Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: скоро в школу
Ольга Югова

© Ольга Югова, 2024

ISBN 978-5-0059-8004-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Перед вами – третья часть «Саги о МаТане», и здесь девочки уже совсем большие, в книге им исполняется семь лет. Их словечки и фразы перестали быть по-детски смешными, и становятся постепенно уже очень осознанными и взрослыми. Период словотворчества сошел на нет, и начался период буйного полета фантазии и построения своих миров из уже имеющихся в их обиходе слов и образов.

Когда я начинала записывать первые слова девочек, мне даже в голову не приходило, что из этого получится книга. И уж тем более я не предполагала, что таких книг выйдет целых три. Трилогия о детстве)) И эти книги, в первую очередь, для самих Тани и Махи, для того, чтобы сохранить их документальное детство.

На самом деле, в девочках и их словах нет ничего более особенного, чем в любых других детях. Все дети интересны, оригинальны и неповторимы, и если взяться записывать высказывания любого ребенка, я уверена, получится захватывающая книга. И у «Саги» нет цели показать какую-то исключительность девочек или условий, в которых они растут. Скорее это просто мамский дневник, созданный для того, чтобы сохранить на память этот короткий период младенчества и раннего детства, чтобы не забыть, какими были девочки на заре своей жизни. Но я буду очень рада, если эти записки будут интересны читателям, лично не знакомым с нами. Они веселые))

Сага

Маха про папу: «когда я делаю это упражнение с папой и начинаю падать, я просто хватаюсь за его голову. А у тебя нет такой бошки!» Да, согласна, неудобно очень, когда нет такой бошки.

Гуляем, мимо проезжает серая Шнива, в точности как наша. Таня провожает ее глазами: «я думаю, это не папа, это совсем другая машина. Я по декоративному чехлу на заднем колесе догадалась». Вот это уже точно огого. Я догадалась просто по логике вещей – наша машинка в тот момент стояла на нашем дворе. Но у Тани свой ход мыслей.

Маха смотрит на небо: «правда же, мама: луна – наш общий спутник!» Маха не жадная, всем радостно поделится, даже луной.

Таня разглядывает себя, скосив глаза: «у меня на левой щеке бакендардинка из снега». Сейчас и на правой вырастет, для симметрии.

Маха пришла ко мне в комнату: «чего бы мне такого натворить?» Она и так непрерывно творит, аж страшно.

И обе теперь усвоили нежное обращение «миляша». И чуть что, протяжно говорят: «миляяяяшаа! Мама, какая ты милая! Миляяяяшаааа!» Друг к другу так обращаются непрерывно. Когда не дерутся за кусок снега на улице, что с ними тоже бывает)))))

Бабуля дала Тане книгу про Египет и рисование на папирусе. И Таня весь вечер делала папирус по инструкции, которую нашла в книге же, и рисовала потом на нем. И от книги еле оторвали ее, чтобы спать уложить.

Маха разглядывает картинки и интересуется: «а зачем у Изиды такие большие крылья? Как же она ходит с ними? Ковыляет?» Махе всегда больше всего интересно, кто как ходит, и это так понятно))

Идем к дому, нас обгоняет машинка. Девочки нырнули в сугробы, а когда машинка проехала, Маха сказала со знанием дела: «это точно пятнадцатые. Это у них такое чудовище. Только у них одних такая страшная морда!» Это она про машинку. И правда, в темноте, черная, фары сверкают – чудовище! А пятнадцатые – это наши соседи через дом. Определять всех по номеру дома – наша местная традиция.

Приехали с девочками из Мед-Амко, они просят дать им время поиграть перед прогулкой. Я говорю, что вот пока я буду есть, они могут играть. Таня тут же: «мама, ты ешь не спеша, а то подавиться можно!» Заботливая моя. Обычно их вообще не тревожит, что я подавлюсь, а тут, конечно, поиграть время есть! Это святое.

Маха, то ли от постоянных физических упражнений, то ли от постоянного хохота, накачала себе настоящие кубики на прессе. И их отлично видно именно когда она смеется, так что я считаю, она их себе наржала.

Маха: «хотя в этот раз Бабу Ягу играла какая-то актриса. Степана Георги… Любовь Михайволна!» А все ванины поиски родственников. Даже Маха выучила все имена и отчества, правда, в произвольных сочетаниях и в случайном порядке.

Маха пришла с прогулки, я помогаю ей раздеться, а она начинает облизывать мои руки. Говорю: «что это, прекрати!» Маха со знанием дела: «это я так любовь впечатляю!» Впечатляюще!

Маха в церкви задула маленькую свечку, в качестве трофея присвоила себе огарок, и потом целый день ходила с ним, мяла его в руках и называла окурком. «Мой окурок! У меня все руки липкие от этого окурка!»

Маха не дождалась меня и поднялась на второй этаж сама: «мама, я уже сама могу! Правильно!» И в самом деле, поднялась, держась одной рукой за перила и смело ее перехватывая. Герой.

Девочки играют в детской, я на кухне. Вдруг Таня прибегает вниз, визжа от восторга и хохоча: «мама, мама, там Маня полезла на мою кровать, и уже почти залезла, как вдруг упала! Головой почти до своего стула долетела!» Реально, обхохочешься. Танина кровать на высоте 160 см так-то. Поднимаемся наверх, там на полу сидит Маха, потирает плечо: «ручку больно!» Я говорю – ну, хорошо хоть только ручку. Маха: «да, я залезла, и вот за эту штуку уже схватилась, но тут мне стало страшно, и я упала». Великолепно. У Махи головокружение от успехов, а сорвиголова она была всегда. Это опасное сочетание.

Сижу пью чай, подходит Таня и тыкает меня чем-то твердым прицельно в копчик. И комментирует: «укольчик!» Смотрю, и правда – это твердое это ее игрушечный шприц. Укол поставила и тут же убежала. Я кричу ей вслед: «кто же в кость уколы ставит? Надо в верхнюю наружную четверть!»

Одеваю Маху на прогулку, она рассуждает: «наш дом постоянно меняется, ты заметила? Мы говорим новые слова, делаем новые вещи, ездим в новые места!» Как не заметить! Именно так все и есть.

Вышли на прогулку, Маха смотрит на летящие снежинки и говорит: «снег кружится над землей, выбирая место для приземления. Первый раз в моей жизни такая красота! В твоей тоже?» Эта красота всегда первый раз в жизни, да. В моей тоже.

Маха шагает и рассуждает: «мы открываем новые детские площадки, в общем, как раньше делали моряки с материками – открывали новые». О да, именно так. У Махи и всегда был планетарный размах, а с новыми навыками он становится еще планетарнее.

Дедуля повесил три картины моего дедушки на стене вдоль лестницы. И Маха, увидев их тут впервые, ахала и восхищалась: «какая картина! Вот бы я умела летать, я бы полетела и посмотрела ее вблизи!» Потому что висят они высоко, и смотреть надо с летницы, а там Маха всегда очень занята чередованием ног. Но ничего, скоро она доведет этот навык до автоматизма и сможет любоваться картинами, даже не умея летать.

Маха утром сообщает мне радостно: «мне приснилось, что за меня, невесту, дрались мальчишки». О Боже. Откуда это вообще? Я в культурном шоке.

Таня: «в Конии дед Мороз – бобер, а снегурочка у него пингвиниха». Вообще прекрасно.

Таня залезла на стол и говорит: «сейчас я прыгать с него буду». Прицелилась, примерилась, я с интересом ждала, реально спрыгнет, не испугается? И с каким результатом будет этот прыжок? Прыгнула, все отлично, и говорит довольная: «пора в цирк отдать. Движения у меня очеровательные!» Их обеих давно пора в цирк отдать.

Таня лежит со мной и нежится: «пальчики! Какие милые маленькие пальчики! Дай мне указательный и большой, я посмотрю, нет ли признаков сколиоза». Начиталась вывесок в Мед-Амко и ставит теперь диагнозы даже пальцам))))

Говорю Махе, что у нас лапша на ужин. Маха пересспрашивает, хитро прищурившись: «лапша на уши?» А это как они есть будут, может, и на уши!

Девочки играют в мелкие игрушки, это у них бал-маскарад. Одели эти игрушки, поставили в пары. Маха говорит: «и в пару они выбирают не того, кому понравились, а того, кто нравится им самим!» Вот, и у меня тот же жизненный принцип))

Таня в Мед-Амко начала было снова буянить, но карандаши и бумага прочно обезвредили ее. Она нарисовала там пачку шедевров и забрала их домой. И ведь здорово рисует, на самом деле.

Маха поднимается по лестнице, торопится и зовет меня: «ой-ой-ой! Помоги! Я выдохнулась сама карабкаться!» А если не спеша, то и без помощи отлично получается. На прогулках она теперь неутомима вообще, а если встретит собачку, бежит к ней на предельных скоростях и не падает. Что значит мотивация!

Таня сидит в Мед-Амко в ожидании, когда Махе сделают массаж. Это уже заключительный сеанс, и все остальные дела Таня там уже переделала – кабинет громила, по потолку носилась, мультики пересмотрела все, книжки перечитала, даже всю бумагу на рисунки израсходовала. От нечего делать нашла на ресепшене нашу же книгу – первый том «Саги» – и села читать. Читает и ухохатывается. А мне от нее смешно. Это ведь все они сами с Махой сочинили! Я записала только.

Маха шагает по сугробам, уже в конце прогулки, и страдает: «мне здесь неприютно!» И слово какое нашла. Пришли домой, разделись, попили молока с пирожком, настроение улучшилось: «вот здесь приютнее!» Так это же счастье, когда дома приютно))

Маха спрашивает, откуда мы взяли пирожок. Говорю ей, что купили. Маха: «это хорошо, что купили, а не что кто-то подарил». Я удивляюсь: «почему так?» Маха снисходительно объясняет: «потому что можно еще купить!» Эта девушка дружит с логикой.

Маха научилась сама вылезать из кровати. То есть научилась она этому уже давно, но у Махи всегда, начиная с переворотов, любое новое умение не спешит реализовываться в жизни. Должно пройти какое-то время, иногда до полугода, прежде чем Маха начинает активно пользоваться своими новыми способностями. Когда она внедряет их быстро, как с лестницей, это большая редкость. И вот вылезанием из кровати она начала активно пользоваться сейчас. Уложу девочек, сижу делами занимаюсь, слышу грохот из детской. А это Маха, вылезая, шмякнулась о стол. Прихожу, поднимаю ее, она потирает голову: «мне тут сон приснился такой, и я решила выбраться, и теперь вот шишка!» Что характерно, шишка наяву))

Маха, одеваясь на прогулку: «если бы динозавры тепло одевались, в курточки, шубки, шапки, они бы не вымерли и дожили до нашего времени!» Я уже который раз пытаюсь объяснить девочкам разницу между теплокровными и хладнокровными живыми существами. Динозаврам не помогли бы курточки! Таня поддерживает Маху: «нет, помогли бы! В курточках тепло!» Ок, это хорошая мотивация тепло одеваться.

Поехали удалять Махе очередной зуб. Маха предвкушала это событие несколько дней, все вспоминала, что при удалении первого она и не пикнула, и вообще не боялась, и вообще такая молодец! Она и правда не пикнула, не боялась и молодец, и второй раз продемонстрировала то же самое. А потом бросилась предвкушать зубную фею, которая что-то ей подарит уже завтра. Мечта же.

На обратном пути заехали, как всегда, в тучу разных мест. И папа зашел в Хеппи бургер, а мы с девочками остались ждать его в машине. Пока я тупила в телефончик, девочки листали книжку про хамелеона, которую взяли с собой, а потом смотрели во все стороны. И вдруг Таня закричала: «я вижу нашего папу! Вон стоит рядом с женщиной!» Я тут же подпрыгнула: «где папа стоит? С какой еще женщиной?» А видно его было только с таниного места)) Я ничего не увидела, а Таня продолжала: «теперь от этой отошел и подошел к другой женщине, что-то ей говорит». Отлично, с такими соглядатаями можно не переживать, они за папой присмотрят всегда и везде.

Маха: «я уже оттачиваю навыки самохождения». Еще как оттачивает! Сегодня на прогулке прошагала километра два – с перерывами, конечно, но так бойко, и совсем не устала. Таня устала уже, а Маха еще полна сил.

Таня выкапывает из снега слежавшиеся комки и формирует их по своему вкусу: «я делаю челюсть тираннозавра!» Маха аналогично: «а я делаю тазобедренную кость пацехалазавра!» Потом тазобедренная кость – хотя это как вообще? Тазовая или бедренная? – превратилась в желудок космогнафта. Ну ок, бывает. А Таня достала из очередного сугроба кусок и сказала, что это лопаточная кость тоже какого-то древнего ящера. Археологи растут. Или судмедэксперты.

Маха идет, оставляя позади не только Таню с санками, но и меня. И радуется: «мы прям как гепард идем!» О да, ни убавить ни прибавить! А встречные прохожие говорят: «как она весело идет, прямо радуется, видно!» Да, Маха шагает и сама от этого явно кайфует.

Маха пристает к дедуле: «я подобралась к дедушке и стала поднимать его старую хрящевую лапу». Да уж она мастер изящного комплимента.

Маха: «у меня есть фото меня и Апреля. Апрель там почему-то, как Иванушка-дурачок, в красных сапожках. Как Таня носила, но совсем другие». Апрель – это новый маруськин воображаемый друг. Она очень впечатлилась спектаклем «12 месяцев» и влюбилась в Апреля, хотя у него и нет бороды))

Маха стоит на балансировочной доске и балансирует. И вдруг начинает наклоняться вперед. Я теперь позволяю ей самостоятельно выпутываться из таких ситуаций и не стала ее ловить. Маха наклонялась, наклонялась, а потом доска вдруг наклонилась тоже, и Маха сделала отличный кувырок через голову. Лежит на полу, глаза квадратные: «почти колесо получилось!» Вот именно.

Маха лежит на кровати и балдеет, уперев ноги подошвами в батарею. Я кричу: «Маха, убери ноги с батареи! У тебя стельки же деформируются!» Маха: «давай посмотрим, стельки на месте? Или уже расплавнутая жижа?» Нет, ну все-таки не так круто у нас батареи жарят, чтоб жижа.

Маха играет в наш большой пупырчатый красный фитбол и говорит: «это Марс, а пупырики – это вулканы». Космично.

Маха делает упражнения и кряхтит: «ох, вспотела! Но пришлось потеть дальше». Да, придется попотеть.

Дала девочкам по очереди пройти тест на выявление психических расстройств. Простой – найти лишнее в ряду последовательности предметов. По итогу они обе не психи. Определили все верно. Маха еще и обосновала со знанием дела: «лишняя здесь ракетка, потому что это не столярный инструмент». А я не могла объяснить Тане, почему ракетка, забыла, как назвать категорию! В общем, Маха умнее меня.

Маха: «сколько веков надо прожить, чтобы дождаться самого интересного в природе?» Насмотрелись фильмов про всякие крутые природные явления.

Таня: «больше всего я люблю читать!» Дала ей книгу «Что делать, если», и Таня тут же открыла раздел про собак – что делать, если напали. Вот так я и выяснила ее главную фобию.

Я достала девочкам «Собачью Калевалу» – абсолютный шедевр, переложение Калевалы для детей. Она круче оригинала, причем все имена и даже картинки там сохранены. И девочки прониклись. Таня, садясь в санки, говорит Махе: «привет, Лоухи!» А Маха ей: «привет, Илмариллен!» И все в таком духе. Мельницу Сеппо им сковать.

Девочки на прогулке предвкушали игры дома. Таня: «можно, когда мы вернемся, мы будем играть в бандитов?» Я возразила, что может быт не надо, а то у нас и так каждый день эта игра. После обеда они играли, а я занималась своими делами. Позвала Маху на вечерние упражнения, а у нее на виске царапина такая хорошая. Спрашиваю, что это? Маха буднично: «а, это мы с Таней в бандитов играли!» И правда, что это я.

Маха шагает по аллее Славы, а у нее теперь новая суперспособность: она может идти, глядя не под ноги, а перед собой. Созерцает памятник и говорит: «я сместилась на несколько шагов ближе и застыла в изумлении». Тут и я застыла, тоже в изумлении, больше всего от ее слога.

А в один визит к лошадкам Маха стащила соломинку и по пути домой сплела из нее такую замысловатую скульптуру, что мои сомнения по поводу ее мелкой моторики развеялись, как дым.

Таня ест нарезанный банан: «мама, я все съела, до последнего кусочка». И демонстрирует мне тарелку с последним кусочком. Она всегда так именно и ест – до последнего кусочка, а последний оставляет. Очень концептуально.

Маха идет и вздыхает: «почему я не могу увидеть фею? Как жаль, что феи и эльфы бывают только в сказках!» Говорю ей, что не только в сказках, и что она может сама стать феей. Маха: «но у меня же нет волшебной палочки. И где мне взять крылья? И тогда мне нужна корона, или хотя бы диадема!» Практичный ребенок. Все мои попытки перевести фокус внимания на сущность феи и доказать незначительность внешних атрибутов успеха не имели.

Таня на прогулке, садясь в санки, спрашивает Маху: «собачками какой породы мы будем?» Маха без раздумий: «я буду коргой!» Это значит корги, мы их встречаем иногда на прогулках, и Маха, как истинная королева, питает к ним особую слабость. И спрашивает Таню: «а ты?» Таня отвечает: «а я буду бультерьером!» И я в очередной раз поразилась, насколько метко они сами себя характеризуют. Маха именно корги – всегда веселая, виляет хвостиком, ко всем пристает и принципиально не слушается. А Таня вцепляется зубами и рвет на части, но зато иногда понимает команды. И обе маленькие))

Везу санки с девочками, Таня спрашивает меня: «что такое эксперимент? Что такое рекорд?» Я все объясняю. Вечером Маха, слыша, что я жалуюсь бабуле, как девочки ободрали все мои сухоцветы, говорит со знанием дела: «я просто сделала эксперимент! Представляешь, это был первый эксперимент в моей жизни!» Судя по всему, я правильно им объяснила.

В Мед-Амко Маха теперь покушается то на держатель для туалетной бумаги, то рвет на молекулы пеленку, которую ей стелят на массажный стол. Таня, благонравно читающая книгу, выглядит по контрасту такой пай-девочкой, как будто не она верещала всю прогулку. Но зато Маха слушается доктора лучше, чем меня.

А на прогулках Маха ходит теперь быстрее Тани. И по лестнице шпарит сама, держась одной рукой, идя более-менее ровно и очень быстро. И всего-то две недели тренировались! Это круто.

Маха уже несколько дней проклевывает мне дырку в мозгу – просит новую отдельную комнату себе. И не из имеющихся в доме, а новую! Чтобы ей подарили новую комнату и прикрепили ее к дому. «Я у деда Мороза на новый год попрошу!» Я говорю давай, вот у него и попроси. И чтобы сам и прикрепил. А я пас.

Едем из Мед-Амко по темной окружной, метель, снег летит горизонтально прямо в лобовое стекло, завораживает. Особенно когда въехали на неосвещенный участок дороги. Я говорю: «смотрите, девочки, какая красота!» Таня ворчит: «мне не видно книгу!» Она ведь теперь всегда и везде читает. И при фонарях-то было темновато, а без них вообще ничего не видно. Маха говорит мечтательно: «как на севере полярная ночь!»

Маха опять придумала к ночи: «головка болит ужасно! Хочу к вам!» Принесла ее к нам, положила – мы еще не спим, пожалуйста. Пришла ее понежить, Маха: «мам, от тебя такой запах, что даже носик немного пощипывает». А это мои духи)) Потом: «когда тут уже перестанет гореть ослепительная лампа?» Это вполне в машкином стиле – прийти куда не звали и навести критику. Потом она заснула, и я унесла ее к ней. А утром это чудище пришло ко мне: «мама, а почему я заснула здесь, а проснулась там? Или мне приснилось, что я заснула здесь?» Говорю: «приснилось тебе!» Маха огорченно: «как жаль!» Тогда я сказала, что заснула она и правда здесь, а потом ее унесли эльфы туда, к ней. И она поверила. Только спросила, какие были эльфы, сколько их, и какого цвета у них были туфельки.

Маха ползает по мне и порывается на подоконник. А туда я ей запрещаю, потому что она постоянно там хулиганит. Сухоцветы мне оборвала, в ведро семечек камни закапывает и вообще самовыражается. Не пускаю ее, а она говорит: «я же не ради камушков или семечек туда хочу, а ради науки!» Вот ради науки-то самые преступления и совершались!

Пошли гулять без Тани. Она вчера так ныла, что нам всем захотелось разнообразия. Только Маха всю прогулку: «мне все время кажется, что мы Таню забыли!», «интересно, что там Таня делает?» Неразлучные.

Поставила Маху на балансировочную доску и включила девочкам «Розовую пантеру», но у Махи под нее стоять ровно не получилось: «лучше посмотрим ее как-нибудь потом!» А Тане очень зашло. Тогда мы просто развернули планшетник спиной к Махе, экраном к Тане, Таня смотрела и плющилась от смеха до потери сознания, а Маха смотрела на Таню и плющилась от этого зрелища лучше, чем от любого мультика. И стояла ровно. Идеальное сочетание.

Маха начала было требовать подарки на 8-е марта. После того, как я сказала, что плюшевых игрух нам хватит уже, а какие-то глобальные подарки на 8-е не дарят, цветы-конфеты максимум, Маха пожелала себе плюмаж на летнюю шляпку. «Хочу летом шляпу с перьями! Страусиными!» Тане пришлось пожелать того же, не одной же Махе ходить в перьях. Ох и предвкушаю зрелище!

Маха после ванны лежит и играет бицепсами: «у меня силища! Могу дерево с корнем вырвать». О да, Маха тот еще вырвидуб!

Таня вбегает в комнату и поет: «каждый острый ноготок я сгрызаю на зубок!» Это надо так опоэтизировать грызение ногтей.

В церкви какой-то малыш задувал свечку, которую вновь зажигала его мама, и снова давала ему задуть, и зажигала. Таня смотрела на это, смотрела, и сказала строго: «не играйте со свечой!»

Когда мы вернулись из церкви, нас ждал огромный букет белых роз – прямиком из Боровска. Заказ из Боровска, розы, конечно, нет)) Девочки впечатлились очень, бросились его нюхать, щупать, а потом Маха мечтательно сказала: «вот бы мне такую розочку вместо галстучка», и тут же верхушка одной розочки отвалилась. Я давно догадывалась, что Маха ведьма. И точно, она взяла себе розу в петлицу, потом поставила ее в стаканчик с водой в детской, и очень довольна.

Пошли гулять. Таня внезапно интересуется: «мама, а мы дышим, когда спим?» Когда я сказала, что мы всегда дышим, она явно удивилась: «а я думала, нет». Оно и видно – во младенчестве у нее с этим бывали перебои.

По случаю моего дня рожденья девочки закрылись в комнате и нарисовали мне открытку. То есть рисовала, конечно, Таня – Маха сопереживала и вдохновляла автора. Но, чтобы не оставить меня без подарка, Маха презентовала мне свою коронную истерику, так что каждый талант нашел себе уместное применение))

На полдник девочкам дали попробовать манго. Таня съела одним духом, а Маха сказала томно: «манго мне не по вкусу!» Вот и отлично, мне больше досталось. Но как она изящно выражается!

На прогулке Тане припало поскандалить, так, что даже две проходящие мимо женщины спросили у меня, почему она так орет, чего она хочет. Орать она хочет, ясное дело! Это они еще не знают, что Тане 6 лет, ведь девочки размером с мелкую четырехлетку.

Потом мы заехали на площадь, забрать из пункта выдачи перья для плюмажа, и знакомая продавщица спросила, не тяжело ли мне тащить санки. Она с самого начала моей истории с девочками очень сопереживала и всегда задавала вопросы, клонящиеся к тому, какая у меня тяжелая доля. Это очень забавляет. Потом она же нагнала нас уже после, по пути домой, когда мы стояли и выясняли с Таней, кто из нас не прав, и спросила, чего это мы стоим. Таня ей: «не очень-то и подслушивайте!» Та: «это она мне?» Я, безуспешно пытаясь удержать улыбку: «Вам!» Танина дерзость бывает иногда необыкновенна уместна.

Таня вообще мастер ставить границы. Как-то на прогулке они встретили нашу подругу, которая всегда их тискает. То есть тискает она Маху, с которой они на одной волне – любят обнимашки. А Таня всегда молча уворачивается. На этот раз она решила прояснить ситуацию и сказала: «не надо меня трогать!» Помогло))

Девочки играют. Маха на что-то возражает Тане: «он последний!» Таня, не задумавшись: «был последним – станет первым!» Прекрасно.

Таня предвкушает: «у нас будет настоящий характерный плюмаж!» И точно, когда я пришила им на шляпки перья, получился настоящий характерный плюмаж.

Маха, упав на меня во время упражнений: «как хорошо, что ты меня уловила!» Как хорошо, что я в этот момент делала не мостик! А то было бы нам.

Таня прыгает на фибол и летит на нем до самой шведской стенки, со звоном в нее врезаясь. А на мое предостережение отвечает беззаботно: «я всего лишь быстро выпрямила конечности, как лягушка!» Начиталась умных книжек.

А Маха тем временем освоила заднюю передачу. Мы с сентября постоянно тренируем с ней ходьбу назад, и вот, оно наконец заработало! Очень медленно и постепенно, «я могу только медленными маленькими шажочками», очень быстро устала и пошла отдуваться, но сам факт! У нее получилось))))

Девочки, пользуясь тем, что папа на больничном, стали спрашивать его, хочет ли он стать учителем, а когда выяснили, что он им уже стал – что именно он преподает. И слово за слово – что такое информатика и как работает компьютер. Я застала их за просмотром фильма про компы, а потом – за решением каких-то задач. Да, с эмоционально-волевой сферой у девочек, конечно, швах, зато мозги им папа сейчас прокачает так, что шляпки с плюмажем к лету малы станут.

Таня на прогулке – когда не скандалит – всегда любезна и предупредительна: вылезает из санок в труднодоступных местах и даже помогает мне их провезти. Говорю ей: «какая ты милая, когда не вопишь, и какая противная, когда скандалишь! Почему так?» Таня затруднилась с ответом, а Маха нашлась: «мама, ну ты же понимаешь, что человек не может быть всегда одинаковым!» Кажется, я знаю, кто защитит мой диссер, если этого не сделаю я))

Таня переопылилась с папой, проснулась коньюнктивитная, и гулять мы пошли с одной Махой. Маха бойко форсирует сугробы, а дома прошла задним ходом уже всю диагональ гимнастического ковра, а не половину, как вчера. Походкой Майкла Джексона. Я от нее балдею.

А Таня болеет идеально – сидит тихо с книжечкой, только успевай снабжать ее новыми по мере прочтения старых. Маха, заразившись примером, тоже стала читать книги сама, но пока еще берет более простые – журналы, небольшие книги с большим шрифтом, а толстые тома еще не поглощает. Но начало положено.

Единственное, что для Тани проблема – закапывать в глаза. Она уговорилась еле-еле, после 15-и минутных воплей и страданий, и то при условии вознаграждения. И папа привез ей из аптеки крошечную плюшевую собачку, которая теперь закапывает ей глаза сама. И Таня этого ждет и сама напоминает, что пора капать. Ну разве может один человек быть настолько разным?

И растущие стулья оказались в тему. Маха на своем сидит идеально ровно – как нигде больше. Конечно, после моего живительного пинка и энергичного объяснения, как именно на нем должно сидеть и куда ставить ноги.

Маха стащила со стола шоколадку, распаковала ее и за три секунды сожрала половину, пока Таня успела прибежать и сказать мне об этом. Я отобрала остаток, сделала Махе выговор, оставила ее без ужина во избежания проблем. А Таня негодовала на меня: «не обвиняй мою сестру!» Ну, во всяком случае постепенно проясняются причины, по которым у нее может болеть живот. Маха, конечно, рыдала, уверяла, что она «случайно ее съела» и больше не будет. А я больше и не дам. Все спрячу.

Спрашиваю Таню, как у нее самочувствие. Она говорит: «я сегодня неизящная!» Прекрасное определение нездоровья!

Маха закидывает обе руки за голову и тянет локти вверх: «мама, смотри, как я умею! Это упражнение называется „бантик“!» Маха делает тучу всяких упражнений, и все они имею названия, так что понятна ее изобретательность по этой части.

Маха сидит рядышком, я говорю: «хочется чота нового…» Маха смеется: «хочется чудного?» Чудное у меня и так уже есть, в двух экземплярах.

Ночью к общему больничному присоединилась Маха, и сделала это в своем стиле – вопила и никому спать не давала часа два. Сначала у нее голова болела – и было от чего, Маха, если уж температурит, всегда жарит от всей души. Дали ей нурофен. Голова прошла, температура спала – но теперь Маха бузила, что ей не спится. А когда она наконец отрубилась, отрубилось и электричество, проснулась Таня и стала скандалить, что она в темноте спать не может, не будет и никогда не станет. И тоже куролесила час точно. Дети это счастье, да.

Днем праздник продолжился. Когда девочки не гуляют, они буйные, а когда они не гуляют по причине болезни, они буйные вдвойне. Днем они не спят никогда, сон даже ночью для слабаков, про день и говорить нечего. А раз Маха жарит, то и позаниматься с ней толком не получилось. Сплошное буйство и мультики, изредка разбавленные книжками. Тане уже вроде немножко получше, она строжит Маху: «не ной, Маня! Не ной!» Но в целом, ноют они сегодня в равных пропорциях.

Маха носится с керамической свистулькой, уронила ее на кровать, перегнулась через изголовье достать, а ее умная голова перевесила, и Маха застряла, вися пузом поперек изголовья. Сама выбраться не может, висит и кричит: «неприятность! Неприятность! Помогите!»

Тане поменяли капли, вроде глазюкам лучше, а главное, новые капли не щиплются. И Таня теперь не верещит. А температурой девочки меняются – вчера у Махи было 39, а у Тани 38, сегодня наоборот. Правда, на их буйство это совершенно никак не влияет. Маха пыталась оторвать пуговицу от халата нашего педиатра, а Таня кричала ей: «у тебя лапы холодные!» Каждая верна себе.

Маха, устав скакать на голове, вспомнила про калимбу, попросила ее достать и сидела, прилежно занималась музыкой. А потом прибежала ко мне с радостными писками: «у меня получилось! Мама! У меня получилась мелодия!» Это надо было постараться!

А потом Таня пыталась извлечь мелодию, а Маха держала ей табы. Иногда девочки так похожи на настоящих, что мне смешно.

Таня вечером: «я плохо соображаю, мам! Я почти потеряла сознание!» Это она от Махи, видимо, позаимствовала любовь к гиперболам.

Сознание она не потеряла, даже наоборот – всю ночь вообще не спала. И не реагировала на жаропонижающие. Тогда я вытащила ее из-под одеяла, раздела, обтерла водой под душераздирающие вопли, и после того, как мы повторили эту процедуру с интервалом каждый час раза четыре, Таня стала понемногу остужаться. Одеяло и ночнушку я ей обратно не отдала, накрыла маленьким байковым одеялком, которым они накрывались во младенчестве. Часов с шести Таня стала спать более-менее, и дрыхла почти до полудня.

Маха зато спала как человек, встала вовремя и долго умилялась на спящую Таню: «у нее теперь наоборот стало, день – ночь, а ночь – день? Она как спящая красавица!» Ах, как это мило!

Сама Маха поначалу решила прикинуться немощной, сказала: «я сейчас мертвая чтобы ходить». Размечталась! Хватит того, что мы с ней почти не занимаемся сейчас. И ничего, ожила и отлично ходила даже по лестнице. И еще выдвигала мотивационные речи в процессе подъема на второй этаж: «я балансирую! Пройдет еще немножко времени, и мне, чтоб подниматься, вообще не надо будет перил!» Да, да, главное – это верить в себя.

Маха сидит и мечтает о будущем: «если будет даже девочка, я назову ее Константин». Это любовь Махи к ее доктору, не иначе. Сказали ей, что есть женский вариант того же имени, Констанция, так что в честь доктора можно назвать и дочку))

А потом у Махи заболело ухо, она стала ныть, выть, вопить и рыдать. Скрипит: «теперь буду кряхтеть!» На мой вопрос, доколе, сказала: «не знаю! Наверное, пока ухо не пройдет!» Безудержное веселье, однако.

