# Зависим от тебя

Криста Ритчи, Бекка Ритчи

Никто не заподозрит, в чем состоит самый большой секрет застенчивой Лили Кэллоуэй. Ее нездоровая зависимость приводит к связям на одну ночь, после которых наутро становится стыдно. Но у единственного человека, которому она доверила свой секрет, есть собственная тайна.

Лучшие друзья Лорена Хейла – алкоголь и Лили Кэллоуэй. Чтобы скрыть свои увлечения от родственников, друзья притворяются парой. В течение трех лет им мастерски удается скрывать свои пагубные привычки.

Но чем больше Лорен и Лили погружаются в зависимости, тем сильнее цепляются за свои разрушительные отношения, считая, что совместный быт лучше лжи. Когда их личная жизнь становится достоянием общественности, друзья понимают, что они не только зависимы от выпивки и близости…

Они стали по-настоящему одержимы друг другом.

© Моренко О., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

## Глава 1

Я просыпаюсь. Моя мятая футболка лежит на пушистом ковре. Шорты сбились в кучу где-то на комоде, а нижнее белье, похоже, утеряно навсегда. Оно забилось в складки одеяла или валяется где-то у входа в спальню. Не помню, когда сняла его с себя, и было ли это моих рук дело. Наверное, он раздевал меня.

Кожа на моей шее пылает, когда я бросаю быстрый взгляд на «спящую красавицу» – какого-то парня с золотистыми волосами и шрамом вдоль бедра. Он совсем немного поворачивается лицом ко мне, и я замираю. Его глаза все еще закрыты, он сонно прижимает к себе подушку, практически целуя белую ткань. Когда парень начинает сипло храпеть с открытым ртом, до меня доносится ядреный запах алкоголя и пиццы с пепперони.

Да уж, я просто мастер выбирать парней.

Я ловко соскальзываю с кровати и на цыпочках обхожу чужую спальню, натягивая черные шорты прямо на голое тело. Еще одни трусы останутся дома у безымянного любовника. Когда я поднимаю свою рваную серую футболку, практически растерзанную в клочья, туманный образ прошлой ночи становится яснее. Как только я переступила порог комнаты этого парня, он сорвал с меня одежду, как разъяренный Халк. Было ли это сексуально? Меня передернуло. Видимо, было достаточно соблазнительно, раз мы провели прошлую ночь вместе.

Уже отчаявшись, нахожу на полу выцветшую майку, надеваю ее через голову и выправляю из-под воротника каштановые волосы до плеч. Прямые пряди спутались, а корни стали жирными. Как раз в это мгновение я нахожу свою шерстяную шапку. Бинго. Натягиваю ее на голову и удираю прочь из спальни.

Пустые банки из-под пива валяются в узком коридоре, и я спотыкаюсь о бутылку «Джек Дэниелс», наполненную чем-то вроде черной слюны, по текстуре напоминающей желе. Фотоколлаж пьяных студенток украшает дверь слева от меня – к счастью, я никогда не была гостьей у хозяина этой комнаты. Каким-то образом мне удалось избежать похотливых козлов из Каппа Фи Дельта[1] и найти парня, который не афиширует свои романтические завоевания.

О ребятах из братств я знаю не понаслышке. Я отказалась от жизни в общежитии после крайней встречи с Альфа Омега Зета. В ночь, когда я оказалась в студенческом городке, АОЗ устроили тематическую вечеринку. Ничего не подозревая, я прошла через арку четырехэтажного здания, и на выходе меня тут же облили ледяной водой из множества ведер. Парни скандировали, чтобы я сорвала с себя лифчик. Что ж, отвратительное окончание весенних каникул. Особенно учитывая, что похвастаться пышной грудью я точно не могу. Прежде чем содрогнуться от стыда, я нырнула под руки парней и протиснулась между их телами, желая развлечься где-нибудь в другом месте и с другими людьми.

С теми, кто не заставляет меня чувствовать себя коровой, которую постоянно оценивают.

Прошлой ночью я нарушила это правило. Почему? Потому что у меня проблема. Ну, на самом деле их хватает. Но слово «нет» – одна из них. Когда Каппа Фи Дельта объявили, что «Скриллекс» будет играть на цокольном этаже в их общежитии, я была готова встретить на концерте девушек из местных сестринств и обычных студентов. Возможно, мне даже удастся найти нормального парня, которому нравится хаус-музыка. В итоге там тусовались лишь парни из братств. Огромное количество парней, охотившихся на любого, у кого есть грудь и вагина.

А «Скриллекс» так и не показался. Вместо него был просто хромой ди-джей и несколько усилителей. Цирк, да и только.

Глубокие мужские голоса эхом отражаются от мраморных балясин на балконе и лестнице, заставляя меня застыть на месте. Кто-то внизу уже проснулся? О, нет.

Прогулка позора после бурной ночи под осуждающие взгляды других студентов – это та авантюра, которую я планирую избегать все четыре года пребывания в университете. В дополнение ко всему я начинаю краснеть. Интенсивно томатно-красным цветом. Никаких милых румяных щечек. Просто пятна, похожие на сыпь, которые усеивают мою шею и руки, будто у меня аллергия на смущение.

Мужской смех становится громче, и мой желудок скручивается от кошмарного образа. В нем я спотыкаюсь на ступеньке, лечу вниз по лестнице, и все головы устремляются в мою сторону. На лицах людей читается удивление, они задаются вопросом – кто же из «братцев» решил переспать с плоскогрудой тощей девчонкой? Может, они попытаются поиздеваться над моей фигурой и кинут в меня куриной косточкой.

К сожалению, именно так произошло в четвертом классе.

Вероятно, я буду что-то неразборчиво бормотать, пока кто-нибудь из свидетелей падения не сжалится над моими огненно-рыжими леопардовыми пятнами и не вышвырнет меня за дверь, словно ненужный мусор.

Это было ошибкой (тусоваться в общежитии братства, а не секс). Больше никогда не позволю другим спаивать себя и не буду всасывать текилу, будто пылесос. Все из-за давления сверстников. Против него не попрешь.

Вариантов у меня мало. Одна лестница. Один финал. Если сейчас у меня не вырастет пара крыльев и я не вылечу из окна второго этажа, меня ждет прогулка позора. Я пробираюсь на балкон, завидуя силе героини из моих новых комиксов – Вуали. Молодая Мстительница вполне способна раствориться в воздухе. Эта сила мне сейчас не помешала бы.

Как только мои ноги касаются первой ступени, раздается звонок в дверь, и я выглядываю из-за перил. Десять парней из братства развалились на кожаных диванах. Все выглядят как клоны друг друга: рубашки с воротничком и шорты цвета хаки в различных вариациях. Самый осознанный из этой компании назначает себя на роль портье. Парень поднимается на ноги, его каштановые волосы зализаны назад, а челюсти грозно сжаты. Когда он открывает дверь, я ликую.

Да! Это моя единственная возможность убежать незамеченной.

Пока все отвлечены, я пользуюсь моментом и украдкой спускаюсь по ступеням, взывая к своей внутренней Вуали. Когда я преодолеваю половину пути, Грозная Челюсть опирается рукой на дверной косяк и загораживает вход.

– Вечеринка окончена, чувак, – сухо бросает он и захлопывает дверь прямо перед лицом человека.

Я перепрыгиваю еще две ступеньки.

Снова раздается звонок, и почему-то он звучит злее. Грозная Челюсть стонет и яростно дергает ручку.

– Чего тебе?

– Просто дай ему пива и скажи, чтобы отвалил, – усмехается другой парень из братства.

Еще несколько шагов. Может быть, у меня действительно получится все провернуть. Удача мне благоволит редко, но вдруг сегодня тот самый день?

Грозная Челюсть держит руку на дверном косяке, все еще блокируя проход.

– Говори уже.

– Во-первых, я похож на идиота, который не может определить время по часам или не знает, как выглядит день? Да я, блин, понял, что вечеринка закончилась.

Боже… Я знаю этот голос.

Я застываю на лестнице, опустившись уже на три четверти вниз. Солнечный свет просачивается сквозь узкое пространство между дверным косяком и оранжево-мандариновым поло Грозной Челюсти. Он сжимает зубы, собираясь захлопнуть дверь перед носом незваного гостя, но тот кладет на нее руку и говорит:

– Я тут забыл кое-что прошлой ночью.

