Оле Адлер
Он, другой и ты

Глава 1. Самый лучший план

«Завязываю. Нет, серьезно, завязываю с этим дерьмом», – уже в сто пятый раз повторяла про себя Сашка Нестерова, сидя на бордюре у вокзала, утирая слезы и давясь сто пятой сигаретой. Она уже сама не понимала, с чем именно должна завязать: то ли с рыданиями, то ли с курением, то ли с великой любовью, за которой она притащилась сюда.

Отхлебнув минералки, дабы восполнить в обезвоженном от истерики организме запас влаги для следующего раунда рыданий, вытащила мобильный и начала судорожно тыкать кнопки.

– Гриш, Гришенька, возьми трубку, – скулила Саша под аккомпанемент гудков.

– Ммм, Нестерова, ты сдурела? Чего трезвонишь в такую рань? – заворчал ей в ухо ни разу не радостный Григорий Птицын, ее лучший друг, жилетка, иногда партнер для невинного секса по смс/интернету/телефону.

– Птиц, мы расстались, – всхлипнула Сашка.

– А?

– Мы с Женей расстались. Мне так плохо. Можно я сейчас приеду? – Саша судорожно прикидывала, хватит ли ей наличности доехать до Москвы и обратно, ведь Гриша жил именно там.

– Ооо, – нерешительно протянул лучший друг, – А я сейчас у матери. Лето ж, детка.

Мать Гришки жила в небольшом городке под Москвой, до которого добираться было очень неудобно. Саша прикусила губу, понимая, что денег если и хватит, то впритык. И придется не есть. И пИсать в кустиках. Подобная перспектива не радовала, даже если призом за такие лишения был утопленный в Гришкину жилетку нос.

Саша взяла паузу, после которой разумно выдала:

– Ясно. Ну значит в другой раз.

– Конечно, малыш, ты же знаешь, я всегда рад, но… – Гриша замялся.

… но у меня куча летних планов, и ты в них не вписываешься.

… но у меня с матерью сложные отношения, и она достанет разговорами о тебе.

… но сопливую бабенку хорошо успокаивать лишь в задушевной беседе по интернету, особенно, когда речь пойдет о ее бывшем подонке.

– Но ты же сама понимаешь, Саш.

Саша понимала. Она всех всегда понимала, никого не судила, почти всех прощала. Гришка уже с лихвой нахлебался от нее в сети да по смс. Грех еще и ехать к нему на родину, портить парню такой классный летний день.

– Понимаю, – почти беззвучно выдохнула она, уже зная, кому позвонит, как только Гришка задаст пару вежливых вопросов.

– Совсем хреново, да?

– Угу. Препаршиво. Но пройдет.

– Не пропадай, ладно? Приезжай осенью в Москву, погуляем.

– Конечно, сладкий. Целую, – почти радостно закончила Саша.

Даже не дослушав Гришкино «пока», она сбросила вызов и стала искать номер Дениса. С ним-то секс был никакой не виртуальный, а очень даже реальный и очень даже классный. Во всяком случае, по сравнению с Женей, ведь больше сравнивать ей было не с кем. Да, Сашка изменила. Совсем немного не дождалась, не выдержала. Хотя она больше корила себя за интрижку с Птицыным, в которого поначалу просто втрескалась, даже Жене об этом сказала. Ну не совсем об этом, просто сказала, что им не по пути. Но Женя Сергеев такое заявление не оценил, он продолжал писать, звонить. В общем, прилип, как банный лист, пока Гришка не обозначил, что любить его не надо, ибо он скот. Саша страдала пару месяцев, раздражаясь от назойливости Сергеева, который все никак не желал отступать.

Именно в этот период жесткой депрессухи она и познакомилась с Денисом. Ей нравилось тусоваться в его компании, да и самого Дэна она сразу выделила. Неделю они перемигивались, нечаянно касались друг друга, обменивались всевозможными знаками, а потом… Потом Саша почти случайно осталась ночевать. Конечно, совершенно случайно Дене не хватило места, и он пришел просить приюта в ее кровать. Стоит отметить, что Нестерова отчаянно боролась с ним и еще более доблестно с собой. Но он так классно целовался, так умело ласкал, так страстно шептал безумно возбуждающие пошлости, что она сдалась. Уже под утро Форт-Нокс пал.

Нужно ли говорить, что это было просто потрясающе. Во всяком случае, по сравнению с Женей, который физически не давал и половины того, что Саша испытала с Дэном.

Однако потом Нестерова быстро поняла, что с Денисом она хоть и кончает, как пулемет, но вот эмоции… Ее сердце не трепетало, когда на дисплее телефона она видела его номер, пальцы не дрожали, пока она снимала с него рубашку, и на душе не теплело, если Деня говорил при друзьях, какая она красивая, веселая и классная. Саша стала не только отвечать Жене, но и писать сама. Наверно, именно таким идиотским способом она смогла понять, что любит Женьку, что именно он ей нужен. А Денис… Что ж, нужно же ей было узнать, что секс может быть не только нежно-ванильным.

Немного печалило Сашу лишь то, что Денис в нее влюбился. Она сначала просто подозревала, а потом, когда его друг проговорился прямо при Дэне, убедилась. Тот, конечно, смутился, но повел себя очень умно, собственно, как и всегда. Он не отпирался, не впал в истерию, просто спустил на тормозах. Да и все их общение ехало на этих самых тормозах. Саша не скрывала, что у нее есть Женя, которого она «ждет», а Дэн никогда ничего не требовал, только предлагал то, от чего она не отказывалась. Лишь, когда Саша сдала сессию, а Денис защитил диплом, и настала пора разъезжаться по уездным городкам к родителям, парень бросил, словно между прочими:

– Если захочешь, приезжай в гости. Я буду рад тебе.

На том они и расстались. Конечно, убитая горем Саша вспомнила эту фразу и ухватилась за нее, как за спасательный круг. В целом, ей не очень хотелось сейчас тусоваться с Деней, тем более, спать с ним, но она отчаянно нуждалась в ком-то, с кем можно отвлечься, при ком она не будет говорить о Жене, а может, даже и думать о нем не будет. Дэн в этом плане подходил даже лучше Гриши, которому она беззастенчиво бы жаловалась на стерву-судьбу. С Денисом разговаривать о том, кого она любила, пока спала с ним, было бы, по меньшей мере, нетактично. Просто приехать к нему, погулять, поболтать, может, снять на ночь квартирку или таскаться до утра по тихим летним улочкам. Такая перспектива вполне устраивала Сашу, и она, утерев новую партию соплей рукавом, набрала номер Дэна.

Но стерва-судьба, видимо, не оценила ее план, и оповестила приятным женским голосом, что абонент не абонент. Намереваясь выплюнуть легкие, Саша снова прикурила и захныкала. Через несколько часов на маленьком вокзале родного городка ее встретила подруга, которую этим летом тоже бросила любовь всей ее жизни. Они в один голос поносили бывших, хотя ни та, ни другая не верили, что это конец. Каждая строила коварные планы по возвращению, ведь не может же такая любовь просто пройти, за нее нужно постоять. И неважно, что тупые мужики от них драпают. Это со страху. А девочки, они трудностей не боятся, они с ними борются.

Ну и конечно, для отличного старта нужно было «смазать колеса». Слегка злоупотребив, Саша вспомнила, что оставила у Жени зарядку от мобильного. Это послужило отличным поводом для звонка и первого шага в осуществлении коварного плана «все равно ты мой». Однако Женя ее порыв не оценил и на предложение приехать трусливо заявил, что пришлет зарядку бандеролью. Такой поворот событий просто добил и без того раненую девчонку. Она звонила ему снова и снова: умоляла, угрожала, просто плакала, прося объяснить, потом снова умоляла, негодовала и опять срывалась на рыдания. Женя заблокировал ее номер, но Саша повторила все то же самое с телефона подружки. И ее в блок.

«Все. Конец», – промелькнула в голове у Нестеровой. Эта вспышка высушила слезы, вычерпала из груди все внутренности, оставив лишь щемящую пустоту. Ах да, еще глаза жгло, но без слез. Хотелось плакать, а не получалось. Так бывает, когда кто-то слишком умный, взрослый и расчетливый бьет кулаком прямо по розовым очкам, которые носят все девочки. У Саши эти очки треснули, когда развелись родители, и она перестала верить в сказки про долго и счастливо, но упрямо носила их, назло не замечая дефектов. Женя же постарался на славу, он разбил их почти целиком, оставив лишь в уголках маленькие осколки, которые цеплялись за оправу благодаря недюжинному оптимизму и надежде на любовь, в которую Саша продолжала верить. Разбитое стекло она собрала и засунула в тайный ящик, куда отправила и фотографию Жени, которая весь этот год украшала ее стол.

Пускай не будет, как в сказке. Пускай она не проживет всю жизнь с тем самым-самым, самым первым. Пускай он летит, куда хочет, без нее, но будет другой или третий, с кем она захочет прожить, может не так уж и долго, но счастливо и в любви.

К таким печальным, хотя и оптимистическим выводам пришла Саша, даже слегка протрезвев. Она собиралась просто отключиться на родной кровати и не думать, нет, ни в коем случае не думать, что именно на ней Женя сделал ее женщиной. Помешала мама, которая почему-то раньше времени приехала от бабушки. Мамы – они такие, все чувствуют. Сашке даже не досталось за поддатое состояние, мама только головой покачала. Они долго сидели на кровати, разговаривали и обнимались. Саша, наконец, без вранья и прикрас рассказала все об их с Женей романе. Мама, конечно, сочувствовала, но не особо пыталась скрыть, что Сергеев ей никогда не нравился. Саша ее не винила, ее саму разрывало от обиды и злости. На последок мама, разумеется, посоветовала больше не надираться и ушла спать. А дочка, как махровый эмо, поплакала, перечитала душераздирающие смски, снова поплакала и лишь к утру забылась крепким сном.

Остаток лета тянулся мучительно долго. Посиделки в парке с подругами, которые находили приключения на свои пятые точки, больше не будоражили молодую кровь. Саша пребывала в каком-то эмоциональном вакууме. Она на автопилоте вставала, ела, тусовалась, спала, что-то читала, смотрела телек. Через неделю пришла посылка – ее зарядка. И она снова немного поплакала.

Нестерова никогда особо не любила учиться, но в этом году она ждала первого сентября, как манну небесную. Ей нужно было сбежать из дома в свою квартирку, которую она снимала напополам с подругой, хотелось поскорее встретить друзей из универа, может, даже начать учиться немного прилежней.

Но и осень не спасла ее. Саша вспоминала, как год назад они весь месяц тусовались здесь, в ее квартире, с Женькой, как он приболел, как она (идиотка) мучилась с герпесом на губах, как он встречал ее после универа, как они ходили в кино, ели пиццу прямо на лавочке, по сто раз на дню занимались любовью…

Слезы, слезы, слезы.

Как он уезжал тогда, как оставил ее на вокзале совсем недавно.

Море слез, океан слез.

Из этого соленого аквапарка ее выудила смска:

«Привет, я в армии. Как жизнь? Денис».

У Саши просто крылья отрасли, она тут же настрочила ответ:

«Жизнь бьет связкой ключей по голове. Очень скучаю. Где служишь?»

Да, вот так, именно так. Ни слова о Жене, но четкий намек на расставание и кучу шансов для Дениса.

«Он же любит меня, не написал бы, если б не любил», – заверила себя Саша.

Ей так хотелось, чтобы сейчас ее хоть кто-нибудь любил, чтобы хоть кто-нибудь в ней нуждался. Она с трепетом ждала смс, но телефон запел, вызывая на разговор.

– Привет, – взволнованно выдохнула Саша в трубку.

– Чего там тебя жизнь-то забила? – без обиняков спросил Денис, словно они только вчера расстались.

– Да так, – вяло отозвалась девушка, не желая расписываться перед бывшим любовником в своей никчемности. – Ты где служишь?

– На севере, Архангельская область, она же жопа мира, – хохотнул Дэн, послушно меняя тему.

– А когда домой?

– Через два года. Ну и на недельку зимой, а что?

– Я скучаю.

– Правда?

– Да, – выдохнула Саша, надеясь, что Денис на том конце провода оценит ее томный голос.

– Слушай, Санек, ты это брось.

– Что? – не поняла она.

– Не надо по мне скучать.

– Почему?

– Потому что… – немного раздраженно ответил Денис. – Не путай меня с этим твоим… Меня ждать не надо, понимаешь?

– О,– только и выдала она. – Кажется, поняла. Без проблем, День. Но ты зимой дай знать, когда в городе будешь. Люблю с тобой зависать.

– Конечно, кисуль. Пиши, если скучно будет, целую, – наконец вернулся он к своему обычному стилю общения.

Саша буркнула «угу» и сбросила звонок. На глаза опять навернулись слезы. Даже Денис теперь ее не хочет. От осознания, что в попытке усидеть на двух стульях, она лишь отбила задницу об пол. Ни любви, ни секса, только синяк на жопочном самолюбии, да окончательно отлетевшие от очков куски розовых стекол.

Нестерова немного погоревала, а потом решила, что лучший выход – это надеть новые очки, темные.

«Жизнь – дерьмо, и солнце – долбанный фонарь, – решила Саша. – Раз никакой любви нет (пока нет), нужно немного убавить романтизма и подумать о будущем».

В универе на своем рекламном отделении Нестерова считалась мастером копирайта. Она была любимицей куратора и даже успешно прошла практику в одном из самых популярных изданий города, где ей разрешили не только кофе варить да печеньки покупать, но и написать пару статей. Саша, хоть и оценила оказанное ей высокое доверие, но в денежном эквиваленте оно показалось ей все же недостаточно удовлетворительным. Главное, что там она получила, – это опыт и уверенность в себе. Она теперь точно знала, что справится с любым, даже самым бредовым заказом, и что немало важно, с самым придурошным и придирчивым заказчиком. Позабыв мечты о переезде после учебы к Жене, Нестерова вернулась к старой версии счастливого будущего. Покорение Москвы.

С одной стороны, Саша понимала, что в белокаменной и нерезиновой ее никто не ждет, но и в своем уездном городке ей было тесно. Талант в наличии имелся, усердие с трудолюбием тоже прилагались, плюс сдобренное положительными отзывами эго: все это богатство так и стремилось покорить столицу нашей необъятной родины. «А свое королевство маловато, – казалось Саше. – Развернуться негде». Другое дело, что родимые просторы вполне годятся для тренировки и накопления средств.

Понимая, что первое время жить ей в Москве будет негде, Саша всерьез озадачилась этой проблемой. Дабы скопить мало-мальски приличную сумму, она решила учиться и работать параллельно. Нестерова, разумеется, не боялась трудностей, полностью уверенная, что в универ ходить нужно в пору крайней нужды, а именно, ближе концу семестра, а то и не раньше зачетной недели. Такая система практиковалась на их курсе в полуофициальном виде, при условии, что студент усердно трудится по профильной специальности, не имея времени на всякие глупости, типа лекций и семинаров. Подобное новшество в весьма консервативном вузе ввел тот самый куратор, который очень ценил Сашину писанину. Он был поклонником западной системы образования, где рекламное и журналистское мастерство принято осваивать на практике. Наверное, это могло бы отлично сработать с человеком ответственным и серьезным, но ведь таковой Саша не являлась. Вернее, являлась, но в пору крайней нужды, когда горели сроки и репутация.

Как любой молодой талантливый и упрямый эгоист, Нестерова себя идеализировала. Она была уверена, что сможет спать по пять часов в сутки, что светить лицом на лекциях перед преподавателем необязательно, что сессию сдать – не проблема, и, что самое главное, самые легкие деньги зарабатывает официант.

Конечно, в чем-то Саша была права. Чтобы иметь заказы на копирайт, которые будут регулярно и хорошо оплачиваться, нужно пару лет пахать за копейки, пройти по парочке голов, дабы выбить место в штате. Или работать за бесплатно в сети, фриланся, набивая себе портфолио и репутацию, чтобы однажды (если повезет, конечно) отхватить заказ с реальными деньгами. Разумеется, на такой долгий путь к счастью юный максималистский разум согласия не дал, а вот идея разносить подносы показалась очень даже удачной.

Помониторив рынок труда в этой сфере, Саша решила, что наиболее подходящее для нее место – это кофейня. В этом году их открылось сразу три, и тут же эти заведения стали очень модными. На собеседование она отправилась в джинсах, простой водолазке и своих любимых туфельках на невысоком каблучке. Рядиться в пиджак было глупо, но и кроссовки – перебор.

Едва переступив порог своего будущего места работы, Саша сразу оценила аромат, который буквально погружал в транс такого кофемана, как она. Мама приучила ее пить натуральный кофе по выходным, а вот универ и такое похабное явление как сессия, наоборот, заставили возлюбить и растворяшку.

Однако ценитель в Саше не сдох, а лишь затаился, и здесь, в храме кофе, он тут же очнулся. Аромат свежемолотых зерен смешался с густым паркОм от не менее свежесваренного эспрессо. А дразнящий намек на горячую сдобу, которая, видимо, досиживала свои последние минутки в печке, добивал.

Саша моргнула, борясь с желанием послать к чертям собеседование, работу, планы и просто присесть за столик, дабы сделать заказ, но разум (такая редкая стерва) как всегда свернул всю душевную самодеятельность. Она обратилась к молоденькому бармену с просьбой позвать администратора. Парень за стойкой окинул ее оценивающим взглядом и, видимо, сделав для себя положительный вывод, улыбнулся и крикнул в дверь, которая вела в служебные помещения.

Саша закатила глаза: «Все мужики как животные».

На зов бармена из-за двери показался мужчина немного за сорок, лысеющий, но опрятный и обаятельный. Он представился Владимиром и тут же одарил ее примерно тем же взглядом, что и бармен.

«О боже», – взмолилась Саша во второй, но не в последний раз за этот час.

Что старый, что малый. Однако все «левые» взгляды тут же пропали, и далее менеджер Владимир лишь спрашивал и рассказывал. Вид он напустил на себя деловой и даже несколько суровый, что Нестерову почти веселило. Спустя десять минут Саша была вооружена информацией о требованиях, ответственности и оплате за этот нелегкий труд. Она оставила свои координаты и деловито протянула Владимиру руку, благодаря за оказанное ей внимание и время. Менеджер обещал перезвонить, если она подойдет, но его теплая улыбка весьма недвусмысленно уверяла, что девушка уже в штате.

Покидая кофейню, Саша не могла перестать улыбаться. Она мысленно примеряла симпатичную рубашку-форму, которая идеально подойдет к ее туфлям. Каждое утро встречать гостей, улыбаться и видеть их ответные улыбки, дарить бодрость, с удовольствием наблюдая, как оживают те, кто встал, но забыл проснуться…

Бах!

