я отправилась спать. Завтра дежурный Кайл, так что могу выспаться перед тренировками.

Только моим желаниям не суждено было сбыться, прокрутившись всю ночь без сна, я уснула только под утро. И только я как следует уснула, как меня разбудил Джаред.

– Кира, подъем!

– Что? Куда? – Сонно пробормотала, не понимая, чего от меня вообще хотят.

– Подъём. На тренировку пора.

– Джаред, еще пару минуточек. – Отвернувшись к стене и натягивая одеяло на голову, когда оно было просто вырвано из рук, а меня саму сбросили с кровати.

– Подъём! У меня нет так много времени. – Глянув на часы, я просто пришла в ужас.

– Блин, пять утра! Ты в своем уме? – Я шипела обиженной кошкой. Мужчина, резко присев, подхватил меня под колени и, закинув на плечо, вышел из комнаты.

– У меня два часа, потом у нас выезд. – Перемещаясь в таком положении в направлении спортзала, сказал он. Когда мы пришли, Джаред просто скинул меня на пол. Прошел к полкам, облокотившись на них спиной, стал меня рассматривать.

– Блин, поаккуратнее, не мешок с картошкой! – Нахмурившись, прошипела я.

– Можно было, но так ты быстрее проснулась. – Джаред улыбнулся.

– Сволочь желтоглазая, – пробурчала, поднявшись, потерла ушибленное бедро, на что он лишь вопросительно бровь приподнял. – Что ты такой бодрый в такую рань? Меня сейчас стошнит!

Шатен расхохотался, так искренне и так заразительно, что хотелось поддаться порыву и рассмеяться вместе с ним. Он действовал на меня как-то неправильно. Он меня завораживал, заколдовывал, просто магия какая-то. Так хотелось улыбаться, глядя в эти теплые глаза, но я вспомнила, что давала сама себе обещание, с ним нельзя расслабляться.

– Ты всегда такая злючка по утрам?

– Исключительно в пять утра, особенно, когда так грубо будят. – Пробурчала в ответ.

– Договорились, в следующий раз я разбужу тебя нежно. А сейчас запоминай: я не всегда здесь, поэтому комплекс упражнений у тебя пока будет стандартный, так как твое рабочее место будет за пулеметом, необходимо укрепить тебе плечевой пояс и спину. – Пояснял желтоглазый. Попутно осматривая меня то с одной, то с другой стороны. – Руку подними, напряги мышцы, нормально, не все так плохо.

– В смысле? – Не поняла я. – Мои мышцы тебя чем-то не устраивают?

Джаред хмыкнул, ощупывая мышцы спины, когда его руки вдруг скользнули на талию и прижали к горячему телу.

– Ну, что ты малыш, твои мышцы меня более чем устраивают.

Я напряглась, заставляя себя не реагировать на него, не растечься снова лужицей у его ног.

– Спасибо за комплимент, – высвободившись из его объятий, отошла от шатена на пару шагов, на всякий пожарный. И взглянув ему в глаза, сказала, – что будет входить в комплекс?

Джаред не сводил с меня пристального взгляда, в его глазах больше не было даже намека на смех, наоборот, они стали темнее, словно тягучий мед, затягивали в свою глубину. Мужчина, хмыкнув, подошел слишком близко, и, нагнувшись, прошептал на ухо.

– Ты боишься, только не меня, ты боишься себя. – Горячее дыхание коснулось щеки, сверху вниз по телу пробежалась толпа мурашек и осела где-то в районе бедер. Черт, да что ж такое! Я мысленно взвыла и дала себе оплеуху. Очень хотелось, что бы мой голос звучал твердо, но раздался какой-то жалкий писк.

– Джаред, либо мы начинаем тренировку, либо я ухожу.

Шатен отошел от меня слишком медленно.

– Смотри, это те, на которых ты будешь заниматься. – Джаред указал на три тренажера. – Остальные для общего развития. Ну, и не забывай про разминку, с нее и начнем, вперед на беговую дорожку, затем на силовые тренажеры

После разогрева Джаред позвал меня на маты.

