Александр Щетинин
С тобой не прожитая жизнь

С тобой не прожитая жизнь

Все действия романа, имена, герои, названия мест, событий являются вымышленными. Любые совпадения с реально существующими людьми и названиями носят случайный характер.

Если почувствуешь, что потерял все, помни: деревья теряют листву каждый год, но продолжают стоять и ждать весны. Верь, и твоя «весна» придет!

Глава 1. 1987 год. Лето. Корчева

– Мам, пап, мы пойдем сегодня на пляж?

Денис и маленький Санька вопросительно смотрели на родителей, сидя за завтраком, – сегодня жарко!

– Вы же знаете, мама уходит на работу, а я проведу тренировку, и к одиннадцати часам будьте готовы.

Миша с улыбкой смотрел на сыновей.

– Ура! Мы будем готовы!

Ровно в 11.00 Миша забрал детей, и они направились в сторону пляжа. Погода стояла прекрасная, было тепло и даже жарко в эти, еще утренние, часы. Но возле воды было комфортно. Вода прогрелась до 23—24 градусов, и отец не опасался, что мальчишки простудятся. Плавать оба уже умели. Родная тетя Вари, что проживает в Сосновое, – тренер по плаванию и работает в бассейне «Нептун». Миша два раза в неделю возил к ней на тренировки сначала Дениса, а позже и Саньку. И теперь оба довольно прилично плыли спортивными кролем на груди и спине, брассом. Денис даже свободно переплывал Волгу (400 метров) туда и обратно.

Ребята сразу ринулись в воду, а отец расстелил на песке захваченное из дома покрывало, положил по углам камешки, чтобы не сдувал ветер, присел и с удовольствием наблюдал за сыновьями, ловко и красиво плывущими вдоль берега.

– Все, мальчишки, на берег греться.

– Еще минутку!

– Хорошо, только минуту.

Народу на пляже было совсем немного, был рабочий день. Поэтому голос, такой знакомый и когда-то бывший таким родным, узнал сразу, еще не оборачиваясь.

– Миша, здравствуй, – прозвучало совсем тихо, но Мишу как током пробило. Он вздрогнул, обернулся и обомлел. Перед ним стояли две девушки с одинаковыми серо-голубыми глазами, две Тани. Одна немного постарше и полнее, а другая точно его Таня 20 лет назад!

– Таня? Это ты? Здравствуй! – Не веря своим глазам. – А это кто с тобой?

– Да, это я и моя дочь Виктория. Вика, познакомься, это мой одноклассник Михаил Александрович.

– Очень рад познакомиться. Располагайтесь рядом, – говорил Миша, не сводя глаз с Тани.

– Сейчас я вас познакомлю со своими сыновьями.

Мальчишки вышли из воды и вытирались полотенцами.

– Вот знакомьтесь: это Денис, ему тринадцать, это Санька, ему семь, скоро в школу пойдет, мои надежда и опора!

Виктория как-то сразу завладела вниманием мальчишек и увлекла их игрой в крестики-нолики на песке.

– Очень неожиданно, – проговорил Миша, еле справляясь с охватившим его волнением.

– Чего не могу сказать о себе, – ответила Таня. – Я видела из окна родительской квартиры, как вы отправились на пляж, и очень захотела встретиться с тобой.

– Да, мне тоже хотелось узнать о тебе. В Афанасьеве Олег Греков рассказал, что ты переехала в Москву, но большего он не знал. Оказывается, у тебя уже почти взрослая дочь, и такая же красавица, как и ты!

– Спасибо! Да, действительно, я уже давно живу в Москве, и Вика совсем взрослая, кстати, учится на отлично, как и я… Миш, у меня к тебе просьба. Ты не мог бы отвезти меня завтра в одно место, здесь, на правом берегу, тогда бы и поговорили по дороге. Я видела во дворе, у тебя красивая машина.

– Да, недавно купили «восьмерку». Хорошо, завтра после одиннадцати часов я свободен. Надеюсь, это не займет много времени?

– Нет, конечно, спасибо, я выйду к одиннадцати во двор.

На пляже пробыли ещё часа два. Дети очень хорошо общались. Денис учил Вику выдыхать в воду, Саша хвастался умением плыть на спине и пытался научить этому новую знакомую. Миша с Таней перебрасывались ничего не значащими фразами, но возникшая между ними напряжённость не давала расслабиться и свободно общаться. Напряжённость, которую не было видно постороннему, но которую испытывали они оба.

Ночью Миша спал плохо. Встреча на пляже разбудила в нём воспоминания почти двадцатилетней давности, и эти воспоминания не давали заснуть. Но на следующий день в назначенный час сидел за рулём своего автомобиля. Таня вышла вовремя, сама открыла дверь и села на переднее сиденье.

– Доброе утро, – улыбнулась она, той улыбкой, которую так любил когда-то Миша.

– Ну вообще-то, день. Я уже тренировку провел. Так что добрый день! Куда едем?

Миша обратил внимание, как свежо и молодо выглядит Таня. Видимо, готовилась к встрече и провела немало времени перед зеркалом.

– Миш, отвези меня, пожалуйста, в «Бор».

Вот это сюрприз! Такого Миша никак не ожидал.

– У тебя кто-то есть в лагере?

– Нет, что ты. Я не была там с того самого нашего лета в 63 году. Очень хочется взглянуть на те места. Помнишь у Ремарка: «У каждого есть такие места, забыть о которых невозможно, хотя бы потому, что там даже воздух помнит твоё счастливое дыханье». Для меня «Бор» именно такое место. Съездим?

– Хорошо, давай съездим.

Завел двигатель, и машина выехала со двора. Не доехав немного до лагеря, Таня попросила остановиться.

– Миш, давай поговорим. Я очень виновата перед тобой, понимаю, что сломала тебе жи…

– Стоп, – перебил её Миша. – К чему этот разговор? Мы с тобой взрослые, семейные люди. У меня двое прекрасных сыновей, за которых я благодарен Варе, своей жене, и счастлив, что они все у меня есть. И ты знаешь, если б мы тогда не расстались и не эта травма… Как говорят, «не бывает радуги в душе, если в глазах не было слёз».

