Лина Люче
Одна Галактика на двоих

Пролог

Каждый, кто посвятил жизнь дипломатической работе в службе межпланетных контактов Горры, знал, что населенные планеты родной галактики никогда не перестают удивлять бесконечным разнообразием. Куда бы ты ни поехал – обязательно найдешь новую еду, новые обычаи, новые цвета кожи и языки, новую технику и даже целые новые науки и культуры.

Разнообразие было бесконечно, однако между всеми планетами и городами на них имелось одно сходство: крылатые горианцы везде привлекали к себе внимание. Технология, благодаря которой избранные люди на Горре воспарили в воздух, требовала специфических горианских условий, начиная от климата и заканчивая гравитацией, поэтому пока ни одна планета ее не скопировала, как медицинские технологии и телепатические навыки.

В результате накануне своего столетия он занимался тем же, что делал и шестьдесят-семьдесят лет назад, направляясь на свидание с инопланетянкой – прятался от повышенного внимания местной публики в закрытом индивидуальном транспорте, который на Кастимии называли каром.

Вспомнив, как учился управлять этой жуткой неповоротливой машиной на антигравитационной подушке, горианец усмехнулся про себя – поначалу это казалось едва ли сложнее, чем выучиться летать. На Горре, где индивидуального транспорта не существовало, люди к такому не привыкли.

И это была далеко не единственная сложность, с которой он столкнулся на Кастимии – но постепенно привык ко всему. И к палящей жаре, и к другой еде, и к местным жителям с фиолетовой коже и крайне скудными навыками в телепатии. Кроме того, он нашел на этой планете немало важных плюсов, одним из которых были удивительно красивые женщины.

Одна из них вот-вот должна была появиться. Глаза горианца слегка расширились от удовольствия и возбуждения, когда он заметил ее на другой стороне дороги – кастимианка выпорхнула из такси на другой стороне улицы и уверенным шагом направилась к нему. Эта девушка, в отличие от него, находилась у себя дома и чувствовала себя соответственно.

Подол шелкового платья обвивался вокруг ее стройных фиолетовых ног, а декольте дерзко приоткрывало восхитительную грудь. Пару лет назад она одевалась как монашка, и он посвятил немного времени тому, чтобы научить ее выбирать платья. С тех пор, одеваясь на встречи с ним, она никогда его не щадила – но он не имел ничего против, получая огромное эстетическое удовольствие.

Пока она шла, он успел трижды пробежаться по ней взглядом, обратив внимание не только на грудь и ноги, но и на необычную прическу с затейливой косой. А глаза и даже ее нежные полные губы транслировали встревоженное состояние – что было не удивительно, учитывая то, какое сообщение он прислал ей пару часов назад.

– Привет, – выдохнула она, опускаясь на сидение кара рядом.

Он поздоровался, автоматически проверяя эмоциональный блок, который, конечно же, прочно стоял на месте. Значит, кастимианка с ее средним уровнем никак не могла узнать, какие страсти его обуревают при одном лишь взгляде на ее тело. В то же время ее эмоции были полностью доступны – и тревога, и дружелюбие и, что было особенно приятно, небольшое сексуальное притяжение. Последнего было совсем немного – но это все же лучше, чем ничего.

– Ты сказал, что это очень важно…, – тихо начала она.

– Да, Авьем, это важно, – кивнул он, подавляя желание коснуться ее черных блестящих волос. Сейчас, когда он вот-вот мог потерять ее, его тянула к ней безжалостная непреодолимая сила. – С Горры направляют следователя, так что, похоже, игра окончена.

С ее приоткрытых от изумления губ сорвалось кастимианское восклицание, густые ресницы опустились и задрожали.

– Почему ты думаешь, что он так сразу тебя раскроет? – осведомилась она еще тише.

– Не сразу, но раскроет, – уточнил он. – Судя по тому, что я слышал, это опытный следователь с отличной командой. У него запредельный телепатический уровень и еще два высших помощника, не говоря уже о других компетенциях.

Снова тихо пробормотав что-то кастимианское, она обняла себя руками и начала дрожать, а из ее эмоций полилась такая сильная детская тревога, что он дальше не стал с собой бороться, и молча привлек дрожавшую девушку в объятия.

– Тише, тише, – прошептал он, чувствуя, как ее тело напрягается в безмолвном сопротивлении.

Постепенно она сдалась и позволила ему погладить себя по полуобнаженной спине, прежде, чем осторожно отстранилась.

– Наш план в силе, не волнуйся, – негромко сказал он, глядя в глаза. – Я останусь на несколько дней и присмотрю за тобой, а потом исчезну. Прикрою тебя, как всегда – они ничего не заподозрят.

– И я смогу признаться когда захочу? – шепотом спросила она.

– Да, если ты все еще этого хочешь, – подтвердил он. – Или…

– Я буду скучать по тебе.

В ее голосе снова послышалось что-то детское и умоляющее, а эмоции указывали на отчаяние, и он невольно улыбнулся. Было приятно знать, что кастимианка привязалась так же, как он – к ней.

Он молча смотрел в ее глаза и на секунду представил, что было бы, если бы она не была телепатом. Тогда они бы стали любовниками еще пару лет назад, прямо в таком каре, как этот. Он посадил бы ее на колени и ласкал, пока она не начала бы умолять. Да, он не красавец, но вполне симпатичен и выглядит так же молодо, как и в двадцать. В своих навыках ему сомневаться не приходилось – восемьдесят лет опыта против ее скольки? Она наверняка потеряла невинность всего лет десять назад и не очень много времени уделяла свиданиям, в то время как он в свое время не пропускал ни одной красивой девушки.

Видимо, подумав о том же, она смущенно опустила лицо и тихо спросила:

– Если бы я была нетелепатом…

– Не сомневайся, – хмыкнул он, с удовольствием наблюдая, как темнеют ее фиолетовые скулы от приливающего к ним жара, и какое смятение воцаряется в эмоциях.

– А если бы я согласилась на помолвку? – внезапно спросила она, и он замер – но тут же понял по эмоциям, что это простое любопытство.

– Тогда была бы помолвка, – бесстрастно ответил он, успешно скрывая секундное замешательство. – Ты ведь знаешь, что телепаты не могут просто так заниматься сексом. Один раз – и они связаны навсегда.

– Да, я знаю. Слияние, – кивнула она. – Работает, если хотя бы один партнер – телепат выше среднего по горианским меркам. На Кастимии таких почти нет.

– Верно, – улыбнулся он. – А на Горре раньше это были в основном мужчины.

– Почему? Разве у женщин меньше способностей к телепатии?

– Способностей столько же, а желания было меньше. Раньше это считалось не сексуальным, – улыбнулся он, позволив себе быстрый взгляд на ее декольте – исключительно, чтобы заметила и вспыхнула.

Когда он снова произнес ее имя, Авьем вдруг поняла, что ей становится сложно с собой бороться. У нее не было мужчины уже три года, настолько она была погружена в работу и обучение телепатии. Все это время ей казалось, что нет ни сил, ни желания, но иногда, глядя на этого крылатого горианца, она чувствовала трудно преодолимый соблазн.

Ее напарник по шпионским операциям был по-своему привлекательным и сексуальным. Да, она не была влюблена, но кто отменял удовольствие от простой человеческой близостью вкупе с ее приятными физическими аспектами?

– Что, если я подскажу интересный способ получить удовольствие, – пробормотал он, и Авьем поняла, что их губы уже совсем близко.

– Это слишком опасно, – сказала она, немного отстраняясь.

– Смотря о чем ты думаешь, – возразил он, поправляя ее волосы.

– Ты же имеешь в виду просто не доводить дело до конца? – растерянно уточнила Авьем.

– Нет, это действительно слишком опасно, – качнул головой он. – Я про телепатический увод.

Невольно приоткрыв рот, она замерла, с трудом веря в то, что сама до этого не додумалась. Что может быть проще, когда рядом высший телепат, который умеет гипнотизировать и создавать четкое реалистичное воображаемое пространство, где можно делать буквально что угодно без каких-либо последствий?

– Космос! – вырвалось у нее. – Ты раньше такое делал?

– Маленькая, – улыбнулся он, касаясь уголка ее губ большим пальцем. – У меня довольно большой жизненный опыт. Я делал все, что приносит удовольствие. И мне очень нравится доставлять его женщине.

Невольно приоткрывая рот, она позволила его пальцу погладить нижнюю губу и закрыла глаза, чувствуя, как желание расплавляет все тело. Но затем пришла внезапная мысль, которая немного охладила.

– Ты ведь не будешь это чувствовать так же, как я, – сказала Авьем, открыв глаза.

– Поверь, мне будет достаточно и того, что я буду чувствовать, – возразил он, обозначая улыбку краешками губ.

– А на Горре многие такое делают? – спросила она, опуская взгляд на его губы и уже думая о том, как он целуется.

– На Горре это абсолютно… абсолютно незаконно, – ответил он, слегка надавливая подушечкой пальца на ее губу и наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

– Это возбуждает еще больше, – выдохнула она и подняла глаза, позволяя затянуть себя в увод.

Горра, то же время. Семейный ужин.

Тем вечером за столом было много вкусной еды, смеха и тепла – как всегда в доме отца. Приходить на ужин перед вылетом на другую планету давно стало традицией для него – так он не забывал видеться не только с папой, но и со старшим и младшим братом. А еще это позволяло регулярно баловать подарками маленькую сестру и поддерживать традиционную пикировку с вздорной юной мачехой.

Все это давало ему больше энергии, чем самое продуманное питание и регулярные телепатические тренировки.

В этот раз Мешшех не мог ничего рассказывать о деталях нового контракта со службой межпланетных контактов, но вся семья знала, куда он направляется – и половину вечера только и разговоров было, что о Кастимии и о жителях планеты с другим цветом кожи.

– Фиолетовая невеста – вот чего ты ждал все эти годы, – с ходу заметила Лиска, едва услышала слово «Кастимия».

Мешшех безмятежно улыбнулся. Эта землянка здорово выводила его из себя одиннадцать лет назад, когда они только познакомились, но потом они подружились, и теперь ее беззлобные подковырки лишь развлекали его. Лиска стала женой его отца и родила Мешшеху чудесную красавицу-сестру, которой было уже десять. И он обожал обеих, заботясь о них тогда, когда его отец, такой же капитан военного корабля, как он, отсутствовал на Горре.

– Это правда, пап? Мешшех женится на кастимианке? – спросила девочка, интересуясь разговором взрослых за столом гораздо больше, чем салатом в своей тарелке.

– Мама пошутила, – пояснил Дейке дочери, бросая легкий укоризненный взгляд в сторону жены. Лиска сделала виноватый вид, но в ее глазах плясали смешинки. Мешшех скатал салфетку в шарик и запустил в нее. А потом, заметив, как Эмма подпрыгнула на стуле от восторга, запустил еще один в маленькую сестру.

– А на ком ты тогда женишься? – спросила Эмма, все обменялись улыбками, а Мешшех перегнулся через стол и пощекотал ее:

– Только на такой красавице, как ты.

Ее звонкий смех доставил Мешшеху огромное удовольствие. Благодаря Эмме он примерно представлял, как будет выглядеть его собственная дочь когда-нибудь – ведь она было ужасно похожа на Дейке, как и он сам. Те же серебристые волосы, те же глаза цвета ртути. Их семейные высокие скулы и такой же крупный рот, как у всех эс-Хэште. Даже уши горианские, узкие, вытянутые. От землянки-матери – только другой оттенок кожи и более нежная форма подбородка.

– Сколько там горианцев сейчас? – спросила Лиска у Дейке, зная, что муж дважды бывал на Кастимии за последние годы.

Она заботливо наполнила его опустевший стакан соком тхайи и предложила кувшин Мешшеху. Он кивнул и наполнил свой стакан, передал сок дальше, старшему брату Немему, а тот протянул ему блюдо с жареными орехами тука. Огромный контейнер с такими же орехами, только в сыром виде, Мешшех вчера загрузил на корабль – он, как и многие другие члены его команды, не мог представить обед без них, а на Кастимии такая еда не росла.

– На Кастимии около тысячи горианцев, – ответил Дейке жене. – Но они все живут в миссии – это закрытое поселение, в которое входит и представительство, и обучающий центр, и жилой комплекс.

– Они не чувствуют себя в безопасности? – уточнил Немем.

– Нет, не чувствуют, – кивнул Дейке. – Кастимия в чем-то похожа на Землю. Там бардак в политике, десятки различных регионов, которые не всегда ладят между собой. Они, правда, в отличие от Земли смогли с грехом пополам избрать планетарное правительство, но его не все правящие кланы считают полномочным. И не все рады горианцам.

– Ты тогда осторожнее там, – серьезно сказала Мешшеху Лиска, но он лишь послал ей улыбку в ответ, вполуха следя за разговором. Про Кастимию он знал не меньше отца – подготовка к заданию требовала досконального изучения всей информации о планете, от климата до экономики. И то, и другое, как он выяснил, было далеко от совершенства.

– Пап, а правда, что кастимианцы фиолетовые? – спросила Эмма после паузы, в течение которой все увлеченно жевали.

– Правда, – ответил Мешшех вместо Дейке, который как раз положил в рот большую ложку тушеных овощей. – Они почти ничем не отличаются от нас, только тем, что половина из них не владеют телепатией.

– Как не отличаются, если они другого цвета и у них двенадцать пальцев, – засмеялась Эмма.

– Мешшех хочет сказать, что внешние различия совсем не важны, – серьезно пояснила Лиска. – А вот отсутствие телепатических способностей и разница в культуре действительно усложняют общение.

Позже, когда все наелись и наболтались, Мешшех и Дейке отправились на небольшую прогулку. Погода стояла умеренно теплая, как всегда в горианской столице, и они просто наслаждались свежим воздухом, чистым небом и легким ветерком, который сопровождало нежное шуршание листьев в широких кронах деревьев тхайи. Мешшех знал, что будет скучать по этому на Кастимии, где сейчас должна быть ужасная жара.

– Что там опять? – спросил Дейке, изо всех сил пытаясь скрыть тревогу за сына, но Мешшех почувствовал, и это тронуло его.

Полгода назад он снова поднял телепатический уровень и достиг своего потенциала – выше высшего. Теперь он стал сильнее отца как телепат, и все еще не мог привыкнуть к тому, что иногда слышит его сквозь блоки. Он и до этого знал, что Дейке любит его, но даже не предполагал, сколько у него на самом деле эмоций, которые он всю жизнь скрывал.

Оказалось, что отец постоянно переживал за него, даже из-за таких пустяковых вылетов, как этот. И это при том, что Дейке сам возглавлял команду спецназа и рисковал гораздо больше и чаще, чем Мешшех, основной специализацией которого были инопланетные расследования.

