Дарья Дивеева
Шима

***

Шима примостился возле окна в своей комнате в пристройке к небольшому дому. У него была уютная кровать в виде стога сена, где он любил сидеть, нахохлившись, долгими вечерами перед тем, как сон начнет забирать его. Шум моря убаюкивал, а в ноздри лез вечный запах прибитых к берегу водорослей. Третье веко медленно застилало большие круглые глаза цвета горних высей, и птенец погружался в сон, чтобы увидеть свободу полета и двух своих родителей.

Бадда и Актасси уходили каждое утро на рыбалку, а возвращались поздно вечером. Они обещали взять Шиму с собой, когда он подрастет и научится летать. «Странно, – думал он. – Зачем мне учиться летать, если родители сами этого не умеют?»

Он не мог у них этого спросить. Его клюв не мог издавать звуков, похожих на речь родителей. Только писк и клекот. Но ничего, однажды он вырастет и все-все им расскажет!

Он звал их «мама» и «папа», хотя оба были бородаты и широкоплечи. Просто одного из них, младшего Актасси, он увидел первым после того, как вылупился из яйца. И с тех пор бегал все время только за ним.

Однажды утром Шима проснулся раньше обычного от звуков суеты. Его родители громко переговаривались, топали по деревянному полу и перекладывали предметы.

Шима высунул голову в окошко и клювом снял крючок – нехитрое запирающее устройство на его двери. Выбежал во двор и отряхнулся, щурясь на утреннее солнышко.

На него чуть не налетел Бадда.

– Эй, Шима, ты чего так рано подскочил? Иди поспи ещё!

Птенец затряс головой и курлыкнул: «Я слышу, как вы ходите, и уже не смогу заснуть!» Отец его, как обычно, не понял.

Двор, дом и большая акация возле ограды были украшены цветами и гирляндами из ракушек и разноцветных рыбьих чешуек. Как объяснили родители, приближался Солтис – праздник зимнего солнцестояния. Поэтому надо было вывесить лучшие украшения, чтобы приманить удачу на будущий год. Шиме они страсть как нравились! Он то и дело подбегал и трогал их клювом, извлекая из них переливы ярких бликов и мелодичный перестук.

Пух на тельце сменялся молодыми перьями, и кожу холодил ветерок с моря. Но родители рассказывали, что на севере страны вообще выпадает сенг – какая-то белая холодная штука. И там гораздо холоднее, чем у них тут, на южном побережье.

Шима попытался найти Актасси и потопал на второй этаж дома, где застал его за сборами.

– Привет, дорогой, – Актасси потрепал Шиму по голове, отчего тот блаженно прикрыл глаза. – Мы с Баддой съездим к нашей матушке в Житру. Это недалеко – день в одну сторону и день в другую. И там пару дней порадуем старушку, послушаем про то, что пора жениться и завести детишек. Расскажу ей, что одна детка у нас уже есть!

И он снова потрепал птенца по голове.

Хотя Шима вырос уже большой и даже уже начал менять оперение, к нему всё равно относились, как к маленькому. В обычном состоянии его голова уже была на уровне груди родителей. А если ему хотелось вытянуться, то он их и перерастал, доставая клювом до потолка.

– Я сначала не хотел оставлять тебя здесь, но брать с собой – сумасшествие, брат прав. Намучаемся все – и мы, и ты. Так что оставим тебя дома. Не переживай, тебя будут проведывать и кормить соседи, я уже договорился. Так что голодным не останешься.

Но не голодным боялся остаться Шима. Его сердечко заколотилось с бешеной силой. Ведь его родители собираются куда-то уехать без него! Да ещё и на несколько дней.

Он суетливо стал метаться по комнате и пару раз клюнул дорожную сумку Актасси.

– Эй, приятель. Не надо так нервничать. Мы быстро – ты даже не успеешь соскучиться. Но очень уж надо поздравить матушку с Солтисом. Не каждый месяц он происходит, ага.

– Мы закроем дом, чтобы ты тут не наворотил дел, – сказал подошедший Бадда. – Но весь двор и пристройка, как обычно в твоём распоряжении. За ворота не ходить, на ночь запирать дверцу в свой домик, не разбрасывать по всему двору игрушки и не забывать хорошо кушать.

И пока птенец стоял с раскрытым от удивления клювом, Актасси и Бадда коротко попрощались, оседлали лошадей и отправились в дальний путь.

Шима остался совсем один.

***

– Я вообще не понимаю, как я тут оказалась и что делаю! – длинноволосая стройная блондинка резко сунула ощипанную курицу в холщовый мешок и со страдальческим видом окинула взглядом кухню.

Ей казалось, что она только и делает, что убирается на этой чертовой кухне, но по углам все равно валялась луковая шелуха, а по столу опять расползались какие-то пятна. Послышался цокот маленьких коготков, и за кадкой мелькнул тонкий хвост.

– Напомнить? – скучающим голосом спросил полный мужчина и приподнял тонкую бровь.

Его черные прямые волосы были небрежно заколоты на затылке, а слишком тонкие для такого тучного тела пальцы унизаны кольцами самых разных форм. Он сидел в кресле возле очага и задумчиво крутил в левой руке призрачный светло-зеленый шар. Он то мерцал, то пульсировал, взлетал и делал круг над ладонью.

Женщина грохнула деревянным ушатом о стол, сдула челку и посмотрела исподлобья.

– Не надо!

Во второй мешок отправились рыбьи головы, картофельные очистки и подгнившее яблоко. Челка упрямо лезла в глаза, а под ногти забиралась грязь и чешуйки. Блондинка вытерла руки и швырнула полотенце на спинку стула. Взяла следующую рыбину.

– Я вышла за тебя замуж. За могущественного мага, укротителя стихий и покорителя сердец, – фыркнула она. – Но по факту променяла столичную жизнь на провинцию. На этот вонючий. Рыбный. Город.

Отрубленная голова радужной пеламиды отскочила в сторону, проскользила по столу и шлёпнулась на пол. Блондинка со злостью пнула ее в дальний угол. Оттуда раздался возмущенный писк.

Мужчина хлопнул руками, и зеленый шар исчез в ворохе искр.

– Тирра. Ну что ты опять начинаешь?

– А ещё продолжу. Ларион, – женщина назвала имя супруга, словно выплюнула рыбную кость. – Я ждала волшебных приключений, красивой жизни. Но занимаюсь тем, что чищу рыбу и ощипываю кур. А на Солтис вместо того, чтобы поехать к родителям, я в очередной раз буду кормить соседскую скотину и заниматься мелкой кражей!

Но ее гнев разбился о невозмутимость мужчины. Он подошел к жене, положил ей руку на плечо и проникновенно сказал:

– Не говори так. Большинство дорогих людям вещей – просто иллюзия контроля и привязанности. Они берут в руки золотые статуэтки только в те моменты, когда им нужно убедиться в своей ценности. Ну и еще когда вытирают с них пыль. Мы с тобой просто заменяем одну иллюзию другой. А по сути ничего не меняется. Они не теряют то, что им дорого. Зато наше благосостояние растет.

Тирра отдернула плечо и ткнула мужа пальцем в грудь.

– И где это состояние? Мы даже кухарку не можем себе позволить! А твои дохлые крысы по хозяйству почему-то не помогают, только портят припасы и рвут платья!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.