– Но… – Таня хотела продолжить свою мысль.

– Погоди, я не всё сказал. Конечно, из-за травмы я не стал игроком и не сбылась моя мечта – играть в командах мастеров. Но я стал тренером, и, говорят, хорошим. Здесь я получаю столько позитивных эмоций, столько радостных минут, часов! Я радуюсь каждому удачному действию своих воспитанников, особенно когда знаю, что именно я их этому научил. Так что я в некотором смысле даже благодарен тебе, что всё так получилось и я, в такие свои молодые годы, стал тренером.

Они вышли из машины и пешком направились в сторону лагеря. Таня внимательно слушала, но отвернулась, боясь показать свои покрасневшие глаза. Миша продолжал.

– Ты не представляешь, как это здорово – видеть в своих воспитанниках плоды той работы, тех тренировок, когда они побеждают! Воплощают твои идеи! А у меня очень способные, я бы даже сказал, талантливые мальчишки. Это намного, эмоционально, выше тех побед, что добивался я сам, будучи игроком. Сейчас мне очень понятен мой тренер Сандро, его радость и гордость за мои футбольные успехи. И ещё. Моя семья. Дети – само по себе счастье и радость в доме. Это величайшие два подарка, два чуда, называющие тебя папой! Они заставляют меня радоваться только потому, что смотрят на меня с восхищением и с такими добрыми улыбками. И они очень рады и счастливы, когда мы делаем с ними что-то вместе: гуляем, ездим в бассейн, путешествуем, строим игрушечную железную дорогу дома. Для меня это самые счастливые моменты в моей жизни. Прости за столь длинный и эмоциональный монолог. Теперь я тебя слушаю.

– Но ведь ты мог бы стать игроком Высшей лиги (по нынешней классификации), и жизнь повернулась бы совсем по-другому!

– Почему мы сейчас об этом говорим? Мы оба знаем, по какой причине этого не случилось. Лучше расскажи о себе. У тебя такая взрослая дочь, и такая же красавица, как и ты! Очень на тебя похожа. Я, увидев вас на пляже, даже растерялся – две красавицы, сестрички.

– Ну я-то старая и некрасивая.

– Напрашиваешься на комплименты. Ты так же красива и привлекательна, как и раньше.

– Спасибо! Вике шестнадцать, и действительно, она очень на меня похожа. Я замужем. Живем в Москве. Работаю в очень солидной фирме. Муж Игорь – директор, я начальник финотдела. Из Афанасьева уехала семнадцать лет назад, познакомилась с Игорем на практике, после четвертого курса. С Ряховским развелась сразу, после пожара на даче Вербицких. В Москве трёхкомнатная квартира, не в центре, но в пределах Садового кольца.

– В общем, жизнь удалась! Рад за тебя, причём совершенно искренне. Почему-то мне очень не хотелось, чтобы ты оставалась с этим Ряховским.

– Правда? Ты думал обо мне? Миш, я сама не понимаю, как получилось, почему я не побежала следом, тогда, второго января…

– Тань, мы договорились. Всё, что было, осталось далеко позади, и потом… Тебе в тот момент было проще потерять меня, чем поговорить и исправить случившееся, ведь так?

Таня замолчала, подбирая слова для ответа.

– Ты привез меня в Афанасьев совсем маленькой девочкой. Ничего не знавшей о жизни. Верила всем, каждому слову Нади, Лены. Когда тебя не было рядом… Впрочем, ты прав. Что сейчас об этом вспоминать. Я стала другой, и ты очень изменился. Но знаешь, мне по-прежнему хорошо с тобой. Уютно, надежно, прямо с первых минут общения на пляже, как раньше!

– Вот это уже запрещённый прием. Не думаю, что, общаясь в этом ключе, мы придём к чему-то позитивному. Давай так. Зла на тебя я не держу. Рад, что у тебя всё хорошо: и муж, и работа, и главное, Вика! Постарайся не позволить ей попасть в такую ситуацию, в которой оказалась ты в Афанасьеве. Знаешь, кое-что в жизни невозможно исправить, можно только пережить. Я пережил, думаю, ты тоже.

Назад ехали молча. Миша, вцепившись в руль, боясь взглянуть на Таню. Таня, уже не сдерживая слёз, мяла в руках носовой платок и не сводила глаз с Михаила. Во дворе не спешили выходить из машины.

– Вот и всё. Надышалась счастливым воздухом, – проговорила Таня почти шёпотом, вытирая слёзы. – Спасибо, Миша. Будь счастлив! Наверное, мы больше не увидимся. Прощай! – И вышла из машины.

Миша вернулся домой. Тренировок сегодня больше не было. Дети играли в своей комнате. Варя на работе.

– Миша, иди обедать, – Анастасия Матвеевна звала на кухню.

– Спасибо, мам. Не хочется что-то. Я позже, вместе с Варей.

Лёг на диван. Сердце не на месте. Что это было? Она специально приехала, чтобы что? Увидеть меня? Разбередить так трудно зажившую рану? Или это случайная встреча, и приехала, чтобы навестить родителей. И только увидев нас из окна, решила подойти? Зачем? И эти слёзы? Она что, по-прежнему любит? А как же тогда эти мужья и такая хорошенькая дочь? Видно было, что они очень близки, мама и дочь. Таня хотела ещё о чём-то поговорить, но не сказала. Почему? А ты? Ты чего так разволновался? У тебя прекрасные дети, любимая жена. Сам сказал – «пережил». Где ты была, Танечка, эти двадцать лет?! Да, по-прежнему красива и притягательна. Но есть барьер, который поставила сама Таня, и есть стена, которую воздвиг сам. Которая не позволит хоть сколько-нибудь сблизиться. У меня семья, дети, Варя…

Миша стал вспоминать, как всё началось.