– Ничего страшного, пап, – заверил он. – Пара диверсий, но без насилия. Просто взламывают программное обеспечение.

– Было такое раньше, – кивнул Дейке. – Обычно какой-нибудь правящий клан подкупает сотрудников-кастимианцев в миссии. Их можно вычислить за пару недель.

– Ты так уже делал? – усмехнулся Мешшех. – Это твой прошлый контракт два года назад?

– Нет, тогда мы охраняли главу миссии и других дипломатов, там было важное мероприятие в опасном регионе. Со взломами оборудования раньше они справлялись своими силами. Это происходит регулярно.

Мешшех вздохнул. Он знал, что межпланетные отношения – это сложно, и что Горра лишь пятнадцать лет назад отправила первых дипломатов на Кастимию. Планеты только-только начали восстанавливать контакты после двухсотлетнего похолодания в политике.

– Зачем миссии вообще сотрудники-кастимианцы, раз они все время пакостят? – уточнил Мешшех.

Это был больше риторический вопрос, основные причины ему были известны, но он чувствовал необходимость проговорить все еще раз вслух с понимающим человеком.

– Потому что не все пакостят, ты же знаешь, и сотрудники нужны. К тому же очень важно проявлять доверие, даже когда его нет с другой стороны. Иначе не будет никаких отношений, и Кастимия снова закроется от въезда горианцев на сто или двести лет. Кстати, будь осторожен, – посоветовал Дейке. – Уверен, тебе говорили об этом, но это не помешает держать в голове каждый день: расследование должно быть дружелюбным. Нельзя допустить ареста невиновных и даже невежливого обращения во время допросов.

Мешшех кивнул. Он это понимал. В политическом плане Кастимия была очень чувствительной точкой, поэтому туда и направили его – одного из лучших военных следователей на Горре. И когда с ним заключали контракт в Сезариате несколько раз подчеркивали, что все должно быть расследовано максимально дипломатично.

– А можешь объяснить в двух словах, ради чего все эти усилия: нам нужны кастимианцы или их деньги? – спросил Мешшех после того, как они прошли несколько шагов в полной тишине.

– Есть экономические причины – это огромный рынок для наших товаров, – кивнул Дейке. – Но все же, я думаю, что главное – это люди. Ты знаешь, какая у нас сейчас заболеваемость среди новорожденных. Нам нужны лояльные инопланетяне, это серьезно. Много кастимианцев, землян, октианцев, которые хотят переехать на Горру и адаптироваться к нашей культуре. Чем больше – тем лучше. Потому что сейчас все горианцы, которые заключают браки между собой, сильно рискуют.

– Кто бы мог подумать еще лет пятьдесят назад, что Вселенная наказывает за разницу в телепатическом уровне, – заметил Мешшех.

– Да уж, – хмыкнул Дейке. – Во времена моей юности это считалось нашей великой традицией: телепатический уровень невесты – на две-три ступеньки ниже, чем у жениха. А теперь тебе придется искать невесту-высшую.

– Знаю, знаю, – кивнул Мешшех, глядя в сторону. – Я пока вообще никакой невесты не хочу.

– Тебе почти пятьдесят, сын, – заметил Дейке. – Пора бы. Может, правда, присмотришься там на Кастимии?

Едва не вспылив по привычке – из-за того, что отец лезет в его личную жизнь, Мешшех осекся, когда снова почувствовал его тревогу. Теперь он чувствовал его эмоции, это все меняло – и даже превращало его злость в искреннее веселье.

– Космос. Мне же еще не сто, и даже не сто пятьдесят. Отец, ты и правда считаешь меня несчастным? – хмыкнул он.

Дейке удивленно посмотрел на сына, а потом задумался над вопросом.

– Нет, – наконец ответил он. – Но когда ты поймешь, что ты на самом деле упускаешь, ты можешь стать очень несчастным. Я не хочу этого для тебя.

– А почему к Немему с этим не пристаешь? Он старше, – весело предложил Мешшех, вспомнив о брате, но Дейке лишь выразительно посмотрел на него:

– Я говорю о том, что важно, со всеми своими детьми. Просто конкретно сейчас я говорю с тобой.

Мешшех кивнул и послал отцу улыбку. Какое-то время они снова молчали, размышляя каждый о своем, и он, к своему удивлению, вдруг ощутил редкое желание поделиться с отцом своими эмоциями.

– Может, я просто слишком увлечен работой, – сказал он. – Вот сейчас, например, я думаю только о том, как вычислить этих злодеев на Кастимии – до того, как они сбегут. Не потому, что мне за это заплатят больше, а просто чтобы победить. Понимаешь?

– Конечно, понимаю, – сказал Дейке, отправив ему десяток телепатических улыбок сразу. – И я думаю, что у них нет против тебя никаких шансов.

Когда Мешшех уже попрощался и пошел по тропинке наверх – к открытому месту, откуда было удобно взлетать, отец вдруг окликнул его, и он обернулся.

– Не забудь, что шпионы бывают красивыми женщинами, – весело крикнул Дейке.

– Опять ты за свое, – покачал головой Мешшех, и отправил в его сторону телепатический смех, прежде, чем скрыться из виду.

Глава 1. Встреча с принцем

Кастимия, три года назад.

По древнему кастимианскому обычаю прах покойника должен быть отдан четырем стихиям. Но в каждой семье были свои традиции, как именно это делать. Свой семейный обычай Авьем изучила на практике досконально. Сначала, когда ей было шесть, умерла ее мать. В двенадцать лет она вместе с тетей и бабушкой проводила в последний путь отца, а похороны для бабушки пришлось устраивать через восемь лет после этого. Но никогда, до тех пор пока была жива тетя Лукка, она не чувствовала себя сиротой.

Впервые в двадцать девять лет Авьем делала все сама и совершенно одна. Она организовала кремацию, потом забрала прах тети и отвезла часть на ее родину, в город холмов, и там развеяла по ветру. Оставшуюся долю она смешала с землей и высыпала в море со скалы – там, где они однажды отдыхали летом вдвоем.

Лукка была рядом всегда, даже когда она была совсем маленькой и были еще живы родители. Тетя учила ее читать и считать, а потом показала первые телепатические упражнения. Кроме них двоих, телепатов в семье не было. А еще они были удивительно похожи – обе с большими глазами ярко-зеленого цвета, с черными до синевы волосами, изящным телосложением и высоким ростом, привлекавшим внимание мужчин. Но главное, чем они были похожи – это любознательностью и желанием непрерывно постигать новые навыки.

Лукка всегда поощряла ее учиться и заставляла ее отца и бабушку оплачивать занятия с профессиональными учителями-телепатами. А когда Авьем превзошла многих учителей в свои двадцать три, именно Лукка сказала, что она должна во что бы то ни стало заработать денег, чтобы учиться у горианцев – хотя шел всего первый год после возобновления дипломатических отношений.

Она тогда рассмеялась и возразила, что на Кастимии всего пара десятков горианцев, все они – дипломаты, и не будут никого учить. Да еще и не факт, что вообще останутся. А Лукка ответила, что скоро их будет намного больше, и они обязательно начнут учить кастимианцев. А ее задача – выучить к тому моменту горианский и использовать любую возможность.

В день похорон тети Авьем хотела только предаваться воспоминаниям. Получив официальное сообщение с неизвестного номера, она не могла его даже открыть. Несколько дней назад, когда она навещала Лукку в больнице, та уговорила ее написать в горианскую миссию о желании работать секретарем, хотя Авьем не верила, что ее возьмут. Сколько таких желающих получать бесплатное образование и обзавестись друзьями-горианцами с высоким телепатическим уровнем?

А теперь пришло это дурацкое сообщение, именно в день похорон, когда ей уже не хотелось, чтобы ее взяли. Хотелось только горевать – месяц, год, сколько потребуется. У нее не было сил осваивать новую работу и вливаться в инопланетный коллектив. Только не сейчас.

Так и не решив, что будет делать с предложением о собеседовании, она открыла сообщение, но оно оказалось не от горианцев.

На следующий день Авьем проснулась рано утром и потратила немало времени на то, чтобы сделать прическу, найти подходящее случаю платье в гардеробе, отыскать парные браслеты и серьги с гравировкой, которые хранились у каждой кастимианской женщины на случай официального приема при любом из пятнадцати наследных дворов.

Воспользовавшись обычным городским такси, она примерно за час добралась до центра Кастины, где располагался сад приемов. Золоченые изящные ворота и огромные кусты оркидий встретили ее там, где как всегда толпились туристы – дальше входа не мог пройти никто без официального приглашения, и Авьем, как и многие другие жители кастины, понятия не имела, что там внутри.

Проверка документов не заняла и пяти минут, а затем доброжелательная женщина-администратор повела ее внутрь. Авьем улыбалась ради приличия, но изумительная красота сада, который оказался еще ухоженнее и блистательнее, чем она думала, в тот день не трогала сердца и не захватывала дух. Все ее мысли были все еще с Луккой, и она почти не слушала быстрый рассказ о редких цветах, деревьях и необычной планировке ради еще более утонченного и торжественного вида.

В другой день она была бы счастлива попасть на такую индивидуальную экскурсию, но тогда просто прошла по вылизанным до блеска дорожкам из белого камня между пышных кустов, цветов и фонтанов, пока не попала к небольшой беседке, где ее уже ждали. Едва взглянув в лицо мужчине в простом зеленом костюме, она без труда узнала его.

– Его высочество принц Мико Эннет Су Мар старший, – официально представила администратор и, выпалив ее имя для принца, испарилась быстрее, чем Авьем успела поздороваться с принцем – некрасивым, крючконосым и слишком полным для его среднего роста человеком. Еще менее интересным на вид, чем по телекоммуникаторам. Впрочем, она знала, что он не глуп и довольно влиятелен в отличие от многих других представителей наследных дворов с громкими именами.

– Прошу, садитесь, – пригласил он, указав на одну из четырех резных скамеек из дерева, установленных внутри беседки. – И позвольте прежде всего принести мои соболезнования. Мне сообщили, что умерла ваша тетя.

– Благодарю, – коротко ответила Авьем, сознавая, что, вероятно, ее ответ не соответствует этикету, но сил на витиеватые формулировки не было. Кроме того, она предполагала, что эта встреча лишь зря отнимет у нее силы и время. В ее профессии каждый специалист знал, что наследные дворы платят очень мало, а она давно выросла из того слабого уровня квалификации, на котором стоило работать лишь ради красивой записи в трудовой истории. Сидя так прямо, как только могла, она ждала лишь одного – чтобы он предложил все, что хотел, на что она могла бы ответить вежливым обещанием подумать и ехать домой.

– Полагаю, вы не слишком заинтересованы в сотрудничестве, – усмехнулся он. – И я не буду ходить вокруг да около – у нас уже есть главный разработчик примерно вашего уровня квалификации, и второй нам не нужен, да и не по карману.

– Зачем же вы меня позвали? – спросила Авьем, поскольку принц сделал длинную паузу, намеренно оставляя место для вопроса. Она все еще не чувствовала большого интереса, но теперь действительно не понимала, в чем дело.

– Дело в вашем письме в горианскую миссию, – ответил принц, словно читая ее мысли. – Вы мечтаете о должности секретаря? Неужели? – усмехнулся он, и Авьем поняла, что уже испытывает подспудную неприязнь. Эти его смешки были какими-то мерзкими. Не говоря уже о том, как он гордился тем, что он знал содержание конфиденциальных документов.

– Полагаю, ваше высочество понимает, в чем мой настоящий интерес. Как и мои гипотетические работодатели, – холодно ответила она, выпрямившись.

– Телепатия, понимаю. Новые возможности манят многих, кто обладает такими способностями. Я даже рад, что свободен от этого притяжения, – криво улыбнулся он, и Авьем сразу почувствовала, что никакой радости принц не испытывает – скорее, зависть.

Но ей было несложно скрыть эмоции и ответить новой улыбкой так, как будто поверила ему. Молча ожидая продолжения, она выдержала еще одну длинную паузу и, наконец, принц продолжил:

– Буду прям и краток. Я могу помочь вам устроиться в горианскую миссию, Авьем. Конечно же, в обмен на нашу с вами дружбу.

– Дружбу? – приподняв брови, Авьем посмотрела ему в глаза.

В течение всего разговора она свободно воспринимала эмоции принца и должна была признать, что он отлично владеет собой. Фон был ровным, спокойным с небольшими всплесками интереса. Особой приязни к ней он не испытывал, но и неприязни – также. И это было даже удивительно. Она поняла, что не знает, как оставаться такой же невозмутимой – по-настоящему, а не только внешне.

– Да, дружбу. Не будем забегать вперед, но друзья же могут иногда обращаться с просьбами друг к другу?

Когда до Авьем дошло, что принц внаглую предлагает ей стать шпионом внутри горианской миссии, она даже восхитилось формулировкой. Он не сказал ничего, что можно было бы снять со скана и повернуть в суде против него. Но вместе с тем все было довольно ясно. Первым порывом было вскочить и убежать, но Лукка учила ее никогда не поддаваться порывам во время любых переговоров.

И тогда она обещала принцу подумать, а в результате спустя неделю приняла решение, которого сама от себя не ожидала.

Глава 2. Прибытие

За три часа до прибытия на Кастимию Мешшех собрал большую утреннюю тренировку для всей команды и сам себе устроил нагрузку немного сверх обычного. А затем – душ, завтрак и совещание на троих с участием его главного помощника Карута эс-Кахта и старшего офицера Велира эс-Верде.

– Давайте итоги предварительной работы, коротко, – предложил он. – И с чего начнем на месте. Карут?

Слегка меланхоличный эс-Кахта вздохнул и потер лоб тонкими пальцами:

– Как мы знаем, у нас три диверсии – обучающий центр, система жизнеобеспечения всей миссии, оборонительная система личного корабля главы миссии. Думаю, что все три события связаны, исполнители скорее всего общие. Оборудование каждый раз выводилось из строя на время, информация – выкачивалась на внешний носитель. Скорее всего хищение кода и было главной целью диверсантов. Я бы начал с проверки всех кастимианцев, умеющих кодить. Потому что исполнитель очень неплох в этом деле.

– Насколько неплох? – уточнил Мешшех, засмотревшись на глубокую морщину, которая всегда прорезалась на лбу Карута в минуты глубокой озабоченности. Весь корабль знал, что большего пессимиста и перестраховщика, чем эс-Кахта, на «Блазаре» нет. И многие посмеивались над его необычно открытой для телепата мимикой.

Но Мешшех не смеялся – он ценил интеллект Карута и знал, что интеллектуалы такими обычно и бывают: сначала ворчат и пророчат трудности там, где другие их не видят, а потом, когда все прочие сталкиваются с внезапными для них проблемами, появляются с блестящим решением.