– Не помню, чтобы видел тебя.

– Я здесь был, – он делает паузу. – Но недолго.

– У нас есть коробка с забытыми вещами, – коротко говорит Грозная Челюсть. – Что конкретно ты забыл?

Он отходит от двери, поворачивается в сторону диванов и кивает кому-то. Все наблюдают за происходящим, словно за повтором заезженного реалити-шоу.

– Джейсон, иди принеси коробку.

Развернувшись, я замечаю парня снаружи. Он не сводит с меня глаз.

– В этом нет необходимости, – говорит гость.

Я прохожусь по нему взглядом. Светло-каштановые волосы, коротко постриженные по бокам и пышные на макушке. Подтянутое тело спрятано под выцветшими джинсами фирмы «Докерс» и черной футболкой с круглым вырезом. Острые, словно лед, скулы и глаза цвета виски. Лорен Хейл будто алкогольный напиток, но сам не подозревает об этом.

Ростом шесть футов и два дюйма, он полностью заполняет дверной проем.

Когда Лорен смотрит на меня, его лицо отражает смесь эмоций из веселья и недовольства, а челюсть дергается то ли от подступающего смеха, то ли от бешенства. Парни из братства прослеживают его взгляд и натыкаются на цель.

На меня.

Для них я будто материализовалась из воздуха.

– Нашлась пропажа, – говорит Ло с натянутой горькой улыбкой.

Жар приливает к лицу, я использую руки как живой щит, пытаясь скрыть свое унижение, и буквально несусь к двери.

Грозная Челюсть смеется, как будто выиграл их тестостероновую перепалку.

– Твоя подружка – шалава, чувак.

Я больше ничего не слышу. Свежий сентябрьский воздух наполняет мои легкие, и Ло захлопывает дверь с большей силой, чем, вероятно, собирался. Я крепко прижимаю ладони к своим горячим щекам, пока произошедшее прокручивается в голове. О. Мой. Бог.

Ло подходит ко мне сзади, его руки обвивают мою талию. Он кладет подбородок на плечо, и ему приходится немного горбиться из-за разницы в росте.

– Надеюсь, этот парень того стоил, – шепчет Ло, его горячее дыхание щекочет мне шею.

– Чего стоил?

Чувствую, как сердце бьется где-то в горле – близость Ло и смущает, и дразнит меня. Я никогда не понимала его истинных намерений насчет нас.

Моя спина прижата к его груди, пока он ведет меня вперед. Я едва могу переставлять ноги, не говоря уже о том, чтобы мыслить трезво.

– Твоей первой прогулки позора. Что думаешь по этому поводу?

– Она вполне оправдывает свое название.

Ло оставляет легкий поцелуй на моей макушке, опускает руки и двигается вперед.

– Поторапливайся, Кэллоуэй. Я оставил свою выпивку в машине.

Глаза расширяются, когда до меня доходит смысл его слов, постепенно оттеняя ужасы произошедшего.

– Ты ведь не садился за руль?

Он сверкнул на меня взглядом, как бы говоря: «Ты серьезно, Лили»?

– Раз уж мой регулярный трезвый водитель сегодня был недоступен, – он поднимает брови, – я позвонил Ноле.

Ло вызвал моего личного шофера, и я не стала спрашивать, почему он решил отказаться от услуг своего человека, который с радостью объехал бы с ним всю Филадельфию. Вообще, у Андерсона язык без костей. В девятом классе, когда Хлоя Холбрук устроила тусовку, мы с Ло обсуждали нелегальные наркотики, которые ходили по рукам в особняке ее матери. Приватные разговоры на заднем сиденье автомобиля должны оставаться приватными для всех участников поездки. Но Андерсон, должно быть, не знал это негласное правило, поскольку на следующий день в наших комнатах был произведен обыск на предмет всего незаконного. К счастью, служанка забыла заглянуть в декоративный камин, где покоилась моя коробка с игрушками для взрослых.

Мы вышли сухими из воды и уяснили очень важный урок. Андерсону доверять нельзя.

Я предпочитаю избегать контроля родителей и не пользоваться услугами водителя, которого предоставляет моя семья, но иногда Нола просто необходима. Прямо как сейчас. Когда я немного с похмелья и не могу сесть за руль вместе с вечно пьяным Лореном Хейлом.

Он посвятил меня в своего личного трезвого водителя, как посвящают в рыцари, и отказался платить деньги любым службам такси после того, как однажды нас чуть там не ограбили. Мы никогда не говорили родителям о случившемся. Никогда не рассказывали им, как близко были к чему-то ужасному. В основном потому, что тот день в баре мы провели с липовыми удостоверениями личности в кармане. Ло выпил больше виски, чем способен любой взрослый мужчина. А я впервые занялась сексом в кабинке общественного туалета. Эти грешки превратились в ритуалы, и нашим семьям не следовало о них знать.

Мой черный «Эскалейд» припаркован на обочине неподалеку от общежитий. Длинный ряд роскошных домов тянется вдоль дороги, и каждый из них превосходит другой по убранству. На ближайшей лужайке валяются красные пластиковые стаканчики, в траве одиноко поблескивает перевернутый металлический кег[2]. Ло вышагивает впереди меня.

– Не думала, что ты заявишься, – говорю я и обхожу лужу рвоты на асфальте.

– Сказал же, что приду.

Я фыркаю.

– Ну, тебе не всегда можно верить.

Он останавливается у дверцы машины. Окна затонированы до такой степени, что Нолу, ожидающую нас на водительском сиденье, совсем не разглядеть.

– Да, но это Каппа Фи Дельта. Ты спишь только с одним, но они все могут захотеть кусочек твоей задницы. Мне из-за этого снились кошмары, серьезно.

Я морщусь.

– В них меня домогались, что ли?

– На то они и кошмары, Лили. Приятными их не назовешь.

– Ну, я еще лет десять не покажусь на пороге общежития или до тех пор, пока не забуду сегодняшнее утро.

Окно водителя опускается. Иссиня-черные кудри Нолы обрамляют ее лицо сердцевидной формы.

– Я должна забрать мисс Кэллоуэй из аэропорта через час.

– Дай нам минутку, – говорю я ей.

Окно вновь принимает прежнее положение, заслоняя Нолу от посторонних взглядов.

– Какая мисс Кэллоуэй? – спрашивает Ло.

– Дейзи. Только что закончилась Неделя моды в Париже.

Моя младшая сестра в мгновение ока вымахала до ошеломляющих пяти футов и одиннадцати дюймов в росте, и с ее телосложением она соответствовала всем шаблонам высокой моды. Маме моментально пришла идея монетизировать привлекательность своей дочери, и уже меньше чем через неделю после четырнадцатилетия Дейзи подписала контракт с модельным агентством «ИМГ».

Пальцы Ло нервно сжимаются.

– Дейзи всего пятнадцать, а она уже окружена моделями старше ее, которые постоянно зависают в туалете под наркотиками.

– Уверена, что семья отправила в Париж кого-то вместе с ней.

Меня бесит, что я не знаю подробностей. С самого поступления в Пенсильванский университет я обзавелась грубым хобби – уклонением от телефонных звонков и личных встреч. Отделиться от распорядка жизни семьи Кэллоуэй стало очень легко. Наверное, это всегда было моей судьбой. Я постоянно нарушала комендантский час и практически не проводила время в компании матери или отца.

Ло говорит:

– Я рад, что у меня нет братьев или сестер. Откровенно говоря, мне и тебя вполне достаточно.

У меня три сестры, и я никогда не думала, что это много. Но тем не менее наша семья из шести человек всегда привлекала особое внимание.

Парень устало трет глаза.

– Ладно, нам пора идти. А мне нужно выпить.

Я глубоко вздыхаю, собираясь задать вопрос, которого мы оба избегали все это время.

– Мы сегодня притворяемся?

Присутствие Нолы превращает мою жизнь в лотерею. С одной стороны, она никогда не предавала моего доверия. Даже в десятом классе, когда я занялась сексом на заднем сиденье своего лимузина с футболистом из старших классов. Тонированное стекло между передними сиденьями и пассажирской частью было поднято, закрывая Ноле обзор на происходящее, но она нарочито громко хмыкнула – конечно, ей все было понятно. Но Нола никогда меня не сдавала.