Заставить девочек соблюдать питьевой режим – отдельный квест. Они пить не будут, не хотят, не сейчас, потом, с ложки, нет, через трубочку, нет, давай из шприца напои. А как только начинаю поить из шприца, Маха верещит: «хватит меня впаивать!» С лекарствами та же свистопляска.

А потом Таня обнаружила у себя на коленках пятнышки сыпи и ушла рыдать: «уберите это!!!» При любых попытках произвести более тщательный осмотр пиналась и рыдала еще сильнее. Но выпить сорбент это тоже не наша тема, потому что это ведь тоже питье. А водобоязнь, между прочим, это признак бешенства. И вот он – постоянный спутник девчонок, в большей или меньшей степени. Собственно, по ним и видно, что они немножко бешеные.

Маха так озверела от скуки – без прогулок, без занятий, без упражнений – что пошла на лестницу швырять разные предметы со второго этажа на первый. Хорошо, я успела заметить, когда она приготовила для этой цели камни, и воспрепятствовать. От великого горя Маха чуть было сама оттуда не сбросилась: «я камни приготовила не чтобы кидать!» Ага, так я и поверила.

Мультиков и фильмов они пересмотрели, кажется, годовую норму. По-хорошему, им бы надо читать книжки, но на это уже у меня сил не хватит. А вкусы у них внезапно стали взаимоисключающими, и что хочет смотреть Маха, от того убегает Таня, и наоборот. Я понимаю, что степень одичания от болезни достигла критических значений, но у меня тоже. Зато на ухо Маха больше не жалуется. Когда я капаю капли, она верещит: «щекотно!!!» и пытается уползать. Мне кажется, я выгоню их гулять, не дожидаясь выздоровления, и сразу профилактически закопаю их в сугроб. Допекли.

Готовлю Тане ингаляцию. Надо развести вещество водой из ампулы, шприц, все дела. Таня увидела и спрашивает в ужасе: «что это такое? Не укол же?!» А потом дышала и кричала: «горько!» Зато перестала непрерывно тарахтеть, а молча продышала все, сама догадалась, что если не трещать, не будет горько.

Но эта ингаляция подействовала на Таню волшебным образом, и когда Таня через два часа после отбоя проснулась, она была в сыпи вся, а не только коленки. Это зрелище меня так впечатлило, что я достала из аптечки Преднизолон, уложила Таню с нами и, перешагнув через тысячу психологических барьеров, вызвала скорую. Я никогда в жизни не вызывала скорую, так что это был первый раз. И звонить мне им пришлось раза четыре, потому что ехали они пять часов. А все это время я смотрела, как танины сыпные пятнышки сплываются в большие пятна, гуглила всякие ужасы в интернете по этому поводу и думала, не уместнее ли уже уколоть ее самой. Но мы все-таки дождались врачей. Люблю адреналин.

Когда скорая наконец приехала, Таня проснулась, увидела свои коленки при свете и снова заверещала и зарыдала. Врач спросил, чего ради такие вопли, что ее беспокоит? Я говорю, что ее травмирует вид ее коленок – это она еще свою морду лица не видела! Вообще квазимодо. А Таня у нас эстет. Но потом она успокоилась – до того момента, когда врач стал набирать Преднизолон в шприц. Таня тут же запищала: «у меня ноготочки не отросли еще!» Я ей сказала, что сейчас будет вовсе не стрижка ногтей. Тогда Таня начала понимать страшную правду, но мы не дали ей сбежать, и держали ее втроем, пока она дорого продавала свою жизнь. Кричала врачу: «мне больно, вы не представляете! Вы мне таз проткнете! Вынимай уже иголку!!» А когда иголку вынули и Таню отпустили, она уползла на постель, ворча: «убирайтесь прочь, воришки!» Врачи долго тряслись от смеха.

Утром Таня проснулась без единого следа сыпи, с нормальной температурой, довольная и счастливая, насколько это для нее вообще возможно. А вот Маха была комантозная до дозы жаропонижающего. Потом и она взбодрилась и села ломать точилку, говорят при этом: «я изучаю нутро и наружу точилки». Изучила очень внимательно.

Я после такой чудесной ночи легла вздремнуть среди дня, а проснулась без голоса. Он и так-то уже был не особо, а тут совсем исчез. Девочки не поняли, почему я говорю шепотом, а я рассказала им, что пока я спала, фея унесла мой голос, и вернет его только после того, как Маха с Таней научатся слушаться моего шепота. Они обе сделали большие круглые глаза и изо всех сил стараются быть послушными. Зато Ваня и родители балдеют. Я без голоса это мечта всей семьи))))

Таня снова проснулась красивая, и пришлось повторить укол. На этот раз уже я сама с этим справилась, и вопила и протестовала Таня уже меньше. Она начала было, как и накануне, пищать про проткнутый таз и воришек, но второй раз было уже не смешно. И она покорно дотерпела и даже не скандалила особенно.

Маха проснулась уже гораздо бодрее, но пыталась изобразить великомученицу: «я скисаю!» А с виду совсем наоборот.

А потом я посадила девочек друг напротив друга пить воду, и Маха сказала, глядя на Таню: «а что у Тани на ручках розовые пятнышки?» Таня тут же заверещала: «аааа уберите ее!!!!» Она очень переживает по поводу своей сыпи, и даже не столько непосредственно из-за ее наличия, а больше оттого, что она сама ее видит. Сама она уже научилась себя уговаривать, что она ее не видит, но теперь надо, чтобы и другие не видели. Сколько комплексов. Ну, а Махе мы просто рассказали про толерантность. У кого-то ДЦП, у кого-то сыпь – так бывает.

Таня сидит с плюшевым леопардом на руках – у нее с ним теперь особое родство всвязи с приобретенным Таней новым окрасом. И говорит: «я хочу изучать диких кошек, мама!» Пожалуйста. Таня и сама ничуть от них не отличается, можно начать сразу с себя.

Я заказала себе сумочку для мобильника, на случай отсутствия карманов, в виде мохнатого единорога. Девочки тут же его заиграли, хотели придумать ему имя, но раз сумочка моя, я и придумала. Его теперь зовут Рожа, единорожек ведь. И Маха полна предвкушений: «все, что мы найдем на пляже, мы будем складывать в Рожу». Звучит.

Фея вернула мне голос, хотя бы отчасти, но в наших реалиях он недолго продержится. Таня на преднизолоне стала еще более бешеная, чем обычно, и ее угораздило посадить себе занозу в палец. А заноза у нее и в лучшие времена всегда проблема. Тут клапан сорвало совершенно. Она бегала кругами то ко мне, с требованием вытащить занозу, то от меня, с воплями: «отстань! Не трогай меня!» И эта история продолжалась два часа, пока мне не надоело, я ее буквально заставила сначала умыться, потом выпить стакан воды, потом сесть и дать мне руку. И вынула занозу за две минуты.

Для дальнейшего восстановления душевного равновесия отлично зашла ингаляция и набор пластилина. Таня лепит больше по формочкам, а у Махи здорово получаются вазы в стиле модерн. Или даже постмодерн))

В ночь у Тани заболело еще и ухо, снова поднялась температура, а утром опять был леопард. Врач велела вызвать скорую и ехать в инфекционку, а на мое предложение поехать туда самим сказала, что примут только по скорой. Но скорая ехала 7 часов и так и не приехала; мы поехали сами в областную.

Все эти семь часов ожидания Маха сначала весело предвкушала наш отъезд: «наконец-то мне никто не будет мешать!» Но потом, когда с ней стал заниматься папа, она уже заскучала по нам: «а когда вы приедете, что мы будем делать?» Но мы вот даже и не уехали.

А Таня не теряла бодрости и говорила: «я теперь немного леопард!» На мой вкус даже многовато.

Таня, уже зайдя в приемную областной больнички, спросила у меня: «мам, а я выживу?» Я говорю: «думаю, да, а что, есть сомнения?» Сомнения, видимо, были, потому что тот же вопрос Таня задала и врачу, которая ее осматривала. Врач такими мелочами не озадачивается и ничего не ответила. Только рассказала мне, как я все неправильно делаю, и кто вам такое назначил, и откуда вы вообще приехали и почему сюда. Я последние три дня только и слышу ото всех, как я все неправильно делаю, и уже начинает надоедать.

Зато на обратном пути нашу машинку так лихо занесло и развернуло прямо на спуске с эстакады, что настроение у меня тут же улучшилось. Мы не улетели оттуда в бездонные сугробы, и по счастью никто не ехал ни по встречке, ни сзади, так что отделались легким испугом. Даже в ограждение не въехали, чудеса! Только Таня спросила встревоженно: «что это такое?» Я говорю: «карусель! Мне понравилось». Таня тут же: «мне тоже!» И чудесно.

А Маха по нам уже успела соскучиться и написать Тане письмо. Красота же.

Утром собираемся ехать сдавать анализы. Таня сразу начала беспокоиться и пищать, как она этого не хочет. Маха приосанилась: «а я не боюсь! Я первая пойду!» И очень скоро, увидев танину непереносимость самих разговоров про анализы, стала постоянно заводить эту тему: «а вот я первая пойду! И что там страшного?» Таня: «ааааа прекрати!!!» Я прошу Маху закрыть эту тему, а она через пять секунд с милой улыбкой и нежным голоском: «вот хорошо, поедем анализы сдавать!» И Таня снова: «аааа!»

Пока собирались, на нашу кормушку прилетел дятел. И прямо много раз подряд – прилетал, деликатно брал семечко, улетал на березу, ел там, и снова прилетал за семечком. Девочки пришли смотреть на него, Маха тут же назвала его Димой – уж не знаю, в чью честь. И дятел Дима летал на кормушку до тех пор, пока мы не пошли одеваться. А потом перестал – видимо, он летал больше на девчонок посмотреть, чем за едой.

В лаборатории девочки показали себя со своих лучших сторон. Маха зашла в кабинет своими ногами, и ей взяли анализ за 5 секунд. Таню втащил папа, отколупывая ее когти от косяков, и я еще помогала ему ее держать, пока медсестра брала кровь. А Таня, увидев, что берут уже в третью пробирку, сказала: «у меня горло засохло и слюни кончились!» Я ответила, что если так орать, неудивительно, что засохло. У Тани был другой взгляд на причины этого: «хватит уже кровь брать, у меня слюни закончатся!» И хотя я объяснила ей, что это разные биологические жидкости, все же признала, что определенная логика в ее рассуждениях есть.

Потом мы заехали еще на техосмотр, и папа там отвинчивал что-то от машинки. А когда отвинтил и пришел вытирать руки, Маха поинтересовалась: «наживу свою вытираешь?» Хотя он вообще ничем не поживился там.

Сегодня мы с Махой уже начали заниматься не то что в полном объеме, но понемногу возвращаемся к упражнениям и наращиваем обороты. Маха сидит в растяжке и колупает нос. Я прошу ее взять сопливчик, на что она мне отвечает: «я сама как большой сопливчик!» Не перестаю восхищаться. Ее самооценка всегда максимально трезвая и адекватная.

Маха тонкий политик. Сажаю их с Таней вместе за стол, она начинает какими-то им одним ведомыми дразнилками допекать Таню. Таня пищит, возмущается, потом берет тарелку и уходит в свою комнату: «она меня достала! Будем есть порознь». И я согласна, так гораздо продуктивнее. А Маха, выжив Таню, просит у меня какой-нибудь десерт. Тане сейчас ничего нельзя, она на строгой диете, но Маха успевает везде – она и диетические вкусняшки с Таней поест, и свои, которые Тане запрещены. Маха берет бутерброд с вареньем: «вот сейчас и проверим насчет аллергии». То есть это еще и подается как ее личный вклад в науку!

Таня сначала съедает котлету, а потом уже макароны. Маха наоборот. Спрашиваю, почему так. Маха: «я котлету потом, мне макароны больше нравятся!» А Таня: «а я более вкусное оставляю напоследок, а сначала съедаю менее вкусное». Значит, вкусы у них одинаковые, а подход к жизни принципиально отличается))

А еще Таня рисует папиными акварельными красками, которые гораздо ярче новых, ее собственных. И получается очень здорово.

Девочки явно начали оживать. Таня взяла игрушечную сушилку для игрушечной посуды, сказала, что это капкан, подложила ее папе под дверь туалета и сказала, что она «подстерегает жертву». Я не поняла сначала, говорю, а кто жертва? Таня, как само собой разумеющееся: «да папа!» Потом пошла охотиться на бабулю: «пойду бабуле капкан поставлю. Надо приманку положить. Книгу!» Отличная приманка, бабуля точно клюнет.

Папа тоже коварен. Купил девочкам по киндеру, но им ведь ничего сейчас нельзя. То есть Тане нельзя, а Мане из солидарности. Поэтому им достались игрушки, а шоколадные яйца слопали мы с ним. Довольны были все.

Сделали Тане клизму. С этими сорбентами и прочими вкусняхами это прямо назначено. И клизма подействовала странно: Таня начала изъясняться лозунгами: «сейчас ты упустишь важный момент! У нас есть цель и возможности, туда, туда!» С этими словами она устремилась к горшку. Депутат растет.

Таня внезапно ударилась в рассуждения: «эти гиббоны человекообразные, так же, как и гигантский белокрылый дракон, который все рушит». Человекообразный дракон – это сама Таня. Все совпадает, в целом, кроме размеров.

Тане, чтобы разнообразить ее диету, купили детское питание в баночках, а то ей совсем грустно ничего не есть. Папа расщедрился и купил баночку кролика, а поскольку девочки все теперь читают, и названия на баночках тоже, они всегда точно знают, кого едят. Тут обе озадачились, чем кролики отличаются от зайчиков, и как из них делают пюре. Я им в деталях рассказала, и Таня пошла обедать, очень воодушевленная: «я люблю звериное мясо!»

Маха сидит в комнате на первом этаже и поет. Таня наверху рисует, слышит Маху: «вот откуда музыка идет!» И бежит к ней. А потом они обе поднялись, и Маха, заразившись от Тани акварелью, села сама рисовать. Изрисовали вдвоем все, включая столы. Потом принялись за пластилин. Люди искусства.

Таня подходит ко мне: «мама, я хочу рисовать. Больше меня ничем не развлечь». Да ради Бога. У Тани прабабушка художница, прадедушка художник, двоюродная бабушка художница, троюродная тетя художница, и это только кого сразу вспомнила.

Девочки подрастают и начинают ссориться. Таня, бывает, выгоняет Маху из игры или отбирает у нее игрухи; Маха игрухи отдает легко, а когда Таня ее гонит, ужасно обижается и начинает рыдать, дрожа подбородком. Это ее новое умение, раньше она только верещать умела, а сейчас так жалобно плачет, что даже на Таню производит впечатление, и она быстро мирится. А Маха действует не так – не напрямую. Она ушатывает Тане психику исподтишка. Вроде бы играючи начинает говорить что-нибудь, что Тане не нравится – вот как недавно про анализ; или повторять какое-нибудь слово, которое Таню раздражает, или еще что-то такое – и все это с веселым видом и милым голосом, типа а чо такова? Тане и возразить нечего, и она начинает верещать и требовать выгнать Маху. А Маха на это будет тихо хихикать, а в другой раз на то же самое – рыдать и дрожать подбородком. Вот и пойми ее.

Таня наконец перестала быть леопардом. Так же внезапно, как стала им – легла спать вся пятнистая, а проснулась без единого не то что пятнышка, даже и следа. Теперь я врачам показываю только фотографии, и если бы не они, сама бы не поверила, что что-то было. Но к аллергологу мы все-таки съездили, оставив Маху дома с бабульдедулями. Маха вообще почти никогда не остается так, и с непривычки вела себя тише воды ниже травы. Только игрухи раскидала по всей комнате.

Таня потом помогала мне убираться и говорила Махе: «так и надо, так и должно быть: один разбрасывает – другой убирает, один стукается – другой лечится». Маха начала хохотать, а Таня строго: «дело нешуточное!»

А с одной Таней ездить – красотища. Она не ноет на светофорах, а просто читает инструкцию к машинке и время от времени говорит: «мама, у тебя стрелка показывает половину бака. Она еще не вошла в красную зону». Чудесно же!

На вечерних упражнениях Маха сказала: «сегодня я недостойна ходить назад!» И слово-то какое нашла – недостойна! Я убедила ее, что очень даже достойна, и она отлично пошагала. Вообще за время вынужденного перерыва в занятиях у нее почти нет отката. Только стала больше цепляться за опоры, и поэтому ей труднее стало ходить с палкой. Труднее не физически – она отлично ходит – а морально: она верещит, что ей страшно. Или вот еще что она недостойна. Но этот номер не пройдет. Сделала ей двойную порцию тех упражнений, которые не получаются, и все сразу стало получаться.

Таня: «мы все раньше были головастиками». Я сначала рассеянно покивала, а потом вдруг меня осенило – Таня же читает новую книгу на тему откуда берутся дети и как что вообще устроено. Надо и Махе почитать.

Девочки за болезнь похудели каждая на килограмм. Но Маха все равно собой довольна: «жирок нагуляла!» Хотя жирка уже особо не видно.

К уколам Таня так привыкла, что не верещит больше и не скандалит – просто спрашивает: «укол, да? А в какую полупопу мы утром кололи?» И подставляет другую. Еще приносит своих любимых зверушек в качестве группы поддержки. И все. Как быстро она привыкла! Но тут как раз уколы и закончились.

Режу мясо кусочками в жаровню. Маха рядом чистит зубы, смотрит на это все и говорит: «ну ничего себе петушара!» Она думала, это курятина! Я говорю: «это не петушара, а поросенок, где ж ты видела таких огромных петухов?» Таня потом, сев обедать, сказала: «это ресторанное мясо!» Давно я не получала таких комплиментов.

Вышли на прогулку, впервые после болезни. А на улице каток. Таня радостно разбегалась, катилась и шмякалась, а Маха старалась удерживаться – и у нее даже получалось! Конечно, она тооже шмякалась со звоном, потому что в шине, но гораздо реже, чем Таня. Идет и говорит: «это фигурное катание! Раньше я только смотрела его, а сейчас и сама умею!» И правда, очень фигурное.

А потом я набирала воспоминания прабабушки, а Таня сидела у меня на коленках и читала запоем. Я сама оторваться не могу, так интересно))))

Убираемся с девочками в комнате. Я поменяла простынку на их матрасике, который им вместо диванчика. Сгребли с него все игрушки, перестелила, и потом Таня укладывает игрухи обратно и говорит деловито: «пора нахламлять!» Все логично, сначала расхламили, потом надо обратно нахламить.

Маха периодически жалуется, что животик болит. Мы УЗИ еще перед новым годом сделали, все у нее в порядке, но все равно жалуется. И сегодня на прогулке снова. А придя домой, сказала: «может быть, просто надо в туалет сходить?» Ее здравомыслие очень отрадно, жаль только, что проявляет она его редко. И на самом деле, помогло))

Маха: «я теперь от Апреля перешла к Клаусу. Представляешь, муж волшебник!» Да, у Махи теперь муж Клаус, это уже третий, если не ошибаюсь. Сначала был Горбунок, потом Апрель, теперь Клаус. А Маха развивает свою мысль: «мы с тобой тоже немного волшебницы, что загадаем, то и сбывается». Не поспоришь. Правда, мы не только загадываем, но и действуем в нужном направлении, но суть та самая. Волшебная.

Таня рисует папиной акварелью фантастических существ и говорит, что это филифьонки. Я не знаю, как они должны выглядеть, но так в целом вроде похоже. Маха любуется, но: «не могу понять, филифьонка такая или нет?»

Маха заказала на ужин рисовую кашу, а она в процессе приготовления закончилась, и я добавила овсянки. Говорю Махе, что вот так и так, наполовину рисовая, наполовину овсяная. Маха: «такую кашу мы будем называть мультизлаковая!» Мне кажется, она это слово прочитала на какой-нибудь коробке, не сама придумала.

Маха смотрит, как я качаю пресс, и интересуется: «тебе легко? А мне всегда тяжело это. Просто я еще ребенок!» Вот тут Маха прибедняется, конечно. У нее кубики на прессе, а у меня нет.

Во время вечерней растяжки я ставлю девочкам фильмы про природу. Маха услышала, что страусихи могут спариваться за сезон с десятью самцами, и сказала задумчиво: «зачем так много? И одного хватило бы». Что интересно, к себе Маха гораздо снисходительнее.

Маха мечтает: «вот будут у меня дети, много Юговых». Я говорю: «дети будут, но Юговы вряд ли, они ведь, наверное, будут под фамилией мужа». Маха изумленно распахнула глаза: «как не Юговы? А какая же у них будет фамилия?» Я говорю: «смотря за кого замуж выйдешь. Я же не Югова была, а вы вот Юговы». Тут у Махи глаза еще круглее стали. Открытие века!

Таня с утра устроила истерику, вопли и оры. Я так полагаю, причина самая простая – она похудела, и ей еще сложнее стало переносить голод. Она просто хотела есть. Но отправить ее завтракать тоже получилось с трудом: она верещала, что пойдет только с нами – а я с Махой занимаюсь перед завтраком, и это никак не сделать иначе – что не будет есть, «хочу другую маму!!» и так далее. Когда Таня уже поела и успокоилась, и пришла с новыми претензиями, я спросила у нее, как бы она поступила на моем месте с таким бешеным ребенком. Таня сказала, что не знает, а Маха ответила: «в мое время таких на заборе за ноги вешали!» Гениально. У Махи суровое время было, по всему видать. Но когда Таня верещит, предложенный Махой выход – единственное, что хочется сделать.

На прогулке Маха опять демонстрировала чудеса фигурного катания. Конечно, она шмякалась на особо скользких местах, но в целом шла отлично. И снова гуляла в полном объеме, пешком километра полтора или больше, и не ныла, что устала. Красотища.

Вечером отключили электричество, как это у нас частенько бывает, и вечерние упражнения мы с Махой делали при свете фонарика. И Маха путала следы и оправдывалась тем, что в темноте ей плохо видно, где какой цвет. Хитрющая. Она все цвета наизусть знает и может вообще не глядя на них шагать.

Девочки теперь едят за общим столом. И Маха периодически хулиганит, а Таня ее выдает с потрохами. На очередной танин вопль на кухню пришла бабуля и увидела, как Маха ест варенье из вазочки и говорит Тане: «тише, тише, не кричи, мы никому не скажем!» Но с Таней этот номер не пройдет. Она всегда все скажет. Ценю в ней это.

Маха: «я похожа на лисичку не только ушками, носиком и хвостиком, но и еще тем, что всех обманываю!» А в этом что-то есть, да.

Таня на днях получила солнечные очки. Просто отдали детские, и ей подошли. Махе не надо, у нее свои, а Таня прямо давно мечтала. И гуляет теперь всегда в них, что выглядит оправданным – солнце на снегу блестит просто ослепительно. И Таня: «в очках я вижу гораздо иначе!» Оно и видно.

Снег местами протаял, местами его так густо посыпали песком, что мы опять пересели из санок в коляску. То есть Маха пересела, а Таня всю прогулку гуляла пешком. И хотя к коляске прилагаются многие бонусы – например, можно заехать в магазин, на почту, и вообще куда угодно – но весь обратный путь Таня ныла, что устала и ей надоело. Я тут воодушевилась великой целью к лету начать гулять с Махой без коляски, а того гляди, с Таней окажется труднее договориться.

Девочки говорят постоянно, просто не замолкая. У нас теперь как будто одновременно включены две радиостанции. И если Таня молчит хотя бы когда читает, то Маха не замолкает вообще никогда. Ест – говорит, упражнения делает – говорит. Те упражнения, которые у нее уже близки к автоматизму, она делает отлично даже за разговором, а вот задний ход получается только молча. Как только начинается разговор, то ноги сами идут или вбок, или вперед. Я требую тишины, и молчание дается Махе труднее, чем собственно двигать ноги в непривычном направлении.

Маха, шагая по жутко скользкой дороге: «у меня два шанса – победить или сдаться!» После такого заявления сдаться точно было не вариант, и Маха победила. Причем я никак не могла ей помочь – у меня самой ноги разъезжались, и еще коляску надо было как-то тащить. Так что Маха победила сама.

Рассказываю папе, как прилежно Таня изучает инструкцию к Шниве. Таня сидит тут же, у нее срабатывает тумблер, и она говорит: «крышку расширительного бачка необходимо промывать раз в год проточной водой». Будет сделано, шеф.

Таня: «подари мне на Пасху поморника!» Маха: «а мне щелкунчика!» И еще они хотят живую крысу. Сочетание – огонь.

Маха на прогулках тоже непрерывно говорит. И когда шагает, говорит, не замолкая, сначала что-то свое про Апреля, Горбунка, и прочие истории из жизни, а потом: «мама, я так устала!» Советую ей попробовать идти молча – здорово экономит силы. Но это не машкин вариант вообще. Даже когда дует сильный ветер, и она с трудом стоит на ногах, и кричит: «мама, ветер такой сильный, что я даже дышать не могу!» Она все равно не замолкает, а идет, рассуждая про сильный ветер, и как ей трудно дышать. Не переводя дух трещит, щеки на ветру развеваются.

Девочки смотрят на термос, в котором заварен компот, и спрашивают: «а полный ли бульдон?» Бульдон – смесь бидона и бульона, видимо.

Маха: «мама, вот некоторые еще не понимают, что я снегурочка. Настоящая снегурочка! Вот вырасту, и все поймете». Не знаю, может, некоторые и не понимают, а мне с Махой с самого начала было ясно, что все гламурные персонажи сказок – это она.

***

Холодный свет на ледяных тропинках сада,

И облака летят, крылатые, как сны,

Смотрю вокруг – и ничего уже не надо,

Мне хорошо с тобой, дыхание весны.

Играют в прятки ускользающие тени,

И птичьи трели – очень робко, чуть дыша…

Так незаметно скоро – смена поколений,

Не за себя теперь болит моя душа.

И все меняется в неверном лунном свете,

И что-то новое мою волнует кровь;

Но это движущая сила – наши дети,

И мимолетная и вечная любовь.

Так каждый год уносит что-то дорогое,

Как белый снег скрывает полая вода,

И пусть так будет, потому что я с тобою,

И даже дети наши здесь не навсегда.

17.02.2022.

Маха старательно выбирает из тарелки картошку: «видишь, какие у меня рационы питания, мама? Картошка и мясо». Рационы! Это она к тому, что брокколи оставляет на потом. А все равно и ее придется съесть, иначе запеканку не получит.

Занимаюсь с Махой – она стоит на балансировочной доске, ноет, я ее строжу. Таня, проходя мимо меня вниз, говорит мне строго: «мама! Не обижай ребенка!» Слушаюсь, господин начальник. И ведь Маха точно так же заступается за Таню. Они мафия просто.

Пошли гулять с девочками – а дорога после дождя просто непролазная. Ни на санках, ни в коляске, ни пешком. Снег рыхлый и проваливается. Далеко мы не пошли, но свой километр Маха отшагала даже по такой дороге. Это очень круто. Прямо запредельно.

Маха шагает и видит собачку. И комментирует ее действия: «мам, он кажется хочет проверять экскеременты друзей!» Несомненно. И не только хочет, но уже и проверяет.

Собираемся в Мед-Амко. Маха схватила календарик с холодильника и заявляет: «я возьму с собой карту месяцев!» Изящно она назвала календарь.

Таню мы оставили дома, потому что ехали только на коррекцию стелек, а Таня не любит оставаться одна на ресепшене, и в кабинет ее брать не вариант, она начинает все разносить радостно. Поэтому сегодня чудила в Мед-Амко одна Маха. Снова пыталась оторвать держалку туалетной бумаги, обнималась с докторами, а уже когда уходила, погасила свет во всем коридоре, весело хохоча. В целом, уровень ее внутренней свободы меня радует, конечно. Научить девочек прилично себя вести я уже и не надеюсь, поэтому тоже расслабилась.

А машина по нашей дороге, которую успешно форсировала Маха, едет только на первой передаче и вообще не туда, куда я поворачиваю руль. Так что Маха сегодня круче Шнивы.

Вынимаю девочек из ванны, они начинают друг друга задирать. Говорю Тане, чтобы она не очень резвилась, потому что у меня есть для нее неприятность. Таня подпрыгивает: «укол? Клизма?!» Я говорю: «хуже – ногти!» После этого Таню ловили по всему этажу, зато к Махе она приставать перестала.

Утром жмякаю Махе ноги. Она задумчиво: «а есть только две такие точки?» Говорю, что нет, таких точек сколько угодно. И потыкала в несколько. Маха хохотала и дрыгала ногами.

Таня смотрит на свое платьице: «эти оборки напоминают мне плавники!» Как изящно.

Маха: «как в театре: акт – антракт, акт – антракт. Только у нас нет никаких антрактов». Точнее и не скажешь. У нас все без антрактов.

Вынимаю Маху из ванны после головомоя, она пищит: «я сейчас заледенею! Я уже леденею!» На этот случай у нас есть теплые халатики, так что ничего. Отогрелась.

А голодные они после болезни как звери. Таня ест практически нон-стопом, Маха делает перерывы, но тоже троглодит. И еще переживает: «мне надо жирок нагулять!» Насмотрелась фильмов про медведей. А Таня сама как медведь после зимней спячки. Не успеешь накормить – сожрет всех, кто под руку попадется, начиная с мозгов.

Поехали с утра сначала мне анализы сдать, потом маруськины кости сфоткать. Таня всю дорогу требовала, чтобы я снова и снова сказала ей, что анализ буду сдавать только я, а не Таня. А перед рентген-кабинетом нам с Махой пришлось посидеть полчаса, и за это время я успела рассказать ей про радиацию все, что знала. Но мои познания закончились раньше, чем время ожидания, и все остальное время Маха ныла, страдала и требовала, чтобы ее срочно пустили в кабинет. Зато в кабинете ей сразу стало отлично – она с младенчества обожает рентгтеновские аппараты.

И, как и везде, все восхищались машкиной прической, а когда Маха сама пошагала в кабинет своей супер-походочкой, тут уже восторги достигли максимума. Маха так привыкнет к славе. Уже привыкла. Полчаса тишины без постоянных восхищений выводят ее из себя.

Маха стоит на балансировочной доске и мечтает: «лучше мальчика рослого! Лучше мне замуж мальчишку». А она за традиционные ценности!

Маха смотрит, как я режу мясо, и интересуется: «мама, а ты петушину режешь или поросенка?» Миленько так.

Таня разнообразит наши будни периодическим возвращением своей сыпи, хоть и в лайтовом варианте. Но мне уже на этой почве снятся адовы кошмары. А в реале я перевела обеих девчонок на диетический сугубо правильный рацион, решив, что лишним не будет, а даже наоборот. И Таня теперь ест авокадо и зеленые яблоки, а Маха вместе с ней. Красиво жить не запретишь.

Наш папа самых честных правил:

Когда с сестрой мы родились,

Он полюбить себя заставил,

И началась другая жизнь.

Он ездил к нам в Перинатальный,

В реанимацию ходил,

Он самый сильный и реальный,

Он из бутылки нас кормил.

А очень скоро обещает

Нас привести учиться в класс.

Все папа может, папа знает,

Всегда заботится о нас!

Таня: «когда мы с друзьями хотим произвести впечатление, мы всегда танцуем!» Отличный способ. Но вот вспомнила Таня об этом, когда ложилась спать.

Я почитала про префронтальную кору и кое-что новое поняла про Таню. Когда она сходит с ума и бесится, бесполезно призывать ее к порядку. А вот на ручки взять и пожалеть оказалось самым продуктивным – Таня успокоилась и пришла в себя за минуту. Рекорд. Любые другие способы урегулирования конфликта растягивались на часы.

Таня в ночи решила поорать, что у нее болят ноги. Положили ее к нам, она тут же задрыхла. Маха утром пришла к нам и была изумлена: «Таня! А ты почему здесь спишь??»

Маха с утра пораньше: «мама! Мама! А в каком полушарии мы живем?» Очень актуальный вопрос.

Маха приходит по утрам в нашу комнату, начинает откапывать мои ноги из-под одеяла и, откопав, радостно с ними здоровается: «привет, дракоша!» Мои ноги это отдельный дракон. Лестно.

