Надежда как спасение
Виктория-Анастасия

© Виктория-Анастасия, 2023

ISBN 978-5-0059-8041-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Том 1. Надежда как спасение

Часть 1. Элемент

Глава 1

Крохотная серая мышь перебегает поле цветов, стараясь не задеть стебли, чье колыхание привлечет внимание хищников. Возможно, проще было бы слабому созданию, живущему в постоянном страхе, засесть в глубокой норе, где-то в глубине леса, где его уже некому будет достать, и дожить свои последние дни, которые удастся продержаться ему без еды. Но избрав иной путь, состоящий в сущности своей из постоянного побега, она бежит ради еды, ради спасения, но в едином целом ради жизни. В чем-то и Маргарита избрала похожий способ выжить.

Девушка пробиралась сквозь толпы опаздывающих, по самой оживленной улице Союза. Здесь на центральной дороге, погруженной в гам голосов, сталкивались и те, кто еще допивал свежезаваренный кофе, и те, кто грезил о мягкой уютной постели после ночной смены. Марго в силу своего возраста, относилась к третьему типу, к тем, кто, встав с кровати, летел в школу, дабы продолжить просмотр сновидений, примостившись на задней парте, а некоторые и на первых не стыдились.

В доказательство тому, что врагами можно обзавестись, просто читая книгу, Маргарита сейчас потирала ушибленный о фонарный столб, который стал одним из них, свой лоб. Вторым врагом может стать общественный транспорт, поддавшись его скорости ты улетаешь в другие пространства, витая в них до тех пор, пока душа твоя не будет призвана вернуться в тело резким неожиданным, но весьма предсказуемым звуком громкоговорителя, тогда озираясь по сторонам, ты в недоумении и легком, а может и не очень легком испуге пытаешься осознать свое местонахождение и дальнейший путь. Здесь, к счастью для Марго, сонно шагающей дальше, таких чудес нет, жители обходятся ногами, максимум велосипедами.

Этот учебный год последний для выпускных классов, в частности и для Марго. Она, как и все ждет октябрьского письма с перечнем рабочих мест, предложенных в нынешнем году, ей останется лишь только поставить летящую галочку напротив трех предпочитаемых, затем отправить в администрацию города и набрать необходимый балл на декабрьских тестированиях. Одноклассники девушки не спят ночами, трясутся над очередным пробным вариантом теста, дабы повысить свой балл. В это же время в одном из домов горит свет, где Маргарита с упованием вчитывается в каждую строчку, оставленную странниками в тетрадях. Она может провести так всю ночь и как ни в чем не бывало с утра пойти в школу, при этом учиться на отлично, проспав на уроках. Этой ее способности сильно удивляется бестелесный разум, постоянно сопровождающий Марго, но никогда не вмешивающийся в ее жизнь на прямую, за исключением единого раза. На тестировании девушке необходимо набрать всего тридцать баллов, чтобы получить заветное место в библиотеке, но несмотря на это, любой пробник она легко решает на высокие баллы. Любовь к рукописям – это первая причина связать свою жизнь с местом где собраны мысли и знания всех смелых элементалов за всю историю Союза, вторая это работать без использования магии.

Каждый новорожденный этого мира, появившись на свет имеет принадлежность к одной из стихий, дарованных природой, в жилах его течет магия, а целью существования является регулирование жизни на Земле. Союз самый крупный город в мире под названием Элемент, он же и есть столица, здесь происходит управление работой всех сфер деятельности, из-за чего в пределах его границ проживают представители каждой из четырех стихий. Помимо него есть еще три основных города: Никрит, Хион и Лисса, а также множество мелких поселений.

Глядя на Элемент сверху, можно увидеть его схожесть с рекой, окрашенной во все цвета радуги. Это связанно с внешностью жителей, если с огнем, водой и землей все предельно ясно, то вот представители воздуха, в отличии от других, могут сочетать все цвета и оттенки, менять их и даже становиться прозрачными, растворяясь в буйстве красок. Что же касается Марго, то посмотрев на нее вы не сможете отнести ее к какой-либо группе. Серые волосы. Серые глаза. Серая кожа. Если добавить к этому отсутствие у нее магии, то получаем пришельца. И в данный момент он входит в здание школы, расположенной недалеко от администрации, то есть самого центра города, оно представляет собой одну из самых древних построек, включающую три корпуса, один для младших классов, один для средних, ну и для старших. На территории есть еще одна пристройка, отличающаяся внешне более аккуратной отделкой, в ней размещен тренировочный зал. Основные корпуса, построенные из массивных брусьев дерева, возвышаются над текущей подле них жизнью, выказывая свою не подвластность времени, нисколько не поколебавшему ни стены, ни крышу, ни резных рам окон. Однако, не смотря на свой возраст, внутри сразу за высокими дверьми начинается новое пространство, которого коснулась рука современности. Рельефные стены, выкрашенные в нейтральные светлые оттенки бежевого, коричневого и белого, несут в себе и дарят окружающим заряд сил, и будто кричат о неминуемом счастливом будущем. С этими радостными мыслями ученики начинают свой путь, впервые садясь за парты, и выпускаются из школы, перемещаясь в серые и угрюмые офисы которые и являются тем самым счастливым будущим. В коридорах светло и просторно, ученики, привалившись на мягкие по их меркам диваны, перелистывают учебники и тетради наполняя воздух шелестом и редкими перешептываниями. Разумеется, такая тишина соблюдается не целый день, а только перед первым уроком, но даже сейчас в холле где при входе встречаются одноклассники царит словесная неразбериха, в которой сложно отделить слова одного элементала от слов другого. Именно здесь по немой традиции сложившейся за шесть лет Маргарита ищет высокого парня, с волосами цвета подобного морозному небу и глазами на пару тонов темнее, при солнечных лучах, кажущихся бездонными. Найдя его возле кофейного аппарата, беседующим с Чарли и его прихвостнями на счет домашнего проекта, Марго подбежала к нему и поприветствовала взмахом руки.

– Привет Рит. – Губы девушки инстинктивно поджались, а брови Чарли съехались к переносице, переведя взгляд на присоединившуюся к ним, лицо его вновь приобрело спокойное выражение, не несущее в себе ничего, ни высокомерия, ни отвращения, ни радости, в отличие от лиц группы парней, обступивших его, те издали смешок, надели натянутую презирающую улыбку.

– Опять? – Илья указал на лоб, в то место где у Марго виднелась ссадина. Чарли в это время уже отстранившись двинулся в сторону своего крыла, не забыв на прощание толкнуть косу девушки, так что та теперь раскачивалась из стороны в сторону. Остальные подтянулись за ним.

– Не жалко себя, так ведь можно и дурочкой остаться?

– Не выспалась.

– Как будто я ожидал другого ответа, – ухмыльнулся Илья.

– Ой все. Пошли в класс, опоздаем.

Вместе с толпой других учеников друзья отправились на урок под трель предупредительного звонка.