– Сейчас отработаем пару ударов. Итак, скажи, что ты будешь делать, если на тебя нападут, скажем, с целью изнасилования? – Задумчиво произнес шатен, разогревая мышцы.

– С него сниму штаны, а себе подниму юбку.

Бровь желтоглазого вопросительно выгнулась, мужчина даже притормозил на какой-то миг, разглядывая своими янтарными глазами.

– С поднятой юбкой бегать намного удобнее, чем со спущенными штанами, – пояснила, глядя со смехом в солнечные глаза.

– Все шутки шутим, – вмиг помрачнев, спросил Джаред.

– Жизнь такая, – разведя руками, ответила, продолжая улыбаться.

Зло, сверкнув глазами, мужчина схватил меня за руку, резко дернув на себя, завел обе руки мне за спину, смотрел в глаза, пытаясь что-то там рассмотреть. Дернулась в попытке освободиться, но куда там, у нас с ним разные весовые категории.

– Это не жизнь, девочка, – прошипел шатен. – Возможно там, у себя дома, ты жила в безопасности, вольготно и сыто. Здесь же для многих это ежедневная борьба. Мы всего лишь немного стабилизируем тот пиздец, что здесь творится, не давая людям друг другу глотки перегрызть. Поэтому ты должна не просто жить – ты обязана выжить, если, конечно, хочешь вернуться домой.

По мере того, как он говорил, улыбка сползала с моего лица. Джаред прав, мне никогда не приходилось находиться на грани выживания, не доводилось выгрызать что-либо у этой жизни, даже после исчезновения отца. Я всегда чувствовала себя в безопасности и ни в чем, не нуждаясь. Попытавшись высвободиться, вновь потерпела фиаско, шатен сжал сильнее, так что дыхание на миг сбилось. Мужчина, вдавив в свое тело, прошептал, склонившись, еле касаясь мочки уха, отчего по спине пробежали мурашки:

– Ты глазом не успеешь моргнуть, тем более поднять юбку, как тебя скрутят, вряд ли вырвешься. Возможно, на Земле водятся одни хиляки, но здесь фокус не прокатит. – Я слушала мужчину, затаив дыхание, стараясь не выдать свое волнение от его близости. Мурашки пробежались по всему телу, вызвав неконтролируемую дрожь, оседая тягучей болью внизу живота. Хотелось выгнуться навстречу, прижаться еще сильнее к такому большому и горячему телу. Бедное сердце грохотало так, что уши закладывало. – Запомни детка, ты девушка, ты заведомо слабее, а значит, имеешь право даже на запрещенные приемы.

Закрыв глаза, улыбнулась. Зря он так сказал, я же воспользуюсь. Резко согнув колено, ударила мужчину в пах. Желтоглазый охнул, хрипло рассмеявшись, сжал еще крепче. Но уже через секунду хватка ослабла шатен, отпустив запястья, отошел на пару шагов, не прерывая со мной зрительного контакта.

– Запомни, если бьешь, бей на поражение. Со всей силы. Если бы на моем месте был противник, он только разозлится от такого пинка. Бей так, что бы встать не смог. Поняла?

– Калечить обязательно? – Мрачно поинтересовалась, потирая запястья. Стало совсем не до смеха от такой реальности.

– Пойми малышка, – тяжело вздохнув, продолжил Джаред, сжав пальцами переносицу. – Здесь церемониться никто не будет, обстановка не располагает. Могут, конечно, посмотреть пару минут, как ты трепыхаешься, но не больше. Просто дадут между глаз, джинсы ножом распакуют и только в путь. Самая главная задача для тебя – не подпускать противника на расстоянии удара, а еще лучше держать на расстоянии выстрела.

Глянув на экран коммуникатора, мужчина чертыхнулся и вышел, успев только сказать, что тренировку продолжим уже завтра. Направившись к выходу, столкнулась в дверях с Кайлом, что в спешке натягивал защиту.

– У нас срочный вызов, будь умницей, вечеринок не устраивай.