Девочки едят зеленые яблоки, выгрызают из них семечки и коллекционируют их в игрушечном дуршлаке. Маха вообще строит наполеоновские планы: «я возьму эти семечки в школу и буду учиться считать. Это же как таблица умножения!» Школе пора уже морально готовиться, девочки придут и принесут с собой не только яблочные семечки.

Маха шагает по снежной каше и говорит: «да, нагрузка не из легких!» А как коляску по этой каше тащить! А потом смотрит вокруг: «уже как будто весна! Река уже течет, и ее ласковые воды несут нам весну!» Она поэт. Таня добавляет: «и пахнет по-весеннему!»

Маха: «самые важные органы у меня – это легкие и желудок». Кто б сомневался. Легкие – чтобы орать, ну а желудок и так понятно, без комментариев.

Маха с пластилином: «я буду лепить. Превращать в червяка. Потом в блин. Потом в ком. Это три варианта: червяк – блин – ком». Гениально. Маха не только скульптор, но еще и философ. Круговорот идей в природе.

А еще девочки записали для радио очередной стих про папу. Дубля с пятого, но у них получилось)))) И даже местами попадается звук «р».

Маха обнимается и нежится со мной, и говорит: «милая! Теплое мяско!» Иногда я ее боюсь.

Маха заинтересовалась плотностью материалов и ставит в ванне эксперименты. По ее просьбе мы пустили плавать деревянный брусок, с которым она делает упражнения. И он поплыл, что и требовалось доказать. Таня потом: «вечером опять будем эксперименты ставить!»

Маха заглядывает в наш аптечный шкафчик и читает: «омега-3. А бывает еще омега-4, да?» И сама ухохатывается.

Приехали в Мед-Амко. Пока сидели раздевались, девочки залипли в фильм про животных, который как раз там шел. Таня увидела медведя и как закричит: «ой, сейчас будут охотиться!» Маха тут же: «ааа!» и нырнула головой в диван. Администратор еле успокоила девочек, сказав, что тут ничего про охоту нет, а только про зверей. Тут же обе сели и стали смотреть спокойно. Можно подумать, такие кисейные барышни, боятся вида крови – да как бы не так! Они просто любят охотиться сами и не выносят конкуренции.

У девочек возникли странные причуды. Они теперь не хотят смотреть мультики – или Маха не хочет, или они не могут договориться, какой смотреть – и просят ставить им фильмы про природу. Но и тут бывают накладочки – если там слишком хищные животные, девочки поднимают визг. И вчера вечером папа поставил им фильм про панд, причем не в дикой природе, а в питомнике. Новорожденные панденыши в кувезах – что-то мне это прямо напомнило. Видимо, девочки тоже почувствовали родственную душу, и весь день бредят пандами. К тому же Маха внезапно захотела научиться шить, и я заказала им по набору для шитья – Махе панду, раз такое дело, а Таня сама выбрала себе дракона. Там пластиковая иголка, пусть учатся.

А еще Маха наконец научилась сидеть по-турецки. Достижение!

Девочкам подарили книгу про домовят и пачку журналов про животных. Книгу они не успели даже посмотреть, сразу набросились на журналы, читали и разглядывали их весь вечер, и уговорились лечь спать только при условии, что всю пачку я поставлю у них в комнате. И в восемь утра они обе подскочили и снова вцепились в эти журналы. И даже в Мед-Амко Таня один журнал с собой взяла и читала его всю дорогу туда и обратно. И обе теперь хотят лемура в качестве домашнего животного. Я им ответила, что у нас их уже два, больше я не потяну.

Маха свешивается через перила лестницы и говорит загадочным шепотом: «я стала призраком! Поэтому я так говорю!» Если еще посильнее свеситься, то можно и в самом деле стать призраком, тут дело такое.

Таня вычитала в журнале, как можно сделать волка из носка, но мне этот способ не понравился – там нужна картонка от яиц, а мы их сразу утилизируем. Но идея сшить из носка зверя так прочно внедрилась в сознание девчонок, что пришлось сшить из таниного дырявого носка зайца. Маха весь процесс пошива стояла рядом и сопереживала, и уносила обрезки ниток в ведро. Сказала: «довольно неутомительное занятие – смотреть и помогать матери!» И хулиганила, а на мои призывы к порядку говорила протяжно и нежно: «я все понимаю, мама!» Понимаю, но не прекращаю беспредел – в этом вся Маха, конечно.

Зайца присвоила Маха и назвала Васей, и сразу же начала учить его танцам. А для Тани остался второй носок из пары, и мы что-нибудь с ним тоже придумаем. Таня попросила «кого-нибудь из псовых», и наверняка будет учить его загонной охоте.

Маха шагает назад, в какой-то момент пошатнулась и стала падать, я поймала ее за руку. Маха с опаской оглянулась, чтобы посмотреть, куда бы она упала, а там стол, а на краю лежит мой телефон. Маха: «зря ты тут телефон положила, еще упадет разобьется, не дай Бог!» То, что Маха упадет разобьется, это для нее не проблема, то ли дело телефон!

Я делаю упражнения, Маха говорит: «конкурс-то уже давно закончился, а ты по-прежнему их делаешь!» Это она про конкурс, что был осенью. Ну вообще-то на сей раз я делаю упражнения для своей спины, а не для того, чтобы приз выиграть.

А вот Маха со мной соревнуется иногда, кто вперед упражнения делать закончит: «нельзя упускать шанс на победу!» А иногда нет: «что-то я сегодня лениво…» Раз на раз не приходится.

Папа расплетает девочек перед сном, а я заплетаю им косичку на ночь. И вот Маха сидит уже расплетенная и зовет меня: «мама, я уже тут раскудрявистая». И точно, сидит вся в волосищах кудрявых.

Тане я сшила из второго носка волка, только не по мастер-классу, а сама. Получилось чудище, но Таня его нежно полюбила, назвала Сашей и взяла с собой в кровать. Маха своего зайца тоже. Лежит и говорит: «Вася, мы с тобой поедем на бал. Представляешь? Бал – это где много людей, музыка и танцуют, – рассказывала я своему другу, лежа в постели». А в семь утра завопила: «где мой зайчик?» Потеряв его среди одеял. Пришлось срочно найти и вручить, и только потом уже обратно спать.

На прогулке Таня протянула Махе маленькую березовую веточку и говорит: «держи, освещай дорогу. Это игрушечная спичка». Прекрасно. Во-первых, светило солнце и ослепительно отражалось от льда и луж, и никакой необходимости освещать дорогу не было, а во-вторых, Таня ни разу не видела, чтобы кто-то зажигал спичку, и уж тем более освещал ею дорогу. Где-то вычитала опять, точно.

Маха смотрит, как я везу коляску, и комментирует: «о, спицы в колесе коляски крутятся, как белка в колесе!» Тоже из литературы. Начитанные девочки.

Маха рассказывает бабуле про наборы для шитья, которые мы как раз сегодня получили: «там дырочки уже проткнуты, а иголочка пластмассовая, так что ни за что не придется волноваться. Мама специально такое купила, чтобы я не искололась». И чтобы Таня тоже. Но Таня ничего опасного и в руки не возьмет, а вот Маха запросто.

Маха ходит по снежной каше и кускам льда и говорит: «это было нелегко преодолеть… Но я преодолела!» Да, прогулки сейчас превратились в одно сплошное преодоление. Я прихожу после них и падаю замертво, а когда гуляет папа, он жалуется, что у него потом два дня спина болит. Поэтому рабочие дни для него легче выходных. А у меня не бывает рабочих, у меня одни только выходные, и спина не болит, понимает, что без толку))

Девочки вспомнили про тюбики с блестками и изрисовали все, даже мыло. Сразу видно, что в доме живут принцессы.

Таня: «лягОвые собаки похожи на барсуков». Бабуля ее поправляет, что лягавые, и вообще не похожи. Таня негодует: «не говори!!!»

Маха шагает по снежным кочкам и повторяет, как заклинание: «мне надо идти. Мне надо идти. Мне надо идти». Я примерно так же себя уговаривала))

Вышли за угол, а там ветер поднялся, с ног сбивает. Маха: «лучше молчать, когда ветер, сказала я». Вот именно.

Пришли домой, Таня скачет и поет: «наступает утро, пролетит комета мимо…» Остроактуальная песня прямо. В целом, да, хорошо, если мимо.

Когда я была беременна, с постоянной угрозой выкидыша, госпитализациями и прочими прелестями жизни, мне было очень страшно потерять эту беременность – все-таки двойняшки – но с другой стороны, после двух с половиной лет бесплодия я думала: как бы там ни сложилось дальше, а все-таки беременность у меня была. Потом девочки родились в 29 недель, каждая меньше килограмма, и кто из них выживет и как – долгое время было неизвестно. Но я думала: ладно, они родились, они уже БЫЛИ. Сейчас им шесть лет. И я думаю примерно так же – ладно, что бы ни ожидало нас в будущем, но шесть лет они прожили, и очень хорошо, без выраженных катаклизмов. За себя, понятное дело, перестало быть страшно еще гораздо раньше, чем шесть лет назад. А дети… Я не могла дать им другого мира, кроме того, который есть у меня. А он непредсказуемый.

Маха играет в ванне с деревянным бруском: «я кручу водяное колесо!» И натурально его крутит. Она не боится заноз.

Маха встает на балансировочную доску: «а можно я пока постою без палки? А то боюсь, опять придут оры!» Палку она держит руками за спиной, чтобы балансировать без помощи рук, и точно, вчера по этому поводу были оры. Но быстро самоликвидировались. А сегодня и вообще без оров постояли, отлично все.

Сегодня девочки гуляли с папой, и я встретила их на улице – они были уже в мокрых варежках и очень радостные. Таня: «у меня варежкие мокрые!» И Маха тут же: «и я тоже в лужи падала!» Счастье-то какое.

А после прогулки Таня снова неконтролируемо проголодалась, хотя перед выходом они обе поели. И как обычно, голод ее озверяет – она накинулась на папу, который сказал что-то ей неугодное, с обещаниями: «я холодильник тебе в рот засуну!» Это чтобы он не говорил. Ну, а папа и рад тому. Холодильник в рот – плохо разве?

Вечером девочки поднялись в детскую, и через пять минут слышу оттуда дикие визги. Прихожу, спрашиваю, что случилось? Маха отвечает бодро: «мы тут за мячик подрались!» И в доказательство Маха ловко кинула мячик в стену – я даже не знала, что она умеет так! А Таня с новыми визгами полезла его у Махи отбирать. И обе хохочут. Они даже дерутся весело. Хочу уметь так.

Пришли вынимать девочек из ванны, Таня пищит: «еще рано! У нас тут популяция!» Популяция пластиковых ведерок и прочих игрушек, это точно. Потом Таня говорит: «я редкий вид. Мне все можно». Боюсь, что нет. Когда редкий вид считает, что ему все можно, он становится исчезающим видом.

Маха: «что значит мимикрировать?» А это то самое, чем девочки регулярно занимаются. Мимикрируют под порядочных))

Таня села сушиться феном с журнальчиком на коленях, как в лучших парикмахерских. Тоже мимикрирует.

На нашу кормушку сегодня снова прилетал дятел. И очень аккуратно клевал семечки, и вообще вел себя максимально деликатно. А девочки смотрели на него и радовались.

Утром поехали в церковь – с этими вирусами и анализами мы почти месяц там не были. Таня ходила чеканным шагом, и стоило мне открыть рот, как она грозила мне пальчиком и шикала. А Маха радостно задувала догорающие свечки и лепила из огарков комки. Мелкая моторика! Правда, временами она так увлекалась, что шмякалась на попу, но это сравнительно новый навык – раньше при падениях назад она падала как бревно, затылком об пол, потом – закругляя спину, как качалка, и вот только теперь стала просто садиться на попу. Круто.

Таня в церкви смотрит перед собой и говорит: «вылитое Оно». А впереди нее стоит дама в шляпке, и из-под шляпки длинные прямые волосы. Точно, Оно))))

Маха хулиганит, а на все мои выговоры говорит: «ладно-ладно, договорились. Я все поняла». Но ничего не меняется. Вот абсолютно.

Таня теперь высматривает себе книгу на книжной полке, просит ее достать, и потом с визгами радости и восторга в нее вцепляется. И читает сама жадно. Так удобно! Самообслуживание.

Девочки устроили концерт во время вечернего купания: Маха стучала ведерками друг об друга, а Таня пела: «чайки летят, чайки в небе и в горах!» Потом они стали петь дуэтом. Веселье.

Маха готовится ко сну и спрашивает: «мама, а где принцесса со скрипкой, которая мне ночью приснилась?» А вот наверное сейчас опять и приснится.

Таня: «завтра будет самый хороший день!» Это потому, что только что достали очередную книгу)) Но учитывая наши реалии, каждый день может стать самым хорошим, тут прямо точно.

***

Весенний ветер манит и тревожит,

Река течет величественно вдаль;

Не знаю я, кто нам теперь поможет,

В моей душе туманная печаль.

И может быть, мы это заслужили,

Но кто ведет каким заслугам счет?

Как хорошо, но мало мы пожили,

Как хорошо! Но я хочу еще.

Не только я, ведь с нами наши дети,

В какой же мир сама их привела?

Ты хочешь дать им лучшее на свете,

А можешь только – веру и слова.

Но может быть, гроза промчится мимо,

Но может быть… А может быть, и нет.

Жизнь так хрупка и так непобедима —

Лишь, уходя, не погасите свет!

27.02.2022.

Утром ко мне прибежала Таня, а следом Маха. И Таня, увидев Маху, запищала, старательно имитируя испуг: «аааа, Маха косматая ползет!»

Маха тем временем добралась до подоконника, взяла какую-то игрушку на солнечных батареях, ножницы, и благополучно поотрезала все проводки. И сказала: «я разобрала, потому что сильная! Могу автомобиль разодрать!» И не сомневаюсь.

Таня сидит и рассуждает вслух: «я должна быть самым главным в мире и жить дольше всех». Вот оно как. Значит, имперские замашки проявляются практически с рождения? Сказала ей, что быть самым главным и жить дольше всех скучно. Да и смысл?

На прогулке Таня валилась спиной на снег, который держал ее – наст очень прочный, по нему ходить можно – смотрела в небо и говорила: «никогда такой простор я не видела!» Небо Аустерлица)) Маха заразилась примером и тоже улеглась в снег, а вот ее пришлось уже мне поднимать.

Маха ушла обедать наверх: «просто Таня меня иззамучила!» Ну вот и частный пример братского конфликта. К счастью, они решают его совершенно самостоятельно, просто садясь обедать в разных комнатах. А потом снова готовы играть.

Маха становится уже такая самостоятельная – поднимается, спускается, по комнатам ходит, никого не предупреждая. Раньше я только Таню бегала искала по всему дому, теперь и Маху тоже.

Маха взяла книжку «Три поросенка», показывает мне картинку на обложке и говорит: «а эти все три похожи на Ефремовых! Этот на Анютку, этот на Илюшку, а этот на Веру!» Милота.

А на прогулке мы видели сегодня первую чайку. Прилетели! Завтра весна.

Таня взяла кусок пупырчатой пленки, разрезала его пополам, отнесла половину Махе, а половину стала мучить сама. Взяла ее за противоположные уголки и сказала, что это «морской скат». И правда получилось очень похоже.

Маха: «задачки продолжали кружиться у меня в голове каруселью». Это пока Маха стоит на балансировочной доске. Многозадачная моя.

Таня клеит что-то в альбом. Маха: «и похоже, у тебя неплохо получается». Таня: «спасибо!» И потом Таня же: «ну что, разделяемся?» Маха: «по рукам!» Таня: «по рукам!» И хлопают друг друга по ладошке. Где они это увидели?

Спрашиваю у Тани, где очередная игрушка, Таня, погрузившись в журнал, молчит. Маха отвечает: «Таня очень увлекается на книжки и не следит за игрушками». Это факт.

Маха: «я сныкалась под одеяло, чтоб согреться». Да у нас тепло вроде. Но под одеялом всяко уютнее.

Сидим за завтраком, я режу хлеб. Маха спрашивает: «что ты нарезываешь?» Таня строго поправляет ее: «не нарезываешь, а нарезаешь!» Следит за культурой речи.

Маха ест за обе щеки: «мне не терпится нагулять жир до того, как наступит апрель!» Обычно люди к весне стараются похудеть, а у нас цель противоположная. После ужина, однако, Маха была уже другого мнения: «мам, я должна немного похудеть». Она наконец наелась))

Прошу Маху не хулиганить за столом и пить. Маха задумчиво: «придется прибегнуть к обману…» Лучше всего в этом, конечно, оборот речи.

После обеда поехали в Мед-Амко, и девочки там даже не безобразничали почти. Только начинали дико верещать, когда мультик прерывался рекламой, а администратор не успевала в ту же секунду ее переключить. Но поскольку верещат они обычно часто, их визг в данном случае просто не воспринимался как призыв к немедленному действию.

А солнце сегодня просто пекло. Точно весна.

Маха на гимнастике, задумчиво: «я стараюсь сохранять в своем организме как можно больше полезных веществ». Очень правильный подход.

Таня позавтракала, почистила зубы и заявляет мне: «мама, с сегодняшнего дня я буду учиться молитвам!» Своевременно, как никогда. И натурально – взяла детский молитвослов и пошла его штудировать. Вперед, дочка. Это единственное, что мы фактически сейчас можем сделать.

На прогулке Маха задавала мне множество вопросов по теме и радовалась, что наш папа не военный. В корень зрит.

После прогулки Таня носилась по дому и пела: «большие волны ласкают глаз!» Ну, в целом да. На улице все плывет, весна.

Таня: «моя душа в моей шее». На мой вопрос, почему она так решила, Таня ответила: «я так думаю».

Маха: «я всему хочу научиться. Всему-привсему». Прекрасно. Главное – желание. И ведь Маха на самом деле учится очень много чему. Практически всему-привсему.

А на реке, кроме чаек, летали сегодня и три большие белые цапли. Вернулись!

Маха: «я засыпаю, когда захочу, а не по заказу». Да вроде бы пора хотеть.

Таня после фильма про львов: «я выберу себе самого красивого льва, и мы будем вспариваться!» Самого красивого – это, конечно, главный критерий.

Эта тема продолжала занимать девочек и на следующий день. Маха спрашивает: «мама, а у вас спаривание и свадьба была?» Говорю, а как же. Даже сначала свадьба, а уже потом спаривание. Маха: «а у них даже свадьбы нет, пошли и сразу вспаривание». У них – это у львов. Говорю, что у них это и есть свадьба, они же зверушки.

Причесала Маху, и она пошла смотреть какую-то картинку: «хочу посмотреть. Но поскольку я вижу не так хорошо, как моя сестрица, мне надо надеть очки». Вот, сразу как причесались, очки надеваем.

После завтрака на десерт у девочек были оладьи. Таня ест и радуется: «я прямо купаюсь в блаженстве!» Красота какая.

Маха: «мама, я попросила папу привезти из города копилку!» На вопрос, что копить будем, сказала: «да я рубинами и изумрудами ее наполню вместо денег». Грамотный финансист растет. Осталось рубины и изумруды где-то найти.

Маха: «ведь когда я родилась, первыми моими мирами были инкубаторы». А я рассказывала им про кувезы. Инкубаторы – это слово они знают из фильма про панд.

Делаем упражнения, Маха: «задача у меня – как можно дольше продержаться». Это у нас всех сейчас такая задача! Морально особенно.

Маха: «как быстро день проходит! Несколько дел и уже вечер». Это точно. Но девочки тоже уже заметили, что день стал длиннее, и дел умещается больше.

Маха по утрам залезает на нашу постель, встает на нее и начинает копаться в ведре с семечками для кормушки. Сегодня снова полезла: «я еще немного покопаюсь. Ведь ты говорила, что я развиваю мелкую моторику, а мне это даже нравится». Да, потом я правда собираю семечки по всей комнате, но развитие же. Да к тому же нравится.

Вышли погулять ненадолго. На улице скользко очень, ходить трудно, но Маха смогла. Еще и на ходу успевала смотреть по сторонам и говорить: «я хожу тут в поисках ледяных бриллиантов. Обычные на земле не найдешь, а ледяные есть». Красота какая. Ледяных бриллиантов огромное количество.

Маха поскользнулась и шмякнулась, ушибла руку. И говорит: «лапка болит практический той же болью, что вчера. Но вчерашняя боль прошла. И настала сегодняшняя». Какая правда жизни!

После прогулки посадила девочек за стол попить. Таня прибегает ко мне: «мама, у меня на пол под стол прокапало несколько миллилитров воды из чашки». Я говорю ок, ничего страшного. Таня убежала с визгами: «только не говори, что это из-за меня!» Да у нас все, что ни происходит – только из-за меня или из-за Махи, а Таня сплошь белая и пушистая.

Маха сидит и обнимается с леопардом Сашей, и говорит: «мама, я не собираюсь выходить замуж за игрушку!» Так мы вроде и не сватали. Да уж, говорю, за настоящего выходи.

Достала девочкам пластилин. Они смешали несколько цветов, получилось красиво. Маха: «смотри, мама: нежно-бирюзовый!» Смотрю – и правда. Таня потом скатала шарик и сказала, что это Земля.

Маха нашла где-то зеленую бусинку, положила ее в стеклянную баночку и носится с ней уже несколько дней. Это ее изумруд: «мама, я постоянно любуюсь моей бусинкой. Аж глаза болят от ее неописуемой красоты!» И это мы еще восточные сказки не читали, а Маха уже выражается их слогом.

Маха нежится со мной перед сном: «котя, ты мой котеныш!» Такая милота.

Таня щупает пульс у меня на запястье, не нашла и перешла сразу на шею: «поищу пульс здесь». Практичный ребенок.

Маха поутру, цокая своими туторами по направлению ко мне: «мама, как можно было ожидать, я уже поблизости». Но не в восемь утра можно было ожидать! И, отвечая на мои мысли: «можете меня даже бить, но я очень упорная девочка и добьюсь своего». Когда ее кто бил? А вот все остальное просто не в бровь, а в глаз. Маха олицетворяет упорство на грани с упрямством. А иногда за гранью.

Тут же пришла Таня и стала мне рассказывать свои сны, под которые я благополучно спала сама. А потом Таня пошла принять участие в машкиной мелкой моторике и тоже попересыпать семечки. Маха это прокомментировала: «какая картина предстала перед сестрицей!» Не знаю, что уж там такое было, но когда я разлепила глаза, они предусмотрительно убрали все следы преступления.

Причесываю Таню, она: «у меня к тебе один вопрос. Существовали ли когда-нибудь в Арктике динозавры?» Вот это вряд ли, но все может быть. А Таня очень интересуется динозаврами.

Таня: «мама, а что такое кал?» Отвечаю: «какашки». Маха тут же со знанием дела: «в общем, экскременты». Профессор!

Таня принесла мне плюшевого утконоса и его одежку, чтобы я его одела. На мои попытки возразить, что платье ему лучше, чем футболка, Таня сказала: «это благоугодная одежда. Мы пускаем таких в церковь и благословляем!» Ну круто же.

Собираемся на прогулку, Таня поет: «не страшны пингвинам испытания, если есть источники питания!» Вот теперь осталось обеспечить эти самые источники, и тогда все ок.

На прогулке Таня пыталась найти под льдами останки динозавров, а мы с Махой ходили с таким трудом по этим самым льдам, что устали вдвое больше обычного. Не прогулки, а сплошной экстрим.

Таня пытается слепить что-то, Маха ей возражает: «но сохлый пластилин не годится, нужен лепкий!» Лепкий он уже был час назад. А теперь стал сохлый.

Маха балансирует на доске и интересуется: «а что там бабушка делает? Хлопотает на кухне?» Таня: «учит свой английский!» Скоро она и девчонок этим заразит. А я только за.

Таня: «у нас есть такое соревнование: кто больше народил детенышей, тот победил». Я пас, сразу говорю.

Маха так говорит собакам «фу, фу», что они принимают это за приглашение дружить и не отлипают от нее.

В церкви Таня опять грозила всем пальцем и шикала, хотя сама не то чтобы образец благочестия. Но следить за порядком – это прям ее, да.

Девочки завтракают. Таня смотрит на Маху и говорит: «Маня, ты неправильно ешь!» Вот так это и начинается.

Едем в машине, Таня: «Несси – это лоханское чудовище». Маха: «а как оно выглядит?» Таня со знанием дела: «два горба, как у верблюда, остро-гладкая мордочка, и темно-синяя чешуя, как папины штаны». У папы вообще-то черные штаны, но я не стала поправлять. Таня художник, она так видит.

Поехали в школу фотомоделей – я решила попробовать, как девочки в принципе переносят обучение, даже динамичное. Машкин ДЦП был предварительно согласован с преподавателями, а вот про танин перманентный отвал бошки я как-то предупредить забыла. И в итоге с Махой проблем не было никаких, а с Таней… я все полтора часа слышала из-за двери: «Таня, Таня, успокойся! Таня!! Таня?!!» И думала: ну наконец-то не только я наслаждаюсь дикарскими выходками этого ребенка. Такой бриллиант должен сверкать на публике.

Когда девочки вышли – ну, как вышли: Маха вышла, а Таню я отдирала от мячика и утаскивала сама, перекинув через плечо – Маха была всем довольная и говорила, что ей очень понравилось, а Таня: «мне больше нравится играть, чем учиться! Я устала!» И у преподавателей глаза были немного квадратные. Прям чувствую, не зря живем.

Девочки смотрят фильмы про природу и почти всегда сочувствуют хищникам. Когда лев гонится за антилопой, и я переживаю, успеет ли она убежать, Маха радостно говорит: «нееет, поймал! Сейчас кто-то вкусно покушает!» Когда стрекоза поедает пчелу, Таня говорит: «приятного аппетита, милая!» Что это за психологическая защита – отождествление себя с агрессором? Девочки чувствуют себя настолько беспомощными, что им требуется вот это?

У Махи новое слово: «я нервничаю!» Впервые она занервничала, когда надо было пройти по аллее Славы. Там просто было не так скользко, как везде, но Маха очень долго ныла, рыдала и говорила: «я нервничаю тут идти!» Потом все-таки пошла, старательно отворачиваясь от памятника. Что бы это значило? Раньше совершенно спокойно к нему относилась. И теперь у нее это частый речевой оборот: «я нервничала», «сейчас я меньше нервничаю, чем тогда». Тонкой душевной организации.

Увезли диван из прихожей, и Маха была в восторге, радовалась простору и не хотела, чтобы ставили лавку: «я должна привыкнуть к пустоте!» Но лавку все-таки поставили, пустота от этого не исчезла.

Маха роется в ящике с игрушками и говорит: «я еще когда собиралась к тебе, обещала себе выкопать канал». Уточняю, где выкопать, в игрушках? Маха: «да. Ну, на мелководье. Тут мелководье, к счастью». Не знаю, как по мне, там Марианская впадина.

Таня рассуждает: «пол – это половина». Логично.

Собираемся в Мед-Амко. Таню накрыло очередными воплями – к вечеру снег пошел, ветер поменялся, а днем было вообще непонятно, что это с ней. Но все-таки в машину посадила, поехали, и пока ехали, она постепенно перестала верещать. А в Мед-Амко обе девочки залипли на мультик и полностью обезвредились. Еще отжали у доктора воздушный шарик и подняли такую возню из-за него, что доктор надул им второй. Счастья было вагон.

На обратном пути обе они были очень благостными. Маха: «как хорошо!» Таня: «да. И хорошо, что мы еще дети, а не взрослые. А то бы нам жить меньше оставалось». Таня еще не знает, что это не всегда взаимосвязанные вещи, но мне ее рассуждения понравились.

Дома девочки лепили пироги из нового пластилина и все им перемазали. А еще Таня теперь не только учит английский с бабулей, но и испанский со мной. Готовится в полиглоты.

Захожу к девочкам в ванную, и Маха мне жалуется на Таню: «мама, она меня почему-то поливает, как клумбу!» Тут же довольная Таня с лейкой в руках коварно улыбается.

Маха говорит: «какие вкусные яства!» Таня: «явства!» И никакие лекции по этимологии слов не способны ее переубедить.

Маха смотрит на два тома «Саги», которые стоят в шкафу, и говорит: «мы ведь это делаем как мемуары! Записываем жизнь». И точно. Записываем.

Девочки получили в подарок наборы для шитья – динозавра и панду. И с моей помощью сшили себе по игрушке. И так воодушевились, что потребовали распаковать и третий набор, который я купила уже себе, и сели шить лисичку))

Маха: «ой, игла соскользнула! Нить осталась в узком ущелье, а иголка у меня в лапках». И потом: «целый день работали, я устала!» Но Маха и правда молодец. Шила долго и старательно. У Тани терпение заканчивается гораздо раньше.

Но и Таня: «я умелая рукодельница. Как и полезно всем рукодельным девушкам, я очень стараюсь». Так что лисичку мы тоже сшили общими усилиями.

Таня в ответ на какое-то бабулино замечание: «ничо-ничо! Главное – смотреть в разные стороны». Это точно.

Маха с утра стала мне рассказать, что она хочет копилку. Я объяснила ей принцип работы копилки – что потом, чтобы достать все накопленное, ее придется разбить. Маха не растерялась: «я хочу не одноразовую копилку!» Быстро соображает.

Пошли гулять с девочками. Маха предвкушает новые пути: «будем исследовать новые дороги в поселке. Мы таким образом хотим стать искателями приключений!» Что-то мне подсказывает, что уже неизбежно станем, даже если не хотим. Но их стремление к покорению новых дорог так велико, что как сойдет снег, будем покорять. Надеюсь.

Дома Маха опрокинула наш большой фанерный органайзер и роется в нем. На мой вопрос, что происходит, она бодро ответила: «я добываю!» Оно и видно.

Папа привез мне антидепрессивный пончик. Я его ем, Таня сидит рядом: «ну как, вкусная булочка?» И на мой утвердительный кивок добавила: «приятного аппетита, милая!» Как трогательно! И Таня умеет быть вежливой.

Жмякаю Махе ноги, она лежит и грызет свою гимнастическую палку. И говорит: «так вкусно! Ну вкусно же! Самое перспективное лакомство!» Маха меня прямо пугает своими изречениями. Но с другой стороны, детей всегда будет чем накормить, раз они едят палки))

Смотрю Махе оправу для очков, Маха интересуется: «оправа – это линзы или оборка для линз?» Конечно, оборка.

А вообще Маха очень чуткий психологический барометр. На прогулках она теперь не позволяет Тане отставать ни на метр, и если не видит ее, начинает верещать. Сама она может отстать хоть на сто метров, но Таня должна быть в поле зрения обязательно. Раньше за ней такого не водилось. Укладывается спать – каждый вечер ей страшненько, пока не покачаю и песенку не спою, не засыпает. А ведь у нас дома максимально экологично в плане информации – на все вопросы отвечаю сразу же и так, чтобы все было понятно, но не тревожно; при детях не обсуждаем ничего, и даже без них так же. Единственное, может быть – это музыкальные треки, которые я слушаю. Но думаю, и без них Маха вела бы себя точно так же. Она эмпатична так, что дальше уже некуда просто.

Девочки посмотрели фильм про выхухоль, и Таня переименовала своего Шестилапого, он же Ехидна, в Выхухоль. А он – или оно – надо сказать, на всех этих персонажей очень похож.

Девочки обзавелись воображаемым другом. Его зовут Жульён, он маленький, как гном, и везде их сопровождает. А они учат его хорошим манерам, поведению – словом, всему тому, чего сами категорически не умеют.

Маха сгрызла замочек на своей цепочке. Сгрызла в хлам – что сгрызено Махой, то не подлежит восстановлению. Я очень расстроилась – это уже шестой, наверное, замочек на ее счету, я просто задолбалась их менять. А Маха расстроилась тому, что расстроилась я, и стала обещать, что больше не будет. В седьмой-то раз, конечно. И потом изрекает свое коронное: «никто меня не любит!» Я говорю, да уж, сколько цепочек и шнурков она съела, я менять не успеваю – это все от нелюбви.

Уже ночью я вспомнила, что у меня лежат в шкатулке две цепочки, теоретически неубиваемые, и утром надела их на девочек, потому что у Тани шнурок тоже покусан местами. Если они и их порвут, не знаю что сделаю. Эти точно последние.

Маха на прогулке увидела луну на небе и закричала: «луна! Луна днем! Так не бывает!» Я стала объяснять, что днем луна не бывает только в полнолуние, а растущая и убывающая – запросто, но для Махи это все равно чудо.

