Юлия Набокова
Целуй меня в Риме

Глава 1

– Я лечу в командировку в Италию, – сообщает мой босс Роберто Веронезе, когда я вхожу к нему в кабинет с утренней чашкой кофе.

Мог хотя бы поздороваться, но я уже привыкла к тому, что итальянец слов на ветер не бросает. Хотя когда увлечется на переговорах, так тараторит, что я едва успеваю переводить.

– Хорошо, синьор Веронезе. – Я киваю и ставлю чашку на стол, стараясь не слишком бурно выражать свою радость. Хоть отдохну от этого деспота на время командировки! – На какие даты вам заказать билеты?

Я правая рука и палочка-выручалочка моего босса. И хотя в моей трудовой книжке значится «секретарь», я делаю гораздо больше. И вовсе не то, что вы сейчас подумали! Со своим начальником, кстати – молодым и холостым, я не сплю и не собираюсь. А вот приготовить ему кофе, забрать костюм из химчистки, вызвать сантехника на его съемную квартиру, свозить к стоматологу, объясниться с соседями, заказать билеты на самолет или в оперу – это всегда пожалуйста! Итальянец не говорит по-русски от слова совсем. Тяжело ему, бедняжечке, справляться с бытовыми заботами, вот я его и опекаю – практически как жена, только без штампа в паспорте, слава богу! Иногда я мечтаю о том, чтобы Роберто наконец нашел себе русскую жену и она бы взяла на себя все заботы о нем. Но, как назло, итальянец целыми днями торчит на работе, часто засиживается допоздна – а мне приходится задерживаться вместе с ним. Из чего следует, что парня у меня нет. А если бы и появился, то вряд ли ему понравилось, что я провожу вечера в опустевшем офисе с горячим итальянским мачо.

– Вы летите со мной, Марина, – доносится до меня властный голос Роберто, и я поднимаю глаза от чашки с кофе на его столе и встречаюсь взглядом с начальником.

– Простите? – уточняю я, решив, что не расслышала.

– Вы летите со мной в Рим, – четко повторяет Роберто, делает глоток кофе и строго добавляет: – В командировку!

Да уж, конечно, не в романтическое путешествие! Но в командировку в Италию? Где все говорят на его родном языке?

– А зачем? – осторожно уточняю я.

Мы несколько раз ездили с ним в командировки по России, где я водила итальянца за ручку из такси в отель и на переговоры с партнерами, исполняя роль сопровождающей и переводчицы. Мой босс, такой важный и крутой в офисе, совершенно теряется, стоит ему выйти за порог и окунуться в русскую реальность. Не зная языка, он не может толком объясниться, сразу же заводится с пол-оборота и с итальянским темпераментом начинает костерить всех вокруг. На это и нужна я – гасить его вспышки гнева, успокаивать и выручать в любой ситуации. Например, сегодня этот деспот разбудил меня в два часа ночи, потому что не смог объясниться с таксистом. Я толком не выспалась, теперь с трудом соображаю и еле удерживаюсь, чтобы не зевнуть. А он сам свеж, как огурец, как будто проспал всю ночь сном младенца! Вот где справедливость, а?

– Что за вопросы? – раздражается Роберто на мое «зачем». – Вы мне нужны. Купите себе билет тоже и оформите визу, если у вас нет.

Иногда мне кажется, что Роберто считает меня своей личной рабыней – как во времена древнеримской империи. Правда, мне за это платят. И платят достаточно хорошо, чтобы я терпела закидоны моего итальянского босса и дальше. В конце концов, я всего лишь год назад закончила вуз и особого опыта работы у меня нет. Так что устроиться в русско-итальянскую компанию на должность личного референта начальника – большая удача. Поэтому я только согласно киваю и достаю телефон, чтобы записать даты, на которые предстоит забронировать билеты на самолет. В конце концов, почему бы не прокатиться в Италию за счет фирмы? Я ведь там еще не бывала.

– У вас есть пожелания по отелю? – уточняю я.

– По отелю? – Роберто хмурит брови. Делает он это весьма сексуально – этакий мачо в гневе. Увидь я это в кино – влюбилась бы немедленно. Что скрывать – мой босс неотразим, как звезда Голливуда. Большие карие глаза, смуглая кожа, черные волнистые волосы и пухлые губы с аркой Купидона – такая экзотическая красота разит моих коллег с первого взгляда. Добавьте к этому спортивную фигуру, упакованную в стильный итальянский костюм, – мой босс как будто сошел с рекламы парфюма или обложки журнала. Но мне это до лампочки, честное слово!

– Нам предстоит провести три дня в Риме, – терпеливо объясняю я, опуская взгляд на узел его галстука, идеально подходящего в тон костюму. – Может, вы знаете какой-то хороший отель? Я ведь там не была.

– У моего друга есть отель. Поживем там, – отрывисто отвечает он.

Надеюсь, что это «Метрополь» или «Мариотт», загадываю я. Гулять так гулять! Осталось уточнить последний важный момент:

– Мы ведь будем жить в отдельных номерах?

Роберто делает последний глоток из чашки и закашливается. Я заботливо стучу его по спине.

– Si[1]… – выдавливает из себя итальянец.

– Что вы сказали? – Я ударяю его кулаком еще сильней, вымещая злость за то, что разбудил меня ночью и не дал выспаться. На тебе, Челентано, получай!

Почему Челентано? Дело в том, что моя мама – поклонница итальянского актера и Италии вообще. Это благодаря ей, когда мои школьные подруги изучали английский, я ходила на курсы итальянского и в итоге поступила в институт иностранных языков и выучилась на переводчика с этого языка. А когда мама узнала, что мой босс – самый настоящий итальянец, родом из Рима, окрестила его Челентано. Потом я в разговоре с кем-то из коллег назвала так начальника, и кличка прилепилась к нему, как банный лист. В защиту босса должна сказать – он гораздо симпатичнее известного актера. Хотя характер у него такой же вредный и раздражительный, как у героя кинокомедии «Укрощение строптивого». И это главная причина, почему я никогда, ни разу в жизни, не думала о нем как о мужчине. Он мой ужасный босс, любящий выносить мне мозг, и точка. Хватит мне такого стресса на работе, а уж дома, в отпуске и в постели я подобного не потерплю!

– Конечно, в раздельных! – хрипит он и ослабляет узел галстука на шее, как будто сама мысль о том, что мы можем спать в одной кровати, его душит.

Вот и прекрасно! Я забираю пустую чашку и отступаю от его рабочего стола. Несомненный плюс работы с Веронезе в том, что он никогда не позволял себе ничего лишнего, опровергая мифы о буйном темпераменте итальянцев. Моя однокурсница по инязу, тоже голубоглазая блондинка, съездила в Италию и взахлеб рассказывала, что итальянцы не давали ей прохода и все время кричали «Чао, белла!». После ее слов я опасалась, что мой босс будет проявлять ненужные мне знаки внимания. Поэтому на собеседовании строго заявила, что я здесь для того, чтобы работать и между нами возможны исключительно рабочие отношения. Босса это устроило. С первых дней Роберто вел себя подчеркнуто любезно, всегда держал со мной дистанцию, и меня это более чем устраивало.

По моему личному рейтингу начальников, где на первом месте стоит Д – душка, а на последнем М – мудак, мой босс занимает почетное восьмое место с конца. Т – значит тиран. И от последнего десятого места его отделяет только К – козел. К счастью, руки со мной босс не распускает, поэтому до уровня последних он не опустился, а просто портит мне жизнь своим невыносимым характером и вечными придирками.

– Я закажу билеты, – не удержавшись, я зеваю и закрываю рот рукой. Пустая чашка в другой руке тоненько дребезжит.

Роберто в бешенстве надувает щеки:

– Марина, какая-то вы сегодня не собранная!

Эй, Челентано, полегче! Вообще-то это я по твоей вине не выспалась! Забыл, что разбудил меня среди ночи? Но свое возмущение я высказываю только мысленно. А вслух смиренно говорю:

– Извините, синьор Веронезе, – и растягиваю губы в глупой улыбке.

Я ж блондинка, что с меня взять. Видимо, мой босс думает так же, потому что раздраженно машет рукой, чтобы я выметалась. А мне только это и надо. Пойду сделаю чашечку кофе себе – пока он не видит!

Глава 2

– Мама, папа, я лечу в Рим! – с порога заявляю я, когда вечером возвращаюсь домой.

Мне двадцать три, и я все еще живу с родителями. А что такого? Приятно же, когда приходишь с работы, а тебя встречают родные люди, чистая квартира и готовый ужин.

Вот и сейчас мама выбегает из кухни в фартуке и всплескивает руками, в одной из которых держит баклажан. А из гостиной, откуда доносятся новости по телевизору, выходит папа со спортивной газетой. Родители у меня старой закалки – если ужин, то только домашний, никаких полуфабрикатов, а если газета – то бумажная, хотя все мои ровесники уже давно читают новости в интернете.

– С Челентано? – радостно охает мама, размахивая баклажаном.

– Ну а с кем же? – Я сбрасываю туфли на каблуках, давая отдых гудящим ногам. Мой итальянский босс сегодня гонял меня по всему офису. Наверное, я намотала с десяток километров, не меньше.

– Надеюсь, вы будете жить в разных номерах? – с беспокойством уточняет папа.

Для него я по-прежнему маленькая девочка, которую следует оберегать от опасных мужчин.

– Конечно, в разных, па! – успокаиваю я, бросая взгляд в зеркало. Оттуда на меня смотрит симпатичная стройная блондинка, которая уже переросла своего отца на целую голову.

– Я пойду, у меня там новости! – Папа возвращается в гостиную, а мама тянет меня на кухню, требуя подробности.

– Едем в Рим на три дня, с субботы до понедельника, – отчитываюсь я.

– Это что же, на выходные? – Мама хитро смотрит на меня. – А это точно командировка, дочка?

Мама видела фотографии эффектного брюнета Роберто Веронезе с корпоративной вечеринки на 8 марта. Особенно ей понравилась та, где нас сфотографировали вдвоем. Правда, мама попеняла мне на то, что я ношу слишком высокие каблуки и возвышаюсь над Роберто на полголовы. С тех пор она мечтает нас поженить и уговаривает меня носить обувь без каблука. Но я не поддаюсь! Смотреть на босса свысока – моя принципиальная позиция.

– Не выдумывай, ма! – смеюсь я, беря со стола ломтик огурца. – У меня с Челентано ничего нет и не будет.

– Никогда не говори никогда, – мама мечтательно улыбается и отворачивается к плите.

– Что у нас на ужин? – Я заглядываю ей за плечо и вижу на сковородке фарш.

– Итальянская лазанья с мясным фаршем и баклажаном, – объявляет мама с гордостью, как будто представляет свое блюдо на конкурсе поваров.

– Мам! – Я закатываю глаза. – Даже не старайся! У тебя не будет шанса произвести впечатление на Роберто своей стряпней.

С тех пор, как я стала работать с ним, мама заинтересовалась итальянской кухней – не иначе, как мечтает, что однажды я приведу босса на ужин, и она его удивит родными блюдами.

– Никогда не говори никогда, – повторяет мама со свойственным ей упрямством.

Уж если втемяшила себе в голову, что у меня с Роберто будет роман, ее не переубедишь.

– Ладно, пойду переоденусь! – не желая спорить, я сбегаю с кухни, проскальзываю мимо гостиной, где папа увлеченно смотрит новости, и захожу в свою комнату.

Кровать так и манит меня. Может, удастся вздремнуть хоть полчасика перед ужином? Но едва я успеваю снять с себя офисное синее платье, как звонит мобильный. Мой кошмарный босс!

Я стою в лифчике и трусиках, но времени накинуть халат уже нет – иначе нетерпеливый Челентано будет рвать и метать.

– Алло, – устало отвечаю я, разглядывая свою полуобнаженную фигуру в зеркальной дверце шкафа. И что на этот раз у него стряслось?

Телефон разражается темпераментной итальянской речью. Так и представляю, как Роберто размахивает руками, пытаясь донести до меня масштаб постигшей его катастрофы. Моя подруга слушает аудиокниги с удвоенной скоростью, чтобы быть в курсе всех новинок. А мне часто хочется замедлить речь Роберто в два-три раза – уж очень быстро он говорит!

– Хорошо, поняла, сейчас приеду, – обещаю я, когда босс, выпустив пар, замолкает.

Подумаешь, ключи от квартиры в ливневку уронил. Чего сразу так кричать-то? Тем более, на меня!

Вздохнув, я надеваю платье обратно, иду в коридор и влезаю в туфли на каблуках. Пока вызываю такси, из кухни выбегает мама и всплескивает руками:

– Ты куда, Маришка? А ужин?

– Челентано ключи от дома посеял. Поеду к нему, без меня он там не объяснится.

– Может, потом к нам вместе приедете? – с надеждой предлагает мама. – Как раз лазанья будет готова!

Я мотаю головой. Ну как ей объяснить, что я по горло сыта своим несносным боссом и тащить работу на дом я не желаю?

Глава 3

Когда я выхожу из такси у дома Роберто, вижу его сидящим на лавочке между двумя старушками. Вид у босса затравленный, а у пенсионерок – оживленный. Одна из них указывает на голубя и спрашивает:

– А это как будет по-итальянски, сынок?

Роберто устало отвечает:

– Colombo.

Старушки бурно радуются и повторяют за ним, а затем хором восклицают, наклонившись с обеих сторон к итальянцу:

– А по-нашему это ГОЛУБЬ!

Роберто едва не подпрыгивает от такого стерео в оба уха. Затем замечает меня и вскакивает с лавки:

– Марина, наконец-то! Почему так долго?