Тем не менее всегда есть риск, что она меня предаст. Деньги имеют особенность развязывать языки. К сожалению, у наших отцов их куры не клюют.

Меня не должно это парить. Мне двадцать. Я могу заниматься сексом. Могу веселиться. И могу заниматься всем остальным, чего ждут от студенческих деньков. Но длинный список грязных (действительно, грязных) секретов может вызвать настоящий скандал в кругу друзей моей семьи. Компания отца ничуть не оценит, если подобные тайны станут достоянием общественности. Если бы мать знала о моей серьезной проблеме, она бы тут же отправила меня на реабилитацию и держала бы там до победного. Я не хочу исправлять эту часть себя. Я просто хочу жить и удовлетворять свой аппетит. Так уж случилось, что он – сексуальный.

Вдобавок ко всему мой трастовый фонд волшебным образом исчезнет, когда о неподобающем поведении узнают те, кому не следовало. Я не готова отказаться от денег и бросить колледж. Семья Ло точно так же не простит ему ошибок.

– Да, притворяемся. Давай, любовь моя, – он хлопает меня по заднице, – садись в машину.

Я часто натыкаюсь на его манеру говорить «любовь моя». В средней школе я рассказала Ло, что считаю это обращение самым сексуальным проявлением нежности. И хотя чаще всего им пользуются британские парни, Ло считает эти слова своей собственностью. Я внимательно смотрю на него, и он расплывается в широкой улыбке.

– Прогулка позора сделала тебя калекой? – спрашивает он. – Мне на руках занести тебя в салон?

– Обойдемся без этого.

Его ухмылка не оставляет и шанса не улыбнуться в ответ. Ло целеустремленно наклоняется ко мне, чтобы подразнить, и просовывает руку в задний карман моих джинсов.

– Если так и будешь стоять в ступоре, мне придется хорошенько тебя встряхнуть.

Моя грудь сжимается. О, да… Кусаю губу, представляя, каким будет секс с Лореном Хейлом. Первый раз был слишком давно, воспоминания о нем практически стерлись. Качаю головой, прогоняя воспоминания.Даже не суйся туда, Лили.Я оборачиваюсь, чтобы открыть дверь и забраться в машину, но тут же приходит осознание.

– Нола заехала на территорию братств… Мне конец. О божечки. Я покойница.

Нервно провожу ладонями по волосам и начинаю дышать, как выброшенный на берег кит. У меня нет ни единой причины торчать здесь столь ранним утром кроме того, что я подцепила в общежитии парня, с которым можно переспать. Именно этого ответа я и пытаюсь избежать. К тому же наши родители считают, что у нас с Ло серьезные отношения, которые превратили его в достойного отеческой гордости юношу. Что ради них он прекратил свои буйные тусовки и непонятные связи.

То есть его отец точно не хотел бы узнать, что Ло хорошенько приложился к виски и поехал забирать меня после сумасшедшей вечеринки в братстве. Это не та информация, которую он смог бы принять или которую оставил бы без внимания. Вероятнее всего, отец Ло стал бы кричать на сына и угрожать прекращением финансирования. Нам приходится притворяться, что мы вместе, дабы не лишиться унаследованной роскоши и богатства. Притворяться, что мы два прекрасно функционирующих, пышущих здоровьем человека.

Но это не про нас. И никогда к нам не относилось. Мои руки дрожат.

– Лил! – парень кладет руки мне на плечи. – Расслабься. Я сказал Ноле, что у твоего друга был бранч в честь дня рождения. Я прикрыл тебя.

У меня в голове все еще неразбериха. По крайней мере, это лучше, чем правда. «Эй, Нола, нам нужно забрать Лили из братства, где она провела ночь с каким-то неудачником».А потом она бы глянула на Ло, ожидая сцену ревности. Но он бы добавил: «Ах да, я ее парень только тогда, когда мне это необходимо. Знатно мы тебе мозги запудрили!»

Ло, почувствовав мою тревогу, легонько сжимает мои плечи.

– Она ничего не узнает.

– Ты уверен?

– Да, – нетерпеливо отвечает он.

Ло садится в машину, и я следую за ним. Нола заводит двигатель.

– Вернуться к «Дрейку», мисс Кэллоуэй?

Я бросила многолетние попытки убедить ее называть меня иначе, хоть малышкой (по какой-то причине я решила, что это побудит Нолу отказаться от формальностей, но она скорее обиделась на мои замечания). Клянусь, мой отец доплачивает ей за дополнительный официоз.

– Да, – говорю я, и она сворачивает в сторону жилого комплекса «Дрейка».

Ло держит в руках кофейный термос. Хотя он делает большие глотки, я уверена, что внутри вовсе не кофе. Я нахожу баночку диетического «Физза» во встроенном в центральный подлокотник мини-баре и открываю ее. Темная жидкость с пузырьками разливается по моему напряженному желудку.

Ло кладет руку мне на плечо, и я прислоняюсь к его твердой груди. Нола смотрит в зеркало заднего вида.

– А мистера Хейла не пригласили на бранч в честь дня рождения? – дружелюбно спрашивает она.

Каждый раз, когда Нола начинает проявлять любопытство, это действует мне на нервы и вызывает паранойю.

– Я не так популярен, как Лили, – отвечает за меня Ло.

Он всегда лгал в разы лучше меня. Я оправдываю это тем, что Ло постоянно пьян. Пей я бурбон целыми днями – тоже стала бы уверенной версией себя.

Нола смеется, с каждым смешком ее пухлый живот бьется о руль.

– Я уверена, что вы так же популярны, как и мисс Кэллоуэй.

Любой человек (по-видимому, и Нола тоже) предположил бы, что у Ло есть друзья. По шкале привлекательности он колеблется между солистом рок-группы, к которому вы хотели бы залезть в штаны, и моделью с подиума для «Бербери» и «Кельвин Кляйн». Он никогда не был частью музыкальной группы, но однажды к нему обратилось модельное агентство с предложением поучаствовать в рекламной кампании. Они отозвали свое предложение, увидев, как Ло чуть не прикончил целую бутылку виски. Что ж, в индустрии моды тоже есть стандарты.

Но «друзья» все же появляются на его пороге. В основном женского пола. Обычно они приходят группками и надолго не задерживаются.

Я отсчитываю каждую минуту, пока машина проезжает по очередной улице. Ло поворачивается ко мне, а его пальцы касаются моего обнаженного плеча почти с любовью.

Мгновение я смотрю на Ло, и тогда его глубокий взгляд встречается с моим. Я тяжело сглатываю и стараюсь не выдать себя. Раз мы «встречаемся», я не должна бояться его янтарных глаз, как неуклюжая и неуверенная в себе девушка.

Ло говорит:

– Сегодня вечером Чарли играет на саксофоне в «Пул‐8». Он пригласил нас заглянуть на огонек.

– Я как раз свободна.

Вранье.

В центре города открылся новый ночной клуб под названием «Синяя комната». Обещают, что лазурным будет абсолютно все. Даже напитки. Я не могу упустить возможность потрахаться с кем-нибудь в уборной небесного цвета. С голубыми сиденьями для унитаза, я надеюсь.

– Это будет свидание.

Неловкая тишина сгущается после того, как его слова повисают в воздухе. В любой другой день я бы рассказывала ему о «Синей комнате» и моих гнусных намерениях, мы бы спланировали вечер, раз я его личный трезвый водитель. Но в машине с парой лишних ушей трудно вести разговоры с рейтингом «18+».

– У нас в холодильнике есть что-нибудь? Я проголодалась.

– До визита к тебе я как раз заглянул в продуктовый, – отвечает Ло.

Я прищуриваюсь. Он лжет, чтобы поддержать образ хорошего парня, или действительно пробежался по магазинам? Мой желудок урчит. По крайней мере, теперь мы все знаем, что я не солгала насчет голода.

Его челюсть сжимается, он злится из-за того, что я не отличаю выдумку от правды. Обычно мне это удается, но границы размываются, когда он становится таким невозмутимым.

– Я купил лимонный пирог с безе. Твой любимый.

Внутри я задыхаюсь.

– Не стоило себя утруждать.

Действительно не стоило.Я ненавижу лимонное безе. Очевидно, он хочет, чтобы Нола считала его честным парнем, но единственная дама, к которой Лорен Хейл когда-либо хорошо относился, – это бутылка бурбона.