– Ха-ха-ха, – посмеялась, глядя в небесно-голубые глаза парня, – очень смешно, я оценила твой юмор.

– Тренировки уже завтра, отдыхай пока. – Уже серьезнее произнес блондин, после чего чмокнув в лоб, ушел. А я все продолжала смотреть ему в след невидящим взглядом.

Я была далеко в прошлом, когда вот так же стоя в дверях, правда своей детской спальни, смотрела вслед уходящему отцу, который вот точно так же поцеловав меня в лоб, попросил: быть умницей и слушаться брата… Больше я его не видела.

Смахнув непрошеную слезу, направилась в душ. Выйдя из душевой через полчаса, вздохнула с облегчением, как будто заново родилась. Все-таки вода имеет магические свойства, умываясь или стоя в душе, мы смываем не только физическую грязь, но и грязь душевную. Вода уносит с собой все переживания, плохие эмоции, болезни.

Забравшись в постель, моментально уснула, проснувшись от того, что меня трясли за плечо. Нехотя открыв глаза, увидела перед собой обсидиановые глаза дайкина:

– Идем на ужин.

Мне очень не хотелось вылезать из теплого кокона, тем более не хотелось встречаться с Джаредом, еще меньше мне хотелось есть, но отказаться мне не позволил Синий:

– Идем, Кира. С началом тренировок ты должна усиленно питаться и получать все необходимое.

Тяжело вздохнув, выбралась из-под одеяла, ощупала свои волосы и, подняв глаза, просто застыла в изумлении, глядя в свое отражение. Нет, здесь было зеркало, но только в душевой. Сейчас же огромное ростовое зеркало висело на двери, отражая мою растрепанную физиономию. Интересно, когда мальчишки успели его повесить? Войдя на кухню с удивлением обнаружила, что кроме меня и Маркуса больше никого нет. Вопросительно выгнув бровь, глянула на Синего.

– Они приедут не скоро, так что твои опасения по поводу встречи с помощником командира, совершенно напрасны.

Удобно, когда тебя понимают без слов, не нужно произносить лишних звуков, оправдываться, юлить. Тебя поймут и так, без прикрас, таким, какой ты есть. Поймут и примут. Поужинав, очень хотела поговорить с Синим, но у того были какие-то важные дела в лаборатории, поэтому я снова отправилась спать.

Утром меня снова разбудили с утра пораньше, скинув с кровати. Кое-как разлепив глаза, узрела перед собой нагло ухмыляющихся парней. Они меня специально в такую рань будят, что бы у меня желание убивать было. Бурча под нос ругательства, поплелась в душевую умываться.

Когда полностью собранная я появилась в спортзале, Джаред приглашающим жестом указал мне на беговую дорожку.

– Начинай, надеюсь, ты помнишь свою программу. – После чего развернулся и вышел. Удивленно глядя ему вслед, я лишь пожала плечами, включив тренажер побежала. Выполнив все тренировки, даже успев сделать растяжку, вытянулась на лавке, прикрыв глаза, глубоко вздохнула. Не успев насладится отдыхом, открыла глаза, услышала шум. В комнату вошел желтоглазый, в руках он нес огромного черного манекена. Сев, с интересом стала наблюдать за его действиями, честно говоря, после вчерашней отповеди я не ожидала от него ничего хорошего. Джаред установил его в центре комнаты. Подал мне руку, поднимая с лавки. И торжественно провозгласил:

– Знакомься это Генрих, Генрих это Кира. Она будет отрабатывать на тебе удары.

– Здравствуй Кира. Буду рад помочь, – ответил механическим голосом манекен. Он был полностью черным, то ли из резины, то ли из велюра. Но на ощупь довольно приятный. Ткнув пальцем в пресс манекена, ощутила твердую поверхность, что слегка пружинила.

– Это не пластик?

Поинтересовалась у желтоглазого, обходя в третий раз вокруг Генриха.