Глава 2. Варя

На стадионе «Восход», где теперь трудился Михаил Крапивин, к концу 1971 года закончилась реконструкция. Построен четырехзальный спорткомплекс. Проложена дренажная система и уложен дёрн нового травяного покрытия футбольного поля. Построены новые трибуны для зрителей на пять тысяч мест с подтрибунными помещениями. Вокруг поля проложены беговые дорожки, сектора для прыжков и метаний. Комплекс стал лучшим в Афанасьевской области, а добровольное спортивное общество «Труд» теперь называлось спортивный клуб «Восход».

Для Михаила работа в клубе, с детьми, стала тем умиротворением, которое позволило заглушить боль, нанесённую разрывом с Таней. Эта деятельность увлекла его, поглотила полностью, тем более что других забот у него не было. Только учеба в институте от сессии к сессии, но и там теперь начались специальные предметы, которые Миша изучал с удовольствием. Годы общения с Сандро превращали изучение этих предметов в живые и яркие образы.

В личной жизни у Миши был полный штиль. Нельзя сказать, что он избегал отношений с девушками, но и каких-либо попыток сблизиться с кем-то не предпринимал. Хотя многие девушки проявляли интерес к молодому тренеру, история жизни которого была овеяна некой тайной, и слухи о его романе обрастали различными выдумками и придуманными подробностями. Но у Михаила было теперь чёткое понятие, что отношения легко начать и очень трудно закончить, а главное, невозможно забыть.

Зарплата была теперь, конечно, не такая, как в Афанасьеве, но Мишу вполне устраивала, и он, как и прежде, отдавал половину маме, в семейный бюджет.

Весной 70-го года из армии вернулся Гена Долматов, близкий друг и очень хороший футболист. Хотя Миша и не мог играть в полную силу, но на игры взрослой команды выезжал и иногда принимал участие в матчах. После игр на выездах возобновились «зелёные остановки». Теперь, не имея определенной цели в спортивных достижениях, Миша стал позволять себе выпивать после игр, особенно когда в команду вернулся Гена. Покуривал, сначала на матчах своих воспитанников, сидя на трибуне, а потом и постоянно. В домашних матчах игрокам выдавались талоны на питание в ресторане пищеблока СМЗ стоимостью 2 руб. 50 коп., на которые в то время можно было не только поужинать, но и выпить.

Сезоны 70-го и 71-го годов прошли без особых успехов взрослой команды «Восход», лишь детские и юношеские команды радовали хорошими результатами. В сезоне 1972 года ситуация в клубе не изменилась, несмотря на тренерскую чехарду во взрослой команде, а может, благодаря ей.

Вот однажды, посидев после игры с Геной в ресторане, решили прогуляться. На скамейке возле ДК заметили трёх девушек, очень симпатичных. Прошло уже более пяти лет после разрыва с Таней, и до этого вечера Миша вообще не обращал внимания на противоположный пол. Но сегодня одна из трёх сидящих девушек привлекла его внимание. Подсели. Девчонки были не против. Познакомились. Понравившуюся Мише девушку звали Варей. Немного пообщавшись, пригласили девушек на футбол в следующую субботу. Ни Миша, ни тем более Гена особо не рассчитывали, что девушки придут, но с некоторым удивлением увидели всех трёх на трибуне стадиона «Пламя», где проходила игра. Гена недавно познакомился со старшей из сестричек – соседок Михаила, не так давно переехавших в их двор, и был очень увлечён этим знакомством. Поэтому в новом общении не нуждался и лишь поддерживал друга. Миша в перерыве заменился (беспокоила травма) и во втором тайме подсел к девушкам.

– Привет, девчонки! Рад видеть вас здесь, на футболе! Как вам игра? («Восход» выигрывал 2 : 0.)

– Нам очень нравится, – это Варя похвалила футболистов. – А ты почему заменился, считаешь, что уже выиграли?

– Я думаю, Геша не позволит забить в наши ворота. А вы первый раз на футболе? Или заядлые болельщицы?

– Если честно, первый. После знакомства с вами захотелось посмотреть на то, о чём вы так увлеченно рассказывали в прошлый раз, – ответила за всех Лена, Варина подруга.

– Да, для меня это не увлечение, это моя жизнь! Я не только – скорее, не столько – играю, но и тренирую, работаю с мальчишками. И это мне очень нравится! А вы чем занимаетесь? Учитесь, работаете? – Вопрос был адресован прежде всего Варе, но ответила опять Лена.

– Я учусь в музыкальном училище в Афанасьеве. Варя оканчивает медицинское училище здесь, в Корчеве. Тоня тоже здесь учится, в обувном техникуме.

– Лена, так ты, наверное, знаешь Володю Певцова, он тоже учился в Афанасьеве?

– Да, конечно, он теперь работает преподавателем в детской музыкальной школе на левом берегу. А ты почему спрашиваешь? Он твой знакомый?

– Знакомый! Володя мой очень близкий друг! (Миша коротко рассказал историю дружбы с Володей, намеренно опустив встречу и вечер в Афанасьеве.) Редко теперь встречаемся, но, как говорят, «старая дружба не ржавеет». Варь, а ты что молчишь? Сегодня футбол для тебя открытие или ты и раньше интересовалась?

– Нет, Миша, футболом не увлекалась никогда, и Лена права, только после нашего знакомства стало интересно, чем так заразителен ваш футбол.

Игра подходила к концу, и в этот момент Гена совершил "героический поступок" – вынес мяч из пустых ворот, не позволив «Пламени» размочить счёт.

– Ну вот, Варя, и доказательство! Какой динамичный и красивый эпизод вы увидели. Вот за такие моменты мы и любим футбол.

Игра закончилась, и девушки засобирались домой.

– Ну нет. Раз уж мы приобщили вас к игре, теперь хотим вам показать то, за что мы ещё любим футбол – за то, что после футбола!