Загорается красный сигнал светофора, и мы останавливаемся всего в нескольких кварталах от жилого комплекса. Я предвкушаю скорую свободу от притворства, и рука Ло на моих плечах начинает ощущаться скорее как груз, чем нечто успокаивающее.

– А на бранчах так частенько случается, мисс Кэллоуэй? – спрашивает Нола.

О чем она? Вот… дерьмо.Ее взгляд буравит на мне майку, которую я взяла у того парня из братства. Испачканную бог знает чем и давно потерявшую свою белизну.

– Эм-м, ну… – запинаюсь я. Ло ощутимо напрягается. Он хватается за термос и залпом допивает остатки. – Я случайно пролила на себя апельсиновый сок. Мне было так стыдно.

Ложь ли это? Не уверена.

Мое лицо пылает, и впервые я рада проступающим, словно сыпь, пятнам. Нола бросает сочувственный взгляд. Она знает меня с детского сада, тогда я была слишком застенчива и не могла произнести Клятву верности американскому флагу. Пятилетняя робкая девочка. Эта фраза прекрасно описывает первые годы моего существования.

– Уверена, все было не так страшно, – утешает она.

Лампа светофора мерцает зеленым, и Нола переключает свое внимание на дорогу.

Целыми и невредимыми мы добираемся до «Дрейка». Высотное здание из темно-коричневого кирпича возвышается в самом центре города. Исторический жилой комплекс с треугольной крышей, включающий в себя тридцать три этажа, вмещает тысячи людей. Оказавшись под влиянием испанского барокко, он выглядит чем-то средним между испанским собором и обычным старым отелем в Филадельфии.

Я люблю его настолько, что считаю своим домом.

Прощаюсь с Нолой и благодарю ее, прежде чем выйти из машины. Не успели ноги коснуться бордюра, как Ло берет мою руку и крепко сжимает в своей. Пальцами другой руки он пробегает по гладкой коже моей шеи, а глазами скользит по горлу. Его ладони опускаются ниже, касаясь оголенных ребер и в дополнение скрывая мою грудь от прохожих Филадельфии.

Ло наблюдает за мной. За каждым движением. Мое сердце начинает биться быстрее.

– Нола все еще здесь? – шепчу я и удивляюсь, почему Ло вдруг выглядит так, будто хочет меня сожрать.Это часть нашего спектакля, напоминаю я себе. Это не реально.

Но кажется таким реальным. Его руки на мне. Тепло его тела греет мою нежную кожу.

Ло облизывает нижнюю губу и наклоняется ближе, чтобы прошептать:

– В этот момент я твой. – Его ладони скользят через проймы майки и оказываются на обнаженных лопатках.

Мое дыхание сбивается, я останавливаюсь как вкопанная. Статуя, не иначе.

– Твой парень, – бормочет Ло. – И я ненавижу делиться. – Потом он игриво кусает меня за шею, и я шлепаю его по руке, но все равно поддаюсь на поддразнивания.

– Ло! – взвизгиваю я, извиваясь под его зубами, которые слегка щиплют кожу. Внезапно его губы смыкаются, целуя и посасывая основание шеи, а затем поднимаются выше. Мои конечности дрожат, и я крепко держусь за петли для его ремня. Ло улыбается в перерывах между поцелуями, зная, какое влияние он оказывает. Его губы прижимаются к моим губам… К уголку рта… На мгновение он останавливается. Я сдерживаюсь, чтобы не обвить его руками в ответ и не закончить начатое.

Ло целует меня, просовывая язык мне в рот. Из головы улетучиваются все мысли о нашей лжи – в этот момент я верю, что он действительно мой. Отвечаю на поцелуй, стон застревает у меня в горле. Звук будоражит его, и он прижимается ближе, сильнее, грубее, чем раньше.Да.

И тут я открываю глаза и вижу, что машины уже нет. Нола уехала. Не хочу, чтобы эта близость заканчивалась, но это необходимо. Я разрываю поцелуй первой, касаясь своих набухших губ.

Его грудь тяжело вздымается и опускается, он долго смотрит на меня, не отрываясь.

– Она уехала, – говорю я ему.

Я ненавижу то, чего так жаждет мое тело. Я легко могла бы закинуть ногу на талию Ло и трахнуть его прямо у соседнего здания. Мое сердце трепещет от предвкушения. Я вовсе не застрахована от влияния этих теплых янтарных глаз, хозяином которых является заядлый любитель приложиться к выпивке. Глаза его стеклянные, но очаровательные и глубокие. Те, что то и дело кричат:«Трахни меня!»Те, что мучили меня и будут мучить всю оставшуюся вечность.

После услышанных слов Ло крепче сжимает челюсти. Медленно убирает руки от меня, а затем трет подбородок. Между нами нарастает напряжение, и все мое нутро требует прыгнуть, наброситься на него, как маленький бенгальский тигр. Но я не могу. Потому что это Лорен Хейл. Потому что у нас есть система, которую нельзя нарушать.

Спустя какое-то время в его голове что-то будто щелкает от ужаса.

– Скажи мне, что ты не отсосала тому парню.

Боже мой.

– Я… э…

– Черт возьми, Лили. – Он начинает вытирать язык пальцами, наигранно прикладывается к фляжке и прополаскивает рот остатками алкоголя, сплевывая все на землю.

– Вылетело из головы, – морщусь я. – Я бы предупредила тебя…

– Не помешало бы.

– Я не знала, что ты собираешься меня поцеловать! – отвечаю я, защищаясь.Иначе бы я отыскала зубную пасту еще в общежитии. Или хотя бы ополаскиватель для рта.

– Мы же встречаемся, – отвечает он. – Конечно, я собирался тебя поцеловать, – с этими словами он кладет фляжку в карман и направляется ко входу в «Дрейк».

– Увидимся в апартаментах, – он оборачивается, пятясь назад. – Знаешь, в наших апартаментах. Которые мы разделяем как пара. – На его лице появляется такая знакомая горькая улыбка. – Не задерживайся, любовь моя.

Ло подмигивает. И часть меня охренеть как млеет. Другая – просто в замешательстве.

Попытки разгадать намерения Ло вызывают у меня приступы головной боли. Я тащусь позади, пытаясь понять его истинные чувства. Это было притворством? Или все реально?

Я стряхиваю с себя сомнения. Наши фальшивые отношения продолжаются уже три года. Мы живем вместе. Он слышал мой оргазм из соседней комнаты. Я видела его спящим в собственной рвоте. И хотя наши родители считают, что мы в одном шаге от помолвки, у нас никогда больше не будет секса. Это было лишь раз и никогда не должно повториться.

## Глава 2

Я осматриваю содержимое холодильника. Шампанское и дорогие марки рома заполняют большую часть пространства. Открываю один из ящиков и обнаруживаю жалкий пакетик с морковными палочками. Как девушке, которая часто сжигает тысячи калорий на перепихонах, мне просто необходим белок. Я слышала массу негативных комментариев о моей костлявости и давно отбросила мечты о подтянутой фигуре. Девчонки могут быть жестокими.

– Не могу поверить, что ты солгал о продуктах, – раздраженно говорю я.

Я захлопываю холодильник и запрыгиваю попой на столешницу. Сколько бы «Дрейк» ни называл себя историческим местом, внутри он больше похож на оплот современности. Белая и серебристая техника. Белые столешницы, потолки и стены. Если бы не наша красная, а также серая мягкая мебель и декор в стиле Уорхола, наше жилище напоминало бы больницу.

– Знал бы, что сделаю пит-стоп у общежития этих говнюков, захватил бы тебе рогалик из кафе.

Я смотрю на него.

– Ты ел этим утром?

В его взгляде читается отчетливое «пфф».

– Завтракал буррито. – Все еще возвышаясь надо мной, он щиплет меня за подбородок. – Не будь такой угрюмой, дорогая. Я бы мог остаться в закусочной и позволить тебе самой выбраться из лап братства. Хочешь, я отмотаю время назад?

– Ага, пока ты даешь мне возможность самой сбежать из общежития, неплохо бы забежать за продуктами, как ты и сказал Ноле.

Он кладет руки по обе стороны от меня, и я перестаю дышать.

– Я передумал. Обойдемся без перемотки времени.