Глава 2

Стопка учебников на столе, рыжий кот свернулся калачиком на кровати и тихо посапывает свою кошачью мелодию, запахи книг и зеленого чая наполняют комнату и делают отрешенной от внешнего мира. Марго, полностью владевшая двумя часами, отведенными на выполнение домашнего задания, сидела на подоконнике поджав ноги, ожидая, когда закончатся «стихии» – практические занятия по управлению магией. Обычно Маргарита посещает их просто в качестве зрителя, ради интереса, поскольку в определенный поток ее зачислить не смогли. Она занимается дома по всем учебникам разом, получая естественно только теорию. Со всеми заданиями Марго уже справилась и оставалось полчаса, они уходят на неподвижное созерцание небесных пространств, прислонившись лбом к холодному стеклу, в надежде взглянуть в тетрадь и увидеть в ней что-либо помимо конспектов. Отсутствующий взгляд постепенно сменился задумчивостью, скользнул по абсолютно одинаково деревянным каскадам зданий и сосредоточился на юноше, все в той же черной толстовке, что и утром, волосы темно-красные сквозь которые пробивались пряди светлее, собраны в маленький хвостик на затылке. К нему все относились по-разному, дети любили, их родители, по большей части остерегались оставить свое чадо наедине или вблизи него, а вот старшее поколение разделилось на два фронта те, кто были лично с ним знакомы, хотя бы мимолетно, и те, кто доверился слухам, сложившимся в школе и разлетевшимся по округе. Первые одаривали юношу улыбкой, вторые косыми взглядами. А все потому что никто не знал его по-настоящему и дело вовсе не в его скрытности или недружелюбному поведению, нет, а в нежелании окружающих идти на контакт с кем-либо живущим от них дальше чем на один дом и только те, кто еще не был задушен предрассудками, могли проявить к нему доброту. На лице юноши редко когда можно было прочитать определенную эмоцию, все его выражения оставались сдержанны, не ясны для посторонних. Это был Чарли. Марго слегка нахмурилась, провожая взглядом, в котором плавала очевидная тоска, юношу в черной толстовке. Она скучала по совместным тренировкам в подвале его дома, специально оборудованном под эти цели, а начались они, когда Чарли нашел девочку под школьной лестницей в слезах, с разорванным рюкзаком, отходившую от очередного налета хулиганов, не желающих принимать ее в классе. Он привел ее домой и познакомил с родителями, его отец взялся обучать и девочку, его появление с одноклассницей поубавило энтузиазма у задир. Они часто дурачились вместе и Марго была тем редким человеком кто видел его улыбку и открытое веселье. Когда пришло время посещать уроки боевых искусств, это как было известно Терезе связанно с большой войной, разгоревшейся много лет назад, но по официальной версии для физического развития, что немало важно для хорошего элементала, потребность в тренировках отпала, если говорить на чистоту, то и на последних из них ребята обходились одними лишь упражнениями, не отвлекаясь ни на что иное, остались только утренние пробежки, но и тех скоро не стало. На занятиях Марго и Чарли стоят в паре по сей день, вот только с приходом в школу Ильи, они начали заметно отдаляться, пока не остались только колкие замечания на тренировках.

– Привет, мам, я дома, – донеслись с первого этажа слова сестры. Лиза пришла со школы. Душа, которую раньше бы больно кольнуло от осознания того факта что ее мать, находясь дома, даже не вышла поздороваться с дочерью, вернувшейся с занятий, сейчас никак не отреагировала, разве что почти неощутимым ноющим чувством, какое не прекращалось без малого никогда. Марго схватила сумку и сбежала вниз по лестнице, «стихии» закончились и приближалось время встречи с другом.

– Рита, ты уже вернулась? А я не услышала, как ты вошла. – Как и всегда.

– Я ушла. – Но мать уже не слушала, она интересовалась что будет есть на обед ее младшая дочь, школьными новостями и прочим никак не относящимся к Марго. Никому нет дела где витает призрак ребенка, надежда на выздоровление которого жила в сердцах родителей до рождения здорового дитя.

***

– Тебе никогда не хотелось побывать где-нибудь еще, помимо Союза?

Друзья лежали на траве, покалывающей тело сквозь одежду, Марго положив голову на ладони, устремляя взгляд в густое облако тумана, скрывавшего картину мира, раскинутого за обрывом, Илья на спине, откинувшись на школьную сумку, плотно набитую учебниками. Подумав, юноша пробубнил себе под нос что-то невнятное в духе «мне и здесь неплохо».

– Не думаю, что другие регионы чем-то отличаются от этого. У нас у всех одна задача – создавать условия для жизни на Земле.

– Молодец! Всю клятву выучил или только часть?

– Не ерничай.

– Если все везде одинаково, то с какой стати началось деление на регионы? И к чему этот туман?! Даже если допустить что там внизу, – Девушка махнула рукой на границу. – есть водоем, здесь не может быть всегда одинаково туманно, пелена слишком плотная, не естественно.

Илья медленно выдохнул и вложил закладку меж страниц учебника. В голове его слова Марго отражались непрерывным жужжанием, при чем не тем, что вызывает приятную усмешку в виде проявления восхищения или умиления при виде того, как человека захватывает, в какой-то степени злит, но воодушевляет тема, являющаяся предметом его рассуждения или же причиной всплеска эмоций, а тем что создает вакуум в голове, изворачивая извилины и отдается звоном у висков. Илья перевернулся на живот, тем самым подвинувшись ближе к подруге, но и, переместившись дальше от нее, если оттолкнуть, то обстоятельство, которое мы люди часто принимаем за близость, а именно лицо собеседника, его видимость нами. Теперь голова его оказалась в тени, а пряди голубых волос подлетали от каждого дуновения ветра.

– Совсеееем не интересно?

– Нет. Ну скажи, чего ты хочешь там отыскать? Кота с крыльями? – В глазах юноши плескалось глубокое непонимание и скука. – У нас есть все: еда, жилье, образование. Зимой закончим школу, сдадим тесты, получим работу, ты в этой своей библиотеке, я в управлении течениями вод.

– Так говоришь, будто этот балл уже у тебя в зачетном листе. – Илья закатил глаза.

– Да наберем сколько нужно, ты то точно.

Юноша не любил спорить, особенно если это касалось того, чего нельзя изменить или же вошло в привычный образ жизни, но понимал, что цепная реакция запущена, и пока его подруга не выскажется, тема данного разговора будет, как грозовое облако, висеть над ними, при каждой следующей встрече разрастаясь все больше и больше, пока не прольются гром и молнии.

– Хорошо, допустим, получим мы работу, дальше то что?

– Работать и семьей обзаводиться.

– Да мы, скоро все здесь породнимся, другие то элементалы не приезжают! Я прям представляю свою правнучку: «Хм, за кого мне замуж выйти за троюродного брата или четвероюродного?» – Марго нарочито преувеличивала эмоции, играя мимикой и жестами. От напора разгоревшегося конфликта внутри девушки, но явственно ощущаемого Ильей, ему стало не по себе. – Даже если опустить это, как же интересно прожить всю жизнь в метаниях между работой и домом! – с нотками сарказма выпалила Маргарита. – Моей маме почти сорок лет, каждое утро она просыпается, наливает кофе и пьет его, идя той же дорогой, какой добралась, в свой первый рабочий день и во все последующие до офиса. Вечером приходит домой, ужинает и ложиться спать. На следующий день просыпается в восемь утра, провожает Лизу в школу, затем убирается или готовит, или все вместе, вечером идет на работу, на ночное дежурство, вернется утром и ляжет спать. Затем опять готовка, уборка, сон и работа. И так до пенсии. Последовательность не меняется. А дальше внуки и с соседкой-подружкой, если успел ей обзавестись, трепаться на лавочке, вязав «сотую» пару носков, жизнь у которой собственно, ничем не отличалась от твоей. Именно так каждый из нас проведет свою жизнь, пока тело не распадется на энергетические частицы, позже падшие на Землю. И я понимаю, что есть те, кто просто не любит перемены, но, когда так живет целый город, и абсолютно каждый, кто пришел в этот мир с желанием удивлять и творить, угасает, погружаясь в трясину обыденности. Это пугает.

Юноша зажмурился и сжал переносицу пальцами, снова открыв глаза, сказал:

– Ты зря содрогаешь воздух.

Илья улегся обратно на спину. Теперь в белках глаз его отражались проплывающие в небе облака и стена здания администрации города, где красовались огромные часы. Отсюда они казались не такими тяжелыми и громоздкими, но если проходить под ними, то создается яркое ощущение, что тебя вот-вот раздавит в лепешку, а гигантское колесо со стрелками и циферблатом покатится по улице, разгоняя жителей в разные стороны. Сейчас часы показывали двадцать минут шестого.

– Понимаешь? – устало выдохнула Марго, когда стрелки достигли пятидесяти пяти минут.

– А? – Илья встрепенулся точно от полусна.

– Ты меня не слушал? – Обида врезалась во взгляд Маргариты. Сейчас она приняла, что уже не дождется того внимания, которое когда-то получала от другого человека, но не смирилась с таким своим положением сломанного проигрывателя, когда пластинка вроде крутится, но звука нет.