Таня утром: «обожаю мир!» Мир, как стало ясно из контекста, в понятии world, а не peace, но все равно высказывание необыкновенно своевременное.

После завтрака Таня подходит ко мне и шепчет на ушко: «я похожа на плащеносную ящерицу!» Да вообще не отличить!

Таня: «если бы я решила рассказать свою жизнь, я бы говорила неделю без перерыва». А так оно и происходит, и уже несколько лет.

Маха шагает и очень довольна собой: «мама, ты видела? я скользила лапками туда-сюда, но не упала!» И правда. Маха уже и на льду не падает.

А дома нас встретил папа, и Таня тут же сделала ему комплимент: «кто у нас самый пушистый? Наш папа самый пушистый! Он похож на гориллу из парка динозавров». Очень лестно.

Таня разувается, разглядывает свою ступню и говорит: «я думала, что моя нога это один большой хрящ». А вот и нет – это много маленьких костей.

Девочки за месяц отъели обратно свои килограммы, но это ни в какой мере не убавило их аппетит. По-прежнему метут все, что не приколочено и что не успела съесть я. Маленькие троглодиты. Ешьте-ешьте, пока есть))))

Девочки сели ужинать. Таня: «горячая сладкая лапша, да еще и с бананом! В моем желудке происходят воспоминания о старой жизни и лапше». Маха: «просто слюнки текут, добавила я». Таня: «не говори, добавила я». Лакомки.

У Махи теперь ежевечерний ритуал – после отбоя она вылезает из кроватки и приходит ко мне, таинственно шурша и цокая туторами, и говорит: «мне совсем не спится!» И приходится ее качать и петь колыбельную. Принимая во внимание машкин вес и габариты, это получается прямо кардио и силовая тренировка.

Утром ко мне пришла Маха, терпеливо лежала под папиным одеялом полчаса и страдала: «когда уже можно будет лезть шерудить семечки?» Когда я смогла разлепить глаза и поставить ее к подоконнику, у нее наступило счастье еще на полчаса. Потом пришла Таня, залезла уже под мое одеяло и спросила: «мама, а у тебя есть постельные клопы?» А как же, целых два.

Маха завтракает и рассуждает: «мама, я уже давно переросла инкубатор. И продолжаю нагуливать жирок». Что есть то есть, не отнимешь.

На прогулке Маха снова любовалась луной: «луна! Хочу достать ее». Я вот все эти дни больше хочу улететь на луну, а в идеале и еще подальше, но никак не ее сюда доставать. А Маха вот нет. Таня еще и дома потом бегала, смотрела на луну в окно и обещала вот прямо сейчас ее достать для Махи. Красота.

Пробую сделать Махе какую-то новую намотку эластичным бинтом на ступни. Таня смотрит и говорит: «сейчас ты превратишься в мумию!» Ну может не сейчас еще. А Маха: «бинт начинает кончаться!» Ничего, в мумию никто не превратился, и бинта хватило, и еще в запасе осталось. А самое крутое – что Маха в этой намотке отлично ходит.

Девочки купаются. Таня учит Маху: «надо привлечь внимание самки! А для этого ему надо исполнить брачный танец. Три шага туда, потом сюда…» Это они фильм про птиц посмотрели только что.

Таня: «мы твои маленькие монстрики, мам». Даже не такие уже маленькие.

Днем снова поехали в модельную школу. И на этот раз на занятии девочки вели себя почти социально приемлемо. Правда, это компенсировалось тем, что Таня верещала все утро, и потом еще час после занятия – видимо, так старалась держать себя в руках, что надо было потом выпустить пар. А у Махи сдали нервы в конце занятия, она начала рыдать и требовать подарочек, и рыдала так безутешно, что преподавательница подарила ей ручку. Обычную шариковую ручку. И Маха тут же радостно вытерла сопли и пошла учиться дальше. С чего ей вдруг пришло в голову начать требовать подарки – уму непостижимо. Это вообще не анонсировалось.

Несмотря на машкин демарш с подарочком, преподаватели сказали, что она ведет себя адекватнее Тани и вообще больше участвует в обучении. Ну, Таня у нас известная барышня без башни.

На обратном пути мы заехали в наш местный магазин и купили девочкам тапки. Таня выбрала себе серых пушистых зайцев, и Маха потом их гладила и стонала: «какие миииленькие зайчики!» Самой Махе достались сиреневые бабочки на три размера больше, чтобы налезали на бинт, и Маха в них плавает по дому, периодически роняя их с ноги. Зато не жмут.

Маха: «с помощью фильмов мы можем смотреть, что происходит в это время в Гималаях». Не совсем в это время, но в целом да.

Маха любуется Таней: «у Тани и халат зайчик, и тапки зайчики. Таня зайчик!» А Маха котик. По крайней мере, такое распределение ролей было, когда им было месяцев по 6—8.

Таня: «а почему древние египтяне изображали людей в виде животных?» Это у девочек самое любимое. Вроде и люди, и зверушки. Древний Египет рулит.

Утром Маха пришла ко мне вообще в полвосьмого. Сказала: «я увидела, что папа ушел, и сразу же иду к тебе!» Что папу подняло в такую рань, мне неведомо, а Маха бдит и сразу же занимает вакантное место. Улеглась на папину половину кровати и стала бухтеть, периодически тыкая меня пальцами и говоря: «мама, когда ты уже наспишься?» Пришлось мне тоже вставать.

А вот Таня, как нормальный человек, спала еще час с лишним. И мы с Махой уже пришли ее будить. Маха щекотала танину руку и ухохатывалась, когда Таня, не приходя в сознание, ее поджимала. Они обе ужасно смешные, когда спят.

Поехали в церковь. Уже в самом конце службы все хором стали читать Символ веры, а Маха тут же заметила: «обычно это повторяют песней, а теперь прям так!» Песней тоже повторяли, просто мы позже пришли.

В церкви Маха опять набрала свечных огарков, и потом препарировала их, сидя за завтраком: «я снимаю мантию, чтобы достать шнурочек». Я уже объяснила ей, что это фитилек внутри свечи, потому что воск не горит, а только плавится, а горит именно веревочка. Но у Махи свое видение всего на свете. А Таня, сидя рядом, порицала Маху: «так не годится: либо ешь, либо очищаешь!» Таня у нас известный блюститель порядка.

Наш снежный Ждун очень сильно растаял за теплый февраль, и сейчас продолжает таять, и стал похож на динозавра. Таня смотрит и радуется: «это все природа перелепила!» И точно же.

Девочки сидят за обедом и тискают растягивающихся собак-антистресс. Таня учит этих собак вести себя за столом – заслушаешься: «собачки, не отвлекайтесь, не бегайте, не топайте, и не залезайте в тарелку, а то испачкаете еду, и ее будет неприятно есть». Вот круто, Таня отлично знает матчасть. Жаль только, что крайне редко реализует свои знания. Маха добавляет: «а то сами перепачкаетесь!» Таня: «Маня, ты самая правильная девочка на свете!» Семейная идилия, да и только.

Попробовала обуть Маху в обычные кроссовки, посмотреть, сможет ли она в них идти. И она смогла! Отлично ходила и говорила только: «мне мутантно!» Мутанту мутантно – все логично вообще.

Маха зашла похвалиться ботиночками к бабуле и увидела новый компьютерный стол. И воскликнула: «он похож на рояль!» И правда! У него столешница слегка изогнутой формы. Рояль))

Сегодня девочки проснулись не рано; я их быстренько причесала и бросила на папу, а сама уехала на обследование. Девочки потом рассказали мне, что папа учил их жонглировать, и всякие другие фокусы. Так что они прекрасно провели время.

А потом я вернулась и пошла с ними гулять. По новому маршруту. Маха радовалась: «как ты и говорила, великие географические открытия!» Не такие уж великие, но в целом да. Приходится выбирать другие пути, а то местами океаны воды, местами снежная каша, по которой ни пешком, ни на коляске.

Проходим мимо лужи. Маха: «к нам только что вернулся один из летних запахов, и я, похоже, узнаю его. Так у реки пахнет». Да, везде пахнет водой, землей и даже немного травой. Весна!

После прогулки и обеда Таня закатила восхитительную истерику. Сегодня магнитная буря, нельзя было не отпраздновать такое событие. Когда она прооралась, я довольно легко успокоила ее лаком для ногтей. Маха тем временем развивала мелкую моторику при помощи ножниц и картонной коробки. Накромсала картона три охапки.

Маха увидела в окно лестницы луну: «папа, смотри, луна, луна! Она повторяет мои движения. Когда я двигаюсь куда-то, луна тоже двигается». А Маха у нас теперь двигается непрерывно, так что луна устроила танцы на небе, я даже не сомневаюсь.

Говорю Махе, что если она будет кусать свои коленки, то поедем завтра не к окулисту, а к стоматологу. Маха тут же: «мам, мы давно у горгелолога не были!» Это что за врач, интересно? Который горгулий лечит? Тогда да, нам пора к нему.

Маха сидит и пунькает поп-ит, вместо того, чтобы есть ужин. Папа отобрал игруху, и Маха заверещала: «папа, верни! Я не допукала!!» Продолжение ее воплей потонуло в нашем хохоте.

Маха: «я хитроватая. Иногда мне приходится обманывать. Чтобы меня не наказали, я бываю вынуждена прибегнуть к обману». Формулировки просто супер мега.

Заплетаю Махе косичку. Она сидит и задумчиво говорит: «ведь когда заканчивается одно, начинается другое». Девочки иногда говорят такие вещи, которые прямо отвечают на мои мысли.

Утром девочки пытались поймать пылинки в солнечных лучах, а пылинки ускользали. Маха недоумевала: «почему я их ловлю, а они убегают?» От движения воздуха потому что. Но их обеих это веселило очень.

Поехали к окулисту. В какой-то момент машинка немного подпрыгнула на кочке, и Таня сказала: «меня осенило. Мне не очень нравится, когда меня осеняет – голова кружится. Это бывает, когда мы едем быстро или по горочкам». Значит, когда Таню осенило – это у нее голова кружится. Буду знать.

У окулиста девочки бросились играть в игрухи, я их еле смогла завести в кабинет. И Махе смотрели глаза с каплями. А Таня, увидев такое дело, сказала деловито: «мне капали в глаза дома, где-то месяц назад. И сейчас не надо мне капать, мы дома закапаем!» Против таких аргументов врач не стала возражать и посмотрела танины глазюки так. Таня их старательно таращила – раз хочешь без капель, надо потрудиться.

А Маха еще долго ходила с огромными зрачками, мы с Таней смеялись, а Маха бегала к зеркалу смотреть: «я и правда такая пучеглазая из-за капель?» Нет, пучеглазая Маха всегда. А из-за капель только зрачки широченные.

Маха играет в динозавра: «у него меч, и это значит, что он военный тиранозавр». Ох да.

Маха и всегда была, а теперь стала особенно чуткой в плане обоняния. Все понюхает, скажет, что этот запах ей напоминает, и вообще представит полный набор ассоциаций. С едой и вовсе – если ей не нравится, или непривычно пахнет, не будет есть. А на улицу вышла: «пахнет ромашками!» Не знаю, где она ромашки унюхала, но ей виднее.

Таня вылезает из ванны и машет лапами: «мама, я похожа на скопу?» Да вообще не отличить!

Спрашиваю, почему у Тани голова мокрая. Маха: «это я намочила. Я пыталась противостоять противнику». Риторика у них стала – от новостей не отличается. Самое интересное, они их не смотрят и не читают, и мы не цитируем.

Утром девочки как обычно пытались меня разбудить, потом Таня принялась верещать по невыясненным причинам, а потом резко настроение улучшилось, и она сказала: «нет ни одного дня лучше, чем этот». Биполярочка это наше все.

Маха стоит на доске – не замолкает ни на секунду. Потом лежит, я ей ножки разминаю – опять трещит. Ходит с палкой – снова как радио. Говорю ей, что ведь было время, когда ей ставили задержку речевого развития… а сейчас ей впору недержание речевого развития ставить, это ж невозможно просто. Маха на это: «мне просто в голову приходит много всего, что я хочу тебе рассказать. Как только расскажу одно, надо рассказывать про другое. Я вовсе не такая болтушка, как тебе кажется». А мне не кажется!!

Потом шагает и рассуждает дальше: «а почему воздух такой невидимка? Был бы разноцветным». Спрашиваю, зачем ей разноцветный воздух, а она: «чтобы ты видела, что ходишь по нему. Был бы розовый или синий…» Зная Маху как довольно меткого предсказателя, я даже заопасалась. Только вот цветного водуха нам не хватало. У меня нет столько противогазов.

После обеда, который устроили пораньше, мы поехали с девочками на узи машкиной головошеи. Я думала ехать только с Махой, но Таня, узнав, что едем туда же, где были вчера, попросилась тоже. Там игрушек море. И точно, пока Махе делали узи, Таня играла вовсю и социализировалась, подружившись там же в коридоре с какой-то девочкой и ее бабушкой. А Маха тем временем героически узилась и даже послушно замирала в нужные моменты.

Оттуда мы поехали в обувной магазинчик – я хотела купить Махе ботиночки для дома, не ортопедические, а обычные, раз она может, хотя бы иногда, в них ходить. И купили, а по случаю неожиданно бюджетной цены и Тане тоже купили. Деньги сейчас кажутся такой малоценной вещью, что если что-то надо, я не думая беру. А для девочек это было приключением – мы ведь никогда с ними не ходим по магазинам, да еще обувным, да еще чтобы что-то там мерить и покупать. Да еще и Маха шла от парковки до магазина сама – за исключением перехода через дорогу, потому что светофор там зеленый всего несколько секунд, а полос 6. Так что по переходу я ее перенесла бегом, и на противоположной стороне Маха сказала радостно: «я совсем не устала!» Ну еще бы.

Маха пришла ко мне, как обычно, утром, и сказала: «мама, а тебе не помешает семечки шерудить?» И на мое невнятное, что нет, не помешает, Маха радостно влезла на подоконник и стала пересыпать семечки. Потом пришла Таня, рассказывая, что ей приснились крыски, очень милые и большущие, две штуки. Мне кажется, я наяву их регулярно вижу.

Помогаю девочкам одеться, Таня подходит ко мне и внезапно вопит: «ааааа!» И тут же, сделав хитрую моську, говорит: «если неожиданно закричать, все испугаются!» Так-то да, но поскольку они постоянно неожиданно кричат, уже никто особо не пугается.

Таня разглядывает шрамик от капельницы на своей руке: «что это?» Объясняю, что это дырочка от капельницы, то есть шрамик от дырочки. Маха тут же и у себя такую нашла: «это та, куда мне вкапывали капельницу?» Одна из многих, да)) у них по всему телу такие шрамики – крошечные белые точки. Свидетельство победы!

Маха научилась сама залезать на высокий стульчик, и сама же слезает с него – отодвигается вместе с ним от стола, уперевшись руками в край столешницы, и держась за него, слезает со стула. В очередной раз сделав это, замечает: «у меня неплохие шансы на выживание!» Вообще отличные.

На прогулке Маха не падает даже на льду. За всю прогулку один раз шмякнулась, уже подходя к дому, когда ноги совсем разъехались. Я смотрю и не верю своим глазам – как она круто ходить стала!

После обеда пришла подруга художник, позаниматься с детьми рисованием. В основном с Махой, потому что ее не заставить обычно. И, ура, у нас получилось! Маха прилежно рисовала и даже вырезала, и когда сделали небольшой перерыв, первая сказала: «хватит уже прогуливаться по комнате, давайте дальше заниматься!»

Когда подруга уходила, Таня сказала ей: «спасибо за красоту!» Что от Тани вообще большая редкость и признак большого расположения. Девочкам обеим очень понравилось.

Маха разглядывает получившиеся аппликации: « я буду долго любоваться на наши шедевры натворенные». Ну еще бы!

Делаем с Махой вечернюю порцию упражнений, она интересуется: «а почему мы давно в Мед-Амко не были?» Скоро поедем снова, раз ей хочется. Благодаря Мед-Амко Маха уже просто профессионал ходьбы))))

Сегодня Маха пришла ко мне вообще в 7 утра. Копошилась на папином месте и вещала: «я веду себя тихо. Я старалась вести себя сосредоточенно и тихо, чтобы не беспокоить мать». Все мои просьбы реально не беспокоить мать успеха не имели. А в 8 утра прискакала Таня, а когда я от их нашествия убежала в детскую спать там, Маха занялась семечками, а Таня пришла ко мне с требованием вернуться, потому что ей без меня прыгать по кровати неинтересно. Так что я сегодня прямо с утра зомби.

Пошли на прогулку, и только чуть отошли от дома, как Маха увалилась в лужу. Причем не поскользнулась, не споткнулась – она стояла ровно на асфальте и решила прилечь. В самую грязищу. Пришлось срочно везти ее домой и переодевать, и во время этого я так устала возить коляску, что сказала – пойдем без нее, и докуда дойдешь. И Маха дошла до реки – до нашего пляжа. 800 метров в один конец. Шли мы прямо по снежной целине, по полю, потому что там отличный наст, здорово держит. И Маха была в полном восторге: «здесь похоже на Гималаи!» Идет дальше и радуется: «вот и колышущая трава из снега торчит!»

И так бодренько дошли мы до берега, а потом спустились к самой воде. Перейти по льду Белеутовку Маха меня отговорила, да я и не настаивала – уж очень скользкий там лед, я побоялась шмякнуться еще и вместе с ней. А ко всем нашим камням мы подошли, посмотрели ракушки, которыми эти камни облеплены. Махе все в новинку, она шла по речному дну и восторгалась: «сколько приключений! За одно путешествие столько мест посетили. И как красиво тут!» Да, красиво там очень. И мне оказалось гораздо легче гулять с Махой, не волоча за собой коляску. Когда Маха уставала, она просто стояла, прислонившись ко мне, минутку постоит и снова полна сил. Новая эра прогулок началась!

Таня прибегает на кухню, что-то рассказывает нам с бабулей, и потом изысканно-вежливо: «ну ладно, пойду, не буду вам мешать. Приятного аппетита!» Красотища. Ее постоянные «фу тебя!» и «замолчи ты!» стали время от времени перемежаться вот такими «большое спасибо!», «какая ты милая», «приятного аппетита» и прочими признаками хорошего воспитания. Я всякий раз изумляюсь до остолбенения.

Таня залипает в книги, как иной человек в смартфоны. Когда у девочек был мастер-класс по рисованию, Маха уже села рисовать, а Таня пошла вниз встречать преподавателя, а наверх с нами не поднялась. Зову ее – тишина. Пошла вниз, ищу по всем комнатам, захожу в гостиную и вижу – Таня увидела книжки, которые лежат и ждут своей очереди быть возвращенным в шкаф после ремонта, открыла одну из них и все, ничего больше не видит и не слышит. Я уже подошла к ней, тогда только она меня заметила и побежала рисовать.

Таня просит поставить ей «Пороро». Маха на предложение тоже посмотреть этот мультик отказалась, а потом объяснила: «мам, я очень трусишка вот на чего. Там небольшая акулочка в фильме. Вот я ее боюсь. Еще шесть дней, а потом снова смогу смотреть на экран». Да без проблем. Таня смотрит «Пороро» в одной комнате, а Маха сидит в укладке и смотрит фильмы про природу в другой.

Девочки купаются, и Таня спрашивает Маху: «ну что, будешь колдовать?» Маха: «нет». Таня: «у! Ну тогда мне самой придется что-то…» И потом снова Таня: «преврати вот это в какой-нибудь стол с очень красивой скатертью!» Видимо, Маха уговорилась и все-таки будет колдовать. Значит, Таня тоже, как и я, уже знает, что Маха умеет делать все, что захочет.

Во время вчерашней прогулки Маха останавливалась отдыхать – уже на обратном пути, к реке она только что не рысью бежала – прислонялась ко мне и говорила: «сейчас надо постоять отдохнуть. Чтобы восстановилось количество кислорода в крови». Они слишком умные.

Утром девочки вняли моим просьбам и не стали меня будить раньше восьми. И то играли в холле, не ломились ко мне в комнату и по мне не прыгали. Это прям счастье. А когда я уже сама встала и пришла их одевать, Таня сказала: «а папа любит гусениц? Мы похожи на гусениц, едим все подряд, можем и тебя обглодать. До костей». Да они практически уже и обглодали.

Собираемся в город, там куча дел, я соображаю, что взять с собой, одновременно заплетая Маху. Она, как обычно, трещит обо всем подряд. Прошу ее помолчать, дать мне собраться. Она не замолкает вообще. После моей третьей просьбы, уже построже, сказала: «я примолкла, как лама, почуявшая опасность». Прекрасная аналогия. Правда, ее чуткости хватило ненадолго, но хоть что-то.

Одним из пунктов назначения у нас была модельная школа. Маха так и спросила: «а какой у нас следующий пункт назначения?» Там Таня начала ходить на голове примерно с середины урока. Через дверь доносилось: «всё. Я всё. Нет, всё. Я играть хочу». И точно, она вышла из кабинета и пошла играть. Потом устроили общую перемену, где Таня стукнула по голове свою соученицу – она ровесница девочкам, но выше их в полтора раза, так что Тане пришлось руку вытянуть максимально и еще подпрыгнуть, и получилось очень слабо, но обидно же! Пострадавшая обратилась ко мне с жалобой, на что я извинилась и сказала, что Таня просто сама на всю бошку ушибленная, ничего не поделаешь. Потом Таня и в магазине зажигала так, что нас пришлось уйти. Я не знаю, что это за глобальное обострение, но я тоже уже практически всё.

Приехали домой, и Таня на вопрос бабули, чему они учились сегодня, рассказала: «был урок, как ухаживать за лапками, мордочкой и шерсткой». Это был урок стилистики! Но описание исчерпывающее, да.

Зову Маху стоять на доске. Она с неохотой отрывается от поедания надувного шара: «мам, а мое исследование что, подошло к перерыву?» Она исследовала его толерантность к различным внешним воздействиям, как я понимаю.

Утром Маха опять подскочила ни свет ни заря, но имела совесть никого не разбудить, а сидела тихо играла в ракушки. Сначала сняв с себя туторы)) это ее новая суперспособность – самостоятельно разувается по утрам. А Таня спала, пока мы ее не разбудили, чтобы собираться в церковь.

В церкви девочки даже особо не хулиганили, только Маха опять взяла два огарка в качестве трофея. И штурмом взяли просфоры, хотя это теперь дефицит. Но девочки своего добьются.

На обратном пути Маха рассказывает Тане про какого-то персонажа: «использовала военного рабовладатора». От какого слова это, от рабовладельца или лабрадора, было не очень понятно, она произнесла так, что можно в равной степени предположить и то и это.

После завтрака, балансировочной доски и еще всяких упражнений по мелочи, мы с девочками снова сбегали до реки и обратно. На этот раз я поторапливала Маху, потому что нам надо было ехать в гости, и она весь обратный путь ныла, что уже хочет оказаться дома. Да и идти было тяжелее – наст начинает проваливаться. Но Маха все равно смогла. А Таня осматривалась вокруг и восклицала: «какие бескрайние просторы!» Еще какие! Я влюбилась в эти просторы с первого взгляда, и до сих пор не знаю ничего прекраснее.

А еще перед прогулкой девочки в очередной раз буйно поиграли и сломали Махе очки. Это вот вообще прямо совсем некстати, хотя я и заказала на днях новую оправу – в запас. Но ставить еще и новые линзы, зная, что через полгода ей их точно менять, я морально не готова. К счастью, папа смог склеить разлом, но надолго ли этого хватит, не знаю. Маха, конечно, говорила, что это все Таня виновата: «она заставила меня бежать, и я упала!» Таня просто затыкала уши руками – видимо, и правда без нее дело не обошлось. Машкина новая сверхподвижность имеет свои побочные эффекты, это да.

После прогулки быстро перекусили и поехали в гости. Таня по дороге штудировала анатомию, и по итогам прочитанного сказала мне: «мама, а ты знаешь, что у меня больше костей, чем у вас?» Я сказала, что было больше, а к шести годам, вероятно, стало столько же, как и у нас. Таня задумалась.

В этом доме, куда мы приехали, девочки были перед этим год назад, и не сразу вспомнили, куда мы едем. Только когда уже подъезжали, Таня узнала местность и сказала: «только и дела там, как гоняться за собакой и поедать сладости дотолста!» Но на сей раз все было немного иначе: собаки уже не было, а до поедания сладостей у Тани дело не дошло – она гонялась за младшим парнем, дерзко приставая к нему и обзывая его: «самозванец! Бездельник! Безобразник!» Самозванец – это ее основное ругательство, и мы долго думали, откуда оно. И вспомнили, что бабуля сейчас читает Пушкинского «Годунова». Так что все из классики.

Маха там переиграла во все игрушки, а Таня сначала достала динозавров – и целеньких, и скелеты их – и сказала: «я умею оживлять скелеты. Чтобы они ожили, в них надо много играть». Логично. И потом, наигравшись, радовалась: «я оживила динозавров!»

Вообще Тане раздолье среди мальчиковых игрушек. Она нашла меч и радостно носилась с ним по дому, размахивая им и всех тыкая. Потом то же самое с какой-то хваталкой. Потом нашла лук и стрелу к нему, и стала искать, в кого бы стрельнуть. Во избежание больших человеческих жертв ей поставили мишень, но все равно в Маху стрелять интереснее. И Маха не против. Я только просила Таню в очки не целится, а то от них точно ничего не останется.

На обратном пути Маха удовлетворенно вздыхала: «мы весь день провели в гостях!» И было отлично))

Вечером Маха устроила вопилово и оралово, потому что, ясное дело, когда встаешь в семь утра, хотеть спать начинаешь гораздо раньше отбоя. Я посоветовала Махе утром не просыпаться в такую рань, на что она, рыдая, возражала: «когда я проснулась, я уже больше не могу снова заснуть!» Увалили девочек экстренно, и они, о счастье, проснулись утром даже позже восьми. Ура.

Но утром машкины очки снова развалились в том же месте, причем от минимального воздействия. Я их снова склеила, но уже стало ясно, что надо получать новую оправу и ставить линзы в нее – уже сейчас, а не потом когда-нибудь. Я, конечно, такого поворота не планировала, но что и когда шло у нас по плану?

Девочки вообще несут хаос и разрушение. Пока я причесывала Таню, Маха разломала в щепки резные фанерные игрушечные санки: «я хотела сделать из них крышу!» Почему их надо было обязательно ломать, непонятно, они отлично разбираются. Но Маха такая Маха. Еще и занозы наверняка себе посадила, она не мелочится. Пока я разбиралась с очками – клеила те, что есть, и выясняла, как получить новую оправу и вставить линзы – Маха разобрала свой гимнастический коврик и наполовину собрала его наизнанку. И когда увидела мои вытаращенные глаза, сказала огорченно: «ну вот, опять я все неправильно сделала!» Бедный ребенок жаждет исследовательской деятельности, а я рублю ее инициативы на корню. Но она все равно умудряется.

На прогулку мы вышли в результате этих перипетий поздно, я еще долго искала машкины демисезонные ботинки. Из старых она внезапно выросла. И на поле не пошли – снег проваливается уже совсем. Пошли по улице, и ровно две трети прогулки Таня ныла, что хочет домой. Дети это счастье, ага.

После обеда девочки стали благодушнее. Сидят играют, Маха Тане: «ну продолжай же рассказывать сказку, я же не перестаю!» И потом: «Таня, скорее, у нас мало времени!» Потому что я сейчас приду и начну очередную порцию упражнений, да, времени мало. Жизнь у Махи суровая, все по режиму.

Но потом приехал папа и привез Махе новые очки, фиолетовые – сама выбирала! Маха примерила и осталась очень довольна. Новый модный аксессуар))

Маха: «мам, заверни какой-нибудь предмет в тряпку и сколь его этой почтовой булавкой в виде кота». «Сколь» это значит сколи – а почтовая булавка это значок, который они экспроприировали у бабули.

Прошу Таню дать мне руку, чтобы она не навернулась с сугроба в грязь. Таня важно: «вас много, а я одна!» И ведь я так не говорю никогда. Это какой-то врожденный архетип, не иначе.

Девочки бесятся в ванне, кидаются игрушками и хохочут. Я прихожу, и Маха мне объясняет: «это новый вид бадминтона. Кидаешь в судью или в стену какую-нибудь игрушку или предмет мебели». Отлично. Кто выжил, тот и победил.

Таня: «а ты знаешь, что у Махи алмазный мозг? И череп. Я пробовала. Я ее иногда боюсь. Мы иногда устраиваем шуточные поединки – кусаемся, лягаемся и щиплемся». Ну все, дети к жизни в социуме готовы.

Девочки сидят над ужином. Папа приходит их поторопить, спрашивает Маху: «ну что, будем есть?» Маха смотрит молча и долго, и потом отвечает: «застыла в изумлении».

Таня ходит и поет: «Господи, помиииилууууй, Господи помииилуууй….» В общем, это те самые слова, которые чаще всего приходят в голову при общении с Таней.

Утром поехали в Мед-Амко, побалансировать Маху на доске профессионально. Вынимаю Маху из машины, Таня уже сама выпрыгнула, и говорю, что чай можно оставить – парковка на солнце, солнце шпарит, чай в машине не остынет. Маха изрекает: «солнце может погаснуть в любой момент!» Ее пророчества меня иногда смущают, хотя я и так знаю, что да, может.

В Мед-Амко Таня потребовала включить им «Машу и медведя», и девочки хохотали так, что не расслышать грома Божьего. Балансировала Маха тоже весело. А на обратном пути ее вдруг осенило: «а что, когда у нас день, на другом полушарии ночь?» Озарение.

Приехали и сели обедать, но, видимо, они еще не прохохотались. Таня колупает сыр: «а почему в сыре дырочки? Дурочки!» И все, они обе снова смеются так, что уже не до еды совсем.

Пообедав, пошли гулять. На этот раз в поселок – забрать заказ из пункта выдачи Озона. Он как раз в центре поселка. И коляску я снова не взяла. Пошли мы самой короткой дорогой, там, где девочки не бывали почти никогда, потому что там крутая горка, коляску туда не втащить. А без коляски отлично – на горку Маху я уж втащила, а дальше сама. Дорога идет между гаражей, и Таня заглядывала в каждый открытый гараж и инспектировала хозяев: «тааак, что тут у вас?»

Заказ забрали, Маха посидела немного отдохнула, а потом пошли в обратный путь. И когда до дома оставалось уже метров 300, Маха совсем сдулась и стала ныть что устала. Я ей говорю, что уже почти дошли, на что Маха отвечает: «твое „почти“ нисколько не ободряет!» Но тут мы встретили знакомого, и девочки, забыв про усталость, атаковали его с двух сторон. Ну а потом Маха с разгона дошла и до дома. Красота.

Позвали Таню слепить жаворонка. Таня с криком: «эй! Ребенок идет лепить!» поскакала на кухню. И она слепила лужу с глазами и еще какое-то чудище. А потом пришла Маха и слепила вазу. У нее прямо специализация по вазам.

Утром девочки опять подскочили ни свет ни заря, но на мои протесты закрыли дверь в мою комнату и дали мне поспать, как люди. Потом, решив, что мне уже хватит спать, Таня открыла дверь: «сколько можно спать? Ты не наспалась еще?» И Маха: «можно, я приду?» На мой вопрос, для чего, ответила: «для чего всегда – семечки пересыпать». Ну ок.

На подоконнике лежат еще камни, которые нам друзья привозили с моря. И Маха их любит закапывать в семечки, а потом откапывать. А тут закопала и говорит: «я закопала камень и не могу найти его». Таня: «это бедствие! Может порваться кормушка». Именно. Если насыпать в кормушку семечки вместе с камнем, она может и отвалиться. Но мы потом все-таки его откопали.

Делаем с Махой упражнения, и она мне рассказывает: «мама, знаешь, белухи как дельфины. Только у них нет зубов, и они глотают добычу целиком, как птицы». Я рассказала ей, что лично встречала белух в Белом море, и что они в самом деле как дельфины, только белые. Вот в рот я им не заглядывала, правда. Маха впечатлилась и тоже захотела на Соловки. Ну что ж, все в наших руках.

За завтраком Маха сидит и мнет скатерть. А она из толстой клеенки – ее еще надо суметь смять. Но Маха может. На просьбу бабули не делать этого ответила: «мне просто необходимо что-нибудь мять». Антистресс ей купить пора. И мне тоже.