Вот и делай этому гаду добро! Ему нет дела до того, что я не выспалась, что даже не поужинала и сорвалась к нему по первому звонку. Может, правда выйти за него замуж? Хоть отомщу на законных основаниях. А то обязанностей – как у жены, а привилегий – никаких.

– Спешила, как могла, – выдавливаю из себя улыбочку и ловлю на себе заинтересованные взгляды бабулек.

Я несколько раз подвозила босса до дома на такси, но с соседями не знакома. И сейчас старушки не сдерживают любопытства.

– А это что же, твой итальянец? – спрашивает одна из них, полная и похожая на старую барыню, в новом и ярком павлопосадском платке.

– Муж, что ли? – подхватывать вторая, сухонькая пенсионерка, одетая в шерстяную кофту с брошкой, несмотря на теплый июльский вечер.

– Боже упаси! – восклицаю я. – Это мой начальник. Я готова терпеть его только за приличную зарплату.

Старушки так и покатываются со смеху. А Роберто с подозрением косится на меня:

– Что вы им сказали?

Ага, так я ему и призналась!

– Пожелала доброго вечера, – вру я. Челентано мне не верит, судя по его яростно вспыхнувшему взгляду.

– Приглядись к нему, девочка, – советует та из старушек, что похожа на барыню. – Вежливый такой, воспитанный! Хоть по-нашему ни бельмеса не понимает, а все кивает: си да си!

– И пахнет так вкусно, как на одеколонной фабрике! – мечтательно добавляет «мадам Брошкина».

На этот раз смеюсь я. От шефа всегда разит цитрусово-древесным парфюмом, как будто он облился им с головы до ног. Роберто обиженно выпячивает грудь, показывая, что он здесь вообще-то босс, а я так, девочка на побегушках. Что ж, пора заняться делом, а то еще без зарплаты останусь.

– Леди, – деловито обращаюсь к старушкам, и они разом подбираются, выпрямив спины. – У моего босса возникла проблема. Он уронил ключи в ливневку… Кстати, где она? – уточняю у Роберто.

Тот бежит к стене дома и указывает на решетчатую заслонку в асфальте, сопровождая свой темпераментный рассказ жестами отчаяния. Я подхожу ближе, заглядываю в решетку и высматриваю ключи. Дотянуться до них никак не получится, поддеть тоже.

– Так вот он чего убивается! – охает Барыня. – А мы-то все никак понять не могли, что такой красивый мужчина на скамейке ошивается.

– Решили взять над ним шефство, пока не подобрал кто, – встревает Брошкина. – А то у нас знаешь, сколько разведенок в доме!

– Уведут твоего итальянца – и глазом моргнуть не успеешь, – поддакивает Барыня.

– Он не мой, – сердито возражаю я, возвращаясь к скамейке.

– Зря, такими мужиками не разбрасываются, – замечает Брошкина.

– Тем более – итальянцами, – кивает Барыня и кокетливо поправляет свой платок, стреляя взглядом в Роберто. – Была бы я помоложе…

– Леди! – Я повышаю голос. – Подскажите, как нам решить проблему. Возможно ли достать ключи? Или сразу слесарю звонить и дверь ломать?

Квартирной хозяйке я уже по пути в такси позвонила, и ее номер оказался отключен. Так что вариант съездить к ней за запасным комплектом ключей отпадает. Да и живет она за городом, так что проще решить вопрос на месте.

– Зачем же ломать! – охает Брошкина. – Мой внучок все время ключи в эту дырку роняет, будь она неладна. Я сейчас местного слесаря вызову. Он придет и вытащит.

Она лезет в карман шерстяной кофты, достает оттуда простенький кнопочный мобильник и набирает номер.

– Кому она звонит? – нервничает Роберто, когда старушка начинает разговор со слесарем.

Я объясняю, и босс расслабляется, поняв, что помощь близко. А я оглядываю фасад обычной панельной пятиэтажки – даже странно, что в Москве еще такие остались, и удивляюсь тому, что мой взыскательный босс захотел тут снять квартиру. Такое чувство, что я вернулась в свое детство лет на пятнадцать назад – еще до того, как нашу хрущевку снесли и мы с родителями переехали в новую высотку. Здесь по старинке развешивают белье за окном – на втором этаже полощутся на ветру чьи-то безразмерные белые труселя-парашюты, на соседнем открытом окне сидит рыжая кошка. А в грядке с цветами у соседнего подъезда копошится женщина лет шестидесяти с лейкой и с любопытством поглядывает в нашу сторону.

– Сейчас придет, – сообщает мне Брошкина, закончив разговор со слесарем, и подвигается на скамье к своей подружке. – Вы присаживайтесь пока, в ногах правды нет.

Я сажусь поближе к ним, а Роберто остается стоять, орлиным взглядом высматривая слесаря.

– Ну до чего хорошенький, – мечтательно вздыхает Барыня.

– Умереть не встать! – поддакивает Брошкина. – Как же его в наши края-то занесло?

Приходится утолить их любопытство и рассказать, что Роберто работает коммерческим директором в русско-итальянской компании, которая занимается производством мебели.

– А мы-то гадали, кто таков да откуда! – замечает Барыня. – Сам-то он ничего рассказать не может, как немой.

– Приличный такой мужчина, тихий, спокойный, – одобрительно кивает Брошкина.

Это он-то тихий и спокойный? Я мысленно хмыкаю, а Барыня подхватывает:

– До него тут студент жил, все компании водил, вечеринки устраивал. Шумел!

– И девчонки каждый день к нему разные шастали, – поддакивает Брошкина. – То одна, то другая!

– Но твой совсем не такой, – горячо говорит Барыня.

– Он не мой! – возражаю я.

– Ни разу его с женщиной не видели, – докладывает мне Брошкина, пропустив мои слова мимо ушей.

– А с мужчиной? – хмыкаю я, лишь бы прервать их болтовню.

Старушки разом умолкают, как пораженные молнией. Переводят ошарашенные взгляды на Роберто, который недоуменно вздергивает бровь. А затем хором взрываются:

– Да что ты! Он не такой! Не из этих!

– У нас во втором подъезде живет один, – понизив голос и наклонившись ко мне, сообщает Брошкина. – В розовом костюме ходит, бесстыдник!

– И в парике, – с негодованием добавляет Барыня. – Женском!

– Но твой-то – настоящий мужик! Даже не сомневайся! – убеждает Брошкина.

– Вон как влюбленно на тебя смотрит. Орел! – заявляет Барыня.

Я перевожу взгляд на босса и вижу, как он сурово хмурит брови. Ему явно не нравится, что мы обсуждаем его, а он ничего не понимает. Влюбленным его взгляд точно не назовешь – скорее, испепеляющим!

– А вот и слесарь! – Брошкина машет рукой подходящему к подъезду мужчине в форменной спецовке, и я с облегчением поднимаюсь со скамейки.

Попытки бабушек сосватать мне Роберто порядком утомили. Мало мне мамы дома! Скорей бы уже достать его ключи и вернуться к себе поспать.

– Спасибо за помощь, – благодарю я старушек.

– Не забудь на свадьбу позвать, – заговорщически шепчет мне Барыня.

– Я новую шляпку надену, – поддакивает Брошкина, мелко качая седой головой. – Как раз недавно купила.

– Ни за что, – клятвенно заверяю я и, увидев, как лица милейших старушек вытягиваются, уточняю: – Не то чтобы я не хочу вас позвать. Но свадьбы не будет! А если будет, то точно не с ним!

Я уже отворачиваюсь к подошедшему слесарю, когда вслед мне хором доносится:

– Никогда не говори никогда!

Да они издеваются! Я резко оборачиваюсь, и старушки покатываются со смеху.

– Что у вас тут? – хмуро спрашивает пожилой работяга, от которого разит пивом. – Вообще-то, мой рабочий день уже закончен.

– Мы заплатим, – обещаю я, ведя его к ливневке.

– Другое дело, – веселеет он и раскладывает на земле свой чемоданчик с инструментами.

– Что они сказали? – Роберто показывает кивком на бабушек на скамейке, которые, свернув головы, пялятся на нас и продолжают хихикать. Как же, так я ему и сказала!

– Говорят, что ты идеальный сосед. Потому что не водишь домой женщин, – выпаливаю я первое, что приходит в голову.

Впервые с тех пор, как я его знаю, мой босс смущается и отводит глаза.

– Почему вы поселились в этом доме? – спрашиваю я, разглядывая облупленные стены, пока слесарь откручивает решетку. Не из экономии же мой босс выбрал это место. Аренду оплачивает фирма, Роберто мог поселиться и в более новом и престижном доме.

Итальянец пожимает крепкими плечами.

– Мне тут понравилось. Чем-то похоже на Рим.

Интересно, чем же? Мы синхронно поднимаем глаза на окна второго этажа, где на ветру развеваются огромные хлопковые труселя белого цвета. А затем переглядываемся и хмыкаем. В глазах босса мелькает что-то человеческое. Должно быть, он сильно скучает по родине, и я впервые задумываюсь о том, что переезд в Россию дался ему нелегко.

Пока слесарь возится, я поглядываю на часы и считаю минуты до того, как смогу отправиться домой. Между прочим, уже девять вечера, мой рабочий день явно затянулся.

– Простите, Марина, что не дал вам отдохнуть вечером, – внезапно произносит Роберто.

Я изумленно таращу глаза. Мой несносный босс передо мной извинился! Впервые за все время нашей совместной работы. Надо отметить этот день в красном календаре.

– Иногда я чувствую себя таким беспомощным, когда не могу решить элементарную проблему, – признается он с явной неохотой.

– Ерунда, для этого у вас есть я.

А у меня есть зарплата, которая примиряет с требовательным боссом.

Слесарь поднимается с колен и протягивает ключи. Роберто радостно восклицает, забирая их, и благодарит на итальянском:

– Grazie!

Я перевожу. Работяга не трогается с места – одной благодарностью сыт не будешь.

– Дайте ему денег, – шепчу я боссу.

– Ах, да, конечно! – Он достает бумажник, раскрывает и беспомощно смотрит на меня: – У меня нет налички. Можно перевести ему на карту?

Ну вот что бы он без меня делал, а?! Лезу в сумку, достаю пятьсот рублей и отдаю слесарю. Тот довольно прячет деньги и уходит.

– Вы опять меня выручили, Марина, – бурно восклицает Челентано. – Что бы я без вас делал!

Сидел бы со старушками на скамейке, до посинения талдычил им итальянские слова, а потом там же, на скамейке, и заночевал в своем дорогом костюме, пошитом на заказ. От этой мысли у меня на губах расплывается широкая улыбка. Итальянец принимает ее на свой счет и тоже улыбается – но не издевательски, а тепло.

– Переведёте мне на карту, – спохватываюсь я, вспомнив о пятисотке. Деньги у меня, в отличие от Роберто, на дороге не валяются.

– Да-да, конечно, – он сразу же хватается за телефон и делает перевод. Я уже не впервые выручала его с наличкой, и процесс отработан.

– Ну, я пойду, – прощаюсь я, делая шаг от него и мечтая скорее оказаться дома и рухнуть в постель.

– Может, вы согласитесь выпить со мной чашечку кофе? – внезапно предлагает босс.

Я уже собираюсь отказаться, сославшись на поздний час и на то, что завтра рано вставать на работу, но тут до меня доносится громкий шепот за спиной.

– Соглашайся, Маринка, что тут ломаться! – хором подсказывают старушки на скамейке. Вот как они догадались, о чем речь? Наверное, услышали в итальянской речи знакомое слово «кофе» и имя мое тоже подслушали, хотя я им не представлялась.

Я оборачиваюсь к ним, и Брошкина с лукавым видом говорит:

– Сначала кофе, потом в постель…

– А там и до загса недалеко, – подхватывает Барыня.

– Что они говорят? – волнуется Роберто.

– Говорят, что кофе на ночь пить вредно, – отвечаю я и уже тянусь за телефоном, чтобы вызвать себе такси.

В карих глазах Роберто столько горячей мольбы и невысказанного одиночества, что я застываю на месте, не донеся руку. Так смотрят бездомные котята и щенки в надежде, что их не бросят. Кажется, я начинаю понимать, почему босс засиживается на работе допоздна. Ему просто неохота возвращаться в пустую квартиру, где его никто не ждет.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Только недолго.

Роберто радостно бежит к подъезду и распахивает дверь. А вслед нам доносятся наставления бабушек:

– Совет да любовь! Если что, аптека за углом.

От последнего замечания я густо краснею. К счастью, Роберто не знает русского и ничего не понял!

Лифта в пятиэтажке не предусмотрено, и я поднимаюсь за боссом по лестнице. Каблуки громко стучат, из-за запертых дверей квартир доносятся то крики младенцев, то громкая музыка, то ссора супругов.

– Весело тут у вас, – шучу я.

– Как в Италии, – с улыбкой откликается Роберто.

Высокие каблуки подводят меня, когда мы поднимаемся на четвертый этаж. За крайней дверью раздается оглушительный собачий лай, и я испуганно оступаюсь, подворачиваю каблук и заваливаюсь на Роберто. Он подхватывает меня за плечи, и я испуганно замираю в его крепких объятиях.

– Осторожно, – тихо говорит он, глядя мне в глаза. – Все в порядке, Марина?

Я нервно втягиваю ноздрями аромат его парфюма и чувствую, как кружится голова. От недосыпа, конечно! Отстраняюсь от мужчины и смотрю себе под ноги, с досадой восклицая:

– Я сломала каблук!