Разумеется, Саша налетела на кого-то, пока была в себе. Паршивая привычка – витать в облаках, не глядя, куда идешь.

– Хей, поймал!

Ее обнял запах океана и мускуса, чего-то терпкого, но одновременно свежего. Потрясающе. Нестерова никогда не любила парфюмы, особенно мужские, особенно в избытке, чем обычно грешили все мужики. Но этот запах, именно запах, а не аромат, очень ей понравился. Словно он был естественным, а не искусно созданным парфюмерами.

Весь это бред пронесся в голове у Саши за доли секунды, которые понадобились ей, чтобы налететь на парня, а ему – не дать ей упасть. Она подняла голову и встретила веселые глаза странного цвета, очень светлые, словно играющий на солнце янтарь.

– Простите, – только и смогла буркнуть Саша, в нужный момент растеряв все свое красноречие.

Как всегда, как всегда. Она только успела разглядеть непокорные русые кудри и белую майку, а парень уже отпустил ее, направляясь к кофейне со словами:

– Не падай у меня тут, – он улыбнулся, окинул ее плотоядным взглядом с ног до головы и скрылся за дверью.

Семеня по тротуарной плитке к автобусной остановке, Саша продолжала улыбаться. Ее буквально качало от нахлынувших эмоций и впечатлений. Мало того, что не успел выветриться адреналин собеседования, так еще и этот парень запудрил ей мозг окончательно.

«Судя по всему, он приехал сюда на машине, ведь в майке пешком в сентябре не очень-то и комфортно. Наверное, постоянный, ну или частый гость. Лет двадцать пять-двадцать семь. А улыбка, как у пацана. Такая теплая и задорная… Глаза и запах. С ума сойти», – снова и снова прокручивала она в голове образ.

Не падай у меня тут, – волшебная фраза. Любая девчонка видит за ней кучу скрытых знаков, даже если их нет.

Не падай – заботливый.

У меня – хочет сделать своей.

Тут – ну и там тоже не надо падать, везде ловить не смогу.

Конечно, по закону жанра незнакомец был просто обязан взять у нее телефон, позвонить, пригласить на свидание, а после бурного романа они бы поженились и завели детей. Но никто же не требует от мужчин всего и сразу. Они ж такие недалекие создания, рефлекса хватает только, чтобы обсмотреть с головы до ног.

Сашино эго танцевало джигу. Ей не часто доставались такие взгляды, а сегодня целых три. Возможно, это волшебство золотой осени, и таким образом мужики в последний раз тешат глаз еще не спрятанными под сто свитеров и курток девичьими формами, а может, Саша просто перестала игнорировать внимание к себе. По пути домой осеннее солнце весело ей подмигивало, а душа снова пела, предвкушая новые встречи и новую жизнь. Без оглядки.

«Пусть Женя и Денис останутся в прошлом», – решила для себя Саша.

Однако еще не раз прошлое совершенно бесцеремонно будет оспаривать это решение

Глава 2. Латте, капучино, эспрессо и… фреш

Как Саша и ожидала, на работу ее приняли. Она быстро вникла в систему функционирования кофейни, научилась отличать макиато от латте, выучила ассортимент тортов и пирожных. Первые пару дней провела, штудируя теорию и намывая посуду, а на третий ей позволили отнести первый заказ за столик. Она справилась, даже ни капельки не пролила, хоть и тряслась, как неврастеник. Рассчитавшись, гость благоговейно помахал рукой в сторону сдачи, позволяя Саше оставить ее себе. Однако себе оставить ничего не пришлось, так как весь чаевой навар было принято складывать в кассу и делить поровну в конце смены.

Усвоив и это правило, Саша принялась оттачивать новые навыки. Она весь вечер порхала по залу, даря улыбки, принимая заказы, рассказывая об особенностях разных видов кофе и десертов. Врожденная скромность и желание зарекомендовать себя не позволяли ей спросить, где и когда можно покурить. Уже под вечер горло заскребло так, что стало невыносимо игнорировать никотиновую ломку. Благо менеджер и сам был человеком курящим. Владимир предложил ей на выбор черный ход или коридор у туалета. Саша выбрала улицу.

От души наглотавшись терпкого дыма, она возвращалась на кухню, когда услышала ор. Нет, не крик, а самый настоящий ор. И если обычно на таких тонах предпочитали разговаривать неуравновешенные дамочки, то из администраторского кабинета Владимира, который как раз располагался между кухней и коридором, доносились вопли, которые определенно вылетали из мужского рта.

– Нет, ты посмотри на это, посмотри! Ты видишь эти пятна на чашке?

– Ну… – замялся Владимир, видимо, присматриваясь, – вижу.

– Какого ж хера она стоит в чистой посуде, Вова? Что за колхоз ты тут развел?!

Далее следовала порция витиеватой ненормативной брани, которая не несла никакой информативной нагрузки, а служила лишь для усиления значимости вышесказанного.

Саша порадовалась, что сегодня не прикасалась к посуде, ведь вполне понятно, что Владимир пропишет примерно таких же люлей тому, кто эту злосчастную чашку не домыл и не дотер. Но все равно Нестерова оказалась в неудобном положении. Дверь кабинета была открыта, и ей в любом случае нужно было попасть на кухню, засветившись перед мужчинами. Тормозить не имело смысла, так как орущий товарищ начал очередную тираду об имидже заведения, колхозе и пятнах. Саша бочком просочилась мимо кабинета, надеясь, что ее не заметят, но мужчина стоял в пол-оборота и повернул голову, дабы рассмотреть ее.

Саша так обалдела, что забыла о плане быстро проскользнуть и встала как вкопанная у открытых дверей. Благо еще челюсть не уронила. Это был тот парень, на которого она налетела после собеседования. Хотя назвать его парнем можно было с большой натяжкой. Теперь Саша дала бы ему минимум тридцать. И хотя он был так же одет в футболку и джинсы, но вот лицо уже не светилось озорной улыбкой. Губы поджаты, глаза прищурены так, что невозможно разглядеть невероятно красивый оттенок радужки. Небритый и растрепанный, он скорее пугал ее, чем волновал.

– Здрасте, – тихонько брякнула Саша, потому что было как-то уж совсем не вежливо стоять и молча пялиться на него.

– Привет, – ответил мужчина, и его голос стал намного мягче и тише. Видимо, он был не из тех, кто крушит все, что попадает под горячую руку.

Саша выдохнула.

– Новенькая? – спросил обладатель янтарных глаз, снова поворачиваясь к администратору, явно не узнавая ее.

– Да, – в унисон ответили Саша и Владимир.

– Где фартук? И бейдж? – снова суровый тон.

– Эээ, – замялась Саша. – Фартука не досталось, а бейдж еще не сделали.

– Иди работай, Саш, – великодушно отпустил ее на кухню менеджер, на которого через секунду снова полился ор вперемешку с бранью за отсутствие фартуков и значков у официанток.

Слегка ошалевшая Саша зашла на кухню, где давил фреш бариста Лешка, тот самый, который заценил ее в день собеседования.

– Опять Дима Петрович орет на Вовку, – покачал он головой. Они с Владимиром общались на короткой ноге, хотя Лехе было всего девятнадцать.

– Дима, кто? – не поняла Саша.

– Дмитрий Петрович, он – владелец. Не знала что ли? – тоном знатока оповестил ее Лешка.

– Нет, – Саша аж сглотнула.

– Ну теперь знай. Он любитель вопить по поводу и без. Лучше не косячь при нем, – присоветовал кофевар и ускакал.

Саше захотелось присесть и все обмозговать, но служба звала ее в зал. Следующие полчаса она носилась, как гончая, потому что даже пятиминутный перекур в вечерний час создал завал. За ее столиками нужно было поменять пепельницы и убрать пустые чашки, а на стойке уже скопилось несколько готовых заказов, которые следовало срочно отнести, потому что кофе невыносимо быстро остывал.

Пока Саша все это разгребала, из кухни вышел тот, кого она теперь боялась, как огня. Дмитрий Петрович, как ни в чем ни бывало, уселся за один из столов, видимо, к своим приятелям, и влился в общую беседу. Саша по дороге к своим столикам тайком поглядывала на него – ничего в этом человеке не выдавало недавнего бешенства. Он теперь больше походил на того парня, что поймал зазевавшуюся девицу, чем на вопящего монстра. При более тщательном изучении Нестерова отметила, что лет ему уж точно никак не меньше тридцати, но когда он улыбался, то выглядел моложе. Его слова тоже приобрели для Саши иной смысл. «Не падай тут у меня» – он просто не хотел, чтобы она шлепнулась возле его кофейни. И никакого романтично собственнического подтекста в этом не было. Почти сразу она отмела все свои глупые фантазии. Конечно, не перестала считать его привлекательным и харизматичным. Янтарные глаза, задорная улыбка мальчугана и непослушные русые кудри волновали кровь, а щетина, которую босс отращивал дня три, не меньше, придавала ему брутальности и какого-то особого небрежного шарма.

Но теперь Саша видела и обратную сторону его образа. Она понимала, что если этот человек выльет на нее хотя бы десятую долю того дерьма, что досталось сейчас Владимиру, она просто разревется, а этого совсем не хотелось делать.

В общем, Саша стала стараться работать во сто раз лучше, дабы не дразнить гусей. Вечер прошел гладко, если не считать злющего Владимира, который срывался на официантках по поводу и без. Но Нестеровой от него ничего не досталось. На следующий день Дима Петрович, как его называл Леха, лишь одарил ее одобрительным кивком, который сочетал в себе приветствие и удовлетворение от ее внешнего вида, ведь Саше наконец выдали фартук и бейдж.

Дни неслись, меняя друг друга. Саша все глубже внедрялась в систему работы кофейни: благодаря своему характеру она завела приятельские отношения практически со всеми работниками. Не сказать, что она была тихоней, но уж точно и не склочным борцом за права угнетенных. Поэтому девушка производила позитивное впечатление как на администраторов, так и на официанток с баристами и поварами.

Владимир, который очень даже скоро проникся к ней особой симпатией, предложил перейти на ты и работать только в его смены. Саша с радостью согласилась с последним, ведь с другим менеджером, Татьяной, ей нравилось меньше. Вообще, Саша с женщинами ладила всегда хуже, чем с мужчинами. Почему-то. Однако, даже после месяца работы с Вовой она не смогла отвыкнуть от уважительного обращения на вы. Саша звала его коротким именем, иногда использовала шутливую кличку папа Володя, но всегда – вы. Наверное, воспитание не позволяло ей фамильярничать, а может, подсознание подсказывало, что так она уж точно проведет четкую границу в их отношениях. Ведь ее менеджер, хоть и был человеком серьезным и семейным, но не стеснялся пускать слюни на молоденьких посетительниц кофейни. Саша частенько закатывала глаза, когда они с Лехой на кухне или во время перекура обсуждали чью-то попку или смазливую мордашку. «Мужчины, такие мужчины», – в очередной раз повторяла про себя Саша, унося заказ в зал.

Нестерова наслаждалась работой. Ей нравилось встречать новых гостей и завсегдатаев, нравилось чуть флиртовать с молодыми людьми, пока они делали заказ, нравились перекуры с девчонками, во время которых они полушепотом жаловались друг другу на барист и менеджеров. Саша любила вечерние посиделки после смены с пивом и орешками, ночные обжираловки в закусочной для таксистов, куда они иногда заезжали по дороге домой.

Одно только печалило – усталость. Саша оказалась не настолько выносливой, как считала. Хотя, возможно, дело тут было в отсутствии силы воли и упорства. Неважно, но факт оставался фактом: Она практически забила на учебу. Не было сил вставать в семь утра и ехать на пары, даже в десять ей с трудом удавалось оторвать голову от подушки, и не имело значения, работала она накануне или нет. Общая усталость накопилась буквально за неделю, превратив ее в сомнамбулу. Казалось, что каждый день похож на предыдущий, ведь Сашина совесть поднимала ее только на работу, которую в целом не грех было разбавить учебой. Но сил и желания на это не было, поэтому и в универ нога Нестеровой тоже не ступала. Хотя совесть грызла за это со страшной силой, угрожая расплатой за лоботрясничество во время сессии.

Несмотря на муки совести, Саша начала планировать поездку в Москву к Гришке, ведь первая получка жгла карман, а друг так сладко зазывал ее в гости. Заранее договорившись об обмене сменами в кофейне, она уже вовсю представляла себя гуляющей с Птицыным под руку вдоль набережной Москвы-реки. Гриша уверял, что проблем с ночевкой не будет, и Саша вполне допускала существование коварного плана по ее соблазнению. Она еще не до конца решила, саботировать этот план или, наоборот, подыграть. Чуйка подсказывала, что лучше будет ориентироваться по обстановке. Если между ними опять вспыхнет та неземная страсть, что и прежде, то почему нет? Саша снова вспомнила свои метания: как у нее сносило разум от Гришки, как в то время ее раздражал Женя, как отвлек Денис… Нестерова глубоко затянулась, воображая, как бы все сложилось, если бы тогда она категорически отказалась от Жени.

«Запрети я ему звонить и писать, он бы сдался, не приехал, – рассуждала Саша, сидя утром в коридоре у служебного туалета кофейни. – И не было бы у меня в животе этой черной пустоты». Она сглотнула ком, прогоняя слезы и настраиваясь на рабочий, позитивный лад, но в этот день, все вокруг, кажется, решило напомнить о ее никчемности.

– Дорогая, ты тут корень пустила? – Вова присел рядом на ящик с какими-то инструментами и сам закурил.

Дмитрий Петрович с утра пораньше опять на него орал, отчего у папы Володи было прескверное настроение. Саша закатила глаза и послушно потянулась тушить лишь на половину выкуренную сигарету.

– Да, ладно, докуривай, – видимо, устыдился самого себя начальник, проявляя милость.

Сашка фыркнула, делая последние три затяжки, и не без удовольствия похвасталась:

– Я в Москве, наверное, ни в одну кофейню теперь не смогу зайти, но вам, так и быть, привезу сувенирчик.

– Когда это ты собралась в Москву? – совершенно натурально удивился Владимир.

– Завтра. У меня и билет уже куплен.

Сашу слегка перепугала от недовольная мина начальства.

– Вы, девки, издеваетесь надо мной? – тут же вспылил менеджер. – Одна там корчит из себя мученика, вторая сваливает. Нестерова, у тебя смена послезавтра! Ты рехнулась? Какая к чертям Москва?

– Петрова меня заменит, мы договорились, – недоумевая, просветила менеджера Саша.

– Ах, Петрова заменит! А если завтра утром ни тебя, ни Петрову я не увижу, что мне прикажешь делать? Самому фартук подвязать? – не на шутку завелся Владимир. – Сегодня Салихова помирает, завтра и тебя не будет. У меня что, проклятая смена?

– Вов, ну а мне что делать?

– Работать, Сашенька, работать.

– Настя завтра выйдет за меня. Я обещаю.

– А если не выйдет? Куда мне тогда засунуть твое обещание?

Они не слышали друг друга, продолжая припираться еще несколько минут. В конце концов, их прервал бариста Леха, который тоже вышел курить.

– Вы орете так, что в зале слышно, – выдал он.

Саша развернулась на каблуках, бросив, прежде чем уйти:

– Я завтра не выйду на работу, хоть увольняй.

Она пошла проверить чистоту туалета для гостей, где украдкой набрала номер Гриши, чтобы пожаловаться на начальство. Но на гудки никто не ответил.

«Наверно на парах», – подумала Саша, накатав на всякий случай смску:

"У меня все в силе, а у тебя? Выезжаю в шесть утра. Скоро расцелую в десны. Перезвоню после работы".

И все еще кипя от ярости, она вернулась в зал. Народу было немного, но за столиками все равно следовало следить. Из-за кассы на нее злобно зыркнула Ольга, которая уже собиралась сама менять пепельницы. Саша скорчила виноватую мину и принялась за работу. Вторая официантка, и правда, сегодня вышла из строя. Та самая Ира Салихова, о которой говорил менеджер, с утра жаловалась на боли в животе, а сейчас и вовсе свернулась калачиком на диване, который стоял у входа. Саша понимала, что этого работника в позе эмбриона и с вполне реальными муками на лице нужно бы поскорее отправить домой, а может, и в больницу. Но от скорой Ира сразу отказалась, а домой ее Вова не отпустил.

Саша замерла, увидев, как паркуется белый джип с драконом на боку.

Дмитрий Петрович вернулся. Обычно он бывал в кофейне утром и вечером, но сегодня, наверное, Марс был слишком близко к Земле. Нестерова быстро окинула взглядом зал: все едят, пьют, улыбаются, пепельницы чистые, Леха покурил и варит эспрессо.

«Нас трахать не за что», – успокоила себя Саша. Хотя, по большей мере, волноваться официанткам было не о чем, владелец редко делал замечания персоналу. Он вываливал все оптом на менеджера, а тот уже орал на них. Но вот болезная Салихова, скорее всего, огребет лично, ведь Дмитрий Петрович был буквально помешан на правилах поведения официантов. Он считал, что персонал должен мило улыбаться и выполнять любой каприз гостя. И уж официанткам всяко запрещено валяться на диване в разгар рабочего дня.

Саша, едва дыша, ждала, что из предбанника польется ругань, но входная дверь хлопнула, а голосов слышно не было. Переглянувшись с кассиршей, Саша ужом выскользнула из-за стойки и направилась снова проверить туалет, ну и глянуть, не убил ли Петрович их болезную коллегу.

Нестерова чуть не рухнула, узрев картину маслом. Ира хлюпала носом, жалуясь на жуткую боль, вызванную гастритом, Вова грозился ее уволить, если она не перестанет симулировать, а Дмитрий аккуратно гладил ее по спине, успокаивая. Саша зажмурилась и снова открыла глаза, чтобы удостовериться, не привиделось ли ей. Нет, картина та же: холст, масло.

– Здрасти, – бросила Саша начальству, метнувшись в уборную, не закрывая дверь и навострив уши, она на автомате проверила мыло, бумагу и сушилку.

– Ну не плачь, не плачь, – ласковым голосом уговаривал мужчина Иру. – Хрен с ним с этим Вовой, не уволит он тебя. Может, все-таки в больницу?

Ира помотала головой и снова всхлипнула. Саша сполоснула руки и вышла в коридор, едва умудряясь идти от шока.

– Эээ… Саша! – позвал ее Дмитрий Петрович, видимо, не сразу вспомнив ее имя.

Девушка остановилась и кивнула.