Хочу, чтобы он наклонился ближе, но вместо этого Ло отступает и начинает рыться в белых шкафах в поисках спиртного.

– Нола должна думать, что ты у меня не голодаешь. Ты и так выглядишь немного костлявой, Лил. Когда дышишь, у тебя ребра проглядывают.

Мальчики тоже бывают жестокими. Он останавливается рядом со мной и наливает виски в квадратный стакан.

Я поджимаю губы и открываю шкаф над его головой. Когда захлопываю его, Ло вздрагивает и проливает виски на руки.

– Иисусе. – Он находит полотенце и вытирает капли с ладоней. – Разве мистер Каппа Фи Дельта плохо выполнил свою работу?

– Сойдет.

– Сойдет, – повторяет Ло, приподняв брови. – Слово, которое каждый парень рад услышать.

На моих обнаженных руках появляются красные пятна.

– У тебя локти покраснели, – говорит он, и его улыбка становится все шире. – Ты как Вайолет из «Чарли и шоколадная фабрика», только съела волшебную вишенку.

Я стону.

– Ни слова о еде.

Он придвигается ближе, и мое тело напрягается.О боже… Вместо того чтобы взять меня на руки – именно это я представила себе в момент слабости, – он едва задевает мою обнаженную ногу, хватая свой сотовый с зарядной док-станции. Я снова впадаю в ступор. Это прикосновение почти не смущает его, но мои внутренности трепещут от нетерпения и желания. Я бы все равно чувствовала возбуждение, будь он безымянным рыжеволосым парнем с горой прыщей. Скорее всего.

А может, и нет.

Меня окутывают фантазии: Ло проводит пальцами по моему колену. Грубо склоняется надо мной, заманивая в ловушку и придавливая своим весом. Моя спина выгибается…

– Я закажу пиццу, если ты примешь душ. Ты пахнешь сексом, а я уже достиг сегодня лимита на вдыхание чужого мужского запашка.

Мой желудок сжимается, а фантазии улетучиваются, возвращая в реальность. Я ненавижу представлять нас с Ло в развратном ключе, потому что, когда прихожу в себя, он стоит лишь в нескольких дюймах. Мне интересно, догадывается ли он о моих мыслях. Вдруг Ло все понимает?

Я внимательно разглядываю, как он потягивает виски. После затянувшегося молчания его брови хмурятся, и Ло смотрит на меня с выражением, говорящим: «Какого черта?»

– Мне придется повторить сказанное?

– Что?

Он закатывает глаза и делает большой глоток, даже не поморщившись, когда крепкий алкоголь обжигает его горло.

– Ты – душ. Я – пицца. Тарзан кушать Джейн.

Он кусает меня за плечо. Я отстраняюсь.

– Ты имеешь в виду, Тарзану нравится Джейн?

Я спрыгиваю со столешницы, собираясь смыть с себя душок братского общежития.

Ло насмешливо качает головой.

– Только не этому Тарзану.

– Знаешь, алкоголь делает тебя очень вредным, – небрежно бросаю я.

Он поднимает свой стакан в знак согласия, пока я иду по коридору. Наша просторная квартира с двумя спальнями маскируется под логово влюбленной парочки. Притворяться парой три года было непросто, особенно в самом начале этой аферы в старшей школе. Когда мы выбрали один и тот же колледж, родители фактически предложили нам с Ло условия совместного проживания. Они не очень консервативны, но я сомневаюсь, что родители поймут или согласятся с моим распутным для такой молодой девушки образом жизни.

Уговаривая меня поселиться в одной квартире с «бойфрендом», мать приводила в пример студенческий опыт моей сестры Поппи. Одна из ее соседок по комнате постоянно таскала к себе парней, даже во время заключительных экзаменов, и всегда оставляла свою грязную одежду (включая трусики) на стуле Поппи. Ее невнимательного поведения было достаточно, чтобы мать сняла для меня отдельное жилье за пределами кампуса и толкнула прямиком в спальню к Ло.

По большей части это было мне на руку. Я помню, какая тяжесть упала с плеч, когда за моей семьей закрылась дверь. Они наконец оставили меня одну. Оставили меня в покое.

Я вхожу в ванную комнату и стаскиваю с себя одежду. Оказавшись под струями горячей воды, окутанная паром, я выдыхаю. Вода смывает запах и грязь, но грехи остаются. Воспоминания не исчезают, и я отчаянно пытаюсь не думать о сегодняшнем утре. Не вспоминать то, с какими чувствами просыпаюсь. Я люблю секс. Но то, что происходит после него, мне не по душе.

Я выдавливаю шампунь на руку и наношу его на свои короткие каштановые локоны. Иногда я представляю будущее. Лорен Хейл, работающий в компании своего отца, входящей в список «Форчун‐500», одет в обтягивающий костюм с плотно застегнутым воротником на рубашке. Он грустен. Я никогда не видела, чтобы он улыбался в моем воображаемом будущем. И я не знаю, как это исправить. Что любит Лорен Хейл? Виски, бурбон, ром. Чем он может заниматься после колледжа? Мне ничего не приходит на ум.

Может быть, это к лучшему, что я не в силах предсказывать будущее.

Я буду придерживаться того, что знаю. Например, прошлого, когда Джонатан Хейл водил Ло играть в гольф в сопровождении моего отца. Я была вместе с ними. Они снова обсуждают то, что обсуждали всегда. Акции, предприятия и продакт-плейсмент для соответствующих торговых марок. Мы с Ло играли в «Звездные войны» клюшками для гольфа, и отцы упрекали нас, когда я случайно ударяла Ло по ребрам, беспорядочно размахивая световым мечом со всей дури.

Мы с Ло могли стать либо друзьями, либо врагами. Мы постоянно видели друг друга. В скучных залах ожидания перед конференцией. В офисах. На благотворительных вечерах. В подготовительной школе. Теперь в колледже. То, что могло превратиться в любовные отношения и нескончаемые подколы, превратилось в нечто тайное. Мы поделились всеми секретами, образовав клуб из двух человек. Вместе мы открыли для себя супергероев в маленьком магазине комиксов в Филадельфии. Галактические приключения Хэвока и путешествия во времени Натаниэля Грея каким-то образом связывали нас. Иногда ни Циклоп, ни Эмма Фрост не могли решить наши проблемы, но они все еще здесь, напоминают о беззаботном времени. Том времени, где Ло не пьянствовал, а я не спала со всеми подряд. Эти герои порой позволяют нам вернуться в теплые, настоящие моменты, и я с радостью продолжаю это делать.

Я заканчиваю смывать со своего тела следы вчерашнего разврата и укутываюсь в махровый халат. Затягиваю пояс вокруг талии и направляюсь на кухню.

– Пицца? – разочарованно интересуюсь я, заметив пустой стол. Технически он совсем не пустой, но я настолько привыкла к бутылкам из-под выпивки Ло, что они стали для меня такими же невидимыми, как привычная кухонная утварь.

– Она уже в пути, – говорит он. – Перестань смотреть на меня этими щенячьими глазками. Выглядишь так, будто сейчас расплачешься.

Ло прислоняется к холодильнику, и я неосознанно смотрю на молнию его джинсов и представляю взгляд парня на поясе моего халата. Стараюсь не отрывать глаз, чтобы не испортить фантазию.

– Когда ты в последний раз кушала?

– Не помню.

У меня однозадачный ум, и его деятельность не связана с едой.

– Это меня беспокоит, Лил.

– Да ем я, – вяло защищаюсь я.

В моем воображении он уже стягивает мой халат. Или, может, мне лучше самой его сбросить. НЕТ! Не делай этого, Лили. Наконец я поднимаю глаза, и Ло смотрит на меня с таким выражением, от которого мое лицо тут же начинает гореть.

Он улыбается и делает глоток, затем опускает бокал, облизывая губы.

– Дорогая, ты хочешь, чтобы я ее расстегнул, или мне подождать, пока ты встанешь на колени?

Я таращусь на него, униженная. Он видел меня насквозь. Меня настолько легко прочитать!

Свободной рукой он расстегивает пуговицу, а затем медленно тянет молнию вниз, обнажая край черных узких боксеров. Он наблюдает за моим дыханием, прерывистым и неровным. Затем Ло убирает руки с джинсов и опирается локтями на стойку.

– Ты почистила зубы?