– Нет. – Качнув головой, ответил мужчина, взяв мою руку в свою ладонь, начал наматывать эластичный бинт, не прекращая говорить, а я очень старалась слушать, так как его прикосновения будили во мне рой мурашек, которые бегали во все стороны по телу и вызывали сердечную аритмию. – Специальный сплав, из пластика и резины, напоминающий мышечный каркас. Внутри датчики, которые показывают силу удара, и Генрих сообщает насколько был нанесен урон тем или иным ударом. Синий цвет – очень слабый удар, зеленый – урон средней тяжести и красный – удары с летальным исходом. Так что тренироваться ты будешь на нем.

Намотав на вторую руку эластичный материал, внимательно смотрел, проверил, не слишком ли туго затянуто.

– Что за себя боишься? – Усмехнувшись, взглянула на парня.

Тот, рассмеявшись, потрепал меня по голове, склонившись, с придыханием прошептал на ухо.

– Я боюсь щекотки.

Обжигающая волна мурашек прошла по коже от проникновенного шепота желтоглазого, заставляя сердце чаще биться в попытках разогнать кровь, та как густая патока, потекла по венам. Легкие судорожно сжимались, проталкивая внутрь воздух, что становился рядом с ним, словно гель, а мысли путались от его непередаваемого запаха. Услышав звук открывающейся двери, я с трудом оторвала взгляд от глаз Джареда, что притягивали и манили, как расплавленное золото, они переливались всеми оттенками янтарного. В дверях стоял Кайл, поглядывая на нас с интересом.

– Я не опоздал? – Усевшись на длинную скамью, спросил блондин.

– Ты как раз вовремя. – Ответил тот, усевшись рядом с ним. – Давай, малыш, покажи, чему тебя учили. Удары должны быть максимально эффективными. Поэтому бей от всей души. Можешь меня представить, я не обижусь.

Честно говоря, я иногда не понимала Джара. То он откровенно заигрывал, пытаясь облапать меня, не только глазами, то вообще делал вид, будто ничего ко мне не испытывает. Все это вводило меня в когнитивный диссонанс, я не знала, как вести себя с ним в ту или иную минуту. Решив, что покопаюсь в этом позже, встала в стойку напротив манекена и ударила. Теоритически удар должен был быть очень сильным, мне казалось, что я ударила достаточно эффективно. Каково было мое удивление, когда место удара на манекене вспыхнуло синим, и он выдал:

– Осторожно, я боюсь щекотки.

Охренеть, еще этот механический чурбан надо мной глумиться будет.

Задохнувшись от возмущения, взглянула на эту парочку.

– Так, где ты говоришь, достал этот раритет? – поинтересовался Кайл.

– У Кларка одолжил, он молодняк на нем гоняет.

Понятливо покачав головой, блондин вдруг рассмеялся:

– Будет забавно.

Глава 6.

Через три часа эта фраза довела меня таки до белого каления. Это был просто адский пиздец! Три часа, три, мать вашу, часа! И ни хера! Уткнувшись лбом в грудь манекена, я стояла, чуть не плача от отчаяния. Все тело ныло от усталости, руки и ноги дрожали от нагрузки. Костяшки, несмотря на бинты, ныли. Неужели я совершенно ни на что не способна? Теоритически я знаю, как себя защитить, а на практике… Блять, на практике не нанесла даже мало-мальского ущерба Генриху. Несмотря на все мои тренировки, я никогда не сталкивалась с насилием, мне никогда не приходилось калечить людей. По этой части у меня брат. Возможно, мой ангел хранитель просто добросовестно выполнял свою работу, но ни разу на меня не подняли руку или напали вечером в подворотне. Глаза защипало от не прошеных слез. Нет, я не буду плакать, не буду показывать свою слабость перед этими бугаями. Нужно идти до конца. Попасть в Оникс и найти путь домой. Только так, ни шагу назад.

Снова послышался звук открывшейся двери, но оборачиваться я не стала.

– Как проходит избиение младенцев? – прохрипел Ящер.

– Скучно, – протянул желтоглазый.

– Мда, без огонька работает. – Тут же включился в разговор Кайл.