– Я боюсь, что это специалист моего уровня. Так что наш корабль должен быть закрыт, капитан, – предупредил эс-Кахта.

– Я в любом случае не планировал групповых экскурсий, – отмахнулся Мешшех. – Велир?

Старший офицер качнул головой, дождавшись своей очереди говорить:

– Согласен держать корабль закрытым, не согласен проверять программистов в первую очередь. Думаю, настоящий хакер догадался скрыть это факт из своей анкеты и не работает в миссии по специальности. Конечно, надо много с кем поговорить, – быстро и уверенно начал он. – Кроме того, на сегодня я даже еще не согласен с тем, что хищение информации было главной целью. Скорее организаторы посылают сигналы о своем недовольстве для правящего клана Кастимии. Бунтующие кланы просто показывают своим, что не стоит расширять контакты с Горрой, иначе будет хуже.

– Меня сейчас больше интересует, как мы будем искать исполнителя, – прервал Мешшех. – Давай пока сосредоточимся на наших земных делах, а политику оставим дипломатам.

В эмоциях Велира промелькнуло недовольство – он любил порассуждать о политике и бывал разочарован всякий раз, когда Мешшех останавливал его. К счастью, это не означало, что Велир не хочет заниматься своим делом – просто в этой части он уже разобрался и прекрасно знал, что нужно делать.

– Придется проводить много опросов, все как обычно, – ответил он. – Показания свидетелей на бумаге довольно однотипны, так как они просто перечисляют факты, а нам нужны эмоции. Начнем с кастимианцев с высоким уровнем доступа – ведь на корабль далеко не каждый мог войти. А потом надо сканировать тех, кто попадется на прямой лжи. Если это не поможет, будем расширять круг для сканирований.

– Согласен, – кивнул Мешшех. – По моим данным коды полного доступа есть всего у десяти кастимианцев. Однако надо помнить, что могла работать группа. Самый узкий доступ – действительно, на корабль главы миссии. Тридцать кастимианцев, включая рабочих и уборщиц. С них и начнешь. На мне ближний круг эс-Фарфе.

– А это не тот эс-Фарфе, который всех землянок на Горре замуж выдает? – встрепенулся Карут.

– За землян на Горре отвечает советник Величайшего Яксин эс-Фарфе, а глава представительства на Кастимии – его сын Халлин, у них целая семья дипломатов. А ты что, материалы дела наискосок читал? – недовольно спросил Мешшех.

– Я прочитал все, что относится к взлому кода. С людьми вы и без меня разберетесь. Кстати, нужно еще проверить, нет ли возможности подключиться в систему корабля, не входя на корабль, – невозмутимо ответил эс-Кахта.

– Нет! – ужаснулся Мешшех, а Велир одновременно как-то странно крякнул. Об этом они оба не думали.

– Да, – снова вздохнул Карут. – Тогда круг сузить не удастся, и это подкинет вам обоим работы, знаю. Но теоретически это возможно. Пойду туда сразу после прилета и проверю так быстро, как только смогу.

Новость о прилете следователя из Сезариата глава миссии объявил лишь в день его прибытия. Официально Авьем узнала об этом вместе со всеми, хоть и была помощником Халлина. После заявления на большом собрании управляющего персонала эс-Фарфе дал ей знать, что она будет участвовать во встрече гостя на космодроме.

– О, космос. Эсте, вы позволите мне отлучиться на час, хотя бы переодеться? – спросила Авьем.

– Это не церемония, Авьем, так что я считаю, что твоя одежда вполне соответствует случаю, – отмахнулся Халлин, лишь мельком скользнув взглядом по ее черному платью с тонким витиеватым оранжевым узором.

На все следующие три часа он забросал ее целой горой поручений, каждое из которых нужно было выполнить в ужасной спешке. Забронировать переговорные, составить и разослать сообщения всем сотрудникам миссии о прибытии капитана эс-Хэште, передать хозяйственной службе, чтобы подготовили комнаты для гостей и все проконтролировать.

Авьем некогда было даже подумать о том, что теперь ей делать, и эта мысль впервые посетила ее только на космодроме, когда она наблюдала за изящной посадкой «Блазара» через огромное стекло смотровой площадки.

Невиданное зрелище заставило ее непроизвольно открыть рот. Корабль был относительно небольшим, как все военные корабли, но очень красивым и в нем, в отличие от корабля Халлина, читалась неприкрытая угроза. Было сразу видно, что он военный – и по темному цвету, и по лаконичному дизайну без каких-либо украшений. А его форма полумесяца бросала вызов всем канонам горианской и кастимианской космических индустрий, которые всегда тяготели к полной осевой симметрии.

Авьем почти ничего не понимала в кораблестроении, но при первом же взгляде на «Блазар» она поняла, что это совершенно новая разработка.

То немногое, что она за утро успела узнать о его владельце, позволяло заключить, что этот корабль отлично отражает личность Мешшеха эс-Хэште. Телепат высочайшего уровня, потомственный военный, уже восемь лет как капитан в свои сорок семь. Этот возраст считался очень молодым даже на Кастимии, где люди доживали до ста девяноста-двухсот, а уж на Горре с ее средней продолжительностью жизни под двести пятьдесят – и подавно.

На секунду Авьем ощутила отчаяние. У нее нет шансов против него, ей очень скоро придется раскрыться. Но сейчас она не готова, просто еще не успела. Ей бы еще немного поднять телепатический уровень. Ей бы хотя бы еще год…

На космодроме стояла ужасная жара – кожа Авьем переносила солнце лучше, чем горианская, но дышать ей было также трудно, как и им. Все горианцы в миссии давно привыкли носить светлую, легкую, широкую и максимально закрытую одежду под открытым небом, поэтому вид прибывших ярко контрастировал с группой встречающих: темные брюки из плотной ткани, темные рубашки, без рукавов, как у всех крылатых. Брутальности виду военных придавали кожаные ремни и металлические элементы на тканевых сапогах и брюках, которые ярко блестели на кастимианском солнце.

С Мешшехом эс-Хэште во главе с корабля спустилось больше десяти мужчин, но все они были очень похожи, посколько каждый был высоким, мускулистым и все носили примерно одинаковую форму – различались только нашивки, в зависимости от звания. А еще у каждого из них за спиной были огромные серые крылья. Никогда прежде Авьем не видела столько крылатых горианцев одновременно и в одной группе.

Эс-Фарфе первым приветствовал прибывших и представил им своего заместителя Амтаната эс-Курра и главу службы безопасности Ликута эс-Эрита. А затем назвал ее имя и указал на нее.

Авьем подозревала, что эта встреча командира эс-Хэште на космодроме станет испытанием для её нервов, но до этого момента даже не представляла, насколько. Их взгляды, к ее ужасу, пересеклись сразу же, как только он вышел из корабля. Но, к счастью, эс-Хэште скользнул взглядом дальше, не задерживаясь. Сердце ускорилось так, что его удары причиняли боль. Если телепатические рецепторы ее не обманывали, он был намного сильнее, чем все, кого она когда-либо встречала, включая высших телепатов Халлина и Ликута.

Какой же у него уровень? И какой тогда у нее, по горианским меркам? Ее способности, которыми так восхищались все знакомые кастимианцы, вообще чего-нибудь стоят? Она скользила взглядом вверх по темно-серым крыльям, затем вниз по всей высокой мощной фигуре, потом обратно к лицу и серебристым волосам Мешшеха эс-Хэште, лишь мельком оценив его спутников. Авьем понимала, что взгляды всех других женщин делегации также прикованы только к Мешшеху. Он затмевал других мужчин собой так же, как его корабль мог бы затмить целый космопарк со стандартными дискообразными моделями.

Но Авьем совершенно не была готова к тому, что он посмотрит на нее. Она не смогла даже на миг выдержать взгляда его темно-серых глаз – он обжигал. И едва не покраснела, когда пришлось на миг коснуться его руки. Эс-Фарфе не предупреждал, что представит ее, и это тоже было неожиданностью. Инстинкты подсказывали только одно: лучше срочно бежать. Но бежать было некуда. Придется делать то же, что она делала всегда – виртуозно прятаться на виду у всех.

К счастью, вокруг нервничали все – и это, как ни странно, успокоило ее. Сегодня следователи точно не станут подозревать из-за нервозности, поняла она: ведь их прилет выбил из колеи каждого.

К вечеру Авьем полностью успокоилась. По распоряжению эс-Фарфе она переключилась на помощь Каруту и Велиру в их нуждах, и эти горианцы оказались очень приятными, дружелюбными и симпатичными внешне. Оба были высокими и интересными, на ее вкус, но разными. Если Велир был похож на настоящего плакатного защитника планеты со своими брутальными чертами лица и очень крепким телосложением, то Карут брал аристократической тонкостью черт и глубоким умным взглядом.

Оба горианца восхищались тем, как она хорошо знает их язык и постоянно благодарили за все, что она для них делала, хотя Авьем и объясняла, что это просто ее работа.

Кроме того, Велир невероятно нежно смотрел на нее и подарил кучу комплиментов, а Карут покорил ее сердце тем, что ошеломляюще быстро разбирался в их программном обеспечении. Авьем сама проводила его в учебный центр и там успела немного понаблюдать краем глаза за экранами, когда он работал. Она жалела лишь о том, что не может сесть рядом и обсудить с ним все.

– Что-нибудь понимаешь в этом? – весело спросил Карут, когда она принесла ему кофе и в очередной раз засмотрелась на экран. Авьем на мгновение замерла с глупой улыбкой. Произнести прямую ложь в присутствии сильного телепата означало очень глупо спалиться – он почувствует.

– Хм… дай подумать, – с новой улыбкой, на этот раз – телепатической, сказала она и наклонилась к экрану. – Я понимаю, что вот это буковки, вот это – циферки, а вот это – символы. И они здесь очень занятно перемешаны между собой.

Карут оценил ее остроумие смешком, и Авьем поспешила удалиться, сославшись на срочные дела.

Велир постоянно просил ее связываться с разными людьми и устраивать ему встречи с ними. Очень быстро она поняла, что он опрашивает всех, у кого был доступ на корабль эс-Фарфе.

– У меня тоже доступ, – заметила она, когда по его просьбе принесла зарядку для коммуникатора к нему в переговорную. – Выделить время для нашего с вами разговора позже?

Велир поднял глаза и на секунду задумался, а потом качнул головой:

– Нет, с тобой поговорит капитан эс-Хэште. Думаю, сегодня поздно вечером или завтра. Спроси его.

– А…га, хорошо, – чересчур быстро ответила ему Авьем и развернулась, чтобы уйти, но Велир окликнул ее.

– Ты в порядке?

Авьем почувствовала, как сердце снова пропустило удар. Космос, как же они быстро схватывают эмоции, мелькнуло в голове. И ведь Велир как минимум на уровень слабее, чем эс-Хэште.

– Я ужасно нервничаю, если честно, – со смешком ответила она, повернувшись. – Я знаю, что он меня не съест, но…

– Я понимаю, – мягко сказал Велир. – Ты чувствуешь себя беззащитной, когда рядом кто-то настолько сильный, да?

Внезапно эти слова произвели эффект удара под дых. Она ожидала, что горианец просто посмеется, а он просто сказал вслух то, что ее очень сильно беспокоило. Авьем ненавидела, когда они так делают. На глаза навернулись слезы, у Авьем остановилось дыхание, и она часто заморгала, глядя наверх.

– Прости… похоже, я сегодня переутомилась, – пробормотала она, борясь со слезами.

– Сядь, посиди немного. Мы тебя загоняли, – спокойно ответил он. – Ты хотя бы обедала?

– Нет. А вы?

– Тоже нет. Мы можем заказать еду сюда? Поболтаем немного.

Немного подумав, Авьем согласилась, и обед ей понравился, несмотря на то, что приходилось все время дважды думать перед тем, как что-либо говорить. Чтобы меньше напрягаться, она старалась чаще задавать вопросы Велиру и больше слушать его. Он довольно открыто рассказывал о себе, и она узнала, что он служит на кораблях с шестнадцати лет и вот уже двадцать три года работает бок-о-бок с Мешшехом эс-Хэште.

– Какой у вас телепатический уровень? – решилась полюбопытствовать она.

– По горианской системе я высший. Но это не тоже самое, что высший на Кастимии, – пояснил Велир, поднося к глазам кусочек плода оркидии, чтобы разглядеть.

– Это овощ, он вас не укусит, эсте эс-Верде, – улыбнулась Авьем. – И я знаю, что кастимианский высший – это просто выше среднего на Горре. Но какой же тогда у капитана эс-Хэште?

– Он поднял на один после высшего полгода назад. Там начинается новая система уровней, и она пока мало кому доступна даже на Горре, так что все эти уровни пока называются просто выше высшего, – пояснил Велир. – А ты средняя?

Он остановил на ней внимательный взгляд, чтобы почувствовать уровень, и кивнул.

– Да, мне до вас примерно как отсюда до Горры… пешком, – сказала Авьем, даже не считая нужным скрывать свою досаду по этому поводу.

– А ты амбициозна, – с улыбкой заметил он.

– Как все кастимианцы, которые здесь работают, эсте эс-Верде. Я как все, – спокойно ответила Авьем, без труда выдерживая еще один долгий внимательный взгляд.

Глава 3. Очаровательная кастимианка

Все рассказы об ужасной кастимианской жаре оказались полностью правдивы. В первую же минуту Мешшех понял, что неправильно выбрал одежду для выхода наружу. А еще – что те, кто рассказывал о красоте кастимианок, также не преувеличивали. Сразу после выхода из корабля его глаза, как и обоих спутников, оказались прикованы к фиолетовому лицу и огромным зеленым глазам помощницы Халлина эс-Фарфе, и ему пришлось приложить волевое усилие, чтобы оторвать взгляд.

Сам эс-Фарфе с первого взгляда понравился ему. Он был дружелюбным и, едва познакомив его со своими спутниками, предложил убраться с солнца. А кастимианка оказалась стеснительной, и это очаровало еще больше. Она отдернула взгляд, и ее дыхание сбилось, когда Мешшех коснулся ее руки. В эту же секунду он понял, что тоже понравился ей.

Ликут эс-Эрит держался очень напряжённо, и Мешшех это не удивляло: главный по безопасности в миссии явно воспринимал его появление на планете как личный провал. И это полностью соответствовало действительности.

Халлин предложил ему передохнуть несколько часов после прилета, но Мешшех отказался, и всего через полчаса они начали работу с небольшого общего совещания. Сразу после него он провел серию встреч с глазу на глаз – с главой миссии, его замом, главой по безопасности, зачем начальниками подразделений. Очаровательную помощницу Халлина Мешшех еще на корабле включил в список своих первоочередных бесед, но после того, как увидел ее, намеренно оставил на потом – он знал, что этот разговор будет приятным для него и пригодится, чтобы расслабиться в тот момент, когда он устанет. Так и случилось.

