Ольга Кабацкая
Верни нас

Глава 1

– Матвей! – в сотый раз позвав сына, я ещё раз открыла сумку, проверяя все ли документы взяла. – Сынок, время!

Паспорт на месте, как и куча сомнительных бумажек, которые я ношу под его обложкой… свидетельство о рождении сына на месте, кредитка тоже здесь… так, а где кошелёк? А, вот он…

– А это что? – достала я сложенный втрое листок, вчитываясь в его содержание. – Счета мне с собой не нужны, – положив квитанцию на трюмо, сделав себе мысленную пометку оплатить сразу как вернёмся из пригорода, я снова перешла на крик: – Матвей!

Такси должно скоро подъехать, а опаздывать не хочется. Ещё не понятно, сколько за дорогу выйдет, так что простой машины в мои планы не входил однозначно.

– Я собрался, – наконец-то вышел из своей комнаты мой любимый мужчина, таща за собой по полу два набитых до отказа рюкзака.

– Та-а-ак, – протянула я, закрывая сумку и закидывая её себе на плечо. – Сынок, что ты там набрал? Все твои вещи собраны, – я выразительно посмотрела на чемодан, который упаковала ещё вчера утром.

На звание организованной матери я не стремилась никогда, скорее моё кредо это: «Простите, я снова опоздала!», но к нашему недельному отдыху я действительно готовилась.

Во-первых, потому что провести неделю на свежем воздухе будет Матвею полезно, да и мне, с моим графиком работы, тоже не помешает расслабиться от городской суеты! Ну, а во-вторых, Оксана уже больше года зазывает меня в гости, и в этот раз практически поставила перед фактом, лишая меня возможности отказаться.

Жизнь у Оксанки сложилась куда лучше моей. Она и университет закончила, и работу приличную нашла, затем и мужчину – такого же, как и работу. Приличного. Как сейчас модно говорить – укомплектованного. Затем она осчастливила мир чудесной дочуркой. В общем – всё как у людей. И не как у меня.

Свадьба у меня, конечно тоже была, однажды… Вот только потом был развод, а уже после – сын. Высокооплачиваемой должностью я похвастаться не могу, ну, а образование – только в прошлом году у меня получилось попасть на заочное, так что дипломом погордиться смогу ещё не скоро.

– Так, Матвей… – мою речь про лишний багаж прервал звонок в дверь. – А это ещё кто?

– В глазок посмотри, – напомнил мне сын, важно пыхтя и отодвигая свои рюкзаки в сторону нашего чемодана.

– Я это всё до такси тащить не собираюсь, – поставила я его в известность, послушно прижимаясь лицом к дверному глазку.

На лестничной клетке стоял незнакомый мужчина, кажущийся чем-то инородным среди бывших когда-то зелёными, обшарпанных стен. Высокий, широкоплечий, в костюме и даже с галстуком… На свидетеля какой-нибудь веры он не походил – слишком пугающая внешность, на соседей тоже не похож… Остаётся лишь один вариант. Коммивояжёр.

– Кто там? – уточнила я, морально готовясь отправить восвояси очередного продавца ножей, таблеток, счётчиков и всего прочего.

И желательно, отправить прилично. Возрастной ценз на выражения «шесть плюс» в лице Матвейки большого выбора в словах мне не даст.

– Здравствуйте, я водитель Оксаны Леонидовны, – ответил он уверенным басом, заставив меня вздрогнуть. – Она просила забрать вас и помочь с вещами.

– Оксаны Леонидовны? – едва слышно уточнила я, спохватываясь и открывая дверь. – Добрый день. Получается, вы за нами, – я неуверенно пожала плечами.

Оксанка мне сказала, что договорится о транспорте ко времени, но я и подумать не могла, что она пришлёт своего водителя. Скажу больше – я понятия не имела, что у неё вообще такой имеется! Я наивно полагала, что за нами просто приедет такси… желательно, не очень дорогое. Я на этот случай даже наличку подготовила.

– Это все вещи? – уверенно подойдя к нашей поклаже, мужчина взял в руки чемодан.

– Рюкзаки тоже, – подсказал ему Матвей, тут же добавив под моим укоризненным взглядом. – Здравствуйте.

– Я буду ждать на улице, – подхватив всё, водитель кивнул мне, покидая квартиру.

Слушая эхо его удаляющихся шагов, я чувствовала себя довольно некомфортно. И дело не в том, что я параноидально переживала за свои вещи или их сохранность… этот «водитель» не поздоровался в ответ с ребёнком!

– Видишь, мам, – довольно заулыбался Матвей, не заметив невоспитанность дяди. – Тебе ничего не пришлось тащить. Поехали?

Смотря как сын от нетерпения чуть ли не подпрыгивает, я устало указала ему на выход.

– Поехали, – его энтузиазм я сейчас не разделяла.

Личный водитель, подумать только…

Возможно, я немного переоценила свою способность «не ударить в грязь лицом»…

Всю дорогу до загородного дома подруги я сидела словно на иголках, а не на кожаной обшивке сидения, поглаживая темноволосую макушку задремавшего в детском кресле Матвея.

С Оксаной мы сдружились ещё в начальной школе. Долгое время были неразлучными и со временем стали лучшими подругами. Потом закончили школу и разъехались поступать в разные университеты. Какое-то время поддерживали связь, пока… пока моя жизнь не разрушилась.

Поморщившись, я поспешила выкинуть из головы любые мысли о Нём, возвращаясь к Оксане. Я давно научилась жить так, словно его никогда не было. И ничего менять не собираюсь, вороша прошлое.

Если честно, я не ожидала встретить Оксану здесь. Сжигая мосты, я перебралась в небольшой город, чтобы начать всё заново, полностью оборвав общение со всеми, кто казался близкими. Кто же знал, что в пятидесяти километрах от моего города начнут строить элитные посёлки, и одной из обладательниц чудесного коттеджа станет моя подруга из прошлой жизни? Встретились в торговом центре, немного поговорили, обменялись номерами телефонов. Я не думала, что мы сможем восстановить общение. Часто ведь бывает, что фразы «надо будет как-то собраться» – так и остаются пустыми словами. Но не в этот раз.

Мы действительно начали созваниваться и возобновили былую дружбу. Она всегда заезжала с дочкой к нам, если была в городе. И если я в это время не была на работе. Но вот мне к ней было никак не выбраться. То завал на работе, то Матвейка температурил, то просто находилась тысяча причин отказаться.

Не удивительно, что едва услышав про мой наметившийся недельный отпуск из-за закрытия ресторана на ремонт, Оксана просто поставила меня перед фактом, что я еду к ней на всё это время. Тем более, что у её мужа день рождения, на который приедут близкие друзья с семьями…

Изначально мне идея понравилась. Ровно до того момента, как за мной не приехал этот личный водитель. Скользнув взглядом по молчавшему всю дорогу мужчине, я нервно сглотнула. Божечки, да у него на вид один костюм стоит больше, чем моя зарплата…

Спокойно, Стася, спокойно. Оксана никогда не была снобкой, не нужно думать, что и её гости будут косо смотреть на меня и сына лишь за то, что наши вещи не пестрят этикетками раскрученных брендов. Тем более, что с Валерой, её мужем, мы уже общались и впечатление о нём у меня сложилось более чем положительное. Да и потом, некоторых гостей я знаю – например, старший брат Оксанки. Олег за мной даже когда-то пытался ухаживать, не думаю, что приехав к сестре и увидев меня, у него резко проснётся негатив в мою сторону…

Под эту мысленную мантру я умудрилась задремать, распахнув глаза лишь от баса водителя, озвучившего нам скупое «приехали».

– Сыночек, приехали, – осторожно разбудив сына, я чмокнула его в макушку.

– Ну ма-а-м, – сонно протянул он, скривившись от проявлений нежности.

Что поделать, прошли те времена, когда я могла его беспрепятственно тискать и называть своим зайчиком. Всё. Теперь он считает себя взрослым мужчиной и всякие «муси-пуси» являются недопустимыми. Особенно на людях.

– Пока никто не видит ведь можно, – прошептала я ему, пока он демонстративно приглаживал ладошками волосы. – Смотри, как красиво!

Территория коттеджного посёлка действительно поражала. Дома находились друг от друга на приличном расстоянии, каждый огорожен невысокими живыми изгородями. Отсюда так же виднелась речка и вымощенные к ней дорожки. Именно она привлекла внимание Матвея больше всего. Я практически видела в глазах сына, как он просчитывает варианты того, что можно сделать, имея в шаговой доступности речку! Начиная от купания и заканчивая возможностью покататься на лодке. Тем более что парочка таких виднелась сейчас на воде…

– Живут же люди, – тихо вырвалось из меня, что не укрылось от чуткого слуха водителя.

Взглядом он меня наградил довольно красноречивым. Впрочем, всё это отошло на второй план, так как я увидела выбегающую к нам из дома Оксану, радостно махающую руками.

Мне здесь действительно рады, так стоит ли переживать из-за неодобрения какого-то водителя? Меня на работе иногда и не такими взглядами провожают, что я, не привыкла что ли?

– Привет! – стоило мне выйти из машины, как я попала в тёплые объятия подруги. – Как добралась? Стася, я так рада, ты не представляешь!

– Я тоже рада, что приехала, – искренне выдохнула я, указывая на дом, краем глаза наблюдая за тем, как Матвей выбирается из машины. – У тебя очень красиво. По-доброму завидую даже.

– Брось, – отмахнулась Оксана, приветливо обращаясь к Матвею. – Привет! Сейчас устроим вас с мамой и сможешь поиграть с Кариной. Она очень ждала твоего приезда. Вам здесь будет очень весело, поверь!

Знала бы я, что меня здесь ждёт уже завтра – бежала бы с сыном домой пешком! А потом и из города… на всякий случай.

Но я не знала, и открыто улыбаясь шла за руку с Матвеем следом за подругой.

Глава 2

– Итак, – протянула Оксана, присев рядом со мной на диване и вручив мне в руки бокал с вином, шутливо отсалютовав своим. – Дети спят, Валера тоже сдался, как и его брат с супругой. Остались только мы.

– За нас, – повторив её жест, я немного отпила, едва сдержавшись, чтобы не поморщиться.

Скорее всего вино было хорошим, но я никогда не любила алкогольные напитки, поэтому просто отставила его в сторону, наслаждаясь потрескиванием дров в камине.

Ну и что, что лето и тепло? Живой огонь создавал непередаваемую атмосферу уюта. Самое то, чтобы расслабиться после насыщенного дня. А день действительно оказался выматывающем. Во всех смыслах.

Оксана нам показала наши комнаты (именно комнаты, чем сильно меня удивила!), затем мы немного пообщались с Валерой, её мужем. Как я и предполагала, снобизмом тут и не пахло. От самих хозяев. Валера был таким же улыбчивым, как и Оксана, и таким же доброжелательным. Втроём, вместе с Кариной, они смотрелись словно сошедшая с обложки счастливая семья – все трое натуральные блондины, у всех голубые глаза, включая их пятилетнюю принцессу. Мы с Матвеем казались здесь чужими.

Но особенно чётко я это ощутила, когда приехали брат Валеры с женой и своими сыновьями. Степан и Татьяна сначала приняли меня за няню, которую наняли для Карины на время приезда гостей. А когда вскрылась правда, даже не посчитали нужным извиниться. За них это делала Оксана. И весь парадокс – некомфортно из-за этого было только мне. Я ведь действительно не вписывалась сюда уже сейчас, а что будет дальше? Не все гости приехали. Ещё должна была приехать сестра Валеры со своим новым кавалером. Ну, и Олег. Встречи с братом Оксаны я уже немного побаивалась, не разделяя свой ранее озвученный настрой на его счёт.

И как мне пережить эту неделю?

От того, чтобы выдумать причину и уехать отсюда меня останавливали только дети. В отличие от высокомерных родителей, младшее поколение нашло общий язык и прекрасно проводило время.

– Сбежать не выйдет, – словно прочитав мои мысли, неожиданно предупредила меня Оксана. – И не отрицай. Я же вижу, что тебе тут…

– Я немного не в своей тарелке, – помогла я ей подобрать верное определение своему состоянию. – Но дело не в тебе, ты ведь понимаешь?

– И да, и нет. Мы с тобой долгое время не общались. И я всё никак не решалась спросить, – задумчиво протянула подруга. – Ты так резко пропала тогда. Переехала, контактов никому не оставила. Даже номер сменила. Словно бежала…

– Если ты намекаешь на причины моего отъезда, и хочешь узнать, бежала ли я от кого-то конкретно, то – нет, – ответила я, забираясь на диван с ногами и подтягивая их под себя. – Мне никто не угрожал, не преследовал… если ты об этом.