– Принеси ключ от вашей раздевалки, – попросил он и, уже обращаясь к плаксе, добавил. – Переодевайся, домой тебя отвезу.

– Саш, и сумку мою с кухни, – проскрипела Салихова.

Нестерова только и могла, что снова кивнуть. Пока она искала Иркину сумку и открывала раздевалку, ее раздирал эшелон разнообразных эмоций. Такой жесткий, грубый, местами даже омерзительный тип Дмитрий Петрович не отругал Салихову, которая (ну прямо скажем не от большого ума) устроила сцену на диване, он внезапно стал мягким и понимающим, даже заботливым. Сразу после этого вывода Саша осознала, что была бы готова хоть на аппендицит, лишь бы прокатиться с ним домой, в больницу, ну или в морг на худой конец. Она вспомнила озорную улыбку, которая так молодила хозяина кофейни, его глаза… А теперь к ним добавился и вкрадчивый, мягкий голос, которым он успокаивал Ирку.

«До чего же он странный, – подумала Саша, глядя вслед уезжающему джипу с драконом, ну и не смогла отмести гаденькую мысль, – вот же везучая стерва Салихова».

– Саш, – вырвал ее из раздумий голос Владимира. – Напиши заявление на мое имя, типа прошу разрешить поменяться такими-то сменами с Петровой, пусть она подпишет сегодня вечером, что согласна. И можешь валить в столицу нашей необъятной.

– Спасибо, пап Вов, вы – зая, – Сашка расплылась в улыбке, послав менеджеру воздушный чмок.

– Вы вдвоем справитесь? Вместо Салиховой ставить до обеда некого.

– Справимся, – кивнула Нестерова, заключая мир с начальством.

Однако позитивный настрой затрещал по швам ближе к полудню. Народ повалил толпами. Саша едва успевала разносить заказы, принимать новые, убирать посуду с освободившихся столов, которые тут же занимали новые гости. В общем, моталась, как ссаный веник часа три, проклиная Ирку с ее гастритом и людей, которые никак не кончались.

– Девушка, мой фреш скоро будет? – грубовато осведомилась какая-то пафосная дамочка.

– Как будет готов, сразу принесу, простите за задержку, – на автомате улыбаясь, проговорила Саша.

И, не дождавшись ответа, она унеслась разбираться с кучей заказов, что уже ждали ее у стойки. Пытаясь пристроить сразу пять тарелок с пирожными на один поднос, Саша уточнила у Лехи:

– За первый – фреш, ты помнишь?

Бариста лишь неопределенно передернул плечами, изучая заказы на кофе. Саша приняла это за согласие, а зря. Видимо, завертевшись с кофе, Лешка забыл про апельсины, которые нуждались в соковыжималке, и когда дамочка повторила свой вопрос, причем в более грубой форме, то на неопределенный ответ Саши о судьбе ее чертова фреша мадам начала пыхтеть, как паровозик из Ромашково. Нестерова поймала себя на мысли, что ей знакома эта быдловатая манера качать права, но лишь когда скандалистка пригрозила позвонить и нажаловаться Диме, все окончательно встало на свои места.

«Точно, истерит, как Петрович», – сделала вывод Саша. Ее не удивило, что гостья была с ним знакома, потому что добрая половина завсегдатаев знали Дмитрия лично. Странно было то, как она этим бравировала. Бывало, что гости жаловались на что-то владельцу лично, а он уже вставлял за это Вове. Но вот такие понты Саша встретила впервые. Она стояла и кивала, как болванчик, и улыбалась, как дура, пока ее отчитывала девчока, дай бог, года на два старше. Злые слезы подкатили к глазам, но Нестерова усилием воли сдерживала их. Саша поймала паузу между предложениями в гневной речи и выдавила из себя:

– Безусловно, это ужасно, что вам не принесли фреш. Соблаговолите подождать еще пару минут, – она развернулась и, даже не спрашивая ничего у Лехи, который все еще зашивался с кофе, отправилась на кухню, где самостоятельно надавила фреша из апельсинов, проклиная чертову стерву и шмыгая носом. Уголком глаза она заметила, что пришла Настя Петрова, а это означало конец жуткой смены.

– За первый отнеси, пожалуйста, – попросила Саша и рванула к спасительному коридору.

– И тебе тоже, привет, – обижено отозвалась Настя, но все же приняла заказ.

Нестерова даже не нашла сил прикурить, только сползла по стене на пол и разревелась. Она старалась плакать тихо, кусая кулаки, чтобы никто не услышал, но ей не повезло. Уже через пару минут послышались шаги, а потом чиркнула зажигалка.

– Держи, – Леха протянул ей прикуренную сигарету. – И не реви.

Последнюю просьбу Саша смогла выполнить только через пять минут. Они с баристой молча закурили по второй, и только тогда Леха заговорил.

– В следующий раз, если видишь, что я зашиваюсь, дави фреш сама или повара проси, хоть Вову.

– Мог бы сразу сказать, – обиженно протянула Саша. – Я, знаешь ли, тоже носилась, как в жопу стрелянный енот.

– Запара, мать ее, – оправдался парень, а потом фыркнул, увидев менеджера, который шел к ним по коридору.

– Курите, звезды? И что мне прикажите с вами делать? – Володя демократично уселся рядом на корточки и тоже прикурил.

– Да брось, Вовк, она ж соска тупая.

Саша вытаращилась на Леху и уже открыла рот, но тот быстро пояснил:

– Да не ты, дурында, а баба эта Димина.

– В смысле, Димина баба? – не поняла Нестерова.

Конечно, ходили разговоры, что Петрович не пропускает ни одной юбки, но ей с трудом в это верилось. Люди всегда болтают, и разговоры нужно делить на десять.

– Ты, дорогуша, только что плюнула во фреш официальной подружке нашего кудрявого босса, – просветил ее Вова.

– Я не плевала, – только и нашлась, что сказать, Саша в ответ на такую новость.

– Зря, – хохотнул Леха. – Я б харкнул. Не выношу эту пафосную шмару.

Владимир ничего не сказал, но весьма красноречиво хмыкнул, туша сигарету. Они еще немного поболтали, а потом каждый пошел сдавать смену. Сашка управилась быстрее всех, ей не требовалось ни снимать кассу, ни прибирать за барной стойкой, а просто переодеться. Пораскинув мозгами, она решила пообедать в кофейне, ведь с самого утра даже чая не глотнула, и так соблазнительно пах свежесваренный борщ для персонала…

Едва она успела открыть крышку и окунуть половник, как к ней подбежала вечерний администратор Татьяна.

– Саша, ты же сейчас домой, там и поешь. Это для вечерних работников и тех, кто целый день.

У Саши аж челюсть отвисла, она бы многое могла сказать, но денек и так выдался не из приятных, и скандалить с очередной крикуньей у нее просто не было сил. Леха, который так же закончил смену, без энтузиазма потянулся в шкаф за заначкой из быстрорастворимой лапши.

«Надо тоже запастись этим дерьмом», – подумала Саша и с урчащим желудком отправилась на выход.

Домой она не собиралась, нужно было прихватить в универе пару книг для ближайших семинаров, которые вряд ли будут прочитаны, но благодаря им совесть заткнется на пару недель. Устроив свой зад на жестком сидении маршрутки, Саша наконец достала телефон в надежде увидеть там смс или пропущенный звонок от Гриши. Но дисплей мобильника был девственно чист, что слегка озадачивало. Птицын даже на парах отвечал ей и даже на менее важные сообщения. Саша снова набрала его номер – гудки без ответа.

Она спрятала мобильный, решив попробовать дозвониться позже. Ее опять одолели мысли о Дмитрии Петровиче. Нестерова представила его рядом с той дамочкой, которая отчитывала ее сегодня, и передернулась. Они ну никак не подходили друг другу. Если бы ей сказал кто-то из девчонок, что эти двое встречаются, она бы не поверила. А вот мужики вряд ли будут чесать языки на пустом месте.

Саша снова вспомнила милашную ипостась своего босса, и как он орал на Владимира. Что из этого игра? Какой он на самом деле? Наверное, деспот бы снюхался с такой, как эта любительница фреша, а вот другой… Почему-то она была уверена, что нормальный, не орущий Дима, не оценил бы такого поведения своей подруги. Скорее всего, Саша хотела, чтобы было именно так, ведь при таком раскладе кудрявый босс оказывался на ее стороне. Она попыталась представить, что бы было, если б Дмитрий, а не Леха, нашел ее в курилке плачущей… Попыталась, но не смогла, потому что толком не понимала, что за человек ее босс. Слишком неоднозначно было его поведение и путало все выводы, сделанные о нем Нестеровой ранее.

Саша увидела в окно свой универ и вышла из маршрутки, прогоняя мысли о работе и обо всем, что с ней связано. Ее ждали два полноценных выходных. На крылечке она повторила дозвон Грише еще дважды, а на третий раз милая тетя сообщила, что абонент не доступен. Вот в этот момент Нестерова перепугалась, как следует. Прибыв в универ, она, минуя библиотеку, отправилась в кабинет, откуда она обычно выходила в интернет потрепаться с Гришкой.

«Если посеял мобильный, то надо проверить почту или ждать в чате», – лихорадочно соображала Саша. Но почта была так же пуста, и в чате знакомого ника не оказалось. Она за зря просидела добрых два часа, отсылая имейлы и бесплатные смски на адрес Гриши Птицына.

В очередной раз к ее глазам подкатили слезы. Нестерова снова набрала номер, который вновь заработал, но ее сбросили уже через два гудка. Она почти выбежала на улицу, прикуривая на ходу и стирая тыльной стороной ладони влагу, которая струилась по лицу. От обиды Саша не понимала, куда идет, она просто сматывалась подальше от универа, где ее могли застукать в таком виде однокашники или просто знакомые. Обида и боль царапали горло, а слезы так и катились по щекам.

Даже такая дура и оптимистка, как Саша, поняла, что Птиц ее просто-напросто продинамил. Словно мало ей было сегодняшнего дерьма, и он решил добить. Словно мало ей было дерьма летом. Словно она не заслужила пару дней каникул с приятелем.

«Почему, он просто не отменил все? Неужели так сложно взять трубку и сказать, что появились внезапные дела?» – терзала себя Саша вопросами, на которые не могла найти ответа.

Она присела на лавочку, вытирая слезы и радуясь только тому, что благодаря лени, не красила на работу глаза, предпочитая поспать пару лишних минут. Ее мысли быстро переметнулись от Гриши к Жене. Он тоже не смог ей объяснить, почему им нужно расстаться, называя те же причины, что и всегда. Расстояние, встречи раз в год, ее учеба и невозможность переезда ближайшие пару лет – все это было и раньше, но они считали эти трудности временными, а любовь – тем, что помогало с ними справляться. Саша снова и снова возвращалась мыслями в прошлое. Она то вспоминала свое увлечение Гришкой, то сравнивала его с Женей. Они были разными, как день и ночь, но в одном похожи: обоим она оказалась не нужна.

Саркастически хмыкнув, Нестерова утерла нос рукавом, закуривая очередную сигарету. Она смотрела, как тлеет тонкая бумага с табаком, превращаясь в пепел.

«Вот докурю и перестану убиваться», – твердо решила Саша.

Но не успела она сделать первую затяжку, как ожил ее мобильник. Он запел из сумки, и Саша с надеждой, что звонит Гриша, начала копаться в многочисленных карманах. Но это был не Птицын.

Нестерова вытаращилась на дисплей, не веря своим глазам. Если он звонил с этого номера, это значит только одно. Приехал. Он здесь

Глава 3. Звезды утром

– Алло, – ответила Саша совершенно нейтральным голосом, словно и не ревела последние полчаса, и не у нее только что от волнения сердце подскочило и ударилось о гланды.

– Привет, чем занимаешься? – зазвучал в динамике бодрый голос Дениса.

«Упиваюсь жалостью к себе», – подумала Нестерова, а вслух ответила:

– Да в универ забежала после работы, уже домой собиралась.

Она вроде и не врала, но и правды не говорила, потому что знала, Денису эта правда не нужна. А нужна ему сама Саша, иначе бы он не позвонил. В данный момент для нее это было бесценно – быть нужной кому-то. Хотя бы Денису.

– Ты чего со старой симки? Потерял телефон? – сразу взяла быка за рога Саша.

– Нет, просто я на недельку прикатил на родину. Задолбала эта служба. Хочу тебя увидеть очень, кисуль.

Такой веселый и позитивный, такой родной. Денис, как всегда, решил спасти ее от жуткого депрессняка. Саша прекрасно представляла перспективы терапии от Дениса Бирюкова. Сейчас они прошвырнутся по друзьям, потом в клуб, на ночь к кому-нибудь завалятся, а утром встанут похмельные, невыспавшиеся, но жутко счастливые.

– Было бы классно, День, – улыбнулась в трубку Саша.

– Мы в магазине у Костяна. Помнишь, где он?

– Конечно, буду через полчаса, – именно столько времени требовалось, чтобы пешком дойти до компьютерного салона «Green», которым владел Денискин двоюродный брат Костя, а заодно и избавиться от слезливой красноты глаз.

Саша бросила телефон в сумку, вместо которого достала косметичку, чтобы привести себя в порядок. Немного тона, пудры, туши, блеск на губы, и она стала похожа на человека. «Конечно, одежда не парадно-выходная: ботинки, вельветовые штаны, водолазка и куртка, но для Дениса сойдет. В конце концов, он как снег на голову свалился», – решила Саша и уверенной походкой двинулась в «Green».

Не прошло и получаса, как она увидела знакомый силуэт. Денис курил у входа в магазин в компании двух своих приятелей, которые в этом самом магазине и работали. Он увидел Сашу, и на лице парня стала расползаться довольная улыбка. Уже через пару секунд их губы слились в глубоком поцелуе. Денис приподнял Сашку над землей и закружил хохочущую девчонку.

– Так рад тебя видеть, лягушонок, – хохотну Денис, ставя ее на землю.

Он дал ей это прозвище в честь зеленой кожаной куртки-косухи, которую Нестерова откопала в одном из любимых секондхендов и носила не снимая. Саша тут же картинно надулась и двинула Дэна кулаком в плечо.

– Ты ни хрена не понимаешь. Это крутой винтаж, между прочим. Ни у кого такой нету, – отстаивала она свою куртку и чувство стиля.

– Ни у кого – это точно, – заржал Деня, и Сашка поняла, что он уже изрядно поддал.

Ей стало немного обидно, что идея позвонить ей не пришла ему в голову сразу по прибытии. Но на фоне динамо машины Птицына этот нюанс выглядел просто смешным, и Нестерова сглотнула обиду. Денис не обещал ей золотых гор, свадьбу, детей и любовь до гроба. Он приехал отдохнуть, повидать родных, друзей, а заодно и ее – и то, что она в этом списке вообще присутствует… это же хорошо.

Поздоровавшись с остальными ребятами, Саша прогнала в шею все свои заскоки, решив, что будет просто отдыхать. Ей тут же вложили в руку бутылку пива, и решение послать к черту белокаменную столицу вместе с Гришей окончательно воцарилось в ее голове. И только она так решила, как сразу стало очень легко и тепло, несмотря на пасмурное небо октября и мерзкие лужи под ногами.

– Сегодня у Костика можно переночевать, хочешь со мной? – не откладывая в долгий ящик, осведомился о ее планах Денис.

– Не вижу препятствий, – отозвалась Сашка и снова подставила губы поцелуям, которые обещали еще много того, в чем Денис был мастером.

Под закрытие магазина нарисовался и сам хозяин. Костя Бирюков приехал на такси в компании двух ящиков пива и набора для покера. Пока ребята закрывали магазин, он умелыми движениями отсчитывал фишки на каждого. Даже не спрашивая, отмерил и на Сашу, которая от этого зрелища прибывала в ностальгическом кайфе.

Именно Костик научил ее играть в бридж и покер. С самого первого дня, как Саша влилась в их компанию, он практически взял над ней шефство. Они сразу нашли точки соприкосновения по многим вопросам. Оба любили современную литературу, хороший алкоголь и крепкие сигареты. Конечно, эта симпатия не выходила за рамки компании. У Саши даже не было телефона Кости. Но если они пересекались, то иногда и Денис отходил на второй план. Вот и сейчас здоровенный Кос небрежно крутил между пальцев зажигалку, выпуская дым через нос и поглядывая на Сашу, хитро сощурив глаза, пока остальные таскали стулья и оборудовали место для игры.

– Значит вы с Дениской?.. – Бирюков-старший сделал выразительную паузу, побуждающую Сашу закончить предложение.

– Мы с Дениской, ага, – кивнула она, не ведясь на красноречивый взгляд с издевкой.

– Все такая же вредина, – сморщился Костя.

– С чего бы мне меняться? – пожала плечами Нестерова, а сама в это время задумалась.

Костя даже не предполагал, как она изменилась. Если раньше Саша воспринимала этих ребят, как приятную компанию, в которой можно убить вечер-другой, то теперь ей вдруг представилось все в ином свете.

Саша мнила Женю любовью всей жизни, а он просто отвез ее на вокзал и вычеркнул. Она считала Гришку лучшим другом, и он тоже кинул. Эти двое, на кого она рассчитывала, кого любила и считала самыми близкими людьми, просто отказались от нее, открестились, предали, в конце-то концов. А Дениска и Костик, даже парни-продавцы из магазина, сейчас совершенно натурально радовались присутствию Сашки, чем спасали ее от одиночества и новой волны депрессии.

Конечно, Нестерова не стала зацикливаться на этот счет, а просто получала удовольствие без оглядки на прошлое и без заморочек о грядущем будущем. Она уже настроила достаточно планов, полагаясь на мужиков, и все они пошли прахом. Поэтому Саша решила: «Никаких дальних прицелов. Только пиво, покер и секс». Она даже не рассчитывала на утренний кофе, который вполне мог обломаться.

Именно поэтому Сашка не имела никакого желания уточнять для Кости характер их с Денисом отношений. Они всегда были в формате лайт, без заморочек, без проблем – пусть такими и остаются. И пусть им все завидуют.

– Хей, почему на пятерых раздаем? – недоуменно спросил один из продавцов. – Девочка тоже играет?

Костя хмыкнул, Саша закусила губу, чтобы не начать выпендриваться, а Денис, бросив на стол две сотни – за себя и «девочку» – гордо сказал:

– Она надерет тебе зад за мой счет.