– Прости, я задумался.

– Ты стал так делать постоянно.

– Как делать?

– Если ты не согласен с моим мнением, то просто перестаешь слушать.

Маргарита поднялась на ноги, одновременно натягивая кардиган. Взяла книгу и направилась к домам, в окнах мелькали силуэты детей и родителей, тех что собираются на работу. Вдоль дорог зажигаются фонари, а крошечные обитатели мира слетаются на свет.

– Ну подожди! – Илья кричал ей в след. – Рит!

– Вселенная, сколько раз я просила! Не зови меня РИТОЙ! – Это было последнее, что они сказали друг другу за весь оставшийся день и последующую неделю.

Силуэт Марго слился со стенами домов, а Илья так и продолжил стоять, смотря туда где еще было видно, как ветер подымает в воздух локоны светло-серых волос.

Глава 3

Камень, вылетевший из-под ноги Марго, разбился о землю после долгого падения в пустоту, откуда густым облаком поднимался туман. От чего в голове прояснилась вся картина происходящего. Девушка спустилась примерно на двадцать метров по отвесной скале, длина веревки измерялась примерным вычислением, а сколько еще предстоит, неизвестно, мышцы ноют, вокруг лишь темнота и слабый свет фонарика на плече.

«Есть ли кто-то более безрассудный?» – думала Маргарита.

Вскоре ей пришлось полностью положиться на тактильные ощущения, поскольку лишил бы кто ее зрения, девушка даже не заметила бы. Как ее сюда занесло? Жизненные метания Маргариты в поисках себя, а в особенности и главном своей силы слились с ссорой с лучшим другом, с которым на фразе «твои мечты и желания глупы и никому не интересны, собственно, как и ты не нужна никому кроме меня» Марго выгнали из спортивного корпуса, за то, что она толкнула Илью настолько сильно, что тот падая, ударился головой о скамью, а в след за этим в лицо ему прилетела тяжелая подушка для отработки ударов. Вечером того же дня в библиотеке она наткнулась на дневник, хранящий в себе рассказы тех немногих путешественников, что смогли вернуться. Тогда дневник привлек куда больше ее внимания чем обычно и показался каким-то особенным. Возвращалась домой Марго уже по темноте. Из головы никак не выходили огромные луга, раскинувшиеся на несколько десятков миль, леса, ставшие домом диким животным, сине-голубая гладь с белыми огоньками озер и рек, скрывающая столь иной, манящий и неизвестный ей мир. Каждая строчка, каждое слово в прочитанном девушкой дневнике пропитаны свободой. И все это так разительно отличается от Союза. Здесь четко выстроенные рядами дома, ровно выложенные плиткой дороги, заброшенный фонтан, раньше радовавший глаз на площади Единства, куда элементалы приходили послушать музыку, потанцевать, собирались на день Эфира, да и просто поговорить с друзьями за чашечкой чая, обсудить новости. Сейчас он радует лишь паутину и пыль, окруженный тремя домами. Жители перестали приходить на площадь, и мелодия жизни утихла вот уже на двести лет. И единственное что выбивается из столь гнетущей картины – зеленая полоса, вдоль обрыва. Вернувшись домой, Маргарита бесшумно поднялась в комнату и легла спать, а проснулась с идеей отправиться на встречу приключениям. Возможно так. А может ветер подул и подвинул шестеренки в голове девушки в данном направлении. Кажется, даже она этого не знает.

Что будет дальше Марго и представить не могла. Возможно, сможет найти то, чего требует душа. А возможно, через секунду веревка, что связывает ее с уже привычной жизнью порвется о выступающий острый камень, и она разобьется о холодную землю, не успев связать и одной пары носков.

– Не смей!

Все тело Марго передернуло от страха, а душа казалось покинула кожаную оболочку. Нога соскользнула с отступа, и девушка повисла на натянутой веревке.

– Не нужно начинать думать в конце пути, тебе пять метров осталось, – продолжил голос, что чуть было не остановил сердце Марго.

– Какой же ты придурок!

Немного успокоившись и узнав хозяина голоса, хотя руки все еще дрожали, преодолев оставшиеся расстояние, Марго, пыталась развязать узел на талии, затылком чуяла его улыбку.

– Придушить бы тебя! – все же совладав с веревкой, направилась к нему. Процент ее сущности, пропитанный желанием использовать на практике, все что Маргарита выучила на занятиях по боевым искусствам, явно перевешивал, ту оставшуюся, что была благодарна. – Я чудом не упала!

– Чудо вполне материально и шестьдесят килограмм вполне выдержит. Ладно, прости, не злись. – На лице юноши осталась мягкая улыбка, после того, как он давился смехом. «Знает ведь, что я на него даже злиться нормально не могу» – думала про себя Марго, раздраженно вглядываясь в старого знакомого. – Я не хотел тебя напугать. Надо же было тебя остановить.

– Проехали. Ты сам, то как здесь оказался?

– Считай, что это приятное стечение обстоятельств.

– То есть следил за мной?

– Неет.

– Чарли! – с губ Маргариты слетел приятный смешок.

– Чуток. Не одну же тебя отпускать! Сама то знаешь куда идешь?

Вероятно, из-за стресса или из-за безвыходности ситуации, что Чарли, что Марго, забыли о тех годах разрозненности, сейчас они вели себя, словно все так и должно быть, словно было бы странным не пустись они во все тяжкие бок о бок.

– Карты у меня нет.

– Ее ни у кого нет – с издевкой подметил он.

– Поэтому сделаем как в детстве.

Маргарита не имела необходимости что-либо объяснять, Чарли прекрасно помнил, как маленький камушек определял куда двинутся их тела, а именно на право или на лево, в Союзе особо выбора не было. Зато сейчас его на все сто восемьдесят градусов. Полукруг, вместо привычной черты начерчен, камушек подброшен легкой рукой девушки с серебряными волосами.

– Туда! – И палец, и камень указывали на бурьян.

– Серьезно? – Чарли понимал, насколько бессмысленным являлся его вопрос, зная, что подругу не волнует более низкая и редкая трава в другой стороне и что идти там легче.

– Возможно глупо, зато…

– Что зато? Весело, необычно, забавно?

– Что-то из этого точно! – Чарли всегда задавался вопросом, почему самые тихие, здравомыслящие, спокойные с виду, на самом деле оказываются безустально рвущимися в бой генераторами безумных идей в голове?

– Не попробуем не узнаем.

– Действительно! К тому же какая разница, там, тут, правда?

– Разница в ощущениях.

Весело взвалив рюкзак на спину, Марго ступила в траву, полная энтузиазма. Наверное, поднявшиеся в небо с десяток ночных бабочек должны были воодушевить Чарли больше, чем-то как Маргаритка пробиралась сквозь стебли в высоту с нее ростом, но увы.

***

Ближе к обеду, солнце стояло высоко и пекло так, что идти было невозможно. Друзья скинули свою ношу и устроили привал, пристроившись в тени зарослей, что хоть немного, но спасала от жары и дала возможность остыть голове. Девушка вытаскивала колючки из волос.

– Что у вас с Ильей?

Удивленные темно-серые глаза, окаймленные длинными ресницами, уставились на юношу.

– В смысле? – отмерев, переспросила Марго и вернулась к своему занятию, периодически тихо поругиваясь.

– В прямом, поссорились?

– С чего взял?

– Честно говоря, мне показалось, что ты ему вот-вот врежешь на тренировке.

– Ну раз сам все знаешь, зачем спрашивать? – Чарли подсел к девушке и принялся помогать распутывать волосы и вынимать сухую траву, бережно перебирая прядки пальцами. – Это все равно должно было случиться. Если ему нет до меня дела, то пусть катится.