Когда она появилась в переговорной, хрупкая и настороженная, как горианский луговой йень, Мешшех как раз ломал голову над завтрашним расписанием, и ему жизненно важно было отвлечься.

– Можно?

Выражение ярко-зеленых глаз говорило о том, что единственное неосторожное движение или слово может обратить ее в бегство. Мешшех не удивлялся этому – он всего полгода как обзавелся экстремально высоким телепатическим уровнем, но уже успел понять, что люди никогда больше не будут реагировать на него как прежде. Его взгляд по-настоящему напрягал всех ниже высшего уровня – и неудивительно, ведь никому не хотелось, чтобы кто-то читал их мысли и эмоции. Или, может, он просто выглядит пугающе для кастимианки со своими крыльями, высоким ростом и очень крепким телосложением, как у многих военных?

– Да, заходи, – просто ответил он, стараясь не смущать ее слишком прямым разглядыванием.

Но не засмотреться на нее было невозможно. Кастимианка была довольной высокой – всего на голову ниже него, и очень хрупкой. Давешнее скромное платье до пят не скрывало ни изящного изгиба бедер, ни округлой груди. Вдобавок – длинная шея, высокие скулы, невероятные глаза и соблазнительные губы. Она могла бы зарабатывать на своей внешности, просто позируя фотографам и художникам.

Осмотрев его с ног до головы, кастимианка сглотнула и опустила глаза. Мешшех не удержался от соблазна проверить – и наткнулся на блок в ее психике, о котором уже знал из анкеты. Впрочем, для того, чтобы прочитать часть ее мыслей, ему не нужна была телепатия – она порозовела под его взглядом и предприняла пару попыток поднять глаза, но снова опускала их каждый раз.

Мешшех предложил ей сесть и послал улыбку, когда она устроилась:

– Ты первая кастимианская женщина, которую я увидел в жизни, – сказал он после небольшой естественной паузы. – И самая красивая из всех женщин, которых я когда-либо видел вообще.

Вознаграждением ему стал взмах длиннющих ресниц и соблазнительно-беззащитный взгляд. Мешшех намеренно открыл эмоции, чтобы она могла убедиться в искренности комплимента.

– Это не может быть правдой, эсте эс-Хэште, – все же смущенно ответила она на почти чистейшем горианском без помощи автоматического переводчика, который большинство кастимианцев носили с собой и активно использовали.

– Я думаю, твой телепатический уровень позволяет отличить правду от лжи, – возразил он, и она улыбнулась, на мгновение став еще красивее.

– Космос. Я думала, все военные холодны и суровы. Особенно военные-следователи, – тихо заметила кастимианка.

– Вовсе нет. Я могу задать тебе несколько вопросов по анкете? – мягко спросил Мешшех, борясь с желанием сделать ей еще пару комплиментов, чтобы снова увидеть ее улыбку или румянец на лице. Она ответила согласием, и он начал с того, что уточнил ее возраст, чтобы определить ее эмоции, когда она говорит правду.

– Верно, мне тридцать два, – спокойно ответила.

– Ты выглядишь более юной. И твое имя похоже на горианское, – заметил он, улыбнувшись ей.

– Разве? – искренне удивилась кастимианка.

– Да. Одну мою соседку звали Реама.

На этот раз она наконец-то решилась посмотреть ему в глаза:

– Но Реана – это имя моего рода, капитан эс-Хэште.

– Так тебя зовут Авьем?

Мешшех понял, что ничего уже не может сделать с теплом в собственном голосе, когда он произнес ее имя, и не стоит даже пытаться. Она молча кивнула, все еще улыбаясь телепатически. Весь воздух в комнате, где отлично работала система кондиционирования, разом потеплел.

Снова возвращая свои мысли к ее анкете, Мешшех чувствовал себя как в двенадцать лет на первом полете, когда захлебывался в потоке воздуха и с трудом выныривал за счет чудовищных усилий. Благо, он догадался закрыть эмоции сразу после первого же комплимента – с ним еще никогда такого не творилось при простой беседе с женщиной, ни на Горре, ни на других планетах.

Он снова и снова рассматривал ее, пытаясь найти недостатки, но не мог. Даже ее шестипалые фиолетовые руки казались верхом совершенства и изящества, как и каждый жест и любое движение.

– Понятно, – сказал он. – Я также узнал из твоей анкеты об аллергии на сканирование.

– Да, мне было очень больно. Вы собираетесь это сделать? – спросила она с заметным напряжением и тревогой.

Скорее он отрежет себе палец, подумал Мешшех.

– У тебя довольно высокий телепатический уровень для Кастимии, – заметил он вслух, не отвечая на вопрос. – Как бы ты оценила мой?

– Ваш? – переспросила она, снова поднимая взгляд.

– Да, мой, – подтвердил он, мгновенно затягивая в увод.

Мешшех почувствовал, как на секунду у нее от страха захватило дух, но затем она, видимо, поняла, что он не сканирует, а просто хочет показать ей что-то. Теперь они стояли снова на взлетной площадке – там, где первые увидели друг друга.

– Я знаю, что ваш уровень выше высшего, Велир мне сказал, – призналась она.

– Верно. Поэтому мне не нужно тебя сканировать – я и так чувствую все, что чувствуешь ты. Этого вполне достаточно.

Мешшех сознательно хвастался, и знал, что общается с ней очень прямолинейно, возможно – слишком, но не собирался останавливаться.

– Не смущайся, – добавил он. – Я многое вижу в твоих эмоциях, но я не собираюсь никак манипулировать этим. Высокие телепатические уровни накладывают огромную ответственность, ты ведь знаешь?

– Да, – ответила она, с трудом справляясь с собой, и глубоко вздохнула, явно отпуская напряжение.

В уводе с Мешшехом Авьем чувствовала себя так, словно шла по краю пропасти. Он был совсем рядом – огромный, умный, опасный и неожиданно несерьезный. Он откровенно флиртовал с ней, но она понятия не имела, что было истинной причиной – внезапное притяжение или он все-таки заподозрил ее и пытается отвлечь, чтобы разоблачить.

– Расскажи мне, что привело тебя на работу в миссию? – спросил он, и Авьем улыбнулась. На этот вопрос всегда было очень легко отвечать.

– Я восхищаюсь уровнем развития телепатии на Горре, эсте… я могу так обращаться к вам? – решила уточнить она.

– Да, тебе можно, – с новой улыбкой ответил он, посмотрев на нее так, что Авьем едва не потеряла нить беседы. Но она все же взяла себя в руки и продолжила:

– Так вот, я просто хотела учиться и быть как-то ближе, что ли. Я знала, что скоро перерасту всех учителей, и вот, переросла. Но теперь у меня есть возможность получать бесплатные уроки в миссии.

– На Кастимии нет никого сильнее тебя? – не поверил Мешшех.

– Есть несколько телепатов более высокого уровня, но они не преподают, эсте. У них много других дел, все они учились на Горре, – усмехнулась Авьем. – А у меня пока не хватает на это денег.

– Хочешь увидеть Горру прямо сейчас? – спросил он невозмутимо.

– Да, – выпалила она, не думая ни секунды. – Но как?..

– Это очень просто, – улыбнулся он, и картинка сменилась как на экране – Авьем даже не заметила перехода между двумя иллюзиями увода.

Просто только что она стояла на посадочной площадке, принадлежащей горианской миссии на Кастимии – и сразу же оказалась на обрыве ошеломляющей высоты, где ветер раздувал ей платье, а от вида на незнакомое огромное ущелье и долину далеко внизу – захватывало дух.

Мешшех дал ей пару минут молча насладиться этим зрелищем, просто стоя рядом и ничего не комментируя, пока Авьем пожирала глазами скальные горианские дома, необычные деревья и цветы, а потом, когда догадалась поднять взгляд – другое солнце в небе.

– Спасибо вам, – сказала она, поворачивая голову, когда первый восторг схлынул.

Она могла бы любоваться Горрой еще очень долго, но не хотела злоупотреблять любезностью эс-Хэште, который явно ждал ее, чтобы продолжить беседу.

– Давай поговорим прямо здесь, – предложил он, и только сейчас Авьем посмотрела, где именно они находились. На головокружительно высоко расположенном плато был разбит парк и у самого обрыва стояли скамейки, которые приглашали дать отдых ногам и насладиться прекрасным видом.

Мешшех предложил ей сесть и не спеша расспросил о том, где она была и что делала во время каждого из трех происшествий, из-за которых он прилетел. И она спокойно все рассказала, зная, что в ее рассказе не будет никаких противоречий со словами других сотрудников миссии. Потом он задал еще несколько вопросов, которые больше походили на светскую беседу – например, осведомился, где и когда она так хорошо выучила горианский, и Авьем сказала, что учила его почти десять лет: сначала по видеоматериалам, а потом в миссии.

– Хорошо. Я думаю, это все на сегодня, – сказал он около десяти минут спустя, глядя на нее так, что Авьем стало жарко.

Горианец ласкал ее взглядом, явно не видя нужды скрывать, насколько она понравилась ему.

Авьем послала ему робкую улыбку, зная, что и ей нет смысла скрывать свои эмоции. Она достаточно хорошо училась на курсах телепатии и знала, что в уводе это просто невозможно. А значит, Мешшех прямо сейчас ощущал ее участившийся сердечный ритм как свой, и знал, что ее щеки начинали гореть под его взглядом, и что его глубокий грудной голос вызывал у нее сексуальный отклик каждый раз, когда он говорил что-то вслух.

– Я хотел бы встретиться с тобой еще раз, как-нибудь вечером. Хочешь? – спросил он, намеренно глядя в сторону, но не забыв снабдить фразу легкой телепатической улыбкой в то время, как его лицо оставалось бесстрастным.

На миг Авьем охватили противоречивые чувства, но, учитывая обстоятельства, на этот вопрос существовал лишь один возможный ответ.

– Да, – тихо ответила она.

– Хорошо. Тогда договорились.

Он медленно перевел на нее взгляд и, лишь пару мгновений поколебавшись, мягко коснулся большим пальцем ее щеки:

– Ты свободна. Беги, маленькая.

Когда он выпустил ее из увода, Авьем еще несколько секунд не могла встать, ошеломленная всем, что произошло в уводе. Ей хотелось сказать ему, что это был невероятный опыт, но потом она поняла, что он и так знает. Поэтому просто поднялась, послала ему смущенную телепатическую улыбку – и вышла.

Позже вечером она никак не могла перестать прокручивать эту встречу в голове, и воспоминание о каждом мгновении несло в себе приятное чувство. Его комплименты. Невесомая легкость увода. Горра. И его рука на щеке – никто и никогда еще не касался ее так нежно. Его нежное «маленькая» напоследок – она знала, что это стандартное обращение к женщине от горианцев, но из его уст это звучало совершенно иначе.

И предложение встретиться – на этот раз явно не по делу. Согласиться на это, конечно, было безумием с ее стороны. Но точно не большим безумием, чем отказаться.

Глава 4. Слишком много внимания

Всю следующую неделю Авьем заботилась о трех главных гостях. Она связывала их с нужными людьми, рассказывала о кастимианской еде и напитках и даже делала замечания, когда убедилась, что они это позволяют.

– Что вы думаете, вы здесь делаете? – встревоженно выговаривала она Велиру, когда застала его увлеченным беседой с Карутом на солнцепеке. – Никогда больше не выходите наружу без нарукавников. С вашей кожей это просто опасно. И лицо обязательно нужно мазать защитным кремом!

– Карут, эта кастимианка меня тиранит, сделай что-нибудь, – громко пожаловался Велир, с удовольствием дурачась, как он часто это делал во время кратких перерывов.

– Я не могу ее арестовать, она слишком красива, – так же весело ответил Карут, подмигивая ей.

Мешшеху она постоянно подкладывала в переговорную понравившиеся ему фрукты и печенья и приносила всевозможные прохладительные напитки, пока не поняла, что ему нравится больше всего. Он вознаграждал ее улыбками и нежными взглядами, которые заставляли ее краснеть.

За три года работы в миссии Авьем получила повышенное внимание лишь от одного мужчины. Она была почти уверена, что ее красота оставляет горианцев равнодушными из-за другого цвета кожи. Но ни Мешшех, ни Велир, ни Карут не остались равнодушными, и постоянно делали ей комплименты.

И до нее с большим опозданием дошло, что многие горианцы в миссии не подавали ей знаки симпатии вовсе не потому, что она была некрасива для них, а просто потому, что большинство дипломатов были уже женаты или помолвлены – и на Горре, в отличие от Кастимии, в этом случае было абсолютное табу на флирт.

В первый же выходной она потратила три часа на курс горианского этикета отношений и выяснила множество важных деталей.

Например, на Горре не принято было встречаться без помолвки, а перед помолвкой нужна была проверка в специальном центре – на психологическую совместимость. Целоваться вне помолвки до сих пор считалось неприличным, а любые интимные ласки до слияния не одобрялись обществом.

На все время помолвки горианец получал пре-сезариат над горианкой, которая всегда была ниже уровнем. Фактически это было своеобразной телепатической опекой с возможностью сканировать, то есть узнавать все, что женщина делала всю жизнь до встречи с ним, чтобы исследовать самые эмоциональные моменты.

В целом мужчины очень заботливо и уважительно обходились с женщинами, если не считать традиционных наказаний в рамках пре-сезариата. Про этот обычай Авьем слышала, но не относилась к нему серьезно – ее скорее забавляло, что рассерженные мужья и женихи иногда создавали для женщин в уводе иллюзию, будто шлепают их, тогда как в реальности никогда не трогали и пальцем.

Помолвки на Горре начинались двумя способами – либо пары подбирали в общегорианской системе по инициативе жениха, и будущей невесте приходило уведомление, либо люди просто встречали друг друга, как на других планетах, и тогда горианец приглашал горианку на одно свидание, а сразу затем предлагал помолвку.

А еще она узнала, что у горианцев не считается приличным, когда мужчина телепатически уводит женщину, которая не является его подопечной, женой или невестой. И любая горианка в таком случае должна требовать немедленно выпустить ее из увода, а затем пожаловаться своему пре-сезару.

Представив, что могла бы пожаловаться на Мешшеха Халлину эс-Фарфе, который исполнял обязанности ее пре-сезара, Авьем улыбнулась. Она понимала о горианцах достаточно, чтобы знать – это было бы крайне нелепо. Но чего она не знала, так это почему Мешшех увел ее и планировал ли он вести себя с ней более вольно, потому что она инопланетянка.