– А что бывает, да ещё после футбола? – это Тоня удивленно подняла брови.

– После футбола бывает ужин, и мы с Геной приглашаем вас отпраздновать победу в ресторане, в Сазоново.

Это предложение у Миши родилось спонтанно, но он был уверен, что Гена не будет против. И ещё ему сегодня почему-то очень не хотелось отпускать Варю, захотелось узнать больше о её учёбе, жизни.

Девушки стали отказываться и ни в какую не соглашались. Тут подошёл Гена из раздевалки и тоже подключился к уговорам. Вдвоем им удалось уговорить Варю и Лену. Тоня, сославшись на неотложные дела, категорически отказалась.

В ресторане девушки вели себя скованно, ужинать отказались. Согласились только на пирожные и кофе. Однако настойчивые друзья уговорили их выпить по фужеру сухого вина. Девушки немного расслабились и стали более разговорчивыми.

– Что же вы про себя ничего не рассказываете? – Варе захотелось узнать больше о друзьях-футболистах.

– Так особо нечего рассказывать, – Миша решил ответить за обоих. – Я работаю детским тренером на «Восходе», в следующем году, заочно, оканчиваю институт физкультуры в Малаховке. Гена окончил техникум в Колягине, отслужил в армии три года, в Германии. На следующий год собирается поступать в институт, в Москву.

– Миш, а ты служил армии? – заинтересовалась Лена.

– Да, мне повезло. Я попал в ЦСКА и два года занимался любимым делом – футболом.

– Ой, наверное, это очень интересно, – Варя вопросительно смотрела на Мишу, – расскажи!

– Это длинная история, давайте в другой раз.

Расплатившись талонами, вышли на улицу. Было уже темно, и ребята вызвались проводить девушек. Лена жила на левом берегу, и её проводили до катера. Варины родители жили в Ново Сазоново, недалеко от вновь построенной средней школы. Прощаясь, ребята предложили встретиться в следующее воскресенье на танцах, так как в субботу была игра на выезде. Девушки согласились, как показалось ребятам, с удовольствием.

Взрослая команда «Восход» в том сезоне выступала ни шатко ни валко. Состав только формировался, и удачные матчи чередовались с откровенными провалами. Однако Мишины команды, юношеская и детская, выступали очень неплохо и обе оказались в призерах областного первенства.

В субботу игра в Пожарском Посаде не сложилась и «Восход» проиграл 1 : 3. По дороге назад была «зелёная остановка», и Миша с Геной изрядно выпили. На следующий день в огороде Долматовых немного поправили здоровье перед танцами. Встретились с девушками на той же самой скамейке перед ДК. Ребята были не одни. По дороге на танцы Гена зашёл за своей девушкой Полиной, что очень расстроило Лену. Но как бы то ни было, всей компанией отправились к танцплощадке.

Танцы проходили теперь на вновь построенной площадке на берегу Волги. Как раз на том самом месте, где когда-то получил ранение Миша. И площадка новая, и музыка. Теперь танцевали под живую музыку вокально-инструментальных ансамблей, которых в Сазоново в то время было целых три! Сами танцы тоже изменились с тех пор, когда Миша танцевал последний раз, шесть лет назад. Стали более быстрыми, динамичными. Появились твист и новомодный в этом году шейк, совсем перестали танцевать вальс. Но белый танец объявляли так же часто. Народу много, и на площадке было тесновато. Объявили белый танец, и Варя пригласила Мишу. Зазвучала музыка – танго «Серебряная гитара». Миша обнял партнершу так, что их тела касались весь танец. Варя была немного ниже ростом, но старалась посьоянно смотреть в глаза, и лица были совсем рядом. Доверчивый взгляд и улыбка заставляли Мишу прижимать девушку ближе, и Варя не пыталась отстраниться. Мише захотелось поцеловать эту милую, доверчивую девушку, и он решил, что обязательно сделает это сегодня. Потом был быстрый танец, и Миша пригласил Варю. Вышли к середине площадки. Там уже дергались под музыку два парня, занимая всё большую площадь и мешая остальным. Один из этих нахалов грубо толкнул Варю, да так, что она едва не упала. Конечно, Миша не мог пропустить эту наглость. Взяв за обе руки обидчика, сильно толкнул его в направлении его партнера, оба упали. Музыка прекратилась, на площадке тут же появился участковый, дежуривший возле, и вывел этих двоих. Шипя и угрожая, те покинули площадку. Инцидент был исчерпан, лишь участковый, Кузнецов С. И., погрозил пальцем Крапивину.

Не сказать, что последние годы Миша вёл затворнический образ жизни, но на людях появлялся редко. Дом, работа, учеба. Прошлые его спортивные достижения мало кто помнил, и про «Кошку» стали забывать. С сазоновской шпаной Миша не общался и не мог знать, что эти двое были из Старо Сазоновских и один из них, Слава, был предводителем.

Танцы продолжились, и Миша неизменно танцевал с Варей. По окончании проводили Лену на катер. Когда возвращались назад по аллее, ведущей от пристани, неожиданно из кустов выскочил тот самый Слава.

– Это тебя я здесь поджидаю? – обратился он, протягивая руку с зажженной сигаретой к лицу Михаила. Неожиданный прилив злости захлестнул Мишу. «Мало того, что этот наглец по-хамски вёл себя на танцах, даже не извинился перед Варей, так ещё и поджидает меня. Ну что же, сам напросился!» Отбив левой протянутую руку с сигаретой, провел правой рукой сильный удар снизу в челюсть. Противник закачался, но стоял на ногах. Однако Крапивин и не думал останавливаться. Серия ударов в голову, и Славка упал, ударившись затылком о землю. Хорошо, что была трава вокруг, а не асфальт. Не то не избежать серьезных последствий для обоих.

– Ну вот ты и получил, чего дожидался, – и добавил два удара пытавшемуся подняться.