Глава 4

Ни один элементал не встретился на пути двум путникам, ни одно животное. Не было ни души, желавшей приблизиться к границе столицы. Лишь мелкие насекомые, способные окунуться в красоту низких трав и цветов, кружили всюду. Им этого хватало. На второй день на пути стали появляться кусты и невысокие деревца. На камнях грелись под солнцем ящерки. Изредка птицы пролетали, разрезая крыльями синеву неба. К четвертым суткам Марго и Чарли были окружены зелеными деревьями, по ветвям которых нередко пробегали рыжие белки с пышными хвостами. Под корнями деревьев прятались серые мыши, а среди листвы дятлы с красными шапочками выстукивали дробь. С каждым шагом мир вокруг расцветал. Длиннее стали и разговоры друзей. К концу дня их языки начинали заплетаться и выдавали по итогу вовсе не то, что должно было быть сказано. Яркие дни перекрывали мрачные ночи.

По лесу разнесся смех. Он лился с уст девушки, и она была не в силах его остановить. Да и как это сделать, если перед тобой выплясывает всегда серьезный, а сейчас улыбающийся до ушей и строящий гримасы друг детства и именно сейчас понимаешь, как тебе этого не хватало. В волосах Чарли запуталась паутина, в которую он врезался, пробираясь сквозь заросли дикой ягоды, она же свисала на лицо, слепив ресницы. Помимо паутины в его волосах были: маленькие листочки или обломки больших листьев, веточки, пыльца. Да чего только на них не нацепилось. Немного отдышавшись, перестав сотрясаться, Марго помогла другу снять остатки липких нитей с его щек и глаз.

– Что тогда случилось? – Маргарита посмотрела на юношу ища объяснения, о чем конкретно он говорит. – Почему эти шесть лет мы вели себя, как абсолютно чужие друг другу люди?

Этот вопрос был вполне ожидаемым и мучал не только Чарли, мысли об этом настигали девушку в самые внезапные моменты, когда она проходила через места, нашептывающие воспоминания связанные с самой лучше порой ее жизни, когда пересекалась со знакомыми глазами на уроках, провожая взглядом из-за окна, каждый день юношу с огненными волосами, но с того момента как они вступили на невиданные земли, вопрос уже не выходил из ее головы, постоянно перебирая ответы, ища истинно верный, но проблема была в том, что Марго пропускала его, намеренно отодвигая момент когда сможет себе в нем признаться. Она прекрасно помнит, как буквально за какие-то несколько месяцев от постоянных встреч, посиделок в кругу его семьи, вечерних разговоров в ее комнате обернувшись в одеяла, осталось казалось ничего. Но они не стали чужими, она это точно знала. В ее памяти всплыла картина первого урока боевых искусств. В тот день тренировочный зал наполнился юными учениками.

– Идите все сюда! – раздался громкий бас тренера. Это был высокий крепкий мужчина, с коротким ежиком на голове. В Союзе мало кто носит подобную прическу, поэтому ребятам она показалась весьма забавной. Ему подчинялась стихия воды и в будущем кто разгорячится в бою или поддастся эмоциям получал струю холодной воды в лоб, после чего желание самовольно и бездумно использовать силу испарялось. Со всех сторон тренера обступили дети, все одного возраста, среди них были и Марго с Ильей.

– Сейчас я объявлю пары, в которых вы будете работать в этом году. Посмотрю на вас, возможно буду переставлять. Понятно? – Все кивнули. —Андрей и Арсений, дальше Анастасия и Раиса…

Процесс шел быстро, пока не прозвучало «Маргарита», голос тренера стих, а брови нахмурились еще пуще прежнего, на лбу проступили морщины. Он оглядел девочку с ног до головы и снова уткнулся в журнал, бегая глазами по столбцам с данными учеников. По толпе побежал недовольный шепот.

– Тихо всем. – Только он открыл рот чтобы что-то сказать, кроме замечания, как позади Марго раздалось:

– Поставьте ее со мной. – Оглянувшись она увидела его.

– Чарли… – последнюю букву тренер растянул в задумчивости – Уверен? Потом не жалуйся, что скучно.

Маргарита тихо фыркнула, этот почти лысый громила еще не знал, что эта скукота станет одной из лучших, побеждая даже в тех боях где допущена магия, умело отклоняя удары сподручными предметами или собственной ловкостью.

– Уверен.

– Хорошо, Маргарита и Чарли.

Девушка переглянулась с Ильей, тот стоял с явным неприятием на лице. Мрачный огненный юноша ему с самого начала пришелся не по душе, и чувства их были взаимны. Марго только пожала плечами, в конце концов мог бы тоже голос подать, и пробираясь сквозь толпу, поспешила нагнать Чарли.

– Значит, и здесь в паре?

– Тебе что-то не нравится? Или ты бы предпочла манекен? – Он резко остановился, так, что Марго врезалась ему в спину. На тот момент юноша уже был выше нее и приходилось, разговаривая с ним, задирать голову.

– Меня все устраивает.

– Отлично, пошли за защитой.

Сейчас же Чарли стоял перед ней слегка приклонив голову на бок, одной рукой придерживая лямку рюкзака, а другую сунув в карман штанов. Марго ему теперь по плечо ростом.

– Я не знаю, что ответить.

Молчание, раздумье, вдох и:

– Ладно пошли дальше.

Юноша обернулся и хотел было идти, но Марго одернула его за край кофты, он обернулся.

– Мы никогда не были чужими.

Глава 5

Бурьян остался позади. Теперь путников окружала роща величавых многолетних деревьев с массивными стволами и пышными кронами, заслоняющими собой синее небо, постепенно заливавшееся красками подступавшего заката. Создавая атмосферу некой важности момента, стояла тишина, она навевала желание впитать в себя все до единого, укоренить в памяти даже, казалось бы, невозможное, вроде вкуса воздуха, чтобы в будущем вспоминать, сидя у окна, глядя в глубину похожего, но совершенно иного неба. Тишина прерывалась лишь взмахом птичьего крыла, шебуршанием листвы, хрустом веточек под ногами, размышлениями на беспорядочно возникавшие в сознание девушки темы, хоть делала она это и про себя, но любой, кто находился бы рядом в этот момент, почувствовал бы это. Маргарита не разрушила тишину, обратно же, дополнила, словно воссоединяясь с местом откуда была родом.

С наступлением темноты уставшие юноша и девушка расположились под широкополой зеленой шляпой одного дуба с массивными выпиравшими из-под земли корнями. Глаза каждого слипались от долгой дороги, хотя внутри все бурлило от переизбытка впечатлений, Чарли почти провалился в сон, когда с неба посыпались яркие огоньки. Марго потрепала его за колено.

– Сегодня Ночь Перерождения.

Чарли по очереди открыл глаза, зевая. Каждый год в одну из ночей небо озаряется светом дарованным такими огоньками, как сегодня. Их тысячи или даже миллионы, и каждый из них несет в себе энергию, которой напитывает всех до единого из жителей Элемента. В такие ночи в прошлом все население выходило из домов, отворяя двери прямо в ночных рубашках их глаза блестели, отражая в себе чудо невероятно красивой поры. Матери подставляли детей павшему дару, поднимая над своими головами. Именно дару, элементалы испытывали благодарность за возможность получать его. Следующий день после, объявлялся днем Эфира, все собирались на площади, кто-то погружался в ритм музыки, давая волю телу, кто-то играл на музыкальных инструментах, проводя смычком по натянутым струнам или, порхая пальцами по белым клавишам, создавая мелодию тем, у кого с уст текли слова, соединяемые в приятные слуху песни. Народ объединялся в единое празднество веселое, шумное, энергичное, пока не поняли, что могут получать этот дар оставаясь в постелях, под деревянными крышами. Музыка смолкла.