Понимал ли он, что она не девственница, как многие незамужние горианки-телепатки? Или просто поддался порыву показать ей Горру и решил нарушить незначительное правило?

Вспомнив о том, что совсем недавно предлагал ей другой горианец, и что он говорил о незаконности этих действий, Авьем усмехнулась. Хотя ей потом пару раз и снилось, будто она согласилась, на самом деле она отказалась – и правильно сделала.

Даже после просмотра специального курса она чувствовала, что все еще находится в замешательстве относительно романтических отношений на Горре. Авьем, например, понятия не имела, что будет делать, если Мешшех предложит ей что-то непристойное в уводе. И даже не знала, готова ли она на такого рода близость. Если бы он был нетелепатом, все было бы гораздо проще – они могли бы встречаться и даже заниматься сексом. Но иметь такие отношения с телепатом в уводе странным образом казалось ужасно пошлым.

Или, еще хуже – что, если он отнесется к ней как к достопочтенной горианке и предложит помолвку сразу после первого свидания? Она не чувствовала, что готова к такому с кем угодно хотя бы потому, что всегда была одиночкой и ценила свою независимость. Ну а с Мешшехом это опасно втройне, потому что чем больше он будет находиться рядом, тем быстрее догадается о том, что она сделала.

К счастью, всю неделю после прилета он был слишком занят, чтобы вспоминать об обещанном ею свидании. Все их контакты ограничивались тем, что Авьем иногда приносила ему напитки, и он каждый раз был в переговорной не один. Иногда ее колол страх – когда все закончится, он будет ужасно зол на нее за весь этот объем работы. Но она просто не могла признаться так рано. Ей нужно было время, чтобы повысить телепатический уровень.

Авьем продолжала ходить на все бесплатные занятия по телепатии каждый вечер, а остаток выходных занималась сама в городе, сканируя эмоции всех окружающих до тех пор, пока ее не начинало мутить. Но этого было мало.

Чувство, что она фатально не успевает успешно завершить свой план, посещало все чаще. В частности, ее очень сильно нервировала команда Мешшеха из военных специалистов разного профиля, которые практически поселились в миссии в последнюю неделю. Некоторые из них помогали Каруту исследовать массивы данных, другие взяли под усиленную охрану корабль главы миссии и всю миссию целиком, от приемной до учебного центра. У Велира, помимо этого, была целая группа подчиненных, которые помогали ему беседовать с людьми – и, как подозревала Авьем, еще и наблюдать за всеми. Она не раз ловила на себе внимательные взгляды незнакомых мужчин, и начинала испытывала ощущение, что деться от них некуда.

– Ты выглядишь более уставшей, чем я, но это просто невозможно, – заметил ей как-то Карут. Шел седьмой день их пребывания на Кастимии и, по наблюдениям Авьем, все это время он сидел за экранами, лишь изредка прерываясь на сон и на короткие разговоры с Мешшехом или Велиром.

– Я хочу повысить телепатический уровень, и занимаюсь все свободное время, – честно ответила она.

– Надеюсь, у тебя хороший учитель, но по твоему состоянию не похоже, – серьезно сказал Карут.

– Я большую часть времени занимаюсь сама, – вздохнула Авьем. – Деньги на платные занятия у меня уже закончились.

– Но это же безумие. Ты так ничего не добьешься, – сказал Карут, теряя интерес и поворачиваясь к экрану. И эта снисходительная реплика неожиданно сильно задела ее.

– Я повысила уровень до текущего именно так, – возразила она, непроизвольно раздувая ноздри от гнева. – Да, это было непросто, но это возможно. И еще я научилась уводить – дома, сама. На знакомом нетелепате, ясно?

По длинной паузе, которая воцарилась после ее слов, Авьем поняла, что сболтнула лишнего. Много лишнего. Просто она была слишком усталой, чтобы внимательно себя контролировать.

Медленно повернувшись к ней, Карут поднял на нее глаза и медленно сказал:

– Ну-ка, давай. Уведи меня.

В этот самый момент Авьем окончательно поняла, что совершила ужасную ошибку. Она не могла не увести его – он бы понял, что она не пытается. Но увести его означало привлечь слишком много внимания.

– Не бойся, – мягко добавил он, истолковав ее тревогу по-своему. – Ты не можешь причинить мне никакого вреда, даже если получится плохо.

Выдохнув, Авьем кивнула и усилием воли взяла себя в руки. Она спалилась, и назад дороги уже не было. Теперь нужно как-то спустить эту ситуацию на тормозах.

Посмотрев ему в глаза, она осторожно затянула Карута в увод, потратив лишь чуть-чуть больше усилий, чем с тем знакомым, на котором тренировалась в прошлом месяце. Чтобы не перенапрягаться Авьем не воссоздавала нового пространства, а сделала точную копию места, где они находились: его кабинет в учебном центре.

– Ты правда научилась этому сама, без учителя? – изумленно спросил он уже в уводе, потратив лишь пару секунд, чтобы оглядеться по сторонам.

– Правда. Но я потратила много времени и сил, – поспешила добавить Авьем.

– Интересно. И сколько же лет у тебя ушло? – спросил Карут.

Авьем засмеялась:

– Хорошая шутка. У меня ушло два месяца и десять дней. Но это правда ощущалось как годы работы, тут ты прав.

Вернувшись из увода, Карут подарил ей долгий внимательный взгляд и медленно сказал:

– Тебе надо лететь на Горру и учиться нормально, с хорошими учителями, Авьем. Ты очень талантлива.

– Спасибо. Я очень хочу этого и надеюсь, что скоро получится, – сдержанно ответила она, стараясь не дать волю эмоциям и больше ничем себя не выдать. Но чувствовала себя как в уводе с Мешшехом, только на этот раз она не просто бежала по краю, а еще и земля осыпалась под ногами.

Хлопнувшая позади дверь буквально спасла ее от новых вопросов Карута – внутрь быстро зашел Велир, явно желая что-то обсудить с коллегой, и указал ей глазами на дверь. Испытывая огромное облегчение, она выскочила наружу и, немного подумав, направилась в приемную эс-Фарфе. Сейчас ей очень нужно было находиться подальше от всех трех следователей.

В приемной ждали горы работы – и до самого вечера она разбиралась в них, не поднимая головы, хотя все текущие задачи эс-Фарфе и взяла на себя вторая помощница Халлина, горианка Мьяна – как он сказал, на все то время, что работают следователи. Но она не справлялась со всеми задачами так же хорошо, как они всегда это делали вдвоем, и Авьем чувствовала, что ей необходимо помочь. К счастью, Велир и Карут больше не давали ей поручений в тот день, а Мешшех лишь ближе к вечеру написал, чтобы она зашла.

Ее сердце забилось чаще. Может ли она написать, что слишком устала и заболела? Или уговорить Мьяну пойти вместо себя?

В ее голове всплыл утренний разговор с Карутом, и она полностью прокрутила его в голове от начала до конца, придя к выводу, что не так уж страшно выдала себя. Да, она спешно повышает телепатический уровень, но как они догадаются, для чего именно?

Выдохнув и постаравшись успокоиться, Авьем взяла с собой коммуникатор и отправилась к Мешшеху.

Интересных расследований в его жизни было уже довольно много, а таких привлекательных девушек, как Авьем, он еще не встречал. Мешшех каждый день говорил себе, что вечером поведет ее на свидание, но каждый вечер трудоголик внутри него убеждал романтика, что девушка никуда не денется. Кроме того, он был ужасно недоволен отсутствием внятных результатов расследования и просто не мог отпустить себя развлекаться. За первую неделю Мешшех определенно рассчитывал добиться большего.

Но Карут на второй день расследования сообщил, что его самые плохие подозрения подтвердились, и в программный центр корабля эс-Фарфе подключались снаружи. Определить навскидку, кто из тысячи сотрудников миссии это сделал, было невозможно, и узкий круг сразу не вырисовывался.

Тайным хакером могла оказаться и уборщица на корабле, и приходящий студент учебного центра, и охранник на проходной. А также любой другой кастимианец, работающий в миссии, приходящий в миссию по делам или на экскурсию. Кроме того, пока были неизвестны мотивы, нельзя было полностью исключать и горианцев – их могли подкупить, использовать втемную или завербовать.

Они методично просканировали и исключили всех сотрудников с высоким уровнем доступа в миссии, кроме троих, чьим блоки по разным причинам тревожить было нельзя: Ликута эс-Эрита – из-за продолжающегося сложного лечения, Авьем – из-за болевого синдрома и еще одного кастимианца, которого и начали сильно подозревать. Его звали Фьер Ланти, и его запрещалось сканировать по условиям найма – прежде он служил в военном ведомстве Кастимии с доступом к секретной информации.

Мешшеху не нравилось в этом человеке все: и мутная история с трудоустройством в миссию простым охранником, якобы только ради помолвки с горианкой. И откровенная неприязнь Фьера к горианским следователям, и претензии его невесты, которая умудрилась направить в Сезариат больше жалоб на допросы жениха, чем они провели самих допросов.

Но больше всего ему не нравилось то, что за четыре очень длинные беседы с Фьером ни он, ни Велир не смогли ни разу поймать его на лжи, даже с помощью подробной информации о диверсиях, которую за это время добыл из компьютеров Карут. Как они поняли, Фьер скорее всего не был исполнителем – он больше тянул на координатора или связного. И это могло быть причиной того, с какой уверенностью и честностью он заявлял, что непричастен к поломкам оборудования и хищениям кода – фактически, он сам этого и не делал.

Мешшех был почти уверен, что кастимианец, натасканный правильно отвечать на допросах, ловко водит их за нос, и сильно злился на себя за то, что никак не может ни на чем его поймать.

Три дня назад он понял, что полностью выбит из колеи и дал сам себе клятвенное обещание, что через три дня в любом случае пойдет с Авьем на свидание – иначе просто спятит.

После первой их встречи Мешшеха что-то кольнуло. Он невольно вспомнил напутствие отца, да и без этого он знал, что слишком расслабился с этой девушкой, непозволительно быстро увлекся, и решил проверить ее повторно. Еще раз внимательно изучив анкету Авьем, он запросил дополнительные данные через Ликута: о ее семье, прежних местах работы, образовании и увлечениях.

Но после того, как получил все эти данные, Мешшех полностью избавился от каких-либо сомнений на ее счет. Все было в полном порядке: в прошлой жизни Авьем работала также секретарем, образование было соответствующим, а увлекалась она телепатией. Единственное, что он узнал нового – это то, что ее телепатический уровень при устройстве в миссию был ниже среднего. А значит, она проделала фантастическую работу, всего за три года прыгнув на два уровня вверх.

И это еще больше приводило его к мысли, что Авьем даже гипотетически не может быть искомым шпионом. В противном случае ей пришлось бы одновременно успешно учиться телепатии и проводить сложнейшие преступные операции, выдерживая колоссальный стресс и там, и там. Это было невозможной нагрузкой для одного человека – тем более, для хрупкой девушки. Но Мешшех снова перестраховался, посовещавшись с Велиром и Карутом – и они также согласились, что она вне подозрений, когда уделили целых три минуты обсуждению ее кандидатуры.

Едва взглянув на Авьем, когда она зашла вечером, Мешшех понял, что она вымотана.

– Привет, маленькая, спасибо, что заглянула. У вас в приемной многовато народу, иначе я бы зашел сам, – объяснил Мешшех, быстро поднимаясь из кресла у окна, в котором он работал почти весь день, то сидя в коммуникаторе, то разговаривая с людьми.

Авьем прикрыла за собой дверь и молча смотрела на него бездонными зелеными глазами. Он почувствовал, как ее сердцебиение участилось, когда она поняла, что он позвал ее не по делу. Ее фиолетовые щеки не умели краснеть, но они становились темнее, когда она волновалась.

– Я хотел пригласить тебя прогуляться, но я вижу, что ты устала. Как насчет завтра? – спросил он, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.

Вблизи она выглядела еще красивее и тоньше. Мешшех чувствовал ее трепет и понимал, что она тоже остро физически реагирует на него каждый раз, когда видит – наверняка сравнивая с кастимианцами и с горианцами-дипломатами и находя необычно большим.

– Я не уверена, что смогу, – нерешительно ответила она после паузы. – У меня занятия телепатией сразу после работы, а потом я буду слишком уставшей.

– Чем вы сейчас занимаетесь? – спросил он.

– Сканирования, – вздохнула она. – Пятьдесят минут теории, пятнадцать – практика, за которые ничего невозможно успеть попробовать. Но наши преподаватели говорят, что больше нельзя.

– Чушь, они просто перестраховываются, – усмехнулся он, но тут же устыдился, когда понял, что она расстроилась.

– Я так и знала, – процедила Авьем, хрустнув тонкими пальцами.

– Знаешь, я сегодня слышал невероятную историю от Карута про то, как ты научилась уводам. Это правда, что ты сделала это в одиночку и всего за два с половиной месяца?

Мешшех внимательно смотрел на Авьем. Он был почти уверен, что Карут что-то напутал или преувеличил. Но она просто кивнула, и в ее эмоциях не отразилось ни намека на ложь.

– Уведи меня, – поддавшись порыву, потребовал он сразу же, как убедился в ее искренности.

Авьем изменилась в лице и тут же рассмеялась.

– Что? – улыбнулся ей Мешшех. – На самом деле не можешь?

– Могу. Просто у меня сегодня больше практики в этом, чем за весь предыдущий месяц, – фыркнула Авьем. Их взгляды встретились, и она затянула его в увод. На несколько секунд Мешшех забыл, как дышать. Это был очень тяжеловесный, откровенно неуклюжий и ученический, но все-таки полноценный увод. Она сделала это, хотя этого просто не могло быть.

– Знаешь, что, – сказал он, немедленно вернувшись. – У меня к тебе новое предложение на завтрашний вечер. Как насчет двухчасового практического занятия без всякой теории?

– Да! Когда угодно, хоть прямо сейчас, – выпалила она прежде, чем он договорил, и Мешшех послал ей улыбку.

– Сейчас нельзя. Сначала выспись, – велел он, открывая ей дверь.

На секунду ему показалось, что она сейчас бросится обнимать его – таким счастьем и благодарностью горели ее глаза. И он был бы совсем не против. Но в последний момент Авьем совладала с собой, одарила его ослепительной улыбкой и ушла.

А Мешшех еще полчаса смотрел в окно и улыбался перед тем, как спохватиться, что было бы неплохо также пойти и хорошенько поспать.

Глава 5. Первое свидание

Весь следующий день Авьем не могла думать ни о чем, кроме того, что обещал Мешшех. Накануне она даже приняла снотворное, чтобы выспаться, как он советовал, потому что понимала, что иначе уснуть просто не удастся. Ее перевозбужденное состояние заметил даже Халлин, который обычно не обращал особого внимания на помощницу.