Гена, Варя и Полина стояли поодаль и наблюдали за дракой. Миша понимал, что надо остановиться, что его злоба может напугать девушек. Оставив лежащего на земле Славку, пошли провожать подруг. Пока шли до Вариного дома, Миша остыл, злость пропала, и ему даже стало немного стыдно за свою несдержанность.

– Девчонки, вы простите, что так получилось. Не сдержался, не люблю наглецов.

– Да Миш, ты быстро остановился, таких только так учить надо, – Гена поддержал друга.

Полина только качала головой, а Варя вдруг взяла Мишину правую руку, на кисти которой с тыльной стороны остались ссадины, достала платочек и вытерла кровь.

– Надо обязательно обработать! Мало ли у этого какие болезни. Вы постойте у подъезда, я сейчас вынесу йод.

Гена пошёл проводить Полину, и Миша с Варей остались одни. Будущий медработник очень бережно обработала ссадины и посмотрела в глаза, как бы спрашивая «не больно?». Миша ничего не ответил, привлёк к себе Варю и очень бережно и нежно поцеловал в губы.

– Спасибо тебе, – Миша говорил слова благодарности между поцелуями. – Ты очень нежная, добрая и симпатичная девушка. Я сразу обратил на тебя внимание и теперь очень хотел бы продолжить наше знакомство.

– Ты мне тоже сразу понравился. За меня никто и никогда не заступался, как ты сегодня. Спасибо тебе! – И Варя сама потянулась к Мишиным губам.

Расстались уже за полночь. А на следующий день, на стадионе после утренней тренировки, к Мише подошли сразу трое. Один из них был вчерашний Славка, правда, узнать его было сложно. Всё его лицо представляло сплошной синяк, и темные очки не могли скрыть побоев. Мишка приготовился к драке и присматривал пути отступления. Но к удивлению, гости не спешили начинать драку.

– Это ты меня вчера так? – Славка начал разговор.

– Не я первый начал. Ты обидел мою девушку и даже не извинился! Да ещё потом пытался испортить нам вечер.

– Тебя ведь Михаилом зовут? Крапивин?

– Да, это я.

– Играешь за «Восход»?

– Да, играю. А при чём здесь «Восход»?

– При том, что Юрка Краснов, твой коллега, – мой двоюродный брат, и он говорил о тебе как о правильном пацане.

– И… что дальше?

– Дальше, я думаю, надо посидеть, обсудить всё.

– Может, тогда в «Речном» (кафе возле стадиона) и закроем инцидент? У меня одна тренировка, и через два часа жду вас в кафе. Договорились?

В кафе Миша купил бутылку водки и нехитрую закуску. Теперь уже бывшие враги сидели за одним столом и расспрашивали Крапивина о команде, играх. Миша всё извинялся за свою несдержанность. Расстались друзьями:

– Если будут проблемы, Миша, обращайся!

С Варей договорились встретиться в следующее воскресенье. Оказалось, что она заканчивает учебу в медицинском училище и сейчас на практике, работает фельдшером в Затонске, приезжает на выходные к родителям, в Корчеву.

В субботу «Восход» играл в Афанасьеве. Обратный путь домой пролегал как раз мимо Затонска, где проходила практику Варя.

Решение увидеться с Варей пришло неожиданно, и Миша попросил водителя остановиться.

– Геш, позвони, пожалуйста, родителям. Скажи, что я завтра к обеду буду дома. – И вышел из автобуса.

Варину больницу нашел с трудом. Был уже вечер, и спросить дорогу было не у кого. На счастье, она дежурила в тот вечер и заканчивала дежурство через полчаса.

– Миша, ты? – Варя была не удивлена, нет. Она была просто потрясена появлением Миши в её кабинете.

Всю прошедшую неделю Варя жила под впечатлением того вечера с Мишей. Жила в предвкушении новой встречи, и тут вдруг мечты воплотились и Миша здесь! Бросилась навстречу.

– Ты подождёшь меня? И пойдём ко мне домой.

Варя снимала комнату в двухкомнатной квартире, недалеко от больницы.

– Как ты меня нашёл? Как ты вообще здесь оказался?

Миша ничего не отвечал, обнял девушку и целовал глаза, губы, волосы. Желание стать более близкими было обоюдным. Миша видел, что у Вари нет особенного опыта общения с парнями, поэтому для него не стало откровением, что он первый мужчина в её жизни. Миша был очень бережен и нежен в эту первую их ночь. Теперь они лежали на узкой Вариной кровати, осыпая друг друга ласками и благодарными поцелуями.

– Миш, скажи, ведь я у тебя не первая, ты уже был женат? Девчонки рассказывали о какой-то трагичной ситуации в твоей жизни. Я знаю, что твой брак не продлился и полгода. Что произошло, ты расскажешь?

– Да, это правда.

Миша очень коротко рассказал Варе о своей первой любви, женитьбе, расставании и травме.

– Но давай договоримся, сегодня и навсегда. Я ничего не хочу вспоминать о том прошлом. Это было почти шесть лет назад, и я вычеркнул для себя все те события. Хочу начать с чистого листа. Если ты согласна быть со мной, то больше никогда ни ты, ни я не будем об этом говорить и вспоминать, хорошо?

– Да, Мишенька, я согласна. Спасибо, что всё рассказал мне именно сегодня. Ты мне очень нравишься, и я хочу быть с тобой.

Утром ехали на рейсовом автобусе в Корчеву.

– Миш, я хочу познакомить тебя с моими родителями. Ты как, не против?

– Нет, конечно, я не против. Надо только привести себя в порядок. Может, вечером, перед танцами?

Вечером состоялось знакомство. Родители Вари работали на СМЗ и прекрасно знали родителей Михаила. Что-то слышали и о его неудачном браке, но достоверной информации о разрыве с Васильевой у них не было. Поэтому изначально отнеслись к Крапивину настороженно. Однако знакомство состоялось. Родители накрыли стол, Миша тоже пришёл не с пустыми руками. Маме вручил букет гладиолусов и небольшой торт. За ужином стали расспрашивать Мишу о футболе, учёбе, работе. Коснулись, как бы невзначай, жизни в Афанасьеве. Варя эту тему резко оборвала:

– Мам, давайте говорить о сегодняшнем дне. Мало ли у кого что было. Миша захочет – сам расскажет когда-нибудь.