– Scusi[2], – извиняется босс, как будто он в этом виноват, и вставляет ключ в соседнюю дверь. – Мы пришли.

Под непрекращающийся собачий лай я переступаю порог квартиры, и меня охватывает волнение. Я впервые ступила на личную территорию босса, и наши отношения как будто перешли на другой уровень.

Чтобы не смотреть на Роберто, я снимаю с ноги туфлю со сломанным каблуком и разглядываю ее, надеясь, что удастся починить. Ловлю свое отражение в зеркале напротив входа – вид у меня к вечеру усталый, длинные светлые волосы растрепались. Выгляжу, как Золушка после бала, вон и туфелька в руке! Вспоминаю слова старушек о том, что он ни разу не приводил к себе женщину, и едва удерживаюсь, чтобы не хмыкнуть. Вот она я, первая женщина в холостяцком жилище босса. Приковыляла на сломанных каблуках!

Ставлю испорченную туфлю на пол, снимаю вторую. Подняв голову на Роберто, вижу его карие глаза прямо напротив. Мы с ним одного роста, но впервые с момента знакомства я стою перед ним без каблуков и чувствую себя непривычно. Как будто дистанция, которую я подчеркивала каблуками, сейчас стерлась.

Видимо, Челентано тоже неловко смотреть на меня так близко, потому что он пятится в кухню.

– Проходите в комнату, Марина. Я пока сделаю кофе.

И прямо в уличных туфлях он топает на кухню, оставляя на светлой кремовой плитке пыльные следы. Неодобрительно качаю головой. Я, конечно, слышала, что у итальянцев в гостях не принято разуваться. Но чтобы в свой дом грязь тащить!

Аккуратно придвинув свои туфельки к стене у порога, босиком прохожу в комнату и осматриваюсь. Теперь я понимаю, почему Роберто выбрал эту квартиру. Несмотря на то, что снаружи дом выглядит неказистым, в квартире сделан свежий ремонт в бежевых и коричневых тонах. А занавески и подушки на диване – сочного оранжевого цвета и задают яркий акцент. Как будто из обычного московского дворика я переместилась в уголок солнечной Италии.

На рабочем столе у окна стоит фотография в золотой рамке, и я с любопытством подхожу ближе. Интересно, кто там? Может, знойная красавица-итальянка? Я ведь ничего не знаю о своем начальнике, кроме того, что на работе он – зверь и готов просиживать в офисе с утра и до поздней ночи.

– Марина, какой кофе вы будете?

От голоса Роберто за спиной я вздрагиваю и отступаю от стола с фотографией, которую так и не успела рассмотреть, к окну.

– Эспрессо, капучино? – уточняет босс, пристально глядя на меня.

А я с трудом подавляю раздражение. Мы работаем вместе уже полгода, и за это время я приготовила ему тысячу чашек кофе и выучила его предпочтения – двойной эспрессо, без сахара. А вот он до сих пор понятия не имеет, какой кофе я люблю.

– Капучино, – как можно спокойней отвечаю я. – С ложкой сахара.

– Боюсь, у меня нет молока, – Челентано виновато разводит руками.

Вот зачем тогда спрашивать, а? Я завожусь все больше. Зря я вообще согласилась к нему пойти. Ехала бы уже в такси домой, на полпути к мягкой кроватке.

– Могу сбегать в супермаркет, – предлагает он. – Тут рядом.

Ага, и аптека сразу за углом! Представляю, как бабушки обрадуются!

– Не надо, – поспешно отказываюсь я. – Тогда эспрессо.

Роберто убегает на кухню и гремит там чашками. А я подпрыгиваю к столу и наклоняюсь поближе к фото в рамке. Никакой эффектной итальянки на ней нет. Это семейная фотография на фоне римского фонтана – на ней Роберто обнимает за плечи мужчину и женщину лет пятидесяти. Судя по сходству, которое бросается в глаза, это его родители. Я внимательно разглядываю невысокую полную синьору, вспоминая поговорку о том, что главная женщина в жизни итальянского мужчины – это его мать. Не хотелось бы мне бороться с ней за сердце Роберто. К счастью, и не придется! А какой-то другой девушке не повезет. Вид у синьоры Веронезе решительный – своего мальчика без боя она не отдаст! А вот отец Роберто, напротив, добродушный – с широкой обаятельной улыбкой на лице. Такую улыбку у его сына я еще ни разу не видела. Мне все больше достаются хмурые взгляды и поджатые губы.

Утолив любопытство, выглядываю в окно и замечаю знакомых старушек – они по-прежнему сидят на скамейке у подъезда и, склонив головы, о чем-то шушукаются. Я даже догадываюсь, о чем. Сегодня мы с боссом дали им пищу для сплетен на неделю вперед. И как он еще не икает, бедненький!

Отхожу от окна и останавливаюсь у дивана, разглядывая фотопостер на стене – с видом римских развалин. Интересно, будет ли у меня в командировке свободное время, чтобы их повидать?

В воздухе ощущается парфюм Роберто – кажется, тут им пропиталось все. Цитрусово-древесный аромат щекочет ноздри, обволакивает и словно заключает в теплые объятия. А когда я сажусь на диван, как будто проваливаюсь в апельсиновое облако. Прикрываю глаза и касаюсь щекой подушки. Я только на минуточку, пока босс варит кофе… Бодрящий аромат арабики уже просачивается в комнату из кухни, а мерный звук кофемашины звучит, как шум моря, убаюкивая и расслабляя.

Глава 4

– Марина, просыпайтесь! – ласково шепчет смутно знакомый голос на итальянском.

Я открываю глаза и недоуменно моргаю. Взгляд с трудом фокусируется на лице мужчины, который склонился надо мной. Это же мой босс, Роберто!

Резко вскакиваю на диване, а итальянец отшатывается, хватаясь за челюсть, которую я задела.

– Простите, я заснула, – бормочу я, бросая взгляд в окно.

На улице по-прежнему светло, значит, я проспала не так долго. Хотя все равно досадно задремать в гостях у шефа!

– Я не хотел вас будить, вы так сладко спали, – извиняется Роберто. – Но пора на работу.

– В смысле – на работу? – Я недоуменно хмурюсь и одергиваю платье. Работать по ночам я точно не подписывалась, такого в моем трудовом договоре не было. – Который час?

– Половина девятого, – сообщает Роберто, и эта информация никак не укладывается у меня в голове. Вроде бы, когда я поднималась к нему, на часах было девять. – Утра, – добавляет мой босс, и в его обычно строгом голосе звучат несвойственные ему виноватые нотки.

Остатки сна окончательно слетают с меня, и я вскакиваю с дивана, роняя к ногам оранжевую подушечку.

– Как утра? – вскрикиваю я, наклоняясь за ней. – Вы хотите сказать, что я проспала всю ночь?

Роберто виновато пожимает широкими плечами:

– Пока я готовил кофе, вы уснули.

Я хватаюсь за голову. Вот это прилегла на минуточку!

– Почему же вы меня не разбудили? – возмущаюсь я, поправляя подушки на диване и пытаясь навести порядок.

– Вы так сладко спали, у меня рука не поднялась, – оправдывается он с видом нашкодившего школьника.

Надеюсь, не только рука, но и все остальное тоже! Я бросаю на босса подозрительный взгляд:

– А где спали вы?

– В кресле, – он кивает на кресло на колесиках у рабочего стола, и мое возмущение сменяется раскаянием.

Пока я дрыхла на мягком диване, итальянец всю ночь провел в неудобном кресле с жесткой сеткой. Я замечаю темные круги у него под глазами, и мне становится мучительно стыдно. Хотя могла бы порадоваться, что отомстила ему за свою прошлую бессонную ночь. Справедливость восторжествовала, но меня это не радует.

– Простите меня, – выдавливаю я, одергивая помявшееся ото сна платье и ругая себя. Черт меня дернул вчера согласиться на приглашение Челентано! Надо же, в какую дурацкую ситуацию себя поставила!

– Это вы меня простите, – внезапно выдает Роберто. – За то, что разбудил вас позапрошлой ночью, когда не смог объясниться с таксистом… Но я правда не знал, кому еще позвонить.

Я удивленно смотрю на него. Услышать извинения от босса – дорогого стоит! Что-то его прорвало со вчерашнего вечера, раньше от него извинений было не дождаться. Уж не заболел ли он?

– Вы себя как чувствуете? – с тревогой уточняю я. Не хватало еще, чтобы итальянец подхватил какой-нибудь вирус. Мне же его потом лечить и по врачам возить!

– Отлично, – мой вопрос его явно удивляет, потом Роберто бросает взгляд на часы и хмурится. – Нам лучше поторопиться в офис, чтобы успеть на совещание.

– Твою мать! – восклицаю я по-русски. Еще и совещание, которое никак нельзя пропустить.

– Вашей матери я все объяснил, – отвечает по-итальянски Роберто.

– Вы говорили с мамой? – Я изумленно таращу на него глаза. Родители, наверное, с ума сходили, что я не пришла ночевать домой и не предупредила их.

– Ваш телефон звонил в сумочке, вы не слышали, и я ответил. Попытался объяснить вашей маме, что вы у меня. Вроде бы, она поняла… – неуверенно добавляет мой босс.

Я закатываю глаза. Представляю, что наговорил Роберто и что из потока его итальянских слов поняла моя не говорящая по-итальянски мама!

– Марина, – торопит он, – нам пора на работу.

Я замечаю, что босс уже полностью одет – на нем свежая белая рубашка, отглаженный костюм оливкового цвета и такого же цвета галстук в желтую полоску. Хоть сейчас на обложку журнала! А еще, пока я спала, он успел побриться и уложить свои волнистые черные волосы в стильную прическу с помощью воска. Над этой его привычкой ржет половина нашего мужского коллектива, а другая половина пытается Роберто подражать, но у них ничего не получается. Только босс выглядит как с картинки, у остальных мужчин волосы от слипшегося воска торчат дыбом, как будто их корова лизнула.

– Дайте мне две минуты, чтобы умыться! – Я пулей мчусь в ванную.

Закрыв дверь, поворачиваюсь к раковине и замечаю свое отражение в зеркале на стене. Кошмар! Тушь растеклась черными кругами под глазами, помада размазалась – наверняка я перепачкала диван, на котором спала. На голове – воронье гнездо! Придерживая волосы рукой, быстро умываюсь холодной водой, но только больше размазываю тушь. Машинально распахиваю зеркальный шкафчик над раковиной – такой же есть у меня дома. Но вместо флакончиков с тоником и мицеллярной водой здесь полки заставлены мужскими средствами, как в магазине. Я с удивлением рассматриваю ряды флаконов: мужской парфюм, пенка для бритья, лосьон после бритья, дезодорант, мужской крем для лица и для глаз, крем для рук, воск для укладки и даже гигиеническая помада. А мой итальянский босс знает толк в уходе за собой! Никаких женских штучек здесь нет и в помине, и я уже собираюсь закрыть дверцу, как рука сама собой тянется к флакону парфюма из темного стекла. Я только быстренько понюхаю!

Снимаю крышечку и вдыхаю исходящий от нее знакомый аромат босса – древесно-цитрусовый, как апельсиновая роща где-нибудь в Италии. Запах нагретого на солнце дерева и освежающий аромат лимонов завораживают и окутывают теплом итальянского полдня. И все-таки ему чего-то не хватает – пикантной остроты и мужского характера. Такое звучание парфюм приобретает только на коже моего босса.

– Марина, вы скоро? – Роберто с силой колотится в дверь ванной, а я от испуга роняю флакон – прямо себе на голую ногу.

– Ууу! – вскрикиваю я.

– Марина, вы в порядке?

Я растерянно смотрю на осколки флакона на полу, от которых поднимается удушающий аромат цитрусов.

– А чем это пахнет? – удивляется за дверью Роберто и стучит сильней. – Марина, откройте.

Если не открою, вынесет дверь. Я обреченно открываю замок и отступаю к раковине. Роберто заглядывает за порог, удивленно таращится на осколки у моих ног и нервно втягивает ноздрями аромат разлитого парфюма, который стремительно заполняет ванную.

– Простите, – выдавливаю я. – Оно как-то само с полки выпало. Я куплю новый, – обещаю я, мысленно прикидывая, сколько десятков тысяч рублей может стоит флакон нишевого мужского парфюма. В обычном магазине такой не купишь.

– Вы не поранились, Марина? – Роберто с тревогой смотрит на меня. Я мотаю головой. – Стойте и не двигайтесь, я смету осколки.

Как только он выходит из ванной, я поворачиваюсь к раковине и смываю тушь с помощью мыла. Оно щиплет глаза, и когда я смотрю на себя в зеркале, вижу, что они покраснели.

Когда босс возвращается, я с трудом сдерживаю смех. Так нелепо он выглядит в дорогом, пошитом на заказ костюме и с совком и метелкой в руках.

– Давайте я, – тянусь за ними, но он решительным жестом останавливает меня и сметает мокрые осколки в совок.

В ванной стоит такой удушливый аромат парфюма, что меня начинает тошнить. Только бы меня не вырвало! Я начинаю мелко дышать, и Роберто с тревогой спрашивает:

– Что с вами, Марина?

– Можно я выйду отсюда? – сдавленно прошу я.

Роберто сторонится, и я пулей вылетаю из ванной. Бегу к окну, распахиваю створку, свешиваюсь по пояс с подоконника, чтобы надышаться свежим воздухом.

– Доброе утро, Мариночка! – со скамейки у подъезда мне радостно машут две вчерашние бабульки. – Как спалось?

Я отшатываюсь и задергиваю штору. Вот старые сплетницы! Теперь точно решат, что у меня с итальянцем роман.