– Прекрати, – говорю я ему с излишней хрипотцой в голосе. – Ты меня просто убиваешь.

Серьезно, кажется, не только легкие, но и все мое тело сейчас задыхается.

Его скулы заостряются, челюсть сжимается. Он ставит свой стакан на стол и застегивает джинсы, просовывая пуговицу в нужное отверстие.

Я тяжело сглатываю и напряженно опускаюсь на серый барный стул, сделанный из настоящего дерева. Трясущимися пальцами провожу по своим спутанным влажным волосам. Чтобы перестать прокручивать в голове этот момент, я притворяюсь, что он никогда не случался, и возвращаюсь к нашему предыдущему разговору.

– Сложновато набивать себе рот, когда у нас постоянно нет еды в холодильнике.

Мы слишком часто едим вне дома.

– Не думаю, что у тебя есть проблема с набиванием рта, – говорит он. – Разве что не едой.

Я сжимаю зубы и показываю ему средний палец. Скажи эти слова другой человек, они бы ранили куда больнее. Но у Ло есть и собственная проблема. Все о ней знают, и когда я смотрю то на него, то на выпивку, кривая улыбка парня становится жесткой. Он прижимает край стакана к губам и отворачивается от меня. Я не говорю с Ло о чувствах. О том, что он ощущает, наблюдая, как я каждую ночь привожу домой очередного парня. И он не спрашивает меня, каково это – видеть, как он тонет в забвении. Он сдерживает свою критику, а я воздерживаюсь от своей, но молчание создает между нами неизбежное напряжение. Иногда оно давит так сильно, что хочется закричать. Но я держу это в себе. Беру эмоции под контроль. Каждый комментарий, касающийся наших зависимостей, ломает существующую систему. Только в ее рамках мы можем быть свободны и делать все, что захочется.

Я могу менять парней. А он беспробудно пить.

Рядом с дверью звонит домофон. Пицца?! Я сияю и направляюсь к динамику в фойе, тут же нажимая на кнопку.

– Алло?

– Мисс Кэллоуэй, к вам гостья. Мне отправить ее наверх? – говорит женщина из службы безопасности.

– Кто она?

– Ваша сестра Роуз.

Я беззвучно стону. Это не пицца. Опять настало время притворства, хотя Ло любит разыгрывать фарс, когда никого нет рядом, просто чтобы подразнить меня.

– Дайте ей подняться.

Ло переходит в режим марафонца и носится по кухне, пряча бутылки с ликером в запирающиеся на ключ шкафы и переливая выпивку в стакан синего цвета. Я нажимаю на кнопку пульта, и телевизор с плоским экраном мигает, транслируя сцены из боевика. Ло плюхается на серый стеганый диван и закидывает ноги на стеклянный журнальный столик, делая вид, что последние полчаса мы были погружены в фильм.

Он похлопывает себя по коленям.

– Иди сюда, – в его янтарных глазах плещется озорство.

– Я не одета, – возражаю я.

Точка между ног уже слишком сильно пульсирует, чтобы сидеть на расстоянии прикосновения от него. Эта мысль электрическим импульсом пробегает по моим нервам.

– На тебе халат, – возражает Ло. – И я много раз видел тебя голой.

– Когда мы были детьми, – возражаю я.

– Что-то мне подсказывает – твоя грудь с тех пор так и не выросла.

Моя челюсть падает на пол.

– Ах, ты…

Я нахожу подушку на соседнем стуле и начинаю бить грубияна. Мне удается нанести два отличных удара, прежде чем он обхватывает меня за талию и притягивает к себе на колени.

– Ло, – предупреждаю я.

Он дразнил меня весь день, из-за чего противостоять ему труднее, чем обычно.

Парень пристально смотрит на меня, и его рука двигается вдоль колена, задирает подол халата и останавливается на внутренней стороне моего бедра. Он замирает, не делая следующего шага.Черт. Я дрожу под ним, нуждаясь в дальнейших действиях. Не раздумывая, я накрываю его ладонь своей и передвигаю пальцы к пульсирующему месту. Проталкиваю их глубже. Ло напрягается.

О боги… Пальцы ног подгибаются, и я кладу лоб на широкое плечо. Держу его руку в крепких тисках, не позволяя ему делать что-либо без моего разрешения. И как раз перед тем, как начать двигать его пальцы туда и обратно, раздается стук в дверь.

Я резко прихожу в себя. Что я творю?! Не в состоянии взглянуть на Ло, я отодвигаю его руку и ухожу прочь.

Он колеблется.

– Лил?

– Не говори об этом, – сокрушенно отзываюсь я.

Роуз стучит громче.

Я намереваюсь открыть дверь, нервно вышагивая по коридору.

За моей спиной звучат шаги Ло, а затем слышится скрип крана в ванной, когда он поворачивает вентиль. Я оглядываюсь назад и вижу, как Ло моет пальцы с мылом.

Я просто идиотка. Нажимая на дверную ручку, вдыхаю и пытаюсь стереть из памяти худшее сочетание из всех возможных: секс и Лорен Хейл. Иметь его в качестве соседа по квартире – это все равно что махать пакетиком с белым порошком перед наркоманом. Все было бы намного проще, позволь я себе спать с Ло, но лучше не превращать наши отношения в дружбу с привилегиями. Он значит для меня больше, чем все остальные парни, побывавшие в моей постели.

Дверь распахивается, открывая взору мою сестру: на два года старше, на два дюйма выше и в два раза красивее. Роуз проскальзывает в квартиру, сумочка от «Шанель» болтается на ее плече, словно оружие. Моя сестра пугает детей, домашних животных и даже взрослых мужчин своими холодными глазами и леденящим душу взглядом. Если кто и сможет разоблачить наше ложное притворство, то это будет моя самая свирепая сестра.

Сейчас я бледнею даже от простого взгляда Ло, не говоря уже о том, чтобы притворяться парой. Я не спрашиваю Роуз, почему она пришла без приглашения и предупреждения. Для нее это типично. Она везде чувствует себя хозяйкой. Особенно в моем доме.

– Почему ты не отвечаешь на мои звонки? – В ее голосе чувствуется холод.

Она поднимает свои круглые солнцезащитные очки и водружает их на макушку.

– Эм-м…

Стоя в фойе, я копаюсь в корзине с ключами. Обычно здесь хранится мой постоянно пропадающий телефон, который находит любую возможность спрятаться от меня. Тот факт, что я не ношу сумочку, еще больше усугубляет ситуацию – Роуз любит поднимать эту тему снова и снова. Мне просто не нужна вещь, которую я потеряю в квартире или общежитии очередного парня. Потом он может найти способ вернуть его, и мне придется встречаться с ним во второй раз.

Роуз фыркает.

– Ты потеряла телефон? Опять?

Я прекращаю поиски, отыскав лишь несколько долларовых купюр, заколки-невидимки и ключи от машины.

– Похоже на то. Извини.

Роуз переводит свой хищный взгляд на Ло, который вытирает руки полотенцем для посуды и отбрасывает его в сторону.

– А ты? Тоже его потерял?

– Нет. Мне просто не нравится с тобой разговаривать.

Ох, меня сводит это с ума. Роуз втягивает щеки, когда их заливает румянец. Она шагает к Ло в кухню, и ее каблуки стучат по паркетному полу.

Пальцы парня белеют на пластиковой синей чашке, в которой спрятан ликер.

– Я гостья в твоей квартире, – отрезает Роуз. – Относись ко мне с уважением, Лорен.

– Уважение нужно заслужить. В следующий раз тебе стоит позвонить перед тем, как зайти, или хотя бы начать с«Привет, Ло, привет, Лили. Как прошел ваш день?», а не требовать всякое, как сучка королевских масштабов.

Роуз поворачивает голову ко мне.

– Ты позволишь ему так со мной разговаривать?

Я открываю рот, но слова теряются. Роуз и Ло постоянно ссорятся до исступления, и я никогда не знаю, кого поддержать: мою сестру, которая временами может быть невероятно злобной стервой и изливать ненависть на меня, или моего лучшего друга Ло, предполагаемого парня и единственную в жизни константу.

– Это так по-взрослому, – с отвращением говорит Ло. – Заставлять Лили принимать сторону, как пса, который должен выбрать любимого хозяина.