Миша был очень благодарен за эти слова, но попытался ответить:

– Да, там ничего интересного нет. Я вам лучше расскажу о своих воспитанниках. А в прошлом? Да играл в футбол, неплохо. Даже попал в ЦСКА, и действительно называли «кошкой». Но получил травму в игре, которая не позволила продолжить карьеру игрока. Был женат в семнадцать лет на однокласснице. Расстались через полгода брака. Теперь работаю здесь, в Корчеве, тренером.

– Всё? Родители получили исчерпывающий ответ? Мы идём на танцы, – Варя была очень категорична.

– Спасибо. Рад был познакомиться. – Миша пожал руку отцу, Федору Андреевичу, слегка поклонился маме, Елене Ивановне.

После танцев проводили Гену с Полиной, долго гуляли по Сазонову, целовались. Расставаться не хотелось, но Варе рано утром надо было ехать на работу.

– Варь, я хочу приехать к тебе, в Затонск. Ты не возражаешь?

– Нет, конечно. Буду рада. А когда ты сможешь приехать?

– Вот завтра вечером и приеду, будешь меня ждать?

– Очень буду и приготовлю самый вкусный ужин!

Следующим вечером Миша на рейсовых автобусах добрался до Затонска. Встреча была радостной и бурной, как будто не виделись несколько месяцев.

– Варенька, – немного остыв от ласк и поцелуев, Миша начал разговор, – мне очень хорошо с тобой, и я вижу, ты испытываешь такие же чувства. Тебе приятно быть со мной? Это так?

– Да, Миша. Всего за несколько дней ты стал для меня самым близким, родным человеком.

– Варя, я хочу, чтобы наши отношения стали законными. Ты выйдешь за меня? Станешь моей женой?

Это были не спонтанные слова, Миша постоянно думал о девушке. Ему действительно было хорошо, спокойно с ней. С такой милой и нежной Варей. Её доверчивая улыбка притягивала и заставляла забыть прошлое. Видел, как она тянулась к нему. Поэтому сегодня приезд Миши не был случайным. Он решил поставить точку, вновь круто изменить свою жизнь.

– Даже не знаю, как и ответить! Ты понравился мне сразу, во время нашей встречи на скамейке. А после первой нашей ночи я только о тебе и думала. Конечно, я согласна и очень рада твоему предложению. Это серьёзно? Ты не передумаешь? – целуя и крепко обнимая, шептала Варя.

Это случилось в конце лета, а в декабре, перед Новым годом, состоялось бракосочетание. Миша очень не хотел пышной свадьбы, но родители Вари настояли. Мишиным родителям Варенька понравилась с первого знакомства, и они предложили молодым жить в их квартире. Так Михаил вновь стал женатым человеком, а Гене всё-таки удалось быть свидетелем на Мишиной свадьбе. Ко дню свадьбы Полина и Варя стали близкими подругами, и все праздники проводили вчетвером, чаще всего в квартире Крапивиных.

А перед свадьбой, в ноябре, состоялось ещё одно знаменательное событие для Михаила. За отличную работу и в связи с завоеванием Мишиными юношескими командами призовых мест в областных соревнованиях профком СМЗ наградил Крапивина поездкой за границу, в ГДР!

Про поездку можно долго рассказывать, тем более что это была первая Мишина поездка за границу. Интересно было всё. И дорога туда и обратно на поезде, и посещение стольких немецких городов, музеев, исторических мест. Но о посещении Цвингера, уникального дрезденского дворцово-паркового сооружения, нельзя не рассказать. В картинной галерее Цвингера выставлены полотна художников, как эпохи Возрождения, так и современных. И прежде всего или больше всего на Михаила произвела впечатление «Сикстинская Мадонна» Рафаэля Санти. И то, что этому произведению около пятисот лет, и то, что изображено на этом полотне, и то, как картина выставлена, поражая своими размерами и величием. Произведение было единственным в этом зале, расположено в углу, противоположном входу в зал. В помещении приглушен свет, а картина, наоборот, ярко освещена. Впечатление создавалось такое, будто женщина с младенцем на руках сейчас сделает шаг и выйдет в зал! Миша стоял очарованный этой неземной красотой и не мог оторвать глаз от лица Марии, её скорбного и в то же время вселяющего надежду взгляда. Именно этот взор молодой матери, проникающий в самую душу, её величественный, торжественный образ призывал Мишу попрощаться с прошлым, приглашал принять новую жизнь, новую семью, Варю.

Была ещё «Саксонская Швейцария» – изумительный по своей красоте уголок природы недалеко от Дрездена. Огромный скалистый массив Бастай со смотровой площадкой, возвышающийся над Эльбой. Внизу Эльба – самая крупная река в Германии, кажущаяся отсюда, с высоты двухсот метров, маленькой речушкой. Железная дорога с игрушечным паровозиком и тремя пассажирскими вагончиками пролегает вдоль берега. Каменный мост, столовые горы, как огромные великаны, разбросанные по всей территории парка-заповедника, привлекают внимание своей необычной формой и отвесными стенами. Этот парк с его фантастическим, внеземным пейзажем оставил неизгладимое впечатление и сохранился в памяти на всю жизнь.

Лейпциг, Веймар, и заканчивалось путешествие в Берлине. Конечно, в каждом городе были магазины, где будущий муж искал подарки для Вари, родителей. Обмен в то время составлял всего 110 рублей, на которые Миша всё-таки сумел найти подарки и выполнить заказы.