– Тогда что случилось? – немного робко Оксана задала вопрос. – В нашем последнем разговоре ты сказала, что вышла замуж и хочешь забрать документы из своего универа, чтобы перевестись учиться в столицу, а потом… просто пропала. И вот я встречаю тебя здесь. Без мужа, не в столице, и с сыном.

Я знала, что этот разговор у нас однажды состоится, но всё равно не смогла к нему подготовиться. Ворошить прошлое, которое от тебя почти не оставило живого места? Это до сих пор было больно.

– Стась, если не хочешь рассказывать, то не нужно, – не выдержала образовавшуюся тишину Оксана. – Просто я подумала, ты с Матвеем одна, отца нет… у Валеры много связей, если тебе нужна помощь с алиментами, или…

– Оксана, – я мягко рассмеялась, тронутая такой заботой. – Не нужны мне от него алименты. Сама справляюсь. У нас с Глебом всё быстро закрутилось, – я сухо излагала факты, стараясь не окунаться в своё же прошлое. Просто история. Я просто рассказчик, не более. – Так же быстро мы расписались. И не менее быстро разошлись. Это было словно одержимость какая-то. Я просто ошиблась.

Ошиблась…

Тогда мне казалось иначе.

Меня тянуло к Глебу с первой нашей встречи. Я была зависима от него, от необходимости знать, что он рядом. Никогда больше я так остро не реагировала на мужчин. Только Глеба я умела чувствовать кожей, ловя каждый взгляд и чувствуя его, подобно прикосновению. Только с Глебом я могла умирать от желания, просто наблюдая как он идёт ко мне. От одной его улыбки у меня колени подкашивались и выключался мозг.

– Он тебя обидел? – осторожно прервала моё молчание Оксана.

– Очень, – кивнула я. – У нас был план. Сказка для нас двоих, но… знаешь, как это бывает в сказках? Однажды всё превратилось в тыкву.

Глеб с другом решил открыть небольшую компанию и заниматься перевозками грузов. Начать решили не в нашем маленьком городе, а в столице – для этого я и хотела подать на перевод. Глеб был категорически против, чтобы я бросала учёбу. Делал вид, что ему не плевать на мою жизнь… лицемер.

– Сразу за ним я поехать не могла, сама понимаешь, – я грустно усмехнулась, отпивая вина из бокала и не чувствуя его вкус. Только горечь. – Из трёх месяцев нашего брака, два мы провели порознь. После его отъезда мы созванивались, каждый день. И не по разу.

Особенно хорошо я помнила вечерние звонки. Их я ждала больше всего, чтобы пожелать ему спокойной ночи и услышать пожелание в ответ. Наивная дурочка! Пока я, закрыв глаза слушала его голос и представляла, что скоро мы снова будем вместе, он тем временем…

– В общем, – я с шумом опустила опустевший бокал на журнальный столик. – Его хватило ровно на месяц. Потом он пропал, мне не звонил… только иногда утруждал себя короткими смс, мол, занят. Устаю очень. Не сердись, – воспоминания про его отписки до сих пор поднимали в душе затаённую обиду.

Я плакала, злилась, грозилась приехать и высказать ему всё лично. Останавливал меня тогда Никита, его друг и соучредитель их компании. Ему я звонила сама в минуты отчаяния и требовала дать трубку Глебу.

Никита умел убеждать, и я, как дурочка, после разговоров с ним успокаивалась, искренне считая, что Глеб занят. Что у них не хватает пока водителей и Глеб работает за двоих. Что очень устаёт, что не замечает, как у него садится телефон. И что скоро всё наладится…

– К счастью, ничто так не отрезвляет, как две полоски на тесте на беременность, – я грустно рассмеялась. – Я думала, что проблемы со сном и аппетитом у меня из-за нервов, а оказалось…

– Из-за Матвейки, – дополнила Оксана. – Ты сказала об этом Глебу?

– Попыталась.

В памяти возник туманный образ того, как я сорвалась и приехала в столицу. Как с вокзала позвонила Никите и поставила его перед фактом, попросив дать адрес, где я смогу поговорить с мужем.

Никита сам забрал меня, правда привёз на свою съёмную квартиру, несколько часов отговаривая меня от встречи с мужем. Давил на то, что мне нужно отдохнуть с дороги, а Глеб вообще в рейсе, и вернётся ещё не скоро…

Помню, как ему кто-то позвонил, и он долго не решался оставить меня одну. Помню, как стоило ему выйти, как я перерыла ему всю квартиру, пытаясь понять, почему он прячет от меня Глеба.

Ведь именно прячет, как это всё объяснить иначе?

Смутно помню, как нашла договор аренды на две квартиры, оформленный на Никиту. И совсем не помню, как вызвала такси и не задумываясь бросилась по второму прописанному там адресу.

Я как чувствовала, что от меня что-то скрывают, но и понятия не имела, как мне будет больно.

– Не поверишь, но дверь мне открыл Никита, – рассмеялась я. – Я его чуть с ног не сбила, залетая внутрь. А там…

А там глазам открылась картина, которую я годами пыталась стереть.

Глеб лежал на кровати, прикрывшись по пояс одеялом. Рядом с ним стояла девушка, по-хозяйски положив ладонь ему на плечо и с искренним недоумением уставившись в мою сторону.

«Это твоя жена? Как неловко получилось…» – единственное, что она сказала, быстро уходя в другую комнату.

– Объяснишь? – это всё, что я смогла спросить, глядя в холодные глаза Глеба.

Именно холодные. Он смотрел на меня с безразличием. Так, словно я была для него пустым местом.

– Думаю, ты и сама всё поняла, – казавшийся когда-то самым тёплым и родным голос, стал вдруг чужим и безжизненным.

– Как ты мог, – я стояла, не обращая внимания на льющиеся из глаз слёзы, искренне желая в ту минуту лишь одного – проснуться.

Проснуться и понять, что это всего лишь дурной сон. Самый ужасный из возможных, но просто сон.

– Документы на развод я подготовил, – добил меня в тот момент Глеб, сухо попросив Никиту: – Проводи её.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – отстранённо ответил ему Никита, беря меня под руку и выводя из квартиры.

Вокзал, дорога домой… всё прошло мимо моего восприятия. Лишь оказавшись в своей квартире и достав из сумки подписанные Глебом бумаги о расторжении нашего брака, я окончательно поняла, что случилось.

– Пока я наивно переживала за него и не находила себе места от беспокойства – Глеб просто нашёл себе другую, – подвела я итог своему рассказу.

– Он даже не встал с кровати, когда ты пришла? – Оксана не верила своим ушам. – Не попытался нормально всё объяснить?

– Даже «это не то, что ты подумала» не сказал, – пошутила я. – А не встал… может не хотел причиндалами светить. Футболки на нём не было, может и трусов… Какая теперь разница?

– И про Матвея ты ему не сказала, – перевела тему подруга. – Я бы тоже не стала, окажись я на твоём месте.

– Не дай бог, – покачала я головой.

– А уехала ты почему? – улыбнулась Оксана. – Глеб же в Москве остался?

– Не хотела, чтобы мне что-то о нём напоминало, – почти честно ответила я. Ведь так же я опасалась общих знакомых, которые могут встретить меня и рассказать ему о ребёнке.

Ещё немного поговорив с Оксаной, искренне не понимающей вероломство мужиков, а особенно в конкретном случае, мы разошлись по своим комнатам, пожелав друг другу доброй ночи.

На улице уже давно стемнело, и я зашла к Матвею, проверить, как он.

Мой единственный любимый мужчина умилительно сопел, развалившись на кровати.

– Мой сыночек, – прошептала я, поправив ему одеяло и погладив по спинке. – Только мой.

Глава 3

– Варвара тебе не понравится, – подмигнул мне Олег, перейдя на доверительный шёпот.

Второй день пребывания в гостях у Оксаны складывался в разы лучше первого! Откровенно плохо выспавшись, я думала, что сегодня буду страдать от общества прибывающих на день рождения Валеры гостей, но всё сложилось как нельзя хорошо, вопреки всем моим ожиданиям!

Во-первых, мне поднял настроение приехавший утром Олег. Любой девушке приятно, когда её одаривают комплементами, чего уж говорить про меня – давно забывшую, что это вообще такое. Нет, на работе я получала комплементы от посетителей, иногда даже в довольно непристойной форме, но это другое…

Гораздо приятнее ловить на себе восхищённые взгляды старого друга, который помнит тебя юной и по-настоящему беззаботной. Не могу сказать, что с нашей последней встречи с Олегом я превратилась в плавучий чемодан, но всё же… По-женски мне очень льстили его комплименты и ненавязчивые прикосновения.

Да и не только они.

Олег весь день оказывался неподалёку от меня, то играя с Матвеем (не уставая повторять мне, какой у меня чудесный сын), то предлагая мне освежиться, протягивая специально принесённый для меня сок. И, что самое главное, не лез с расспросами про отца Матвея, удовлетворившись фразой, что сына я ращу одна.

В какой-то момент меня даже перестали напрягать Степан с Татьяной, откровенно выказывающие мне своё нерасположение. Вчера приняли за няню, сегодня – неодобрительно поджимали губы, узнав, что я не только воспитываю сына совершенно одна, но и (кошмар!) работаю помощником администратора в ресторане. Не слишком благородная профессия, на их взгляд.

И как они только живут, с такими-то взглядами…

– И почему же ты считаешь, что сестра мужа Оксаны не придётся мне по душе? – уточнила я у Олега, краем глаза наблюдая за тем, как нам накрывают на ужин в резной деревянной беседке, расположенной за домом.

Ждали только Варвару, младшую сестру Валеры, которая должна была вот-вот подъехать со своим спутником. Благодаря Олегу я уже не боялась очередной порции снобизма. Фифой больше, фифой меньше… В конце концов – я приехала к Оксане! И настроилась приятно провести время. Особенно сейчас.

– Мне так кажется, – улыбнулся Олег, указывая мне в сторону чёрного внедорожника, подъезжающего к дому. – Вы с ней словно полные противоположности друг друга. Скоро сама убедишься.

– Ты так хорошо её знаешь? – спросила я, смотря как машина останавливается, мысленно добавляя, что про меня сам Олег мало что знает.

То, что было раньше – не считается. Сейчас мы стали совсем другими. Взять хотя бы его – даже внешне, неуклюжий долговязый парень превратился в уверенного в себе мужчину.

– Достаточно, – как-то неопределённо хмыкнул Олег, тут же спохватившись. – Ты не подумай, между нами никогда ничего не было!

Я лишь рассмеялась на его странную попытку оправдаться. Боже, да у меня и мысли такой не возникло, пока он не озвучил вслух такую возможность.

– Я просто присутствовал при разговоре, когда Варя хвасталась своим Глебом, – решил поделиться со мной Олег.

– Глебом? – переспросила я, наблюдая как из внедорожника выходит водитель, и помогает выйти стройной блондинке в белоснежном костюме.

– Парень Вари, – пояснил Олег, пока я сбрасывала с себя наваждение.

Глупости! Это не мог быть Глеб.

Исключено.

Отсюда, конечно, было не видно лиц, но даже телосложение мужчины не походило на то, что отпечаталось в моей памяти… то есть, которое я забыла давным-давно!

Подумаешь, Глеб… всего лишь имя.

Да и что ему делать здесь? Он в Москве. А ещё в прошлом. И вообще…

– …в их транспортную компанию. Так и познакомились.

– Что ты сказал? – облизнув пересохшие губы, попросила я повторить.

Уйдя в свои мысли, я пропустила историю знакомства Варвары и Глеба, зачем-то рассказанную мне Олегом.

И лучше бы я не просила его повторить.

Транспортная компания…

Варвара пришла на собеседование…

Случайно пролила кофе на Глеба, врезавшись в него, понятия не имея, что он один из соучредителей…

– Насть, всё хорошо? – Олег с тревогой всматривался в моё лицо. – Ты побледнела. Стася?

– Да, – прочистив горло, я смогла улыбнуться. – Всё… хорошо.

Так не бывает!

Не бывает таких совпадений!

Но и поверить в то, что через несколько минут я столкнусь с бывшим – я тоже не могла!

Это ведь не сериал какой-то! Это моя жизнь! Настоящая жизнь и…

– Это невозможно, – прошептала я, прикрыв глаза.