После завтрака девочки пошли играть. Слышу, Таня говорит в ответ на что-то: «ах ты глупая Манюня! Надо тебя уничтожить». Да это, я смотрю, просто носится в воздухе – всех, не подходящих под какие-то условные стандарты, надо уничтожить.

Пошли с девочками гулять. Прошу Маху ставить ногу ровно. Маха: «а вчера на прогулке ты мне не делала замечаний!» Так вчера Маха ставила ее ровно и без замечаний! Маха поняла, что придется идти ровно, если хочешь получить удовольствие от прогулки. И пошла ровно.

Идем мимо старого «Москвича». Он весь уклеен картинками и увешан игрухами, поэтому девочки на него залипли и стали спрашивать, что тут и зачем. Я сказала, что это старая машинка, а игрухи, висящие на ней – это игрушки моего детства. Таня со знанием дела: «он наверное был еще в мезозойскую эру». Так изящно мне про мой возраст еще никто не говорил!

Сегодня мы дошли до центра поселка короткой дорогой, а обратно шли уже в обход. И ничего, Маха справилась! Правда, говорила: «если бы пошли коротким путем, уже давно бы дома были!» Но погода такая теплая, солнечная и весенняя, что хотелось наоборот подольше погулять. Таня впрыгивала в сугробы, которые вдоль поля еще порядочные, и радостно увязала в них выше колена, так что устала за прогулку не меньше Махи. А уставшая Таня – это бешеный бизон. Ее надо срочно кормить, потому что она начинает швырять предметы и верещать, и делает все это ровно до того момента, как первые ложки обеда достигают желудка и сигналят в мозг, что еда начала поступать. Маха смотрит на это все и говорит: «я пойду наверх. Хочу поесть в одиночестве». И как я ее понимаю!

Прихожу вечером сделать с Махой очередную порцию упражнений перед купаньем, а в комнате страх и ужас. Прошу Таню убраться на столе, а то стола не видно вообще под завалами. Таня негодующе: «не буду! Не умею! Не знаю! Куда это? Куда то?» И с этими воплями мечется где-то за моей спиной. Через три минуты оглядываюсь – на столе практически идеальный порядок. Вот как она это делает? Я не умею так быстро и результативно убираться.

Папа вытирает Махе мордочку от кефира. Маха: «температура губ – 30 минут градусов». Все загадочно очень.

Когда Маха зовет поднять ее с горшка, она говорит: «заседание окончено». Официальное заявление по всей форме.

Девочки наконец доросли до книжек-кукол. Я уже не помню, когда их покупала, но тогда девочки их ели. А сейчас они научились самостоятельно потрошить книжные шкафы и находят там такие раритеты, о которых я и забыла давно. Вот и теперь Таня достала книжки в виде девочек, и они обе с Махой пришли от них в полный восторг, сели читать, разглядывать наряды и всячески взаимодействовать с ними. Красота. И, залезая на кровать, Таня цитирует: «даже куклам-модницам ночью спать приходится». Вот именно.

Маха утром приходит, как обычно, попересыпать семечки, и, наигравшись, приползает ко мне под одеяло и заявляет: «время перемен!» Вот тут не поспоришь даже.

После кучи упражнений и еще моего визита в «отпуск» за игрушками мы пошли гулять – на реку. Наст уже не держит, но снег сильно осел, и по тропинке идти можно отлично. По крайней мере в сторону реки и по берегу Маха бегала только так, и ни наклоненные льдины, ни расстояния ее не пугали. Мы там встретили мальчика с бабушкой, который выуживал из реки раков, правда, по большей части дохлых. Но для девочек это было событие – они никогда не видели раков. А парень им их в деталях продемонстрировал, дохлых-то еще удобнее, и все показал, рассказал и объяснил. Таня потом рассказывала папе: «он был такой милый дохлый мертвый рак!» А Маха на обратном пути изображала этих дохлых раков – шла кое-как и вообще была всем недовольна.

А после обеда пришла художница, и девочки рисовали, вырезали и клеили райских птиц. И Маха тоже. Потому что весна!

Маха несколько дней уже отказывается от мяса, причем в любом виде. Говорит: «не нравится вкус. Мне гадко». У меня сразу возникают параллели: в житиях разных святых это самый часто встречающийся мотив – отказ ребенка от мяса в пост. Правда, в житиях речь чаще всего идет о совсем младенцах, а шестилетние уже включены в общий контекст и постятся наравне со взрослыми, но мы-то никто не постимся, вот в чем дело!

Все-таки девочки удивительные. И если Таню я понимаю даже в мелочах, она совсем как я, только без тормозов и гораздо более откровенна в выражении своих эмоций, то Маха вообще загадочная. В ней есть какое-то непостижимое всепрощение и спокойствие. Я не то что не умею так, я даже не представляю себе, как это возможно – так.

Показываю Махе в окно закатное небо. Маха: «красиво! Прямо в цвет пластилина, который мы смешали». А я дала им розовый и красный, так что да, точь-в-точь как закат.

Вечером получили по почте книгу Лёли Тарасевич «Сказки для высокочувствительных детей». Я сразу выдала ее Тане, и Таню до ночи было не видно и не слышно – она залипла, с трудом оторвалась от книги для купания и для сна. Даже фильм про животных смотрела только Маха, а Таня присутствовала номинально – сидела тут же, но читала книгу))

Я пошла прогуляться с мамугой уже в темноте, и мы увидели треугольник – гуси прилетели! Сначала, конечно, мы их услышали, а потом и увидели – на фоне звездного неба. Красота! Первый раз вижу перелетных птиц ночью.

Утром Таня сразу же, как проснулась, кинулась к новой книге: «мама, я почитау!» Почему у нее пропадает звук «ю» в окончаниях, я не знаю, но говорит она именно так: «почитау», «погуляу», «отдыхау» и так далее. Когда я начинаю смеяться и повторять за ней, она поправляется и говорит нормально, а потом опять переходит на «у». Так или иначе, все утро Таня читала.

А Маха снова пересыпала семечки. Рассыпала их по всему полу и сказала: «концепцию кандикаба определяют семечки». Что такое кандикаб, я не знаю, и Маха тоже. Но красиво сказала.

Заплетаю Маху, и ее снова посещают философские прозрения: «почему кажется, что земля неподвижна, а вращается солнце?» Объяснила ей, что вместе с землей вращаемся мы, а когда движешься ты, тебе же кажется, что ты неподвижен, а движется все мимо тебя – как когда на машине едешь. Маха поняла. И потом на прогулке шагает: «вот, кажется, что двигаются предметы, которые на самом деле неподвижные!» Это прям как я на Маху смотрю. Но она в самом деле двигается! О чудо.

Одеваю Маху на прогулку, а Таня бузит: «не время сейчас Маху упаковывать!» Таня вообще буйная до, во время и после прогулки, а сегодня начала такое дикое буйство, что я оставила ее дома. Упаковала Маху и ушла гулять с ней. И как и вчера – до реки Маха топала весело, и по берегу тоже, а обратно изнылась вся, и перед самым домом нырнула в лужу, так что прогулка снова закончилась стиркой. А Маху я потом учила падать с фитбола, потому что она нырнула в лужу не просто так, а головой вниз. Вот и учила ее заново руки подставлять, потому что мне очки жалко.

На берегу реки было очень сыро и очень красиво. Маха восхищалась чайками: «ее отражение такое же быстрое, как и она сама!» Ну еще бы.

Таня после обеда пришла ко мне с вопросом: «а космос что, так далек, что ему нет конца? В нем значит и заблудиться можно!» Вот именно. Технически мы как раз в нем и заблудились.

Маха сидит у меня на коленках, а я пишу записки. Маха: «ха! Ты пишешь как бы мемуары?» Как бы да.

Таня с утра пораньше села рисовать. Творит и спрашивает: «похоже на дедулю? Я всегда рисую кошек, похожих на членов нашей семьи». Оно и видно. Нарисовала полный семейный портрет. Очень узнаваемо.

Маха залезла ворошить семечки, как обыкновенно, а когда в ответ на какой-то ее вопрос я заныла, что спать хочу, она деловито спросила: «кто это хнычет?» Да я хнычу, кто же еще!

После кучи упражнений поехали в модельную школу. По дороге я объясняю Махе, почему ближе расположенные предметы двигаются быстрее, чем дальние. Папа слушает и начинает меня поправлять. Таня перебивает: «ты сам не понимаешь, ты же папа!» А, ну да, источник самой достоверной информации у нас мама.

В школе Таня, как обычно, ходила на голове, на уроке подралась с Махой за мячик – я потом удивлялась, зачем драться в Махой в школе, когда там полно других детей? А с Махой всегда можно подраться и дома. За 20 минут до окончания урока Таня вышла из кабинета и сказала, что она устала и хочет играть. Нет проблем, отвела ее в игровую. Чувствую, в гимназии она тоже будет зажигать.

На обратном пути я показала девочкам, как умею шевелить носом. Девочки были в восхищении. Маха нежно: «ноздряшка ты моя!» А то.

Дома девочки попросили достать им игрушечный микроскоп. И Маха: «мы называем такие микроскопы полнолунцами! Потому что там видно белый круг, он как луна». И ведь правда.

Я приготовила мясо кусочками, и Маха тут же прекратила свой пост и ела его за обе щеки. Так что секрет прост – это не благочестие, а любовь к вкусненькому.

Таня: «какой ты миленькой была в детстве, и я, помнишь, Мань! Такие малыши!» Вот я помню, да, миленькие были, только верещали очень громко и постоянно.

Утром поехали в церковь. Таня развлекалась тем, что в разбега впиливалась головой в попы прихожан – видимо, учила народ смирению. Маха, как обычно, набрала огарков и лепила из них футуристические скульптуры. А потом им дали только одну просфорку на двоих, и Таня завопила на весь храм: «мало! Я не наемся!!» Так что им тут же дали вторую. Хорошо, что они выглядят на три года, и никто не помнит, что им уже шесть. А то никто не стал бы так кротко все это терпеть.

Таня: «мне нравится интервью! А что такое интервью?» Взгляд изнутри, говорим мы ей.

Маха: «мам, пошевели нОздрями!» И когда я пошевелила: «хи! Смешная ты шевелюкалка! Ноздрястик ты наш». Вот кто всегда оценит такие суперспособности! А Таня пытается научиться тоже шевелить ноздрями.

Девочки тискают плюшевого детеныша леопарда. Таня: «малышка, бедненькая, замерзла… Это все из-за мамы, она тебя отрезала…» Я отрезала ее от большого леопарда, да, но по просьбе девочек же! И тут я возмутилась, говорю, давай обратно пришью! Таня тут же: «нет, нет, не надо!» Но мама у нее виновата всегда и во всем.

Таня обедает: «это что, суп из крабов?» Бабуля была польщена, а я сказала, что конечно, из крабов. Из чего же еще.

Маха после обеда: «обожаю темные сухари!» И, съев парочку, важно изрекает: «желтобрюхие галапагосские чернушки являются еще одним видом синиц». А сухари вроде самые обычные были…

Весь вечер мы с девочками читали книжку про маленькое привидение, потому что они сегодня не гуляли – уж очень сильный ветер. Я дошла до реки, и меня чуть не унесло, а их унесло бы точно. А девочки теперь играют только в привидения, и говорят только о привидении. Милота какая.

Таня: «как мы открыли богов?» На мое уточнение сказала: «настоящих богов как мы открыли?» А мы их и не открывали.

Утром Таня пришла ко мне и залезла под одеяло: «холод струится через окно!» А он и правда струится – на улице совершенная зима.

После завтрака мы сели с Махой делать растяжки и упражнения, а Таня рядышком пристроилась рисовать. Я кладу коврик для занятий, двигаю Таню. Маха тут же: «мы тебе не помешали, Танечка?» Таня: «мне невозможно помешать!» Ну и отлично.

Маха стоит на балансировочной доске и говорит: «мам, купи мне грушу. Боксерскую». Маха настроена прям серьезно. А у нас боксерская груша уже давно есть, о чем я Махе сказала. Она успокоилась от одной только возможности постучать кулачками.

Гулять снова не пошли, на улице метель и ветрище. Зато пришла подруга с крестничком. Таня тут же кинулась с ним носиться по всему дому, а Маха звала: «Елисеюшка! Дружочек!» Нежно так))

Таня кружится на кольцах, Маха восхищается: «ты как балеринка!»

Таня – после гостей ли, или погода на нее так влияет, внезапно очень зимняя – спала так плохо, что я положила ее с собой, и спали плохо в итоге уже мы вдвоем. А потом я встала пораньше, чтобы успеть в Мед-Амко, икогда собралась сама, пришла будить девчонок. Маха проснулась почти сразу, а Тане я долго щекотала ноздри хвостиком ее плюшевого тигренка, а она фыркала и смеялась, но не просыпалась))

В Мед-Амко Таня сразу, как вошла, затребовала мультики, и сидела смотрела их, даже в кабинет с нами не просилась. Идеально. А Маха почти не ныла на приеме, потому что ей я тоже сразу включила мультики. И дети были прочно обезврежены.

На пути туда мы проехали по эстакаде прямо под самолетом, и когда ехали обратно, я еще заранее увидела подлетающий самолет и специально поехала медленнее, чтобы увидеть его вблизи. И получилось – он пролетел прямо перед нами. Таня оценила: «он похож на гигантскую летучую мышь!» И ведь правда, похож. Потом посмотрела на хвост: «а сейчас снова самолет». Так что летучая мышь он только с лица. То есть с морды.

Дома Маха стала кружиться на веревочной лестнице, внезапно повисая на ней, пролетая над полом и приземляясь, и откомментировала это так: «я осваиваю полеты и посадки, как в самолетике!» Оригинально она себе самолетик представляет.

На прогулку Таня пошла отдельно – с бабульдедулями, а мы с Махой вдвоем. Маха шагала очень вальяжно, и хотя сама попросилась пойти в поселок, полдороги ныла, что устала, и вообще. Но это не мешало ей находить на земле очертания – из воды или снега – напоминающие ей рисунки, рассматривать их и говорить: «смотри, мама, козлик. А вот старушка! Это природа создала эти наземные рисунки!» Точно, природа.

Идем дальше. Маха: «безмятежная природа просто!» Да, у нас безмятежно.

И уже дома Маха поинтересовалась: «почему нельзя поселиться жить в лесу?» Почему нельзя? Можно. Мы именно это и сделали.

Беру Маху на ручки, говорю: «какая ты тяжелючка, Маха!» А она в ответ радостно: «это все из-за наевшего жирка!» Это тот самый случай, когда жирок сам себя наел))

Таня в ответ на мои просьбы побыстрее укладываться спать, потому что я тоже устала: «после того, как прочитаешь нам книжку, сможешь отдохнуть». Вот спасибо, разрешила.

Ночью Таня опять колобродила, а проснулась в соплях, и мне пришлось перенести прививку. Я прям чувствую, Таня это специально, она так и сказала: «я прививки боюсь! Хочу с папой!» Не вопрос. Поедем с папой.

Таня достала раскраску и ювелирно разрисовывает ее. Маха смотрит и комментирует: «еще междуушье надо раскрасить». Таня поясняет мне: «междуушье – это между ушами». Гениально. А Маха радуется: «мы накопали сову!» Накопали – в раскраске. Там они потом и слона накопали.

Одеваю Маху на прогулку, она: «я прочитала в книжке, что горилла от бровок до пяточек вылитый папа!» Как миленько.

Таня гулять не пошла, осталась с бабульдедулями и все время нашей прогулки раскрашивала картинки, читала книжки, и вообще была максимально незаметна. А мы с Махой шли в магазин, чтобы купить Тане динозавра, которого она попросила в награду за прививку. Чтоб была мотивация)) Динозавра Маха выбирала сама, поэтому купили травоядного. И себе Маха тоже попросила, маленького, который растет в воде. И все это мы спрятали до прививки.

Маха ходит теперь без коляски и в поселок, и уже стяжала себе великую славу. Встретили одну знакомую – она стала громко восхищаться Махой и ее терпением и старанием. Маха потом пошла быстро, чуть не бегом, и говорила на ходу: «я бегаю пока не очень, но пытаюсь развить этот навык». И правда, пытается.

Периодически останавливаемся, чтобы отдохнуть. Маха смотрит на меня и спрашивает: «а когда у тебя этот клык вырос?» Говорю, что лет в 13—14. Маха: «посмотрим, когда у меня такой клычочек вырастет». В том, что он обязательно вырастет, она и не сомневается. Трудно мне будет уговорить ее на брекеты, или что там исправляет прикус. Я не пробовала ни один способ))

Следующая встреченная нами знакомая помимо словестного восхищения Махой дала ей еще две конфеты – ей и Тане. Маха попрятала их в карманы и пошагала дальше: «эти конфеты обернулись для нас неожиданным сюрпризом!» Не то слово.

Уже вечером Маха смотрит в окно и говорит задумчиво: «какой прекрасный был день сегодня! И он еще не кончился. Интересно, что будет дальше?» А дальше тоже хорошо. Немного раскраски, немного упражнений, много предвкушения прививки, потому что после нее динозавры же придут, о счастье! Мотивация – это главное.

Таня: «наш дом населен гномами!» Это она очередную книгу про гномов читала, но я-то и так знаю, что да, населен. С некоторыми довелось быть лично знакомой.

Таня: «я хочу прививку уже завтра!» Вот! Тут надо просто уметь подойти к вопросу!

Маха: «я делаю искусственный водопад, и вся вода стекает на подстилку!» Я говорю, что это вообще нехорошо, и папа будет сердиться. Маха: «ну это все от скуки, мам! Это от скуки!» Ясное дело, Таню мы по причине соплей окунули в ванну и тут же вынули, а Махе купаться в одиночестве скучно – никто ее не укусит, не притопит. Скука.

Таня: «и царица у окна села шить ему слона!» И обе хохочут так, как будто понимают всю глубину шутки. А они и понимают. И дальше: «шьет и шьет с утра до ночи, получается не очень». Тоже ведь где-то вычитала. А Маха смеялась так, что кефир, который она в тот момент пила, у нее из ноздрей потек. Что, конечно, ту же послужило предлогом для нового шквала бешеного веселья.

Маха на повторенный стишок: «мы уже слышали эту цитату!» А Таня: «шутка, повторенная 10 раз, не смешная, а 15 – уже глупая». Но они все равно обе смеются.

Маха стоит на балансировочной доске и говорит: «мне кажется, что наша жизнь как сказка, а мы персонажи. Я говорю: дорогие читатели моей жизни!» Таня, которая сидит тут же и рисует, отзывается: «а я думаю, что моя жизнь – это сон какого-то огромного тираннозавра». Вот это да!

Жмякаю Махе пяточки, она лежит и отдыхает, и говорит мечтательно: «Чарльз Дарвин – это какой-то путешественник». Ну, можно и так сказать.

Перед прогулкой пошли перекусить, и Таня начала вопли, как обычно – сначала она хочет обедать, а когда обед погрели и поставили перед ней, уже не хочет, и то хочет одного, то другого. Дедуля начинает сердиться. Маха ей: «шшш, шшш, никто оры не хочет слушать, особенно дедушка». Это точно.

Пошли гулять снова с одной Махой. Хотя у Тани сопли прекратили наступление, потому что она теперь на прививку хочет, но она еще чихает, а на улице колотун. Но мы с Махой теперь пешком, и открываем новые пути. Маха рада: «откроем новые земли. Помнишь, как Христофор Колумб с Америкой возился?» Да конечно помню, прям как вчера! Девочки точно считают меня ровесницей динозавров.

Шагаем дальше, и Маха комментирует: «амбулатория располагается прямо в двух шагах от детского сада». В маруськиных шагах, правда, получится чуть побольше, но в целом да, в двух.

На обратном пути Маха устала и стала чаще делать остановки. Но стоически уговаривала саму себя: «раз уж пошла гулять, то придется рассчитывать силы на обратный путь». Вот именно.

Шагает дальше: «земля ведь прозимовала». Такое чувство, что еще дозимовывает, судя по погоде.

Пришли домой. Маха идет к столу и говорит: «ведь мы с Таней единственные малютки в семье!» Да уж малютки, можно подумать. Потом смотрит в мою тарелку: «у тебя получился салат. Это стало традиционным блюдом. На сегодня». Хорошее уточнение. Традиции у нас каждый день меняются.

Маха крутит в руках подсолнечное семечко, которое утащила из ведра, из которого я пополняю птичью кормушку. И говорит: «это символ». Бабуля уточняет, символ чего? Маха: «меня». Ну очень глубоко.

После всего этого символизма Маха сказала: «аппетитик не такой, какой надо для такого обеда». И ушла к себе наверх, и доела только после того, как я принесла новые антистрессовые мячики и пообещала выдать ей такой мячик только после еды.

Прошу Маху уже вернуться за стол, а Таня мне говорит: «не будь взрывной! Взрывной не будь». А ведь это я еще и не начинала взрываться!))

Утром мы поехали с Махой в Мед-Амко, а Таню, раз она еще чихает, оставили с дедулей. Таня с дедулей не ладит вообще, с радостью его доводит, но когда остается с ним или с ним и бабулей одна, она вообще образцово-показательная девочка. Так что все эти выступления – исключительно чтобы показать, какая я плохая мать, не умею воспитать ребенка. Тане всегда суету навести охота.

Маха, как всегда, радостно залипала в мультики. Вообще, лежать на массажном столе – это вот прямо ее любимое. Она лежит, мультики смотрит, а реабилитация тем временем сама собой происходит. Красота же.

Когда мы приехали, Таня была нам рада, и они с Махой тут же уползли играть и на все мои попытки вытащить Маху погулять отмахивались. А у меня самой была куча дел, поэтому я не настаивала. Таня нашла в игрушках голову динозавра и предъявляла ее мне: «я с другом. Это мой друг – голова динозавра». Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

Режу Тане мясо на обед. Таня смотрит и говорит: «этой кучи мне хватит на неделю!» Да как же. Все тут же и слопала.

Девочки играют. Маха: «ты хочешь сказать специальное? Скажи: специализированное». Таня: «специализированное». Конечно – чем сложнее слово, тем лучше и пафоснее.

Маха внезапно приобрела новую суперспособность – совершенно бесшумно и быстро спускается по лестнице и растворяется в пространстве. Первый раз я нашла ее в папиной рабочей комнате, где он, натурально, работал – вел урок по видеосвязи. Маха: «я даже немного пошипела на отца, но он не заметил». А второй раз она опять убежала туда же, и я нашла ее уже прямо возле отцова стола. Когда я утащила Маху оттуда под возмущенным папиным взглядом, Маха сказала: «хотя бы немножко я успела понаблюдать». Да, теперь мне надо за двумя разбегающимися хулиганками следить, я еще не привыкла и не отрастила 5 дополнительных ног.

Маха: «мама! Мне скушно!» Ну еще бы, не гуляли, вообще весь день отдыхали, с небольшими перерывами на упражнения. А Маха привыкла к графику, когда поиграть получается контрабандой. А сейчас наигралась, и ей скучно, видите ли.

Чтобы не было скучно, мы с девочками придумали разыграть папу. Перед тем, как Махе пора было усаживаться в укладку, мы спрятали Маху в таниной постели, позвали папу, а на его вопрос, где Маха, сказали, что она только что тут была, где она может быть? И все получилось бы, не начни Маха тихо ухохатываться под одеялом. Все равно получилось весело: папа слышал машкин смех, но все равно не мог понять, где она.

Маха вскочила в семь утра, и на мои просьбы о тишине возразила: «надо, чтобы вся семья встала рано». Кому это так внезапно стало надо? Она еще и специально стала стучать по столу чем-то звонким, чтобы разбудить и Таню. Когда ей это удалось, я потребовала, чтобы они обе лежали или сидели тихо и не издавали ни звука, а то не будет у них никаких новых динозавров. И они во имя великой идеи соблюдали тишину.

Пока я причесывала Маху, Таня разглядывала маски и говорила: «Маня, ты в маске выглядишь еще страшнее, чем на самом деле». Еще страшнее? Да куда уж.

После завтрака мы поехали на прививки, и Маха отлично поспала в машине. Вот коварный ребенок – утром никому спать не дала, а сама потом выспалась. А укололи только Таню – она оказалась здорова, а Маха, наоборот, с утра в соплищах. Машкины сопли это всегда явление страшное, неуправляемое и стихийное, поэтому мы перезаписали ее на прививку на следующую субботу. А Таня бодро укололась, получила своих динозавров, и было всем счастье.

На обратном пути папа зашел в магазин, потом вернулся и сказал, что он что-то не купил за неимением этого. Таня тут же: «мама, не говори, что ты за это убьешь папу. Он милый!» Мы с папой оба вытаращили глаза. Вроде не так уж часто я это и говорю.

А за обедом дети оказались за столом одни, и Маха посахарила себе обед. А потом громко возмущалась тому, что ее пересадили обратно за маленький столик. А Таня била себя пяткой в грудь, какая она молодец, ведь это она сказала папе, что Маха сахарит еду! Я сказала им обеим, что я думаю о посахаренном обеде и о доносительстве тоже. Примерно одно – и то и другое невероятная гадость. Не дай Бог попробовать. Маха, однако, доела.

Показала девочкам нашу фотографию, где им по два с половиной года. Маха: «какие мы милые в стрижке! Эта фотка нам будет напоминать, какими мы были». О да.

Ночью Маха так хрюкала, что заснула только у нас и только после сосудосуживающих капель. Хотя я прямо очень не люблю применять такие вещи, но иначе она не спала вообще. А так спала, но в церковь мы не пошли, у нее с утра тоже были сопли до полу. Зато настроение улучшилось, и она, проснувшись, перелезла через нас и сразу принялась пересыпать семечки и вообще хозяйничать на подоконнике. А я только тогда и смогла поспать как следует, потому что Маха занимает две трети нашей кровати. Она гигант.

Динозавр, которого мы растим в стакане с водой, за сутки заметно подрос. Маха: «скоро он перерастет свой икубатор с водой». Я как раз принесла девочкам воду, говорю, вот пейте, а то расти не будете. Таня тут же: «Маня, пей! А то не вырастешь и не поумнеешь». Таня прекрасный мотивационный спикер.

Таня настаивает на чем-то, и в качестве основного аргумента выдвигает: «договорились? Если не согласна, я тебя укушу». А тут уже на сцену выходит перспективный переговорщик.

Переселила динозавтра из стакана в мисочку, а то ему в стакане уже тесно. Маха рада: «миска? Идеально!» Ну еще бы. Этот инкубатор с водой побольше))

Маха, заходя в комнату: «а можно я вступлю?» На уточнение, куда она собирается вступить, отвечает: «в разговор». Как церемонно!

Таня все предвкушает, когда вернется бабуля, чтобы познакомить ее с новыми динозаврами. И все приветы от бабули передает и динозаврам тоже.

А в остальном все как обычно. С Махой занимаемся, но не гуляем, и Таня еще дома сидит, а я от них сбежала и радостно прошлась по солнышку. Еще зима, но я надеюсь, что скоро уже тепло. Маха так отлично ходит, хочется уже больше гулять и меньше одеваться.

Сегодня девочки вели себя как люди и дали мне поспать. И сами поспали – Таня проснулась в десятом часу в полном изумлении: «почему я так поздно проснулась?» Не знаю, почему, но мне понравилось.

Проснувшись, Таня сразу нашла непорядок. Я услышала ее вопли: «дурррак! Дурррак!» с прекрасным раскатистым «р». Прихожу, спрашиваю, кто дурак и что случилось? Таня: «у нас почему-то песок на полу в детской!» Да, машкины мешки для укладок за два года непрерывной эксплуатации несколько утратили герметичность. Надо зашить.

Заплетаю Таню, она интересуется: «мама, а ты не хочешь получить какую-нибудь профессию?» Говорю ей, что я вообще-то давно ее получила, зовусь магистром истории и могу преподавать в школе. Маха: «у нас уже папа учитель». Типа хватит учителей в одной семье. Говорю, что папа учитель информатики, а я могу быть учителем истории, и вообще разных учителей готовят разные факультеты. Но я могу быть не только учителем, а вот работала например в музее.

Но девочек больше заинтересовало не то, кем я работала, а на кого училась. Таня: «раз ты училась истории, значит, ты знаешь про динозаров». Ее сейчас интересуют только динозавры. Я уточнила, что училась не естественной истории, а истории развития человеческой цивилизации. Маха тут же сориентировалась: «расскажи про каменный век!» И пришлось рассказывать. Историю первобытного общества мы ведь тоже учили. Вот, пригодилось.

Таня уже практически выздоровела, и я отправила ее с дедулей погулять, а сама осталась с Махой. Она тоже уже гораздо лучше, чем вчера, это оказались быстро проходящие сопли, но все же денек еще дома посидеть стоит. Зову ее заниматься на балансировочной доске. Маха: «еще через 10 минут!» И закопалась в журналы. Потом приходит: «все, я, кажется, сдалась!» И она сдалась мне, и мы с ней пошли стоять на доске.

Все время, пока Маха балансировала, она задавала мне бесконечное множество вопросов по истории разных цивилизаций. «Расскажи про древний Рим!», «а теперь про Китай», «а что такое оседлый образ жизни?» Мне кажется, я за эти полчаса вспомнила весь первый курс – экстерном. А Маха периодически задавала уточняющие вопросы: «мама, а ногти – это остатки наших коготков, когда мы были мартышками?» Ну почему были.

Маха засунула какую-то бусинку на веревочке в пластиковую трубочку, ходит и бренчит: «я сама изобрела бубенец! Вот так из него извлекают звук». И ходила кругами, извлекала звуки.

После обеда приехала бабуля. Ну как после, во время – девочки еще доедали. Привезла им сувенирчики, но обещала выдать только после того, как они поедят. Маха быстро доела и пришла: «я практически готова получить зверушек!»

Получив кулончики – каких-то чудиков из перламутра – Маха была очень довольна: «я люблю всякое перламутрово-ракушечное! И жемчуг тоже люблю!» Губа не дура, ха. А Таня, надев кулончик, пустилась в пляс.

Таня: «я катаюсь по кровати в тапках! В тапках! Я катаюсь по кровати в тапкаааах! Пока у меня не взъерошатся волосья от этого!» Но волосья от этого взъерошились у меня. Дети всегда умеют взбодрить.

Потом Таня услышала мои вопли по поводу «Ридеро», на котором я пытаюсь опубликовать первую часть прабабушкиных воспоминаний, и опять все получается примерно с пятой попытки. Таня подошла ко мне, погладила меня и сказала: «ничего, ничего, мамочка. Я тебя люблю!» И поддержать дети тоже всегда умеют))

Утром я проснулась раньше детей – успела! Прохожу мимо детской, смотрю – Маха моргает. Я встала напротив и тоже моргаю. Заглядываю наверх – Таня спит без задних ног. И вдруг выдает человечьим голосом: «мама! Мне приснилась книга. Про динозавров. Я тираннозавр!» И дальше спит. Потом уже она уточнила, что это ей приснилась книга под названием «я тираннозавр», а в первый момент я подумала, что это Таня про себя. А что она тираннозавр, все уже давно в курсе.

Когда Таня уже проснулась, она рассказала про приснившегося ей тираннозавра более подробно: «у него были такие лапки с коготками, просто прелесть, как у меня». Ни минуты и не сомневалась.

Маха все еще интересуется каменным веком и первыми людьми: «первые люди были как тот обезьян в штанишках?» Это мы осенью были в небольшом зоопарке и познакомились там с мартыхой в шортиках. Девочки его забыть не могут. Маха продолжает: «похожие на папу? И тоже лысики! У папы можно найти остатки стрижки на голове сзади». Если поискать, то можно и найти)) Девочки обе убеждены в том, что папа очень похож на первобытного человека, и я их не разуверяю.

Когда Махе делали туторы, Таня набрала там отрезков турбокаста, и ей разрешили их взять, хотя он жутко дорогой. И теперь у нас по всему дому эти обрезки, и девочки активно их используют. На этот раз они взяли по длинной полоске этого турбокаста, пластмассовое яйцо от киндера, и устроили хоккей – гоняли яйцо клюшками по всему первому этажу, визжа от восторга. Маха: «это целая олимпиада, мам! Я молодец! Я чемпион!»