Все дружно заржали. Как обычно, «девочек» не считали серьезными соперниками. Сашка всегда пользовалась этим в новых компаниях. Она косила под дурочку, часто пропускала торги, а потом срывала банки или блефовала так, что все верили, потому что ее логику было невозможно понять. После бриджа она заразилась от Кости покером. Они частенько зависали у телека во время показа международных и европейский турниров по холдему, пока Дениска корпел над дипломом. Саша впитывала как губка теорию и нюансы, оттачивая их на практике в дружеских турнирах. Костя часто предлагал ей вместе сходить в покер-клуб, где собиралась более серьезная публика, да и ставки были вполне себе приличные. Но Сашка очень боялась потерять голову из-за больших денег, так как иногда впадала в отчаянный тильт* . Поэтому сама себе запретила играть серьезно, превратив покер в хобби, развлечение.

К сожалению, никто из ее друзей не разделял этой страсти, играла Саша исключительно в компании Дениса, поэтому после его отъезда оттачивать мастерство было не с кем. Знакомый, еле заметный тремор азарта уже скопился на кончиках пальцев. Нестерова не без удовольствия отметила, что Денис теперь сам делает за нее первый взнос. Обычно он был или в долгах, или на мели, и Саша сама оплачивала свои развлечения. Видимо, армия неплохо повлияла на финансы Бирюкова, да и на манеры тоже.

Как и напророчил Денис, его приятели быстренько слили первый взнос в пользу Саши. Она старалась не слишком радоваться, когда вскрывала лучшие комбинации, и их лица вытягивались огурцом. Мальчики только руками разводили, докупая фишки, чтобы продолжить игру. В итоге Саша осталась в тройном плюсе относительно первоначального взноса.

Отодранные девчонкой продавцы укатили домой, а Саша, Денис и Костя засиделись далеко за полночь, приговаривая остатки пива и болтая о всякой ерунде.

Только когда Дэн недвусмысленно присосался к Сашкиной шее, а потом начал шептать ей в ухо, как сильно скучал, Костя вызвал такси. Он благословил голубей и попросил водителя остановить у ночного клуба. Саша поняла, что Костина квартира целиком в их распоряжении, и окончательно расслабилась.

Едва они переступили порог, Денис пригвоздил ее к стене в прихожей. Его руки лихорадочно тянули за молнии, дергали пуговицы, а губы шепотом проклинали тонны одежды, крючки на лифчике и мебель, которая путалась под ногами, пока они, не разрывая поцелуя, приставными шагами двигались в сторону кровати. Им не нужна была прелюдия. Весь вечер был сплошной преамбулой к сексу. Сашка ахнула, почувствовав, как Денис заполнил ее одним сильным толчком.

– Ого, я уже и забыла, – выдохнула она, стараясь привыкнуть к весьма немаленькому достоинству Бирюкова.

– Прости, кис. Я и сам забылся.

Он замер, стараясь не причинить ей боли, и покрыл лицо Саши нежными поцелуями.

– Ты такая сексуальная, когда выигрываешь, – пробормотал Денис ей в щеку. – Моя девочка ставит на колени мужиков.

Нестерова хихикнула. Дениска тащился от этой ее черты. Она никогда не уступала парням, всегда была с ними на равных, а он трахал эту перцовую девчонку, чем и гордился.

Саша подняла бедра, прикрывая глаза от удовольствия, чувствуя Дэна каждой клеточкой внутри, млея от растекающегося по телу жара.

– Не больно? – он толкнулся ей навстречу, аккуратно придерживая за бедра.

– Классно, – пискнула она, вспоминая, как здорово им вместе.

Несколько месяцев без секса не прошли даром, и хотя Сашка ощущала небольшой дискомфорт, но импульсы удовольствия были такими яркими, что грозили совсем скорой разрядкой.

– Давай сильней, – она закинула ногу, нажав пяткой Дену на задницу.

Ему не нужно было иного приглашения. Бирюков взял ее любимый темп, неспешный, дразнящий, но уверенный и мощный. Он срывал поцелуи с ее губ при каждом движении внутрь и улыбался, когда отстранялся, изучая блаженство на лице Саши, чтобы снова погрузиться в нее и поймать чувственное «ох» своим ртом.

За первым оргазмом весьма скоро последовал второй, и Дэн наконец догнал, с тихим стоном кончив прямо в нее.

– Черт, – выругался Бирюков сквозь тяжелое дыхание. – Скажи, что ты все еще на таблетках.

– На них, – подтвердила Саша, найдя его перепуганную посторгазменную мордаху очень забавной.

– Хорошо, – выдохнул Дэн и свалился рядом на подушку, продолжая бороться с одышкой.

– Покурим? Или ты еще полежишь, выплевывая легкие? – поддела Нестерова, вставая с кровати, и тут же отхватила звонкий шлепок по заднице.

Сашка взвизгнула и побежала на кухню, нацепив по дороге Денискину майку. Он сам появился чуть позже, в Костином махровом халате нараспашку. Пристроившись у окна, они курили одну сигарету на двоих. Денис обнимал ее сзади, и его губы рисовали узоры на Сашиной шее, обещая скорое продолжение секс-банкета.

– Костик в клуб поехал?

– Угу, – пробубнил Денис ей в волосы.

– Он разошелся со своей мымрой что ли? – Сашка не ладила с девушкой Бирюкова-старшего, собственно, как и Денис. Да и сам Костик терпел эту высокомерную дуру непонятно за какие заслуги. Видимо, она мастерски сосала, иной версии у Саши не было. Она тут же вспомнила другую пафосную даму, которая сегодня довела ее своим фрешем.

– Он периодически от нее отдыхает, – неохотно, но Денис все же оторвал рот от Сашиной кожи.

Саше стало интересно: «Дима тоже отдыхает от своей бабенки? Тоже в клубах?»

– Пора бы уже совсем послать.

– Не могу не согласиться.

Затушив сигарету, Дэн присел на табуретку, похлопав по колену. Саша тут же воспользовалась этим приглашением.

– Как там твой?.. – аккуратно начал Дэн.

– Кто? – встрепенулась Саша.

– Мне обязательно называть имя вслух?

– Зачем ты вообще спросил? Хочешь послушать историю о великой любви? – она уже почти кипела.

– Не особенно.

– Мы расстались, что еще тебя интересует? – Саша почти нашла в себе силы встать и уйти… хотя бы в ванную умыться, но у Дениса были другие планы.

– Меня интересует, сколько еще раз ты сможешь сегодня кончить, – он усадил девчонку на стол и одним движением сдернул с нее свою майку.

Спустя еще четыре оргазма на двоих, два перекура и один душ они валялись в кровати, чувствуя, как сон закрывает веки.

– Деня… – позвала Саша, надеясь, что он уже спит.

– Ммм, – отозвался Бирюков вполне вменяемым мычанием.

– Ты говорил, что любишь меня.

– Я много чего говорил. Да и ты тоже.

Саша сглотнула обиду. В его ответе был явный упрек, но весьма ею заслуженный.

– Мне с тобой хорошо. Спасибо, что позвонил, – от души поблагодарила Саша, таким образом извиняясь за свое пренебрежение в прошлом.

– У тебя никого не было, да? Только он и я? – спросил Денис через несколько мгновений тишины, оставив без ответа ее благодарности.

– Не было, – подтвердила Нестерова.

– Пусть будет, Сашк.

Она резко села, уставившись на Дениса сквозь мутную мглу утренних сумерек. Бирюков тихо засмеялся, укладывая ее обратно, обнимая и прижимая к себе.

– Меня забрали на два года, кис. Может, чуть меньше. Я, конечно, буду приезжать, но редко.

Саша открыла рот, но Дэн приложил к ее губам палец.

– Не пори эту чушь. Не надо меня ждать. Ты красивая, классная. Развлекайся, Саш.

Нестерова прижалась к нему всем телом, крепко обнимая. Определенно, Денис не был любовью всей ее жизни, она не сходила с ума в разлуке, да и верность ему хранить не собиралась, но то, что он сам, лично, благословил ее на секс с другими мужиками, как-то обескураживало. Раньше при любом упоминании о Жене его перекашивало. Вряд ли к другим он будет относиться более толерантно.

Словно прочитав ее мысли, Денис продолжил.

– Ты уж только мне не плачься, если влюбишься, хорошо? Я и одного твоего принца с трудом вынес. Больше не хочется.

У Нестеровой все совершенно смешалось в мозгах, и она смогла выдать лишь самое сокровенное:

– Я не хочу терять тебя.

– И не потеряешь, – Денис повернулся к ней лицом и чмокнул в нос. – Знаешь, Саш, у меня было много девчонок, но только тебе захотелось позвонить, когда приехал. Ты в первую очередь мой друг, понимаешь?

– С друзьями не трахаются, – упрекнула его Сашка, улыбаясь.

– Мне повезло, я трахаюсь, – хохотнул Денис.

Саша не понимала в эту новую стратегию: «Друг и секс? И при этом он ничего не желает знать о других мужчинах. Ждать его не надо, но связь поддерживать будет. И два года ожидания его возвращения из этой долбанной армии… я, конечно, не дождусь».

– Кстати, ты кончила сегодня четыре раза, – самодовольно напомнил Денис. Раньше ее потолок был – три.

– Три месяца без секса, – напомнила Сашка. – И у тебя волшебный член, Бирюков.

Она специально приласкала Денискино эго. После всех этих разговоров о других мужчинах просто необходимо было отвесить несколько комплиментов. Тем более, это была чистая правда. Дэн не только был мастером в сексе, но и имел весьма внушительное хозяйство. Его пенис, не такой уж и длинный, но зато внушительный в диаметре, проще говоря – толстый. Судя по довольному хмыку, Денис принял комплимент, но снова вернулся к своим баранам:

– Не жди от меня ничего лишнего, хорошо?

Сашка кивнула ему в подмышку и провалилась в недолгий, но глубокий сон.

Ближе к полудню явился Костя и начал греметь посудой на кухне. Сашка пнула Дениса, первая выползла из кровати и пошла на запах кофе, едва не забыв натянуть штаны и Денискину майку. Их позднее утро обладало тем неповторимым шармом, который так любила Саша. Немного похмелья, поцелуев, приятный зуд натертой промежности и обмен колкостями с Костей. Старший брат вскоре отправился по рабочим делам, а Саша и Денис – слоняться по городу. Даже погода благоволила любовникам. Солнце, наконец, продралось сквозь тучи, освещая и грея их лица. Дэн затащил ее в кафешку, где заставил поесть. Счет он оплатил сам, что опять же Саше очень понравилось.

– Помнишь, как мы прошлой весной так же гуляли, а потом ты меня кормила пиццей? – спросил Бирюков, смакуя каждое слово.

Он улыбался, и Сашка буквально физически чувствовала, как ему нравятся эти воспоминания.

– Мы же тогда накануне пропили все твои деньги, – напомнила она, – Пьем на твои, питаемся на мои.

Они вместе засмеялись над ее случайной рифмой. Дэн откинулся на стуле и словно между прочим сквозь улыбку сказал.

– Вот за это я тебя и люблю, Нестерова, – он убрал непослушный белокурый локон, который выбился из хвостика, ей за ухо, продолжая улыбаться.

Эта улыбка и слова грели Сашу во сто крат сильнее солнца и батарей вместе взятых. Она даже смутилась под ласковым взглядом Дениса, который снова перемешал у нее в голове все выводы и чувства по отношению к этому парню. Ее вопросительный взгляд и растерянный вид побудили Дениса продолжить.

– Знаешь, ни одна девчонка никогда за меня не платила. Ты не паришься по части всех этих правил. Типа, мальчик угощает девочку, и если мы занимаемся сексом, значит – любовь до гроба. Ты не напрягаешь, Сашк. Я с тобой отдыхаю.

– Ну, ммм… Спасибо. Наверное… – совсем потерялась Саша от таких признаний.

Она утопила глаза в чашке кофе, и Денис последовал ее примеру, закрыв эту странную тему. Они закончили с обедом и снова гуляли по городу. По пути попался кинотеатр, и Дэн уговорил ее посмотреть модный фильм о войне в Афгане. Сашка его уже видела, но с удовольствием просидела два часа, наслаждаясь теплом руки Дениса, который весь сеанс гладил ее пальцы. Вечером он уехал домой к родителям.

Саша стояла на вокзале и улыбалась. Совсем недавно она рыдала здесь по Женьке, а сейчас провожает Дениса. Он чмокнул ее на прощание и запрыгнул в автобус. На сердце стало тепло и спокойно. Она знала, что в этом дерьмовом мире у нее есть человек, которому она нужна, который любит ее. Пусть это не та любовь, о которой она мечтала, о которой с детства читала в книгах. Сейчас Саше было более чем достаточно знать, что Денис вернется к ней, что он ее хочет, он всегда ей поможет.

На следующий день она вышла на работу. Стояла за кассой и дарила улыбки, приветствуя гостей. Только ленивый не заметил, что она буквально лучится позитивом. Леха нещадно подкалывал ее, пытаясь выяснить подробности поездки в Москву, и всех ли девок так осчастливливает хороший секс. Сашка только пихала его кулаком в плечо, предлагая отвалить. Ее отличное настроение подмечали даже гости. Почти все постоянные отметили, что она сегодня хорошо выглядит, на что Нестерова отвечала им лучистой улыбкой. Даже менеджер Татьяна не раздражала ее в эти дни. Саша отпахала целую смену, потом еще одну, плюс утреннюю. Несмотря на физическую усталость, после работы она твердо решила ехать в универ, потому что очень важный семинар перенесли на вечернее время. Было бы преступлением его прогулять, ведь Нестерова даже подготовилась.

Сашка переоделась в гардеробе и решила перед учебой внять зову желудка. Есть хотелось дико. Войдя в кухню, она увидела Дмитрия Петровича, который, вальяжно привалившись к столешнице, дегустировал новые сорта чая. Он выглядел расслабленным и довольным.

– Здрасте, – небрежно поздоровалась Саша.

Босс оглядел ее с ног до головы, и Нестерова почти замурлыкала от удовольствия. В последние дни она отказалась от ботинок в пользу сапожек на каблучке, а сегодня еще и юбку надела, которая обтягивала ее задницу и открывала ноги. Завершали образ прилежной студентки белая рубашка и модный жилет.

– Ого, – вместо привета ответил Дмитрий. – Я тебя первый раз вижу такой.

Саша, конечно, сразу поняла, что он имеет в виду – без формы, но не смогла отказать себе в удовольствии пошутить.

– Ага, я сегодня в костюме женщины, – улыбнулась она Петровичу сквозь накрашенные ресницы и с хитрой улыбкой добавила: – костюм Чебурашки в стирке.

Дмитрий от души рассмеялся, и Сашка в сто пятый раз отметила, что этот мужчина скидывает лет десять, когда в его глазах искрятся смешинки, а рот растягивается в улыбке.

– Кроме шуток, Саш, – он вмиг посерьезнел. – На кухне без формы находиться нельзя.

Она слегка напряглась, снова наткнувшись на его дотошные правила, но босс был в хорошем расположении духа, и Саша решила проявить характер. Ну и, в конце концов, есть хотелось.

– Вы же сами велели отправить почти всю форму в прачечную. Я Насте отдала рубашку, ей же за кассу вставать, – и пока он не сориентировался, быстро добавила: – Ну пожалуйста, Дмитрий Петрович. Я быстро поем и убегу. Мне еще до вечера в универе на занятиях торчать.

Взяв пару секунд на обдумывание, он глотнул чая и выдал:

– Какой я тебе на хрен Петрович? Упала что ли, мне выкать? Зови по имени. Меня все так зовут, – и взялся за второй чайник.

– Эээ, хорошо, – ошалело согласилась с его заявлением Саша и, изображая, как отправляет ложку в рот, уточнила. – Так я..? Угу?

– Ешь, ешь. Побыстрее только, – проявил милость Дмитрий.

Он снова хлебнул из чашки, не сводя глаз с Саши, которая подошла к нему почти в плотную. Она полезла в шкаф, где лежал ее стратегический запас быстрорастворимой лапши. Босс даже на сантиметр не сдвинулся, и Саша практически касалась его, пока шарила по полкам, которые висели прямо у него над головой. Стоит ли говорить, что подобная близость опять обожгла Сашкин нос. Все тот же запах будоражил ее рецепторы. Она почти решилась спросить, что это за парфюм, но передумала, потому что все силы уходили на то, чтобы не задеть его рукой или грудью.

Наконец выцепив пачку, Саша отошла подальше от вкуснопахнущего косящегося на нее Димы и трясущимися руками вскрыла упаковку. Она прятала улыбку, кусая губы, потому что уже давно не чувствовала такого сладкого волнения, которое зарождалось где-то в животе и стремительно распространялось на юг. Это было ни разу ни к месту, учитывая, что на кухне вместе с ними находились еще и повар с мойщицей посуды, да Леха пробежал мимо в администраторскую. Но Сашу буквально затопило возбуждение, и она отчаянно боролась с собственными эмоциями, пока заливала пряную лапшу кипятком.

– Ты это есть собираешься? – спросил Дима, продолжая за ней наблюдать.

– Нет, сейчас закопаю возле помойки, а потом буду поливать. Может, повезет и вырастет лапшовое дерево, – пробубнила она себе под нос, злясь на его спокойный тон и вид, а еще больше на себя, впечатлительную.

– А? – переспросил босс.

– Да, собираюсь есть, а что? – уже громче ответила Саша.

– Вам же суп сварили.

Она вытаращилась на него, как баран на новые ворота. Всегда считала, что именно Дмитрий Петрович запретил утренней смене есть из общего котла, таким образом, экономя на обеде персонала.

– Так я же сейчас ухожу. У меня утренняя смена.

– И что? – он тоже округлил глаза, явно не понимая связи одного с другим.

– Ну, мы же, утренние, не едим обед, – наконец просветила босса Саша.

Она с ужасом наблюдала, как в его глазах буквально за секунду померкли ее блики смешинок, и они налились кровью.

– Это кто тебе сказал такую херню? – процедил сквозь зубы озверевший начальник.

– Та-Татьяна Сергеевна, – заикаясь, но ничуть не колеблясь, сдала администраторшу Саша.

– Сдурела она что ли, – только и прорычал Дмитрий и в два шага сократил расстояние между ними.

Он схватил Сашину тарелку и, ни слова не говоря, вылил ее содержимое в мусорное ведро.

– Дмитр… эээ, Дим, что ты де…? – попыталась вступиться за свой обед Саша, путаясь с новым именем начальника, и тут же заткнулась, обжегшись о взгляд с прищуром, который явно сообщал о нежелании объяснять свои действия.

Дима просто кинул пустую тарелку в раковину, взял чистую, сам налил два половника борща и поставил перед Сашей.

– Ешь, – приказал он, добавив еще два куска хлеба.

– Эээ, я не…

– И не говори, что не хочешь, у тебя глаза уже жрут этот чертов борщ.