От этих слов меня, как подкинуло. Повернувшись, увидела Кайла и Джара, сидящих на скамье в вальяжной, расслабленной позе и Нитку, что нависал над этими двумя, прислонившись к косяку двери. Из глубины души начала подниматься волна гнева. Значит, так, да? Нашли, блять, клоуна! Поржали от души видимо. Глаза заволокло пеленой злости. Сжав до хруста кулаки, спросила у желтоглазого, кивнув на механического чурбана:

– Твоя работа?

Возможно, я слишком близко стояла к манекену, но когда Генрих попытался выдать свою коронную фразу:

– Осторожно, я…

Закончить ему я уже не дала, резко развернувшись, ударила локтем в кадык. Мне очень хотелось, что бы он заткнулся. Место удара на манекене тут же вспыхнуло красным.

и – Урон 85% процентов.

Глядя на этих троих, дала злости волю. Хотелось рвать и метать, так, что бы летели клочки по закоулочкам. Кричать до изнеможения, выпуская злость и ярость наружу. Увидев, как лишь на мгновение Нитку отшатнулся, как будто его что-то заставило согнуться, но ш’гаазр тут же выпрямился, смотря, на меня с недоверием. Я сама не верила в то, что ощущаю, такие чувства были для меня новыми. Настолько сильно я никогда не злилась, что бы до желания разрушить все вокруг, что бы только ошметки кружились в воздухе.

Парни тут же подобрались, удивленно глядя на меня. Подойдя, блондин, заглянув в мои глаза спросил:

– Запомнила ощущения?

– Какие? – Язвительно поинтересовалась у него. – Ощущение полного отчаяния и беспомощности или неконтролируемой ярости?

– Неважно, – чуть улыбнувшись, Кайл заправил за ухо выбившуюся из косы прядь. – Главное, что ты после этого собралась и максимально сильно ударила. Держи эти эмоции, как спусковой крючок, но после тренировок, я думаю, они тебе не понадобятся.

Следом за Кайлом поднялся желтоглазый. Глядя на меня виноватым взглядом, парень произнес:

– Прости, но это было необходимо. Но у тебя есть неплохой потенциал. – Широко улыбнувшись, Джаред потрепал меня по плечу. – Иди в душ, тебе необходимо отдохнуть. На сегодня тренировки окончены.

Выйдя из зала, тяжело вздохнув, потопала в душевую. Быстро размотав эластичный бинт и скинув с себя одежду, встала под теплый дождь. Тугие струи воды смывали с меня пот, боль, отчаяние, оставляя смертельную усталость, от которой подрагивали руки и подгибались ноги. Казалось, отойди я от стены, то тут же упаду, даже намылится, сил никаких не было. После трехчасового издевательства, а по-другому это не назвать, хотелось только одного: лечь и умереть. Хлопнула дверь, и ворвавшийся поток прохладного воздуха прошелся стаей мурашек по мокрой спине, оповещая вторжение в комнату, куда мог входить только Маркус, пока я моюсь. Таков был наш договор. Повернув голову, увидела стоявшего за спиной желтоглазого, слава богу, полностью одетого, с флакончиком геля для душа и мочалкой.

– Хрена ли ты сюда приперся? – Уставшим голосом спросила у парня, продолжая опираться на стену, я все еще была зла на них и даже не пыталась скрыть этого.

– Я просто помогу. Знаю, что сил у тебя на это не хватит. Так что не привередничай. – Намылив мочалку, парень начал тереть спину, ноги, прошелся по рукам и животу. Движения были осторожными, нежными, но достаточно сильными. Я просто млела от такого своеобразного массажа, и уже было совершенно наплевать, что стою перед ним абсолютно голая. Моему натруженному телу так необходим был такой массаж. Вдруг на талию легли горячие, крепкие руки. Размазав пену, стал водить по спине, массируя каждый позвонок. Стая мурашек волнами ходила по моему многострадальному телу, разнося возбуждение, которое тяжестью оседало внизу живота. Внезапно его горячие руки замерли на животе, а затем одна рука переместилась на грудь, нежно ее сжимая и поглаживая, а вторая направилась к низу живота. Охнув, вцепилась в его руку, в попытке остановить.