Маргарита, в чьем сердце живет дух тех предков, смотрела в небо, широко раскинув руки, приглашая к себе в объятия. Чарли остался сидеть в мягкой траве, питаясь огоньками. Кожа девушки, как и его, излучала легкое свечение, от чего казалось словно волосы ее парят в воздухе. Чарли задумался: «…тело Марго принимает энергию, значит в ней есть магия, но по какой-то причине не проявляется. Происходит накопительный эффект. Как долго будет это продолжаться и опасно ли это?». Девушка кружилась, тянясь к звездам, широко улыбаясь, показывая свои ямочки на щеках. Остановившись, она сделала два глубоких вдоха с закрытыми глазами, задрав голову в высь, а когда повернулась в сторону друга и распахнула веки, Чарли невольно содрогнулся от встреченного безумного взгляда. По его коже прошлась холодная волна, потушив недавнее тепло. На юношу смотрели два не знакомых ему прежде глаза, ему одновременно стало жутко, но помимо этого еще и притягательно, глаза все еще принадлежали его Маргарите, но теперь в них проснулось потаенное глубоко за десятками масок. Во взгляде бушевали пламя и море. Красная и синяя сторона нитями и вкраплениями извивались, сливаясь в середине, расходились и опять переплетались, создавая водоворот, затягивающий смотрящего в пучину одиночества, переросшего в щит из гнева. Стихии встретились.

– Глаза… – голосом, не идущим из горла, указал Чарли.

Уголки бровей Марго двинулись к переносице, она приняла протянутое ей зеркальце, улыбка сошла, уступая место серьезности и недоверию. Глаза поражено расширились, когда отражающая поверхность оказалась перед ней. Пока в небе не исчезли последние огоньки, Маргарита окаменев стояла, ей было не по себе от себя же. И снова ночь вернула права на этот мир, давая только луне и звездам ласково озарять небесное пространство. Путники, ничего не говоря, легли спать, хоть это получилось не сразу, ведь в головах еще гуляло потрясение.

Глава 6

На следующий день Чарли проснулся от солнечного луча, пробившегося сквозь ветви дуба и светившего теперь прямо в лицо. Когда открыв глаза, юноша не увидел Марго, скоро вскочил и чуть не повалился вновь, ноги его были еще ватные от сна. Ее нигде не было. Тогда Чарли двинулся в сторону реки, высматривая спутницу среди стволов деревьев и густых кустов.

– Марго! – Никто не откликнулся.

Чарли крикнул еще несколько раз, и на каждый из них ответом приходилась тишина. В мыслях юноши таилась догадка, скорее всего Маргарита хочет побыть одна, скрылась где-то среди зеленых перекошенных веток и нарочно не отзывается. Когда в первый раз Марго будучи ребенком скрылась на весь день, не подавая признаков жизни, то сильно испугалась разозленного Чарли, облазавшего все уголки города прежде чем найти подругу и отчитавшего ее вдоль и поперек, насколько умеют это делать старшие братья. Сейчас юноша осознавал причину такого непонимания заплаканной девочкой причины его беспокойства, ведь, как выяснилось, дома ее даже не тронулись, а предупреждать о своем уходе родители и вовсе никогда не просили, временных рамок прогулок, соответственно, тоже не существовало. Чарли должен был найти Марго, ведь как бы очевидно для него это не было, но они в лесу.

– Рита!

Слева раздался хруст. Теперь Чарли увидел ее на берегу, она стояла, склоняя голову над зеркальной поверхностью бегущей в даль реки, и что-то разглядывала. Благодаря своему особенному цвету кожи и волос девушка очень выделялась в толпе элементалов, но отлично гармонировала с природой, и выдавала ее только темно фиолетовая кофта.

– Маргаритка, давай так, в лесу ты копаешься в себе, не уходя дальше, чем кончается поле моего видения. Договорились?

Марго присела и, проведя пальцами по глади воды, пустила рябь на свои глаза.

– Они серые…

Это было действительно так, радужки приобрели уже привычный другу серый оттенок, от них веяло пепельным теплом. Ожидание момента, когда Марго сама продолжит, если захочет поделиться переживанием, заполнило журчание воды на изгибе реки, протекающей в щели меж камней, перекликавшееся с другими звуками леса. В этих от части странных отношениях, в которых каждому в душе дорога и не в шутку важна зародившаяся дружба, в них скрыта сила и самая что ни есть целительная теплота. Однако разум имеет привычку бежать.

Найдя тормоз, Марго отпустила губу, которую все это время сжимала зубами, и начала говорить, сначала медленно, прерываясь, но говорила. Слова передавали все страхи, историю надежды и их крах, уколы силы какую почувствовала она прошлой ночью и зарождение еще одной надежды, картина, сотворенная из всех слов, была ничем иным как гонкой, длинною в жизнь, приз в которой она сама.

– Может нам вчера и вовсе померещилось? – закончила Марго.

Чарли дослушав опустился рядом.

– Мар, вчера в твоих глазах бушевали пожар и цунами, я уверен в том, что видел. Мы оба видели. – Марго отвела взгляд, а за тем и голову. – Если это случилось однажды, значит повториться снова. – Юноша прикоснулся к ее подбородку и обернул взгляд на свои глаза. – В тебе живет магия, ты овладеешь ею, обещаю.

– Что если нет? – То, что гложет Марго с ранних лет. Этот вопрос. Страх остаться бессильной, не нужной, быть никем, ведет Маргариту за руку, уже одиннадцать лет. Но вся болезненность заключается в том, что с другой стороны девушку тянут желание быть любимой, свершать открытия и сила воли, которая день из дня давит, желая вытащить на волю, но тем самым еще больше заставляет чувствовать себя никчемной, из-за осознания собственного потенциала и при этом невозможности его реализовать. Марго разрывает на части. – Ты особенная, Мар, в этом твоя боль и сила одновременно. Для тебя нет заранее прописанного плана, только тебе решать. Хочешь можешь вернутся домой, выдавать книги, протирать пыль с книжных полок, а меж тем гадать есть или нет. Можешь остаться здесь и дальше пялиться в воду, глядишь силой мысли заставишь свои очи вспыхнуть. Вот только ты уже сделала рывок, уверена, что готова остановиться?

Чарли дал ей время, переварить мысли, молча сидел, вглядываясь в небо. На губах девушки появилась улыбка. Встав на ноги легонько шлепнула друга по плечу.

– Чего расселся? Завтрак сам себя не съест.

– Я расселся?!

Весело посмеиваясь друзья устремились к оставленным у вчерашнего костра вещам, по пути собирая хворост.

Глава 7

«Маргарита Верецкая пятого мая этого года пересекла границу Союза и направилась в сторону Никрита в сопровождении Чарли Айдантренко. Вы, служитель двести тридцать четыре, должны вернуть объект наблюдения на территорию Союза. Запрещается вступать с объектом в контакт, принимать физический облик, приносить вред физическому здоровью объекта.

С верой в вас, Совет Пяти»

Ей должно выполнить поставленную задачу в кратчайшие сроки, и все бы так и случилось если бы не одна проблема – стихия огонь, семнадцать лет, верен, целеустремлен, вынослив, тверд, рассудителен, непоколебим. Оберегает ее, не дает сломать. Без него Марго сдалась бы еще на обрыве. Насланные Терезой, выворачивающие душу, кошмары не имели на девушку никакого эффекта, теплое плечо юноши и объятие крепких рук – прекрасное снотворное. Но что, если эти руки задрожат и потеряют былую уверенность?

Пожар в доме, женский крик со второго этажа, звон колокола – знак пожарной тревоги, маленький мальчик лет шести с взмокшими волосами, торчащими во все стороны, глаза и кожа, раскаленные до предела и тело, испещренное трещинами. Потеря контроля. Такое явление редкостно для среднего мира, но все же встречается, чаще у чистокровных, тех в чьем роду лишь представители одной стихий. Чарли из таких. Тот пожар соулийка запомнила, все списали на неполадки в проводке. Тогда ей впервые пришлось вмешаться в жизнь маленькой девочки, до ужастиков перепугавшейся за друга. На подходе к двери Марго осела на деревянный пол, глаза закатились и закрылись. Очнулась на следующее утро, когда все закончилось, с полной уверенностью того, что потеряла сознание с испугу.

Тереза может воспользоваться этим кошмаром, вернется Чарли, вернется и Маргарита, но…

Это слишком жестоко. Однако, она ведь делала вещи и поужасней.