– Да, жара сегодня стоит, – по-своему воспринял мою фразу Олег, мягко приобняв меня за талию и ведя в сторону беседки. – Не возражаешь?

Я лишь покачала головой, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Пока до нас доносился лишь женский смех, но я уже мысленно начала готовиться к худшему.

Не бывает таких совпадений.

Это не может быть совпадением…

Боже, зачем я вообще сюда приехала? Да ещё и с Матвеем…

– Может водички? – Олег помог мне устроиться рядом с Натальей, никак не отреагировавшей на моё появление.

Они со Степаном бурно перемывали кости «Варькиному Глебу», чем вбивали последние гвоздики в гроб моей надежды на то, что это какой-то другой Глеб.

Волков Глеб Андреевич.

Услышать его полное имя мне было более чем достаточно. Я даже безразлично смогла наблюдать за его приближением, рядом с идущими к нам Оксаной и Валерой. Ну и Варварой. Вцепившуюся клещом в его руку блондинку я тоже заметила.

Впрочем, и сам Глеб меня заметил и узнал довольно быстро. Даже шаг замедлил, немного оступившись, если мне это не показалось, конечно. Всё такой же высокий. Всё такой же, словно окружённый невидимой глазу аурой силы, притягивающей к нему внимание. Всё с той же лёгкой небритостью.

Мне казалось, я давно забыла, как она приятно царапает шею, когда он…

– Гадство, – фыркнула я себе под нос, что не укрылось от сидящего рядом Олега. – Эта погода меня доконает, – улыбнулась я ему, за что в ответ получила обновлённый стакан с водой.

Если бы это могло мне помочь…

– Всем здравствуйте! – Варвара на шаг опередила Оксану, зайдя в тень беседки первой, втаскивая за собой Глеба.

Я старалась непринуждённо улыбаться, наблюдая за приветствиями и дежурными фразами, но с каждой минутой было всё тяжелее.

Когда же Оксана решила представить нас с Глебом друг другу, нервы меня немного подвели:

– Мы знакомы, – ответила я Оксане, видя, как удивлённо округляются её глаза.

Она переводила взгляд с Глеба на меня, периодически косясь в сторону дома, явно припоминая наш вчерашний разговор и тайну, которую я хотела сохранить.

– Да? – вмешалась в разговор Варвара. – А где вы познакомились?

Глеб молча смотрел на меня, не собираясь вступать в диалог. А возможно, просто не ожидал, что я скажу правду.

– Это мой бывший муж, – я сумела выдавить из себя снисходительную улыбку, осматривая изумлённо вытянувшиеся от этой фразы лица присутствующих. – Здравствуй, Глеб.

– Здравствуй, – поздоровался он в ответ. – Не ожидал тебя встретить… здесь.

Вот только в отличие от моего видимого спокойствия, Глеб являлся образцом безразличия.

– Мам! Мама! – из дома доносился приближающийся детский голос, словно издеваясь над моими нервами.

Всё это было похоже на мой самый страшный оживший ночной кошмар! Ненавистный Глеб, рассматривающий меня как диковинную зверушку, непонятно как оказавшуюся на его территории. Перешёптывания присутствующих, у которых в голове не укладывалось, что нас с этим мужчиной могло вообще что-то связывать…

И бегущий из дома в сторону беседки Матвей, о существовании которого Глеб никогда не должен был узнать.

Глава 4

Гордо подняв голову, я максимально спокойно вышла из беседки, улыбнувшись бегущему ко мне с зажатым в руке телефоном Матвею.

– Мам! – ускорился сын, сокращая расстояние между нами.

– А разве детишкам не накрыли отдельный стол в доме? – полетел мне в спину недовольный вопрос от Варвары.

Впрочем, его я пропустила мимо ушей.

Как и ответ Оксаны, что – да, дети едят отдельно от взрослых сегодня.

Все мои мысли сейчас были заняты лишь одним вопросом: сможет ли Глеб признать в Матвее своего ребёнка? Они однозначно были безумно похожи внешне, но… Всё же, на сыне было не написано, ни сколько ему лет… да и на меня он был тоже похож…

Я, как и Глеб, была брюнеткой. Серый цвет глаз Матвей унаследовал от меня, хоть я считала раньше, что если один из родителей кареглазый, то ребёнок обязательно унаследует этот цвет, но – нет.

– Сними пароль, – протянув мне мобильный, довольно заулыбался Матвей, возвращая в реальность. – Я хочу Карине показать корги.

– У тебя нет корги, – разблокировав телефон, напомнила я сыну, не став его прилюдно отчитывать за то, что вообще взял мой телефон. В обычное время мамины гаджеты – табу. Но, вероятно свежий воздух и желание впечатлить Карину взяли верх над вбитыми в голову правилами.

У меня же спину пекло между лопаток от чьего-то пристального взгляда. И мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто именно сейчас не сводит с меня глаз.

Глеб.

Надеюсь, он не пытался внимательнее разглядеть Матвея… но, на всякий случай, я стояла так, чтобы ребёнка было не видно из-за меня со стороны беседки.

– Пока нет корги, – тихо заметил сын, довольно убегая обратно в дом и на ходу выкрикивая: – Спасибо!

– Пожалуйста, – прошептала я, тихо выдохнув и спокойно направившись обратно в беседку.

На Глеба я специально не смотрела, улыбнувшись Оксане:

– Дети, – заняв своё место, я деланно вздохнула, продолжая, – Карина не просит у вас питомца?

– Просит? – поддержала диалог подруга, быстро сориентировавшись. – Я бы сказала, что требует. Но пока не может определиться с выбором животинки.

– Кажется, последним был попугай, – дополнил её слова Валера, обращаясь ко мне: – А Матвей грезит собакой? Корги?

– Да, – подтвердила я. – Любой собакой. Корги, овчаркой, таксой… однажды он сказал, что хочет тибетского мастиффа, – добавила я с нотками ужаса, вызвав добрый смех за столом.

Правда, кажется Глеб не смеялся. Но на этом я старалась не заострять внимания.

– Я не люблю собак, – взяла слово Варвара. – Много шерсти, много слюней. А запах? – она наморщила свой носик, беря со стола бокал и делая небольшой глоток.

– А в детстве, я помню, ты обожала дворовую собаку, – напомнил ей старший брат. – Как же его звали?

– Матрос, – подсказал Степану Валера. – Тискала его часами и домой затаскивала с завидным упорством. Но мама была категорична.

– Упорная я с детства, – засмеялась Варвара. – Сколько мне тогда было? Лет шесть?

– А сколько лет Матвею? – как я не старалась сохранить хладнокровие, но после этого вопроса от Глеба почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Пять, – не моргнув глазом соврала ему, на год убавив возраст сына, тут же переключая внимание на Олега: – Как думаешь, может мне стоит завести Матвею небольшую собачку? Какой породы был ваш Тристан?

Маленькая визгливая собачонка бабушки Оксаны и Олега как не зря кстати пришла мне в голову. Она была кошмаром на тоненьких ножках, вечно тявкающим кошмаром, с явными проблемами с памятью. Так как орала она круглосуточно и на всех, включая хозяев. Забывала, видимо, как выглядят.

– Не напоминай мне про этот блохастый кошмар! – притворно испугался Олег, приобняв меня за плечи. – Тристан был не собакой, это было…

– Исчадие ада! – хором с братом продолжила Оксана, заразительно рассмеявшись.

В дальнейшем разговоре я почти не участвовала, улыбаясь и молча пробуя всё, что Олег заботливо подкладывал мне в тарелку.

В мыслях царил настоящий хаос.

Для чего Глеб спросил про возраст Матвея? Понял, что это его сын?

Не может этого быть.

С другой же стороны, Глеб всегда был очень проницательным. Истории о том, что мужчина не заметил стрижку или новую кофточку – не про него. Но ведь и встроенного теста на отцовства у него нет…

Первым моим порывом было вызвать такси и уехать отсюда, но вот этого как раз и нельзя было делать. Так я покажу, что его подозрения не беспочвенны. Нужно как-то взять себя в руки и спокойно пережить оставшиеся дни.

Тем более, что возраст сына я ему уже озвучила немного подкорректированный, так что… осталось попросить Оксану, чтобы она случайно не выдала. Ну, и самое сложное. Попросить Матвея соврать, если у него странный дяденька будет спрашивать про количество прожитых годиков.

Мда.

Ситуация.

Учу ребёнка врать.

Дожили…

– Что? – вынырнув из потока своего самобичевания, я извиняюще улыбнулась Олегу. – Прости, что ты сказал?

– Не хочешь прогуляться, после того, как Матвей ляжет спать? – тихо повторил своё предложение мне Олег. – Чуть дальше, за посёлком, есть пристань. Можем взять с тобой лодку и немного покататься.

– Ночью? – немного удивилась я. – Разве в темноте это не опасно?

– Увидишь сама, – улыбнулся он. – Если согласишься.

Слова отказа застряли в горле, стоило мне снова почувствовать на себе пристальный взгляд Глеба. Он скользнул глазами по моему лицу, спустившись с подбородка на шею, затем пошёл ниже, едва задев ключицу… Кожа горела так, словно по ней провели раскалённым железом.

– А отличная идея, – немного нервно растерев шею, пытаясь избавиться от этого давно забытого ощущения, я порывисто согласилась на свидание с Олегом. – Просто замечательная идея!

И пусть в душе всё кричало об обратном.

Вот что я теряла? Ничего. Да и Олег замечательный мужчина, которого я давно знаю. Такой не станет предавать меня при первой же возможности. Не станет променивать на первую попавшуюся девицу и не позволит себе трусливо прятаться от меня в ожидании момента, когда я сама его поймаю на горячем.

Глеб в прошлом.

Хватит мне держать себя на расстоянии от мужчин.

Хватит!

Мысленно проговаривая всё это, я смотрела в спину уходящему в сторону дома Глебу, в сопровождении что-то щебетавшей ему Варвары.

А Олег был прав. Эта блондинка мне определённо не нравится.

Глава 5

– Войдите, – вздрогнув от стука в дверь, я с опаской повернула голову в её сторону. – Напугала!

– Думала, что Глеб? – нервно улыбнулась Оксана, заходя в комнату и смотря на меня с сочувствием, оценив состояние. – Ты как?

Хороший вопрос.

– Чудесно, – пожала я плечами, подтягивая ноги к груди.

– Поэтому сидишь на полу, забившись в угол? – подруга села рядом со мной, подбадривающе погладив по плечу. – А теперь серьёзно. Как ты, Стася?

– Бывало и лучше, – выдохнула я, прикрывая глаза. – Мне кажется, он всё понял.

Весь вечер Глеб наблюдал за Матвеем. Мне даже смотреть в его сторону было не нужно, чтобы заметить это. Как он оценивает, сравнивает, просчитывает…

И как бы спокойно я не вела себя, как бы не старалась изобразить видимость безразличия – внутри всё сжималось от страха и бессилия.

Он никто моему сыну.

Матвей только мой.

Свой шанс на отцовство Глеб упустил в тот момент, когда променял меня на интрижку. Его не было рядом – и это только его выбор. Так какого чёрта внутри меня всё сжимается, будто у меня отнимают Матвея?..

В памяти всплыл день, когда меня выписали с новорождённым Матвеем из больницы. Вокруг было столько счастливых лиц… И лишь одна я стояла в одиночестве, ожидая опаздывающее такси. Меня никто не встречал, никто не подарил цветов… Рядом не было любимого мужчины, который бы неловко впервые взял бы на руки Матвейку.

Глеба не было в его жизни и я хотела сделать всё, чтобы он там и не появился.

– Мне тоже показалось, что он догадывается, – тихо сказала Оксана. – Не зря же он спросил про возраст.

– Который ничего ему не дал.

– Насть, – нерешительно начала подруга. – С одной стороны я тебя понимаю, как друг и как женщина. Но с другой…

– Только не говори, что он имеет право знать правду! – перебила я её, начиная злиться. – Его не было рядом, когда меня трижды отправляли в больницу на сохранение беременности! Его не было, когда Матвей появился на свет! Его не было, когда я не спала сутками возле колыбели, справляясь со всем одна! Так какое право он имеет сейчас претендовать на что-то?

– Я не хотела тебя обидеть, успокойся, пожалуйста, – примирительно попросила меня Оксана. – Если ты так решила – хорошо. Просто имей в виду, что Глеб не отступится от Матвея. Уверена, он ещё тебе предложит сделать тест на отцовство, невзирая на твои устные махинации с возрастом сына.

– Почему ты так считаешь? – нахмурилась я.