На его вопрос о том, что произошло, Авьем честно сказала о назначенной на вечер встрече, и тот сначала удивился, но потом послал понимающую улыбку:

– Так у вас свидание.

Авьем улыбнулась и кивнула, чувствуя, как щеки заливает жаром.

– Можешь уйти на час раньше, если хочешь, – с новой улыбкой предложил Халлин. – Ты это заслужила.

Сдержанно поблагодарив, Авьем вернулась к делам, а за час до окончания рабочего дня поспешила домой. Ей хотелось принять душ и переодеться перед этой встречей, будь то свидание, урок, или все вместе.

По дороге она поняла, что они с Мешшехом не обговорили время и место встречи, но вскоре он написал – даже раньше, чем она ждала, и попросил ее адрес в городе, чтобы заехать за ней.

Она поняла, что нервничает, когда третий раз за пять минут посмотрелась в зеркало, ожидая его появления. В последний момент она подумала, не слишком ли смело оделась, остановив выбор на кокетливом ярко-желтом платье с пышной юбкой, но было уже поздно переодеваться. Заметив огромный кар с символикой миссии на борту, она взяла ключи, коммуникатор и вышла из дома.

Дверца кара поехала вверх, и Авьем поспешила нырнуть внутрь – привлекать внимание прохожих и соседей совсем не хотелось.

Мешшех ждал ее один внутри салона, отделенного от водителя плотной перегородкой. Его рубашка была ослепительно белой, а брюки – темными, как на космодроме в день прибытия. Авьем обрадовалась, когда поняла, что он тоже тщательно готовился к их встрече, и это немного успокоило ее.

Заняв место напротив, она пригладила юбку на коленях и заметила, как его взгляд скользнул по ее ногам. Смущенно посмотрев на него, она послала улыбку, и Мешшех улыбнулся в ответ:

– Ты очень красивая. Я еще никогда не видел таких платьев.

– Кастимианки часто носят желтое и оранжевое, – смущенно пояснила она. – Наверное, дело в цвете кожи.

– Твой цвет кожи идеален. Если ты станешь еще хоть немного привлекательнее, у мужчин будут сердечные приступы.

– Ты мне льстишь, – сказала Авьем, но ничего не могла сделать со своими эмоциями.

Они предательски выдали море удовольствия от пары простых комплиментов – не так уж часто она слышала подобное до его прилета.

– Если готова к занятию, то можешь увести меня, – сказал он, когда кар тронулся с места.

– Вот так сразу? – хмыкнула она, невольно засмотревшись, как что-то блестящее переливается в глубине его глаз – как жидкий металл из-за нескольких оттенков серого. Как ртуть.

– Для занятий телепатией специального места не нужно. А ехать еще полчаса. Развлечемся, – ответил Мешшех, еле заметным движением головы показывая, что ждет.

И Авьем, внезапно занервничав, поспешно дернула его в увод – но вместо обычного погружения ощутила лишь тянущее чувство, будто прямо перед носом захлопнули дверь.

– Нет. Давай чуть медленнее и спокойнее, – сказал Мешшех, не скрывая, что сам только что помешал ей.

– Хорошо.

Она попыталась снова, и на этот раз получилось, но даже она сама поняла, как это было неуклюже. Мгновенно вернув его, Авьем сделала это снова.

– Лучше, – оценил Мешшех. – Скажи мне, что в этот раз ты сделала иначе?

– Я не уверена, – смущенно ответила она, судорожно подыскивая ответ. – Может, дело в скорости?

– Не только, – улыбнулся он. – Хотя и в ней тоже. Я смущаю тебя?

– Да, – согласилась она, понимая, что он делает из замечания вопрос только ради вежливости. – Мне ужасно неловко с тобой заниматься.

– Это пройдет, когда ты устанешь, – пообещал он с новой улыбкой. – Давай еще раз без рывков.

Авьем посмотрела ему в глаза, и повторила попытку, а потом еще несколько раз. Вскоре она сбилась со счета попыток, но это было не важно – ее захватил процесс.

– А куда мы едем, если не секрет? – спросила она после того, как Мешшех оценил очередную попытку увода как удовлетворительную.

– На космодром. Не отвлекайся, – велел он.

Авьем увела его снова, но снова слишком быстро, и Мешшех сам выбросил ее из увода:

– Это было плохо, – сказал он.

Она кивнула. К глазам подступили непрошеные слезы, и Авьем посмотрела в окно, чтобы успокоить эмоции.

Мешшех молча позволил ей несколько секунд посидеть так, а затем велел посмотреть в глаза и увел.

– Космос. Как ты это делаешь? – простонала она.

Сразу после ее корявых уводов это было так чисто и красиво. В этот раз она почувствовала это гораздо глубже, чем в прошлый. Просто она моргнула, и реальность, где они ехали в каре, погасла, а вместо нее появилась новая, где они стояли в пустой комнате – только четыре стены, потолок, пол и два круга на полу в разных концах комнаты.

– Ты научишься, – бесстрастно заверил Мешшех. – Позволь я покажу тебе кое-что. Иди сюда.

Стоя внутри одного круга, он жестом велел ей подойти, и Авьем приблизилась, чтобы встать рядом.

Мешшех посмотрел ей в глаза и не спеша взял ее руку в свою огромную теплую ладонь и молча повел за собой к второму кругу. Авьем просто шла за ним, не думая, зачем и куда они идут, пока они не достигли цели, и каждую секунду остро ощущала его прикосновение, близость и то, как он держал ее руку – надежно и ласково одновременно.

– Теперь подумай немного, почему ты пошла со мной, а не осталась там, – спросил Мешшех, указав на противоположный конец комнаты.

– Потому что ты взял меня за руку, – быстро ответила она, даже возмутившись на секунду при мысли о том, что могла сделать что-то не так в этой ситуации.

– Разве ты не могла освободиться? – спросил он с легкой телепатической улыбкой.

Авьем отвела взгляд в сторону, размышляя, о том, что он сказал, а потом снова подняла глаза на него:

– Кажется, я поняла, о чем ты. Можно я попробую так же?

– Нужно.

Авьем кивнула, взяла его руку, но он высвободил ладонь:

– Не-а.

Еще немного подумав, она поняла: нужно смотреть в глаза, когда хочешь повести кого-то за собой. А еще не помешает уверенность, но без излишней жесткости и спешки.

Правда, в тот момент, когда она взяла его руку в свою, и он слегка сжал ее пальцы, Авьем поняла, что все мысли улетучиваются из головы. Его взгляд на нее был таким нежным, а прикосновение – таким ласковым и уважительным…

– Ты сейчас не об учебе думаешь, маленькая, – с телепатической улыбкой заметил он.

– Ты тоже, – без малейшего смущения ответила она и улыбнулась в ответ.

Он еле заметно кивнул, признав свою вину в том, что отвлек ее, и указал взглядом на другой конец комнаты:

– Давай. Ты уже схватила суть.

После некоторого количества тренировок Мешшех остался доволен тем, как она берет его за руку, смотрит, и с какой скоростью идет и даже как при этом дышит. Тогда Авьем увела его снова – и то, как получилось на этот раз этот раз, поразило ее саму.

Издав громкий победный вопль, Авьем подпрыгнула на месте, заставив его вздрогнуть, и рассмеялась.

Он наклонил голову и подарил ей удовлетворенный взгляд:

– Да. Это уже что-то.

Тем временем они почти добрались до космодрома, и Мешшех объявил перерыв в занятии.

– Ты покажешь мне свой корабль? Правда? – тихо спросила она.

– Если будешь хорошо себя вести, – сказал он, снова глядя в глаза, и Авьем опустила ресницы:

– У меня к тебе вопрос, пока мы не приехали. По поводу свиданий и всего, что с ними связано. Это ведь… свидание?

Мешшех пошевелился, пересаживаясь поудобнее, и немного расправил крылья. Пауза была недолгой, но и пара секунд тишины с мерным жужжанием антигравитационной подушки над дорогой заставила ее сердце ускорить ритм в два раза.

– Да, это свидание, маленькая, – мягко ответил он. – И я тоже волнуюсь, если что.

У Авьем захватило дух, потому что вместе с этой фразой он открыл эмоции, и она смогла убедиться в его словах. От него исходило тепло, симпатия, но было и немного тревоги.

– Ты тоже переживаешь, что что-то может пойти не так? – спросила она тихо, продолжая прислушиваться к нему.

– Конечно. У нас все-таки разные культуры, – так же еле слышно ответил он, и Авьем ощутила огромное облегчение.

– Я рад, что ты немного успокоилась. Надо было сразу открыть эмоции, это было невежливо, прости, – добавил он.

– Ты просто не привык открывать их кому-либо, – догадалась Авьем. – Ты же все время главный.

– Верно, – кивнул Мешшех и сделал глубокий вдох с длинным выдохом, прикрыв глаза. – Необычное ощущение. Так что ты хотела спросить?

– Честно говоря, у меня много вопросов, – с нервным смешком отозвалась она. – И не все из них легко задавать.

– Спрашивай, – спокойно сказал он, и в его эмоциях отразилось веселье вперемешку с легким смущением.

Авьем остановила взгляд на его шее там, где ворот рубашки касался кожи и от контраста с белым она казалась темнее, чем обычно.

– Это правда, что на Горре не бывает больше одного свидания?

– До помолвки? Правда, – легко ответил он.

– Космос. Но я не…

– Спокойно. Я в курсе, что ты инопланетянка. Мы можем прийти к компромиссу.

– Хвала звездам, – с громадным облегчением выдохнула вслух Авьем, но когда их взгляды снова встретились, улыбка соскользнула с ее губ. По его лицу было видно, что он имел в виду не то, что она подумала.

– Два свидания, – серьезно сказал он. – Это мой максимум, и только для тебя.

На секунду почувствовав себя оглушенной, Авьем облизала пересохшие губы.

– Так ты действительно хочешь принять решение так быстро? – быстро спросила она.

– Да, маленькая. Иначе бы меня здесь не было. Почему тебя это так шокирует?

Авьем вдохнула и попыталась собрать мысли в кучу. А затем, глянув в окно на приближающийся космодром, попыталась объяснить ему. Она сбивчиво произнесла небольшую речь о том, как люди на Кастимии пользуются свиданиями, чтобы узнать друг друга. И только затем принимают решение, хотят они как-то оформлять отношения или нет.

Мешшех молча выслушал ее без какого-либо волнения в эмоциях, и сказал:

– Помолвка – это и есть период для свиданий и взаимного узнавания. А соблюдение правил нужно, чтобы случайно не ранить друг друга, потому что мы телепаты. Или я что-то упустил?

Авьем опустила глаза, молясь, чтобы он сейчас не слишком сильно задумывался о том, почему ее скрутил такой острый приступ стыда. Он думал, что задал риторический вопрос – и лишь она знала, что он действительно упустил в ней многое. А если бы не упустил, то его здесь наверняка бы не было.

Мешшех молчал, пока они шли от кара к кораблю, и она постаралась переключиться на него, заметив замешательство вперемешку с огорчением – он не понимал ее сильной реакции, но сожалел, что вызвал ее.

Ощутив тепло и снова успокоившись, она робко коснулась его руки одним мизинцем, и он посмотрел сверху вниз, послав ей улыбку. На ее прикосновение он не ответил, и только тогда Авьем поняла, что он еще ни разу не касался ее в реальности, вне уводов. Может, он считает, что еще не время? Или это тоже не разрешено по каким-то горианским правилам?

Пока плавно спускался трап, Мешшех негромко попросил ее закрыть на время эмоции и закрыл свои. Авьем сделала, как он просил, и поняла причину сразу после того, как трап поднял их на борт: на входе стояли дежурные, молоденькие горианские офицеры.

Вытянувшись перед Мешшехом, они отдали ему честь, а Авьем на секунду почувствовала себя спутницей королевской персоны. Они входили на его территорию, где он, как капитан этого корабля, правил безраздельно.

В следующие полчаса она сосредоточилась на том, чтобы не держать рот открытым и не издавать восторженных воплей от того зрелища, которое открылось ее глазам. Все, что было на корабле, от трапа до обшивки и каждого элемента интерьера, было сделано из матового аконита. Этот материал использовали на многих кораблях, которые Авьем видела, но на «Блазаре» он был необычно темного оттенка и немного другой на ощупь. Этот новый цвет придавал коридорам по-настоящему роскошный вид. Все двери и перегородки открывались бесшумно, что еще больше усиливало такое впечатление, а мягкое освещение делало все вокруг еще красивее, включая людей.

К сожалению тут и там дежурили офицеры, и ей приходилось сдерживать и эмоции, и вопросы. Но Мешшех чувствовал ее интерес и время от времени сам давал короткие комментарии.

– Это аконит нового поколения, – пояснил он, когда она робко коснулась обшивки. – Он прочный и очень гибкий одновременно. Корабль дышит.

Авьем кивнула. Она и сама чувствовала это своеобразное дыхание прямо под пальцами – материал еле заметно двигался, то расширяясь, то сужаясь, реагируя на температуру и влажность.

Мешшех также рассказал, что внутри «Блазара» четыре этажа, и самое интересное находится на четвертом – центр управления корабля.

Когда они поднялись туда и вошли внутрь, Авьем затаила дыхание. Ее ноги приросли к полу, и в первый момент она физически не могла шевельнуться, ощущая такой жгучий интерес, что он едва не разорвал ее изнутри. Просторный зал состоял из иллюминаторов во всю стену и огромной приборной панели, которая повторяла форму корабля-полумесяца.

Ей не нужны были дополнительные пояснения, чтобы понять: именно под этой гладкой поверхностью скрывались тайны всего, что находилось на «Блазаре»: от трапа до двигателей, от оборонительных систем и вооружений до бытового оборудования и медицинского отсека.

Мешшех прошел вперед, включил половину освещения и подсветку панели, а затем на ней начали проявляться экраны. Тогда Авьем, наконец, пошевелилась и подошла, остановившись рядом с ним, чтобы взглянуть на полотно из цифр, символов, многомерных таблиц и кодов. В этом она разбиралась гораздо лучше, чем ее спутник мог предполагать. И многое могла бы с удовольствием изучить сама, если бы он оставил ее здесь хотя бы на часок.

– В твоих эмоциях что-то невероятное. Не ожидал такого интереса к технике от девушки, – улыбнулся он.

– Ты обожаешь этот корабль, – улыбнулась она в ответ, лишь на секунду заглянув в его эмоции. Теперь, когда они остались одни, он снова открыл их.

– Да. Он мой два года, и мы счастливы вместе. Но я знаю разницу между техникой и людьми, – серьезно сказал Мешшех.