А потом я поставила Маху на балансировочную доску, и она сказала: «это моя работа – как следует отзаниматься каждый день». О да! Тем более при отсутствии прогулок, потому что, хотя Маха уже почти выздоровела, на улице такой ветродуй, что гулять я с ними не пошла.

Маха: «мама, давай купим источник еды и развлечений!» Я говорю – зачем это? У нас уже есть: папа – источник еды, девчонки – источник развлечений. Маха смеется: «нет, собаку!» Интересная трактовка. Маха практичный человек и планирует в трудной ситуации собаку съесть?

Маха пришла в комнату с журналом и толсто намекает: «я не успеваю держать. Может мне на коленочки как-нибудь стиснуться?» И лезет ко мне на колени.

Те перламутровые подвески, которые бабуля привезла девочкам, оказались очень похожи на эмбрионов. Я сказала девочкам, что это они сами в молодости, и они пришли в восторг. Маха потом рассказывала бабуле: «это маленький эмбриончик! Я его обожаю!» Самовлюбленная девочка.

Маха шагает с журналом в руках и шмяк! Встает и говорит: «ничего, я как-нибудь справлюсь». И вообще она теперь непрерывно носится по комнатам, то с журналами, то с игрушками. Топ-топ-топ. А Таня села читать книжку «Взрывной ребенок», которую я купила вообще-то для себя. Но если она сама ее прочитает, еще лучше будет))

Маха: «на Таню, кажется, нагуляла математика». На Таню периодически что-то нагуливает, то математика, то чтение.

Утром Маха переквалифицировалась на кашель, хотя это вообще для нее нетипично. Я позвала ее на ингаляцию. Маха просит: «пять – десять минут на пожмяканье семечек, и я приду паровозиться, ладно?» «Паровозиться» – это машкино новое наименование процесса ингаляции, потому что ингалятор у нас паровозик. Мы его купили девочкам в реанимацию еще.

Жмякаю Махе ноги, приходи Таня и помогает мне – трогает машкины пятки, щекочет и смеется: «у нее лапка как из теста. Только не ставили в духовку». И не надо в духовку, нам и так отлично!

Ингаляция Махе помогла, и на улице такое светило солнце, что мы хоть ненадолго пошли погулять. Маха шагала и рассуждала, на что какая лужа похожа: «эта лужа похожа на рыбу-луну! А эта лужа напоминает валторну». Я даже присмотрелась к луже внимательней, чтобы знать, как выглядит валторна.

А после обеда к девочкам пришла наша художница, и они засели за творчество. Как раз когда за окном весна опять превратилась в зиму, и началась метель, пурга, снегопад и буран.

После художеств, где Маха сначала стеснялась, а потом развернулась во всю широту своей художественной души, Таня полезла на спортивный комплекс: «это настоящая лазичная площадка». А Маха на радостях тоже стала бегать и прыгать – у нее получается рисовать! Это ли не радость))

Таня заинтересовалась, из чего делают туторы. Пока я объясняла про турбокаст, она предложила свою версию: «дерево, фарфор, пластмасса, пор фавор!» Это она еще помнит мои уроки испанского.

Спрашиваю у девочек, что они будут на ужин. Маха важно: «а что ты можешь предложить?» У нее всегда деловой подход ко всем вопросам.

Утром девочки снова пришли ко мне. Маха тут же взобралась на подоконник ворошить семечки – чем она будет заниматься, когда мы уберем кормушку? А ведь на днях уже. А Таня нырнула ко мне под одеяло и стала нежиться: «мама, ты такая милая, милее всех. Я люблю тебя сильнее всех на свете!» Потом накрылась с головой и увидела мои уходящие в перспективу ноги: «мама, ты такая длинная, тебе нет конца!» А то! Когда она и мена накрыла одеялом с головой, я сказала, что мы сейчас задохнемся. Таня: «ничего задохнутыми будем». Вообще ни в чем нет проблем!

Потом Таня стала щипаться и на мои протестующие вопли сказала: «ничего, мам, я тебя люблю». Щипная у нее любовь временами.

Бабуля спросила Маху, что такое валторна. Маха деловито: «это такая труба, закрученная улиткой!» Я даже знаю, из какой книжки они набрались таких сведений, но сама я этого не запомнила.

Всю первую половину дня шел то дождь, то снег, и мы не пошли гулять. Девочки еще немного соплекашлевые, а на меня по такой сырости напала лень и сонливость. Правда, спать они мне не дали – только я легла, как они приползли обе со всех сторон и начали меня препарировать. Пришлось мне спасаться бегством и заполнять прививочные сертификаты.

Бабуля перекладывает сушеную траву для чая. Маха смотрит: «я наблюдаю за бабушкой, вдруг это мне пригодится в большем возрасте». Наверняка пригодится.

Маха пристрастилась к сыру. Смотрит, как я ей отрезаю ломтик, и говорит алчно: «какой большущий кусочище!» Явно желая слопать его весь.

Девочки после чая поднимаются наверх, и Маха предупреждает: «мы решили искать приключения, мам!» Да они непрерывно их ищут. И находят.

Под утро мне приснилось, что машкино потерянное в декабре колечко с жирафиком нашла сорока, и я спугнула ее и пошла искать, куда она его уронила. А вечером бабульдедули пошли гулять и нашли его на самом деле, наяву. Оно ничуть не пострадало, только слегка погнулось. Маха встретила его радостным: «ооо, мой жирафися!! А я так и знала, что он никуда не делся». Счастье!

Делаем с Махой упражнения, она свои, я свои. Таня увидела мой мостик и радостно улеглась сверху. Я говорю, что это вообще жесть, так же маму сломать можно! Таня смеется: «мама сломается, и будет две мамы!» Отличный план.

Маха после ужина пришла ко мне: «животик как-то болит». Да с пережору, знамо дело. Я позвала ее и положила пузиком себе на пузико – ей это во младенчестве всегда помогало. Но тогда она вся целиком помещалась у меня на пузике, а сейчас это же огромный человечище. Но животик у нее сразу прошел – от счастья. Маха лежала и кайфовала: «я балдею!» Потом стала колупать мои уши, брови и все, до чего могла дотянуться: «а там темная дырочка, а где барабанная перепонка и улитка?» «Бровяшки такие смешные!» Говорю, у тебя такие же. Маха трогает свои: «мои похожи на подстриженный газончик, а твои – газончик не такой уж и стриженый!»

Еще я вспомнила, как маленькая Маха не умела еще держать голову, приподнимала ее и смешно шмякала обратно. Но сейчас у нее голова больше моей, если она ее шмякнет, от меня останется мокрое место. Маха сказала: «сейчас не должна шмякнуться. Шейка уже научилась держать ее!» Отлично просто.

Потом Маха пошла чистить зубы и в туалет, а к нам пришла Таня. Таню я тоже так укладывала мелкую, но сейчас она совершенно не способна спокойно лежать. Она подпрыгивает, возится и шебутится. Убежала к папе, а папа показал ей, как он умеет шевелить ушами. Тут же и Маха прибежала, смотреть на такое чудо, а потом снова полезла на меня, а Таня пришла меня спасать. Когда Таня приходит спасать – это самая жуть и есть. От них обеих меня спас папа, а то бы капец мне.

Утром они снова совершили налет на меня, а спасать было некому – папа на работе. Ну ничего, у нас начинается с завтрашнего дня плотный график, так что уже я буду их поднимать, и это будет моя страшная месть.

Собираю девочек на прогулку. Это всегда экстрим, потому что мне надо их одеть до половины, уйти одеваться самой, а они там в это время начинают дикую оргию, и когда я прихожу уже куртки на них надевать, там вообще содом и гоморра. В этот раз я их предупредила, что если будут буйствовать, не пойду гулять. Таня тут же говорит Махе: «и не рассказывай мне свои сны!» Можно подумать, буянят они из-за рассказов о снах. Маха засмеялась и ответила: «а мне ничего и не снилось!» Таня: «это потому что ты плохо спишь!» Тут уже смеялись мы с Махой обе. Таня постоянно говорит Махе, что она все не так делает – неправильно ест, не с того конца бутерброд кусает, а вот теперь еще и спит не так, как надо.

Погуляли очень хорошо, хотя там и ветер, но уже точно весна. А после прогулки Таня сидит за столом, щиплет бабулину руку и говорит: «когда ты умрешь, мы будем лепить из твоей кожи, как из пластилина». Добрая такая девочка.

Читаю девочкам книжку, и там что-то про маму скворчиху и папу скворца. Таня говорит со знанием дела: «самка и самец!» Насмотрелись фильмов про дикую природу. Я боюсь, как бы они на фотосете не стали охотиться на живых утят, потому что как это делать профессионально, они тоже уже посмотрели.

Таня: «мама, ты мне налила что-то, то ли чай, то ли сок». Говорю, что точно чай. Таня: «ты уверена? А вдруг это какая-то кока-кола!» Кока-кола это синоним жидкого яда, я давала ее девочкам при ротовирусе, и они запомнили.

Дала Тане понюхать мой новый крем для лица. Таня: «как он вкусно пахнет, прямо не нанюхаться! Я буду его есть! Я буду первым человеком, который ест крем!» Нет, она будет вторым человеком. Первый человек, который ест крем уже давно – это Маха.

Таня: «бывает, что книги делают мою жизнь замечательной, а бывает, просто перерывают ее напополам!» О да, мою тоже.

Утром мне не удалось разбудить девочек – они проснулись сами. Но и они меня не разбудили, так что ничья. Проснувшись, Маха почти сразу поинтересовалась, чем гвоздь отличается от шурупа. Я стала долго объяснять, а Таня сообразила в двух словах: «у шурупа хвостик спиралькой!» Коротко и ясно.

Мы быстренько собрались и поехали делать прививку уже Махе. Таня, на радостях, что ей это не требуется, и в кабинет пошла – смотреть, как Мане будут прививку делать, а в другой ситуации ее силой туда не затащишь, и комментировала радостно все происходящее, и вообще отрывалась и наводила свои порядки. Хорошо, что Маха всегда спокойно переносит прививки, и тут тоже не моргнула глазом. И все, прививочная история закончилась, им теперь только в 14 лет надо будет делать прививки. Если, конечно, БЦЖ не потребуется, но пока признаков этого нет. Девочки очень рады))

Дома Маха стояла на балансировочной доске полчаса и все полчаса пела песни. Слова там были ее собственного изобретения, но пела она с воодушевлением и громко. Впервые в истории доска ее так воодушевила.

Девочки рассуждают. Маха: «а почему начинается война?» Таня: «война это борьба за власть». Я бы лучше не сказала.

После обеда, который был праздничным по случаю дня рожденья дедули – и Таня сказала: «твой день рожденья мы будем называть вкусняшным днем!» – мы пошли в церковь. Пешком, что тоже было впервые в истории. Маха дошла без перерывов на отдых и, оказавшись в церкви, сказала: «я первый раз в жизни пришла в церковь пешком!» А сейчас у нас прям каждый день что-то первый раз в жизни.

В церкви Маха собирала огарки и лепила из них скульптуры при помощи дяденьки, которого она там уже давно закадрила, а Таня нашла какой-то календарь душеспасительного содержания и углубилась в чтение так, что мы еще ждали, когда она дочитает, она уходить не хотела.

Дома девочки сели чай пить, и тут их накрыла усталость. Зову их идти наверх, Маха: «я не могу. Мне лень». Аргумент.

Маха: «мам, ведь в твои времена плюшевых игрушек было мало, и тебе повезло, что Розочка тебе досталась!» Еще как повезло. Девочкам так везет регулярно, а мне раз в жизни. Зато я и запомнила на всю жизнь. Это была плюшевая собачка – гуманитарная помощь. И она жива и совершенно цела до сих пор.

Таня: «мама, я без спроса унесла маниного дельфинчика. Это проще и лучше». Говорю ей, что это проще, но не лучше – Махе ведь обидно. Таня, подумав: «да, ты права. Но я все равно очень коварная». А вот это 100%.

Жмякаю Махе ноги, а она лежит и говорит радостно: «куцый Конфуций!» И к чему бы это было?

Маха устроила вечерние пооралки. Это бывает, она устает и выпускает пар. Таня сказала: «не будь ослом, Маня!» Это прозвучало забавно – Маха и правда кричит немного по-ослиному.

А в ночи кричала уже Таня – ножки болели. Когда они болят у Махи, я еще понимаю, но у Тани? Брыкалась она так и ныла за полночь, а ей ведь после ее великолепной крапивницы нельзя нурофен, да и все прочее подобное не особо рекомендуется. Кое-как заснула и без всего этого, но попрыгать нам пришлось.

Утром я пришла будить девочек, говорю Махе: «доброе утро!» А Маха мне: «здарова!»

Собрались и поехали в церковь. Таня там тут же закадрила мальчика двух с половиной лет. То есть он первый начал – подошел к Тане и спросил: «у тебя миська?» Таня важно ответила: «не миська, а мишка!» Потом мальчик спросил Таню, как ее зовут. Она, указывая на Маху: «это Маня». Парень: «а тебя-то как?» Таня удивленно: «Таня!» Типа, как это можно не знать. Кавалер представился солидно: «Артемий!»

Такой подкат не мог оставить Таню равнодушной, и она стала гладить Артемия по голове, щипать за ушко и вообще всячески проявлять свою нежность. Мальчик смотрел-смотрел, а потом поднял голову и говорит своей маме: «мам, он меня любит!» Он – это Таня. В два с половиной года сложно даются рода, но суть он уловил.

Потом Артемий спрашивал у своей мамы, указывая на меня: «мама, это мама? Это мама? Что, это мама?» Под конец уже я сказала ему, что да, чесслово, я мама этих слегка контуженных девочек. А они контуженные. Маха ходит везде кавалерийской походкой, а раз внезапно шмякнулась, зазевавшись и забыв, что надо еще и равновесие держать, а не только глазеть по сторонам. Таня всем грозит строго пальчиком и хмурит бровки, и вообще следит за порядком в храме – после причастия у стола с запивкой строго говорила всем: «каждому не больше одного кусочка!» И мне, тем же тоном: «а мне можно второй?» Все равны, но одни равны больше, да.

Маха разглядывает алтарников и, усмотрев батюшкиного сына, говорит: «вот этот не совсем взрослый, да?» Ну как сказать. Так с виду практически совсем.

Еще перед причастием, когда уже вынесли Чашу, Артемий бросился смотреть, что это, и спрашивать: «что это, что это?» Таня громко и со знанием дела ответила ему: «это пастор!» В общем, к причастию мы все шли, хохоча.

А потом Маха неслась к кресту так, что с разгона затормозила в батюшку. Она вообще в повороты входит с заносом, тормозит чаще всего в опору, и ее стиль ходьбы очень сильно напоминает мне, как я сама начинала ездить на машине, когда уже получила права. Это в целом утешительно – значит, со временем и она маневрировать научится.

Маха предвкушает завтрак, и, узнав, что будет омлет, очень довольна: «я люблю омлет! Омлет – это почти пирожок из яиц!»

После завтрака и балансировочной доски мы стали собираться на фотосессию. Девочки нарядились в платья, и Маха не могла на себя налюбоваться и ахала: «гламур! Смотри, какой гламур!» Да не то слово.

Приехали мы на фотосет немножко заранее, нашли вход в студию только благодаря тому, что встретились с фотографом, и она спросила у меня: «это Вы мама двойняшек?» Легко догадаться – двойняшки были тут же. Фотограф нас и привела. И двойняшки сразу же навели суету: «где утята? Мы хотим утят! Смотрите какие у нас колечки! А браслетики! А где утята? Давайте нам скорее утят!» Когда их наконец пустили в зал и дали им корзиночку утят, восторгам не было предела. Я только боялась, что утята падут жертвой этой неуемной любви, но нет, все выжили. А еще, оказывается, у них на лапках с краю перепонок есть маленькие коготки.

На обратном пути девочки продолжали сходить с ума по поводу утят, а еще подаренных им леденцов – это была награда за то, что они этих утят не передушили в порыве нежности. Таня мечтательно говорила: «а вдруг моя жизнь это сон, а сон – это жизнь?» А запросто. И потом Таня же: «классная была фотосессия!» Маха только пищала: «ути! Какие милые ути!»

Дома девочки сидели за обедом, и Таня пыталась Маху раздразнить, а Маха говорила: «как бы ты меня ни злила, я не умею злиться». И это очень похоже на правду, во всяком случае в отношении Тани.

А уже вечером мы пошли гулять. Маха, не слушая моих возражений, что уже поздно далеко идти, целеустремленно шагала к реке, и, когда увидела воду, разразилась восторгами: «тут еще красивее, чем зимой!» Да, ледоход)) А на обратном пути шагать ей было уже не так весело, и несколько метров я ее пронесла, чтобы она отдохнула. Маха была счастлива: «как хорошо! Ведь отдых на материнских руках это лучший момент прогулки!» Во-первых, интересно, где она набралась таких штампов, а во-вторых, кому как: мне, например, тащить Маху в полной амуниции, да еще и в шине, не то чтобы прям мечта.

Дальше Маха шагала сама и вспоминала утят, и говорила: «а у меня в целом аллергии на уточек нет». Она так сказала, потому что у меня есть, сегодня я имела случай в этом убедиться. А девочки нет, им с утятами отлично. Пищали они, во всяком случае, ничуть не хуже, чем сами утята.

Маха: «мама, у тебя борода растет!» Маха замечает это преимущественно тогда, когда я несу ее на руках, а от таких нагрузок что угодно вырастет. А Махе это нравится: «кто тут у нас такой бородастик?» Есть еще вариант «клыкастик», но это когда я смеюсь.

Маха у меня давно вымогала единорога, но я стоически держалась. Пока случайно не увидела вязаного хендмейд единорога, настолько похожего на Маху, насколько это вообще возможно. И не устояла. Правда, пришлось там же искать еще животное, похожее на Таню, и Таня сама себе выбрала поняшку. И она получилась очень похожая на Таню. Маха назвала своего единорожку Розой, потому что он розовый, а поняша зеленая, и Маха зовет ее Тростинкой. Я предлагала Клару, чтоб были Клара и Роза, и Таня иногда использует этот вариант))

Таня: «надо найти преступника. Негодяй очень расстрится, что его не ловят». Таня по себе знает, как это огорчительно, когда тебя не ловят.

Маха: «а почему Таня начала сама ходить раньше, чем я?» Маха периодически задает мне этот вопрос в разных формулировках. На этот раз я сказала ей, что это потому, что у нее ДЦП, и в самых общих чертах объяснила, что это. Маху это вполне удовлетворило.

На фотосессии Махе дали подержать желтую герберу на длинном стебле, и как-то конец стебля попал в корзину с утятами, и один утенок стал хватать клювом стебелек, пытаясь его съесть. Маху это очень развеселило, она стала специально давать ему стебель, не взирая на наши с фотографом просьбы: «Маня, прекрати кормить утенка!» От этого она вообще ухохатывалась))

Утром я снова разбудила девчонок, и мы собрались в Мед-Амко. Ну как собрались – чуть не опоздали, потому что девочки были нынче особенно вальяжны. Но взять с собой своих новых зверушек не забыли, и они там произвели фурор. Но они и правда классные. И с девочками на одно лицо.

Приехали домой, а дедульбабули возвращают книги в шкафы после ремонта, и нашли историческую фотографию, сделанную моим братом на аниме-показе в Горьковке, в тот день, когда он меня туда впервые привел и со всеми перезнакомил, включая Ваню. На фотографии как раз Ваня и есть. Я показала фото Тане, говорю, видишь кого знакомого? Она тут же заулыбалась и ткнула пальчиком: «папа!» Потом отдельно показала Махе с тем же вопросом. Она тоже так же ткнула пальчиком, но молчит. Я говорю: «а кто это?» Маха обстоятельно: «кто-то, очень похожий на отца». Ну прям очень похожий, да.

Маха смотрит, как бабуля занимается английским. Я зову ее на доске постоять, она мотает головой. Зову другие упражнения делать. Маха: «еще 10 минут для наблюдений». Ну ок.

И целый день и Таня, и Маха периодически внезапно пищат: «какие были милые утиии!»

Маха с утра пораньше озаботилась вопросом, почему племянники называют меня «тетка»: «это грубое слово! Оно мне не нравится». Я уточнила у нее, а как она хотела бы, чтобы называли? Маха тут же: «тетя! А они все теткают ходят по дому!» Маха у нас борец за чистоту и благозвучность языка, да.

Утром мы снова поехали в Мед-Амко, Таня там не знала куда бежать, какой мультик смотреть – или на ресепшене, или в кабинете вместе с Махой. Поэтому периодически бегала туда-сюда. А Маха просто залипала на любой.

Погода сегодня не очень летная, и мы не пошли гулять. Таня уже страдает: «хочу чтобы было тепло! Когда уже лето?» И Маха: «пойдем гулять в июне!» Надеюсь, что тепло придет раньше, но сегодня мы весь день откисали дома.

Зову Маху позаниматься на балансировочной доске. Маха: «боюсь, что это стояние на доске с первой попытки будет тщетно!» Еще чего. Отлично постояла и с первой попытки. Гораздо лучше, чем вчера.

Маха опять: «я в тщетной надежде». Это у нее новое словечко в активный словарь так внедряется, но мне больше всего интересно, где она его услышала? И ведь употребляет совершенно к месту.

Девочки обедают. Таня хватает из тарелки нарезанный зеленый лук и говорит: «лук очень невкусный! Я буду есть его часами». Мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактусы, из этой серии что-то.

Таня: «мама, я икаю, напугай меня!» Таня часто икает и часто просит ее напугать, но она совершенно неустрашима – я ее и подкидываю, и кружу, и пугаю неожиданно, ничего не помогает. Она смеется и икает дальше.

Спрашиваю Маху, что она будет пить – сок или чай? Маха: «сок! Традиционное мое блюдо». А у Тани традиционное блюдо – чай.

Приношу Махе сок, а она разложила перед собой разные морские ракушки и говорит: «познакомься, мама: это персонажи моей истории», и называет их всех по именам. Зачем детям всякие хитрые игрушки, когда с ракушками ничуть не менее весело?))

Утром Маха проснулась за 5 минут до того, как я собиралась идти ее будить – переиграла меня)) Прицокала своими туторами в мою комнату и говорит: «после того как проснулась, долго еще лежала, пытаясь решить некоторые факты». О да, я и не сомневаюсь. Мыслитель Родена.

Потом Маха предложила: «давай посмотрим, как Таня спит. Спящая Таня так похожа на этих утей!» Да, согласна, спящие дети очень милые. Я поставила Маху на стол, и она как раз оказалась на одном уровне с Таней, и очень смеялась, глядя, как Таня просыпается и что-то сразу начинает говорить с закрытыми глазами еще.

Причесываю девочек, и тут одна тигриная маска от движения воздуха упала. Маха говорит: «твоя маска тихо слетела с кроватки и плавно упала». У Махи стиль повествования совершенно пришвинский – обилие прилагательных, создающих атмосферу. Уже готовый писатель.

За завтраком Маха выступила в амплуа профессора и сказала бабуле: «творог, как уже выяснилось, ты предпочитаешь с медом». Бабуля забыла и про творог, и про мед под впечатлением от этой фразы.

Потом мы поехали в Мед-Амко. Маха на этот раз смотрела во время массажа не мультик, а фильм про павианов, который мы не досмотрели вчера вечером. Родственные души! А Таня смотрела мультики на ресепшене и время от времени приходила к нам проверить, не растворились ли мы в воздухе.

Я жмякаю Махе ноги после балансировочной доски, тут подходит Таня и начинает кусать меня за уши. Она конечно аккуратно покусывает, но мне все равно страшно. Покусывает и говорит: «да, я страшненькая. Опасненькая!» Вот именно. Никогда не знаешь, в какой момент укусит по-настоящему.

Одеваемся на прогулку, дошло дело до перчаток. Маха говорит: «перчатки это особый труд. Пальчики должны поделить комнатки в прогулочном домике». И с этим проблема – что у Махи, что у Тани пальчики постоянно занимают чужие комнатки.

Сегодня мы дошли до реки, а на обратном пути завернули к бобрам, посмотреть, как у них дела. Еще осенью мне и в голову не пришло бы, что Маха когда-нибудь в обозримом будущем сможет так ходить, и сейчас я смотрю и глазам не верю. По кочкам, в горочку, с горочки, по краю обрыва, как угодно – она бодро и весело шагает, и еще впереди нас с Таней. Это больше, чем мечта.

Маха принесла мне брошку-попугая и попросила приколоть ее к платью: «идеальная брошка для сегодняшнего дня! Мы ее запросили как-то у дефектолога. Мы запросюшки потому что!» Вот это прям не то слово, какие запросюшки! И выпросюшки.

А еще девочки прошли филиппинский тест. Правда, дотянулись рукой только до верхнего кончика уха, но дотянулись же! Осенью еще не могли.

На прогулке мы увидели, как быстрое течение уносит белый буй. Маха очень развеселилась: «бакен превратился в кораблик!» Так поэтично!

Стригу Махе ногти на ногах и говорю страшным голосом: «ааа сейчас будет страшно!» Маха с удивлением: «да я же не боюсь стричь ногти!» Да, не боится, и ее не напугать. Правда, для приличия она попищала, а когда я спросила, было ли больно, она сказала: «нет». А зачем орала, спрашиваю? Маха: «для удовольствия!» Оно и видно.

Зато когда пришла очередь Тани, она стала картинно страдать, а я сказала ей страшным голосом: «трипищи!» Таня: «я не хочу трипищать!» И не трипищала.

Маха: «мама, а сколько дней мне осталось для просмотра „Лунтика“?» Это так изящно Маха сформулировала вопрос, сколько еще осталось сеансов массажа. Много, говорю. Мы же только начали.

Маха рассказывала бабуле про фотосессию и сказала, что ей дали подержать «какой-то цветок, вроде подсолнух». Это была желтая гербера, но Маха в такие детали не вдается. Большой, желтый, с лепестками как у ромашки – конечно, подсолнух!

Таня проснулась и сразу начала рассказывать свои сны про тираннозавров и прочие ужасы, потом плавно перешла на каких-то мальчишек, которые были «белые, синие и красные, в честь российского флага». И мне вот интересно, откуда она знает цвета и порядок их расположения на флаге лучше многих других?

Собираемся в Мед-Амко. Девочки начинают нежиться друг с другом и обниматься. Маха: «мы друг для друга утята!» Ох ты ж милота.

В Мед-Амко девочки снова залипали на «Лунтика», так что я еле увела их, и то, пообещав, что покажу его во время упражнений на балансировочной доске. Но доску мы по случаю хорошей погоды оставили на десерт, а сначала пошли гулять. Сегодня совсем тепло, весна, а девочки вообще говорят, что лето. Я достала Тане джинсы, и она оделась и долго на себя любовалась: «я буду просто классная. Пафосная!» Не то слово.

Маха снова отшагала километра два, не меньше. Она проходит все больше и быстрее – вся прогулка у нас заняла полтора часа, и это даже с остановками. На берегу реки девочки роются в песке и тащат домой кучи камней и камешков, и Маха несет их очень осторожно: «после потери кольца я уже более внимательная, потому что я понимаю, что удача может выпасть не всегда». Да она молодец, делает выводы из жизненных событий.

А уплывший бакен догнали и вернули на место, так что он стоит на прежнем месте, и девочки радостно ему помахали.

Пришли домой, а следом за нами пришел и папа с работы. И говорит, что весь вспарился. Я смеюсь: «с кем это ты там спарился?» Таня тут же вступает в разговор: «человеческое вспаривание называется как-то по-другому. Я знаю, но вам не скажу!» Маха: «свадьба?»

А после обеда снова был урок ИЗО, где девочки рисовали, раскрашивали и вырезали бабочек. У Махи уже начинает получаться раскрашивать, и, следовательно, ей начинает нравиться. Устает она быстро, но у нее уже появилась уверенность в своих силах и мотивация продолжать старания.

Девочки плавают в ванне. Таня: «не бойся, я тебя не буду кусать! Я тебя просто так не кусаю». Хорошее уточнение. Кусает Таня всегда по делу, но вот что именно может послужить «делом», ведомо только ей.

Переплетаю Маху на ночь. Маха: «в таком случае, я сразу к трапезе не приступаю. Я терпеливо жду». Ну, прямо скажем, не очень терпеливо, но подождала, да.

Утром Таня, не успев проснуться, принялась рисовать бабочек: «это карликовая бабочка беркокрыл». Оно и видно.

Маха тут же: «для меня было главным не заботиться о завтрашнем дне». Вот и для меня это тоже стало главным. А вообще я научилась уже слышать одним ухом Таню, другим Маху, и даже частично понимать, что они говорят. Разом и каждая о своем.

Таня: «если покрутить компас в руках, его стрелка все равно будет указывать на север?» Внезапно. Опять мультиков насмотрелась в Мед-Амко, потому что мы ей вроде компас не давали.

На прогулку Маха выходит и сразу разгоняется с места в карьер. И еще успевает комментировать: «такие пробеги я буду делать целый день. Они очень полезны для мышец ног, я считаю». Она так и произносит: «мышец». И ведь правда, пробеги так и делает. Я уже не всегда успеваю ее догнать и пресечь социально не одобряемые действия.

Таня за обедом: «а я могу вырасти выше своей бабули? Интересно, а сколько я проживу? 150 лет это уже редкость!» Рассказала ей про мою прабабушку, ее, значит, прапрабабушку, которая прожила 98 лет. Таня: «98? Ну, много! Я тоже хочу так жить. Хочу лучше 100». Уфф, главное, чтобы меня при этом не было. 100 лет таких воплей я просто не выдержу.

На балансировочной доске Маха опять стояла под «Лунтика», но если вчера мы, закончив упражнения, спокойно его выключили, то сегодня девочки обе верещали так, что папа прервал урок и пришел посмотреть, что я с детьми такое ужасное делаю. Тут я вспомнила, почему мы им не показываем мультики, и снова объявила мораторий на полгода минимум. Вот, их предел – два дня.

Тут еще, видимо, погода будет меняться, а у девочек это всегда сложный момент. Таня начала нудеть еще в начале прогулки, а у Махи сорвало резьбу попозже, после балансировочной доски, но тут они начали вопить уже вдвоем. Это весеннее обострение меня утомило.

Таня: «думаю, весело быть динозавром!» Обалденно весело. Динозавру. А вот людям, которые вынуждены изо дня в день с этим динозавром жить и общаться, такое себе.

Таня время от времени покрывается прыщами и комментирует это так: «чесоточные зудни всю меня исчесали! Это все из-за чесоточных зудней! Я в книге читала». Таня сама один большой чесоточный зудень. Просто мы диету нарушаем, а оно карается кожными реакциями.

Таня: «а бывает, что у диплодока рождаются тираннозавры?» Да сколько угодно, говорю, вот вы же у меня родились. Спустя некоторое время Таня уже утвердительно: «бывает, что динозавры меняются яйцами, и у травоядного вырастают дикие детеныши, как мы у тебя». Я, конечно, не такая уж и травоядная, но по сравнению с ними да, пожалуй.

Вечером я предупредила девочек, что завтра буду спать до упора, и кто меня разбудит, тот об этом пожалеет. И девочки вняли моим словам и утром проснулись и тихонечко сели читать книжки, даже Маха, о чудо! А потом стали рисовать, и тоже тихо. Так поспала я на славу. Дети могу быть благоразумны иногда.

Причесываю Таню, тут она тянется к какой-то маруськиной игрушке, а Маха ее не дает и говорит рассудительно: «Таня была полностью зафиксирована и не могла пока вступить в драку». Еще бы – пока я заплетаю девочек, вступить в драку они могут только ценой утраты собственного скальпа, и им обеим это хорошо известно.

Таня сняла тигриную маску, сказав, что в ней она хуже видит, а надо выбрать журнал для чтения в растяжке. Маха тут же: «а у меня глаза всегда плоховато видят, я так и буду очкариком». Откуда она взяла это слово, я не знаю, не помню, чтобы произносила его. Но сказала, что может быть ей и отменят очки, зрение ведь улучшается. Маха: «а ты еще говорила про какие-то штучки…» Про линзы – да, я ей говорила, что взрослые иногда вместо очков носят линзы. Но сейчас я ей кратко рассказала про санкции и импортозамещение и посоветовала не мечтать особенно о линзах. Оправу и ту успели купить, а больше нет привоза. Правда, линзы Махе если и потребуются, то не так уж скоро, но тем не менее.