Щеки Роуз вспыхивают румянцем в знак протеста, но взгляд желто-зеленых кошачьих глаз смягчается.

– Простите, – говорит она мне, как ни странно, извиняющимся тоном. – Я просто беспокоюсь о тебе. Как и все мы.

Семья Кэллоуэй не понимает слова «один» или что человек может хотеть жить в отдалении от своей семьи. Вместо того чтобы быть богатыми, нерадивыми родителями, мои – в каждой бочке затычка. Когда мы были детьми, о нас заботилась няня, но мать все равно погружалась во все аспекты нашей жизни – временами она была слишком вовлечена, но в то же время невероятно предана и заботлива. Я бы любила свою семью и их навязчивость, если бы не стеснялась своих повседневных (и ночных) промыслов.

Некоторые вещи нужно держать в секрете.

– Ну, ты увидела меня. Все в порядке, – говорю я ей, отказываясь смотреть на Ло.

Две минуты назад я была готова сделать с ним все и сразу. Желание не ослабло, просто моя глупость удовлетворить его с Ло уменьшилась.

Глаза сестры сузились до щелочек, и она окинула меня долгим взглядом. Я туже запахиваю свой халат, задаваясь вопросом, может ли она распознать мое возбуждение. Ло, черт возьми, это удается.

Спустя какое-то время сестра прячет когти.

– Я пришла сюда не ссориться. –Ну, естественно… – Как вы знаете, завтра воскресенье, и Дейзи заглянет на обед. Вы говорили, что пропускали наши последние встречи из-за экзаменов, но для сестры очень важно отметить ее возвращение домой и провести несколько часов вместе.

Мой пустой желудок сжимается от чувства вины.

– Да, конечно, но у Ло, возможно, уже есть планы, так что он может не успеть подъехать.

Хорошо, по крайней мере, я могу освободить его от этого обязательства.

Роуз поджимает губы и переключает все свое раздражение на Ло.

– Что может быть важнее, чем сопровождать девушку на семейное мероприятие?

Я представляю, как он говорит:«Все что угодно». Челюсть Ло дергается, пока он пытается сдержать колкий ответ. Похоже, ему не терпится упомянуть, что это мероприятие проводится каждое воскресенье независимо от того, посещает его Дейзи или нет.

– У меня запланирована игра в ракетбол с другом, – с легкостью врет он. – Я могу отменить ее, если это так важно для Грега и Саманты.

Ло знает, что мои родители обязательно его раскритикуют, если я приду одна на обед, из-за которого так суетится Роуз. Они сделают необоснованные выводы, например, что он изменяет мне или возвращается в свое подростковое прошлое, связанное с бурными вечеринками. Он все еще живет разгульной жизнью (еще хуже, чем раньше), но им лучше об этом не знать.

– Для них это дороже золота, – произносит Роуз так, словно имеет право решать за других людей. – Увидимся завтра.

Она останавливается у двери, проводя глазами по джинсам Ло и простой черной футболке.

– И, Лорен, постарайся одеться подобающим образом.

Она покидает наши апартаменты, ее каблуки постукивают вдалеке.

Я глубоко вздыхаю и стараюсь изменить ход мыслей. Желание закончить то, что начала с Ло, съедает меня изнутри. Но я знаю, что к этому лучше не возвращаться.

– Лили…

– Я буду в своей комнате. Не входи, – приказываю я.

Вчера я скачала новое видео под названием «Твой владыка». Я хотела посмотреть его намного позже, но теперь планы изменились.

– А когда принесут пиццу? – спрашивает он, преграждая мне путь в коридор.

– Я ненадолго.

Пытаюсь проскользнуть мимо него, но Ло упирает руку в стену. Его бицепс напрягается при движении, и я делаю огромный шаг назад.

Нет, нет, нет.

– Ты возбуждена, – говорит он, все еще глядя мне в глаза.

– Если бы ты не дразнил меня, я бы не оказалась в таком положении, – говорю я в исступлении. – Если я не смогу с этим справиться, мне придется провести день, шатаясь по Филадельфии в поисках парня, который захочет по-быстрому переспать после обеденного перерыва. Большое спасибо.

Ло морщится и опускает руки по бокам.

– Ну, мы квиты, потому что мне придется застрять на обеде с твоей семьей, – он поворачивается, пропуская меня.

– Не входи, – снова предупреждаю я, выпучив глаза.

Меня скорее пугает, что я сделаю с ним, если он войдет.

– Я никогда так не поступаю, – напоминает он мне.

С этими словами Ло направляется на кухню и коротко машет рукой, допивая остатки виски.

После очередного похода в душ и самолечения с помощью порнозвезд и дорогого вибратора я натягиваю нормальную одежду: джинсы и темно-бордовую футболку с V-образным вырезом.

Ло сидит в гостиной, ест пиццу и переключает каналы на телевизоре.

Новый стакан виски балансирует на его ноге.

– Прости, – быстро выпаливаю я.

Его взгляд мельком скользит по мне, прежде чем вернуться к телевизору.

– За что?

За засовывание твоих пальцев в меня.

– За то, что втянула тебя в этот семейный воскресный обед.

Я неуверенно опускаюсь в красное кресло напротив дивана.

Ло наблюдает за мной, как всегда, оценивающим взглядом. Он проглатывает откусанный кусочек пиццы.

– Честно говоря, я не против пойти. – Ло вытирает пальцы салфеткой и берет стакан. – Лучше увидеться с твоим отцом, чем с моим.

Я киваю. Это точно.

– Итак… между нами все в порядке?

– А с тобой все хорошо? – Ло вздергивает брови.

– Угу-м, – бормочу я и, избегая зрительного контакта, хватаю кусок пиццы и спешу обратно к креслу, где мне ничего не грозит. Безопасное расстояние – пункт выполнен.

– Я расценю это как весьма неубедительное «да», учитывая, что прямо сейчас ты не можешь даже смотреть на меня.

– Дело не в тебе, а во мне, – говорю я с набитым ртом, слизывая соус с пальца.

– Опять же, слова, которые каждый парень рад услышать. – Его взгляд ласкает мое тело. – И я даже не собираюсь к тебе сейчас клеиться.

– Не вздумай, – предупреждаю я, подняв палец. – Я серьезно, Ло.

– Хорошо, хорошо, – он вздыхает. – Ты поедешь вечером в «Синюю комнату», не так ли?

Я шокированно отшатываюсь.

– Откуда ты знаешь?

Он смотрит на меня, как бы говоря:«Ты серьезно?»

– Ты редко посещаешь один и тот же клуб больше трех или четырех раз. Какое-то время я думал, что нам придется переехать в другой город, чтобы ты смогла найти новое место для… – он делает паузу, пытаясь подобрать слова. – …траха.

На лице Ло сверкает горькая улыбка.

– Очень смешно. – Я отцепляю пепперони от сыра. – Так тебе нужен трезвый водитель сегодня? Могу подкинуть куда-нибудь по дороге.

У меня-то нет проблем с отказом от пива и крепких напитков.

– Нет, я поеду в клуб с тобой.

Я пытаюсь сдержать удивление. Он ходит со мной на свидания лишь в избранные ночи. Я не могу уловить закономерность, как именно он выбирает, когда присоединиться.

– Хочешь пойти в «Синюю комнату»? Ты же понимаешь, что это танцевальный клуб, а не какой-то прокуренный захолустный бар?

Он награждает меня еще одним взглядом.

– Я в курсе. – Он смотрит в стакан, болтая кубиками льда в нем. – В любом случае, если мы поедем вместе, то надолго не задержимся и не пропустим завтрашний обед.

Он прав.

– И ты не возражаешь, если… – Я даже не могу закончить мысль.

– Если ты оставишь меня, чтобы пойти трахнуться с каким-нибудь парнем? – говорит он, закидывая ноги на кофейный столик рядом с пиццей.

Только собираюсь ответить, как снова упускаю мысль.

– Нет, Лил, – говорит он, – я не встану на пути твоих желаний.

Иногда я размышляю о его желаниях. Возможно, он действительно хочет быть со мной. Или, может быть, он по-прежнему притворяется.