Изо всех сил пытаясь отвлечь свои мысли от приборной панели, зная, что думать об этом слишком долго просто нельзя, Авьем перевела взгляд на его губы и на несколько секунд позволила воображению разгуляться совсем в другом направлении.

– Маленькая, – тихо позвал он и шагнул к ней, внезапно касаясь ее щеки, – Не надо так делать, иначе я тебя поцелую.

– Что я сделала? – искренне удивленно спросила она, не понимая, что он имеет в виду.

– Ты меня мысленно поцеловала, – невозмутимо ответил Мешшех и отступил на пару шагов, быстро поворачиваясь к панели.

Авьем осталась стоять на месте с горящими щеками, краем глаза наблюдая, как он несколько раз нажал на один из экранов, чтобы вывести какие-то данные.

– Ты прочитал мои мысли? За блоками? – уточнила она после долгой паузы.

– Не совсем за блоками. Ты вылила эти мысли мне прямо в лицо, – уточнил он странным оправдывающимся тоном, все еще делая вид, что ужасно увлечен экраном.

Вытянув шею, Авьем рассмотрела экран и поняла, что Мешшех изучает стандартное сообщение о температуре и влажности в грузовых отсеках так, словно это был отчет на трех листах о приближающейся инопланетной армии. Немного помедлив, она позвала его телепатически.

– Что? – вслух спросил он.

Его напряженная спина показывала ей, что поворачиваться он не намерен.

– А это разве так ужасно, если ты меня поцелуешь? – весело спросила она тогда, стараясь не смеяться над ним. Авьем поняла, что ее ужасно забавляет этот чопорный горианец, который в нем проснулся.

– Это неприлично, потому что мы еще не помолвлены, – подтвердил он прежним напряженным голосом.

– Но я же инопланетянка.

– Это верно. Поэтому я с трудом сдерживаюсь. И ты мне не помогаешь.

Ощутив в его эмоциях нечто, близкое к отчаянию, Авьем перестала веселиться:

– Ого. Для тебя это и правда серьезно.

– Да. Так я показываю тебе уважение, – сказал он, лишь немного повернув голову в ее сторону.

Вздохнув, она опустила глаза и выпалила слегка раздраженным тоном:

– Я не девственница, Мешшех. И уже не смогу ей стать, даже из уважения к тебе.

В голове мелькнуло, что ей стоило сказать об этом раньше – например, когда они говорили о помолвках в машине. Что, если он просто не подумал об этом, считая девственность за нечто само собой разумеющееся, как на Горре?

Она догадывалась, что эта информация может шокировать его, но просто отказывалась чувствовать себя виноватой, сердито сложив руки на груди и прикусив губу от досады, ожидая его реакции.

Если будет недоволен – его проблемы, подумала она, когда пауза затянулась.

Но эмоции Мешшеха, вопреки ее ожиданиям, не отразили никакого удивления. Он повернулся к ней и, дождавшись, пока она поднимет глаза, спокойно сказал:

– Я тоже не девственник, и мне нет до этого никакого дела.

Лицо Авьем вытянулось. Она какое-то время просто смотрела на него, полная изумления, а потом внезапно фыркнула и начала смеяться, прикладывая руки к щекам, чтобы охладить их.

– Космос. Ты был прав, у нас, действительно, разные культуры и мне не так-то легко понять тебя, – сказала она.

Следующим помещением на «Блазаре», которое Авьем удалось подробно изучить, оказалось кафе. Всего несколько столиков каплевидной формы, барная стойка, тот же темный аконит, что и везде, и очень высокие стулья, рассчитанные явно в основном на мужчин. Стол для них был уже накрыт, и было видно, что Мешшех позаботился обо всём заранее. Это тронуло ее, и Авьем поняла, что все больше и больше поддается романтическому очарованию этого вечера, практически теряя волю.

Не удержавшись, она подошла к прозрачной стене, чтобы полюбоваться видом на хорошо освещенный пустынный космодром, и, почти счастливая, обернулась на Мешшеха, стоявшего рядом:

– Спасибо тебе, что привел меня сюда.

– Мне не менее приятно, чем тебе, – улыбнулся он. – Пойдем за стол?

– Да, – согласилась она. – Я как раз хотела спросить тебя, чем так одуряюще вкусно пахнет?

– Это сок тхайи, его на Горре любят почти все, – улыбнулся Мешшех, указывая ей на кувшин с соком.

Он наполнил ее стакан, как только они сели за стол, и Авьем издала стон наслаждения после первого глотка:

– Это восхитительно. Я его раньше не пробовала, как и половину из этих блюд, – сказала она, окидывая взглядом все, что стояло между ними на столе, включая наполненные доверху тарелки, блюда, кувшины и соусники.

– Я сейчас расскажу тебе обо всем. Но сначала попробуй жареный орешек, – сказал Мешшех и положил ей на тарелку нечто полукруглое размером с половину тарелки.

– Орешек? Разве им не полагается быть маленькими? – засмеялась Авьем.

– Строго говоря, это плод. Но мы называем его орехом тука, – весело отозвался он. – Он вкуснее всего, если пожарить на костре, а на корабле мы используем гриль.

После рассказа об орехах Мешшех перешел к овощам и салатам, а затем – к злакам, хлебу и фруктам.

Авьем слушала его и не спеша дегустировала все блюда, большая часть которых ей очень понравилась. Что-то она уже пробовала в миссии, но не все – там был дефицит горианской еды, и она, как и все местные, старалась выбирать местную еду, чтобы не объедать горианцев, которые скучали по дому.

Здесь же можно было съесть столько экзотических деликатесов, сколько она хотела, и около получаса спустя Авьем почувствовала, что даже объелась. За это время Мешшех рассказал ей не только о горианской еде, но и о своем детстве и семье.

Так она узнала, что на Горре у него есть два брата и сестра, и его мама умерла много лет назад, а отец теперь женат на землянке, которая была одной из первых землян на Горре.

– Когда я был маленьким, на Горре не было ни одного инопланетянина, – добавил Мешшех. – Сейчас все быстро меняется.

– Когда я была маленькая, на Кастимии было так же, – улыбнулась Авьем. – И телепаты еще оставались в меньшинстве.

– Расскажи о своей семье, – попросил он, но прежде, чем договорил, почувствовал ее эмоции и осекся.

– Да. Они все умерли, – кивнула Авьем, встретив его сочувственный взгляд. – Но я могу немного рассказать.

– Расскажи, – кивнул он, не сводя с нее глаз.

– Мой папа был очень простым человеком: он чинил кары и любил меня, как умел. Он покупал сладости, водил гулять и на аттракционы, иногда мы с ним ездили купаться, – сказала Авьем. После длинной паузы она добавила:

– Он погиб на работе, очень глупо, его ударило током.

– Мне очень жаль, – сказал Мешшех, погладив ее по руке. – А твоя мама?

– Маму я плохо помню. Только то, что она была красивая.

– Не сомневаюсь, – медленно ответил он, не открывая взгляда от ее лица, и Авьем улыбнулась сквозь непрошеные слезы. – Кто из них был телепатом?

– Никто. Только моя тетя. Она начала меня учить, а потом заставила папу раскошелиться на уроки.

– И когда же ты получила базовый уровень?

– Базовый? – переспросила она, нахмурившись.

– Да, минимальный. Когда точно чувствуешь все эмоции и можешь делать вот так, – пояснил Мешшех, послав ей улыбку.

Авьем снова нахмурилась, а потом засмеялась:

– Издеваешься, да?

– Нет, почему? – серьезно переспросил он.

– Но я умела это всегда. Разве не у всех телепатов так? – с новым смешком спросила она.

– Нет. А ты точно ничего не путаешь? – переспросил он, и Авьем почувствовала в его эмоциях замешательство.

– Ну, я не знаю, – невольно засомневалась она. – Я правда не помню, чтобы училась этому. Но, может, тетя научила меня года в три.

Мешшех кивнул, на этот раз удовлетворенный ответом, и осторожно спросил, что случилось с ее тетей.

– Она тяжело заболела, как и мама, – ответила Авьем. – Это было три года назад, и я на самом деле до сих пор не до конца смирилась с этим. Мы были близки, по-настоящему.

Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановить слезы.

– У тебя недолеченная травма.

– Да, но меня нельзя лечить, потому что меня нельзя сканировать, помнишь?

Он кивнул:

– Я с таким никогда не сталкивался. Насколько тебе больно от этого?

– На десять из десяти, если честно. Единственный раз, когда это попытался сделать мой первый учитель-телепат, я потеряла сознание от болевого шока спустя секунд пять или около того, – бесстрастно ответила Авьем. – Он даже не успел остановиться, когда я закричала. Думаю, этот бедолага до сих пор боится сканировать кого-либо. А диагноз мне поставил горианский врач, который просканировал его. И он тоже сказал, что никогда прежде не сталкивался с этим.

– Я искал информацию об этом синдроме, но пока не нашел. Мне нужно вернуться на Горру, чтобы связаться с хорошими врачами, – сказал Мешшех.

– Спасибо. Хотя, признаться, я рада, что никто не может меня просканировать. И прочитать мысли. Ну, кроме…

– Не смей, – сказал он, тоже улыбаясь, когда ее взгляд остановился на его губах.

– Потому что ты меня тогда поцелуешь? – кокетливо уточнила она.

– Нет. Я тебя уведу и отшлепаю.

– Серьезно?

На ее лице и в эмоциях, видимо, отразилось такое изумление, что Мешшех на этот раз рассмеялся вслух:

– Космос. Нет, конечно, маленькая. Неужели ты думаешь, что это было бы уместно на свидании?

– По правде, я не знаю. Меня всегда смешили эти ваши… традиции про наказания в уводе.

– Смешили? Почему?

На этот раз и удалось его озадачить – Мешшех даже улыбаться перестал.

– Ну, – сказала Авьем, которая как раз присматривала себе самый маленький кусочек десерта. – По-моему, в этом есть что-то игровое. И даже эротичное, – сказала она, взмахивая в воздухе кусочком дьямы перед тем, как положить восхитительное лакомство в рот.

Взгляд Мешшеха замер на ее губах, а затем он прикрыл глаза, и его ноздри непроизвольно раздулись. Она внимательно наблюдала за его эмоциями и заметила, как он рассердился на себя, но мгновенно справился с этим и развеселился.

– Ради нерушимости многовековых традиций дипломатии, прекрати издеваться над инопланетянином, который прибыл с миром на твою землю, – с улыбкой велел он, и Авьем рассмеялась. Было ясно, что на этот раз настоящих проблем с самоконтролем у него не было, и он наслаждался флиртом не меньше, чем она.

Глава 6. Побег с «Блазара»

Остаток вечера они посвятили занятию по телепатии. Мешшех заявил, что намерен выполнить свое обещание насчет полных двух часов, а Авьем сказала, что будет рада даже трем.

Для того, чтобы дать возможность персоналу убрать кафе, они перешли в овальную комнату для совещаний, которая находилась в самом конце коридора четвертого этажа.

– Садись, сейчас будет самое интересное, – пообещал Мешшех, явно увлеченный не меньше нее.

– Сканирование?

– Да. Как ты знаешь, увод и сканирование – это два главных навыка, которые определяют тебя как телепата выше среднего. Пока ты владеешь лишь одним из них.

– Но как я научусь сканированию, никого не сканируя? – спросила она.

– Никак, разумеется. Поэтому ты будешь пытаться сканировать меня, – сказал Мешшех, усаживаясь рядом с ней и разворачивая ее вместе с вращающимся стулом в свою сторону.

– Что? Но у тебя в голове тонны секретной информации.

– Сканирование не включает чтение мыслей, зато включает определенный период просмотра, – весело напомнил он. – Пытайся просканировать только за последние пару часов, маленькая, тебе и так известно все, что в это время со мной происходило.

– Просто вот так? Но я не умею, – растерялась она. – Что, если я залезу дальше двух часов?

– Придется тебя арестовать, – невозмутимо пояснил он.

Потеряв дар речи, Авьем уставилась на него, изучая эмоции, но тут же рассмеялась:

– Космос. Ну и шуточки у тебя.

– Не волнуйся. Расслабься. Если ты сделаешь что-то не так, я просто не дам тебе снять скан. Я же все контролирую и я рядом, – чуть понизив голос, сказал он, и на этот раз она ощутила такую же затапливающую волну сексуального возбуждения, как и у него в кафе, когда она провоцировала.

– Что ты делаешь, – подпрыгнула Авьем, когда до нее дошло, что вместе с последней фразой он подложил пару телепатических «открыток», которые вызывали отклик тела быстрее, чем считывались разумом. Это был почти нераспознаваемый эротический подтекст, отправленный неизвестным ей образом. Но она могла бы поклясться, что это произошло неслучайно.

– Не понимаю, о чем ты, – сказал Мешшех, отводя глаза в сторону.

Сначала увести. Потом связать свою психику с его. И обратиться к нужному месту на линии времени, как в собственных воспоминаниях. Его психика сама соберет картинку из сохраненной в мозге информации, а ее мозг – сам всё воспримет. Ничего сложного, но только в теории.

Минут через сорок бесплодных попыток Авьем поняла, что у нее уже звенит в ушах, а толку до сих пор не просматривалось. То увод рассыпался, и приходилось уводить его заново, бросая все достигнутые связи, то картинка просто отказывалась собираться, то он попадала не в то время, и Мешшех сам выбрасывал ее. Он многое ей объяснил, пока она пробовала, и у нее уже лучше получалось выстраивать связи, а уводы выходили все легче и легче. Но ей хотелось большего, и она ничего не могла поделать с разочарованием, затапливающим эмоции.

– Все хорошо, – повторил он уже в пятнадцатый раз. – Пробуй еще с самого начала.

Авьем готова была пробовать хоть до утра, но она боялась, что ему это наскучит, и он бросит, поэтому очень спешила.

– Ты дашь мне еще час, если у меня не получится? – спросила она, взглянув на коммуникатор, чтобы узнать, сколько времени.

– Так дело только в одном часе? – слегка насмешливо уточнил он. – Я дам хоть три, но тогда ты упадешь в обморок от усталости.

– Я не упаду, обещаю, – с лихорадочностью, достойной фанатика, заверила она, напряженно всматриваясь в его глаза. – Пожалуйста, просто дай мне время.

– Так нельзя, Авьем, – попытался возразить Мешшех. – Возможно, ты будешь учиться этому несколько месяцев или даже больше года. Никто еще не научился сканированию за вечер.

– У меня уже было пять занятий, это шестое, – возразила она, делая глоток воды из протянутой им бутылки.

– Пять занятий по десять минут? – весело уточнил он. – Куда ты торопишься?