В поезде, по дороге домой, вагон, в котором ехали Михаил и вся группа Афанасьевской области, был рядом с вагоном туристов из Грузии. Днём, после прохождения границы, Миша с товарищем сидели в вагоне-ресторане, обедали. К ним подсели двое ребят из соседнего вагона. Они были немного старше Михаила, очень были расстроены действиями советских таможенников. Вагон, в котором ехал Крапивин, почти не проверяли, только паспорта. А вот соседний вагон, как оказалось, проверяли очень пристально, основательно. У многих пассажиров были обнаружены и конфискованы вещи, не разрешенные к ввозу в СССР, либо сумма покупок превышала разрешенный лимит. Один из новых знакомых, Рамаз, очень сильно возмущался:

– Вот ты мнэ скажи, Миша, я что, спэкулант какой, да? Я вёз своей жене подарки, одежду там, украшения. Я дэнги сам заработал, нэ украл, нэ ограбил. А здэс родное государство просто отбирает и гаворит, что по закону? По какому такому закону, а? Ты пасматры, как мы живём и как они!

Дальше прозвучала фраза, которую Миша запомнил очень хорошо.

– Миша, ты вот мнэ скажи. Кто каво завоевал? А? Твои родители воевали, мои. Мой дэд и его брат погибли на этой войне. Как мы живем, победители, и как они? Да ещё свои же на границе обворовывают? Это что?

У Миши не было ответа.

Варя встречала на вокзале в Сазоново. Наверное, не первый поезд, вся замёрзла, но стойко ожидала последний, из Москвы. Миша вышел из вагона и сразу оказался в объятиях Вари. Она очень ждала Мишу, соскучилась, и Миша оправдал её ожидания. Во-первых, он выполнил все наказы родителей и Вари по покупкам к свадьбе. Во-вторых, и это главное, он приехал совсем другим, уверенным в новой жизни с Варей, покончивший, как ему тогда казалось, с прошлым. Каким-то седьмым чувством это угадала и Варя, до этого немного сомневающаяся в Мише.

Свадьба, поздравления, подарки. Для Миши это было не очень приятным повторением, но осознание того, что Варя его действительно любит, уже совсем другое отношение его к этой чудесной девушке сделали это событие совсем не тягостным, а даже приятным.

Жить начали в двухкомнатной квартире родителей Миши. Анастасия Матвеевна, мама Миши, очень тепло и близко приняла сноху и обычно выступала на её стороне в редких спорах и недомолвках между молодыми. Молодой муж души не чаял в Вареньке и старался сделать так, чтобы она в другой семье стала своей, любимой. С Мишиной точки зрения всё так и было. Родители Вари сразу как-то отдалились, к Крапивиным не заходили, лишь изредка Варя и Миша навещали их. Старший Крапивин, Александр Захарович, используя свои связи, сумел договориться, и Варю перевели из Затонска в сазоновскую городскую больницу.

В декабре 1974 года у молодой семьи Крапивиных родился первенец, мальчик, которого они назвали Денисом. Мальчик родился здоровым, довольно крупным – 3,6 кг, но первые полгода почти не спал и постоянно плакал. Видимо, была всё-таки какая-то травма при родах. Но затем всё наладилось. В год Дениска начал говорить, а в полтора уже рассказывал четверостишья. Иногда выдавал такие перлы, что стоило записывать. Однажды зимой вышли на улицу вечером. Яркая луна скрылась за тучей.

– Пап, пап, смотри, луна перегорела!

И это в два года!

Варя теперь работала лаборантом. Работа совсем не по специальности, к которой стремилась Варя, и зарплата не очень, но зато нормированный рабочий день. Это позволяло больше находиться дома с сыном и помогать Анастасии Матвеевне в домашних делах. Миша был счастлив в эти годы, считая, что дома у него всё отлично, полностью посвящая себя работе. Наверное, это было ошибкой, что Миша не дал Варе выбора и практически принудил её проживать в квартире своих родителей. Возможно, тогда были иные варианты и молодая семья могла бы жить отдельно? Но в данный момент Мишу всё устраивало. Он полностью погрузился в работу, возложив все домашние дела и хлопоты на Варю и маму. Варя не возражала, полагаясь во всем на мужа, тем более что со свекровью установились вполне добрые, родственные отношения.

Глава 3. Тренер Михаил Александрович

Осенью 1974 года Крапивин набирал новую группу мальчишек 1964—65 гг. рождения. Развесил объявления по школам и на стадионе. В назначенный день пришёл на стадион и обомлел. Все игровое поле стадиона было заполнено желающими записаться! Более ста человек! С трудом Михаил Александрович справился с таким количеством юных футболистов. Но уже через две недели этого кошмара, иначе и не назовёшь отбор кандидатов, у Крапивина было две команды по двадцать человек в каждой. «Основной» и «дублирующий» составы. И надо признать, что мальчишки пришли очень способные, любящие футбол. Работать с ними было очень интересно!

Начались тренировки, подготовка к сезону 1975 года. Михаил уже окончил институт, и ему очень хотелось воплотить в этих ребятах всеё чему научили его в Малаховке, передать мальчишкам тот опыт, что накопил в ЦСКА, работая с великими тренерами, тот бесценный свой опыт, тренируясь под руководством Сандро. И дети отвечали М. А. (здесь и далее Михаил Александрович) взаимностью. Ходили на тренировки без пропусков, тренировались с удовольствием, выполняя все требования тренера. А требовать Крапивин уже научился. Придумал и ввёл контрольные нормативы по физической и технической подготовке, которые проводились каждые два месяца. Самым «позорным» был перевод из «основы» в «дублёры» за неуспеваемость. И в этом случае тренер с таким игроком разрабатывали план, комплекс упражнений, которыми отстающий занимался дополнительно, и обычно через два месяца возвращался в основную группу. Составил план подготовки к сезону, план обучения техническим приемам, план участия в соревнованиях, перспективный план на четыре года. Официальных соревнований под эгидой спорткомитета для детей 10—12 лет в то время в области не проводилось. Поэтому решили выступать в соревнованиях клуба «Кожаный мяч». Подготовку вели очень серьёзно, творчески, и результаты не замедлили сказаться. Пять лет подряд корчевские мальчишки выигрывали областные соревнования. Трижды становились призерами зональных соревнований северо-запада РСФСР. А в 1977 году выиграли эти соревнования, завоевали право участвовать во Всесоюзном финале в городе Орджоникидзе (Владикавказ)! И там выступили очень достойно, завоевав шестое место во всем Советском Союзе!