Девочки зовут меня заниматься с Махой. Я попросила их убрать разбросанные игрушки, чтобы было куда положить ковер. Они убрали, Таня пришла и докладывает: «технически мы все убрали». Прекрасно.

А как только упражнения закончили и поели, девочки снова раскидали все игрушки. Маха: «мы делаем раскопки!» Археологические. И судя по количеству выкопанного, они добрались до самых древних слоев.

Девочки рисуют. Таня: «мама, Маня меня достает! Она командует, а я хочу сама командовать!» Маха: «нет, я главная!» Таня моментально соглашается: «хорошо, будь ты главная». Потом вдруг опомнилась: «не спорь со мной! Не спорь со мной! Давай не будем заводить драку!» У Тани главный аргумент – драка. Вот просто государство и общество в миниатюре. Я смотрю на них и начинаю многое понимать.

Таня: «сегодня день отдыха, поэтому мы ни одного орева сегодня не делаем». А можно почаще такие дни отдыха устраивать?

Я сбежала от детей сначала по делам, потом прогуляться, и они полдня были с папой. Вечером меня заплющило их нежностями. Сначала пришла Таня, потом Маха: «ты моя кисочка, какая милая лапка! Ты такая милая!»

Таня: «мама, а почему ты редко моешься и по утрам только?» А вот сейчас обидно было! Я вообще-то и по вечерам тоже моюсь, но когда дети уже спят. У меня до сих пор сильна мамская душевая шизофрения.

Таня ужинает: «лапша похожа на машинное масло. И вкус совершенно такой же». Интересно, где Таня имела случай попробовать машинное масло? На мой вопрос об этом она сказала: «просто я так думаю». Но, судя по всему, машинное масло вкусное: лапшу Таня съела быстро и всю порцию.

Утром мы собрались и поехали в церковь. Таню к машине принесло прямо ветром, ей и напрягаться идти не пришлось. Она радостно заметила: «ветер – это символ весны!» Какая весна, такой и символ, да.

В церкви девочки настреляли себе вербы – то есть Таня настреляла, а Маха наревела. Она была сегодня какая-то очень капризная, и ей в утешение дали веточку. Так что пришли мы в церковь без ничего, а ушли с букетом вербы. Дети-добытчики. Когда вербу кропили святой водой, Маха радостно говорила: «фонтанчик!» А то. Освятили даже Шестилапого – эту плюшевую ехидну, которую Таня сегодня решила воцерковить.

После завтрака, и балансировочной доски, и еще тучи дел мы все-таки пошли гулять, только не на реку – там вообще сдует. Пошли в поселок. Маха сначала страдала, что очень устала и хочет домой, а потом вспомнила, что хочет в магазин, и пошла неутомимо. В какой-то момент ветер принес запах не то дегтя, не то мазута, и Маха сказала: «пахнет запахом одной книги и нашими мелками». Теперь мне хочется понюхать их мелки.

Маха: «я умею гроздья бананов изображать на веточках. Пальцы это бананы, а руки это веточки». В доказательство Маха опустила кисти рук и зашевелила пальчиками. Типа это бананы на ветру колышутся?

После обеда я легла отдохнуть, но тут же на меня сбежались девочки. Таня возилась с игрушками, а Маха легла рядом, сказала, что она тоже будет спать, но вместо этого начала меня препарировать: «ключичка! Она напоминает те бугры, которые на дороге». Это ей моя ключица напомнила «лежачих», которые во множестве встречаются у нас на дороге. Оригинально.

Дальше Маха разлепляла мне глаза и говорила: «а что это под ресничками такое розовое?», потом делала мне логопедический массаж – она теперь умеет, побыла в пятницу моделью: «щечки! Я инстинктивно старалась сделать больно». Инстинкты у нее очень хищные, прямо вообще.

А потом пришли гости с девочкой на год младше и малышом полутора лет, и вот тут развернулась Таня. Она отбирала у малыша все игрушки, а когда он начинал рыдать, отдавала ему все обратно: «не плачь, миленький!» И так миллион раз. И потом: «он глупый, уберите его!! Приходите еще!» Последовательность – не наш конек.

Маха: «наверное не получится рисовать в блокноте с помощью проектора? Проведем завтра эксперимент». Маха у нас известный экспериментатор.

Утром мы снова поехали в Мед-Амко. Пока мы собирались, и я торопила Маху пить воду, Таня бурчала: «Маня моя сестренка, я никому не дам ее обижать!» Похвально. Правда, мотив тут скорее тот, что Маха нечто вроде таниного заповедника – обижать Маху разрешено только Тане. А другим да, нельзя. Таня не позволит.

После массажа, на котором Маха была особенно сонной, хотя проснулась сама, мы поехали домой, постояли на доске и пошли гулять. Маха сегодня герой – покоряла любые горки, спускалась с них тоже сама, и мы с ней прошли сегодня большой круг – до реки, потом до конца поля, оттуда вверх на дорогу, и по дороге уже до дома. Это больше двух с половиной километров, и на все про все у нас ушло два часа. Правда, мы взяли с собой мыльные пузыри, а там был ветер, который чудесно их выдувал. И стоило Махе чуть устать, я обещала ей повыдувать пузыри вооон за тем поворотом, и она шагала к нему очень бодро. Правда, я просила ее ловить пузыри не на ходу, а стоя, потому что все попытки идти и одновременно ловить пузыри заканчивались эпичными шмяками. Когда Маха при очередном падении наелась земли, я велела ей стоять неподвижно, и на какое-то время ее хватило.

В горки она поднималась, говоря: «моя задача – преодолеть возвышенность». И она ее преодолела! Все преодолела.

Прошли мимо двух рыбаков на машине. Маха заметила: «какая у них красивая машинка!» Чуть поодаль они нас обогнали. Маха посмотрела и говорит: «это как раз тот франт, что я видела остановленным?» Ее ведь никто не учил языку Тургенева, но вот оно как-то само.

На вершине поля Маха начала уставать: «я немного выбиваюсь из сил». Постояли отдохнули, и снова на помощь пришли пузыри. А когда уже до дома оставалось метров 200, Маха совсем устала, и пузыри прямо спасли ситуацию – она за ними втопила, как будто не обошла перед тем всю поляну. Конечно, тут же и шмякнулась, встала и пошагала дальше, говоря: «после падения походка бывает еле-ельной». Есть такой момент, да. Причем Маха никогда не падает, когда просто идет. А вот если на ходу она ощипывает травку, или ловит пузыри, или разглядывает летящих птиц, то тут, конечно, падает. Многозадачность во время ходьбы еще не отработалась.

Но это все такие мелочи! Я только попробовала прогуляться с Махой по нашему маршруту, по которому мы осенью, до снега, гуляли с коляской, и еще тогда она следила, чтобы я не заставила ее идти лишнюю дистанцию. А я обещала ей, что со временем у нее не будет дистанции номер один, номер два, а просто вся прогулка станет одной большой дистанцией. Но я даже не думала, что это будет так скоро. А вот оно! И сейчас Маха даже не замечает, сколько своих прежних дистанций она прошагала. Она гуляет и кайфует от этого. Круто же!

А Таня рисует, и бумаги ей уже не хватает – она рисует и на Махе тоже: «мама, смотри, я Маню разукрасила! И на щеке тоже!» Ну красота же. Хорошо, что эти фломастеры смываются водой.

Таня: «ааа, мама, ты какая-то не такая! Всегда!» Если я всегда какая-то не такая, значит, я как раз такая, ухахаха.

Сегодня нам в Мед-Амко было назначено не с утра, и поэтому я спала, а по мне ползали Маха с Таней – то по очереди, то вместе. И рассказывали свои сны, и вообще всячески самовыражались. А потом мы не спеша собрались, постояли на доске, и поехали.

Таня взяла с собой тигриную маску, чтобы всех пугать, но как только вошла в Мед-Амко и увидела экран, сразу обо всем на свете забыла и залипла на своего «Лунтика». Правда, когда я ей напомнила, она маску надела и порычала, ну чисто чтоб отметиться, что не зря ее брала.

Вернулись домой, перекусили и сразу пошли гулять. Маха смотрит на отпиленный кусок дерева на пне: «на этом пеньке лежит кусочек деревянного арбуза». Да, потому что всякий раз, когда к нам приезжают племяшки, они раскрашивают мелками этот кусочек как арбуз, к полному восторгу Тани и Махи.

Таня все еще негодует: «ты никогда не бываешь какая надо! Бываешь такой все реже и реже!» Правда, потом меняет гнев на милость и говорит: «нет, ты такая как надо!» Просто ей надо в разное время разного.

Я ем кукурузные хлопья прямо из пакета. Таня: «это потому, что у тебя такая большая пастичка?» Именно поэтому!

С реки нас сегодня сдуло, и мы пошли надувать пузыри на огороде. Благо, Маха теперь отлично ходит по нашим кочкам. Таня смотрит на огород и говорит: «дедуля сказал, что посадим здесь картошку. Будет картошки у нас сколько душа запросит». А душа у Тани просит всегда как следует.

Маха: «сегодняшним летом мы заменим качели на гамачок – это хорошая лежанка, когда хочешь вздремнуть под солнцем!» Да, девочки любители. Они же на каком-то интервью сказали, что лучший отдых для них – это лежать и спать.

Маха набрала кучу открыток и книжечек в гостиной и тащит их наверх. А это, хотя она и умеет уже идти по лестнице, держась одной рукой, еще не так-то просто для нее. Идет и говорит: «а я тебе открытки несу. Поможешь донести?» Так мило попросила, как не помочь?

Потом, когда открытки были уже наверху, Маха принялась их разглядывать: «мы распотрашиваем и смотрим картинки, что внутри». Потрошитель.

Таня на мои замечания бурчит: «бывают же такие люди, непослушные, как я! Но я вообще-то послушная». А когда я попросила ее не мешать мне набирать текст, она ушла в детскую и стала бубнить там: «вы мне мешаете, но вы мне нужны для жизни». Очень меткое наблюдение. Точнее и не скажешь.

Маха про сок: «мой традиционный напиток!» Таня чаще выбирает чай.

Маха идет в ванну на руках. Мы так иногда делаем в качестве упражнения. Таня смотрит: «Маня, ты похожа на динозавра!» Даа, на огромного варана!

Таня: «а можно я папин телефон возьму? Всякие кнопочки понажимаю, всякие гадости напишу и разным людям пошлю! Незнакомым людям!» А Таня прямо в корень зрит – поняла, как вообще это работает, и что люди по большей части делают в соцсетях.

Собираемся утром в Мед-Амко, девочки уже позавтракали и хотят всяких десертов, а я ношусь по кухне как электровеник. Таня просит хлеб с маслом, но мне некогда мазать. Говорю, вот тебе яблочные сухарики. Таня ноет: «их мало!» Маха ей наставительно: «довольствуйся тем, что есть!» Зрит в корень. Скоро все мы будем довольствоваться тем, что есть.

По дороге они фонтанировали идеями. Маха: «а давай придумаем восьмой день недели! И назовем его восьмой кочешок». Таня: «он будет располагаться между субботой и воскресеньем». Прекрасная идея, как по мне.

Приехали, Таня начинает дразнить Маху дурочкой. Маха не обижается, а смеется и дразнит Таню в ответ. На наши замечания Таня говорит: «только мне можно обижать сестру!» Да я уже давно это знаю.

Бабуля насушила вкусных сухарей, и Маха, едва успев помыть руки, примчалась на кухню: «сухари меня просто сюда притянули!» Потом они притянули туда и Таню, и меня, и мы все сидели и грызли их.

Маха собрала какую-то абстрактную фигуру из деревянной игрушки-трансформера и говорит: «это что-то похожее на созвездие Большой Медведицы». Да, что-то такое есть.

Планируем, куда пойдем гулять. Таня просится в магазин, купить очередной набор динозавров. А поскольку у Тани утром обнаружился новый зуб, а старый и не думает выпадать и даже не шатается, я записала ее на удаление и согласилась купить динозавра, потому что никто, кроме динозавра, удержать ее в зубоврачебном кресле не сможет. Таня это вам не Маха. Да и на реку идти не хотелось – там ветер сдувает все. И Маха довольна: «пойдем через гаражи! Это будет наиболее короткий путь».

Наиболее короткого пути не получилось, потому что мы из магазина динозавров дошли почти до самой трассы, но Махе показалось, что это было недолго, и она вообще не просила отдыхать.

Еще перед прогулкой я попросила девочек поиграть немного, пока я поем. И Маха пошагала радостно: «мама разрешила нам поиграть, пока обедает!» Всегда мечтала, чтобы дети звали меня maman и на Вы, и вот Маха, насколько может, это реализует.

Таня набрела на кучку рассыпанного пшена и сказала: «природный источник пищи для голубей и ворон». Насмотрелись фильмов про природу, сразу видно.

Таня: «с помощью мозга я составила карту поселка». И это круто, потому что иногда карты составляются без помощи мозга, а по ним потом ориентироваться.

Таня: «вместо лошади я, бывает, скачу на диплодоке». Да Таня постоянно скачет на диплодоке, тут и сомнений нет.

Снимаю с Махи шину после прогулки. Маха: «я с шиной в этот день могу попрощаться, и это определенная свобода». Идеально сказано. Свобода не вообще, а определенная – без шины.

Маха приносит мне двух одинаковых куколок с разными волосами: «мама, я назвала их Катерина и Ирина!» А я как раз креплю фотографии к воспоминаниям прабабушки, готовлю книгу к изданию. Маха: «я буду наблюдовывать!» Наблюдовыватель неусыпный.

А еще девочки такие плюшевые. Стоит их поцеловать-обнять, как они тут же начинают нежиться и пищать, что я очень милая, и они меня любят. Чувствую, не зря живу))

Маха заразилась примером Тани и теперь тоже читает. Правда, пока еще не толстые книжки, а журналы, но читает очень увлеченно.

Таня увела у Махи деревянную игрушку. Маха ноет, Таня: «я тебе ее отдам, только слушай мои слова. Вот тут узор – одна диагональная линия, вот вторая…» Умная стала, жуть берет.

Маха: «Катерина и Ирина, о которых я тебе рассказывала, являются сестрами. Как и мы». Слог у Махи иногда совершенно официальный, хоть сейчас в отчет.

Таня: «мама, а мои дети сами научатся ходить, или придется учить их, как Маню? Или как мы, один сразу научился, а другой потом? Или сразу всех придется учить ходить? Какая была бы это тяжелая работа!» Таня не понаслышке знает, какая это тяжелая работа, но я объяснила ей, что хотя от ДЦП никто не застрахован, все-таки это не так часто встречается, и, скорее всего, ее дети научатся ходить сами.

Утром я проснулась и тихонечко крадусь мимо детской. Заглядываю туда – а Маха как раз вылезает из кровати, увидела меня и говорит: «здарова! А сестрица еще дрыхнет!» И тут сонный танин голос со второго яруса: «а вот и не дрыхнет!»

Маха предвкушает Пасху – подарочки, вкусняшки, а поскольку на Пасху мы и Таню к зубному записали, а после удаления зуба ей дадут динозавров, то и это тоже радостное событие. Маха говорит: «сколько важных событий ожидает нас в этот день!» На то она и Пасха.

Таню интересуют практические вопросы: «а зубик удалять больно?» Я посоветовала спросить у Махи, потому что ей удаляли вот в январе. Маха тут же охотно ответила: «почти не больно, не больнее, чем прививочка!» Тут Таня уже почесалась и говорит: «что-то я немножко побаиваюсь». Я напомнила ей про динозавров, которые ждут ее прямо возле стоматологического кресла, и она успокоилась.

В Мед-Амко Таня хвалилась перед всеми своим динозавром, а Маха требовала себе мячики и мешочки из набора для балансировочной доски, потому что в этот раз мы были в кабинете, где обычно у Махи балансотерапия. А Маха обожает эти мячики и мешочки. И кусать новый массажный стол она любит. Вчера, правда, сгрызла кусочек янтаря с собственного браслета. Грызун.

Маха все время напоминает мне, чтобы я им почитала. Это ничего, что они сами умеют, им хочется, чтобы вслух. Делаем с ней упражнения, я говорю, что тогда делай их быстрее и не с 15-го напоминания, а то у меня голос устанет раньше, чем я начну чтение. Маха тут же прибавила скорости и сговорчивости: «надо поопытнее». Вот именно.

А когда Маха очень опытно доделала упражнения, я стала им читать «Тайны анатомии», хотя Таня ее уже по диагонали успела прочитать. Но ей и по второму разу интересно, и по десятому))

Маха пришла ко мне утром и залезла на папино место: «ну пришлось взгромоздиться на отцовскую подушку». У них во всем такая фатальная неизбежность, я уже привыкла. Таня наступила мне на ногу и сказала: «прости, мама, но мне пришлось!»

Девочки спрашивают, что на завтрак. Я говорю: «творожок». Таня радостно: «твороёжик!» Случайно оговорилась, но после этого на них обеих такой хохотун напал, что едва успокоились.

Приехали в Мед-Амко. Таня там постоянно курсирует между кабинетом и ресепшеном – то там посмотрит мультики, то здесь. То залезет рядом с Махой на массажный стол, то на меня, то слетит оттуда, не всегда запланированно. Шилопоп обыкновенный.

Маха сначала лезла обниматься к пациентке, возрастом примерно ей в бабушки, и говорила: «ты моя подруженька!» Маха дружит со всеми без исключения. Потом по требованию доктора прошлась по кабинету туда-сюда, а потом сказала: «усталааа!» И пыталась сдернуть пеленку со стола. Потом ее уже уложили и обезвредили мультиками, а то хулиганит не меньше Тани.

Садимся в машину, я уже посадила девочек, закрыла дверцу и что-то говорю им снаружи. Потом сама сажусь, и Таня мне говорит: «я тебя даже из-за стекла слышу!» Маха: «это потому, что стекло прозрачное». Я говорю: «прозрачность никак не влияет…» и Таня тут же подхватывает: «на звуковые волны!»

Таня: «почему центр Мед-Амко такой высокий?» Маха: «он внизу, а весь дом обселен людьми». Именно.

Бабуля ставит тесто для куличей. Таня: «запах точно как у жаворонков!» Махе тоже понравилось: «я не могу оставаться на месте, меня манит запах и разговоры с нижнего этажа». Еще бы. Босиком по лестнице пошла, так манит.

Таня: «прыг по воде сформировывает улитку». Маха: «давай прыгать по воде так, чтобы вода не расширялась». Таня: «вода расширяется, когда в нее попадает какой-нибудь предмет». Краткое описание того, почему после купания девочек в ванной творится жесть, или как девочки изучают водоизмещение на собственном опыте.

Маха во время очередных раскопок нашла плюшевого львенка. Пошла с ним гулять, и когда шмякнулась, на мой вопрос, не ушиблась ли, ответила: «только лёвика испачкала!» Ну, мы его быстро отряхнули. И потом дома: «этот лёвик мне перепал в церкви. И я надеюсь на еще такое же перепадение!» Мало им игрушек.

Таня: «я нарисую картину, такую картину, что все посмотрят, и сразу: ах! И в обморок!» Любит Таня, чтобы все кругом пребывали в обмороке, и не так уж важно, от чего.

Таня: «не говори, мы успели или не успели почитать. Говори, только если успели, а когда не успели, не говори. Мне не нравится слово „нет“». Оно и видно.

Утром девочки снова меня атаковали своей нежностью. Маха пришла тискать мои пятки и говорить: «мииилые дракоооошки! Привет!» А Таня задушила в объятиях, говоря: «мама, ты такая милая, ты везде милая! У меня даже слеза вылезла!» Какая милота.

Потом и Маха добралась до меня: «какая щееечка! Какой носик!! Какой глазик!» При этих словах она то делала мне логопедический массаж, то откручивала нос, то выколупывала глаз. Потом сказала внезапно: «запах отверг меня!» И быстро уползла, а я от смеха упала бы, если бы не лежала уже. Маха так чувствительна к запахам, что мне не стоило в ее сторону дышать))))

Маха: «завтра Пасха! Уииии!» Таня в ответ: «не такое уж уии. Мне зуб надо удалять. Я боюсь удалять зуб, но хочу динозавра». Понимаю – дилемма. Но придется все-таки удалить.

Папа за завтраком на что-то обиделся и ушел. Так Таня потом, поднявшись наверх, сказала ему: «у тебя характер как у козявки!» Устами младенца, да-да.

Маха осталась стоять на балансировочной доске под руководством папы, а мы с бабулей и Таней поехали в церковь святить куличи. Таня прихватила с собой мою летучую мышь, освятила и ее тоже вместе с куличами и гордо сказала всем присутствующим: «это мамина летучая мышь!» Теперь все знают, что мама играет в игрушечки.

Потом мы уже вместе с Махой зашли в церковь, когда гуляли. Маха там хвалилась батюшке своим львенком, а на вопрос, где она такого взяла, она ответила: «да здесь!» Его ей и правда в церкви подарили.

Еще мы на прогулке зашли на почту и взяли книги, которые я заказала по просьбе Тани. И дома они обе вцепились в эти книжки, не оторвать было.

Девочки мечтают, как мы посадим картошку. Таня: «немного соседям отдадим. Надо же делиться!» Маха уточняет: «ну мы так, для радости».

Маха весь вечер ходит и поет: «завтра! Уже завтра! Пасха!! Пасха!» Восторгов море.

Таня зовет Маху купаться: «Маня, давай ловить преступников! Я нашла подходящего преступника». Это главное в такой игре, да. Найти подходящего.

Утром девочки нашли свои подарки – Тане досталась плюшевая моль, а Махе металлическая копилка-свинка – и целый час почти занимались ими, а уже потом атаковали меня.

Маха скачет по нашей кровати и весело поет что-то залихватское. Папа пришел ее одевать, она изрекла: «ну вот, заметили мой мрачный ритуал!» Ритуал с виду был совсем не мрачный, а даже наоборот.

Сидя в растяжке, мы снова читали «Тайны анатомии» и дошли до мозга. Тут получилось очень понятно объяснить Махе, что такое ДЦП в ее случае. И она, и Таня слушали с интересом, и Маха со многими вещами соглашалась. Теория ей уже очень знакома по практике))

За завтраком девочки ловили кайф – сначала бились крашеными яйцами, потом ели кулич с пасхой. Маха: «это как крем для тортов – пасха». Вечером она решила уже так: «пасха – это как творожное варенье!» Дегустатор.

После балансировочной доски мы быстро собрались и поехали удалять Тане зуб. Таня взяла с собой свою моль, а Маха вернулась в комнату, чтобы попрощаться с копилочкой – поцеловать ее в пятачок и сказать: «эта копилочка просто притягивает меня!» Ну еще бы. И всю мелочь Маха сразу же в нее запихала.

Таня в стоматологическом кресле была бесподобна. Согласилась сесть только на коленки к папе, на вопрос доктора: «ну что, Таня, как у тебя дела?» запищала: «только никаких уколов!» Поэтому ей намазали десну обезболивающей пастой. Таня ничего не дала им сделать прежде, чем ей в деталях объяснили, что это и для чего, и дали понюхать, посмотреть и потрогать. А вот клещи ей не показали, и так быстро собственно удалили зуб, что она стала пищать уже только когда все было позади. Но тут я вручила ей динозавров, и она поскакала вприпрыжку. Махе только посмотрели зубы, но Маха закаленная, ей и удалить можно спокойно, без уговоров. И скоро придется – передние верхние на подходе.

После зубного мы поехали к бабуле в Южный, и Таня, выходя из машины, сказала: «я не могу нести ничего, кроме игрушек!» Конечно, удалив зуб, ничего тяжелее игрушек поднимать нельзя, понимаю. А папа понес Маху до подъезда на руках, на мою просьбу поставить ее идти самой сказал, что мокро и холодно и дождик, и Маха тут же подхватила: «мне тоже лень идти!» Расслабились ради праздничка. Зато обратно с ней шла я, и она как миленькая дошагала до машины.

В гостях Таня все пыталась угостить кошку пластиковой едой, но кошка, едва только слышит наши голоса в подъезде, прячется так, что найти ее нереально. Тогда Таня пришла угощать нас: «что будете предпочитать?» А выбор там богатый!

Маха тем временем переключилась на настоящую еду: приходила на кухню и таскала ломтики огурца, приговаривая: «время от времени я наведывалась в столовую». И так налопалась овощей, что потом в нее обед не влез.

На обратном пути Маха пыталась оторвать пуговицы от моей куртки, а на мои просьбы перестать меня трепать отвечала: «просто мне нравятся пуговицы, их неописуемая красота». Но мне они тоже нравятся, и желательно в неоторванном виде.

Вечером мы играли с девочками и Полиной в «коварного лиса», а потом Таня все беспокоилась, как бы не забыть положить под подушку зуб – ведь придет зубная фея. С утра еще девочки спрашивали меня, правда ли она существует, и какая она, и видела ли ее я. Я им сказала, что мельком видела, что она приходит с фонариком, но она маленькая, и подарочки от нее маленькие. Большие она не дотащит ведь. Завтра утром посмотрим, что принесет))

Маха сегодня проснулась в полшестого, стала говорить, что у нее голова болела, животик болел, и она вообще не спала, и спать не хочет, и просто тихо посидит. Ок. Но не получилось – она стала ходить из комнаты в комнату, цокая туторами и бурча с нарастающей громкостью. Когда она стала кричать: «Таня, просыпайся!», пришла грозная я, упаковала Маху в постель, не взирая на ее вопли, и пообещала всякие ужасы тому, кто еще хоть звук произнесет. И в детской наступили тишина и покой, и все уснули. Но обжорство вкусняшками надо прекращать, судя по всему.

Таня утром нашла под подушкой подарок зубной феи – такой же брелок, как фея подарила Махе на первый зуб, только не с единорогом, а с корги. Таня сначала подумала, что это лисичка, но, узнав, что корги, еще больше обрадовалась.

Зову девочек умываться. Маха заходит в ванную и говорит: «после дедули в ванне остается его собственный едкий запах!» Вот знаток запахов! Еще и усилила это всякими фильмами про животных. Вчера в гостях сказала: «я пометила комнату… своими ботиночками». Я уже успела испугаться – чем она там пометила комнату? Ей не слабо вообще ничего. А ботиночками это ладно. И босиком пришла.

Причесала Таню и зову Маху. Маха отзывается: «я не в намереньях!» Однако на стульчик села.

Таня спросила, куда мы поедем на этой неделе. Я сказала, что к неврологу. Таня: «мне там уколы делать не будут?» Я уже смеюсь, говорю, нет, только молоточком постукают чуть-чуть. Таня: «я создана не для того, чтобы в меня гвозди забивали! Я создана для того, чтобы жить!» Согласна полностью, но невролог стучит так легонько, гвоздями там и не пахнет.

Маха про «Тайны анатомии», которые мы продолжаем читать: «они преодолели почти половину пути, но как им выходик найти?» В рифму. Поэты растут))

И Таня не отстает. Говорит про свою моль: «она привыкла хоть и к нашей пище, но может отведать и пылищи!» А что, моли едят пыль.

Маха просит, чтобы я прямо на ней показала, где зрительные нервы и все остальное, про что мы читаем: «покажи на мне пальчиком, тогда я внятнее пойму». Знакомо – да не просто скажи, а покажи рукой.

Девочки что-то не поделили. Прихожу в комнату на звук разборок, навстречу мне Маха, говорит с улыбкой: «нам пришлось немного поссориться!» А следом Таня, возмущенно: «и бывают же такие глупые люди, Маня, как Маня!» Да вообще.

Достала Махе сумочку из пайеток, а внутри бусинки. Маха: «из этих бусин я полагаю сделать себе браслет». Как же она сложно выражается!

Собираю девочек на прогулку, поднимаю Маху вверх ногами, а она хохочет: «мне нравится висеть, как летучая мышка, вверх ногами!» Еще бы не нравилось.

Пошли гулять в дождевиках. Таня шагает по свежему мху: «тут живут тихоходки! И они просыпаются от влаги». Еще один специалист по тихоходкам нарисовался. Мой племянник по ним уже только что не диплом написал.

Рядом в ручье я увидела селезня и утку и так закричала: «девочки, утки, смотрите!», что парочка тут же улетела. Но девочки их увидели. Маха изрекла философски: «я видела их летящими, этого мне достаточно».

Но вообще гулять было очень мокро. Особенно идти обратно, навстречу ветру. Маха: «мне надоели эти муссоны!» Есть такое, да.

Дома после обеда сели лепить из пластилина. Маха: «осталось только снять с пальца мою новую вазочку. Это скорее всего кувшинчик получился. Цвет такой нежненький!» Да, очень. Маха смешала коричневый и розовый и слепила очень милый кувшинчик. Красота.

Маха прибегает, хохоча: «к сожалению, от Тани мне влетело!» А тут и Таня с мячиком, и тоже хохочет. Мячиком, судя по всему, и влетело. К общему веселью.

Таня лепит из пластилина вкусняшки: «я усовершу это пирожное!» Оно уже и так совершенно.

Таня: «я выберу лучшего самца. Я полу сама его выберу, полу он меня. И папа сделал правильный выбор». Это было самое приятное, что я слышала за последнюю тысячу лет!

Таня смотрит, как нильский варан поедает яйца, и говорит: «прямо в скорлупе ест, а мы очищаем!» Да, надо и нам, как варан. Маха, кстати, умеет так. Какой-то раз мы поставили перед ней яйцо в скорлупе, и пока я добежала, чтобы очистить его, Маха половину скорлупы уже убрала самостоятельно внутрь себя.

Вынула Маху из ванны, вытираю, а Таня еще плавает. Маха: «мама, дай мне и татину корги, и единорожку, я их разберу. Пока с сестрицей конкуренции нет, самое время». А она разобралась в законах жизни!

Недовольная Таня: «фу, какая ты фучная!» Это ее попросили игрушки убрать. Еще бы не фучная.

Таня: «когда у меня будут в следующий раз удалять зуб, я напишу на маленькой бумажке, что хочу что-нибудь динозаврье, напоминающее мне Мезозой». Фее придется здорово попотеть, чувствую.

Читаю девочкам на ночь книжку. Тут Маха наклоняется и подбирает что-то с пола. Книжку я дочитала, укладываю их, слышу – Маха что-то жует. Спрашиваю, что жуешь? Маха беспечно: «бумажку!» И я вспомнила, что на полу, точно, лежал обрывочек бумаги. Но Махе шесть с половиной лет, а она все еще бумагу ест. Вот что это?

Зашла к девочкам уже поздно вечером, одеяла поправить. Укрываю Таню, а она, не открывая глаз, говорит: «мои зубы живые!» И еще чуть погодя: «зубы вытесняют друг друга. Красные и синие. И остальное про зубы мне приснилось». И, судя по всему, продолжало сниться дальше.

А в три часа ночи Таня проснулась попищать и сказала, что болят ножки. Я говорю – это потому что растут. Таня недовольно: «но мне это неприятно!» Однако обняла моль и заснула.

Утром девочки атаковали уже бабулю, для разнообразия, поэтому я отлично выспалась. А потом Маха стащила танин брелок и сказала: «пока никто не видел, я совершила подмену и взяла вместо единорожка танину Тяфу!» Тяфа – это так зовут корги на картинке брелка. Таня тут же: «отдай уже мою Тяфу, она не видела эту книжку!» Маха, надо сказать, тут же отдала.

Таня играет в своих динозавров: «борьба между травоядным и хищным динозаврами продолжается полчаса, потому что каждый хочет захватить все медали. Это борьба сумо, японский спорт». Динозавры-сумоисты это круто, но мне интересно, откуда она вообще знает про сумо?

Таня пнула ногой Маху, я стала ее ругать, и Таня заверещала: «зачем меня только создали!! Я вообще не хочу жить!» Спросила ее, чем я тут могу помочь, в рамках уголовного кодекса. Она успокоилась.

Вышли с девочками гулять. Маха мечтательно: «в садике, как обычно, царит мир и покой!» У реки еще лучше: «природа безмятежна!» Да, пожалуй.

Идут мимо сухого русла ручейка. Там песок. Маха: «что это за дюны?» Таня: «это прям пустыня для насекомых!» Поэтично как.

Я сказала девочкам, что вечером уеду, и с ними останется папа. Маха: «этим деньком особенной нянькой для нас будет отец». Точно, особенная нянька. А Маха развивает мысль дальше: «из-за мрачного голоска отца мы отказываемся, чтобы он читал нам книгу. Лучше мы сами себе тихонечко почитаем». Ну ничего себе, запугал детей! Вроде не такой уж и мрачный.