– Я просто хлеб не ем, – почти прошептала Саша, окончательно смутившись. – Углеводы бестолковые в нем.

– Хлеб можешь оставить, – улыбка, которая снова заставила Сашу таять от возбуждения, тронула его губы, но лишь на мгновение.

Дима вновь посерьезнел и отправился в кабинет администратора, пока Саша со скоростью света заливала в себя суп под аккомпанемент воплей босса.

– Таня, ты вообще что ли ума лишилась? Девки на такой диете от нас свалят с гастритами.

Тихий неразборчивый лепет в ответ.

– Сама-то жрешь, и не важно, утром твоя смена или вечером.

Лепет.

– Да похер мне, что ты там себе думала.

Лепет.

– Чтобы теперь все обедали. И поварам передай – варить на всех.

Лепет.

– Официантки носятся целый день, а потом лапшу жрут. Кому рассказать, запозорят же. Я надеюсь, мы друг друга поняли, – и уже тише: – Давай еще меню обсудим, раз уж я зашел.

На этой реплике Саша влила в себя последнюю ложку, поблагодарила повара, сполоснула тарелку и дала деру. В предбаннике она натолкнулась на Леху, который тоже закончил смену и сидел, курил на диване.

– А вот и звезда дня, – гаденько ухмыльнулся бариста.

Она проигнорировала его издевательство, надела куртку и провела по губам блеском, стоя у большого зеркала. Именно в этот момент из кухни выскочил Дима, бодрым шагом направляясь на выход. По дороге он дернул Нестерову за хвостик и, подмигнув ее отражению в зеркале, пожелал:

– Удачи в универе.

– Спасибо. Пока, – пискнула Саша в ответ, улыбаясь, как идиотка.

Дима скрылся за дверью, и она тоже поспешила за ним. Ее догнал снисходительный смешок Лехи:

– Дима Петрович на тебя запал. Не успокоится, пока не трахнет, – бариста подвигал бровями.

– Ты же сам говорил, что у него подруга, – напомнила Саша, слегка теряясь от выводов парня.

– Пфф, она ему никогда не мешает трахать все, что двигается. Повезло тебе, Нестерова.

Саша закатила глаза, стараясь не принимать близко к сердцу слова Лехи.

– Не пори чушь, – только и ответила она, открывая дверь.

Однако, как Саша не пыталась, но у нее не вышло избавиться от образа Димы, который не может успокоиться, пока не трахнет ее.

* Тильт (от англ. Tilt – опрокинуть) – это состояние игрока, когда он под влиянием эмоций перестает действовать разумно, как умеет в нормальном психологическом состоянии.

Глава 4. Фреш на обоях

Уже на следующий день история с борщом была притчей во языцех. Особенно были рады парни, которые теперь после смены с удовольствием уплетали горячий обед. Только Татьяна смотрела на Сашу волком, но Нестеровой было пофиг на эти взгляды, так как она отработала все долги и снова вписалась в свой обычный график, где администрировал Вова, который весьма неоднозначно отнесся к супному нововведению. Они с Лехой теперь постоянно шушукались за спиной у Саши, и она прекрасно понимала, что эти двое уже совокупляют ее с Димой во всех возможных позах. Честно сказать, и сама она частенько занималась тем же самым.

Ее отношения с Петровичем практически не изменились, он так же мог прицепиться по мелочи, отчитав за мятый ворот рубашки или неправильную очередность при подаче блюд на стол. Но при встрече он всегда тепло улыбался Саше, звал по имени и интересовался, что чаще заказывают. Нестерова старалась держаться подальше от его обаяния, помня о перепадах в настроении босса и своем неприличном волнении, которое теперь наполняло даже от одного его голоса. Она часто одергивала себя, стоя за стойкой и слыша, как Дима орет на кого-нибудь в кухне, или когда он заходил в кофейню, разговаривая по телефону: Саша еще не видела его, но уже вся горела.

Дима пугал. А ее собственная реакция на него никак не входила в планы. Слишком странные ощущения. Такого она не испытывала ни с Денисом, ни с Женей. Саша пыталась представить себя с боссом в постели. Получалось, но так себе. Картинка в голове казалась ей какой-то нереальной. Словно аниме или мультики. Она решила, что это все из-за возраста. Саша никогда не встречалась со взрослыми мужчинами. Ее собственной возрастной гранью для бойфренда было двадцать восемь, ну максимум тридцать лет. А Диме уже стукнуло тридцать два.

Не раз Сашка вспоминала наставление Дениса, который велел ей развлекаться, пока молодая. И хотя вопреки всем своим страхам она была не прочь попробовать с Петровичем, тот никогда не заходил дальше подмигиваний и невинных прикосновений. Пошлые аниме-фантазии о боссе Саша бережно хранила, теша ими в свободные минуты свое женское начало. А в реальности она флиртовала с новым поваром, тусовалась с однокашниками и даже стала пару раз в неделю посещать университет.

Ближе к зиме ее график изменился, и теперь Саша работала два через два. История с борщом забылась, Татьяна ушла из кофейни, вместо нее взяли нового администратора, тоже мужчину. И работа перестала приносить удовольствие. Нестерова теперь ясно видела все минусы этого ремесла. Особенно ее бесили придурошные вип-клиенты. То какой-то браток принесет собственный чай и чайник, требуя заварить ему кипяточком. То депутат прочитает лекцию о классическом макиато, пеня, что в его кофе молочная пенка на миллиметр тоньше, чем положено. Но больше всего Саша ненавидела, тех дамочек, которые стелились, сосали и пресмыкались перед этими важными членами, и при этом мнили себя самыми крутыми в этом районе. Стоит ли говорить, что наиболее сильным раздражителем для Нестеровой являлась подруга Димы.

Как выяснилось, ее звали Ксюша, и она с завидным постоянством действовала официанткам на нервы. Особенно Саше. Вова рассказал, что после того случая с фрешем, пока Нестерова ревела в курилке, эта самая Ксюша долго поучала его: мол официантка ей нагрубила, и такая выходка должна быть наказана рублем. Папа Володя, конечно, уверил ее, что примет меры, и… принял. Он велел Саше быть с этой мадам аккуратней, ведь в следующий раз она могла на самом деле нажаловаться Диме, и тогда они бы расхлебывали вдвоем. Конечно, Нестерова оценила заботу администратора и старалась не сильно мозолить глаза этой Ксюше. По негласной договоренности ее столик всегда обслуживала другая официантка, однако и при таком раскладе Саша, которая могла по пути поменять пепельницу или забрать грязную посуду, успевала заработать гаденькие шпильки в свой адрес. То она подошла слишком близко, то торт слишком сладкий, раньше был другой, то пепельницу менять не надо, то просто магнитная буря и пмс в один день.

По правде говоря, Саша понимала, отчего эта девка злая, как сто собак. Хоть она и являлась официальной Диминой пассией, но, не зная этого наверняка, было сложно догадаться. Петрович практически никогда не оказывал ей знаков внимания. Ни поцелуев при встрече, ни объятий. Да что там, он мог даже не взглянуть на свою подругу. Босс без зазрения совести тусовался в кофейне отдельно от своей пассии. Пару раз он совершенно спокойно сидел за столом с девчонками, которых бессовестно клеил. Наверное, у них был такой свободный формат отношений, скорее всего, Ксюши ему хватало и дома, ведь они жили вместе. Но для Саши это было диковато. Она по сто раз на дню слушала рассказы о Диминых похождениях, его любви к клубам, выпивке и сексу. У босса были большие проблемы с алкоголем и бабами.

Раньше Нестерова не замечала, что Петрович пьет почти каждый вечер. Он чаще всего приезжал утром, был за рулем и трезв. Но в последний месяц Дмитрий как с цепи сорвался. Леха быстро поставил ему диагноз: запой. Внедорожник с драконом уже пару недель не показывался у кофейни, Дима катался на такси, всегда был на веселе или хорошенько навеселе. Он мог начать употреблять с самого утра, попросив списать бутылку Бордо или пару пива. Как следствие, поведение босса стало еще более нестабильным. Он мог орать, не затыкаясь, весь день, придираясь по каждой мелочи, а мог миролюбиво болтать на кухне с поварами и официантками, потягивая пиво.

Саша решила держаться подальше от неадекватного запойного Димы, хотя даже в таком виде он не перестал ей нравиться. Но у нее накопилась усталость и проблемы. Пренедрежение университетскими занятиями аукалось все громче с приближением сессии. Нестерова переживала, что не может разорваться и отказать себе в лишних часах сна утром, что подведет папу Володю, если будет постоянно отпрашиваться. Саша неосознанно приобрела ответственность за свои обязанности. Она стала относиться к работе намного серьезнее, чем как к временному способу зарабатывания денег.

В один из дней Саша вырвалась покурить на второй этаж с приятельницей из группы, которая подрабатывала в журнале. Их офис находился в том же здании, где кофейня. По случайности одногруппница вышла покурить вместе со своим начальником, который, узнав Сашу, весьма удивился, что она работает официанткой. Он не предлагал ничего конкретного, просто сообщил, что есть много заказов, как в городе, так и по интернету, сетуя, что молодые талантливые кадры тратят себя попусту. Это был первый звоночек.

Второй звоночек был из универа. Саша пропустила коллоквиум, без которого не допускали к экзамену. Плюс накопились долги по творческим дисциплинам. Обычно у нее не было проблем с этим делом. Даже работая, Саша находила время на письменные задания, которые нравились ей больше всего из учебного плана. Но теперь на нее навалилась какая-то страшная, тяжеленая лень. Рука не поднималась, глаза закрывались, а кофе не работал, хотя раньше именно он был лучшим вдохновителем.

Ну а заключительным аккордом стал оживленный день в кофейне. Ближе к новому году все как с ума посходили. Народ валил с самого утра и до вечера. Плюс, второй зал находился на последней стадии отделки. Каждый завсегдатай совал туда нос и, видя, что уютная кальянная пуста, требовали пустить. Почти всех после Диминого отзвона запускали, а потом они жаловались, что их долго обслуживают. Официантки разрывались, злились, но посиделки в закрытом зале не отменялись. Сашу бесили эти свои да наши. Если она обслуживала випов в закрытом зале, то всегда припрятывала чаевые оттуда, считая это платой за моральный ущерб.

Вот и сегодня Саша уже дважды дежурила в випе, не считая своих постоянных столиков. Дима сидел в ее зоне со своими приятелями и, что удивительно, с Ксюшей. Нестерова как обычно отправилась к ним, чтобы сменить пепельницу, потому что ее коллега совсем зашилась со своими заказами и не могла прикрыть. Дима допил чай и отодвинул стул, едва она подошла.

– Пойду поору, – как ни в чем ни бывало, сообщил друзьям Петрович.

Саша, не скрывая изумления, вытаращилась на него во все глаза. Босс только нагло ей подмигнул, сверкнув трусикосшибающей улыбкой, и двинул бодрой походкой в сторону кухни. За столом все хихикали, включая Ксюшу. Нестерова едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, пока собирала пустые тарелки на поднос.

«Значит, Дима у нас в образе», – мысленно сделала вывод Саша. У нее наконец сошелся пазл. Нарочитая строгость Петровича, его истерики в адрес админов, дотошность по части правил – это все напускное, маска, дабы держать в тонусе персонал кофейни. Конечно, невозможно поддерживать дисциплину, если ты свой в доску парень, целуешь всех в зад и выбираешь слова, чтобы сделать замечания. Проще прикинуться деспотичным мудаком, которого все будут бояться. «Они будут любить меня и отчаиваться», – вспомнила Саша слова Галадриэль из первой части «Властелина колец» и усмехнулась.

Дима, и правда, теперь представлялся ей эдакой королевой драмы. С одной стороны Нестерова понимала смысл этого образа, но перфекционистическая часть ее личности занудно ныла, мол, лишь слабаки завоевывают авторитет через страх. Как добиться уважения и порядка в кофейни, не прибегая к запугиванию, Саша не могла сказать, поэтому и не спешила осуждать начальство. Однако в голове у нее мгновенно что-то переклинило, и она напрочь лишилась всякого пиетета перед босом. При этом она не утратила чувства ответственности за свою работу, улетучился лишь страх перед Димой.

– Саша, бутылка Бордо, три салата и нарезка, – командным тоном перечислил Владимир, пока она составляла грязную посуду с подноса в раковину.

– Это моя премия за этот месяц? Спасибо, пап Вов, очень мило, – съязвила Нестерова. – Можно туда еще пачку «Мальборо лайт» добавить?

– Очень смешно, – Вова картинно рассмеялся, не воспринимая ее юмор после сеанса ора. – Отнеси в вип, там Петрович засел.

Саша сморщилась, но решила не спорить, хотя вип ей за сегодня уже поперек горла встал. Учитывая, что все выпитое и съеденное Димой просто спишется, чаевых ей так же не светило. Как ни печально все складывалось, но она поставила на поднос вино и нарезку и пошла к закрытому залу. Нестерова чуть не упала, увидев, с кем тусуется Петрович.

– Хей, Сашка, – Костя Бирюков без обиняков вскочил со стула, заключая ее в свои медвежьи объятия.

Сашка слегка смутилась и даже растерялась, не зная, как быть. Персоналу было запрещено любое панибратское общение с гостями. Но, учитывая, что они были в пустом зале, она позволила Косте себя потискать. Едва не уронила поднос, чудом успев поставить его на стол, за что тут же заработала раздраженный Димин взгляд.

– Ну супер, Бирюков. Следил за мной, да? – посмеивалась Саша, нехотя отстраняясь.

– Днем и ночью вынюхивал, – подыграл Кос.

– Сколько бокалов принести, Дим? – осведомилась девушка, составляя все с подноса на стол.

– Три, и, я надеюсь, ты в общем зале такого себе не позволяешь.

За нее тут же вступился Костя:

– Ой, Токарев, не нуди, а. В конце концов, я сам на нее набросился.

Нестерова тут же запомнила фамилию босса. Дмитрий Петрович Токарев.

– Окей, окей, но по правилам…

Саша изобразила, как наматывает вокруг шеи веревку и затягивает петлю. Кос заржал, да и Дима улыбнулся, не закончив свою поучительную лекцию.

– Ой, мальчики, я еле вырвалась к вам, – порушил к чертям весь позитивный настрой голос Ксюши, а потом и она сама процокала на шпильках к столу, усевшись возле Димы, – А где бокалы и салат? Приборы?

Саша сделала глубокий вдох, расставляя на столе салфетницу, сахар и соль с перцем.

– Мы из горла будем пить и жрать сыр руками? – не унималась Ксюша, видимо, думая, что блещет остроумием.

– Я не таракан, у меня только две руки, – буркнула Саша, не выдержав.

То ли присутствие и поддержка Кости развязали ей язык, то ли усталость и раздражение дошли до точки насыщения, но она не смогла промолчать. Конечно, сразу пожалела, что не сдержалась, но было уже поздно.

– Что? – фальцетом взвизгнула Ксения, но Саша уже двинула на выход, не смея взглянуть на мужчин.

«Дима, наверно, штраф пропишет», – думала она, пока забирала бокалы и салаты. Ей не хотелось лишний раз ходить вип, поэтому умудрилась впихнуть все на один поднос.

Едва дыша, дабы ничего не уронить, Саша вернулась в закрытый зал. Кос, что-то рассказывая о своем новом велосипеде, улыбнулся ей. Дима, как цербер, следил за каждым движением официантки, словно ждал разбитого бокала или перевернутой тарелки с салатом.

– Еще принеси апельсиновый фреш, – вставила свои пять копеек пассия босса, не без сарказма добавив: – И принеси его сегодня, пожалуйста.

Саша прикусила губу, чтобы не брякнуть лишнего снова, и на этот раз ей удалось сглотнуть яд. Она быстрым шагом ушла в кухню, где за пару минут сама надавила апельсинов, представляя вместо них голову Ксюши. Нестерова раз сто пожалела, что не плюнула в стакан, пока несла фреш в вип. Из-за открытой двери доносился перевозбужденный голос любительницы свежевыжатого сока:

– Эта твоя Саша, Дим, просто мега тормоз. Ей, похоже, ноги в детстве переломали. И хамка, к тому же. Вообще, ты распустил этих девок, забыли, где их место… – заметив Сашу, Ксения даже не думала заткнуться. – О, смотри-ка, на этот раз смогла все сделать быстро. Молодец, выпендрилась перед хозяином.

Нестерова многое могла стерпеть, ей не в первой было сглатывать и заслуженные обвинения, и пустой треп. Но в этот раз пустозвонство от тупой содержанки резануло по живому. Не в бровь, а в глаз. И даже не из-за Димы и неоднозначного к нему отношения. Из-за Кости. Приятеля, при котором она столько раз праздновала победу над парнями, который всегда знал ее веселой и дерзкой. Не могла Саша при нем стерпеть.

– Ксюх… – вступился было Костя, одергивая пассию друга.

Но Нестерова не дала ему постоять за себя.

– Ваш фреш, – наклеив на рот фальшивую улыбку, объявила Саша и, дождавшись, когда Ксения сделает глоток, добавила: – Плевок за счет заведения.

Димина подруга тут же закашлялась, поперхнулась, сок потек у нее даже из носа. А Саша пожалела, что не из ушей.

– Ах ты сука! – Ксюша плеснула фрешем в сторону официантки.

Саша успела отпрыгнуть, в результате сок оказался на полу и стене.

– Поцелуй меня в зад, детка, – только и ответила Нестерова и, довольно ухмыляясь, двинулась на кухню.

– Ты обалдела?! Эти обои стоят херову тучу бабок, – услышала девушка Димин ор за спиной. И орал он определенно не на нее.

Но она уже со всех ног улепетывала, снимая фартук и проклиная тремор в пальцах. Ее трясло, как осиновый лист. Нестерова, не говоря ни слова, попилила к курилке. Вова попытался остановить ее, но Саша выглядела весьма красноречиво, и он отстал.

Присев на ящик, Нестерова прикурила, и уже через три затяжки ее накрыло. Слез не было, но от этого легче не становилось. Все напряжение, обида и усталость скопились где-то под горлом, едва пропуская дым к легким. Саша запаниковала, вскочила с ящика, затушила сигарету и прикурила следующую. А потом ее озарило. Ком провалился в желудок, и теперь ее просто подташнивало от мысли: «Самое страшное, что со мной могут сделать – это уволить». Конечно, еще скребло чувство мерзкой брезгливости, что сцена с фрешем произошла при Костике, но с каждой затяжкой Саша все больше расслаблялась, представляя, что теперь не надо будет вставать по будильнику, сидеть как зомби на парах и врать матери, мол, все хорошо с учебой.