В моей голове тоже крутились подобные мысли, но я, в отличие от Оксаны, хорошо знала Глеба… когда-то знала. Он действительно никогда не отступался от задуманного и никогда не отнекивался от ответственности. А точнее от того, что считал своим. Точнее, почти никогда. Семейные ценности для него точно ничего не значили. Мне ли не знать…

– Варя как-то рассказывала про него, – нехотя пояснила Оксана. – Она попискивала от восторга, когда кто-то ей сказал, что у Глеба какие-то проблемы со здоровьем. Прямо она не говорила, но активно намекала на бесплодие.

– Бред, – фыркнула я. – Он что тогда был здоров как конь, что сейчас… сама же видишь. И что значит, намекала?

– Вижу, – не стала спорить подруга. – Просто Варвара детей не любит и не хочет, и восторгалась Глебом, мол, с ним ей «обзавестись спиногрызом» точно не грозит. Потирала свои ручонки, причитая, что такого мужика ей упускать нельзя.

– Бред какой-то, – повторила я. – Как я поняла со слов Олега – Варвара недавно с Глебом… начала отношения, – немного сбилась я на фразе, прочистив горло. – Глеб не из тех людей, кто выкладывает свои проблемы при первой встрече. Наоборот, из него и клещами иногда ничего не вытянуть! Точнее… раньше так было.

– За что купила, за то тебе и продаю, – демонстративно развела руки в стороны Оксана. – Просто прими к сведению.

Я лишь кивнула, до боли закусив губу.

Допустим, это правда, и Глеб действительно подцепил какую-то инфекцию, лишившую его возможности в будущем завести ребёнка. Уверена, личная жизнь у него была более чем активная и беспорядочная! Так что, не исключено. В голове не укладывалось, что он об этом ходит и всем сообщает, конечно, но… если это правда…

Это значило, что к сыну мне его и на пушечный выстрел подпускать не стоит!

– Оксана, – позвала я подругу. – А ты не в курсе, для теста на отцовство ведь обязательно моё согласие?

– Я думаю, что да, – без особой уверенности отозвалась Оксана. – На момент рождения Матвейки вы уже не были женаты… слушай, а отцом ты его вписала?

– Нет, – помотала я головой. – Поставила прочерк. И отчество дала своё.

– Тебе нужно подстраховаться, на всякий случай, – предложила Оксана. – Сходить к юристу, или к адвокату – кто там этим занимается? Если хочешь, я могу попросить Валеру помочь…

– Не стоит, – категорично отказалась я от такой помощи.

Чтобы брат Глебовской пассии помогал мне скрыть от него сына? Это даже звучало сомнительно. Справлюсь сама.

– Вот чёрт, – выдохнула я, кинув взгляд на часы. – Меня Олег уже почти двадцать минут ждёт!

Уложив Матвея я быстро приняла душ и переоделась, готовясь к нашей ночной прогулке, но потеряла счёт времени, с головой уйдя в свои переживания.

– Чёрт! Точно, – хлопнула себя ладонью по лбу Оксана, поднимаясь на ноги и подавая мне руку. – Я за этим и пришла, напомнить тебе о вашем рандеву, когда увидела ждущего на улице Олега.

– Надеюсь, он не воспримет близко к сердцу моё опоздание, – встав, я подошла к зеркалу, оценивая свой внешний вид и хватая расчёску, быстро привела волосы в порядок.

– Братишка постоянен в своих предпочтениях, – напомнила мне Оксана. – Тебе он простит всё. Не злоупотребляй только.

– Оксан, у меня и в мыслях не было…

– Да знаю. Я только рада буду, если у вас что-то получится. Хотя сейчас… ну, прямо скажем, не совсем романтичная обстановка, – отмахнулась она. – В любом случае, вы взрослые люди – сами разберётесь. Я не наседка, чтоб ограждать брата от чего-либо, или кого-либо. Сама знаешь.

– Спасибо, – выдохнула я, мотнув головой в сторону двери. – Пойдём? Не хочу заставлять его ещё больше ждать.

Оксана помахала мне на прощание и пожелала удачи, оставив в одиночестве спускаться на первый этаж, придерживаясь за перила. Упасть, оступившись на ступенях мне не хотелось. Это было бы верхом эпичности – свернуть шею по пути на первое за семь лет свидание.

– Настя, – стоило мне открыть дверь из дома, как меня за руку схватил Глеб, не давая выйти.

– У тебя с головой всё в порядке? – зашипела я, пытаясь справиться с испугом.

Бывший появился словно из ниоткуда, нависнув надо мной и продолжая держать за руку.

– Отпусти меня, – моя попытка вырвать конечность из его крепкого захвата провалилась.

– Нам нужно поговорить, – поставил меня перед фактом Глеб, чуть сильнее сжимая пальцы на моём запястье.

Глава 6

– Нам не о чем с тобой разговаривать, – я сделала ещё одну безуспешную попытку вырвать руку. – Немедленно отпусти меня!

– Чего ты боишься? – усмехнулся Глеб, делая шаг и практически не оставляя расстояния между нами.

– Нам не о чем разговаривать, – повторила я. – И я тороплюсь.

– К Олегу? – как-то зло рассмеялся бывший.

– А тебе какое дело? – нахмурилась я. – Моя жизнь тебя не касается.

– Спорное утверждение, – настал его черёд гневно смотреть на меня. – Матвей мой сын?

Я знала, чувствовала, что Глеб обязательно задаст мне этот вопрос. Но не ожидала, что всё произойдёт так скоро. И тем более, я и подумать не могла, что бывший подловит меня в полумраке на выходе из дома.

– Что? – переспросила я, стараясь говорить убедительно. – Ты рехнулся?

– Да или нет? – Глеб испепелял меня взглядом, внимательно следя за моим лицом.

– Нет, – уверенно отчеканила я, в который раз дёргая рукой, пытаясь вырваться.

– Я тебе не верю, – незамедлительно ответил он.

– Твои проблемы, – я позволила себе глухо рассмеяться. – Ты кажется забыл, как мы расстались, Глеб. Так вот, даже если исключить тот факт, что Матвеем я забеременела через год после нашего с тобой… развода, – прошипела я так, что любая змея обзавидововалась бы. – То от тебя бы я не стала рожать в любом случае. Понял?

– Матвею шесть, – словно не слыша моих слов, произнёс бывший. – А мне ты сказала другую цифру. Для чего решила наврать, если он не мой? Настя?

– Я не собираюсь ничего тебе объяснять! Мой сын к тебе не имеет никакого отношения! – я начала вырываться, но добилась лишь того, что Глеб ощутимо придавил меня спиной к стене, неприлично прижавшись ко мне всем телом. – Ты совсем из ума…

– Не могу удержаться, – хрипло прошептал Глеб, склоняясь к моему лицу. – Никогда не мог…

Все возражения застряли в горле, стоило мне почувствовать его дыхание на своей шее. Я словно со стороны услышала, как он с шумом втянул в себя воздух.

Бедром я чувствовала его возбуждение; злилась на него, что посмел прикоснуться; на себя, за то, что вопреки здравому смыслу и моей ненависти к Глебу, тело предательски реагировало на его прикосновения. Словно не было никакой измены. Словно мы никогда не расставались.

Низ живота наполнился приятной тяжестью, заставляя меня сжимать бёдра, в жалкой попытке избавиться от наваждения.

– Отпусти, – я облизнула пересохшие губы, но моя просьба больше походила на жалобный стон.

Глеб же словно не слышал, едва заметно коснувшись губами чувствительной точки за моим ухом, в то время как его руки без всякого стеснения залезли мне под футболку.

– Стася? – услышала я отрезвляющий голос Олега с улицы. – У тебя всё хорошо?

Кажется, он заметил, что я пыталась выйти, но не понял, что меня задержало в доме.

– Стася, – передразнил его Глеб, прекратив меня лапать, но и не думая отстраняться. – Я помню, как ты злилась, когда твоё имя коверкали подобным образом.

– Память снова тебя подвела, – произнесла я, сбросив с себя оцепенение и от души ударив его коленом между ног. – Я злилась, когда меня так называл ты. Сокращать моё имя могут только самые близкие.

Пользуясь тем, что Глеб отвлёкся на боль в причинном месте, я пулей выскочила на улицу, чуть не врезавшись в Олега.

– Прости, – выдавив из себя улыбку, я, как могла, изображала хорошее настроение. – Я сильно опоздала?

– Тебя я готов ждать, – обворожительно улыбнувшись, он подал мне руку. – Идём?

Пока мы шли по дорожке от дома, мою спину прожигал чей-то взгляд. Я знала, что если обернусь, то увижу Глеба в одном из окон первого этажа.

Знала, и продолжала улыбаться ведущему меня в сторону ворот Олегу, уже сейчас понимая, что нормального свидания у нас не получится. Меня едва заметно потряхивало от того, что случилось несколько минут назад.

И не только от злости.

Вполуха слушая Олега, в памяти я снова и снова прокручивала то, как Глеб прижал меня к стене. Как его руки скользили у меня под футболкой. Как его близость заставила меня забыть где я и с кем.

Боже мой, он догадался про Матвея! А я, вместо того, чтобы переживать сейчас об этом, как дура злюсь на запах его туалетной воды, который до сих ощущала.

– Ты меня совсем не слушаешь, – Олег неожиданно остановился, чем привлёк моё внимание. – Всё в порядке?

– Да, – согласно закивала я. – Прости, просто… голова разболелась. Может перенесём нашу прогулку?

И я почти не врала. Голова у меня действительно разрывалась на части. Правда, не от боли, а от мыслей, но… такими темпами до мигрени мне осталось совсем чуть-чуть.

– Почему ты не сказала раньше? – расстроенно произнёс Олег, беря меня под руку и разворачиваясь обратно, в сторону дома Оксаны. – Мне приятно, что ты не хотела переносить наше свидание, но что я, не человек что ли? Пойдём обратно, Стася. Наверняка у Оксаны есть обезболивающее.

Стася.

Глеб был прав, меня всегда раздражало такое сокращение моего имени, прилипшее ко мне ещё со школы. Когда так называла Оксана – ещё куда ни шло, но из уст Олега обращение бесило до зубного скрежета.

А ещё больше бесила правота Глеба.

– Не думаю, что стоит будить Оксану ради меня, – мягко отказалась я от предложения Олега. – У меня бывает. Скоро пройдёт.

– Как знаешь, – кивнул Олег. – Но головную боль терпеть нельзя, тебе это любой врач скажет. Как и зубную…

Когда мы вернулись в дом и разошлись по своим комнатам, первым делом я зашла к Матвею. Сын спал в позе морской звезды, раскинув руки и ноги в стороны, не обращая никакого внимания на превратившееся в комок одеяло. Ворочался… может чувствует грядущие перемены?

Поправив одеяло, я снова почувствовала преследующий меня запах туалетной воды Глеба. Я действительно им пропахла, или мне только так кажется?

Вернувшись к себе в комнату, я уверенно прошла в ванную и скинув с себя одежду, встала под упругие струи душа. Я до красноты на коже тёрла себя мочалкой, желая избавиться от всего этого.

Смыть с себя его запах.

Смыть каждое прикосновение.

По ощущениям я простояла в душе не меньше часа. Моральных сил уже ни на что не осталось.

Завернувшись в полотенце, я немного промокнула волосы вторым и вышла в комнату с единственным желанием – забраться под одеяло и забыть про сегодняшний день.

Вот только сделав пару шагов я замерла, никак не ожидая увидеть стоящего у окна Глеба.

– Что ты здесь…

– Мы не договорили, – перебил он меня, медленно направившись в мою сторону.

Глава 7

Я настолько растерялась, что наблюдая за приближением Глеба совершенно оцепенела. Он словно хищник, медленно приближался к загнанной в угол жертве. Причём во всех смыслах! Испугавшись, я действительно по инерции отступала назад, пока спина не коснулась стены.

– Сделаешь ещё хоть один шаг и я закричу так, что сюда сбежится весь дом! – предупредила я Глеба севшим голосом. – Думаю Варвара не обрадуется твоему нахождению здесь!

– Варвара? – удивлённо вскинул брови бывший. – Мне должно быть какое-то дело до её… удивлений?

– Какая же ты сволочь, – честно высказала я свои мысли. – Убирайся из моей комнаты!

– Не уйду, пока мы не закончим наш разговор, – хмуро ответил он, к счастью остановившись на расстоянии от меня.

Но даже так на меня давило его присутствие.

Глеб стоял всего лишь в паре шагов от меня.

Ночью.

От практически голой меня!