Пока Роберто вытирает разлитый парфюм в ванной, достаю расческу из сумочки и пытаюсь навести порядок у себя на голове. До совещания остается меньше часа, а нам еще по пробкам ехать. Мое платье выглядит помятым, ведь я в нем спала. Погладить бы…

Я оглядываю комнату в поисках гладильной доски и утюга, но тут в дверях появляется Роберто.

– Марина, едем!

Мне ничего не остается, как последовать за ним, на ходу разглаживая руками платье прямо на себе. Я как раз поглаживаю грудь, когда Роберто оборачивается ко мне, и его глаза расширяются от удивления. Я быстро прячу руки за спину. Роберто сглатывает и наклоняется, чтобы зашнуровать свои туфли. А я замечаю мою лодочку со сломанным каблуком у порога и с досадой восклицаю по-русски:

– Твою мать!

Совсем забыла, что вчера испортила обувь.

– Маме позвоните из машины, – бросает Роберто, не глядя на меня, – уже нет времени.

Приходится обуться и ковылять за ним, припадая на левую ногу.

Спустившись во двор, мы проходим мимо знакомых бабулек на скамейке. Они хором здороваются с нами, а потом хихикают мне вслед:

– Молодец, Маринка! Как он в постели? Могуч?

Я возмущенно оборачиваюсь:

– Где ваше воспитание, леди?!

Старушки заливисто хохочут, а я шмыгаю в заднюю дверь машины, которую распахнул для меня Роберто. Надеюсь скрыться от пристального внимания сплетниц, но попадаю из огня в полымя. С водительского сиденья на меня пораженно смотрит личный водитель Роберто – Павел.

– Бонджорно, синьор Веронезе. Доброе утро, Марина, – он расплывается в глумливой улыбке. – Как спалось?

Мои щеки вспыхивают, и я отворачиваюсь к окну. Хуже не придумаешь! Рыжий Павел как-то подкатывал ко мне, но я дала ему от ворот поворот. С тех пор он затаил на меня обиду и теперь будет рад поквитаться. Уже к обеду весь офис будет знать, что я ночевала у босса.

– Скажите Паоло, пусть по пути остановится у обувного магазина, – командует Роберто, когда садится на заднее сиденье со мной и опускает взгляд на мои ноги и туфлю со сломанным каблуком. Надо же, заметил!

Как нарочно, Павел тормозит у одного из самых дорогих бутиков.

– Тут очень дорого, – пытаюсь возразить я. Такая обувь мне не по карману.

– Быстро! У нас мало времени, – настойчиво торопит меня босс и первым выходит наружу.

Мне приходится покориться. В магазине я хватаю первые попавшиеся туфли на высоком каблуке, размер как раз мой, но потом я замечаю ценник и едва не падаю в обморок.

– Я заплачу, – заявляет Роберто.

И мне ничего не остается, как примерить пару. Колодка удобная, несмотря на высокий каблук. Пока я делаю пару шагов, чтобы убедиться, что туфли мне подходят, Роберто уже отходит к кассе и оплачивает покупку картой.

– Спасибо, – смущенно благодарю я, подходя к кассе и глядя на него сверху. Благодаря каблукам, я снова оказалась выше него на полголовы. – Я все верну.

– Чепуха, – отмахивается босс. – Считайте это подарком!

– К какому празднику? – удивляюсь я. На календаре – начало июля. – Восьмое марта прошло, Новый год еще не скоро…

Босс растерянно хмурит брови, и я замечаю, как влюбленно смотрит на него молоденькая продавщица. Наверное, нечасто сюда захаживают такие эффектные брюнеты в пошитых на заказ итальянских костюмах!

– А день рождения у вас когда? – спрашивает он.

– Был в апреле.

То есть три месяца назад. Мы уже работали вместе, но босс меня даже не поздравил! А я из вредности не угостила его домашним тортом «Наполеон», который испекла мама для моих коллег. Он у нее – просто пальчики оближешь!

– Простите, что не поздравил, – извиняется он, и я растерянно хлопаю ресницами.

Второе извинение за утро – это уже слишком! Какая муха его укусила?

– Считайте это премией за вредность, – Челентано кивает на мои новые, баснословно дорогие туфли. – Я ведь знаю, что могу быть очень привередливым и требовательным. Спасибо, что меня терпите, Марина.

Я смущенно отвожу глаза и тороплюсь за ним на выход.

Когда я сажусь в машину с пакетом из модного бутика, куда продавщица сложила мои лодочки со сломанным каблуком, водитель Павел бросает на меня злорадный взгляд:

– Заработала? Поздравляю. Мне босс почему-то не дарит туфли ценой в мою зарплату.

Я вспыхиваю, когда в машину вслед за мной садится Роберто. К счастью, босс не слышал унизительных для меня слов. А если бы и слышал, то не понял их на русском.

Глава 5

Неделя до командировки пролетает незаметно, и вот уже я возвращаюсь домой в пятницу вечером, чтобы собрать чемодан. Наш вылет – рано утром в субботу, в моем паспорте стоит свежая рабочая виза, и я полна предвкушения от встречи с Италией. О том, что по офису с подачи сплетника Павла гуляют слухи о моем служебном романе с боссом, я стараюсь не думать. А сам Роберто, если и догадывается о чем-то по ехидным взглядам и улыбочкам подчиненных, виду не подает. В наших деловых отношениях ничего не изменилось с той ночи, что я провела у него дома. И это меня более чем устраивает. Надеюсь, так будет и дальше!

Достав с балкона чемодан, начинаю складывать в него рабочую одежду. Две сменные блузки и юбку. Футболку и джинсы на случай, если будет время прогуляться по Риму. Трикотажную ночнушку с забавной лисичкой.

Мама, возникнув в дверях моей комнаты, всплескивает руками:

– И этим ты собираешься соблазнять своего Челентано?

– Не собираюсь я его соблазнять! – морщусь я.

После того, как я заночевала у Роберто, мама уверовала в то, что у меня с боссом роман, и переубедить ее невозможно. Пропустив мои слова мимо ушей, она подходит к шкафу и начинает метать оттуда на диван яркие и легкомысленные платьица, маечки и юбчонки, в которых я ездила в отпуск на море прошлым летом. У меня аж в глазах рябить начинает.

– Твой итальянец с ума сойдет, когда увидит тебя в этом! – мечтательно восклицает она и прикладывает ко мне вешалку с открытым красным платьем на бретельках.

– А оно не слишком откровенное? – с беспокойством уточняет папа, заглядывая в комнату.

Была бы папина воля – я бы носила паранджу. Если бы меня одевала мама, то я бы ходила в нарядах танцовщицы стриптиза – чтобы сразу показать товар лицом.

– Мама, я еду в рабочую командировку, а не на пляж, – возражаю я, не без усилий отнимаю у нее вешалку и возвращаю обратно в шкаф.

– Не буду мешать вам, девочки! – Папа удовлетворенно кивает и уходит с чувством выполненного долга.

А я, не слушая причитаний мамы, складываю отобранную мной деловую одежду в пакеты – этой привычке меня научил печальный опыт. Раньше я бросала в чемодан одежду просто так, и однажды во время перелета внутри пролился флакончик шампуня, из-за чего перепачкались все вещи. Теперь я ученая и все одежки пакую в пакеты. Чемодан постепенно заполняется яркими плотными пакетами с логотипами магазинов, а наверх я кладу пару туфель на самых высоких каблуках.

Мама неодобрительно качает головой.

– Может, хоть балетки возьмешь? Роберто не понравится, что ты опять будешь выше него ростом.

– Мало ли, что ему не понравится… – ворчу я, делая в уме пометку взять балетки. Не пойду же я на завтрак в отеле на каблуках или в тапочках. Да и гулять по Риму в них будет удобней.

– Вы что, поссорились? – ахает мама. – Так и знала. Характер у тебя, Маришка, не сахар! И какой мужчина с ним мириться станет?

Она укоризненно качает головой, заранее сочувствуя моему будущему мужу.

– Почему это сразу я виновата? – огрызаюсь я из принципа. – Может, это Роберто накосячил!

– А что он натворил? – мама так и впивается в меня жадным взглядом. – Расскажи мне, дочка! Облегчи душу. Нельзя в романтическое путешествие с обидой ехать.

– Мама! – рычу я. – Сколько тебе раз повторить – это не романтическое путешествие, и у меня с Челентано ничего нет. Только деловые отношения.

– Не хочешь, не рассказывай, – мама с обидой складывает руки на груди.

А я продолжаю сборы и достаю из шкафа смену белья – трикотажный бежевый комплект, незаметный под одеждой.

– Ну хоть белье ты нормальное возьми! – горячо умоляет мама. – Что это за облачение монашки?

– Мне в этом удобно, – упрямо возражаю я, складывая в пакет бесшовные трусики и бюстгальтер с мягкой чашкой.

– Подожди, – подпрыгивает мама, устремляясь к двери. – Я же тебе комплект белья купила на распродаже. Хотела на праздник подарить, но раз такой повод… Сейчас принесу!

– Какой повод, мам? – восклицаю я, вставая у нее на пути. – Оставь! Не нужен мне новый комплект. И показывать свои трусы я никому не собираюсь!

Мама сникает, а я бросаю пакет с бежевым комплектом в чемодан и застегиваю молнию. Вот и собралась! На три дня много вещей не надо. В последний момент добавлю зубную щетку с пастой. Самолет рано утром, так что выезжать в аэропорт придется ночью.

– Я в душ и сразу спать! Если не проснусь по будильнику, растолкай меня, – прошу маму.

Она обиженно кивает, и я подхожу к ней, чтобы обнять.

– Мам, я тебя люблю, но я уже большая девочка и сама разберусь, с кем мне спать и в каком белье. Хорошо?

Она вздыхает и прижимает меня к груди.

– Я тебя тоже люблю, Маришка, и желаю тебе только добра! Помни об этом!

Добра – это значит выйти замуж и больше не работать. Сама мама счастлива быть домохозяйкой и заботиться об отце, наглаживая ему рубашки и готовя ужины. Но меня такая жизнь не устраивает. Чтобы не ссориться с ней, я предпочитаю промолчать и сбегаю в душ. А потом сразу спать!

За окном еще темно, когда в четыре утра меня будит сигнал будильника. Мама уже хлопочет на кухне, готовит мне горячий тост с сыром и чашечку кофе. Папа в пижаме выползает из спальни, когда я уже стою в дверях с чемоданом, готовая спуститься в такси.

– Хорошей поездки, дочка! Позвони сразу, как долетишь! – Родители обнимают меня и отступают от порога.

А я растроганно смотрю на них и в который раз удивляюсь тому, как они непохожи. Папа – низенький и полный, похожий на постаревшего и полысевшего плюшевого мишку, а мама в свои сорок восемь – все еще стройная и высокая красавица-блондинка, как кукла Барби. Она выше папы на целую голову, и их никто бы не назвал красивой и гармоничной парой. А меж тем их браку уже двадцать пять лет. Они до сих пор нежно влюблены, зовут друг друга забавными прозвищами и украдкой целуются, когда думают, что я не вижу. В нашем доме никогда не бывает ссор и ругани. Может, поэтому я и не спешу выходить замуж. Зачем, если дома меня ждут любящие родители и царит дружная и теплая атмосфера? Сумею ли я создать такую же счастливую семью? Мне бы этого очень хотелось. Как-нибудь потом. А пока я стискиваю ручку чемодана, прощаюсь с родителями и тороплюсь в аэропорт – на встречу с моим несносным боссом.

Глава 6

В аэропорт я приезжаю на полчаса раньше. Я лечу в эконом-классе, поэтому прохожу регистрацию одной из первых, сдаю свой чемодан и тяну капучино, прогуливаюсь у стойки бизнес-класса в ожидании Челентано.

Со скуки разглядываю очередь, которая выстраивается на регистрацию в эконом. Яркие футболки, спортивные костюмы и кроссовки выдают отпускников. Сейчас курортный сезон, и многие летят в Италию отдыхать и знакомиться с достопримечательностями. Ловлю на себе усталый взгляд девушки, одетой, как и я, в белую блузку и юбку, и ободряюще улыбаюсь в ответ. Нас в Италии ждет работа, а не развлечения.

Где же мой босс? Опаздывает… Отступаю в сторону, пропустив к пустующей стойке бизнес-класса большую семью. Тучный мужчина в черной футболке, который толкает тележку, с верхом набитую багажом, кажется мне смутно знакомым – может, встречались по работе? Его худенькая миниатюрная супруга ведет за руки двух девочек с розовыми бантами, похожих друг на друга как две капли воды. А замыкают шествие их бабушка и сын-подросток, который пялится в телефон, и, кажется, ему все равно куда лететь – в Италию или на Сахалин. Был бы вайфай!

– Смотри, – доносится до меня шепоток из очереди, которая стоит в эконом-класс. – Это же этот писатель, как его там…

– Точно! – ахают за спиной. – Я читала его последнюю книгу…

Вот где я его видела – на книжной ярмарке, где студенткой подрабатывала переводчиком. Вряд ли писатель вспомнит, что я переводила его беседу с итальянским литагентом и потом он подписал для меня свою новинку в жанре детектива. К своему стыду, я ее даже не открыла. А вот папа прочитал и очень хвалил.

Знакомый цитрусово-древесный аромат заставляет меня обернуться, и я встречаюсь взглядом с боссом, который вплотную подходит ко мне. На нем идеально сидящий костюм оттенка кофе с молоком, прическа уложена волосок к волоску, и я вижу, как на него сворачивают шеи девушки из очереди в эконом-класс. Обломитесь, подруги, этот мачо не для вас.