«Вселенная! В моих планах было вернуть объект в Союз и все, но запрет на физическое вмешательство до жути усложнил дело, так еще как некстати, меня стала волновать степень жестокости моих поступков. Ночь Перерождения стерла мой план не только по выполнению приказа, но и тот что на всю жизнь. В прах.

Теперь у меня новое задание «Ни при каких обстоятельствах не дать Совету заполучить Марго» и отвечать тебе перед самой собой, Тереза».

Глава 8

– День десятый… – два слова, оставленные рукой Марго на листе бумаги в дневнике, где хранились ежедневные записи об этом спонтанном путешествии, послужили началом для сегодня.

Утро только вступило в свои владения, давая сигнал птицам, чьи прекрасные пения, девушка слушала, впитывая ритмы природы. Ее душа наполняется гармонией и силой для новых приключений. Сидя на мягкой траве, еще влажной от утренней россы, она поджала ноги уложив их в бабочку, посильнее укуталась в теплую кофту, ворс которой приятно щекотал подбородок. Воздух наполнен прохладой минувшей ночи, а солнце грело слабо. Чарли спал, подложив под голову сымитированную подушку из одной из запасных одежд, его огненные пряди волос кончиками касались земли. Ее друг даже во сне оставался верен серьезному виду. Уголок губ Марго дернулся при этой мысли.

Каждый день после Ночи Перерождения Маргарита, медитировала, погружалась в себя, всеми силами пытаясь вытащить то что так глубоко засело. Чарли взялся за подругу основательно, так же, как и одиннадцать лет назад, только с большим терпением. И вот, вчера с ее кистей посыпались первые плоды, в виде пары искр. Почти ничего, но и одновременно очень многое.

Закрыв глаза, девушка погрузилась в воспоминания прошедшей недели, она наслаждалась каждой минутой, проведенной за границей. Теперь жизнь чувствовалась иначе. Новые запахи, вкусы, краски. В руках, Марго почувствовала легкое покалывание, тепло от кончиков пальцев растекалось по всему телу. Нехотя ей пришлось открыть глаза. Первое время понимание происходящего никак не наступало. Красно-желтые нити опоясывали ее кисти, они пульсировали, перетекали, с одного конца становились больше с другого меньше, тоньше и толще. Энергия пламени текла по ее накаленным жилам, набирая обороты. Дневник за пару секунд превратился в горстку пепла и пылью осыпался на траву. Тонкие резко обрывающиеся узоры покрывали кожу девушки, словно лава из недр земли, поднимаясь к поверхности, пробиваясь все выше и выше, пустила трещины в каменной оболочке. Странно, но огонь не обжигал, он наполнял Марго уверенностью. Все еще смотря на руки, она не находила сил отвести взгляд, языки пламени слились в единый клубок, демонстрируя мощь, заставляли трепетать.

– Марго… – Охрипший голос донесся до девушки, как если бы говорили из другого мира, когда перед глазами потемнело и взорвались три вспышки, по острому удару в разум на каждую.

Маргарита чувствовала, как магия, сконцентрировалась в ее руках и пытается прорваться сквозь барьер, который каким-то образом выстроила она. Если это произойдет, все по близости будет уничтожено, Марго это чувствовала. Такого нельзя допустить.

– Марго! – Вновь услышала она, мысленно молясь что бы Чар не додумался дотронуться до нее, сохранять внимание на контроле такого потока силы трудно, при внешних отвлекающих, еще труднее, а то, что девушка не обучалась практически в этой сфере, все усложняет.

«Я зашла слишком далеко, очень глубоко капнула, я не готова» – пламя сильнее вспыхнуло, барьер пошатнулся.

«Успокойся» – мысленно скомандовала она себе. Глубокий вдох, затем выдох.

«Представь противовес» – это был уже не ее голос, кто-то другой говорит в голове Марго.

«Противовес? Вода!»

Представить ручей, бегущий сквозь лесную чащу, девушке надо представить, как касается поверхности кончиками пальцев, как вода холодит кожу, затем руки опускаются по локоть, по плечи и ныряет с головой, и она это делала. Течение душит огонь, заставляя грозно шипеть его в ответ. Что-то внутри Марго до боли сжалось, будто часть нее страдала вместе с огнем.

– Марго! Да очнись же ты! – Руки друга хватались за ее предплечья, магические нити Маргариты улавливали воздействие чужеродной силы. Кожа в местах касаний снова начала нагреваться.

Воображение подкинуло новую картину, прекрасно описывающую происходящее. Со стороны безграничного водного пространства огромная волна накрывает пожар, охвативший другую земную сторону, деревья, кустарники, животные, все полыхало в ловушке. Волна накрывает убийцу, за ней уже следующая точно также стремительно и безжалостно ударяет в цель. Взгляд Марго немного прояснился. Перед ней на коленях стоит Чар, он не оставляет попыток применить свою магию чтобы помочь ей, очевидно ничего не выходит, Марго чувствовала это и видела у него на лице, в глазах. Еще она видела страх. Взгляд Чарли застыл на ее запястьях, а точнее на том что происходило в энергетическом клубке между ними. В его центре зародилось белое крохотное свечение, с каждой новой пульсацией разраставшееся и принимающее цвета океанских глубин. То темно синие, то светло-голубые и лазурные иглоподобные щупальца выстреливали в разные стороны и впивались в алые, кроваво-красные и желтые нити. От ударов расходились волны, в местах столкновения с волнами, бегущими им на встречу происходили новые рассеивающие вспышки.

Клубок отображал Маргариту и бурлящую битву в ней. Друзья не ошиблись, она состоит из двух стихий. Они царят в теле, наделенные равными правами. До этого дня, силы спали, сосуществовали в мире и гармонии, но этим утром проснулись по призыву. И подчиняться будут только ей. Меж двух сторон из земных глубин проросла стена, разделив соперников. Морская вода билась о камень, но лишь стекала обратно, безжалостный огонь жег камень, но кроме нагори не оставил ничего. Войны отступили, каждый в свой исток, и затаились.

Марго чувствовала, как жар отпускает ее, давая вновь глубоко и свободно вдохнуть, как взгляд становится яснее и вскоре мир предстал перед ней в привычных четких гранях, постепенно она вернулась в реальность.

– Маргарита!

Словно очумелая, девушка вскочила, чуть не споткнувшись о позади лежавшее бревно и понеслась куда глаза глядели. Чарли что-то кричал ей в спину, но она не слышала, в ушах гудело, сердце бешено колотилось, своими ударами отзываясь в голове. Трава хлестала оголенные щиколотки, оставляя царапины. Слезы одна за другой покатились по щекам, они жгли глаза и совсем затуманили взор. Мир снова потерял грани. Не заметив камень, Марго все же споткнулась и полетела наземь, машинально выставив руку вперед. Кисть, проехавшуюся по бугристой почве, пронзила острая боль, губы плотно сжаты, в темноте замкнутых век от удара полоснула искра. В голове окончательно прояснилось.

– Опять рука!? – начал было Чар, но осекся. Его быстрые шаги сопровождались шорохом травы, он опустился рядом с девушкой, все еще лежавшей на земле и помог сесть. Грудная клетка Марго часто вздымалась и опускалась. Аккуратно он взял ее руку и легкими нажатиями прошелся по запястью, на каждое из них она откликалась шипением сквозь зубы. По выражению лица можно было понять, Чарли испуган и взволнован, а еще недоволен и раздражен, еще бы столько времени потратить на отработку падений с подругой, добиться результата, и вот снова. Эта реакция уже должным образом вошла в привычку.

– Пойдем, горе ты мое луковое. – Поднявшись, он помог встать на ноги и ей, подав руку, за которую Марго ухватилась своей здоровой.

Вернувшись к месту стоянки, Чарли указал на его спальное место у рюкзака (из которого он взял бинт), говоря без слов «садись», сам подошел к маленькому котелку над костром и намочил повязку, в остывшей за ночь воде. Запястье девушки начало опухать.

– Откуда у тебя этот котелок? Сейчас таких не раздобыть.