– Нам не о чем с тобой разговаривать, – напомнила я ему, медленно обходя бывшего по дуге, заметив халат, который я ещё утром кинула на комод. – Матвей не твой сын, если ты снова об этом.

– Тогда ты не будешь возражать против теста ДНК, – халат, до которого я дошла, выпал из моих дрогнувших от такого заявления рук.

Ведь знала, что Глеб так просто не отступится. Понимала, что раз он заподозрил что-то, то приложит все усилия.

Я всё это предполагала, но одно дело прокручивать такую ситуацию в своей голове, и совсем другое: столкнуться в реальности.

– О чём ты говоришь? – осторожно присев, придерживая полотенце, я подняла халат и отчего-то смущаясь, надела его на себя, сразу почувствовав уверенность. – Какие тесты? Какое ДНК? Этого не будет.

– Если он не мой, то почему ты так категорична? – усмехнулся Глеб, сам отвечая на свой вопрос: – Потому что он мой.

– Нет! – я повысила голос. – Ты идиот, если думаешь, что я подпущу тебя к сыну и тем более поведу его в больницу, потому что тебе что-то померещилось!

– Ты боишься, – словно не слышал меня Глеб. – Если Матвей мой, я имею право…

– Я сейчас ослышалась?! – зашипела я, чувствуя, как меня начинает трясти от злости. – Имеешь право?! Ты ни черта не имеешь, Глеб! Ни на меня, ни тем более на моего сына! Ты ему никто!

– Если бы я знал, что ты была тогда беременна…

– То что?! – закричала я, наступая на Глеба. – Не стал бы делать из меня дуру? Не стал бы врать? Не тащил бы к себе в койку баб?!

– Ты…

– И теперь ты, случайно оказавшись со мной в одном месте, смеешь что-то мне говорить про моего сына?! Про какие-то тесты?!

– Успокойся! – повысил голос Глеб. – Я совершил ошибку, но это не значит…

Договорить ему помешала хлёсткая пощёчина. Я и сама не поняла, как это сделала. Просто – раз, и его голова резко дёрнулась от удара. Два – и я отступаю назад, не сводя взгляда с трёх царапин, появившихся на его щеке.

– Уйди, – тихо попросила я. – Пожалуйста, оставь меня в покое.

– Не могу, – прошептал он. – Второй раз я просто не смогу.

Глеб порывисто приблизился ко мне, перехватывая мою руку, занесённую для очередной пощёчины. Рядом с ним я утрачивала способность думать, действуя на эмоциях. Даже не поняла, как занесла руку, обратив на это внимание только когда пальцы бывшего сжались на моём запястье. Видимо, лучшая защита – это нападение, и у меня вторая рука оставалась свободной…

– Настя, – Глеб неожиданно погладил меня по щеке.

Медленно провёл пальцами от скулы до подбородка, проведя большим пальцем по губам, вынуждая меня судорожно вздохнуть и прикрыть глаза.

Слишком знакомым всё было. Слишком болезненным, но от того не менее волнующим.

– Хватит! – взяв себя в руки, я отшатнулась от Глеба, подбегая к двери и распахивая её. – Уходи.

Глеб несколько минут молча смотрел на меня, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь совладать с собой. Его тяжёлое дыхание и немного обезумевший взгляд говорили о многом, заставляя моё сердце бешено стучать в груди. Всё пространство вокруг нас казалось наэлектризованным до предела. Хватило бы одной искорки, чтобы всё взлетело на воздух.

К счастью, наконец-то отмерев, Глеб медленно вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Я тут же подбежала к ней, провернув замок и без сил опустилась на пол.

Мне показалось, что он всё ещё стоит в коридоре, положив ладонь на дверь и не торопится уйти, продолжая меня мучить.

– Ты не сможешь вечно прогонять меня, – услышала я его голос, подтвердив правильность своих ощущений.

Каждая встреча с ним выворачивала мне душу, заставляя заново переживать всё то, что должно было навсегда остаться в прошлом. А ведь ещё даже сутки не прошли с того момента, как мы оказались на одной территории.

Глаза жгло, но слёзы я давно все выплакала по нему. На душе осталась лишь горечь от его предательства, и боль, что затаилась где-то в глубине души, словно лишь ожидая повода вновь вернуться.

Я грустно улыбнулась.

Нужно быть полным придурком, чтобы подкатывать к бывшей жене, имея при этом девушку в одной из комнат по соседству. Надеюсь Варвара выскажет ему за ночную отлучку.

Меня замутило от мысли, что он сейчас как ни в чём не бывало вернётся к ней в комнату. Разденется. Ляжет в кровать…

– Нет! – приказала себе выбросить эту дурь из головы.

Мне давно неважно, как он проводит свои ночи.

А на его кобелиную натуру нужно просто не обращать внимания. Горбатого лишь могила исправит… впрочем, меня это не касается.

Забравшись в кровать, я долго смотрела в потолок, не в силах перестать думать о Глебе. В памяти всплывали картины прошлого, когда я думала, что люблю и любима. На половину это было правдой. В нашей паре любил лишь один человек.

Не знаю как, но у меня всё же получилось провалиться в подобие сна. Вот только нормально поспать не вышло.

Всю ночь мне снился Глеб.

Тяжесть его тела, жар поцелуев и руки, которыми он доводил меня до безумия, заставляя буквально молить о большем.

То, как его губы спускались по шее к груди, жадно посасывая соски и спускаясь всё ниже, вынуждая меня бесстыдно разводить бёдра ожидая долгожданную ласку. А после нетерпеливо запускать пальцы ему в волосы, сжимать их, тянуть…

Но самым острым было видение секса, которого у нас никогда в реальности не было. Как будто сегодня, получив от меня пощёчину, Глеб сбросил с меня полотенце, развернул к себе спиной и впечатал в стену, навалившись сзади.

Самое страшное, что во сне я была совершенно не против. Поощряла его стонами, когда он царапал мне шею своей щетиной, покрывая нежную кожу жадными поцелуями.

Прогибалась в пояснице, услышав, как он звенит пряжкой ремня, расстегивая её и спуская штаны.

И как вскрикнула, стоило ему войти в меня. Как раньше. Резко и восхитительно.

Я сбилась со счета, пытаясь понять, сколько раз за ночь я вскакивала со сбивающимся дыханием и полной дезориентацией.

Неудивительно, что утро я встретила в раздавленном состоянии, совершенно не выспавшись.

– Я так не могу, – прошептала я, поднявшись с кровати и приняв единственно верное решение.

Стрелки часов показывали всего лишь половину седьмого утра, когда наши с Матвеем вещи были уже собраны.

Глава 8

Глеб

***

К себе идти было бессмысленно – уснуть всё равно не вышло бы, да и близкое расположение комнаты рядом с Ней… слишком велик был соблазн вернуться и наплевать на всё.

На её ненависть ко мне и вялые попытки сопротивляться. Снова почувствовать её своей.

Настя всегда так действовала на меня. С самой первой встречи её образ отпечатался в памяти и влез под кожу, вытесняя из головы все мысли и желания, оставляя лишь одно – желание быть с ней. Была ли это любовь? Да.

Думал ли я, что до сих пор не смог забыть Настю? Нет.

Мне казалось, что лучше прошлое оставить в прошлом.

Но стоило её увидеть, как всё полетело в тартар.

Моя.

И плевать, с кем она приехала – с мужем, с парнем, да хоть с двумя сразу! В голове стучало только одно слово.

– Идиот, – сказал сам себе, вдыхая прохладный ночной воздух.

Если бы я только знал…

Что мне мешало пробить её? Узнать адрес? Узнать место работы?

Только страх.

Страх узнать, что Настя замужем.

Что давно забыла меня.

Что из нас двоих только я не смог пойти дальше, хоть сам и принял такое решение когда-то.

Сколько раз я хотел попросить наших безопасников навести о ней справки? Сколько раз сам себя убеждал этого не делать, думая про её жизнь. Заставляя себя не влезать в возможную чужую семью и не пытаться разрушить чужое счастье.

Я сам лишил себя семьи и сына.

Собственными руками.

Возможно, пришло время исправлять ошибки.

Именно поэтому, едва увидев Матвея, я всё же сделал это – попросил начальника нашей службы безопасности выслать мне всё, что он только сможет найти на Настю.

Адрес, место работы, семейное положение…

Она одна воспитывала нашего сына. Сына, у которого в свидетельстве о рождении стоит прочерк вместо моего имени.

– Чёрт, – выругался я, доставая из кармана телефон и набирая номер.

Вот только сможет ли Настя меня простить? Мне одного взгляда на неё хватило, чтобы понять, что разлука ничего не изменила. Для меня не изменила. Но для Насти… Примет ли она такого меня? Сможет ли…

Я знаю, что её тянет ко мне. Я чувствовал, как она теряется в моих руках. Как срывается её дыхание. Но простит ли она, если я решу рассказать правду?

– Да, – после череды гудков, сонно ответил мне Никита.

– У меня изменились планы, – уведомил я друга, ожидая ответ.

– Что? – его голос стал чуть тише, словно он убрал телефон от уха. – Глеб? Что случилось?

– Я вернусь позже, чем мы планировали, – озвучил я, прикидывая, когда вернусь в Москву. – На неделю точно.

– О, – довольно протянул Никита. – Поздравляю.

– С чем? – ухмыльнулся я, готовясь услышать его предположения.

– Либо ты договорился о чём-то с Ковалёвым и остаёшься это отпраздновать, – зевая ответил Никита. – Собственно, ты для этого к нему и поехал. Либо, – друг сделал паузу, – его сестра всё же добилась своего, и ты позволил ей наконец-то затащить себя в койку и…

– Здесь Настя, – мне стоило сказать два слова, как в нашем разговоре повисла долгая пауза.

Никита был со мной тогда, как мог поддерживал и прикрывал, пытаясь отговорить от скоропалительных решений. Давил на совесть, на мои чувства к жене. На её чувства.

Внезапный приезд Насти всё расставил по своим местам. И пусть сначала я сомневался, что поступил правильно, то потом сомнений не осталось – это был единственный выход дать ей настоящую семью, которую она заслуживает. А не то, что смог бы дать ей я.

– И у неё есть сын, – прочистив горло, признался я Никите.

– Глеб…

– И она наврала мне про его возраст, – договорил я. – Он мой.

– О, – выдохнул Никита. – Знаешь, я говорил тогда, и повторю сейчас – ты идиот.

– Знаю, – не стал я оправдываться.

– Расскажи ей правду, – попросил меня Никита. – Тогда она хоть с сыном тебе даст видеться. Он точно твой? Ты пойми меня правильно, всё же учитывая…

– Мой, – уверенно ответил я, вспомнив Матвея и неожиданно для себя улыбнувшись. – Но тест сделать придётся. В этом ты прав. Настя… немного отрицает наше с ним родство. Я бы мог ей сказать, что свидетельство о рождении мальчика мне уже прислали, и по срокам всё сходится, но, боюсь, это обострит ситуацию ещё больше. Настя, как ты понимаешь, мне не очень рада.

– Странно, что она тебя просто не прибила при встрече, – хмыкнул Никита.

Потерев поцарапанную щёку, я подумал, что в чём-то он прав. Настя уже дважды пыталась меня побить. И ведь есть за что…

Ещё немного поговорив, переведя тему на рабочие вопросы, я направился обратно в дом.

По пути к своей комнате, я неожиданно остановился у двери в спальню Матвея. Пока Настя выходила на прогулку с этим Олегом, я не удержался, и, поджидая её, заглянул к нему.

Что должен чувствовать отец, глядя на своего спящего сына? Я не знал, но смотря на развалившегося в кроватке мальчишку, почувствовал себя обделённым. Я не видел его рождения. Не слышал первые слова. Не был рядом, когда он впервые встал на ножки.

Я всё это пропустил.

И виноват в этом лишь я сам.

Вот и сейчас, стоя в коридоре, я вновь ощутил во рту привкус горечи.

Прошлое не вернуть, и исправить то, что уже прошло, я не в силах. Но смогу ли я исправить будущее?..

***

Спускаясь на кухню за утренним кофе, я замедлил шаг, услышав голос Насти:

– … он всё понял. Именно поэтому я и хочу уехать сейчас.

Взглянув на наручные часы, я мысленно усмехнулся. Решила сбежать от меня, значит. Странно, что ночью не уехала.

– Давай я хотя бы попрошу тебя отвезти…

– Не стоит, – не приняла она предложение хозяйки дома. – Я уже заказала машину.