«Бросать приятно», – вспомнила Саша фразу из фильма Кубрика.

Только она решила, что бросит все прямо сейчас, начхав на Диму, его бабу и всю эту проклятую кофейню, как хозяин этого самого проклятого заведения нарисовался в коридоре. Он молча подошел к ней и присел на корточки, заглядывая Саше в глаза.

– Ревешь? – аккуратно поинтересовался Дима.

– Вот еще, – фыркнула она.

Наверно месяц назад Нестерова бы поревела, а сейчас ей было все равно. Лишь слегка льстило, что Дима пришел увольнять лично.

– Вы тут всегда курите? – спросил босс, словно между прочим.

Саша кивнула.

– Провоняешь вся дымом, а потом к гостям… Пойдем-ка, – он без обиняков схватил девчонку за руку и потащил к ближайшей двери.

– Хей, Дим, полегче, – возмутилась она, выдергивая локоть из его хватки.

Петрович отпустил ее, но не извинился за фамильярность. Он лишь запустил руку в карман джинсов, вытащил связку ключей, одним из которых открыл дверь в пустой, неотремонтированный зал. Босс по-хозяйски прошел к окну и открыл его на проветривание, запуская в помещение морозный воздух декабря.

– Теперь здесь курить будете. И передай, чтобы проветривали как следует и почаще, – объявил он начальственным тоном ментора, а потом совершенно иным бархатным голосом попросил: – Угости сигаретой что ли.

Саша удивилась, что он курит, потому что ни разу не видела, хотя, конечно, не исключала и этой вредной привычки в арсенале Петровича. Она протянула ему пачку, и Дима угостился, подметив:

– «Мальборо»? Неплохо живут официантки.

Саша едва сдержалась, чтобы не ответить, что, мол, позволяет себе сигареты на чаевые, которые получает благодаря своим тормозным поломанным ногам, но промолчала. Она решила, что Дима сам должен начать то, зачем пришел сюда. Поэтому Нестерова лишь неопределенно повела плечами, типа – да, я такая, курю «Мальборо», обнимаюсь с твоим приятелем и плюю в стакан твоей пассии.

– Я так понял, ты Ксюхе не нравишься, – спустя три молчаливых затяжки выдал Дима.

– И у нас с ней это охренеть как взаимно, – подтвердила Саша.

– Ясно, – и он снова замолчал.

Босс курил, поглядывая на нее и периодически облизывая губы. Словно он хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать нужных слов.

– Ты действительно плюнула в стакан?

– Нет.

– Я так и думал, – пробормотал Дима, снова замолчав.

Саша курила и ждала. Тоже молча.

– А Костю ты откуда знаешь? – снова издалека попытался зайти Токарев.

– Из жизни.

Саша не собиралась делать всю работу за него. Вернее, она уже ее сделала, уволив себя, но в этот момент ей было жутко интересно наблюдать за Дмитрием, который явно от всей этой ситуации удовольствия не получал.

– Блин, Сашка, тяжело с тобой, – наконец не выдержал он.

– Да, – она все же решила пойти ему на встречу, – великой официантки из меня не вышло, так что можешь смело увольнять, я не расстроюсь.

Она произнесла эти слова совершенно спокойным голосом, потому что все сказанное было правдой. Ее достала идиотская работа, недосыпы и придурошные клиенты. Деньги не скапливались, учеба катилась ко всем чертям, и даже повар, с которым она флиртовала, оказался занятым.

Но у Димы, видимо, были другие планы. Он последний раз затянулся и наконец сообщил Саше:

– Ты – хорошая официантка, и я не хочу, чтобы ты уходила.

Нестерова едва не свалилась на пол от такого заявления, а Петрович продолжал, не давая ей опомниться.

– Знаешь, таких вот товарищей, как Вова или Таня, я могу заменить легко. Им, конечно, тоже не сахарно, но вставлять люлей да копаться с накладными – не особо тяжкий труд. А вот нормальные официантки – это редкость. Ими либо совсем убогие подрабатывают, или студентки, как ты. Но и студентки бывают разные, да и долго на одном месте не сидят. А гости привыкают к девочкам, понимаешь?

Саша покивала.

– Ты хорошо влилась, даже в запарке улыбаешься. Я же не только поорать прихожу, всегда вижу, что в зале делается.

– Ну, спасибо на добром слове, – она не могла сдержать сарказма, хотя слова Димы ужасно ей льстили.

– Я серьезно, Саш. Покури, остынь и выходи обратно в зал, – и, нежно потрепав ее по плечу, добавил: – пожалуйста.

– Что мне делать с твоей?.. – Нестерова не решилась назвать ее ни по имени, ни одной из кличек, которые она приписала подружке босса.

– Игнорь, – моментально ответил Петрович. – Я с ней сам разберусь. Обои эти, блин, вышли мне почти золотыми. Придется снова заказывать и переклеивать. Капец.

Это означало, что открытие второго зала откладывалось еще на некоторое время. Дима тяжело вздохнул, и весь его вид буквально кричал о том, что Ксюше он ввалит по первое число. Саша бы многое отдала, чтобы посмотреть на это.

– Хорошо, – кивнула Нестерова. – Сейчас докурю и пойду работать. Настя, наверное, зашивается уже.

– Чайку попей. Остынь, – снова проявил чудеса понимания Дмитрий, опять потрепав ее по плечу.

Саша вяло улыбнулась. Он двинулся к выходу из пустого прокуренного зала и уже в дверях обернулся.

– Спасибо, Саш. Ты – молодец, – и ушел.

Нестерова докуривала, глядя на закрытую дверь и размышляя о Диме, его подруге, своей работе. Она, как и было велено, зашла на кухню, налила чай. Пока грелась ароматным напитком, по телу разливалось какое-то странное удовлетворение. Она была польщена вниманием и оценками Димы в свой адрес, обида и злость улетучивались, позволяя размышлять трезво. Выйдя в зал, Саша твердо знала, что уйдет из кофейни на время сессии. Она расставила приоритеты, и учеба вышла на первый план. Этим же вечером, после смены, долго разговаривала с Вовой, который всеми правдами и неправдами уговаривал остаться. Саша пообещала закрыть свои смены до нового года и вернуться к работе после сессии, но сама очень сомневалась, что ей этого захочется. Карьера официантки была для нее закончена.

Глава 5. Крепче, чем кофе

Саша в сотый раз за день окунула тряпку в ведро, выжала, намотала на швабру и в миллионный раз за сегодня прокляла чертову оттепель и тонны талого снега, который приносили на обуви гости кофейни.

– Зашибись последний день работы, – пробубнила Сашка себе под нос, полируя чертов кафель по второму кругу, чтобы избавиться от разводов.

В этот зашибенный день еще и открылся второй зал. Дима не стал переклеивать обои, просто заказал немного антуражного хлама, которым прикрыли забрызганные места. Саша с трудом контролировала свои нервы, потому что и гости, и официантки носились мимо нее, растаскивая не до конца убранную грязь и по предбаннику, который она в данный момент намывала, и по залам, которые ей придется намывать заново максимум через час. И, конечно, именно в этот момент Дима решил ее подоставать.

– Неправильно моешь, – оповестил он Нестерову, едва переступив порог кофейни.

– Да что ты, – Сашка выпрямилась, оперлась на швабру, изучая босса с головы до ног и прикидывая, куда бы побольней ему двинуть шваброй: по лицу или в живот?

– Ты же только грязь развозишь. Видишь, вон там пропустила? – и он указал на следы, которые как раз за секунду до его прихода оставила Сашина коллега.

– Во-первых, ноги вытри, – приказала Нестерова, указывая пальцем в резиновой перчатке на его заснеженные кроссовки.

– Ого, – Дима снисходительно усмехнулся, но все-таки послушно вернулся на коврик у двери, где хорошенько обстучал ноги. – А во-вторых что?

Саша стянула тряпку со швабры, бросила ее в ведро с водой и без лишних церемоний предложила:

– Покажи, как надо, раз такой умный!

– Эммм, – Дима весьма растерялся. Наверное, первый раз за то время, что Саша его знала.

Он реально выглядел озадаченным. И, скорее всего, в нем боролись несколько желаний сразу. Чтобы быть как всегда правым, Петрович должен был и в правду показать Саше, преподать урок. Но по всему его нерешительному виду было ясно, что возиться с ведром и тряпкой боссу жуть как неохота.

Саша решила спасти его от коллапса и сказала:

– Те следы только что натоптали. Я, разумеется, пройду еще раз и уберу их.

– А, ну окей. Молодца.

– Будет он меня еще учить пол мыть, блин, – проворчала Саша себе под нос, повернувшись спиной и заново выжимая тряпку, полагая, что Дима уже ушел.

– Чего ты рычишь-то? – а он, оказывается, продолжал стоять рядом с ней. – Случилось чего?

– Да достали все. Еще и снег этот проклятый. Слава богу, последний раз…

– Как последний? – удивился Дима.

Саша тоже удивилась его удивлению, но потом поняла, что Вова не делится с ним подробностями о текучке персонала, и босс не в курсе ее «отпуска».

– Ну, я на сессию ухожу. Академический отпуск, – соврала она, потому что окончательно решила, что в кофейню вернется исключительно в качестве гостя.

– Хм, ну ладно, – только и сказал Петрович и ушел.

Саша слегка растерялась от такого легкомысленного отношения к ней. Она по-настоящему все эти две недели переживала, что Дима расстроится, обидится, разочаруется, когда узнает, что она уходит. Не зря же он лично уговаривал ее не увольняться после весьма неоднозначного инцидента с Ксенией. А в итоге – вот: «Хм, ну ладно».

«Придурок», – злобно подумала Нестерова, не простив боссу такую хладнокровную покладистость по отношению к себе, любимой.

Конечно, Саша лелеяла мысли, что Петрович к ней неравнодушен, и сейчас он лично в сотый раз перечеркнул эти надежды.Пока домывала пол, немного поругала себя за глупые мечты, в которых босс оказывался тайно влюбленным в нее. Вечером они всем коллективом выпили немного шампанского за Сашу, провожая ее в отпуск.

Нестерова погрузилась в учебу. Едва не дергая с досады волосы на голове, она штудировала тонны учебной литературы, дописывала творческие работы, носилась, как угорелая, по всему университету в поисках  преподавателей, чтобы досдать или пересдать. Сашке, как всегда, повезло. Она подтянула почти все хвосты до нового года и с чистым сердцем накачалась шампанским под бой курантов в компании подружек. А еще ей позвонил Денис, почти сразу после полуночи. Они мило поболтали, поздравились и посмеялись, так как оба уже находились в алкогольно-праздничной эйфории. Дениска обещал приехать весной, пригрозив Сашке растерзанием, а в ответ она угрожала ему, что научится делать минет.

Каникулы, как всегда, промчались во сто крат быстрее рутинных будней. Нестерова опять окунулась в учебники, пытаясь постичь всю программу семестра за неделю. Благодаря аналитическому мышлению, широкому кругозору и неплохой памяти ей это почти удалось. Для каждого экзамена она не успевала изучить лишь несколько билетов, и они, слава богу, ей не попадались. Конечно, Саша немного путалась в материале, когда отвечала, зарабатывая минусы к оценкам, но все же сдала сессию без троек. Четыре экзамена, четыре «хорошо» – в зачетке. Она была весьма довольна, что вышла из своей рабоче-кофейной эйфории без особых потерь. Вот только частенько вспоминала Диму Петровича, даже немного тосковала по нему.

Сдав последний экзамен, Саша весело болтала с однокашниками в кафе, где они начали обмывать пивком конец семестра. Ее отвлек звонок мобильного: Владимир оповестил, что можно приехать, забрать последнюю зарплату. Нестерова, недолго думая, собралась и поехала в кофейню, не желая откладывать в долгий ящик приятную процедуру получения денег. Уже на остановке она встретила свою соседку по квартире, Свету. Та тоже расквиталась с экзаменами и была в приподнятом настроении. Узнав, что Саша собирается на свою бывшую работу, она напросилась с ней. Нестерова не была против компании, да и не могла отказать себе в удовольствии выпить кофе там, где совсем недавно его подавала.

Войдя в кофейню, они со Светкой заняли уютный столик в уголке. Пока ее подружка пила свой капучино, Саша сбегала на второй этаж за причитающимися. И немало удивилась, когда ей выдали почти в два раза больше, чем она рассчитывала. Бухгалтер объяснила это премией, которую начислил лично Дима. Сашка едва не подпрыгивала от счастья, спеша обратно в зал, и чуть не налетела на своего бывшего босса, когда пересекала кухню.

– О, привет, – заулыбался Дима, подхватив ее под локоток и сверкнув смешинками янтарных глаз. – Не носись, свалишься еще у меня тут.

– Привет, – снова стушевалась Саша, пряча глаза и вдыхая почти забытый запах, от которого тут же повело голову.

Он стоял к ней вплотную, улыбался и пах, как сам грех, заставив девушку вспомнить их первую встречу и оживить все ее фантазии, включая аниме-порно.

– Чего такая счастливая, зарплату что ли получила? – продолжал убивать ее Дима своим вниманием.

– Ага, – только и смогла ответить Саша, ненавидя себя за словесную и мыслительную немощь рядом с этим мужиком.

Как всегда, она не могла придумать, что еще сказать, и поплелась на ватных ногах в зал. Решив не загружать официанток, Саша сама подошла к стойке, попросила Леху сварить ей латте и сразу расплатилась. Она болтала с баристой, пока он колдовал у кофе-машины, краем глаза приметив, что Дима вышел с кухни. Леха поставил на стойку ее заказ, но не успела Саша протянуть к нему руки, как рядом нарисовался Петрович.

– Собралась кофейку попить? – спросил он, и вопрос явно был с подвохом.

– Как видишь, – пожала плечами Саша, забирая свой бокал и направляясь к столику.

Она слегка удивилась, увидев, что Светка мило болтает с каким-то парнем. «Не теряет время даром», – подумала Саша. Отвлёкшись на подругу, не сразу заметила, что Дима следует за ней, словно привязанный. Он без лишних церемоний поручкался со Светкиным собеседником, что в принципе не удивило Сашу, ведь он знал почти всех гостей, и без тех же церемоний уселся за их столик. Нестерова на мгновение растерялась, но потом быстренько сообразила представить непрошенного гостя.

– Свет, это Дима, – проинформировала она подругу, не перечисляя лишних регалий Петровича.

Света, тоже не заморачиваясь, потыкала пальцем в каждого, кого назвала:

– Саша – Андрей. Андрей – Саша. Сашка здесь работала, я тебе про нее говорила, – и соседка снова погрузилась в разговор со своим новым знакомым.

– Кстати, о твоей работе, – наконец обратился к Нестеровой Дима.

Саша приподняла бровь, втянув в себя через трубочку кофе. Она посчитала, что сейчас он будет интересоваться ее планами на счет возвращения, и тут же призналась.

– Я не вернусь, Дим, прости.

– Прощаю тебя, дорогая, – он ухмыльнулся, но веселье не тронуло глаз. – Только тут загвоздка. Ты не имеешь право посещать заведение, если работала в нем. Минимум полгода.

Сашку словно пыльным мешком шарахнуло.

– Чего?

– Такие правила, Саш. Сама подумай, гости тебя знают, еще помнят… – и Петрович начал нудную лекцию о правилах приличных заведений.

Вежливо дослушав, Сашка осведомилась:

– Допить-то мне можно?

Дима пожал плечами, великодушно давая свое разрешение. Нестерова снова присосалась к трубочке, чувствуя глупое волнение. Она часто испытывала такое в детстве, когда мама ловила ее на краже конфет. И ладно мама, перед ней не грех было заливаться краской. В конце концов, воровать – плохо. Но какого черта ее отчитывает этот бабник с латентным раздвоением личности? Она же не сделала ничего дурного, и Дима больше не имеет никакого права ей указывать. Не сумев, да и не особо желая душить в себе бунтаря, Сашка откинулась на спинку стула и нагло ответила:

– Дим, а вообще-то я не подписывалась под твоими идиотскими правилами ни чернилами, ни кровью, так что извини, но даже с места не сдвинусь отсюда.

– Я же тебя не выгоняю, – вдруг пошел на попятную бывший босс, явно не ожидавший от нее такого наезда.

– Да что ты? Правда? Вот и супер. Значит, мне показалось, – продолжала негодоать Нестерова. – Пожалуй, после твоей лекции, весьма унизительной для меня, между прочим, одним латте не обойдешься. Пойду закажу чего-нибудь покрепче, чем кофе.

Саша встала из-за стола и направилась к стойке, из-за которой на нее уже весьма обвиняющим взглядом посматривал бариста.

– Бордо есть, Лешк? – осведомилась Нестерова, не без мысли о пафосе, который продемонстрирует Диме, заказав его любимое вино. Благо получка позволяла ей шикануть не по-студенчески.

Бариста кивнул.

– Красное, сухое?

Снова кивок.

– Давай.

– Четыре бокала? – уточнил Леха, и теперь Саша кивнула. Ну не одной же ей пить.

– И все на мой счет запиши, – прозвучал сзади бархатный, властный голос Дмитрия.

Он встал прямо за Сашей, которая как раз полезла в карман за кошельком. Дима положил обе руки на стойку, таким образом, запирая ее. Она могла бы сбежать, только нырнув под его руку. Но бежать ей ни капли не хотелось, наоборот. Нестерова кайфовала от трясунчика, который вызывал своей близостью бывший босс. Они практически соприкасались. Его запах опять обжег нос впечатлительной девчонки, заставляя ноги обмякнуть уже второй раз за этот час. А когда он слегка наклонил голову и прошептал ей в ухо своим лучшим командным тоном:

– Даже не думай вытаскивать свои деньги, – Саша практически стекла лужей под стойку.

Она не могла не признать, что на фоне злости ее реакция на Диму усилилась в несколько раз.

Краем глаза Нестерова заметила движение у входа и повернулась, увидев, что в зал вошла… Ксюша. От этого ее возбуждение никуда не делось, а наоборот усилилось во сто крат. Следуя за Сашиным взглядом, повернул голову и Дима. На удивление он вообще никак не среагировал на подружку, лишь Лехе кивнул:

– Да, да, четыре бокала. И «Мальборо лайт».

Бармен хмыкнул, но Дима уже вел Сашу к столу, приобнимая за плечи.

– Я бы сама поднос забрала, чего гонять девочек, – попеняла Саша Диме после того, как новая официантка принесла их заказ.

– Ты уже определись, чего хочешь: работать тут или отдыхать? – не растерялся он.

Нестерова надулась, но бывший босс не собирался играть в молчанку.