Авьем промолчала и помассировала глаза пальцами.

В результате они прозанимались еще полтора часа. У нее так и не получилось снять скан, но в какой-то момент глаза сами собой закрылись, и Авьем потеряла равновесие после очередной неудачной попытки.

Мешшех подхватил ее, не позволяя упасть, и она с трудом вернула себе уже начинающее ускользать сознание.

– Все, теперь точно хватит, – строго сказал он. – Ты в порядке?

– Не знаю… извини.

Авьем почувствовала, как язык еле шевелится во рту, и только в этот момент поняла, что произошло именно то, о чем он ее предупреждал: она перегрелась. Но каждые пятнадцать минут из последнего часа, когда Мешшех предлагал закончить, она умоляла его дать ей еще пару попыток, и он соглашался, явно не желая портить ей настроение.

– С учетом твоего состояния мне придется взять тебя на руки. Ты не против? – хмуро спросил он.

– Я не… я могу идти сама, – возразила она, но при попытке встать со стула поняла, что ноги не слушаются совсем, и Мешшех снова вынужденно подхватывает ее.

В следующий раз ее мозг включился только от настойчивой мелодии будильника прямо над ухом. Когда до Авьем дошло, что это – она резко села, но сильный приступ головной боли заставил рухнуть обратно на подушку. Тогда она издала тихий стон и выругалась, лихорадочно пытаясь припомнить, что произошло.

Если глаза не обманывали – она все еще была на «Блазаре», в просторной каюте из темно-серого аконита без иллюминатора, но с очень удобной кроватью. Кроме этого предмета мебели, стен и двери в странном помещении не обнаружилось ничего.

Осторожно попытавшись подняться снова, Авьем смогла на этот раз встать и не спеша осмотреться. Тогда она заметила небольшую область на стене возле двери, которая отличалась по цвету и догадалась, что это терминал. Осторожно дотронувшись до него пальцами, Авьем примерно понимала, что должно произойти, но все же застыла от изумления, когда терминал развернулся во всю ширь. Это пользовательская панель не имела ничего общего с теми, которые использовали для управления помещениями в миссии.

Оборудование, для начала, было явно рассчитано на человека, который владеет кодированием, поскольку здесь вообще не было обычного пользовательского интерфейса. Нельзя было просто нажать на кнопку и получить от компьютера желаемое – требовалось разговаривать на его языке. Подсказок для неопытных пользователей также не наблюдалось.

Судя по предложенной строке запроса, ей предлагалось ввести команду на едином общегалактическом языке кодирования. Ее сердце ускорило ритм. Она не должна… не должна этого делать. Авьем прекрасно понимала, как следует поступить: закрыть терминал и связаться с Мешшехом, чтобы сказать, что она проснулась.

Но благоразумие никогда не было ее коньком.

Быстро написав первую команду, она попала внутрь терминала, и он развернулся шире.

– Космос, – прошептала она, сообразив, наконец, почему все было устроено так странно, даже для военного корабля: это была капитанская каюта. Теперь, когда терминал услужливо предложил ей подключиться к системе управления кораблем, других версий просто не осталось.

Дважды подняв и дважды опустив руку, она наконец подняла ее в третий раз и ввела следующую команду. Каюта в тот же миг открыла все свои секреты. Стены пришли в движение, открывая гардеробную, санузел, включился яркий свет и… ее ноги приросли к полу, когда вместо противоположной темной стены открылся огромный иллюминатор, и тогда свет погас, а утреннее солнце осветило всю комнату.

Потратив лишь несколько секунд на осмотр всего, что появилось вокруг, Авьем вернулась к терминалу, закрыла все, что открыла, и слегка подрагивающей рукой ввела новую команду. Она вовсе не собиралась хулиганить и шпионить. Ей было интересно лишь одно – как глубоко можно отсюда пройти. С каждой новой командой Авьем повторяла про себя, что не собирается делать ничего особенного, только посмотреть, но…

Терминал уводил ее все глубже и глубже, разворачивая целые слои данных. Перечень всех систем корабля, их текущее состояние, число людей на борту в момент вылета с Горры и сейчас. Модель двигателя и информацию о ее обслуживании, системы программного обеспечения, простыни новых и новых кодов.

Ее рот пересох, когда удалось открыть ключевые коды системы управления и безопасности корабля. К тому времени сердце почти выскакивало из груди, а в ушах шумело так, что Авьем испугалась упасть в новый обморок, как вчера.

Когда Мешшех нес ее в каюту накануне, она была почти беспомощна, и испытывала ужасный стыд, как будто он тащил ее домой после пьянки. Не сгореть от этого стыда помогло лишь то, что Мешшех также испытывал неловкость – за то, что взял на руки.

Как она поняла, до помолвки это было так же неприлично, как поцелуи или вроде того. Кроме того, он явно считал, что недостаточно хорошо позаботился о ней, поскольку не остановил занятие до того, как ей стало плохо.

В ее голове мелькнула мысль: что бы подумал Мешшех, если бы обнаружил ее без памяти, лежащей у терминала с настежь открытыми секретными данными? Наверное, в таком случае ему было бы не до того, чтобы винить себя за мелкие огрехи в поведении.

Копировать данные было бы настоящим безумием, потому что отчет об этом наверняка будет записан, быстро размышляла Авьем. Однако можно было просто сфотографировать экран.

На этот раз она даже не пыталась преодолеть соблазн – просто поклялась себе, что делает это лишь ради самообучения. Она намеренно сделала неполные фотографии, поскольку вовсе не собиралась воровать систему. Все, чего ей хотелось – лишь понять принцип, которым руководствуются современные горианские военные профи.

Успокоив свою совесть таким образом, Авьем закрыла терминал, села на кровать и обвела глазами каюту, снова убеждаясь, что все осталось в таком виде, как было после ее пробуждения. После этого она спрятала фотографии кода в секретную папку на коммуникаторе и быстро набрала сообщение Мешшеху.

В то утро Мешшех чувствовал себя более спокойным, чем обычно – и одновременно полным энергии. Выспавшись на диване в своем рабочем кабинете, он даже успел потренироваться с самого утра.

Когда Авьем проснулась, они, словно воры, осторожно прокрались к ближайшему запасному выходу с «Блазара». При этом она непрерывно хихикала, а Мешшех оставался серьезным и внимательно следил по карте перемещений, чтобы никто из офицеров не оказался рядом и не заметил ее.

Он знал, что, возможно, перебарщивает с секретностью, но просто не мог позволить ни одного косого взгляда на свою невесту со стороны своей команды, даже гипотетически. Поэтому и устроил ее на ночь в своей каюте – если бы пришлось открыть одну из гостевых, об этом непременно узнали бы дежурные, и за ними – вся команда.

Посадив ее в свой кар, он дал водителю все указания и на прощание внимательно посмотрел ей в глаза:

– Не говори никому, что ночевала на корабле, хорошо?

– Хорошо, – улыбнулась она, явно не понимая, почему это так важно для него. В ее глазах все еще плясали смешинки, но обещание она дала вполне искренне, и этого было достаточно.

– Увидимся в миссии, – сказал он и позволил дверце кара опуститься.

При мысли о том, что у него будет невеста, Мешшех все еще чувствовал легкое удивление, но никаких сомнений на этот счет не было, особенно после вчерашнего свидания. Ему определенно понравилось все, включая занятие по телепатии – он часто учил собственных офицеров на корабле, но почти никто из них не занимался с таким упорством и нетерпением, как Авьем. И мало кто достигал таких явных результатов всего за пару часов. Прежде Мешшеху приходилось подгонять студентов, а Авьем хотелось притормозить, чтобы она не загнала себя. Поэтому он не стал даже говорить ей, что она почти смогла снять скан в конце занятия – при том, что никогда толком этому не училась.

Она подходила ему даже лучше, чем он думал: раскованная, остроумная, внимательная и эмпатичная, и в то же время очень трогательная. А больше всего ему нравилось то, как она сама смотрела на него – как на всесильного супергероя. И под этими ее восхищенными взглядами Мешшеху хотелось показать ей еще больше всего.

Теперь он хотел ускорить второе свидание, чтобы побыстрее оформить помолвку и поцеловать ее. А еще – получить пре-сезариат.

Мешшех только вчера понял, почему для других мужчин-горианцев это было так важно. Сам он прежде не вступал в помолвки, и это чувство просто не было ему знакомо, поэтому он думал, что пре-сезариат нужен лишь для того, чтобы сканировать. Он искренне считал, что ему будет нужно нужно именно это – узнать о невесте как можно больше, убедиться, что она здорова и что у них достаточно общего.

Но сканировать Авьем было невозможно, а пре-сезариат получить все равно хотелось, весь вчерашний вечер. И Мешшех понял, что хочет получить не дополнительную информацию, а нечто совершенно другое – свое право заботиться о ней и защищать именно так, как все горианские мужчины веками заботились о своих женщинах. Только сначала ему придется подробно объяснить ей все.

Глава 7. Время новых идей

По пути на работу Мешшех снова думал о ней, но эти сладостные мысли оборвал звонок Карута, который хотел зайти и что-то рассказать, а затем ему написал Велир с просьбой собраться втроем на мозговой штурм. Недолго думая, он пригласил обоих в свою переговорную, и они уже ждали к тому времени, как он прибыл на место.

– Надеюсь, хорошие новости? – спросил он у Карута, который едва не подпрыгнул с места, когда он вошел. По его красным глазам было заметно, что он целую ночь не спал, но из эмоций следовало, что это было не зря.

– Да. Я наконец-то закончил программу, которая перехватывает код в переписке, – возбужденно сообщил он. – Смысл в том, что через три-четыре дня мы получим полный список всех сотрудников миссии, кто за последнюю неделю пересылал любой код или фото любого кода через сеть миссии.

– И так мы узнаем, кто из программистов скрыл свои знания в анкете?

– Так точно, капитан, – ответил почти счастливый Карут. – Всех, кто кодит на досуге сам или в группе, или учится этому, или даже просто на досуге обменивается любыми тематическими шутками с коллегами.

– А что, если он никому ничего не пересылает? – спросил Велир, все еще до конца не понимая смысл задумки Карута.

– Это маловероятно, – качнул головой Карут. – Профессиональные сообщества – сильная и притягательная штука. Сведущие специалисты почти всегда глубоко вовлечены в общение, по себе знаю. Но это еще не все.

– Неужели? – с улыбкой уточнил Мешшех, чувствуя, что Карут вот-вот взорвется от желания поделиться своими успехами.

– Да. Вчера поздно вечером я запустил еще одну программу-контролер. Она уже ищет следы похищенного кода во всей переписке всех сотрудников миссии. Если хотя бы маленький фрагмент будет упомянут, мы сразу узнаем, кто участвовал в пересылке.

– А эта программа работает ретроспективно? – уточнил Мешшех, наливая себе воды из кувшина.

– Увы, пока нет. Обе программы пока не пойдут дальше, чем за прошлую неделю. Я буду их дорабатывать, но пока мы будем видеть лишь то, что происходило после нашего прибытия на Кастимию.

– Это очень крутой результат в любом случае, Карут. Ты молодец, – сказал Мешшех. – Сможешь поучаствовать в небольшом мозговом штурме перед тем, как пойти спать?

– Конечно, – кивнул тот. – Что вы хотели обсудить?

– У нас есть подозреваемый на роль посредника, но нет исполнителя, – объяснил Мешшех. – Думаем, в каком круге его искать, нужно дать ребятам новые распоряжения.

– А как они до сих пор искали? – уточнил Карут.

– Просто болтали со всеми подряд и смотрели эмоции. Если видели сильную зависть к горианцам или страх – заносили в список и отправляли нам, а мы потом опрашивали и проверяли, – пояснил Велир, пока Мешшех крутил стакан воды на столе, размышляя.

– Злость и зависть не так просто скрыть. Никто не смог бы долго здесь работать, если бы его коллеги-горианцы такое почувствовали, – медленно заметил Карут.

– Но Фьер же смог, – фыркнул Велир.

– Фьер презирает только нас, – хмыкнул Мешшех. – Коллеги характеризуют его как открытого, дружелюбного и даже очень приятного в общении.

– А с вами что не так? – не понял Карут.

– Он просто понимает, что мы его уже вычислили, и очень скоро поймаем, не на одном опросе, так на следующем. Не за что ему нас любить, – ответил Велир.

Наступила тишина. Карут думал. Мешшех снова стал крутить стакан на столе, а потом внимательно посмотрел на Велира:

– А, может, все не так уж и ясно. Мы разве когда-нибудь спрашивали его об этом? Почему он испытывает к нам такую неприязнь?

– Я нет, – покачал головой Велир. – Думаешь, тут что-то есть?

– Спросить не помешает, – отозвался Мешшех, достал свой коммуникатор и сделал пометку.

– А может, исполнитель никому и не завидует, просто ему все равно? – снова встрял Карут. – Здесь ведь не все так уж сильно хотят учиться телепатии, многие кастимианцы пришли в миссию скорее из любопытства.

– А также с надеждой на то, что этот опыт поможет в будущем найти более статусную работу, – кивнул Мешшех. – Я думал о том же самом. Такой человек вполне может быть лояльным любому, кто больше заплатит.

– То есть будем предполагать, что он сделал это только ради денег? – уточнил Велир, открывая свой коммуникатор следом за Мешшехом, чтобы сделать записи.

– Я бы принял это за новую временную версию, да. Давай еще раз проверим контакты Фьера и поищем кого-то сообразительного, но не амбициозного в том, что касается телепатии.

– А еще одну безумную версию можно? – спросил Карут.

– Валяй, – кивнул Мешшех с улыбкой.

– Что, если это кто-то алчный и продажный с горианской стороны?

– Я думал об этом, невозможно, – отрезал Велир. – Любой горианец знает, что рано или поздно попадется, и карьера дипломата на этом будет закончена. Это невыгодно даже чисто с финансовой точки зрения.

– Это если он хочет вернуться на Горру. А что, если нет? – возразил Карут.

– И как ты себе это представляешь?

– Погоди, – вклинился Мешшех, останавливая Велира. – Давай подумаем об этом хотя бы минуту. Возможно, мы действительно слишком зашорены. В жизни на Кастимии для горианцев есть свои преимущества.

– Да. Я тут собрал небольшую базу предложений о работе для высших телепатов и знаешь, я думаю, даже нам будет выгодно задержаться на пару недель после окончания расследования, чтобы подработать, – пошутил Карут, перебрасывая данные Мешшеху и Велиру.

– Ничего себе, – неохотно выдавил Велир, ознакомившись с цифрами. – Здесь неплохо платят, особенно за разовые услуги по ведению переговоров.

– Примерно раз в пять больше, чем на Горре, – сказал Мешшех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.