Я встал в дверном проёме и скрестил на груди руки, наблюдая за тем, как Настя смотрит на экран своего телефона. Матвей пил сок, жизнерадостно махая ногами и с интересом поглядывая в мою сторону.

– Через десять минут подъедет, – сказала Настя Оксане.

Она была единственной, кто ещё меня не заметил.

– Доброе утро, Глеб, – прочистив горло, поздоровалась со мной хозяйка дома.

– Доброе утро. Всем, – ответил я, заметив, как дрогнули плечи продолжающей стоять ко мне спиной Насти. – Ты куда-то уезжаешь?

– А кто вас поцарапал? – неожиданно обратился ко мне Матвей. – Кошка?

Я даже не понял сначала, про что он говорит, запоздало вспомнив про царапины на лице.

– Да, – немного хрипло от охватившего меня волнения, ответил Матвею. – Кошка.

– А почему?

– Я её неправильно погладил, – улыбнулся я, бросив взгляд на Настю.

Она так и не решилась повернуться ко мне, продолжая стоять спиной. Но мне не нужно было видеть её лицо, чтобы понять, как она сейчас нервничает. Она телефон сжимала с такой силой, что пальцы побелели.

– Надо гладить по голове, – со знанием дела просветил меня… сын. Я старался подметить каждую деталь. Тёмные волосы, умные глаза… цвет которых он унаследовал от матери. – А вы по чему её гладили?

– Достаточно! – Настя ударила рукой с зажатым телефоном по столу. – Матвей! Не приставай к дяде. Дядя уходит. И что я тебе говорила про разговоры с незнакомыми людьми?

Оксана молчала, но я уверен, даже она заметила, как дрожит голос Насти. И как ей сейчас страшно. Вот только чего она боится?

Или это не страх, а злость? Проявление ненависти ко мне?

Как бы то ни было, но от сына я теперь не отступлюсь.

– Мама права, – улыбнулся я Матвею, подходя к нему и опускаясь на корточки. – С незнакомцами разговаривать нельзя. Меня зовут Глебом.

Матвей внимательно посмотрел на мою протянутую в его сторону ладонь, после чего вложил в неё свою ладошку, пожимая мне руку:

– Матвей, – важно сказал он, посмотрев на Настю. – Мы познакомились.

– Нам пора ехать, – ответила она ему, беря в руки чемодан и рюкзак, указывая сыну на второй. – Идём.

– Я помогу, – Оксана поднялась с места, но я её немного опередил.

Потянув Матвея за руку со стула, помогая ему встать, я подхватил с пола рюкзак, направившись к Насте:

– Дай.

– Нет, – сквозь зубы ответила она.

Впрочем, когда я перехватил её поклажу, отбирать её обратно она не стала. И на том спасибо, как говорится.

– Хочешь сбежать? Беги, – сказал я Насте, пока мы шли к машине. – Только это не поможет. Теперь я не отступлюсь.

Глава 9

– Да чтоб тебя! – вскрикнула я, когда из-за мелодии мобильника у меня дрогнули руки и недомытая тарелка красиво упала на дно раковины к своим немытым собратьям.

Хорошо, что не разбилась. Хотя, битая посуда вроде на счастье…

Быстро вытерев руки, я посмотрела на входящий номер, после чего перевернула телефон экраном в низ.

Он с самого утра мне названивает. Тут даже к гадалке ходить не нужно, чтобы понять, что это – Глеб.

Вчера он видимо решил не трогать меня, давая время выдохнуть во всех смыслах, а вот сегодня…

– Достал, – рыкнула я, когда телефон снова запиликал.

Сбросив вызов, я уверено внесла его в чёрный список. Нужно было раньше так сделать, а не мучить и без того свою расшатанную нервную систему.

Не отступится он, видите ли… Переехать нам с Матвеем отсюда, что ли? Раз номер достал, то и остальное сможет разузнать, в теории. Деньги у него точно есть…

Очередной звонок оторвал меня от мысленного переезда куда-нибудь подальше отсюда. Например, во Владивосток.

– Привет, – поздоровалась я с Оксаной, медленно выдохнув перед тем, как взять трубку.

Вчера мы с ней из-за Глеба не смогли нормально попрощаться, но как только я добралась до дома – созвонились. Она извинилась за меня перед мужем и Олегом. Перед последним мне почему-то было особенно стыдно. Вроде ничего не было, а всё равно. Всё же хороший он… Немного жаль, что из-за Глеба у нас не вышло спокойно пообщаться. Могло ведь что-то получиться… наверное.

– Привет, Стась, – поздоровалась со мной Оксана. – У вас с Матвеем всё хорошо?

– Да, – ответила я, побежав с кухни в комнату. Сын спокойно смотрел мультики, полностью поглощённый действием на экране. – Почему ты спрашиваешь?

Надо купить себе ромашки или боярышника. Или что там лучше всего помогает от нервов? Пустырник?

– Просто Олег взял твой номер, – начала объяснять Оксана. – Вчера я попросила его не дёргать тебя, всё же вся эта ситуация с твоим бывшим… Но сегодня Олег жалуется, что весь день не может дозвониться до тебя. Да ещё Глеб с утра уехал, вот я и решила…

– А куда он уехал? – переспросила я, вернувшись на кухню и всматриваясь в окно. Внедорожников было не видно, но мою паранойю это усмирить не смогло.

– Я не знаю, – понизила голос Оксана. – Они с Валерой вчера между собой сделку обсуждали, я не вникала, если честно. Всё же бизнес Валеры не то место, где я хоть что-то пойму, да и он не любит, когда я пытаюсь лезть в его дела. Вот Варя – другое дело, с ней он на одной волне во всём, что касается работы. Но её я сегодня побаиваюсь, кажется, отъезд твоего бывшего для Вари стал неожиданностью. А возвращаться сюда он не собирается, как я поняла со слов Валеры…

– Оксана! – прервала я рассуждения Оксаны. – Ближе к сути. Пожалуйста.

На улице просигналила машина, заставив меня подпрыгнуть, из-за чего я чуть не уронила телефон на пол. Всего лишь водитель синего седана кого-то торопит… и чего я так нервничаю?!

– Я просто решила, что Глеб поехал к тебе или ещё что, – с небольшой заминкой ответила Оксана. – Мало ли… а получается, что ты просто не хочешь разговаривать с Олегом.

– С Олегом? – дошло до меня. – Так это он мне названивал…

– А ты думала кто? – со смешком уточнила подруга, правда, сразу сменила тон на серьёзный. – Ты думала, что это Глеб.

– Были такие мысли, – вздохнула я, покачав головой. – Спасибо, что позвонила. Сейчас извинюсь перед твоим братом. Зря только переживать его заставила.

Попрощавшись с Оксаной, я присела на стул и вытащила в телефоне номер Олега из чёрного списка. Подумать только, это он мне названивал! А я…

Зря только дёргалась от каждого пиликания! Как маленькая, в самом деле. Подумаешь, встретилась с Глебом. Подумаешь, потребовал он тест на отцовство. Подумаешь, предупредил, что не отступится. Это ведь просто слова! Уверена, у него в Москве дел не мало, вот туда он и отправился! А не ко мне, портить то, что я прекрасно наладила сама.

Мысленный аутотренинг помогал слабо.

Вот зачем ему Матвей? По сути – совершенно чужой ребёнок. Глеб не знает его, не видел первые шаги и первый прорезавшийся зубик… Так с чего вдруг ему околачиваться рядом со мной и требовать признать его отцом?

А с того, что других детей у него не будет – промелькнула в моей голове мысль. Если это правда, конечно. С другой стороны, а зачем Варваре про такое врать?

Я задумчиво крутила в руках телефон, вспоминая наш с Оксаной телефонный разговор. Точнее, её реплики про Варвару. Странно всё это как-то. Глеб же приехал с ней, так почему уехал один? Сразу как-то всплыла в памяти реакция Глеба на мой вопрос про Варвару вчера, когда он подкараулил меня в комнате. Какие-то странные у них отношения. Одна пищит от восторга, что дети с таким мужчиной ей не светят, второй – вообще свою даму бросает и уезжает…

– А какое мне вообще дело до их отношений? – цыкнула сама на себя, отложив телефон и устало растерев ладонями лицо. – Кто кого бросил, кто куда уехал… Как будто заняться больше нечем!

Усмехнувшись, я поднялась и подошла к раковине. Посуда сама себя не помоет.

Вот только стоило мне открыть воду, как снова зазвонил мобильный.

Надо же… Или Олег действительно так сильно переживал за меня, что продолжал звонить несмотря на нахождение в чёрном списке, либо ему позвонила Оксана и рассказала причину моего игнора.

Конечно, как женщине, первый вариант был мне приятнее. Но второй был просто больше похож на правду.

– Олег, повиси секунду, – быстро ответив на звонок, я оставила телефон лежать на столе, чтобы выключить воду и вытереть руки полотенцем. Лишь после этого я взяла гаджет и нормально приложила к уху. – Мне уже позвонила Оксана и отругала. Прости, – со смешком попросила я. – Торжественно обещаю в будущем всегда брать трубку, когда ты будешь звонить.

– Обещание я запомню, хоть и не Олег, – услышала я голос Глеба и перестала улыбаться. – Здравствуй, Настя.

А ещё, кажется, я перестала дышать.

В голове стучало только: «Нет! Нет! Нет!».

– Нет, – даже вслух одно вырвалось, пока я пыталась понять, почему…

Это закон подлости какой-то! Весь день шарахаться от незнакомого номера, высвечивающегося на экране телефона, чтобы потом так нелепо нарваться…

– Что именно нет? – уточнил бывший.

– Всё нет, – ответила я, набирая в лёгкие побольше воздуха. – Я не знаю, чего ты от меня хочешь, но с какой бы целью ты не звонил – нет. Матвей не твой. Ты мне противен. Твои грязные выходки – тоже. Оставь меня в покое и…

– А в лицо повторить сможешь? – перебил он меня и одновременно с этим раздался звонок в дверь. – Открывай.

– Нет, – ошарашено выдохнула я, на автомате делая несколько шагов в сторону прихожей и входной двери.

– Да, Настя, да, – повторил Глеб и ещё несколько раз позвонил в звонок. – Открывай.

Глава 10

Я стояла, продолжая растерянно смотреть на входную дверь, опустив телефон в руке.

– А кто пришёл? – словно в замедленной съёмке я повернула голову на вышедшего из комнаты Матвея.

– Никто, сынок, – хрипло сказала я, перебарывая свой ступор и отправляя его в комнату. – Иди, досмотри мультик.

– Но ведь звонят! – не согласился так просто уходить Матвей.

– Иди, – с нажимом повторила я, положив телефон на трюмо и взявшись за торчащий из замочной скважины ключ. – Это ко мне, – быстро сориентировавшись, я добавила: – Татьяна Михайловна. По работе.

– Фу, – сморщил сын нос, вспомнив последний визит ко мне домой с работы.

Мы тогда вдвоём с ним умудрились подцепить какой-то вирус, когда меня решила проведать начальница. Ну, как проведать… на самом деле Татьяна Михайловна просто не поверила, что я заболела и решила убедиться в этом лично. Учитывая все мои опоздания и отгулы по сомнительным причинам, я её даже понимала.

Не знаю, чем она не угодила Матвейке, но с тех пор, любое упоминание её имени производило именно такой эффект. Просто «фу». И в чём-то с сыном я была солидарна.

Сделав несколько глубоких вздохов, как перед прыжком в ледяную воду, я провернула ключ и открыла дверь. Планов впускать Глеба к себе у меня не было, поэтому я быстро вышла на лестничную клетку сама.

– Я тебя внимательно слушаю, – прикрыв дверь, я навалилась на неё спиной.

– Даже не впустишь? – едва заметно улыбнувшись уточнил Глеб, осматривая мою домашнюю одежду.

Скорее всего, короткие джинсовые шорты и выцветшая до бледно-розового майка не давали никакого простора для воображения. Бывший скользнул взглядом снизу-вверх по моим ногам, по животу, затем остановился на груди, вынуждая меня мысленно пожалеть, что дома я привыкла не носить лифчик.

– Так и будешь пялиться? – я нервно скрестила на груди руки, пытаясь хоть как-то защититься от его пронизывающего взгляда. – Говори, что хотел и уходи.

– Ты действительно не впустишь меня? – ухмыльнулся он даже и не думая поднимать глаза, продолжая разглядывать мою грудь. – Разговор будет долгим.

– Нет, – ответила я.

– Раз хочешь здесь, хорошо, – бывший наконец-то удостоил меня взглядом в глаза. – Я знаю, что Глеб мой.