– И будь добра, объясни, что такого унизительного я тебе сказал до этого? – уточнил Дмитрий, наливая всем вина.

– Практически все, – Саша глотнула и отпустила свой воображаемый тормоз. – Если я здесь работала, значит, плохо пахну и смущаю гостей. Выйдите, девушка, за дверь. Да ты буквально посоветовал мне убраться вон и не светить здесь своей лакейской физиономией.

– Я не так сказал.

– Не так, – согласилась Саша. – Ты сказал вежливо. Как всегда, бравируя своими идиотскими правилами, которые, наверное, ночами придумываешь, а потом втираешь, что это мировые стандарты.

– Откуда столько страсти, девочка? – Дима посмотрел на Сашку поверх бокала.

– Я тебя не боюсь… больше.

– А раньше боялась?

– Да.

– Хорошо.

Он закурил, продолжая изучать Сашку своим насмешливым взглядом. Их стулья почему-то стояли очень близко, развернутые друг к другу, отчего колени почти соприкасалась. Нестерова осушила бокал почти залпом и тоже подожгла сигарету.

– Почему ты заказала это вино?

– Оно мне нравится.

– Мне тоже. Я думал, ты любишь полусладкое, как все девочки.

– Сахар убивает весь вкус.

– Согласен. Рад, что ты это понимаешь.

Они определенно говорили не о вине. Дима обернулся к стойке и жестами попросил еще одну бутылку. Саша расслабилась, позволив своей ноге прикоснуться к его. Бордо теплым, терпким потоком грело ее изнутри, разрешая все, что раньше было запрещено. Она забыла о Светке и ее ухажере, забыла, что Ксюша с соседнего стола убивает ее взглядом раз в минуту. Она просто позволила себе тонуть в янтарных глазах и пряном запахе моря, таять от небрежных прикосновений Димы, трепетать, когда он наклонялся к ней, чтобы перекричать музыку.

– Ты понимаешь, что мне тебя хочется?– без обиняков спросил бывший босс.

– Были такие мысли, – кивнула Саша, понимая, что вторая бутылка вина уносит ее в астрал. – Только не понимаю, почему.

– Ты такая молоденькая, вкусная. И всегда едва сдерживалась, чтобы не спорить со мной. Мне нравится, когда ты качаешь права.

– Дим, ты больной, – хихикнула Сашка.

– Вполне вероятно, – он чуть склонил голову, ухмыляясь.

Вторая бутылка вина подошла к концу, и Дима пошел за третьей, а по дороге заглянул на кухню. Видимо, поорать. Саша поняла, что пора освежиться и направилась к туалету. По дороге она перехватила очередной убивающий взгляд от Ксюши и не сдержалась, ответила на него издевательской улыбочкой. Нестерова буквально излучала самодовольство, злобно радуясь, что отомщена за все фреши этой надменной девицы. И пускай она не плюнула в ее сок тогда, но вот сегодня она так туда плюнула…

В уборной Сашка брызнула на лицо водой и, состроив коварную гримасу самой себе в зеркале, изобразила демонический смех.

– Муахаха.

Вытерев руки, подтянула хвостик, но выходить не спешила. Она изучала себя в зеркале, понимая, что выглядит сегодня не лучшим образом. Ноль косметики, под глазами круги от сессионного недосыпа, небрежный хвост, волосы несвежие, вытянутая спортивная кофта, штаны, которые полнят. Ей было совершенно непонятно, что тут может хотеться такому мужчине, как Дима. Его Ксения была прямо сейчас за соседним столом при полном параде, в красивом умеренном мейк-апе, с волосами после ламинирования и укладки в салоне, в стильных брендовых шмотках.

А она… Ну разве что сиськи прикольно торчат. Остальное на три с очень большой натяжкой. Пока Саша глазела в зеркало, занимаясь самобичеванием, дверь туалета открылась.

– Ой, чего это у тебя не заперто? – спросил Дима и безо всякого стеснения вошел в тесную уборную.

– Да я только руки помыть, – объяснила Саша, даже не пытаясь отодвинуться от него.

– Я тоже, – выдохнул Петрович, а через мгновение его губы накрыли Сашин рот, руки властно прижали ее к себе.

Саша тихо застонала, принимая мягкий влажный поцелуй со вкусом табака и бордо. Дима целовал ее медленно, глубоко, словно смаковал, словно пил из родника после долгого пути. Его руки спустились с талии, сжали Сашкину попку, заставляя почувствовать, как натянулись его джинсы в районе паха.

Он оторвался от дегустации, воруя сладкие быстрые поцелуи с ее губ, и, продолжая потираться, спросил:

– Хочешь прямо здесь?

Сашка, наверное, упала бы, не держи ее Дима за задницу. В ней забурлили все возможные противоречия разом. Конечно, она бы хотела осмелиться на быстрый секс в туалете. Особенно с Димой. Запретное удовольствие в маленькой комнатке, которую раньше она имела права только отдраить до блеска. Когда за стеной его пафосная подружка. И толпа народу.

Но все же постсоветское пуританское воспитание, банальный стыд быть застуканой и понимание, что в их уборную постоянно кто-то ломился, побороли в Сашке дух шлюшечьего авантюризма.

– Нет, – ответила она.

– Окей, – лишь с мизерной каплей разочарования в голосе пожал плечами Дима.

Он еще раз поцеловал ее, отпустил и вышел из туалета. Саша была так обескуражена поцелуем, предложением заняться сексом и Диминым уходом, что не сразу поняла – он не закрыл дверь. Ей ничего не оставалось, кроме как выйти следом, не имея возможности закомуфлировать факт своего пребывания в туалете наедине с бывшим боссом. Первое, кого Саша увидела – это Ксюша. Она стояла прямо за дверью, смотрела во все глаза сначала на Диму, который не удостоил ее и взглядом и прошел мимо, облизывая губы, а потом на Сашу.

Нестерова снова не сдержала улыбки торжества. Она, равняясь на Диму, так же спокойно прошла мимо Ксении к своему столику. Ее эго буквально пело от счастья. Потягивая вино, она снова и снова смеялась над байками, которые травил Светкин хахаль, чувствуя, как их с Димой колени греют друг друга.

Третья бутылка вина практически убила Сашкин разум. Она говорила что-то совсем ей не свойственное, смеялась громче обычного и дымила, как Емелина печка. В общем, чувствовала себя раскованной и смелой, чего обычно с ней не случалось в обществе малознакомых мужчин. Через час Нестерова снова посетила уборную, а вернувшись, не сразу поняла, куда все собираются. Светкиного мужика за столом не было, а Дима натягивал куртку.

– Поехали у нас тусить, а то скоро закрытие. Дима такси вызвал, – объяснила Сашкина соседка, тоже надевая пальто.

– А, ну… Окей, – рассеянно согласилась Нестерова, хотя даже в смурном подпитии помнила, что Светка не особо в восторге от гостей у них дома. Саша списала все на вино и отличное настроение, плюс приятную компанию.

Они покурили на улице, пока ждали машину. Дима сел на переднее сиденье и велел водителю сначала заехать в магазин. Только когда он вернулся с бутылкой Мартини, сигаретами и какой-то снедью на закуску, Саша поняла, что они едут втроем. Светкин приятель вроде стоял с ними на улице, курил, но в машину не сел. А может, и не курил даже – Саша не помнила. Она уже не без труда сопротивлялась тяжелеющим векам и мутнеющему сознанию. Все-таки кружка пива, отполированная морем вина, приправленная недосыпом и нервотрепкой, делали свое дело. Но Саша упрямо боролась с желанием отключиться, твердо решив переспать с Димой. Она не любила придаваться интиму в присутствии третьих лиц в доме, но для Петровича хотелось сделать исключение. И Саша уже мысленно отправила Светку спать на диван в кухне.

Машина остановилась, и датая троица нестройным маршем потопала к подъезду.

Глава 6. О вреде алкоголя

Саша, Светка и Дима ввалились на кухню. Нестерова порадовалась, что почти не ела последние дни, поэтому и кухню не загадила. Ее соседка же отличалась идиотской дотошностью по части чистоты и всегда сразу мыла за собой посуду. В общем, краснеть за бардак девчонкам не пришлось. Саша, конечно, слегка стеснялась их скромного жилища, но Дима весьма демократично разулся у порога, прошел в кухню, сам нарезал сыра с колбасой, открыл Мартини и налил в стаканы. В общем, он вел себя как дома, не смущая и не смущаясь. Нестерова тепло приняла его простоту. Ей еще сильнее захотелось этого мужчину, и она ждала из последних сил минутки наедине со Светой, чтобы корректно просветить ее на счет своих планов.

Едва Сашка глотнула Мартини, то поняла, что на сегодня спиртного с нее хватит. Даже курить перестала. Она уже смутно вникала в беседу и решила перейти на кофе. Однако координация ее подвела. Нестерова едва не разбила чашку и во избежание какого-нибудь конфуза отправилась в ванну умыться. Там она просидела минут пять, брызгая в лицо водой и стараясь вернуться на земную орбиту, потому что ее начало еще и отчаянно вертолетить. К сожалению или к счастью, Саша не справилась со штурвалом, и все горючее выстрелило из ее желудка в унитаз.

Голова почти сразу просветлела, и в общем Нестерова не жалела, что не удержала в себе излишки алкоголя. А еще она порадовалась, что ее стошнило в своей ванной, а не в кофейне. Сашка прополоскала рот, почистила зубы и, еще раз умывшись, поняла, что в состоянии вернуться к своим ночным собутыльникам.

Но кухня была пуста. На столе одиноко стояли три почти полных стакана с мартини, а в пепельнице еще тлела не до конца затушенная сигарета. Саша взглянула в сторону комнаты и обалдела. Дверь была закрыта, а на ручке висел Светкин бирюзовый лифчик. Это был их знак на крайний случай, если страсти брали верх, не позволяя позвонить или отправить смс. Саша постоянно вешала свой бюстгальтер, когда они зависали здесь с Женькой, никогда с Денисом, который и дома-то у нее был лишь однажды. Да и сама Света очень редко пользовалась маяком из белья. Несколько раз это было днем, и Сашка просто ехала к друзьям или позаниматься в библиотеку, а ночью ей приходилось ютиться на диване в кухне, что, по всей видимости, предстояло и сегодня.

Нестерова простояла у двери несколько минут, пребывая в каком-то трансе. Она слушала возню за дверью, не осознавая до конца, что все происходит наяву. Лишь когда Светка начала активно стонать, Саша рванула в кухню, плотно закрыв за собой дверь. Она на автопилоте налила себе чай, открыла форточку и закурила. Стоны из комнаты преобразовались в какие-то дикие вопли, и Нестеровой пришлось включить телек, чтобы приглушить это безобразие.

– Охренеть можно, – пробормотала Сашка себе под нос, отчаянно пытаясь собрать мозги в кучу и найти объяснение всей этой фантасмагории.

К сожалению, объяснялось все это непотребство только одним способом: Светка и Дима сейчас занимаются сексом. Им хватило Сашиной отлучки, чтобы пожелать уединиться в комнате. Если на счет Димы она не питала никаких иллюзий, понимая, что он просто настроился сегодня на секс, то вот Светин финт ушами весьма и весьма обескураживал. Они, конечно, не были близкими подругами, тусовались в разных университетских компаниях, даже дома чаще занимались своими делами, не нарушая личного пространства друг друга, но как-то на душе у Саши стало очень гаденько. Сами собой придумывались для Светки новые имена, типа: сука, шлюха, бессовестная тварь и так далее и тому подобное.

Лишь спустя минут пять после начала воплей Саша, хоть и не без труда, но уговорила себя, что Светка начудила по пьяни. Соседка ведь не знала, что Дима уже давно и сильно нравился Саше, как не знала и того, что он клеил ее весь вечер, что они целовались в туалете, что Ксюше она должна была отомстить лично, а не с помощью шалавы-соседки.

В общем, Нестерова велела себе отпустить эту идиотскую путаницу и начала разбирать диван. В ящичке под ним нашлась ее старая фланелевая пижама на пуговицах да комплект белья с пледом. Иногда Сашка засиживалась в кухне на всю ночь и хранила тут эти тряпки, чтобы не беспокоить Свету под утро. Нестерова аж фыркнула:

– Я ее разбудить боялась, а она не постеснялась раздвинуть ноги перед моим мужиком. Ну, может, не совсем моим, но все же.

Саша снова выдохнула, прихватила со стола свой стакан с Мартини и отчаянно уставилась в телек, пытаясь найти успокоение в полуночных клипах. Ей слегка полегчало, потому что вопли стихли. Через минуту тишины приоткрылась дверь кухни, и Дима непривычно робко спросил:

– Эй, можно?

– Конечно, – великодушно пожала плечами Сашка. – Сигарету?

– Пожалуй.

Она встала с дивана, присев на табуретку у стола. Дима последовал ее примеру.

– Подружка твоя часом в психушке не лечится? – нарушая напряженное курительное молчание, спросил Дима.

Сашка не удержалась и хмыкнула, ответив:

– Вроде нет.

– Зря, ей бы на пользу пошло, – покачал головой Петрович, потирая сзади шею. – Всю спину мне исцарапала. Больная.

Он повел плечами, слегка морщась, а Саша озадачилась: «Он к Ксюше ехать боится с полосатой спиной или в принципе не уважает такую животную страсть?»

– Угостишь чайком инвалида? – он выкатил глаза, как кот из Шрека.

Нестерова снова хмыкнула и полезла за чашкой. Она не могла злиться на Диму. Вот не получалось у нее и все тут. Даже после секса сомнительного качества с ее соседкой он не был ей противен. Она брезговала скорее Светкой, чем им самим.

Саша подошла к Диме, чтобы поставить на стол рядом с ним чашку с чаем, и тут же была поймана сильными руками.

– Классная пижамка, – улыбнулся он, потеревшись щекой о пуговицу в районе груди.

– Жаль, что посмотришь только на нее, – изобретательно, но недвусмысленно отказала ему Саша, но отстраниться даже не попыталась.

Было слишком тепло в его руках, а может, ее зомбировал этот чертов запах.

– Что это за парфюм? – тихо спросила она, наклоняясь и водя носом по Диминым спутанным кудрям цвета проса.

Он назвал марку, и Саша тут же забыла ее. Она просто стояла, впитывая неповторимый аромат, поглаживая его шею сзади и жалея, что ей приспичило поблевать в такой неудачный момент. Дима тоже не терял времени даром. Он нежно поглаживал ее попку через фланелевые штанишки, а потом, не встретив отказа, нырнул за резинку, чтобы сжать упругую теплую плоть. Его грудной стон острой стрелой пронзил Сашкин клитор. Она сжалась, едва держась на ногах от желания. Хорошо, что слабый желудок избавил ее от алкоголя, иначе бы такой же слабый передок сейчас бы точно взял верх над разумом. Но каким бы сильным не было влечение, Саша помнила о Светке в комнате за стеной, помнила стоны и вопли. Она позволила себе получить удовольствие от Диминых прикосновений, но не более того.

– Черт, я бы хотел заняться с тобой именно анальным сексом, – огорошил бывший босс, продолжая мять Сашкин зад.

Его пальцы блуждали на грани фола, едва-едва обходя то место, которое он так вожделел. Нестерова не без труда удержалась, чтобы не сжать булки. Такого ей еще никто не говорил, не предлагал, да и не трогал ее там.

– Это предложение что ли? – прохрипела Сашка предательски дрожащим голосом.

– Да, – просто ответил Дима.

– Я подумаю, – так же спокойно ответила Саша, словно он предлагал ей на досуге выпить чашечку кофе.

– У тебя есть мой номер, – напомнил Петрович.

Его рука неожиданно нырнула чуть глубже, и пальцы утонули в мягких складках. Влага возбуждения, сочившаяся из ее промежности со страшной силой от всех этих поглаживаний и пошлых предложений, предала Сашку, а Диму привела в восторг.

– Ох ты ж, ничего себе, – не смог сдержать он восхищения вперемешку с досадой. – Черт.

– Ну… да, – тихо засмеялась Сашка, не имея ни сил, ни желания открещиваться от своего состояния.

– Кажется, я сегодня крупно ошибся.

– Да, – снова согласилась Саша, не без сожаления ощущая, как Дима вытаскивает руку из ее штанов. – Сегодня – да.

Она сделала акцент на слове «сегодня», потому что никак не могла отпустить мысль о сексе с ним. Не сегодня, но вообще…

– У тебя есть мой номер, – еще раз напомнил Петрович, потянувшись к телефону. – Я такси вызову, домой надо. Поздно уже.

Сашу, как ни странно, не расстроила мысль, что сейчас он поедет домой, где его ждет не особо радостная Ксения. Она даже посочувствовала Диме, ведь знала, что эта баба вынесет ему мозг по полной. Петрович заказал машину, снова потянулся к сигаретам и Сашке. Он усадил девчонку себе на колени, видимо, тоже не желая так быстро ее отпускать. Они курили, перебрасываясь короткими фразами.

– Ты такая теплая.

– Ты вкусно пахнешь.

– Косяк я, конечно.

– Ага.

– Жаль, что так вышло.

– И мне.

– Башка трещит. Завтра, наверное, капаться придется.

– Что? – Саша вздрогнула и уставилась на него. – Почему капаться? У тебя со здоровьем что-то?

– Я бухаю четвертый день. Хрен очухаюсь завтра без глюкозы в вене. Это в двадцать можно квасить без последствий, а мне скоро тридцать три, – а потом, видя легкий шок в глазах Нестеровой, признался. – Я – алкоголик, Сашк. Со всеми вытекающими.

Пока Нестерова искала подходящие слова для реакции на такое заявление, зазвонил телефон – подъехало такси. Дима залпом осушил стакан с Мартини, словно подтверждая собственный диагноз, и пошел в коридор надевать кроссовки.

– Звони, если надумаешь, – улыбнулся он уже в дверях, целомудренно целуя Сашку в щеку.

– Дим, – окрикнула она его уже на лестнице. – А в кофейню-то мне можно ходить?

– Ну конечно, – засмеялся он и, тряся кудрявой головой, бодро поскакал через две ступеньки вниз.

Сашка закрыла дверь, прижавшись к ней лбом. Она прекрасно понимала, что не успокоится, пока не переспит с ним. Нестерова заставила себя пойти спать, взять тайм-аут, все обдумать день-другой, но при этом она была уверена в том, что в итоге все равно позвонит Диме Токареву.

Едва ее голова коснулась жесткой подушки, как уже солнце било в глаза, и Светка гремела туркой о плиту. Саша поморщилась от кошачьего туалета во рту и немилостивого шума, который производила соседка.