Чарли метнул в нее удивленный взгляд и фыркнув, что-то пробубнил себе под нос.

– От прадеда достался. – Холодный бинт лег на кисть, от чего Марго вздрогнула, его холод ярко разнился с теплом рук юноши.

– Он путешествовал? – Марго поняла, что ее глаза заблестели, как и всегда, стоило ей подумать или услышать о подобном, потому что Чарли посмотрел на нее и глухо рассмеялся, опустив голову.

– Странно, что ты поинтересовалась котелком, лишь сейчас на десятый день. – Он зафиксировал руку. – Что случилось?

– Слишком глубоко зашла – Голос девушки дрогнул. Она смотрела Чару в глаза и видела огонь, в ней бушевал такой же. – и оказалась не готова.

Парень взял руку Марго в свою и крепко сжал:

– Но ты справилась.

– Я думала… Мне показалось, что взяла ситуацию под контроль, но…

– …открыла глаза и поняла, что нет.

– Да. – Марго перешла на шепот, он понимал ее, в нем всегда было что-то, что заставляло ее говорить правду, не скрывая чувств и не стесняясь их. – Я испугалась и побежала. Как и всегда.

– Послушай, сейчас главное, что ты боролась, боролась до конца, а побежала ты потом, это шок, понятно?

Чарли вытер слезу катившуюся по щеке девушки, в месте где обычно расцветал румянец и притянул к себе, крепко-крепко обняв. Маргарита уткнулась ему в грудь и обняла в ответ. Она была благодарна, тому что они снова вместе. Именно он рядом с ней сейчас.

– Спасибо – прошептала Марго так тихо, что если бы здесь кто-то и был помимо них двоих, то кроме Чара, все равно никто бы не услышал.

Потом он тихонько отстранился, еще раз посмотрел ей в глаза и принялся собирать вещи. Пора выдвигаться дальше. Марго помогала чем могла.

– Нет, он не путешествовал… хотел, но не вышло. Родители рассказывали, в тот день случилась авария на его рабочей точке и деда вызвали устранять сбой, посчитав это дурным знаком, он отбросил затею, как и все вещи вместе с котелком в темный угол чердака.

– Понятно.

Глава 9

Еле слышимый аромат горячего супа растекался от котелка и мисок в руках Чарли и Марго в глубь леса, собравшего в себе все оттенки зеленого. Запаса еды хватит еще на десять дней, повезло, что Марго решила сбежать в первую неделю месяца. А именно потому, что каждый житель Союза первого числа получил капсулу, она включает в себя три приема пищи на каждый день месяца. Хранится все это в консервных банках, тюбиках или герметичных пакетах. Очень даже удобно в нынешнем положении путников. По пути им встретились несколько диких животных: зайцы и самка оленя с маленьким олененком. Обычно крупное зверье не отходит далеко от Никрита, города чье население осуществляет контроль над всеми живыми организмами на Земле, да и в здешних местах. Осталось найти его и там, возможно, друзьям удастся у кого-нибудь заночевать.

Чарли аккуратно положил ладонь на плечо девушки, сидящей с боку от него, от чего она вздрогнула, ложка выскользнула из ее руки и со звоном, ударившись о миску, упала на землю. Марго совсем вымоталась, уже несколько минут она сидела, уставившись слепым взглядом в одну точку около ступни, под ее глазами залегли темные круги от недосыпа, угас былой блеск. Каждую ночь мучаясь от кошмаров, она вскакивала в поту, крича от страха. Несколько раз кожа Марго воспламенялась, а магические нити до боли опоясывали тело. Иногда ей удавалось угомонить взбесившуюся стихию, если нет, то Чарли выпускал свою. Его огонь тек по энергетическим каналам Маргариты, выстраивая защитные барьеры, не дающие пламени вырваться. Советы юноши, какими пользовался порой он сам, не помогали, а не сразу сработавший трюк с проникновением проделывать, получалось не долго, ровно до тех пор, пока у девушки не выработалось что-то вроде иммунитета к его силам. Так случилось и этой ночью. Чарли был бессилен.

Дыхательные пути Марго заполнились водой, глаза широко распахнуты, в них ужас. Из рта и носа хлестала вода, тело трясло. Кожа лица бледнела на глазах, нежно серые губы поддались синеве, а руки беспорядочно хватались за горло, на котором проступили шейные мышцы. Эта картина хуже любого кошмара, как бы Чарли хотел, проснуться и увидеть девушку, тихо посапывающую рядом с ним, но это явь. Явь в какой, никто ни будь, а его лучший друг утопал изнутри, страдал на его глазах. Ни какие спасательные действия, что оказывают тонущему человеку не помогут. Источник в Марго. У юноши в том же месте зарождалась паника, которую он усилием воли сдерживал.

– Найди нити и схватись за них, больше некому тебе помочь! – Чарли помнил, как кричал ей эти слова держа за плечи, помнил, как ее глаза вспыхнули, как в день на поляне, по коже заструились кроваво-красные трещины, раздалось шипение. Казалось время застыло, слух обострился, но слышал юноша только Марго, отчаянные попытки девушки вдохнуть стягивали тугой узел в его грудной клетке, все вокруг расплылось в тумане. Сейчас для него существовала она одна. Изящные пальцы врывались в черную землю, сердце сжалось, казалось даже воздух стал невыносимо тяжек.

– Ты справишься. Пожалуйста, ты должна суметь… – Чарли не оставалось ничего, кроме как молить сам не зная кого, надеясь, что услышат.

А потом все резко кончилось: вода уже не душила Марго, огонь не горячил ее жилы, глаза потухли, вернув свой естественный цвет вечернего неба в кольце пожара.

– Не надо, – охрипшим голосом, ниже обычного, почти прошептала Марго в ответ на протянутую к ней ладонь друга. Грудь тяжело вздымалась, от сбивчивого дыхания.

Стоило Чарли ее послушать и подождать еще немного. Его грудь пронзила ужасная боль в месте, куда сразу несколько щупалец вошли в него и откинули на приличное расстояние, в глазах потемнело. Из него выкачивали его огонь. Когда щупальца наконец отпустили, вернувшись к хозяйке, сознание покинуло Чарли.

– Я не могу так быстро!

Ноги несли мальчика по темному после дождя асфальту, легкие работали, наполняясь прохладным влажным воздухом.

– Догоняй! Хватит ныть!

– Ну Чар… – детский голосок девочки с растрепанными косами, выбившиеся пряди липли к ее лицу от пота. Она снова отстала. Чарли оглянулся через плечо, не прекращая бега.

– Беги Маргаритка, еще кружочек. Ты все можешь!

– Чар! – уже спереди его звал, все тот же, но теперь уже взрослый голос. Он обернулся на него. В плечи мальчика уперлись и сжали женские руки, Марго, ее волосы собраны в пучке и также растрепаны, по лбу струится пот и вода, но вот глаза, в них не осталось ни капли детской радости. Страх, волнение и мольба, она же лилась с ее уст, ту же недавно произносил он о ней.

– Чарли! Чар, очнись, ну же… – По щекам девушки бежали слезы. Одна рука сжимала его плечо, другая гладила по голове, когда веки юноши приоткрылись. С ее губ сорвался вздох облегчения, нижняя губа тряслась. В груди Чарли все еще чувствовал жжение, но не так, как прежде. Его первая попытка сесть не увенчалась успехом, и он снова опустился к подруге на колени.

– Не торопись, – все еще хрипло.

Когда Чарли смотрел ей в глаза, она тут же отводила взгляд. Марго напрасно винила себя в случившемся. Но Чарли знал, что вина за причиненную боль близкому человеку, может висеть на душе сроком в целую жизнь, и никто не сможет ее снять.

– Какой вид огоньков перед глазами тебе нравится больше? – Брови девушки поползли в верх. Чарли все же добился зрительного контакта. – Звездочки? Искорки? Может у тебя бабочки летали?

– Сволочь. – Плечи ее расслабились, и рука с плеча юноши уперлась в бок.