– Бонджорно, Марина, – сухо кивает мой босс.

Мы встаем в очередь за писателем и его семейством. Пока они регистрируются, нам приходится подождать. Я молча разглядываю табло вылета, когда Роберто спрашивает:

– Как настроение?

Я изумленно поворачиваюсь к нему. Скузи, синьор? Я не ослышалась? С каких это пор Челентано интересуется моим настроением? Разве я для него не бесправная рабыня, которой положено обслуживать господина в любое время дня и ночи? От моего взгляда Роберто начинает нервничать и добавляет:

– Надеюсь, вы успели выспаться перед полетом?

– Конечно, – с ехидством отвечаю я. – Целых четыре часа!

Можно подумать, он проспал больше. Хотя выглядит он так же ослепительно, как и всегда.

– Я тут подумал, Марина, и хотел вам предложить… – Босс кашляет и выглядит смущенным, как будто собирается попросить о чем-то неприличном.

Я настораживаюсь. Ну? Не тяни, Челентано!

– Мы уже давно работаем вместе… – замечает он.

– Шесть месяцев и семнадцать дней, – уточняю я.

Роберто удивленно смотрит на меня. А что? Я все считаю! Каждый день с ним – как на каторге. Вот только у меня она высокооплачиваемая и бессрочная. Конечно, я могла бы уволиться, но где я еще найду такую зарплату?

– Раз уж мы так долго знаем друг друга, целых шесть месяцев и семь дней… – снова начинает он.

– Семнадцать, – поправляю я. Еще чего удумал – списать целых десять дней моего офисного рабства!

– Тем более, целых семнадцать, – радостно подхватывает Роберто. – Так вот, я предлагаю перейти на ты.

Я изумленно застываю. Чего? С каких это пор мы стали закадычными друзьями? Все дело в совместной командировке? Так она еще даже не началась. Или это ночь, которую мы провели у него, Челентано в голову ударила? Как бы там ни было, мой ответ категоричен.

– Нет, синьор Веронезе, – резко отвечаю я. И, заметив, как Роберто изменился в лице, добавляю более мягко: – Это было бы неудобно, ведь вы мой босс, я вас безмерно уважаю и никогда не смогу вам тыкать.

К счастью, наш неловкий разговор прерывает сотрудница, которая приглашает нас к стойке регистрации. Семейство писателя, сдав чемоданы в багаж, отходит налегке. А я следую за боссом, чтобы проконтролировать, что регистрация пройдет благополучно, и перевести в случае необходимости.

Роберто получает лучезарную улыбку от миловидной брюнетки за стойкой.

– Летите в рабочую поездку? – Она кокетливо стреляет подведенными глазками сначала в него, потом в меня и мгновенно оценивает обстановку. Он босс, я подчиненная.

– У него жена в Риме рожает. Двойню! – внезапно выпаливаю я и довольно наблюдаю за тем, как вытягивается ее лицо.

– Ооо! – тянет она уже безо всякого кокетства. – Дети – это счастье.

– Еще какое! – энергично киваю я. – Трое у него уже есть, а теперь будет пять!

– Поздравляю! – натянуто улыбается она ему.

– Что она говорит? – Роберто бросает на меня подозрительный взгляд.

– Желает вам приятного полета, – вру я, забираю его паспорт и посадочный талон из рук девушки и отвожу подальше от стойки. Мало ли что! А то уведут босса раньше, чем я успею довезти его до Рима.

– А почему она меня поздравила? Сегодня разве праздник? – Итальянец хмурит угольно-черные брови, а я чертыхаюсь. Выходит, какие-то русские слова он все-таки запомнил.

– Мы, русские, так редко летаем на самолетах, что каждый полет для нас – праздник, – выкручиваюсь я. – Вы ведь наверняка слышали, как после посадки русские хлопают пилоту!

– Да, это очень странная традиция. Теперь я понимаю! – Роберто кивает с серьезным видом. Какой же он доверчивый! Но мне это только на руку.

Мы проходим таможню и получаем отметки в паспорта. Впереди – проверка на безопасность.

– Вам придется снять пиджак, ремень и обувь, синьор Веронезе, – объясняю я, и Роберто удивленно вскидывает брови.

– Зачем? – бурно вопрошает он.

– Таковы правила, – я развожу руками.

Босс недоверчиво хмурится, как будто я решила над ним пошутить. Нужны мне сто лет его ремень и туфли! Только когда впереди стоящие русские парни начинают вынимать ремни и расшнуровывать кроссовки, мой итальянец неохотно снимает пиджак.

– Варварская страна… – слышу его чуть слышный шепот и с трудом скрываю улыбку.

Щелкает пряжка ремня, и я невольно стреляю глазами. Мама миа, мой босс снимает передо мной ремень! Да как – медленно, вызывающе. Кажется, вся очередь затаила дыхание, наблюдая за этим невинным и неожиданно волнующим стриптизом…

– Девушка, вы проходите? – Меня толкает в спину какая-то женщина в пестрой футболке, и я спохватываюсь, перестав неприлично таращиться на своего босса. И что такое на меня нашло?

Кладу сумочку в пластиковый короб с портфелем Челентано и быстро снимаю свои лодочки на каблуках, чтобы поставить их рядом с его начищенными до блеска туфлями.

– Марина! – нервно зовет меня Роберто, который уже прошел в стеклянную кабину для досмотра и не понимает, что настойчиво повторяет ему сотрудница службы безопасности.

– Поднимите руки, – перевожу я, устремляясь ему на помощь.

– Но я не могу! – Роберт испуганно цепляется за пояс. – Тогда с меня слетят брюки!

Пфф, подумаешь, кто-то увидит труселя босса! Наверняка от Версаче. Чего стесняться-то?

– Таковы правила, – я развожу руками, а сотрудница строго просит его поторопиться.

– Мама миа, – сдавленно стонет Роберто и медленно, как преступник, пойманный полицией, поднимает руки.

Затаив дыхание, я жду, когда брюки упадут, и мой спесивый босс окажется в исподнем на виду у толпы пассажиров. Даже телефон украдкой достаю и включаю на запись. Но увы, сегодня не мой день.

– Проходите, – кивает сотрудница, теряя к итальянцу интерес.

А босс, обрадованный тем, что брюки остались на месте, вцепляется в пояс и бежит к движущейся ленте, чтобы забрать свой портфель, пиджак и туфли.

Я прохожу в кабину досмотра и поднимаю руки, потом забираю свои лодочки с ленты и, взгромоздившись на каблуки, догоняю Челентано. С недовольным видом он надевает свой пиджак и обувь, вставляет обратно ремень и возвращает своему облику совершенство.

– Может, выпьем кофе, Марина? – предлагает он, когда мы проходим дальше – в зону дьюти-фри и кафе.

– Спасибо, не хочу. – Во мне и так уже две чашки капучино. Да и сидеть в кафе с боссом, изображая любезность с утра пораньше, мне не хочется. Мой рабочий день даже не начался. – А вы можете воспользоваться вип-залом для пассажиров бизнес-класса. Там вам и кофе нальют, и шампанского.

– Шампанского с утра? – Босс потешно хмурит брови.

– Не хотите шампанского, можно виски.

Итальянец таращится на меня с ужасом, а я подталкиваю его к дверям вип-зала, за которыми уже радушно улыбается стройная, как стрекоза, сотрудница в зеленом платье-футляре.

– Пожалуйста, обслужите этого мужчину по полной программе, – прошу я. – Он итальянец. И совсем не говорит по-русски.

Девушка проверяет его посадочный и уводит все дальше от меня. Ведь у меня нет бесплатного доступа в этот зал, а платить три тысячи за входной билет я не намерена. Роберто растерянно оглядывается:

– Марина, а вы разве не со мной? Я хотел с вами поговорить…

– Поговорим в Риме, синьор Веронезе! – обещаю я и сбегаю, чтобы спокойно побродить по дьюти-фри. До посадки еще полчаса, и мне хочется провести их в свое удовольствие. А босс еще успеет испортить мне настроение, когда прилетим в Рим.

Глава 7

Когда несколько часов спустя наш самолет приземляется в аэропорту Фьюмичино, я чувствую себя гораздо лучше. В полете я успела подремать и теперь полна сил и предвкушения от встречи с Италией.

Своего босса я нахожу в аэропорту у ленты с багажом. Мой красный чемодан как раз проезжает мимо него, но он его не замечает. Ведь я сдавала чемодан еще до приезда босса в аэропорт.

– Куда вы, Марина? Я здесь! – кричит мне вслед Роберто, пока я бегу за уезжающей от меня багажной лентой, спотыкаясь о чужие дорожные сумки, чемоданы и других пассажиров.

Наконец мне удается ухватить ручку своего чемодана и вытянуть его с ленты. Уфф!

– Ай! – вопит мой босс, когда я с размаху опускаю чемодан ему на ногу.

Вот зачем он за мной погнался, а? Я ведь его не заметила, а теперь чувствую себя виноватой.

– Простите, синьор Веронезе, – бормочу я, дергая на себя чемодан.

Вот уж хорошенькое начало итальянской командировки – чуть босса не покалечила.

– Только при одном условии, – босс смотрит на меня с лукавой улыбкой. – Зови меня Роберто.

– Хорошо, синьор Роберто, – покорно киваю я. Лишь бы не засудил меня за травму!

– Просто Роберто. И на ты, – подчеркивает он, вынуждая меня разинуть рот.

Это уже наглость! Не успеваю возразить, как меня пихает какая-то женщина.

– Пропустите! Встали тут как два столба и лясы чешут, – недовольно ворчит она, хватая с ленты объемный баул. Это та самая грубиянка в пестрой кофте, которая толкала меня в Москве на досмотре.

Роберто берет мой чемодан и быстро идет с ним на выход, проталкиваясь сквозь толпу, которая голосит на разных языках – русском, итальянском, французском, английском. Последнее слово в нашем разговоре остается за ним, но я вовсе не намерена ему потакать и продолжу общаться с ним на вы, как и раньше. Не может же он меня заставить, если я не хочу!

Мы минуем таможенников, которые смеряют нас скучающими взглядами и отворачиваются. Мой небольшой чемодан на колесиках не вызывает у них интереса, а Роберто вообще прилетел налегке – с одним портфелем.

В зале прилета мы проходим мимо представителей турфирм с табличками, которые встречают туристов. Я с любопытством кручу головой по сторонам, а Роберто тормозит у колонны и заходит за нее, словно прячется от кого-то.

– Послушай, Марина, – он нервно озирается по сторонам, – тут такое дело…

Ко мне в душу закрадывается нехорошее подозрение. Уж слишком взволнованный у босса вид. Я такого не видела даже перед важными переговорами, когда на кону стоял миллионный контракт. Что вообще происходит? Во что я влипла?

– Ты только не волнуйся, – успокаивающе тараторит он. – Я сейчас все объясню… Ты только не злись.

Он еще ничего не объяснил, а мне уже хочется схватить чемодан и сверкая пятками бежать обратно на посадку в Москву. Но я не успеваю этого сделать, а босс не успевает мне ничего объяснить, потому что нас обнаруживают.

– Роберто! – слышу я оглушительный вопль за спиной.

Мой босс вздрагивает и косится мне за плечо с обреченным видом:

– А вот и они…

Я резко оборачиваюсь, готовая увидеть бегущих к нам мафиози с пистолетами. У меня в голове уже успела промелькнуть версия о беспощадной итальянской вендетте. Что, если кто-то мстит семье Роберто, поэтому он сбежал в Москву, а сейчас взял меня… Для чего? Для прикрытия?

И действительно, к нам торопится высокий худощавый мужчина в черном костюме. На вид ему лет пятьдесят, и он выглядит как гангстер из голливудского боевика. Но вместо пистолета у него в руке бумажный стаканчик с кофе, а его красивое смуглое лицо, которое кажется мне смутно знакомым, озаряет солнечная улыбка.

– Мальчик мой! – Он с размаху заключает Роберто в объятия, а мне приходится попятиться, чтобы мужчина не облил меня кофе.

Похоже, это отец босса. Вот почему его лицо показалось мне смутно знакомым! Ну точно, я же видела этого мужчину на семейной фотографии у Роберто дома! А где же его мать? Я озираюсь в поисках синьоры Веронезе. Однако вместо нее к нам подлетают три стройные девчонки с черными волосами, младшей из которых на вид лет тринадцать, средней – семнадцать, а старшей – двадцать.

– Братик! Ты приехал! – Они с радостным визгом бросаются на шею Роберто, а я чувствую себя неловко, став свидетелем этой семейной встречи. От ярких футболок, в которые одеты девочки, у меня начинает рябить в глазах. Просто стайка попугаев, честное слово!

Из стремительного потока их итальянской речи я четко вычленяю слово promessa – «невеста». Оглядываюсь, ожидая увидеть в толпе знойную красавицу-итальянку, которая спешит к Роберто на высоких каблуках и в платье от Армани. Но никому из встречающих нет до нас никакого дела, а Роберто внезапно обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Его отец и сестры умильно смотрят на нас.

Невеста – это я, доходит до меня, и я столбенею в объятиях своего босса.

– Знакомьтесь, моя невеста Марина, – представляет меня Роберто. – А это мой отец Карло и сестры – Бьянка, Лаура и Франческа.

Невеста? Какая еще к итальянской бабушке невеста?! Возразить сразу я не успеваю – на меня обрушивается поток поцелуев, объятий и итальянской речи, которые изливают на меня сестры босса. Как только они смолкают, я открываю рот, чтобы возразить, но чувствую, как рука Роберто до боли сжимает плечо, а губы наклоняются к моему уху и еле слышно шепчут:

– Подыграй мне. Умоляю!