– А, проснулась? Привет, – словно ни в чем не бывало, поприветствовала ее Светка.

– Угу, – выдавила из себя Нестерова, не найдя более приличного ответа.

– Этот твой Дима – такой мудак, – без лишних вступлений огорошила соседка еще сонный Сашин разум. – Бестолковый придурок.

– Почему?

Она, конечно, подозревала, что вчера у них что-то не заладилось, так как Дима выглядел уж очень растерянным после сеанса Светкиных воплей.

– Да он не может. Импотент, видимо, – соседка без церемоний присела на край диванчика с кофе, протянув чашку и Саше.

«Очень умно подкупать меня кофеином, стерва», – подумала Саша, а вслух картинно поразилась, округляя глаза:

– Да ладно, гонишь.

– Не гоню. Не стоИт у него, – продолжала заливать Светка.

– А чего ж ты так визжала?

– Ой, Нестерова, ты подслушивала что ли?

– Угу, и я, и весь подъезд. Да и все, кто не заткнули уши в радиусе километра.

Светка мерзко захихикала:

– Ну, языком он хорошо работает. Компенсирует, видимо.

Саша едва не вышла из образа после этого заявления. Она смутно представляла Диму импотентом, фанатом кунилингуса. Опять же он жаловался на поцарапанную спину, и Саша скорее верила ему, чем Светке, понимая, что правда аккурат посередине.

– Ты, кстати, в курсе, что у него подруга есть? Она вчера весь телефон ему оборвала, – слезая со скользкой темы, попыталась удивить ее Светка.

– Ага, я ее терпеть не могу. Такая тварь, – откровенно призналась Сашка.

– Ну тогда и по делом ей. Пусть с импотентом возится, – подытожила разговор соседка, вставая с дивана, чтобы вымыть чашку.

Пока Сашка, размазанная похмельем, отмокала в ванной, Света оперативно срулила из дома. Нестерова тоже не задержалась – она собрала вещи и поехала к маме, где и провела все каникулы. Как нормальный студент без хвостов, она отрывалась в клубе, злоупотребляла спиртным, тусовалась с подружками и знакомилась с симпатичными мальчиками. Только вот душа у нее не лежала к ровесникам. Она была не против потанцевать, и чтобы потом ее проводили до дома, но на следующий день обязательно отказывала новому знакомому. Сашка и сама не могла объяснить почему. Ей льстило внимание парней, они ей нравились, некоторые даже очень. Но в голове словно перемкнуло: «Хочу Диму, и все тут». Она едва дожила до начала семестра, но, оказавшись с объектом своего вожделения в одном городе, перетрусила. Сашка хотела позвонить ему сразу, но не решалась. Пару дней она ходила на лекции, тусовалась в кафешке с однокашниками, даже съездила в областную библиотеку, чтобы просмотреть материал для курсовой работы. Дома Нестерова старалась не бывать, так как Света раздражала ее до безумия. Каждый вечер Сашка гипнотизировала телефон и свои пальцы, но так и не набрала Диму.

Смелость пришла внезапно. Нестерова направлялась к дому черепашьим шагом. Перспектива коротать вечер с тетрадками, телеком и Светкой совсем не грела душу. Ей вдруг до боли захотелось хотя бы увидеть бывшего босса. Пальцы аж покалывало, пока она доставала телефон и искала заветный номер. Сашка прыснула, увидев, как записала его в контакты: Дима Петрович. Ее накрыли воспоминания о вечере в кофейне, их поцелуе в туалете, болтовне и прикосновениях. Окончательно осмелев, она вызвала абонента.

– Алло, – бодро ответил Дима почти сразу.

– Э, привет, это Саша, – представилась она, уточнив. – Официантка из кофейни.

– Ого, привет-привет, – он определенно был рад и определенно навеселе.

– Помнишь еще?

– Ну конечно.

– Помираю со скуки, развлечешь меня? – без лишних преамбул намекнула Сашка.

– А я помираю от голода. Составишь компанию? И мы спасем друг друга.

– Идет.

– Где ты есть?

– Стою возле дома.

– Я помню. Не двигайся, буду через десять минут, – приказал Дима и повесил трубку.

Сашка послушно стояла у подъезда, поглядывая на свои освещенные окна, пока не подъехало такси.

«Опять бухает», – сделала вывод Нестерова.

Однако этот факт ее не смутил. Она прыгнула на заднее сиденье к Диме, отогреваясь его лучистой улыбкой и поцелуем в щеку.

– Ты вся ледяная, иди ка сюда, – сказал он вместо приветствия, притянув Сашу к себе.

– Сам велел стоять и не двигаться. А на улице холодно, – попеняла ему Нестерова, прижимаясь ближе и вдыхая свой любимый запах, от которого тут же закружилась голова.

– Давно ли ты стала такой послушной? – не уступал ей Дима.

– Недавно и, скорее всего, ненадолго.

Он хмыкнул, явно довольный этим ответом, и наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Отогревая и тело, и душу, Сашка едва не мурлыкала, принимая Димины поцелуи. Она с трудом сдержала стон, когда он потянул вниз молнию ее куртки, чтобы прижать к себе ближе.

– Приехали, – гаркнул водитель, ломая кайф.

Дима оторвался от Сашки, чтобы расплатится, а она вышла из машины, снова замерзая на морозе без горячих поцелуев и объятий. Тут же стало понятно, куда бывший босс привез ее ужинать. «Стена» – один из самых популярных и модных ресторанов города. Не крутой, не пафосный, но с хорошей кухней и модными тенденциями в еде.

– Жутко хочу роллов, ты не против? – взбудоражил Дима все потаенные страхи провинциальной девочки.

Сашка знала, что только здесь подают суши-ролы-сашими и иже с ними. Естественно, она ничего не смыслила в этой кухне, понятия не имела, как держать палочки, и вообще относилась с подозрением к сырой рыбе. Однако на вопрос Димы отчаянно замотала головой, уверяя, что место отличное.

А место таким и было. Исключая Сашины страхи опростоволоситься на людях, Дима попросил вип-кабинку, где они расположились за большим столом на уютном мягком диване. Петрович долго копался в меню, изводя официантку вопросами на счет свежести рыбы и техники приготовления риса. Сашка кусала губы, чтобы сдержать хихиканье. Он был таким забавным в этом образе придирчивого ресторатора, и она сейчас свершено не верила, что совсем недавно этот грозный вид вселял трепет и в нее. Только вот стало не до смеха, когда Дима обратился к ней:

– Заказывай, что хочешь.

Кабы Саша знала, что она хочет, а что нет, то, наверное, бы заказала. Меню ее просто-напросто пугало странными китайскими словами, и она выпалила первое, что смогла придумать:

– Да мне бы просто пива с фисташками.

«Супер, Нестерова, – тут же мысленно «похвалила» себя Сашка. – Еще бы попросила гречку, котлетку и компот, как в столовке студенческой».

Дима усмехнулся, заказал и себе пива. Им почти сразу принесли стаканы и орешки, видимо, Токарев имел репутацию не только в своем заведении, и с его заказами не мешкали. Разговор у них как-то не клеился, отчего оба с удовольствием перешли к поцелуям. Уже через пару минут Димино тяжелое дыхание, его руки под Сашкиной рубашкой и откровенная выпуклость в штанах разбили в пух и прах Светкину теорию об импотенции. Он аккуратно подмял Нестерову под себя, уложив на диван, и заботливо предложил:

– Хочешь, попрошу ключ? Местный админ – мой должник.

«Что не так с этим мужчиной и сексом в местах общественного питания?» – подумала Саша, а вслух сказала:

– А другие варианты есть?

Дима тут же слез с нее и помог Саше усесться. Он выглядел слегка разочарованным, но все же предложил альтернативу.

– У меня квартира в центре.

– Квартира для секса? – не удержалась от уточнения Сашка, отчаянно надеясь, что он приглашает ее не туда, где живет с Ксюшей.

– Именно, для него, – засмеялся Димка, затаскивая улыбающуюся девчонку себе на колени.

Он целовал ее шею, игриво гладя по ноге, пока официантка расставляла перед ними диковинную еду. Саша старалась не зацикливаться на том, что ведет себя как шлюшка, она просто получала удовольствие. Не хватая звезд с неба, она прекрасно понимала, что это одноразовый абонемент, что Диме она интересна ровно до тех пор, пока не даст. Конечно, где-то на задворках трезвого ума иногда вспыхивала шальная мысль: «Пусть он на мне помешается, влюбится, бросит Ксюшу, а потом мы поженимся, чтобы все бабы в городе сдохли от зависти». Но Сашка быстро гасила все эти безумия, понимая, что быть Диминой пассией – это ад. А женой – все равно, что сразу купить себе набор рогов.

– Хочешь? – Дима ловко поддел палочками ролл, предлагая Саше.

Отказываться было как-то неудобно, и она послушно открыла рот. Вопреки страхам, оказалось вкусно. Дима посмеивался, сетуя:

– Вечно девчонки ничего не заказывают, а потом жрут из моей тарелки.

Саша попыталась надуться и слезть с него, но он только засмеялся и втолкнул ей в рот еще одну штуку.

– Вкусно, – признала она, прожевав. – Я раньше не пробовала.

– Все бывает в первый раз, – толерантно заметил Дима, не смущая ее.

Они поделили Димину еду, допили пиво и снова вызвали машину. Квартира Петровича и правда была в самом центре. Они целовались, выходя из такси, в лифте, у двери. Дима, не отрываясь от ее губ, достал ключи, пихнул в скважину, и хотя механизм сработал и замок открылся, но дверь не поддавалась.

– Изнутри заперто. Черт, – ругнулся Дима, ткнув три раза в звонок.

Прислушавшись, Саша уловила, что внутри играет музыка. Токарев еще несколько минут терзал звонок и колотил в дверь, но тщетно. Им ничего не оставалось, как снова звонить в такси. Стоя на морозе в ожидании машины, Дима попросил сигарету.

– У тебя тут кто-то живет?– спросила Сашка, кивая на подъезд.

– Иногда, – коротко кивнул Дима, явно не желая сейчас развивать эту мысль.

– Хочешь ко мне? – робко предложила она, но сразу предупредила. – Только там Светка.

– Ну уж нет, я эту болезную боюсь, – грустно улыбнулся Дима, и Саша совсем сникла. – Эй. Завтра звякни. Я все улажу. Обещаю.

И он, приподняв ее лицо за подбородок вверх, поцеловал. Это было лучшим обещанием. Саша улыбнулась ему в губы и кивнула. Машина прибыла через минуту, и, пока водитель рулил к ее дому, Дима снова и снова обещал, что завтра у них все получится.

Глава 7. Реальный хентай*

Сашка стучала карандашом по столешнице, нервируя соседа. Она сидела в читалке, отсчитывая секунды. Дима должен был подъехать к универу через три минуты. Нестерова планировала выйти к нему через семь, чтобы слегка понервировать мужика, но в итоге извелась сама.

Заработав очередной убивающий взгляд от ботана, который обложился книгами, Сашка собрала свои вещи и отправилась на улицу. По дороге Нестерова заглянула в туалет, поправить макияж и одежду. Сегодня она была на все сто готова к чертовому сексу с Димой, который срывался уже дважды. Сашка была в своей самой короткой юбке, легкой блузке и сапожках на шпильке. Вопреки здравому смыслу, она и чулки натянула в качестве тяжелой артиллерии, хотя на улице было не жарко.

Нестерова медленно спускалась по лестнице, когда увидела его. Дима прибыл раньше и ждал не в машине, а в фойе главного корпуса ее универа. У Сашки тут же сердце подскочило к горлу, и в голове на повторе закрутилась единственная мысль: «Только бы не загреметь. Только не кубарем с лестницы». Она сосредоточила все свои мозговые возможности на правильности движения ног, переступая со ступеньки на ступеньку медленно, с характерным цоканьем шпилек. Дима следил за ней, не отрывая глаз, досконально изучая Сашины ноги и всю ее фигуру. Нестерова отвесила себе ментальный респект за выбор одежды.

– Привет, – Дима без обиняков обнял ее, как обычно оставив на щеке теплый влажный чмок.

– Давай уж сегодня без трапезных прелюдий, – хихикнула Сашка вместо приветствия.

– Как скажешь, – улыбнулся Дима и повел к выходу.

Он совершенно не стеснялся показываться на людях с Сашей. Она не могла понять, то ли это должно льстить, то ли вызывать волнение из-за его возможных разборок с Ксюшей. Их мог увидеть здесь кто угодно и, учитывая немалую известность Димы в городе, доложить тоже могли легко. Но Саша вспомнила, что он без стеснения засветился с ней в туалете кофейни, и решила больше не париться, лишь получать удовольствие от прикосновения его теплых пальцев к своей шее и кайфовать от легкого мандража в предчувствии классного секса.

Как ни странно, Дима был трезв. Это подтверждал и внедорожник с драконом на универовской парковке. Саша чуть не завизжала от восторга, поняв, что наконец заберется на этого коня, а потом и хозяина объездит. С небес на землю ее вернула тупая боль оттого, что она треснулась головой, пока залезала в высокую машину.

– Фак, – ругнулась Нестерова, потирая макушку.

– Бывает, – понимающе пожал плечами Дима, – я сначала тоже постоянно бодал потолок, а теперь вот привык.

– Да, классная тачка, – на автомате похвалила Сашка Димин выбор.

– Угу. Сижу высоко, всех вижу, ям почти не чувствую.

Не найдя, что на это ответить, Саша уточнила принципиально важную для себя информацию:

– Надеюсь, сегодня никто не запрется изнутри.

– Ой, да я все уладил. Вчера просто пара приятелей с подружкой развлекались. Им было не в кайф прерываться.

– О… – только и смогла выдавить из себя Саша.

– Осуждаешь? – Дима зыркнул на нее пронзительным взглядом.

– Нет, – честно ответила она. – Но по мне интереснее, когда две девочки и один парень.

– Серьезно? – Дима снова отвлекся от дороги, одаривая Сашу улыбкой и хитрющим взглядом. – Ты пробовала?

– Нет, – закашлялась Нестерова. – Просто теоретически…

– А хотела бы? Я могу сейчас позвонить знакомой…

– Хей, хей, Дим, притормози.

Сашка слегка обалдела от такого динамичного поворота событий. Она, конечно, имела тайные эротические фантазии, связанные с участием третьего лица, но воплощать их в жизнь пока не собиралась. Да и, скорее всего, вообще не собиралась.

– Уверена? – слегка разочаровано уточнил Токарев.

– Не сейчас. Вообще когда-нибудь… Да, нет… Не знаю, вряд ли, – путалась Саша в своих мыслях и желаниях.

– Ну ладно, ладно, расслабься, – Петрович погладил Сашу по коленке, успокаивая.

У него зазвонил телефон, и Токарев некоторое время слушал, лишь изредка отвечая да или нет. К удовольствию Саши он прижал трубку к уху плечом, возвращая ладонь на ее колено.

Она опустила взгляд вниз, отметив, что у него очень красивые пальцы. Не особо длинные, не короткие, вроде и обычные, но такие мужские и теплые. Саша прекрасно понимала, что этот человек просто вместилище грехов и пороков. По-хорошему, ей стоило бы им брезговать, может, даже презирать, но в своей душе она не находила для него ни капли негатива. Возможно, дело было в том, что Дима не лицемерил, не врал. И в том тепле, что Саша буквально впитывала, когда была с ним рядом, не говоря уж о запахе, который зомбировал до транса. Бывший босс притягивал ее, интриговал. Он жил по каким-то другим законам, в другом мире, куда Саша могла лишь сунуть нос. Она выросла на сказках о любви, где богатые умеют любить, и принцы вопреки всему женятся на золушках. А Дима, кажется, не знал сказок, он жил в суровой реальности.

Не найдя сил прикусить язык, Саша ляпнула самую глупую вещь на свете:

– Дим, а ты не хотел бы когда-нибудь влюбиться? Быть только с одной девушкой? Ребенка родить?

Через пару секунд молчания он ответил лишь на последний вопрос:

– А у меня есть ребенок.

Саша не удивилась. Конечно, ему за тридцать, наверное, разок не удержал спермиков в презервативе.

– Племянница, – уточнил Дима. – Она классная.

– Ну это же другое.

– Для меня одинаково.

Саша снова замолчала. Она, конечно, могла начать петь ему о великих чувствах, о счастье продолжения себя в потомстве, о старости и одиночестве, и о том, что не в деньгах счастье. Но не стала. Даже своим юным девятнадцатилетним мозгом Нестерова понимала, что это был бы пустой треп, что ее пламенная речь позабавила бы Диму, но не впечатлила. И что этого человека нельзя изменить, пока он стоит на своих принципах. А стоит он на них весьма твердо.

Пока Саша приходила ко всем этим выводам, Токарев заговорил сам.

– Ты знаешь, я вообще очень странно живу. Свалилось на меня это все, как снег на голову, и теперь уже крутится так, что не соскочить. Я же по сути… Ну кто? Алкаш. Отец у меня знатный пропойца, так и я в него. Мне б ПТУ закончить и работать каким-нибудь слесарем или маляром. Маляры не влюбляются, Сашк. Да и детей не рожают. Они бухать любят и девок трахать. От них только залетают.

Саша из последних сил сглотнула комок и сжала челюсти. Что-то в этих словах ее так сильно ранило, что она вся напряглась. Какая-то безысходность, тоска и обида за этого человека острой иголкой кольнула ее прямо в сердце. Нестерова силилась продолжить разговор, что-то опровергнуть, в чем-то разуверить, но Дима заглушил мотор и, снова натянув маску счастливого засранца, оповестил:

– Приехали.

Сашка вылезла из машины, отметив, что очень удобно иметь собственный транспорт. Даже в чулках и пальто нараспашку не замерзла. Она постаралась отогнать глупые философские потуги мышления о судьбе Димы Петровича и снова настроиться на веселый трах с опытным мужиком. Нестерова почувствовала легкий трепет в районе паха, предвкушая урок секса от искушенного ценителя женщин, и окончательно запретила себе загоняться.

Токарев вставил ключ в замок, и на этот раз дверь сразу открылась. Однако в прихожей их встретила какая-то девушка. На вид ей было лет двадцать пять, симпатичная, худенькая, простенько одетая. Саша чуть не завыла от досады.

– Привет, – вежливо поздоровалась девушка.

– Привет, – стараясь не выдать своего обескураженного состояния, ответила Сашка.

Дима представил их, но имя Нестерова тут же забыла. Она разулась, прошла в единственную комнату и бросила сумку в угол, стараясь не слушать, о чем тихонько говорят в прихожей. Едва Дима вошел в комнату, хлопнула входная дверь. Девушка ушла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.