– Кира, руки на стену. – Прошептал на ухо желтоглазый, едва касаясь губами мочки уха.

Черт, к этому я совершенно была не готова, но послушалась, упираясь руками в стену. Рука желтоглазого, нырнув между ног, очень нежно коснулась промежности, легко поглаживая. Затем его пальцы, раздвинув, уже ставшие влажными складочки, дотронулись до маленькой жемчужины удовольствия. Меня выгнуло дугой, прикусив губу, дабы не застонать в голос, я сильно зажмурилась. Пальцы Джареда уже хозяйничали во всю, то проникая вглубь, то поглаживая горошинку клитора. Вторая рука ласкала грудь. А я умирала и воскресала с каждым касанием, с каждым вдохом, с каждым стоном. Все больше и больше погружаясь в пучину удовольствия. Мужчина, ускорив движения, придвинулся вплотную, буквально впечатавшись в мое тело, которое только благодаря его рукам еще не сползло на холодный и мокрый пол душевой. Несколько последних движений и меня поглотила волна оргазма, такого мощного, что казалось, меня разметало на атомы. Опустив мои руки, желтоглазый заставил облокотиться на него, и вместе со мной шагнул под струи льющейся воды. Продолжая водить по телу руками, поглаживая меня дрожащую, после такого удовольствия, которого у меня никогда не было. Смыв с меня всю пену, Джаред выключив воду, нежно поцеловал в плечо и прошептал:

– Постой секунду.

Кожу окутал холодный воздух, заставив, поежиться от чувства пустоты, но тут же сменилось теплом огромного полотенца, в которое меня завернули, и очень бережно подняв на руки, отнесли в спальню. Заверив, что они будут в отъезде, уложил под одеяло, подарив невесомый поцелуй в губы, пожелали сладких снов. Как послушная ученица, я тут же провалилась в сон.

Проснулась сама, в кои-то веки, полностью отдохнувшая. Помянув добрым словом бункер, в котором невозможно было понять, какое сейчас время суток, с огромным трудом подняла руку, поглядев на часы, и со стоном опустила обратно. На часах было ровно четыре часа. Зная, что сегодня меня будить будет некому, попыталась бодро вскочить с кровати. И тут же со стоном упала на пол. Попытка подняться не увенчалась успехом, продолжая стонать, подползла к кровати, с трудом взобралась на нее. Так и сидела, растирая натруженные до боли мышцы, когда вошел Кайл и замер в дверях, окинув меня вмиг потемневшим взглядом. Чертыхнулась, их не должно было здесь быть. Уснула я в одном полотенце, а сейчас сидела перед блондином, в чем мать родила. Охнув, натянула на себя одеяло, почувствовала, как лицо и шею заливает краска стыда. Было чувство, будто это Дэн застал меня в неглиже. Именно это меня напрягло, к Джареду я ощущала совершенно другое, а блондин вызывал почему-то исключительно родственные чувства. Не спуская с меня взгляда, Кайл сделал медленный шаг ко мне, быстро оценив ситуацию, взглянув мужчине в глаза, быстро проговорила:

– Кайл, мне нужен Маркус, срочно. – Но тот словно не слыша, не сводил глаз с моих голых ног. Черт! Вот вляпалась же!

– Кайл, – уже чуть громче позвала блондина. – Мне нужен Синий!

Ноль реакции. Да блин! Мысленно взвыла от досады. Честно говоря, стало очень страшно, мужчина двигался, как под гипнозом, не реагируя на мой голос. Присев передо мной на корточки, протянул руки, почти касаясь моей ноги, простонал:

– Кира.

Зрачки расширены, прерывистое дыхание, отсутствие реакции на внешние раздражители. Его состояние меня пугало, оно сильно смахивало на то, когда человек находится под мощнейшим кайфом. Резко ударив его по руке, привлекая внимание мужчины, отчего Кайл резко вскинув голову, посмотрел в мои глаза. Отлично, пусть лучше в глаза смотрит. После чего я четко и твердо произнесла.