## Глава 3

Я помню момент, когда впервые поняла, что отличаюсь от других детей. И это было связано не с мальчиками или сексуальными фантазиями, а с моей семьей. Я сидела за задней партой на уроке английского, постоянно одергивая свою клетчатую юбку, которую носили все девочки подготовительной школы. Когда учительница ушла, несколько мальчиков придвинули свои парты к моей. Прежде чем я успела что-либо понять, они вытащили банки с газировкой. Диетический «Физз». «Физз Лайт». Красный «Физз». Просто «Физз».

Они выпили содержимое, а затем швырнули смятые банки на мой стол. Последний мальчик открыл вишневый «Физз» и озорно улыбнулся.

– Вот, – сказал он, протягивая мне содовую. – Я сорвал твою вишенку.

Мальчишки захихикали, и я покраснела словно то алое пятно от красного «Физза» на моей тетради.

Оглядываясь назад, я должна была поблагодарить их за покупку всей продукции «Физзл». Каждая купленная в автомате банка так или иначе наполняла мой кошелек. Эти детишки были сыновьями и дочерями нефтяных магнатов, что не так впечатляюще, как быть ребенком создателя компании, которая обогнала в прошлом году «Пепси». Но я была слишком застенчива и подавлена, чтобы гордиться или говорить об этом, и хотела еще больше погрузиться в себя и мечтать о невидимости.

В каком-то смысле Ло тоже было несладко. Ни в ресторанах, ни на билбордах он не встречал то, чем занималась его семья, но зато каждая будущая мама была знакома с продукцией «Хейл Ко». Компания создавала все для новорожденных: от детских присыпок и масел до подгузников. Так что напитки «Физзл» могли появиться в продаже по всему миру, но на них не была указана фамилия моей семьи.

Мы беспокоились о репутации и насмешках только в кругу инвесторов и светских львиц. В остальном мы вели себя как два избалованных отпрыска из богатых семей.

Все время в подготовительной школе ребята издевались над Ло, называя егомалышом– не имея в виду что-то милое. Они даже вскрыли его шкафчик в спортзале и испачкали одежду порошком от сыпи «Хейл Ко». Ло считался легкой мишенью. И не потому, что был тощим, низким или застенчивым, как я. Он был поджарым и однажды даже обогнал футболиста. Ло погнался за ним по коридорам школы, узнав, что тот поцарапал его новый «Мустанг».

Дело в том, что в подростковом возрасте у Ло был только один друг. И без флера напускной брутальности он стал врагом номер один для других мальчиков. Изгой, которого можно дразнить.

Я сожалею о большинстве своих поступков, а школьные времена полны неправильных решений и выборов. Переспать с тем, кто дразнил Ло, было одним из таких событий. Я не испытывала никаких чувств, когда это произошло, но со временем мне стало очень стыдно. Я до сих пор живу с этим стыдом и ношу его, словно глубокий шрам.

Колледж изменил все к лучшему. После маленькой инклюзивной подготовительной школы мне больше не нужно беспокоиться о том, что сплетни дойдут до моих родителей. Свобода дала мне больше возможностей. А вечеринки, клубы и бары практически стали вторым домом.

Потолок «Синей комнаты» украшен сотнями стеклянных лампочек, напоминающих звезды. Темно-синяя ткань, имитирующая ночной небосвод, задрапирована над головами посетителей. Как следует из названия, все в огромном клубе выдержано в лазурных тонах. Танцпол мерцает бирюзовым, а диваны и стулья с пуговицами этажом выше обиты велюром сапфирового цвета.

Мои черные шорты прилипают к вспотевшим бедрам, бретели серебряного топа спадают с плеч, но тут же приклеиваются к липкой коже – результат того, что я занялась сексом с двумя персонами в туалетной кабинке. Заодно заценила голубые сиденья на унитазе. Я думала, что буду на седьмом небе после секса, но он едва удовлетворил мои желания. Вдобавок ко всему из-за жары я чувствую себя отвратительно.

Я замечаю Ло в баре – его лицо напряжено от того, что бармен мечется из одного конца в другой, а вся стойка полна молодых посетителей, ожидающих обслуживания. Ло выглядит более раздраженным, чем обычно, и я замечаю блондинку в обтягивающем красном платье, сидящую на табурете слева от него. Длинные голые ноги этой особы касаются бедра Ло. Он притворяется, что не улавливает ее знаки внимания, не отрывая своего остекленевшего взгляда от возвышающихся за барменом бутылок с ликером.

– Действуй, Ло, – вполголоса поощряю друга.

Неожиданно какой-то парень подходит сбоку и хватает меня за талию, танцуя позади. Я игнорирую его, но незнакомец пытается двигать моими бедрами и трется об меня своим тазом.

Блондинка рядом с Ло закусывает губу и кокетливо проводит рукой по волосам. Она наклоняется, что-то говорит ему, и я бы все отдала, чтобы подслушать их диалог.

Брови Ло нахмуриваются, и я уже вижу, к чему все идет. Он бросает пару слов, и лицо девушки искажает презрение. Ее глаза полны яда, когда она что-то возражает в ответ и удаляется прочь со своим черничным мартини в сжатых пальцах.

Я чертыхаюсь и отрываю партнера по танцам от своего зада. Быстро бегу к бару и занимаю место блондинки.

– Это что сейчас было? – интересуюсь я.

– Отстань. Я занят, а клуб до сих пор забит телами, с которыми ты еще не потрахалась.

Большим глотком пива он запивает сказанное. Я глубоко вдыхаю, заставляя себя выкинуть из головы его комментарий и игнорировать эту внезапную капризность. Даже ему иногда удается быть сексуальным. А иногда он может унизить одним лишь взглядом. Я прищуриваюсь, глядя на бутылку сливового цвета с надписью «Ягодное пиво» в его руке.

– Что за хрень ты пьешь?

Прошли месяцы с тех пор, как Ло употреблял что-то легче портвейна.

– У них все сраное бухло синее, – жалуется он. – Я не собираюсь пить голубой виски. Или черничную водку.

По крайней мере, я нашла источник его недовольства. Подходит бармен, и я отрицательно качаю головой, все еще планируя оставаться трезвым водителем. Он принимает заказ от пары девушек, сидящих рядом со мной.

Я облокачиваюсь на стойку и поворачиваюсь лицом к другу.

– Уверена, на вкус они неплохие.

– Я бы предложил тебе глоток, но не знаю, что еще побывало в твоем рту.

Меня одолевает злость.

– Я все равно не хочу твоего ягодного пива.

– Вот и хорошо.

Он опустошает бутылку и просит еще одну у барменши. Та отвинчивает крышку и подталкивает новый напиток в сторону Ло.

Я быстро осматриваю ярко-синий танцпол, и мои глаза встречаются с… О нет. Поворачиваюсь назад и устремляю взор на полки с ликером, а затем опускаю голову на руки. Может, он меня не заметил? Может, наши взгляды даже не пересеклись? Может быть, он мне вообще причудился?

– Эй, могу я угостить тебя выпивкой?

Парень касается моего плеча. Он. Касается. Моего. Плеча. Я отрываю глаза от своих рук и украдкой смотрю на Ло. Он выглядит отстраненным, одна его нога соскальзывает со стула на пол, будто он готов уйти и дать мне немного пространства, которого, по его мнению, я сейчас хочу.

– Ты не сказала, как тебя зовут, – добавляет парень.

Рядом со мной сидит рыжеволосая девушка, тоже готовая вот-вот свалить, и мне хочется закричать, чтобы она передумала.Сиди на месте!Когда она все-таки исчезает, парень садится на табуретку и всем телом демонстрирует свои намерения.

Официальное заявление – мое везение было смыто в унитаз.

Я поднимаю голову, стараясь не смотреть на его щетину и густые светлые брови. Да, это парень, которого я затащила в туалет. Именно он запирал кабинку, стягивал мои трусики, хрипел и слышал, как я стону. Парень выглядит на двадцать с чем-то, но я не могу определить его точный возраст. И не спрашиваю. На самом деле я вообще ничего не спрашиваю. Моя уверенность испарилась в момент оргазма. Все, что я чувствую, – это обжигающий стыд, от которого мои уши краснеют.

# Примечания

1

Каппа Фи Дельта – профессионально-общественное (студенческое) коллегиальное братство, основанное в 1899 году и расположенное в Соединенных Штатах.

2

Кег (швед.kaggангл. keg) – пластиковая или металлическая емкость (обычно из стали), используемая для хранения и транспортировки различных холодных напитков.