– Не твой, – нахмурилась я.

Опять вернулось чувство, словно бывший хочет отнять у меня ребёнка.

– Я видел свидетельство о рождении Матвея, – одной фразой Глеб словно вышиб из меня весь воздух.

– Это незаконно, – озвучила я первое, что пришло на ум.

– Он мой сын, – повторил Глеб. – Ты была беременна, когда… мы виделись в последний раз.

Я едва заметно фыркнула на выбранную им формулировку. Звучало действительно лучше, чем: «Когда ты застала меня с другой».

– И либо ты перестанешь отнекиваться, – продолжил объяснять мне Глеб. – Либо мы сделаем тест, который мне в принципе не нужен. Я и так поверю, что он мой.

– Зря, – мне пришлось прочистить пересохшее горло, чтобы голос казался уверенным. – Ты даже представить не можешь, со сколькими я тебе изменяла тогда. Да… ты только уехал, а я уже… ну, того самого…

– Настя, – устало выдохнул Глеб, не веря ни единому моему слову.

Я бы на его месте тоже не поверила. Мне бы немного времени, чтобы отрепетировать для убедительности… но откуда я могла знать, что он действительно решит сегодня ко мне явиться?!

– Зачем он тебе? – обречённо сдалась я. – Матвей – не игрушка. Нельзя появиться в его жизни и потом пропасть, понимаешь? А так и будет. Тебе он не нужен. Ты не знаешь его и понятия не имеешь, что он любит, какие у него привычки. Да и потом, к нему иду я в дополнение. А я ненавижу тебя всей душой и не хочу, чтобы ты приближался ко мне и моему ребёнку.

– Я не собираюсь никуда пропадать, – уверенно ответил Глеб, игнорируя вторую часть моей речи.

Но это сейчас он уверен. А что будет дальше? Через неделю? Через месяц?

– Глеб… – меня прервал грохот этажом выше и голос явно пьяного соседа.

– Да и пошла ты! – орал Алёша, наша местная звезда и неоспоримый чемпион всего дома по литрболу. – Курица тупая…

Судя по всему, терпение Зины снова лопнуло, и она опять решила выгнать своего непутного мужа. На её месте я бы давно уже развелась с таким «счастьем» и ушла бы сама, раз и навсегда, но… Зина верила, что однажды Лёша одумается. И раз за разом выгоняя его, всегда принимала обратно, жалея своего «кабанчика». Впрочем, настоящим кабаном он и был – в габаритах почти не уступал Глебу. Правда, состояли габариты у него в основном из жирка, а не из мышечной массы, как у бывшего…

– О! – спускаясь по лестнице, Алёша заметил меня. – Красатуля!

– Лёша! Иди куда шёл! – вскрикнула я, совершенно не ожидая, что соседу приспичит не только подойти ко мне, но и схватить за плечо, дыша в мою сторону омерзительным перегаром.

– Ну что ты…

– Руки от неё убрал! – прикрикнул на него Глеб, переключая внимание мужчины на себя.

– Опа! – отреагировал на него Алёша, словно только что заметив присутствие ещё одного человека на лестничной клетке.

Дальнейших событий я никак не ожидала. Сосед, конечно, руки от меня убрал, но решил найти им более достойное применение. А именно – решил почесать кулаки об Глеба.

– Не надо! – заверещала я, наблюдая, как Глеб получает по лицу и злится, нанося удары в ответ. – Он же пьяный!

– Пойдём, пьяный, – зло отозвался Глеб, заламывая почти присмиревшему Алёше руки за спиной и уводя его по лестнице вниз. – Сейчас вернусь.

Последняя фраза была адресована мне, но вызвала лишь одно желание – уйти домой и закрыть дверь. Я даже выполнила половину своего побега – открыла входную дверь. Вот только войти в квартиру мне не дал стоящий у двери Матвей.

– Мам, – с укором протянул сын, осматривая пространство лестничной клетки. – Ты что… подралась с ней?

У меня отлегло от сердца. Я подумала, что Матвей умудрился подслушать наш с Глебом разговор и… а он всего лишь прибежал на шум потасовки.

– Конечно же нет, – ответила я ему, немного обречённо улыбаясь. – Просто…

– Это Глеб? – спросил сын, как и я, видя поднимающегося по ступеням бывшего.

Быстро он проводил соседа на улицу. До обидного быстро.

– Кто же ещё, – буркнула я себе под нос, неосознанно делая шаг в сторону, закрывая собой Матвея от Глеба.

– Здравствуй, Матвей, – несмотря на мои манипуляции, поздоровался бывший с сыном.

– Привет, – ответил сынок, придерживая меня за ногу и выглядывая, рассматривая Глеба. – А что у тебя с лицом? Снова кошка поцарапала?

Рассечённую бровь на лице Глеба я тоже заметила. Тут и слепой бы заметил… на вид глубокое рассечение…

– На этот раз кот, – мягко рассмеялся Глеб, и хотел что-то добавить, но я не дала.

– Нужно обработать, – развернувшись я зашла в квартиру, рукой подталкивая Матвея в сторону комнаты. Глеб же не торопился заходить. – Так и будешь там стоять?

– Нет, – он наконец-то переступил порог, осматривая нашу скромную прихожую.

– Иди в ванную, – указав ему рукой на дверь, сама я отправилась в комнату за аптечкой. – Сейчас приду.

И вот чувствовала, что моя сердобольность выльется мне боком, но не помочь ему не могла.

Глава 11

Я усадила Глеба на край ванны, осторожно вытирая кровь вокруг раны. Он не сопротивлялся, да и вообще ничего не говорил, довольно скептично осматривая старую плитку на стенах. Я помнила значение таких его взглядов. Увиденное Глебу не совершенно нравилось.

– Сейчас будет щипать, – зачем-то предупредила я, поднося к ране ватный диск с перекисью.

– За сколько ты купила эту квартиру? – вопрос Глеба застал меня врасплох.

Я даже руку опустила, так и не прижав диск к рассечению.

– Тебе не кажется, что это не твоё дело? – спросила в ответ, поражаясь его наглости.

Я и так уже сто раз мысленно пожалела, что решила проявить милосердие и зачем-то сама занималась его бровью.

Нужно было просто вручить ему аптечку и выйти. Сам бы справился. Или ещё лучше – попрощаться с ним на лестничной клетке! Но – нет! Вместо этого я снова пропахла запахом его туалетной воды и терплю странные вопросы.

Ну не дура ли?!

– Ты продала старую квартиру, – пояснил Глеб. – Тебе должно было хватить денег на нормальное жильё.

– А чем плохо это? – уточнила у него, сдерживая себя и стараясь не скрипеть зубами.

– Однушка, совмещённый санузел, советский ремонт, – перечислил бывший. – Ты заплатила за неё явно больше, чем она того стоит… чёрт! – я всё же прижала диск к ранке, заставив Глеба зашипеть сквозь зубы.

– Больно, да? Ой, прости, – без капли сочувствия хмыкнула я, давя на бровь сильнее, чем это было нужно. – Силу не рассчитала. Но чего с меня взять? Я ведь по твоему мнению идиотка, спустившая все свои деньги на сомнительное жильё.

– Я этого не говорил, – хмуро отозвался Глеб.

– Именно это ты и сказал, – выбросив ватный диск, я задумчиво посмотрела на призывно торчащий из аптечки пузырёк с зелёнкой. Разукрасить бы Глебу лицо…

– Ты была беременна, – напомнил мне бывший. – Тебя легко могли обмануть.

– Вот именно, – несмотря на порыв озеленить лицо Глеба, я всё-таки достала бактерицидный пластырь. – Как ты верно заметил, я была беременна. А значит, спустя какое-то время, должна была родить и минимум полтора года сидеть дома. Интересно, а если бы я потратила все свои деньги на покупку квартиры, на что бы я жила? Мне нужно было думать не только о крыше над головой, но и о будущем, Глеб. Не только своём. Я отвечала за двоих.

Наверное, это был самый трудный период в моей жизни. Я понимала, что помощи ждать неоткуда, и как-то смогла всё распланировать. Справилась.

Да, квартира небольшая, но чистая и не убитая. Старый ремонт не такая проблема, на самом деле. Зато у меня остались деньги на всё необходимое для Матвейки. И не только на коляску с кроваткой. Мне хватило денег на жизнь до того момента, как я отправила Матвея в садик. Дальше пришлось искать работу. Оказывается, мать одиночка с неоконченным высшим – не самый ценный кадр, которого готовы взять куда угодно. Мне выбирать не приходилось. Начала подрабатывать официанткой. Думала, что это временно, но, как говорится, нет ничего более постоянного, чем это пресловутое временное. Из ресторана я так и не ушла, правда, теперь я помощник администратора, что не так уж и плохо.

Гибкий график работы позволяет подстраиваться под сына, да и коллектив хороший… или я за четыре года просто привыкла к этим людям.

– Я виноват, – прошептал бывший, а я вдруг осознала, что задумавшись, продолжала водить пальцами по приклеенному пластырю. – Но я не могу изменить прошлое.

– Если хочешь загладить вину – просто оставь нас в покое, – я резко убрала руки от его лица. – Это будет лучшее, что ты можешь сделать.

– Настя, – он положил руки мне на бёдра, мешая отойти в сторону.

– Отпусти! – мои попытки избавиться от его рук лишь усугубили ситуацию.

Глеб поднялся на ноги и усилил хватку, прижав меня к себе.

– Если бы ты мне тогда сказала, что беременна – всё было бы иначе, – бывший игнорировал мои попытки вырваться.

– Ты это уже говорил! – рявкнула я на него, злясь и в тысячный раз жалея, что не оставила его на лестнице, захлопнув перед носом дверь. – Только ничего бы не изменилось! Разве что размер моих рогов увеличивался бы с…

– Я не прошу меня прощать, – выдохнул Глеб мне прямо в губы. – Я прошу дать мне возможность общаться с сыном. Пожалуйста.

– Ты ему не нужен, – тихо ответила я.

– Любому ребёнку нужен отец, – бывший поднял руку и осторожно заправил мне за ухо прядь волос. – Тебе плевать на мои чувства. Но подумай о Матвее. Уверен, он не раз спрашивал, а почему у всех есть папы, а у него – нет. Не лишай нашего сына возможности иметь обоих родителей. Ты сама росла без отца… или хочешь мне снова соврать, что Матвей не задавал про меня вопросов?

Спрашивал… конечно, Матвей спрашивал, когда дорос до осознания того, что у его друзей, в отличие от него, есть папы. Пока у меня получалось уходить от ответа, переключая внимание сына. Но я понимала, что однажды наступит момент, когда Матвей не даст мне перевести тему. И заготовки на этот случай у меня не было.

Врать, что его отец космонавт, или шпион, или вообще (прости господи!) мёртв, как делала моя мать – я не хотела. А говорить правду… слишком сложная она для ребёнка.

– Тебе быстро надоест играть в отца, и ты исчезнешь из его жизни, – я покачала головой. – Если тебе, как ты говоришь, не плевать на его чувства, то…

– Не надоест.

– Это ты сейчас так говоришь, – я горько усмехнулась, – пока видишь просто любопытного и смышлёного мальчика. А что будет дальше? Когда он не согласится с тобой? Когда тебе придётся смириться с его обидой на тебя? Или наказать? Или когда он заболеет…

– Дай мне шанс, – он почти касался своими губами моих, вызывая совершенно ненужные ощущения.

Разум твердил отстраниться от Глеба, отшатнуться в сторону, залепить пощёчину, но… вот он осторожно целует мою верхнюю губу, и голос разума звучит всё тише, уступая зову тела. А стоило Глебу понять, что я не сопротивляюсь, как поцелуй из лёгкого и пробного превратился в жадный. Он истязал мои губы, выбивая не только воздух из моей груди, но и все остатки здравого смысла.

Всё было так знакомо… жар его тела, ненасытность поцелуев и мягкость губ… слабый стон, который я не смогла сдержать, почувствовав его возбуждение. Захотелось как раньше, опустить руку, сжать его член, дразня и сходя с ума от ощущения полной власти над ним. От понимания, что он хочет меня так сильно, что едва себя сдерживает… вот только…

– Мам! – я отскочила от Глеба, как от чумного, услышав голос сына и смотря за дёргающейся дверной ручкой.

Как же хорошо, что я повернула защёлку, когда зашла сюда! Хорошо, что Матвей ничего не увидел.