– Кайл, позови Маркуса. Быстрее! – Последнее слово уже закричала.

Блондин моргнул, зрачок тут же сузился до нормального состояния, тряхнув головой, мужчина резко поднялся и вышел. Кое-как доковыляла до шкафа и, достав одежду, начала быстро натягивать на себя, пока еще кто-нибудь не завалился. Натянув белье и майку, развернулась обратно к кровати и, вскрикнув, схватилась за сердце, глубоко дыша, с укоризной смотрела на дайкина:

– А можно предупреждать?

Маркус лишь неопределенно пожав плечами, ответил:

– В следующий раз обязательно предупрежу тебя. Держи мазь, она снимет болевой синдром.

Поблагодарив Синего, начала втирать мазь в ноги и руки. Спина подождет, там можно и потерпеть. Пока я проделывала процедуру, дайкин стоял на страже дверей. Черт бы побрал этих мужиков, ни на минуту расслабиться не возможно. Когда вышла из комнаты, застала довольно любопытную картину. Спиной к дверям, сложив руки на груди, стоял Синий, напротив стоял блондин в такой же позе, сверля друг друга мрачными взглядами. Увидев меня, Кайл тут же шагнул ко мне, заставляя пятиться.

– Кир, прости, я напугал тебя.

Глаза были полные грусти и раскаяния, а вот на меня снова накатывала злоба. Я не знаю, откуда она взялась, словно мерзкий голосок нашептывал мне, что он ни хрена не жалеет, на самом деле. Будь его воля и не останавливался бы вовсе. Руки жутко зачесались врезать ему разок, но сжав кулаки до боли в ладонях, прошла мимо, сказав блондину всего одну фразу:

– Прощаю.

В спортзале никого не было, решив не дожидаться желтоглазого, начала весь комплекс.

Когда пришел Джаред, я уже разминалась с Генрихом, вымещая на резиновом истукане злость, бурлившую в крови.

Постояв в дверях минут, пять и, понаблюдав за мной, шатен сказал:

– Если ты разогрелась, то пошли. У нас еще одна тренировка.

Он говорил и вел себя так, будто между нами вчера ничего не было, словно я не кончала от его пальцев в душе. А я сгорала от стыда и не знала, как себя вести с ним. В конечном счете, я просто плюнула и расслабилась. В наше время секс не повод для знакомства, а я тут от простого петинга уже себя накручивать начинаю. Улыбнувшись своим мыслям, направилась вслед за шатеном.

Желтоглазый провел меня по сумрачным коридорам в огромное помещение, где стояли машины, огромные фургоны со странными навесами, полностью закрытые, словно бункер на колесах. На крыше одного из них, с удивлением обнаружила танковый пулемет. Точно такой же я видела, когда брат меня брал с собой на выставку военного оружия в Москве. Вместо бампера огромный отвал с шипами. Взобравшись на подножку, постучала по стеклу, оно отозвалось металлическим звоном.

– Стекло укрепленное специальной металлической сеткой, размером в атом. Достаточно прочное, разбить невозможно, если только из подствольника или более мощного орудия.

Мысленно присвистнув, посмотрела на парня, тот держал в руках мой защитный костюм.

– Давай, надевай, побегаешь по пересеченке.

Мужчина помог облачиться в противорадиационную защиту, показывая, затягивая ремешки под мой размер, попутно объясняя, чтобы внимательно прислушивалась к ощущением.

– Никакого неудобства быть не должно. Нигде не трет? Не давит?

Отрицательно качнув головой, сгибая руки и ноги поочередно.

– Отлично, теперь попрыгай на месте, – я, тут же исполнила его просьбу. – Хорошо, а теперь поцелуй меня.

Недовольно глядя на Джареда, усмехнулась.

– Ты специально меня бесишь?