– Еще чего! – взбрыкиваю я.

– Или уволю! – угроза босса заставляет меня заткнуться и принять правила игры.

Ну ладно, босс, ты сам напросился! Роберто подталкивает меня к выходу из аэропорта. Я следую за ним, механически отвечаю на вопросы его отца и сестер о том, как мы долетели:

– Полет был отличный, посадка мягкая, мечтаю скорее увидеть Италию.

Веду себя так, как будто исполняю роль в фильме и нас снимает камера, а внутри вот-вот взорвусь! Мы долетели? Вообще-то, мы сидели в разных салонах! Как и положено боссу и подчиненной. И никакие мы не жених с невестой! Кто придумал этот дурацкий сценарий? Пока его родные без умолку трещат по-итальянски, Роберто сжимает мой локоть и шепчет: «Я объясню все дома».

– Дома? – громко вырывается у меня. – Так мы едем не в отель?

– Ну, конечно, дорогая! – всплескивает руками синьор Веронезе, он же папа Карло. – Вы остановитесь у нас! Моя жена, мама Роберто, уже готовит обед с домашней пастой.

Я бросаю взбешенный взгляд на босса и впервые за все время знакомства с ним вижу в его глазах растерянность и мольбу. Ну что с ним делать? Придется подыграть! Надеюсь, что ненадолго. Заедем к его родным на полчасика, так уж и быть, попробую домашнюю итальянскую кухню, а потом потребую, чтобы он снял мне номер в «Метрополе». Люкс! От этой мысли по моему лицу расплывается блаженная улыбка, а Роберто одобрительно шепчет:

– У тебя отлично получается!

– Вы выглядите такими влюбленными, – мечтательно замечает средняя из сестричек, в ярко-зеленой майке.

Чего? Кто это влюбленные? Из вредности я наступаю Роберто каблуком на ногу. Тот стонет, а я причитаю:

– Прости, милый! Тебе больно?

– Ничего, любимая, – мужественно отвечает он и выжимает из себя улыбку, хотя его карие глаза мечут молнии. Он явно понял, что я нарочно. – Ты легкая, как птичка.

Отец Роберто приводит нас к красной иномарке. В марках я не разбираюсь, но считать умею. Внутри – пять посадочных мест, включая водителя. А нас шестеро.

Но когда я оглядываюсь, вижу, что старшая из трех сестричек, со стрижкой каре и в оранжевой майке, куда-то пропала.

– А где?.. – удивляюсь я.

– Франческа догонит нас на автобусе, – объясняет папа Карло. – Она очень хотела встретить вас в аэропорту вместе с сестрами. Они с Роберто так давно не виделись! А обратно мы все не уместимся.

Я понимающе киваю и ныряю на заднее сиденье. Роберто, закинув мой чемодан в багажник, садится рядом, вынуждая меня подвинуться на середину. С другой стороны садится его средняя сестра в зеленой майке. Как там ее – Бьянка или Лаура? Какая мне разница! Я же сюда не с сестрами босса общаться приехала, а по делу. Тут меня пронзает внезапная мысль, и я наклоняюсь к уху Роберто.

– Скажи-ка, дорогой… – воркую я и понижаю голос, чтобы его родные не услышали: – А командировка настоящая?

– Конечно, любовь моя! – быстро отвечает он.

Слишком быстро, чтобы я ему поверила. Но деваться мне некуда – я зажата между Роберто и его сестрой на заднем сиденье, а его отец уже выруливает с парковки аэропорта. Младшая сестра, в розовой майке и с черными кудряшками, собранными в хвостик, бросает на нас любопытные взгляды с переднего сиденья и застенчиво мне улыбается, демонстрируя брекеты на зубах. Я невольно улыбаюсь в ответ.

– Я Бьянка, – говорит она.

Значит, со мной рядом сидит Лаура.

– А я Марина. Приятно познакомиться!

Смутившись, девочка отворачивается. Она довольно милая, чего не скажешь про ее старшего брата, который меня бесит. Это же надо чего выдумал – представить меня родным своей невестой. Что за идиот? Наверное, обещал семье приехать в командировку с невестой, но поругался с ней перед отъездом или она его бросила, а родным признаться стыдно, вот и решил заменить ее мной. Мне очень хочется расспросить Роберто, но не в машине, полной его родных. Поэтому я продолжаю играть свою роль в надежде не вылететь с работы и получить солидную премию от босса – в качестве моральной компенсации!

– Я так счастлива оказаться в Италии, – чирикаю я, поймав взгляд старшего синьора Веронезе в зеркале заднего вида. – Роберто так много рассказывал мне о Риме!

– Вы впервые в Италии, Марина? – добродушно спрашивает он.

– Да, – киваю я. – Но надеюсь, что не в последний! Я чувствую, что уже очень люблю… Италию. – Я беру Роберто за руку, переплетаю наши пальцы, удовлетворенно чувствуя, как он вздрагивает от моей инициативы. Как будто я его соблазняю, честное слово! Мне становится обидно, ведь он сам просил меня ему подыграть, и я вырываю руку, но внезапно он ловит мои пальцы, удерживая в своей ладони. Так мы и едем дальше – со сцепленными руками, словно нас сковали друг с другом.

К счастью, дорога из аэропорта до Рима занимает не больше получаса, и по пути болтают в основном сестры и Роберто. Девочки расспрашивают его о Москве, делятся своими новостями, изредка вставляет реплики его немногословный отец. А я получаю передышку и глазею в окно, за которым пролетают непривычные мне итальянские пейзажи с лимонными и апельсиновыми деревьями, кипарисами и цветущими олеандрами, а затем старинные улочки Рима.

– Что это, дорогой? – вскрикиваю я, стискивая руку Роберто, когда за окном проносится необычная круглая крепость.

– Это Замок Святого Ангела, – объясняет он.

А его сестрички наперебой начинают рассказывать информацию об этом здании. Они тараторят так быстро, что я не понимаю и половины и просто рассеянно киваю, пока мы едем дальше.

Вскоре автомобиль застревает в пробке, мы еле-еле ползем по улочке, и я начинаю скучать.

– Скоро приедем! – весело подмигивает мне Карло с переднего сиденья.

Надо же, такой улыбчивый отец и такой хмурый сын! Как будто Роберто в роддоме подменили. За все время, что мы работаем вместе, он мне ни разу не улыбнулся. Один раз выжал улыбку на камеру – когда нас сфоткали вместе на корпоративе, и вот сегодня улыбался сестрам, пока обнимался с ними при встрече. Но на меня он все время смотрит так, как будто лимон проглотил, а я ему этот кислый лимон в глотку затолкала. Бесит!

Машина делает рывок, и тут я замечаю за окном знаменитую на весь мир круглую старинную арену и восторженно ахаю:

– Это же.

– Колизей, – довольно кивает папа Карло и снижает скорость, чтобы я налюбовалась достопримечательностью.

– Вообще-то нам не по пути, – хмуро замечает мой босс. – Дом в другой стороне.

– Марина впервые в Риме! – восклицает его отец, и я благодарно улыбаюсь ему, поняв, что он отклонился от маршрута ради меня.

Мы делаем круг по центру города, и за окном проносятся живописные руины, которые я видела в фильме «Римские каникулы» – мы как раз пересматривали его с мамой накануне моей поездки.

– А это что, дорогой? – вскрикиваю я.

– Это римский форум, – отвечает Роберто. А затем наклоняется к моему уху и шепчет, чтобы не слышали его родные: – Не обязательно всякий раз звать меня «дорогой».

– Конечно, любимый! – соглашаюсь я. Достаточно громко, чтобы его родные услышали.

– Ты переигрываешь, – яростно шепчет мне босс.

Ну извините! Я тут для кого стараюсь вообще? Будет он еще мои актерские способности критиковать!

– Не нравится – ищи другую невесту, – шепчу ему на ухо и с удовольствием наблюдаю, как Роберто играет желваками.

Вскоре мы въезжаем в старый жилой квартал, где улицы такие узкие, что с трудом может проехать машина.

– А это наш район Трастевере, – с гордостью объявляет папа Карло. – Считается, что здесь живут чистокровные потомки древних римлян.

Он задирает свой патрицианский нос с характерной горбинкой – такой же, как у сына. Однако парковку древние римляне явно не планировали, поэтому старший синьор Веронезе высаживает нас у входа в подъезд, выгружает мой чемодан и букет роз из багажника, а сам уезжает, чтобы оставить машину в другом месте.

Задрав голову, я смотрю на фасад с облупившейся терракотовой краской. Мокрые белые простыни, развешанные за окнами, хлопают парусами над головой. А на соседней веревке сушатся детские распашонки. Глядя на них, я понимаю, почему мой босс выбрал в качестве московского жилья старую пятиэтажку.

Роберто подходит ко мне с букетом алых роз. Надо же, какая романтика! Попросил отца купить цветы к нашему приезду, чтобы вручить мне?

– Это мне? – Я кокетливо тянусь за букетом.

Но Роберто не дает мне его и, извиняясь взглядом, объясняет:

– Это для мамы. У нее сегодня день рождения.

Мало мне просто знакомства с родителями! Он меня еще на семейное торжество притащил!

– Готова, Марина? – Роберто трогает меня за локоть, и в его взгляде я вижу волнение.

Сейчас мой босс – не властный и требовательный начальник, который кошмарит меня на работе, а растерянный мальчишка на пороге отчего дома. И он целиком у меня под каблуком!

– Идем, – киваю я, с трудом скрывая торжество.

Отчего бы не повеселиться?

Глава 8

Я невеста Роберто, повторяю про себя, поднимаясь за боссом по каменной лестнице. Даже подъезд здесь похож на московскую пятиэтажку. Пахнет кошками и жареной рыбой. Из-за закрытых дверей доносится темпераментная итальянская речь, детские крики и собачий лай.

Сестры Роберто первыми взлетают по лестнице, словно стайка разноцветных птичек. Открывают дверь квартиры и орут на весь подъезд:

– Мама, мама! Робби приехал!

От их крика тощий черный кот в ужасе скатывается вниз по лестнице – прямо мне под ноги. Вскрикнув, я оступаюсь на каблуках на последней ступеньке и чуть не падаю. Роберто подхватывает меня под мышки и втягивает на площадку. Так, в тесных объятиях и с букетом роз между нами, нас и застает возглас его матери:

– Робби, мальчик мой!

Босс отпускает меня и, шагнув за порог, протягивает ей букет:

– С днем рождения, мама!

Она невысокая и полная, как сдобная булочка. Одета в домашнее хлопковое платье и кухонный фартук, а ее кудрявая черноволосая макушка едва достает ему до груди. Синьора радостно причитает, как сильно она соскучилась по своему бамбино, а Роберто позволяет себя тискать и целовать в щеки, как будто ему не тридцать, а три года. Я с умилением смотрю на их встречу – ведь не каждый день видишь властного босса таким беспомощным перед материнской любовью! Наконец синьора отпускает сына и поворачивает голову ко мне. Ее ясные карие глаза вспыхивают теплом:

– А ты, должно быть, Марина! Иди ко мне, девочка моя, я так мечтала тебя обнять!

Синьора Веронезе сует букет обратно сыну, и, не успеваю опомниться, как она прижимается ко мне всем своим пышным телом и тянет за шею к себе. Хватка у нее железная, так что мне приходится наклониться под ее весом, а она звонко расцеловывает меня в обе щеки. Такой горячий прием меня ошарашивает, от поцелуев звенит в ушах, и до меня не сразу доходит. Откуда она знает мое имя? И как это – она мечтала меня обнять?

Я бросаю на Роберто ошеломленный взгляд, но тот умоляюще складывает руки на груди, чтобы я его не выдавала. Ладно, еще немножко подыграю. Но потом спрошу с босса по полной!

– Рада познакомиться с вами, синьора Веронезе, – восклицаю я, как будто всю жизнь об этом мечтала. – И поздравляю с днем рождения!

– Ой, да какая я тебе синьора! – Она наконец выпускает меня из крепкой хватки. – Зови меня просто Джульетта.

– Джульетта, – изумленно повторяю я, разглядывая ее во все глаза.

Вы когда-нибудь видели пожилую Джульетту? Синьоре уже за пятьдесят, ее смуглое круглое лицо покрыто морщинками, и в ней килограмм сто веса. Кухонный фартук заляпан пятнами томатного соуса и топорщится на налитом, как арбуз, животе. Если бы не ее почтенный возраст, который выдает серебристая прядка в черных волосах, я бы решила, что она ждет очередного пополнения. Так вот что случается с влюбленными Джульеттами за тридцать лет счастливого брака…

Из подъезда доносятся быстрые шаги, и в раскрытую дверь входит ее супруг.

– Карло, любовь моя! – расплывается в улыбке синьора Джульетта.

Я прижимаюсь к Роберто, давая его отцу возможность пройти и обнять жену. Они делают это так пылко, как будто не виделись год, а не пару часов. Когда синьор Веронезе опускает руку на круглую попку супруги и игриво ее сжимает, Джульетта довольно хихикает, становясь похожей на влюбленную девчонку.

– Мама, папа! – смущенно восклицает босс.

– А что такого? Я люблю твою мать, а она любит меня. Правда, amore mio[3]?

Супруги Веронезе поворачиваются к нам лицом, и я замечаю, что они – зеркальное отражение моих родителей. Только в их паре Джульетта ниже ростом и полнее мужа, а папа Карло – высокий и подтянутый. Глядя на него, легко представить моего босса лет на двадцать старше. Надеюсь, к тому времени он остепенится и женится на какой-нибудь итальянке, которая захочет терпеть его крутой нрав. А пока мне приходится изображать его невесту и проследовать на кухню, куда нас приглашает его мама:

– Давайте к столу, обед уже готов!