– Я люблю, когда молнии стреляют. Бах! – Его губы изогнулись в нежной улыбке. – Все хорошо, Мар, – уже серьезно добавил Чарли. – Ты как?

– Не знаю.

– Ты их подчинила.

– С чего ты взял? – С помощью Марго юноша все же поднялся.

– По глазам понял.

Холодные руки обвили его шею со спины, такой же холодный нос уткнулся в нее, их одежды были насквозь мокрые.

– Прости.

Друзья попытались уснуть обнявшись, с собой у каждого было еще по одному комплекту одежды, но теплые кофты только одни. Они разложили вещи у костра и согревались теплом друг друга, но никто так и не сомкнул глаз.

***

– Погляди. – Марго указала на дерево, почти на самую его макушку. Чарли не сразу разглядел то, что привлекло внимание девушки. Птица не большая, примерно с ладонь, скрылась в стволе, а за тем снова выпорхнула оттуда. Из гнезда высунулись несколько маленьких голов с широко раскрытыми ярко-оранжевыми клювами. Птенцы громко пищали. К гнезду подлетела другая птица, чуть больше предыдущей и более скромным темным окрасом, и тоже скрылась от глаз.

– Видел? – снова спросила Марго, не отводя глаз от дерева. В лучах солнца она могла бы даже показаться хрупкой, чересчур ранимой, нежными цветами в завихрение ветра, такой она была в этот момент и в глубине души, такой не выжить в этом мире, поэтому Чарли и не только он знали силу ее удара.

– Вижу.

– Что ты сказал родителям, когда уходил? Ты ведь объяснился перед ними? – Около часа друзья шли в полном молчании, юноша не знал захочет ли Марго говорить, поэтому был рад этому вопросу.

– Просто подошел и объяснил.

– Как они отреагировали? Спасибо. – Девушка нырнула под поднятые его рукой ветви малинника.

– Как по мне, то их больше удивило твое имя.

Шелест листьев и пение птиц наполняли лес спокойствием и жизнью. Солнечные лучи, проходя сквозь кроны деревьев, оставляли причудливые тени на земле. Сегодня солнце не так пекло, оно заставляло тянуться к нему, подставлять щеки его теплым прикосновениям. Тяжелые рюкзаки делали путь сквозь высокую траву по колено, труднее, ткань цеплялась за торчащие сучья деревьев, на рюкзаке Чарли можно было уже найти пару швов.

– Мама часто о тебе спрашивала: Как ты? Почему не заходишь в гости? Что у нас случилось?

– И что ты отвечал?

– Мол с тобой все хорошо, что больше не общаемся. – Ему ее не хватало и вопросы родителей раздражали, каждый раз напоминали «ты ее потерял». Он не терял надежды вновь сблизиться с бывшей подругой. И был уверен Марго навсегда останется в его жизни, дорогой для него частью семьи.

Будто прочитав его мысли Маргарита взяла друга за руку, говоря тем самым «Сейчас мы вместе, как раньше. Мы друзья и всегда ими оставались.»

– Зная тетю Миру, она должна была спросить, есть ли смысл тебя переубеждать.

– Так и было. Мама конечно волновалась, но отговаривать не стала. Вместе с папой они помогли собрать прадедушкин рюкзак и велели не упускать ничего из виду, как прекрасного, так и не очень. Знаешь моя семья никогда не отличалась особым желанием сидеть на месте, ни мои родители, ни их. Думаю, они ожидали чего-то подобного от меня.

– Твои родители, как мне кажется, единственные из взрослых кто не разучился радоваться жизни и не погряз в обыденности.

– В отделе безопасности уж точно не до постоянства. – Друзья весело рассмеялись. Чарли уверен Марго тоже вспомнила, как его родители по звонку подскакивали на ходу натягивая форму трепали их по головам и воодушевленные отправлялись на вызов. – А что с твоими?

– Оставила записку.

Гнездо, что привлекло Марго, напомнило ей о семье. Чарли никогда не мог понять, как можно забыть о существовании собственного ребенка, просто оставить его в темном углу этого огромного мира, как старый комод с одной отвалившейся дверцей. Неисправен, но и выкинуть жалко. Комод простоит несколько десятков лет в одиночестве, и вот откроется дверь и стены подвала услышат вновь иные человечески шаги, они пройдут по скрипучему полу к пыльной и столь не приглядной вещи с отломанной дверцей и смахнув грязь рукой раскроют его. И пораженные столь искусной резьбой, украшающей внутренние стенки, изумятся «Кто мог отставить его?». На то чтобы к жизни вернуть, понадобятся время и силы, но не каждый готов с любовью их подарить. Лишь единицы. И родители Марго в их число к сожалению, не входят.

– А Лиза что.

– Ничего. «Слушай, сестра, конспекты за пятый класс по теории взаимодействия магии не завалялись? Нет? Вот засада» дверь закрылась. Вместо «Привет», «Там плита сломалась», и дальше в таком же духе. Мы разные и никогда не были по-настоящему сестрами. Прости, знаю, что сама начала эту тему, но давай ее закроем, договорились?

– Ты скучаешь по ним.

– У меня есть кот, вот скажи у многих в Союзе есть кот? А у меня есть, – с наигранным хвастовством, поддергивая плечами, парировала девушка.

Пушистое рыжее облако по кличке Марк с самого рождения Марго не отлучен от нее, он спал у хозяйки в изголовье кровати, уткнувшись мордочкой в мягкую ладонь, пытаясь глубже окунуться в родное тепло. Он запрыгивал к Марго на колени, когда та сидела за столом склонившись над листами исписанными решениями домашней работы, поглаживал ей подбородок хвостом, урча от удовольствия, когда пальцы зарывались в шерсть, почесывая под ушком. Марк никогда не давал своей девочке остаться совсем одной. Никогда.

Над головами путников хрустнула ветвь, несколько листьев приземлились Чарли на макушку. Подняв голову, он увидел, как ветви странно пошатывались. Их потревожил не ветер, возможно животное, но юношу охватило чувство настороженности.

– Пойдем побыстрей, – сказал он Маргарите, та похоже, ничего не заметив, зашагала вперед, ускорившись.

***

Шестнадцатого мая одна тысяча девятьсот восемьдесят второго года в Среднем мире недалеко от города Никрит произошел мощный взрыв вызвавший ряд силовых потоков. Землетрясение в городе достигло девяти баллов, от построек остались лишь груды бревен и обломков. Причина не установлена. Точные данные о эпицентре взрыва скрыты. Вокруг самого места возведено энергетическое, маскирующее поле.

Это все что Николаю удалось накопать в центральной библиотеке. Причина не установлена – ложь. Он уверен эту информацию просто не пропустили дальше некоторых ушей. Тоже самое происходило здесь в Нижнем мире, в туже дату силовой поток и затем взрыв, сопровождающийся вторым потоком. Прошло сорок лет, многие уже, если не забыли, то убрали воспоминания о том происшествии на затворки памяти. Другие либо не помнят, либо не знают в силу своего возраста.

– Ой простите. – Женщина в белом полупрозрачном платье врезалась юноше в плечо, пробираясь сквозь жуткую толпу людей и бросив краткое извинение, уже затерялась в ней. Самый час-пик, все бегут на работу, стоит гул, смешавший в себе голоса людей, говорящих на совершенно различные темы от разработки бизнес плана, до кишечной палочки, шум двигателей автомобилей, писк светофора, говорящий «Проходите пожалуйста, путь безопасен, если конечно какой-нибудь недоразвитый не пролетит на красный», звон колокольчика открывающейся двери в пекарню от куда доносится невероятно манящий аромат свежеиспеченного хлеба и различных других пышных булочек и стук каблуков об асфальт. Жизнь кипит, а вот мысли юноши подчиняются совершенно иным законам. На паузе кружится одно и тоже – дыра в земле посреди пустыря, где произошел взрыв, груды разрушенного бетона вывезли, территорию оградили желтой лентой с надписью: «ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН!». И вроде бы ничего такого, мера безопасности, но в дыре дно отсутствует, а чернота и пустота присутствуют.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.