– Да, – весело ответил желтоглазый, опуская защитное стекло на моем костюме. – Когда ты злишься, твои шансы выжить резко возрастают.

Шатен, открыв дверь наружу, подозвал меня и, обняв, пододвинул поближе, прижимая к мощной груди. Оттуда открылся вид на унылый пейзаж, залитый ярким солнцем, и стоящий перед дверями, уже знакомый БТР, на котором я приехала сюда. Вмиг став серьезным, Джаред начал быстро проводить инструктаж.

– Так, малыш, все предельно просто. Сейчас тренируем твою выносливость, она тебе очень понадобится, потому что нестандартных ситуаций бывает много, иногда приходится и пешком ходить, а это очень изнурительно и утомительно. Так что слушаем дядю Джареда и запоминаем. Мы с дядей Кайлом едем на машине, медленно, ты бежишь сзади, я, конечно, сомневаюсь, что надолго тебя хватит, но ты должна первое – привыкнуть к защите. И второе времени у нас катастрофически мало. Будешь готова, давай отмашку и побежали.

Недоверчиво глядя на «дядю Джареда», ждала, что он скажет, что это просто шутка. Но тот был серьезнее некуда. Да охренеть, блин! Выпустить меня бегать туда, где этот единорог-переросток бегает? Это вообще нормально? Не выдержав, спросила у этого тренера.

– Ты сейчас не шутишь? – У желтоглазого лишь бровь выгнулась иронично. – Заставить меня бегать там, где эта тварь шляется?

– Это не его территория, а до нее еще километров пятнадцать, ты столько все равно не пробежишь.

Честно говоря, я не азартный человек, но меня бесило, когда меня пытались взять на слабо, что сейчас и делал мужчина. Ох, он как Сатана из фильма «Адвокат дьявола»: постоянно проверяет, искушает, соблазняет. Я понимаю, что на самом деле это из благих побуждений, но… всегда есть «но», особенно с Джаредом, которое бесит и не дает покоя.

– Демон желтоглазый, – буркнула парню в спину. – Тренер хренов.

Шатен, резко развернувшись, подошел ко мне, грубо схватив за скафандр, заставил посмотреть в глаза. Его взгляд стал тяжелым, словно расплавленное темное золото, каждой каплей пригвождал меня к месту. Задержав дыхание, с ужасом ждала, что произойдет дальше. Ощущения длились всего секунду, после чего мужчина резко отпустил меня, что отшатнувшись, отошла от него на два шага, и хмуро сказал, надевая противогаз.

– Будешь готова, махнешь. Ехать будем медленно. Устала – падай.

Подойдя к машине, желтоглазый еще раз взглянул на меня, и, открыв дверцу сел в машину. Глубоко вздохнув, махнула рукой, и машина тут же тронулась с места. Сделав небольшую дыхательную гимнастику, побежала следом. Вот только, как бы я не злилась, как бы не бесилась на желтоглазого, а он оказался прав. Казавшаяся невесомой, защита, буквально через пятьсот метров стала пудовым грузом давить на плечи. В боку нещадно закололо, в глазах начали прыгать мушки, а стекло скафандра запотело, что сильно мешало, а еще солнце. Оно палило нещадно. Остановившись, уперлась ладонями в колени, пытаясь продышаться, унимая сердце, грозившее выскочить из груди и убежать от глупой хозяйки, как вдруг вспомнила: однажды сослуживец брата, красавчик и любимец девушек, Андрюха Чижов, рассказывал о том, как правильно дышать во время маршбросков, чтобы не задыхаться и не сбиваться с шага. Помню, он тогда хвастался, что посмотрев фильм про десантуру, запомнил песенку, которую они пели во время бега. И опробовав этот метод, пробежал по полной выкладке весь маршрут, даже не запыхавшись. Теперь главное вспомнить, что это была за песенка. Черт! Голова моя садовая, вспоминай же. Так я стояла в полусогнутом состоянии, смотря в дорожное полотно, перетряхивая все пыльные углы своей памяти, когда ко мне подошел Джаред.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.