Нас сажают за стол рядом с Роберто, и он учтиво отодвигает для меня стул. Надо же, а у статуса невесты есть свои преимущества. Как его секретарь я такой заботы не удостаивалась.

– Спасибо, дорогой Робби, – я посылаю ему насмешливый взгляд и довольно замечаю, как вспыхивают бешенством его глаза.

Но сделать он мне ничего не может, так как сейчас целиком в моей власти. Три его сестрички проворно накрывают на стол, помогая матери. Я даже не заметила, когда появилась Франческа – вернулась ли она раньше нас, пока ее отец делал почетный круг по центру города, чтобы показать мне достопримечательности, или проскользнула в квартиру уже за нами, пока я мыла руки в крошечной ванной.

Квартира семьи Веронезе тоже похожа на нашу – с узким коридором и маленькой кухонькой. Мы все с трудом разместились за столом, покрытым традиционной итальянской скатертью в красно-белую клетку. Три сестры садятся напротив и с любопытством таращатся на нас, как будто ждут начала романтического сериала по телевизору. Когда слева от меня, ближе к супруге, садится Карло, мне приходится придвинуться еще ближе к боссу, и теперь наши колени под столом соприкасаются.

– Дети мои, как я рада вас видеть! – растроганно говорит Джульетта, ставя вазу с букетом сына в центр стола. – Сегодня такой счастливый день!

На кухне пахнет по-домашнему, хоть и непривычными мне запахами – подогретым на сковороде оливковым маслом, базиликом и какими-то еще итальянскими травами. А стол ломится от всевозможной еды – тут и традиционная паста с томатным соусом, приготовленная Джульеттой, и остро пахнущие итальянские сыры, и крупные темные маслины, и знаменитая пармская ветчина, и необычный салат из черного риса с вареными креветками и помидорками черри, заправленный оливковым маслом.

Я пробую всего понемножку, решив, что для меня лучше жевать, чем говорить. Тем более, что никто и не ждет от меня активного участия в разговоре. Родные Роберто и так тараторят наперебой, рты у них не закрываются – всем хочется что-то спросить у него и рассказать о себе.

Сидя за столом с родными босса, я даже жалею о том, что все не по-настоящему. Мне нравится их шумная, любящая семья, где все весело подшучивают друг над другом и заботливо подкладывают еды. Даже Роберто расслабился в семейной обстановке и выглядит более человечным и не таким мрачным, как обычно. Семья Веронезе похожа на мою, только еще более людная. Мне легко представить за этим столом своих родителей, и я уверена, что папа подружился бы с Карло, а мама нашла бы общий язык с Джульеттой и взяла у нее рецепты домашних блюд.

– А вы сразу влюбились друг в друга, когда познакомились? – внезапно спрашивает самая младшая Бьянка и сама краснеет, смутившись своего вопроса.

Все родные Роберто умолкают и смотрят на нас в ожидании ответа.

– Ммм, – неопределенно мычу я и хватаюсь за бокал с вином, чтобы сделать глоток.

Пусть босс сам отдувается! Не я придумала обманывать его родных.

– Я сразу, – пылко глядя на меня, отвечает Роберто. – А ты, cara[4]?

Я закашливаюсь вином, и он заботливо стучит меня по спине.

– Вы совсем засмущали Марину, – вступается за меня его отец.

– Конечно, сразу, – убежденно отвечает за меня его мать. – Как можно не влюбиться в такого красавчика, как Робби!

Знала бы она, что мне этот красавчик поперек горла стоит! Но я молчу и опускаю глаза, как будто и впрямь смутилась. А сама под столом показываю Роберто кулак. Ну, босс, погоди! Это надо же меня в такую авантюру втянуть!

– Вообще-то мне пришлось за ней побегать, – отвечает родным Роберто, растягивая губы в фальшивой улыбке, затем внезапно обнимает меня за плечи и чмокает в висок. Как будто мы настоящие жених с невестой в гостях у его родителей. Мой кулак разжимается, и нервозность снимает как рукой. То ли это близость Роберто на меня так действует, то ли теплая атмосфера его родительского дома проникает в самое сердце. В конце концов, сегодня день рождения его матери, и мне не хочется ее огорчать.

– Я ухаживал за твоей матерью два года, прежде чем она сказала «да»! – Его отец с нежностью смотрит на жену. – И вот уже тридцать лет я самый счастливый человек во всем Риме.

– Только в Риме? – шутливо возмущается его Джульетта. – Раньше ты говорил, что во всей Италии нет никого счастливее тебя!

– Конечно, любовь моя! – пылко восклицает он и целует ее руку.

Мне даже становится немножко завидно. Интересно, а у меня будет муж, который будет так же сильно влюблен в меня через тридцать лет брака?

Я отворачиваюсь и ловлю на себе задумчивый взгляд босса. Наверное, очередную пакость задумал! А мне ему подыгрывай и обманывай этих прекрасных людей, которые приняли меня как родную!

– А у тебя, Марина, есть братья и сестры? – спрашивает меня средняя Лаура.

Я качаю головой:

– У родителей я одна.

Все родные Роберто смотрят на меня так, будто я достойна сожаления.

– Как это грустно! – восклицает младшая Бьянка.

– Вот повезло, – негромко, но так, чтобы все услышали, замечает старшая из девочек Франческа. Между ней и Роберто – лет десять разницы, и похоже, что именно на нее легли заботы о двух младших сестрах.

– Надеюсь, твоя мама здорова? У тебя не будет проблем с деторождением? – с убийственной прямотой спрашивает мать моего босса, вгоняя меня в краску.

– Мама! – раздраженно восклицает Роберто.

– А что такого? – ничуть не смущается та. – Я хочу много внуков!

Это все понарошку, напоминаю я себе и улыбаюсь Джульетте. Ведь я ненастоящая невеста Роберто, и ее вопрос не должен меня задевать.

– Я тоже хотела бы этого, – спокойно отвечаю ей. – Вы счастливая мать – сразу три дочки и сын. Четверо детей – это такое счастье!

– Как четверо? – восклицает Джульетта. – Я родила пятерых!

И пока я гадаю, что бы это значило и куда делся пятый ребенок, не связана ли с его отсутствием за семейным обедом какая-то трагическая история, Роберто предупреждающе сжимает мою руку под столом и спрашивает:

– А кстати, мама, где Клаудиа?

– Твоя сестра приедет к ужину вместе со своим мужем и сыном, – с гордостью сообщает Джульетта.

Выходит, есть еще одна сестра? Замужняя? У меня голова идет кругом, а родные Роберто тараторят так громко, что я мечтаю о том, чтобы скорее выйти из-за стола и уединиться. Я бросаю умоляющий взгляд на босса. К счастью, тот понимает мой сигнал и встает из-за стола.

– Спасибо за обед. Мы с Мариной хотели бы прогуляться, я обещал показать ей Рим.

Выйдя из дома, мы какое-то время идем молча и держимся за руки, изображая влюбленных. Роберто нервно оглядывается, будто опасаясь погони, затем резко утаскивает меня на одну из узких улочек.

– Значит, я твоя невеста, с которой твоя мама мечтала познакомиться? – сердито восклицаю я. – Откуда она вообще меня знает?

– Тише! – Роберто быстро тащит меня мимо овощной лавки, от которой отходит синьора с бумажным пакетом в руках, и кивает бородатому продавцу. – Тут везде знакомые.

Приходится прикусить язык и дальше петлять за ним по римским улицам, играя в шпионов, которые отрываются от погони. Над нашими головами хлопают на ветру простыни, как паруса, где-то в клетке на окне чирикает канарейка, мелькают вывески пиццерий и продуктовых лавок. Нам приходится обходить горы апельсинов, выложенные на прилавках, и сухоньких старушек в черном, которые сидят прямо на улице на стульях у своих домов и провожают нас любопытными взглядами.

Наконец пара кварталов остается позади, мой босс замедляет шаг и кивает на столики уличного кафе, расположенные вокруг старинного фонтана.

– Как насчет кофе? – предлагает он.

Я порядком устала и запыхалась от бега на каблуках, к тому же день сегодня жаркий. Поэтому охотно опускаюсь за столик, заказываю капучино и мороженое официанту. Как только он отходит от нас, требую объяснений от босса:

– Ну, рассказывай, Джанни Родари!

– Почему это я Джанни Родари? – растерянно моргает босс.

– Ну, не я же своей маме сочинила сказку про невесту!

Роберто оглядывается, проверяя, нет ли за соседними столиками знакомых, затем наклоняется ко мне и вполголоса говорит:

– Мама замучила меня вопросами о женитьбе, и я прислал ей нашу с тобой фотку с корпоратива, сказал, что мы встречаемся.

– Так значит, никакой невесты не было… – доходит до меня.

Роберто виновато кивает.

– Я думал, что мама от меня отстанет, но стало только хуже. Она постоянно интересовалась, как у нас с тобой дела. Я украдкой делал твои фотки на работе и посылал ей, а она передавала тебе приветы и звала нас в гости.

– И ты решил предъявить ей меня в роли невесты в командировке?

Роберто вздыхает и отводит глаза.

– Мама буквально ультиматум мне поставила – чтобы я приехал на ее день рождения с тобой.

– Значит, никакой командировки нет? – сердито уточняю я. Надо было раньше догадаться, что командировка не просто так выпала на выходные и совпала с днем рождения матери! Хотя я о нем узнала всего пару часов назад. – А почему ты меня раньше никак не предупредил? Не подготовил?

– Я пытался, – Роберто укоризненно смотрит на меня. – Еще в Москве в аэропорту.

Я вспоминаю, как сдала босса в вип-зал бизнес-класса, а сама сбежала гулять по дьюти-фри, и краснею. Кажется, он тогда что-то кричал мне вслед о том, что нам нужно поговорить. Но откуда же я знала, что дело таким серьезным окажется!

– Не очень-то ты и пытался! – возражаю я свое оправдание.

– А потом в аэропорту Риму уже не успел – подошли мои.

Возвращается официант с двумя чашками ароматного капучино и двумя стаканами воды к ним по итальянской традиции, а передо мной он еще ставит вазочку с мороженым. Нам приходится прервать разговор. Я тянусь за чашкой капучино и морщусь, увидев на густой сливочной пенке сердечко. Даже официант посчитал нас влюбленной парой!

– Воспринимай это как работу, Марина, – продолжает Роберто, когда официант отходит и мы снова остаемся наедине. – Эти три дня ты работаешь на меня как актриса и исполняешь роль моей невесты. Хорошо?

Я неторопливо беру белую чашку и делаю глоток, чувствуя, как босс нервничает все больше в ожидании моего ответа. Капучино божественный. Ради такого можно и Челентано в роли жениха потерпеть. Хотя какой он теперь Челентано? Это в Москве прозвище к нему приклеилось, потому что там он был единственным итальянцем. А здесь, в Риме, таких смуглых брюнетов, как он, полно, и прозвище утратило всякий смысл.

Роберто все еще ждет моего ответа и заметно нервничает.

– Так что ты решила, Марина? – не выдерживает он.

– Ладно, я согласна, – неохотно киваю я. – Вы просто выкручиваете мне руки, босс!

В конце концов, притвориться его невестой – даже забавнее, чем переводить на переговорах.

– Ты, – поправляет меня босс и хмурится: – В смысле – выкручиваю? Я тебя даже пальцем не трогал.

Я закатываю глаза. Конечно же, моя попытка перевести русскую поговорку на итальянский обернулась провалом. Как и многие другие до нее.

– Это значит, что ты не оставил мне выбора! – ворчу я.

Ладно, к чему эти выканья, раз уж нам придется притворяться женихом и невестой перед его родными.

– Я не мог разочаровать маму, – бормочет Роберто в свое оправдание.

– Значит, ее придется разочаровать мне, – заключаю я.

Босс поднимает на меня удивленный взгляд:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну а ты как думал? – Я беру ложечку и запускаю в подтаявшее шоколадное мороженое. – Представишь меня сейчас невестой, я очарую твою маму, она потом захочет побывать на нашей свадьбе и понянчить внуков! Вон, она уже интересовалась сегодня, нет ли у меня проблем с деторождением!

– Прости за ее бесцеремонность, – извиняется Роберто.

Если бы это была самая большая проблема!

– И сколько мы будем притворяться? – настойчиво спрашиваю я. – Сыграем фальшивую свадьбу? Возьмем напрокат чужих детей?

– Так далеко я не планировал, – хмурится Роберто.

– Для этого у тебя есть я, – гордо говорю я, – самый лучший секретарь в мире.

Давно хотела сказать это вслух и вот теперь могу сделать, будучи уверенная, что за это меня не уволят.

– И что ты предлагаешь? – интересуется Роберто, пока я отправляю в рот первую ложку знаменитого итальянского джелато.

Ммм… А оно правда восхитительно! Так и тает во рту. Я облизываю ложку и замечаю, как босс завороженно пялится на мои губы. Пусть даже не мечтает, маньяк сексуальный! Так бы и огрела его ложкой по лбу, но приходится держать себя в руках и постучать ложкой по креманке, привлекая его внимание. Босс сглатывает, а я делюсь своим планом:

– Я должна не понравиться твоей маме. Так сильно, чтобы она принялась отговаривать тебя от свадьбы. И тогда все будут довольны – мы вернемся в Москву и забудем об этом недоразумении, продолжив работать, как и прежде. Твоя мама убедится в том, что ты – хороший сын и прислушался к ее мнению.