– Прости, родной, – открыв дверь я улыбнулась сыну, пытаясь говорить ровно и дышать носом, восстанавливая дыхание. Сердце в груди стучало так, что казалось пробьёт мне грудную клетку. – Заскучал? Я обработала царапину дяде, и он уже уходит.

Выйдя я решила больше не оставаться наедине с Глебом. Нигде и никогда. Раз тело меня коварно предаёт, уступая гормонам и проигрывая длительному воздержанию, то я буду защищаться от бывшего таким образом.

При сыне он распускать руки не посмеет.

Я надеюсь.

Глава 12

– Простите, – сконфужено улыбнулась я потянувшемуся через меня за бананами мужчине, после того, как отскочила от него с тихим вскриком.

– Хм, – окинув меня взглядом, мужчина предпочёл больше ничего не отвечать, взял бананы и положив их в свою тележку, ретировался подальше от меня.

И правильно, что с сумасшедшими разговаривать?

Как я дошла до такой жизни… Как простой поход в магазин превратился в подобие дешёвого шпионского боевика?

Я почти не спала ночью, от силы подремав несколько часов до утра. Дёргалась от каждого шороха, пока Матвей завтракал. Из подъезда выходила так, словно на меня вот-вот накинется стая голодных собак. И даже по дороге до гипермаркета я не могла расслабиться, смотря вокруг и бледнея при виде любого проезжающего мимо внедорожника…

А во всём виноват Глеб! Именно его появления я опасалась! Только из-за него я не могла расслабиться и как загнанная ходила между рядами с сыном. Даже в глазах периодически темнело, стоило мне боковым зрением увидеть кого-то на него похожего.

– Это что? – приподняла я бровь, наблюдая, как Матвей складывает в тележку четыре пачки хлопьев.

– Но они же кончились, – аргументирует сын свои действия.

– Но зачем нам четыре? Выбери одну, пожалуйста.

Пока сын сосредоточенно сопит, поглощённый муками выбора хлопьев для завтрака, я снова медленно осматриваю других покупателей. Ощущение, что я вот-вот увижу «случайно» оказавшегося здесь Глеба, медленно, но верно, превращалось в навязчивую идею…

– Ма-а-ам, – тянет Матвейка, привлекая моё внимание. – Я все хочу.

– Нет, – повторяю я. – Ты знаешь правила. Выбирай.

Смотря на других детей, я часто мысленно повторяла, как мне повезло с сыном. Он никогда не закатывал мне истерик, никогда ничего не требовал. Знал, что я ему разрешаю что-то выбрать и радовался этому. В такие минуты мне казалось, что я – ну если и не воспитатель от бога, то точно мать месяца! И пусть другие мамочки, с которыми я поверхностно общалась в садике, куда ходит сын, говорили мне, что это проявления заложенного с рождения характера, я в этом сомневалась. Хотя, не спорю, у Матвея иногда проявлялись привычки отца, которые он никак не мог перенять от него, просто повторяя. Нет отца – не за кем и повторять! Но, то, как он хмурится, когда рисует, или то, как поправляет пятернёй волосы, когда чем-то озадачен – эти действия часто напоминали мне о Глебе.

Чёрт.

Опять я о нём думаю!

– Тогда вот эти две, – предложил Матвей мне компромисс, ожидая реакции.

– Ладно, – сдалась я, чувствуя огромную усталость. – Давай за молоком и хлебом, и домой.

Всё остальное я уже взяла… если ничего не забыла.

В глазах снова потемнело, вынуждая меня остановиться. Да что ж такое…

– Мам?

– Я вспоминаю, всё ли мы купили, – улыбнулась сыну, стараясь его не напугать.

Да и причин для паники нет. Просто его папочка расшатал мне нервы, да и недосып сказывается. Только и всего.

Пройдя через кассу и захватив по пути Матвею пару шоколадок, мы сложили вещи в пакет и уверенно вышли из гипермаркета.

– Да чтоб тебя! – прошептала я и даже на пару секунд замешкалась в дверях, мешая другим покупателям выйти, увидев идущего нам навстречу Глеба.

– Мы забыли молоко! – по-своему растолковал мой гнев сын, наблюдая за моим ступором. – Пойдём обратно?

– Нет, – я медленно направилась вперёд, понимая, что страхи мои всё же оказались не беспочвенными.

Робкая надежда, что Глеб пойдёт мимо, так же себя не оправдала.

– Привет, – поздоровался бывший с Матвеем, получив от него кивок и тихое «здравствуйте», после чего перевёл взгляд на меня. – Я тебя не преследую.

– Я этого и не говорила.

– У тебя на лице всё написано, – усмехнулся Глеб.

– Знаешь, что… – у меня опять в глазах потемнело, правда добавился ещё и шум в ушах.

Я выронила пакет, чувствуя, что стоять на ногах становится с каждой секундой сложнее.

– Мам? – испуганный голос сына доносился до меня словно сквозь толщу воды, а я…

Да, я кажется всё же упала… в руки подскочившего ко мне Глеба. На этом моменте всё погрузилось в темноту.

***

– Как вы себя чувствуете? – взгляд с трудом сфокусировался на приятной женщине, склонившейся надо мной.

Белые стены, запах медикаментов…

– Что произошло? – я попыталась встать, осматривая кровать и… катетер, через который мне в руку что-то вводили из капельницы. – Я в больнице… но…

– Не переживайте…

– Где мой сын? – я снова попыталась вскочить, но на этот раз женщина прижала меня к кровати за плечи, мешая подняться.

– Анастасия Сергеевна, не волнуйтесь, – попросила меня… врач, судя по одежде и бейджику на груди. – Ваш муж и…

– Мам! – в этот момент дверь в палату открылась, впуская радостного бегущего в мою сторону Матвея и… идущего следом Глеба. Действительно. Ну куда без него…

– Испугался? – улыбнулась я залезающему ко мне на кровать сыну, трепля его по волосам.

– Не-а, – мотнул он головой. – Глеб сказал, что ничего страшного.

– Ну раз Глеб сказал, – с трудом сохранила я на лице улыбку.

Сам же бывший выразительно посмотрел в сторону женщины врача.

– Матвей, – тут же обратилась она к моему сыну. – Мне нужно принести твоей маме лекарство, не поможешь мне?

Судя по тому, как смотрел на меня сейчас Глеб, Матвейку женщина уводила специально.

– Родной, сходи с доктором, пожалуйста, – мягко попросила я сына, снова потрепав его по голове.

– Ладно, – нехотя протянул он, явно не горя желанием оставлять меня.

Маленький мой… чтобы он не говорил, а испугался. И сильно… А раз Глеб заранее попросил увести ребёнка из палаты…

– Я умираю, да? – ляпнула я первое, что пришло на ум, как только мы остались с Глебом наедине.

– Угу, – как-то зло отозвался бывший. – У тебя случился голодный обморок, Настя.

– Бред, – фыркнула я. – Не знаю, что ты там себе напридумывал вчера, но мы с сыном не бедствуем и питаемся вполне…

– Когда ты в последний раз ела? – перебил меня Глеб, присаживаясь на край кровати и недобро смотря на меня.

– Сегодня утром, – ответила ему. – Завтракала вместе с Матвеем…

– А вот Матвей сказал, что ты не ела, – не дал мне договорить бывший. – Сделала себе только чай.

– Я ела бутерброды, – вспомнила я, как делала их, пока звала Матвея на завтрак.

– Ты к ним не притронулась, – ответил Глеб. – И вчера Матвей тоже не видел, чтоб ты ела.

– Ты устроил допрос моему сыну? – возмутилась я, пытаясь вспомнить, когда ела в последний раз.

Кусок в горло действительно не лез с тех пор, как я вернулась от Оксаны домой. Я слишком нервничала, но… не могла же я и правда забыть банально поесть несколько дней?!

– Настя, – Глеб растёр ладонью лицо, до боли знакомым жестом. – Ты нас напугала с Матвеем. Хорошо, что клиника находилась неподалёку. Анна Андреевна, – он мотнул головой в сторону двери, показывая, что имеет в виду женщину-врача, – предположила истощение организма и уточнила про твой режим и не было ли в последнее время стрессовых ситуаций. Конечно же, в разговоре участвовал Матвей, желая помочь маме быстрее выздороветь.

Не было ли у меня стрессовых ситуаций… да ты и есть ходячая стрессовая ситуация, Глеб! Очень хотелось всё это ему высказать, но, раз ничего критичного со мной не случилось, то можно отправляться домой.

– Значит, я не умираю, – приняла я информацию, не желая ничего больше обсуждать и принимая сидячее положение. – Я хочу…

– Ты останешься здесь, – заявил мне Глеб.

– Что?… – достойно ответить мне помешал вернувшийся с доктором Матвей.

Сынуля гордо нёс два стаканчика, под присмотром Анны Андреевны.

– Тебе нужно это выпить, – важно просветил меня сын, протягивая стаканчик с лекарствами и второй, как оказалось, с водой.

– Вам нужно поспать, – поймав мой взгляд, пояснила врач.

– Послушайте, я не собираюсь здесь оставаться и тем более спать, мне нужно…

– Анастасия Сергеевна, – твёрдо перебила она моё желание отправиться домой. – Я настаиваю на том, чтобы вы остались под наблюдением хотя бы на сутки.

– Но я…

– Она останется, – Глеб поднялся на ноги, обращаясь к врачу. – Анна Андреевна, не оставите нас?

– Конечно, – кивнула она, направившись на выход.

– Мне не с кем оставить Матвея, – зашипела я на Глеба, продолжая сидеть с двумя стаканчиками в руках. – Я здесь не останусь.

– Глеб со мной посидит, – заверил меня сын. – Мы это уже обсудили, мам. Он знает мультик про собаку, которая спасла девочку! Ты знаешь такой?

– Обсудили, – повторила я за ним, чувствуя, как меня заполняет отчаяние. – Нет. Не знаю.

Они уже что-то обсуждают. Вместе. Без меня.

Глупо… я понимала, что это глупо, но душу затапливала необъяснимая ревность. Матвей – только мой. Так всегда было. А теперь… а теперь они с Глебом договорились, что будут смотреть мультик про собаку.

– Настя, – Глеб подошёл ко мне, протянув руку и подталкивая стаканчик со снотворным к моему рту. – Тебе нужно поспать. Завтра утром мы тебя навестим. Да, Матвей?

– Да, – согласился с ним сын. – Врачей надо слушаться, ты сама так всегда говоришь.

Поморщившись, я выпила лекарства.

– Горькое, да? – поинтересовался Матвей, вызвав у меня подобие улыбки.

– Очень, – соврала я. – Но что делать…

– Я тоже пью горькие лекарства, когда болею, – пожаловался Матвей Глебу, со страхом попросив меня: – Я не хочу, чтобы ты болела.

– Мой зайчик, – я потянулась к нему, обняв и прижав к себе. – Обещаю, что уже завтра перестану болеть.

– Только не целуй, – отвернулся он, когда я попыталась чмокнуть его в щёку, зашептав: – Глеб же смотрит!

– Действительно, что это я, – хмыкнула я, отпуская сына и зевая.

– Отдыхай, – действие снотворного не укрылось от бывшего.

Наблюдая, как он берёт Матвея за руку и как они выходят из палаты, я заснула.

Глава 13

Глеб

***

– Вот здесь у нас какао, – уверенно встав на стул и открыв верхний шкафчик, Матвей достал с полки банку. – Печенье на столе! Только его надо шоколадным маслом намазать.

Попытки сына убедить меня в том, что именно так мама всегда кормит его ужином, вызывали у меня улыбку.

– Давай помогу, – забрав у него из рук банку с какао, я переставил её на стол. – Конечно, я бы лучше заказал нам с тобой бургеры, или пиццу, но раз вы с мамой всегда ужинаете печеньем с шоколадной пастой…

– Бургеры? – клюнул на мою удочку Матвей. – А картошка?

– И картошка, – вновь улыбнулся я, доставая телефон и открывая приложение. – Так что? Заказываем?

Возражений не последовало. Впрочем, я и не сомневался. Возможно, о детях я знал до ничтожного мало, но вот тот же Никита, оставаясь с сыном без жены, всегда находил с ним общий язык при помощи фастфуда. Не спорю – вредно, но, мальчишка и так за сегодня многое пережил.

Боже, да я сам чуть с ума не сошёл, увидев, как побледнела Настя и начала оседать прямо на асфальт! Всё сразу показалось таким незначительным… и хорошо, что Матвей сразу мне поверил и не стал плакать или закатывать истерик. Что делать с плачущими детьми я не знал совершенно, поэтому решил разговаривать с Матвеем, как с равным. И кажется, это сработало.