В сезоне 1979 года с этой командой играли в первенстве РСФСР среди специализированных школ (футбольных школ при командах мастеров). Команды мастеров в Корчеве не было, но Федерация футбола допустила команду «Восход», учитывая заслуги в «Кожаном мяче». И здесь команда Крапивина выступила очень успешно. Дошли до финала, где оказались пятыми. Это среди всех сильнейших юношеских команд РСФСР!

Параллельно с детскими и юношескими командами М. А. с 1976 года стал работать и со взрослой командой «Восход», Сазоновского машзавода. К тому времени из армии возвратились воспитанники Крапивина, с которыми он начинал свою тренерскую деятельность. Пять человек, целая группа, очень способных ребят, некоторые из которых и в армии продолжали своё футбольное образование. Из команды старших юношей, прошлогодних призёров областных соревнований, М. А. так же привлёк во взрослую команду пять человек. Таким образом, конкуренция в составе нового «Восхода» была очень серьёзная. Не все ветераны восприняли новые требования молодого тренера по дисциплине и повышенным нагрузкам с энтузиазмом. Совсем недавно Михаил играл вместе со многими, кто-то был и постарше его. С некоторыми, не принявшими новые требования, пришлось расстаться. Но Крапивин делал ставку на молодых, своих воспитанников, и, как оказалось впоследствии, не прогадал.

Трудно было Михаилу начинать эту работу, совмещать с тренировками юношеской и двумя детскими командами. Конечно, зарплата прибавилась, но приходилось целыми днями пропадать на стадионе. И если б не поддержка Вари и мамы, Анастасии Матвеевны, которые занимались Денисом и всеми домашними делами, вряд ли Михаил смог достичь тех высоких результатов. А результаты действительно были очень хорошими. За три сезона работы со взрослой командой «Восход» три раза становился чемпионом области и дважды выигрывал кубок.

Гена, как и мечтал, поступил в Московский институт (МИЭТ). Полина, не представляющая теперь жизни без Долматова, решила последовать за ним. Но что-то у них не сложилось, и они расстались. Но оба остались в Москве и обзавелись семьями. Дружбу с Крапивиными сохранили оба. Но Гена и его семья дружили с Мишей, а Полина больше общалась с Варей, хотя на свадьбе Полины, где Варя была свидетельницей, был и Миша.

В семье Крапивиных за эти годы произошли большие изменения. Варя теперь работала медицинской сестрой в терапевтическом отделении сазоновской больницы, практически во дворе своего дома. В 1978 году семья переехала в трёхкомнатную просторную квартиру в этом же доме. Миша выучился и получил водительские права. Осенью этого же года Крапивины купили ВАЗ-2101 по очереди, в которой Александр Захарович, отец Миши, отстоял почти пять лет. Зато теперь они с Дениской в бассейн, в Сосновое, ездили с комфортом. Иногда брали с собой и маму. Вместе плавали, прыгали с вышки, ходили в сауну. В этом году Михаил бросил курить и больше никогда не возвращался к этой вредной привычке. Жизнь протекала спокойно, размеренно, надежно. Весной 79-го Варя вновь забеременела, и в начале 80-го у них должен был появиться ещё один ребенок.

Наверное, конец 70-х и начало 80-х были самыми счастливыми в жизни молодой семьи. Варя полностью освоилась в новом доме, чему немало способствовали добрые отношения с Анастасией Матвеевной, которую Варя называла мамой. Поэтому беременность Вари не была случайной. Чувствуя заботу и любовь со стороны мужа и его родителей, крепкую семью и хорошие материальные условия, Варя пошла на этот шаг. Миша был полностью погружен в футбол, в работу тренера, и известие о беременности воспринял спокойно, как само собой разумеющееся.

За успехами в тренерской деятельности М. Крапивина очень внимательно следил Аркадий Петрович Ряжских, теперь председатель Облсовпрофа. В сезоне 1979 года в афанасьевской «Волне» дела шли не очень хорошо. Повторялась ситуация 1965 года. Команда проигрывала матч за матчем, и существовала угроза вылета из профессиональной лиги. Главный тренер, москвич Терентьев В. Н., был уволен, и команду принял Виктор Алексеевич Малкин. Ветеран и бессменный капитан «Волны». Тот самый Малкин, с которым дружил когда-то Крапивин-«кошка», с которым вместе играли и с которым потом расстались на долгие годы.

И вот теперь Аркадий Петрович вызвал Малкина к себе.

– Виктор Алексеевич, у меня есть пожелание пригласить Крапивина Михаила к тебе в помощники. Он показал себя последние годы с очень хорошей стороны. А в этом сезоне его команда чудо сотворила – в финал РСФСР вышла! Ты как считаешь, сможет он помочь тебе и команде в этом сезоне?

– Аркадий Петрович, вы знаете, мы дружили, и то, что сработаемся, – это однозначно. Мы ещё тогда, игроками, думали одинаково. И сейчас его команды играют в футбол, который мне по душе. Сработаемся.

– Хорошо, Виктор Алексеевич. Я тебя понял. Думаю, сумею убедить Крапивина стать твоим помощником. А ты позвони ему, пожалуйста, расскажи о ситуации в команде, узнай, что он думает об этом, обо всём.

Вечером Малкин звонил в Корчеву.

– Да, Вить, я всё понимаю и очень рад твоему предложению, но дай мне довести этот сезон до конца с мальчишками. Ведь в финал РСФСР вышли, всего три недели – и я твой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.