– Отличная идея, – Роберто одобрительно кивает и делает глоток кофе.

– Шутишь? – обижаюсь я. – Это гениальная идея!

– А ты уверена, что у тебя получится? – Он с сомнением косится на меня.

– Взбесить твою маму? – Я томно улыбаюсь. – Еще как получится!

– Может, не надо бесить? – волнуется Роберто. – Зачем так кардинально?

– Только так и никак не иначе! – категорически возражаю я, размахивая ложкой от мороженого. – У нас нет права на ошибку. Или тебе придется на мне жениться!

Роберто оценивающе смотрит на меня, словно примеряет фату невесты. Кажется, страх разочаровать маму в нем сильнее инстинкта самосохранения.

– Только через мой труп! – рявкаю я так, что мой властный босс вздрагивает и со звоном ставит чашечку на блюдце, расплескав кофе.

– Неужели я тебе так сильно противен, Марина? – спрашивает он с оскорбленным видом.

Такого жениха отшила! Наверняка считает, что осчастливил бы бедную секретаршу своим вниманием.

– Вы – мой босс, и между нами могут быть только рабочие отношения. Зарубите себе это на носу! – строго говорю я.

Роберто отшатывается от меня и прикрывает рукой свой выдающийся римский нос с характерной горбинкой.

– Не надо рубить нос, – сдавленно бормочет он, – я все понял.

Я фыркаю от смеха и пытаюсь объяснить ему смысл русской поговорки, которая так напугала его в моем переводе на итальянский.

– Какая жестокая пословица, – он неодобрительно качает головой. – Вы, русские, такие странные.

– Уж не более странные, чем вы! – вспыхиваю я. – В конце концов, это не я попросила тебя притвориться моим женихом, а ты меня попросил притвориться твоей невестой!

Крыть ему нечем, и последнее слово остается за мной.

С этим сумасшедшим семейством Веронезе я совершенно забыла о своих маме с папой. А они ведь волнуются, как я долетела. Узнав у официанта пароль от вайфай, я отправляю родителям сообщение, что я уже в Риме, работаю. Не признаваться же им, что никакой командировки нет, а мне приходится притворяться невестой босса!

– Итак, какая у нас программа на сегодня и завтра? – интересуюсь у Роберто, доедая мороженое.

– Вечером праздничный ужин с родными и подругами мамы в честь ее дня рождения, – перечисляет Роберто, попивая капучино.

Большой семейный итальянский ужин? Ладно, как-нибудь переживу. Будет, что вспомнить на старости лет.

– А кстати, – интересуюсь я, – что ты подаришь матери на день рождения?

Роберто растерянно хмурится.

– Ты даже не подумал о подарке для мамы? – укоряю я.

Похоже, мой невыносимый босс в самом деле считает, что лучший подарочек – это он. С невестой в придачу!

– Идем, – я отодвигаю пустую вазочку из-под мороженого и встаю из-за столика. – Где тут у вас ближайший магазин?

– Ммм, Марина… – Роберто берет бумажную салфетку со стола и протягивает мне. – У тебя усы от капучино.

Было бы неловко, если мы на самом деле встречались. А так просто весело. Прячу улыбку под салфеткой и вытираю губы.

Глава 9

На метро мы доезжаем до окраины Рима, где находится большой торговый центр. Пока мы гуляем внутри, я все время слышу русскую речь. Наши туристы дорвались до итальянского шопинга и своего не упустят! К нам приближаются две женщины, увешанные пакетами с покупками, и я слышу, как одна хвастается другой:

– Урвала платье от Армани всего за сто евро! Как раз мой размер остался, последний!

– Так что любит твоя мама? – спрашиваю у Роберто, разглядывая витрины и манекены. – Ну, кроме тебя, конечно!

То, что синьора Веронеза обожает единственного сына, я уже в курсе.

– Ну, – мнется босс, – я даже не знаю.

– Ты не знаешь, что любит твоя мама? – поражаюсь я. – Что ты за сын такой?

– Она готовить любит, – осеняет Роберто.

– Ты еще скажи, что она любит мыть, убирать и гладить твоему отцу носки! – укоряю я. – По домашнему хозяйству ничего дарить не будем! Подарок должен быть чем-то приятным, что она сама себе не купит, но что ее может порадовать и поднять настроение.

– Да не знаю я, – с досадой отвечает Роберто.

– Тогда расскажи мне о ней. Она где-то работает? – спрашиваю я, уже догадываясь об ответе.

– Когда бы она успела? Мама вышла замуж в девятнадцать, в двадцать родила меня. Потом появились сестры. Она посвятила себя семье.

Когда у тебя пять детей и муж, это неудивительно.

– А до замужества она чем-то увлекалась? – интересуюсь я.

– Ну, она петь любила. У нее красивый голос, она могла бы стать оперной певицей. Хотела поступать в музыкальную академию, но встретила моего отца…

– И жизнь семейная закружила. Ясно! – перебиваю я, гадая, что же подарить Джульетте, которая любит петь. Не караоке же! – Может, купить ей билет в итальянскую оперу? – осеняет меня. – Пусть сходят с твоим папой.

Мои родители радуются билетам в театр, которые я им дарю на праздники. Но Роберто качает головой:

– Отец терпеть не может оперу. Да и мама больше телевизор смотреть любит. Но телевизор у них есть, – предупреждает он мое очередное предложение, и я закрываю уже открытый рот.

– Ну тогда я не знаю, – удрученно вздыхаю. – Уж если ты понятия не имеешь, чем порадовать свою маму, то откуда мне знать?

– Вот ты что своей маме на день рождения дарила? Давай то же самое и купим! – предлагает он.

– Уверен? – Мои губы растягиваются в лукавой улыбке, и я тяну босса к витрине магазина нижнего белья.

– Это?! – В ужасе восклицает он, тыкая пальцем в полураздетый женский манекен в красном лифчике и трусиках. – Да ты что, мама меня сразу из дома выгонит!

– А что, хороший вариант! Не придется притворяться твоей невестой.

Босс испуганно смотрит на меня, и я фыркаю.

– Шучу! И я имела в виду не это, а шелковый халатик.

Я буквально затаскиваю Роберто внутрь, и к нам сразу же устремляется молоденькая черноглазая продавщица, похожая на топ-модель.

– Нам нужен подарок на день рождения моей свекрови, – сладко улыбаюсь я, пресекая ее прицельную стрельбу глазками в сторону моего босса. – Самый красивый шелковый халат.

– А какого она размера? – уточняет девушка.

Я бросаю растерянный взгляд на Роберто. Помогай! Но тот разводит руками. Учитывая, что его мама комплекцией примерно с моего отца, решаю назвать его размер:

– Где-то XL.

Для наглядности я развожу руками перед собой, обрисовывая шар вокруг талии.

– Синьора беременна? – ехидно спрашивает продавщица.

– Кто, я? Конечно, нет! – Я резко опускаю руки, невольно втягивая живот под блузкой, а Роберто хрюкает от смеха.

– Я имела в виду маму синьора, – объясняет девушка.

– Вы смеетесь? – раздраженно уточняю я. Хотя правильнее было бы сказать – издеваетесь!

– Или мачеху, – ничуть не смутившись, отвечает она. – Они часто бывают моложе.

– Синьоре пятьдесят, она не беременна, и ей нужен самый дорогой халат! – заявляю я.

А что, почему бы не побыть щедрой за счет босса! Не для себя же стараюсь, а для его матери.

В глазах продавщицы загорается профессиональный интерес, и она ведет нас к стойке с шелковыми халатами и пеньюарами. Выбор больших размеров не так уж велик. Пастельный розовый синьоре Джульетте не по возрасту. Черный не для подарка ко дню рождения. Кто вообще носит черные шелковые халаты – веселые сексапильные вдовушки? Из всех зол я выбираю меньшее – пылающий алый. А что, брюнеткам красный к лицу. Пусть соблазняет папу Роберто в семейной спальне!

– Уверена? – Босс с сомнением косится на вешалку у меня в руках. – Я как-то не представляю маму в этом.

– У каждой женщины должен быть красивый шелковый халат! – повторяю я фразу, которую не раз слышала от мамы. У нее, кстати, шелковых халатов – целый шкаф. Разве что черного нет.

– Примерь, – внезапно просит Роберто.

Чего? Я в изумлении таращусь на него, но мой босс не шутит:

– Прежде чем его купить, хочу увидеть его на тебе.

– Размечтался! – рявкаю я. Заметив, что продавщица с любопытством наблюдает за нами, понижаю голос: – Эй, босс, полегче! Это уже тянет на харассмент!

– Я всего лишь хочу представить, как этот халат будет смотреться на маме, – говорит он с таким серьезным выражением лица, с каким присутствует на переговорах. Поверить не могу, он это и правда всерьез, а не прикалывается надо мной? – Пожалуйста, Марина.

– Это даже не мой размер! – Я потрясаю вешалкой. – Я в нем утону!

– Есть ваш, – продавщица оттесняет меня от стойки и находит такой же халат поменьше. – У вас ведь размер М?

– Вообще-то S, – угрюмо возражаю я. И если она не первый день работает, то уж точно это знает. Иначе фиговый из нее продавец.

– Это S/M, халат должен сидеть свободно. – Она сует мне вешалку, и я неохотно иду к примерочной, а Роберто за мной.

В кабинке я плотно задергиваю штору с обеих сторон. Чтобы босс не увидел ничего лишнего! Расстегиваю пуговицы на блузке, а пальцы дрожат, и в ушах бешено стучит пульс. Ведь мой босс нетерпеливо прохаживается за шторой. Вот же меня угораздило! Ситуация настолько интимная, что от волнения у меня пересыхает в горле, и я облизываю губы. Даже когда я уснула дома у Роберто, было не так неловко, как теперь. Ведь тогда я уснула в одежде. А сейчас приходится раздеваться в шаге от него.

Хочется скорее с этим покончить. Но когда я снимаю свою броню – блузку с юбкой и примеряю халат на одно белье, у меня не хватает духу показаться боссу. Я выгляжу слишком сексуально и откровенно в красном халате до колен с торчащими из-под него ногами, хорошо хоть не голыми, а в чулках.

– Все в порядке, Марина? – спрашивает Роберто у меня за спиной.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь – нас по-прежнему отделяет плотная штора, и он не может меня видеть. А я не могу показаться ему полуголой! Это непрофессионально! И просто неприлично!

– Да-да, еще минутку, – прошу я, снимаю с себя халат и начинаю лихорадочно одеваться. Юбка, блузка. Застегиваю последнюю пуговицу на шее, как целомудренная монашка. Затем накидываю халат поверх, завязываю шелковый поясок и отдергиваю штору.

Роберто застывает от удивления.

– Ну как? – интересуюсь я, довольная тем, как обломался босс.

– Как-то бесформенно, – мычит он. – А почему ты надела его на одежду?

– Решила, что так ты лучше представишь фигуру своей мамы, – сладким голосом отвечаю я. – Ты же ведь этого хотел, дорогой? Ну, давай, включи фантазию.

– Кхм, – босс закашливается и краснеет.

Это что у него там за фантазии, связанные с мамой в халате? Я бы забеспокоилась, если бы между нами были настоящие отношения.

– Отличный халат, – заявляю я, чувствуя, как начинаю потеть под двумя слоями одежды. – Надо брать!

– А он не очень короткий? – сомневается Роберто, сверля взглядом мои коленки.

– Твоей маме будет ниже колена, она ведь ниже меня ростом.

– Ладно, – соглашается Роберто. – Но если маме не понравится, скажу, что выбирала ты.

Ну конечно, чуть что – виновата Марина! Хотя мне-то какое дело до его матери? Не понравится – ее проблемы. Не ей моих детей нянчить. Пусть ворчит сколько угодно! Я снимаю халат, и мы возвращаемся в зал за халатом большого размера.

– Есть еще сорочка для вашей мамы, в тон халатику. Вот посмотрите! – услужливо щебечет продавщица. – А при покупке двух вещей, еще и подарок получите…

Я мысленно примеряю сорочку на тонких лямочках на пышную фигуру синьоры Джульетты и собираюсь сказать категорическое нет, но Роберто меня опережает, даже не дослушав, что там за подарок полагается:

– Мы возьмем!

Ну ладно, хозяин-барин! Я оставляю свое мнение при себе и ничего не говорю.

– А вам как халатик? Возьмете? – вьется вокруг меня продавщица с вещью, которую я мерила.

– Правда, Марин, если ты хочешь, я тебе подарю, – внезапно предлагает Роберто.

– Спасибо, дорогой, ты такой щедрый, но не стоит, – говорю я напоказ, для продавщицы. А когда она отворачивается к кассе, шепчу ему на ушко: – Так дешево не отделаешься!

Роберто испуганно вздрагивает. Ведь халат стоит совсем не дешево, от ценника у меня чуть глаза на лоб не полезли. Но я решаю держать босса в тонусе, чтобы не расслаблялся. И еще немножко отомстить ему за примерку, на которой он настоял, поэтому добавляю многозначительно:

– Я рассчитываю на достойную премию.

Когда мы выходим из магазина с подарком для его матери и собираемся вернуться в дом его родных, я спохватываюсь:

– Осталось решить важный вопрос. Мы можем переехать в гостиницу? Или хотя бы я?

– Что ты! Мама обидится! – испуганно вскрикивает Роберто и оглядывается, будто она следует за нами по пятам и может подслушать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Si – да (итал.).

Вернуться

2

Scusi – извините (итал.).

Вернуться

3

Amore mio – любовь моя (итал.).

Вернуться

4

Cara – дорогая (итал.).

Вернуться