Таня спрашивает, куда я поеду, и узнав, что на встречу с писателем, говорит: «привези нам книжки». Говорю, что они не для детей, им не будет интересно. Таня: «это тогда не писатель, а писец!» Гениально. Надо будет передать писателю.

А гуляли мы опять по всему полю. Три километра за два часа и практически без остановок – Маха может!

Слинять из дома на три часа в одиночестве – прекрасно, а если еще и на стендап Ольги Савельевой – прекрасно вдвойне. Я вернулась в ночи, сильно накачав свой пресс двухчасовым смехом.

А девочки тем временем мучили бабульдедулей. Таня заставляла дедулю объяснить ей, как устроены тиски, а потом бабуля читала девочкам книгу про динозавров, и Маха сетовала, что им неудобно спариваться. Может, они от этого и вымерли, а?

Утром я подняла девочек по будильнику – нам надо было к неврологу. И пока я причесывала Таню, Маха залипала и во все стороны крутила головой, а на мой вопрос, что это она делает, она ответила: «я пытаюсь выключить аксончики в головке!» Я объяснила ей, что аксончики не выключаются вот так по желанию, и даже ночью они не спят, потому что мы ведь можем шевелиться во сне. Таня тут же: «так вот почему утром мое одеяло взъерошено!» Да и еще как.

Одеваемся ехать. Маха рассуждает: «мой отец парень так. Мне что-то не верится, что ты на годик назад младше моего папы». А я и не на годик, а на полгода, так что все правильно.

Невролог осталась очень довольна девочками. У Махи по всем фронтам положительная динамика, а по тазобедренном суставам стабильность, что тоже значит положительную динамику – отсутствие отрицательной в этом случае положительная. Таня неврологически здорова. А ее психи и прочие закидоны – это потому что очень умная, череп жмет. Оно и заметно. Таня там за время приема успела перечитать все подвернувшиеся ей под руку книги, и еще Махе почитать дала.

На обратном пути – только посадила девочек в машину, отъезжаю, Таня: «надо обездвижить автомобиль!» Спрашиваю, что случилось? Таня: «потому что я еле достала книгу». И снова углубилась в чтение инструкции по ремонту Шнивы. «Где тут сказки про неисправности?»

Переезжаем через Волгу, с моста широкий вид на небо в тучах. Таня: «эта туча что, протянулась на всю Россию?» Метафорически, говорю, да.

Дома на девочек напала смешинка, Маха стала ухохатываться и звать бабулю: «барабуля!» Таня от нее не отставала.

Я села заниматься английским. Прилезла Маха, стала на меня карабкаться: «так происходило наше спаривание. Спаривание – это когда самец ложится на самку. Или самка на самца». Все верно, но можно со мной не надо??

Пошли гулять. Таня смотрит на тучи вокруг и спрашивает: «а вдруг мы попадем в такую же ситуацию, как прошлым летом?» Вообще это было позапрошлым летом – когда мы попали в грозовой шторм и бежали домой под градом падающих с деревьев веток. Сегодня ситуация была не такая же, но тоже не очень – посыпался дождь со снегом. И это конец апреля!

После прогулки девочки сели обедать и решили поныть, что суп, Тане он горячий, Маха не любит суп… Тогда я достала коробочку из-под рафаэлок, в которой еще осталось несколько конфет. А девочки их уже пробовали. И мне даже говорить ничего не пришлось – они мигом дохлебали обед и потребовали рафаэлки. Вместо тысячи слов))))

Ждем подругу-художницу, заниматься с девочками. Махе уже не терпится: «мама, мама, где Леночка?» А как только Леночка пришла и вручила девочкам на Пасху два киндера из серии «Лео и Тиг», Маха заверещала: «уииии!!! Уииии! Я так этого хотела!! Надежда не тщетна!!», и побежала наверх: «надо рассказать сестрице про этот сюрприз, она придет в восторг!» Море счастья!

Я показала девочкам на схеме мозга, где двигательный центр, и где, судя по всему, у Махи в голове нейроны передохли массово. А ведь с ним рядом совсем речевой центр! Вот, говорю, была бы зона поражения больше, и пришлось бы учиться говорить так же долго и трудно, как мы учимся ходить. И теперь у девочек это повод для радости. Таня: «какое счастье, что у Мани только двигательные нейроны пострадали, а не речевые!» Маха так вообще немеет от счастья и от страха, что могло бы быть. Она себя без безостановочного разговора вообще не представляет.

Таня карабкается мне на коленки: «ты такая милая!!» И начинает меня кусать. Говорю – что, такая милая, что меня сожрать хочется? Таня: «нет, ты такая милая, что я даже не буду тебя есть». Ох, ну отлегло прямо.

Маха тоже в нежном настроении с утра: «мама, я так тебя люблю!» Счастье какое.

На уроке рисования девочки сделали пасхальную аппликацию из самостоятельно нарисованных, раскрашенных и вырезанных яиц. Здорово получилось.

Подруга-художница спрашивает у Махи, где мы были на Пасху. Маха: «у Люды». Уточняет – у бабушки, что ли? Маха: «нет, ну, это мама нашего папы». Так это вообще-то и есть бабушка. Но Маха с этим категорически не согласна. Причин не знаю.

Утром девочки проснулись, поиграли, почитали, и снова пошли атаковать бабулю. Для этого Маха снимает туторы – в них неудобно и опасно идти по лестнице. Таня говорит мне: «Маня разулась. Мама, можно, я манино разутье унесу?» Да прямо нужно!

Зато, если Таня сама делать не хочет, а я ее прошу, например, прибрать игрушки, или одеваться на прогулку, Таня изрекает: «мама, зачем ты только заставляешь меня жить этой тяжелой жизнью?» Жизнь такая, что поделать!

На прогулке Таня рассуждает: «человек произошел от обезьяны, но он все-таки не животное». А это во многом зависит от самоидентификации и поведения, увы.

Маха спрашивает: «твоя подружка Полиночка почему-то отказалась от собственного молодняка». Ну, во-первых, еще не вечер, а во-вторых, она просто слишком много общалась с девочками, чтобы ей могла прийти в голову мысль о том, что собственный молодняк это так замечательно. Но я еще уточнила, что прежде молодняка надо найти папу, а с этим тоже не все так просто.

Маха пытается встать со стула, и, уже почти встав, падает куда-то вбок. Бодро встает и говорит: «это почти колесо было!» Потом еще и с балансировочной доски слетала. Но сказала: «я упала, но слава Богу не сильно ударилась». Ну и отлично тогда.

На ужин у девочек был пирог. А они с тех пор, как я перестала печь пироги каждый день, отлично его едят, только что не дерутся за него. И Маха свой кусок съела и попросила добавки. А добавку уже не осилила до конца, но сказала: «можно оставить это на нашем столике? Я утром встану и перекушу». И это была отличная идея – Таня проснулась утром и сразу села читать книжку, а Маха села за стол доедать пирожок. И еще час тишины мне был гарантирован.

Утром девочек озадачил вопрос, кто у них родится – мальчик или девочка. Я им объяснила вкратце, от чего зависит пол будущего младенца, а Маха сделала вывод: «я всех малышей периодически люблю, так что это практически неважно». Вот и я про то.

Утром дедуля нашел на траве дроздиное яйцо, принес его на кухню, и девочки подняли вой. То есть вой подняла Маха – она требовала это яйцо непременно высидеть, птенца выкормить, а если невозможно, то вернуть в родительское гнездо. Но мы же не знаем, где оно. Маха сидела и рыдала, а Таня прыгала рядом и кричала нам: «прекратите обижать Маню! Не обижайте мою сестру!» Чтобы логически завершить событие, бабуля отдала девочкам каменное яйцо почти такого же размера и расцветки, как найденное, чтобы они его высидели, и уж кто-нибудь из него вылупится. Где бы мне теперь найти претендента на вылупление? А Маха начала строить планы, как они вылупят все бабулины яйца. Но этот номер не пройдет. Их у бабули сотни.

Одеваемся на прогулку, упаковываю Маху в шину. Она: «шина состоит из наспинника и футляров для лапок». Именно так.

Сегодня мы дошли до музея и поднялись посмотреть выставку, которая как раз сегодня и открывается. Мы успели за час до открытия, и хорошо – успели посмотреть все без людей, и никого не пугали детские вопли. Таня, конечно, дисциплину хулиганила, и директор музея пригрозила посадить ее в темную кладовку с крысами, и даже показала эту кладовку. И огромным разочарованием Тани стало отсутствие там крыс. Всю обратную дорогу Таня страдала, что ей не удалось увидеть крысу, ну почему, ну как же так? Я там крысу видела в старые добрые времена и потому страдала меньше. Не очень по ней скучаю.

Маха тоже приставала к директору, но в своей манере – расстегивала пуговки на блузке. Это вот прям в ее стиле. А потом мы шли обратно, и Маха, шагая, сказала: «я как можно больше старалась не принять грязевую ванну». Мастер эвфемизмов. Не принять грязевую ванну означает попросту не шлепнуться в грязь. И не зря старалась – не шлепнулась.

После прогулки и обеда наползла огромная синяя туча, и вдруг сверкнула молния, и почти сразу же гром. Первая гроза! Таня тут же подпрыгнула и запищала: «я не люблю молнии!! Не надо грозу! Молния, уходи!» А Маха сидела на полу, глядя мечтательно на небо, и говорила: «молния, приходи!» Вот и я люблю грозы. Красиво!

Таня перечитала все имеющиеся в доме книги Петрановской для детей и перешла на книги ее же авторства по воспитанию детей. Сидит, «Тайную опору читает», не оторвать. Чувствую, скоро начнет нас воспитывать.

И это все не мешает активному высиживанию яйца и ожиданию вылупления из него хоть кого-нибудь. Они следят, чтобы яйцо было постоянно тепленькое, но не горячее, в общем, все по-настоящему.

Спрашиваю девочек, что им приготовить на ужин. Маха деловито: «а что ты можешь предложить из этих деликатесов?» Серьезный подход.

Маха: «мне кажется, что человек – это вид приматов». Да точно.

Ночью из их каменного яйца вылупилась длинная червеобразная собачка-антистресс, но это было ошибкой, потому что Маха, видимо, учуяла это, вскочила в шесть утра и обнаружила свежевылупившуюся собаку. Но этим дело не ограничилось – она пошла всех будить и делиться своей радостью, но никто не был этому рад. Я еле загнала ее обратно в постель, но ненадолго – в восемь Маха подскочила уже насовсем. Плохая была идея вылуплять собаку ночью.

Но счастья у девочек было вагон, и Маха долго еще восхищалась: «я даже и не знала, что некоторые собаки, оказывается, сносят яйца!» Ну, если это гибрид собаки и гусеницы, то почему бы нет.

Когда Маха стоит на балансировочной доске, я ставлю им фильм про природу. Сегодня было что-то про муравьев, и когда они ползали крупным планом по всему экрану, Таня забеспокоилась: «они сюда через экран не забегут к нам?»

Прошу Маху побыстрее пить молоко, чтобы идти гулять. Маха: «твой возмущенный голос меня раздражать начинает». А меня начинает раздражать, когда Маха сидит за столом час. Где же столько времени взять.

Одеваемся на прогулку очень тепло. Таня комментирует: «глобальное похолодание!» Вот именно. Кто там о глобальном потеплении говорил, посмотреть бы на него.

После прогулки быстренько перекусили и собираемся к лошадкам. Маха быстро ест: «маленький прудик бульона все мелеет и мелеет!» И когда совсем обмелел, заметила: «я съела суп как машина-супоед». Точно.

У лошадок мы не были два месяца, и Таня просто ошалела от счастья. Лошадки там гуляли сегодня на свободе, и некоторые подходили к нам, ожидая угощения, а мы с собой его не взяли. Но Таня и без угощения кидалась им на шею, а если бы я не держала ее изо всех сил за руку, она бы прям там загнала табун. А потом она ехала верхом и говорила: «я хочу быть ковбоем!» Так она уже.

Маха была менее буйная, но занималась очень хорошо. С отвычки.

Маха спускается по лестнице и воет. Спрашиваю, что случилось, она делает умильную мордочку, поднимает бровки и говорит: «ты же мне овощи обещала!» А то, что она при этом обещании их презрительно отвергла, это уже забылось, да. Ну ок, положила ей овощи. Маха довольная села есть.

Маха душит меня в объятиях: «ты моя котя лампупусьная!» А уж Маха какая котя лампупусенька, просто муррр.

Таня зовет меня играть в мячик. Это очень смешная игра – я кидаю мячик, он рикошетит от стен, от пола, от Тани, а она хохочет, визжит и ловит его. Пищит: «корчебол! От слова корча!» Точнее и не назвать. А Маха смотрит на это и смеется буквально до упада.

Девочки выпросили космический песок, я дала с условием, чтобы они не сыпали мимо. Они, конечно, тут же рассыпали, а на мое замечание Таня сказала: «ну вот ты какая-то словно не для нас созданная!» А так-то они уверены, что все тут создано для них, включая меня. Потом они так заигрались, что в песке было уже все, а на мой голос Таня откликнулась удивленно: «а я и забыла, что ты здесь!» Ну так это вообще-то в моей комнате все происходило.

Таня: «Маня, моя жизнь дороже, чем твоя, но я тебя все равно очень люблю!» Объяснила ей, что не дороже, потому что любая жизнь бесценна. Но у Тани есть такое: «хочу власть над всем миром!» И зачем это вам, ну зачем?

Таня: «что человек видит, своя у него жизнь». Это тоже когда как. Иногда и не своя.

Даю Тане примерить тапочки вроде чешек, но плюшевые. Таня: «они что, из старого дивана сделаны? Такие же мягкие».

Маха, когда я ее прошу пойти в детскую, говорит драматичным тоном: «меня отвергли!» Но сама при этом хихикает.

В полночь Маха внезапно превратилась в тыкву. У нее уже пару дней насморк, но не такой сильный, как обычно бывает. А тут вдруг она проснулась от кашля, и я впервые имела случай послушать «лающий кашель». Никаких других признаков стеноза я не увидела, но Маха реально испугалась, кричала и плакала, и ни на какие просьбы успокоиться не реагировала. Мы быстренько зарядили в ингалятор пульмикорт, и он помог за пять секунд. Маха тут же стала нормально дышать, перестала паниковать и успокоилась. После таких приключений я ее положила с нами, но дальше она отлично спала до утра.

Утром девочки удивлялись, почему мы не едем в церковь. А я что-то поопасалась после таких приключений. Но Маха была огурцом и спрашивала меня: «а это мне не приснилось, да? А я думала, что приснилось». Страшненький сон такой был, прямо скажем.

Гулять, правда, Маха отказалась. И я прошлась только с Таней, и то не особо долго. Но первомай сегодня вообще не весенний, так что и сожалеть особо не о чем. Сама я съездила в магазин, и Маха озадачила меня просьбами привезти ей «что-нибудь, чтобы ты потом спросила у нас, в какой руке, а мы бы выбрали». Я привезла им по два браслетика и по маленькому скелету. Они были счастливы.

Таня: «наши браслеты такие яркие, как шея казуара!» Яркие шеи у казуара, и правда что.

А вчера в лесу мы слышали первую кукушку. Красота.

Маха: «такая маленькая паника была вчера. Эти паники происходят редко». Это и хорошо. Не хватало нам еще частых паник.

Девочки в интервью на вопрос, кем быть лучше, ребенком или взрослым, впервые разделились во мнениях. Таня сказала, что лучше быть взрослым, потому что многое умеешь, а Маха, что лучше быть маленьким – потому что играть можно. Это она просто еще не знает, что взрослые игрушки интереснее))

Таня вечером стала проситься спать со мной, но я еще не ложилась сама, и она заснула у себя. А как пришло время мне ложиться, видимо, прочухала, стала ныть, и я ее положила с собой. Таня всегда за равновесие в природе – раз Маха спала прошлую ночь у меня, то теперь надо Тане.

Маха утром хватилась потерянной где-то ракушки, ходила ее искала по всем комнатам, а потом сказала: «я все-таки разочарована поиском ракушечки». Но еще спустя некоторое время она ее нашла, так что и здесь равновесие в природе восстановилось.

А в Мед-Амко мы сегодня не поехали, курс нам перенесли, так как доброжелатель сообщил доктору, что девочки сильно болеют. Я удивилась, потому что сама до сих пор не знаю, вирус это или аллергия, и машкин ночной приступ наводит на мысли как раз про аллергию. И еще больше удивлена тому, что нас выписали без выяснения лично у меня, что и как с девочками. Но очень рада тому, что доброжелатель проявил себя на такой мелочи. «Лучше тигр на равнине, чем змея среди высоких трав». Когда человек решил сводить личные счеты за счет реабилитации ребенка-инвалида, это говорит не о многом. Это говорит обо всем.

Так что мы радостно пошли гулять, благо погода отличная, и наконец тепло, и девочки чихают, но чувствуют себя прекрасно. Лиственница пустила побеги, и мы их поели. Я до детей и не знала, какая лиственница, оказывается, вкусная. А еще это первая хвоя весной.

По пути на речку мы встретили соседей, которые убирали листья возле своего забора. Таня тут же подошла знакомиться, спросила, что это вы тут делаете, а на ответ, что листья убираем, заметила: «о, уборка? Хорошее дело!» С видом большого начальника. Таня это умеет.

Маха с разбегу упала в песок и, поднимаясь, сказала: «ой, песчаная ванна! Я слишком видимо разогналась». Да точно, разогналась слишком. Маха иногда так гонит, что Таня ей кричит: «хватит, Маня, не торопись! Я еле от тебя ускользаю!» Вот именно.

Когда Маха снова шмякнулась, она сказала: «я немного чувствую себя виноватой». Да, потому что надо немного больше смотреть, куда идешь. Но она сегодня потеряла голову от весны))

Уже на подходе к дому Маха сказала, принюхиваясь: «ой, у меня болит носик! Где-то внутри, от едкого запаха». Я посоветовала ей пройти побыстрее зону задымления, потому что и в самом деле запах был едкий. А Маха у нас гурман запахов.

Вечером я пошла гулять уже без девчонок, а потом мы зашли к нам вместе с художницей, которая девочкам дает уроки рисования. Маха услышала ее и пришла звать: «Леночка! Нам пора за работу!» Маха крутая, всегда готова за работу))

Таня достала у бабули книгу про Древнюю Грецию, и теперь мы читаем ее. Таня сама, а потом я им обеим вслух. И всем троим интересно. Это же самое мое любимое – древний мир!

Сегодня девочки спали уже без выкрутасов, и даже на самый взыскательный взгляд совершенно здоровы. И выспались, красота. И с погодой повезло, поэтому мы пораньше пошли гулять. Таня только вышла и радуется: «типичное лето!» Можно и так сказать. +17 и ветер, а вот если бы без ветра, то совсем типичное было бы.

Маха шагает и разглядывает обочину: «вижу потроха одуванчиков!» Почему потроха, когда там были целые одуванчики, мне непонятно, но Маха сорвала себе и Тане по цветочку, и свой скоро растворила в пыль. Так и получились потроха.

Потом Маха спугнула кошку, которая необдуманно побежала к Тане, а Таня устроила ей загонную охоту и носилась до тех пор, пока кошка не спаслась под чьи-то забором. Таня, конечно, «только погладить». Но кошка все отлично понимает. Маха была свидетельницей погони и сказала потом гордо: «это я нашла сестрице подходящую потенциальную жертву!» О да.

Потом Маха подбирала с дороги камешки – это ее новая суперспособность – и бросала их на траву: «в точности на травянистый участок он попал. Я пытаюсь целиться». И получается ведь, вот что круто!

После обеда мы с бабульдедулями и художницей поехали в лес. Маха что-то рассказывала бабуле, а та не расслышала и попросила повторить. Маха важно: «не буду повторять!» Ну и ок, никто не против.

В лесу Таня носилась с дедулей, а мы с Махой шли позади, и Маха комментировала: «это дерево образовало арку!» Потом слышу: «отстань!» И поясняет мне: «рядом с моим носом кто-то приземлился, и я отогнала незнакомца». Ну да, в лесу еще немного и комары будут, а жуки разные уже вовсю летают.

Маха: «я слышу голос сестрицы. Это они тут кричали-голосовали». И правда. В самой чаще я взяла Маху на руки, и она уже могла смотреть по сторонам и слушать голоса. В лесу ей самой идти сложнее.

Тетя Лена, которая была с нами, спросила Маху, не страшно ли ей в лесу, тут ведь могут быть волки и всякие другие хищные звери. Маха ничего не ответила, а потом, уже когда мы опять шагали в арьергарде, заметила как будто про себя: «полно тут лениных выдумок: волков, медведей. Или они пока еще не расширили свой ареал?» Она точно профессор.

На лесных дорожках Маха насобирала шишек, и сказала, садясь в машину: «а эти шишки я с собой возьму, они будут мне сувениром. Я на них потратила остаточки утренних сил». Да, не так просто Махе наклоняться за каждой шишкой, снова вставать и шагать, и еще не растерять их на ходу!

По пути из леса мы заехали на кладбище – все-таки Радоница. Девочки там если и были, то очень давно. Таня шла и констатировала: «здесь фотографии умерших людей». А Маха, после того, как ей объяснили, что здесь у нас похоронены отцы бабули и дедули, спросила: «а как ваши папашки оказались здесь?»

Потом мы зашли еще и к ваниным предкам. Так получилось, что у девочек тут рядом прадеды с обеих сторон.

А дома девочки поели и пошли играть: надели тигриные и львиные маски, и Таня стала делать уколы плюшевому медведику игрушечным шприцем: «это тебе от бешенства…» Очень важная прививка, не поспоришь, и кому, как не Тане, об этом знать.

В лесу Таня говорила дедуле, что не надо ходить далеко в чащу, а то опасно – волки и всякие другие хищники. Таня с виду отчаянно смелая, а на деле очень осторожная. А Маха наоборот.

Утром бабуля спрашивает у девочек, хорошо ли они спали. Маха отвечает важно: «можно предположить, что да». Можно прямо-таки с уверенностью предположить, потому что спали они замечательно.

Маха задумчиво: «если считать других бабушку и дедушку, то наша семья состоит из восьми человек». Снова они бабушка и дедушка, а то не называла ведь. А если посчитать дядю с тетей и двоюродных, то нас вообще 13. А если генеалогическое древо… Девочки видели только ту часть, которую я изобразила графически на плакате, но и то там много людей.

Таня позавтракала раньше Махи, пока мы с Махой делали упражнения. Потом Маха пришла есть, а Таня скачет вокруг. Прошу ее пойти поиграть в комнату, что Маха сейчас поест и к ней придет. Таня протестует: «нет, мне страшно! Мне страшно без Мани!» Внезапно. Но Маню она и правда дождалась.

Маха стоит на балансировочной доске, Таня тут же рядом – они смотрят документальный фильм про Папуа. И там эпизод извержения вулкана, про то, как все кругом засыпало пеплом, здание школы рухнуло, и ее закрыли. Таня говорит мечтательно: «просто рай какой-то!» И это она в школу еще не ходила!

Гулять мы не пошли – на улице то дождь, то снег, то солнце, и очень сильный ветер. Вообще не понятно, как их одевать, а если начнется метель, быстро с Махой не прибежать домой. Девочки и рады: «ура, у нас будет больше времени, чтобы поиграть!» И точно, сидят играют – щекочут друг друга по очереди и смеются до упада. Сначала Таня щекотала Маху. Потом просит: «сделай мне операцию!» Маха: «опер что?» И щекочет Тане пузо. И опять ухохатываются.

Маха обычно говорит Тане, чтобы та не извинялась перед ней. Антивоспитательное влияние. Таня трансформировала это в фразу: «не смей извиняться, немедленно извинись за то, что извиняешься!» Абсурд как он есть.

Маха пришла в бабулину комнату и говорит: «в твоей каморочке…» Так снисходительно.

Таня иногда на бегу сшибает Маху с ног. Но это происходит не так уж часто, потому что Маху сбить теперь сложнее – она отклоняется от курса, начинает терять равновесие, но успевает добежать до опоры. Таня на мои замечания, что так делать не надо, говорит: «да, извини, Маня. Но мне пришлось». Всегда у них все пришлось. Фатум.

Маха: «чем дольше мы занимаемся с Леной, тем больше узнаем!» Несомненно. И больше всего умеем.

Девочки снова смотрят про Папуа-Новую Гвинею. Там сюжет про святилище, куда могут заходить лишь взрослые мужчины. Таня говорит: «как хорошо, что мы можем это посмотреть, хотя мы женщины». Да, и даже ехать никуда не надо – смотрим прямо из дома.

Маха смотрит на мою футболку, а у меня на ней кошечка из страз. Маха радостно: «у тебя котя! Ты сама наша котя!» А по вечерам Маха нежится и говорит: «я так сильно тебя люблю!»))

Заплетаю Таню на ночь, а папа убирает книги на полку. Таня, со всем этим несогласная, кричит: «это все пуууу!» Вот прям да.

Утром, еще пяти не было, Маха позвала меня, потому что «мне страшно!» Я принесла ей для профилактики страха свою летучую мышь, но это помогло на часок, а потом пришлось уже мне самой с ней лечь. Тут Маха поняла, что с мамой гораздо страшнее, а главное, теснее, и скоро отпустила меня и дальше уже отлично спала.

А чуть позже у девочек из очередного каменного яйца вылупился маленький цыпленок. Маха пришла ко мне: «мама, а сегодня у нас вылупился цыпа с розовым бантиком. Видимо, проигрышей в этом почти не бывает. И ещё следует отметить красный гребешок возле петельки». У Махи слог, как будто она делает доклад на мирной конференции.

Потом Маха забралась на подоконник и стала осматривать окрестности: «я вижу сосну и камни под ней сверху. Это достойная площадка для высматривания поселка. Хотя не все видно через боковой объектив. Лучше всего видно дом, который назван в честь города – Париж». У нас и правда Париж отлично виден из окна. Правда, там нет Эйфелевой башни, и вообще это аварийная панельная пятиэтажка, но называется-то Париж.

Таня тоже залезла на подоконник: «мама, у тебя на подоконнике утрами как бы мезозой. Температура такая же. Воздух то ли свежий, то ли сухой». Тане, как специалисту по динозаврам, конечно, виднее, какой был мезозой. Вполне допускаю, что мой подоконник похож на него.

Маха строит планы насчет завтрака и цыпы: «мы возьмём его вниз, когда пойдем на кухню, и дадим ему на десерт что-нибудь цыплячье, вроде кукурузных хлопьев. Это и твое излюбленное лакомство, Таня!» Таня тоже немного цыпленок))

Потом Маха великодушно пошла в детскую, сказав: «мы найдем бесшумную игру, чтобы тебе не мешать». Потому что я еще спала под эти все ученые разговоры, и в полусне записывала их.

Таня прибежала в детскую вперед Махи и закричала: «сюда нельзя!» И через минуту: «а теперь проходи». Маха отметила: «Таня иногда просит меня постоять подождать». И ведь реально, Маха стояла и даже не делала попыток идти в сторону детской, пока Таня ей это не разрешила.

Вскоре Таня вернулась: «я пришла, чтобы пообниматься. Ты такая милая. Ты милая-милая!» И тут же Маха: «я уже разулась, поэтому мои шажочки более тихие, чем обычно, в два раза. Я пришла искать среди мамы сестрицу». Среди мамы – это наиболее точное определение местонахождения Тани в тот момент.

Маха предлагает: «Таня, а давай напишем объявление, что хищным птицам к нам на территорию нельзя. Это должно сработать». Это они опасались за сохранность цыпленочка, потому что уже знают, как их любят хищные птицы. А идея насчет объявления отличная. Надо взять девизом для бложика))

После этого девочки пошли вниз, хотя я и просила их спуститься к бабуле потом. Маха сказала: «и когда же наступит это „потом“?» И пошагала. Но скоро с лестницы донеслись ее вопли: «помогите! Ой, пожалуйста, помогите!» Я прибежала, а она, точно, висит на одних руках спиной к спуску. У нее бывают еще трудности с лестницей, особенно когда она босиком. Но ничего, удержалась, дождалась помощи, все отлично.

Маха тискает цыпленка и говорит: «как сексуально!» Мне стало интересно, какой смысл она подразумевала, и я спросила, что это слово означает. Пока Маха пыталась придумать, Таня быстро сообразила: «сексуал – это такой кактус. Ты что, не веришь? Я знаю!» Ну пусть будет кактус.

Таня разглядывает бантик на цыпе и делится ассоциациями: «это вечернее зрелище. Я просто обожаю такие зрелища. Когда солнце отражается в воде золотым отблеском». Она точно художник.

На вопрос, мальчик этот цыпленок или девочка, Маха со знанием дела решила: «тут видно, что мальчик: бантик у него на шее, а не на головке». А ведь и правда.

Таня: «а вдруг у меня родятся такие же динозавры, как мы?» Да скорее всего. Наследственность – вещь серьезная. И тут же: «какой канал внутри носа ведет в рот?» Просто у нас книжки про динозавров перемежаются книжками по человеческой анатомии.

Маха дергает за ленточку, привязанную к кровати: «лассо для кровати. По специальной технологии». Что такое лассо, они, кажется, и правда знают.

Маха: «у нас будет просто армия вылупившейся малышни». Это потому, что девочки решили вылупить цыпе еще и братца. Я скоро с ума сойду с их вылуплениями.

Маха: «Цыпя! Это первое его утро. Для него жизнь только начинается. Он думает: я вылупился, и вот только сейчас на планете началась жизнь». Очень глубокая мысль. Для каждого из нас на планете начинается жизнь тогда, когда мы вылупляемся сами.

Одеваемся на прогулку. Таня: «я хочу в Мед-Амко поехать!» Что же, поедем в понедельник, если какой-нибудь доброжелатель снова не сообщит доктору, что у девочек бубонная чума, коронавирус, спид и проказа. Но так-то вообще это персональные данные, а закон, защищающий их, пока еще не отменили, что радует.

Таня пытается открыть дверь, у нее не получается. Маха подходит и открывает. Таня: «спасибо! Ты силачка. С тобой жизнь веселее!» Ну еще бы. А Маха и правда силачка.

На прогулке Маха рассуждала, что ее «абсолютно самый любимый цвет – фиолетовый», а потом внезапно: «а вдруг я так и не найду себе пару для выращивания потомства и стану бродящей девушкой?» Это вряд ли. Маха такая девушка, что в пару для выращивания потомства к ней будет очередь стоять.

Маха: «я так сильно тебя люблю! И у меня тоже родятся такие же гномики?» И гномики, и куколки – дети многолики))

Маха попросила на прогулке надеть на нее капюшон, но ей было не очень удобно: «и это еще не вся проблема. В прогулке в капюшоне я еле поворачиваю голову». А у нее и так с этим проблемы во время ходьбы. Но я надеюсь, скоро все-таки потеплеет.

За всю прогулку Маха ни разу не упала. С ней это бывает только в дождь, когда грязно и мокро и падать неприятно, а сегодня сухо. Но она гуляла с цыпой, и вот поэтому: «я постаралась не упасть, чтобы не сделать серым цыпу». И у нее получилось! Красотища.

Девочки играют. Таня: «это священный храм». Это вообще-то мой фонарь, но я ходила с ним на крестный ход, так что да, пожалуй.

Говорю девочкам, что новый птенец не вылупится, если его не высиживать. Хоть плюшевого петушка посадите на гнездо, говорю. Маха: «мамаши в эти времена не выдержали, и теперь папаши правят потомством!» Идеально.

Таня: «вот такое стихотворение у нас получилось: сначала все по-порядку, сначала съедим шоколадку!» Порядок у них своеобразный, конечно.

Маха повисает на мне: «мне нравится так свисать! Ну дай посвисать немножко!» А мне вот как-то не очень. Гирька.

Я сделала Махе в блокноте самодельные элементарные прописи – просто нарисовала карандашом печатные буквы, линии и прочее подобное, дала ей фломастер и попросила провести линии сверх моих. И у нее очень даже неплохо получилось, и даже быстро. Маха делает головокружительные успехи.

А Таня читает только что изданные воспоминания моей прабабушки. Значит, своей прапрабабушки. Это хорошо, будет знать историю семьи из первых уст. «Два чувства дивно близки нам, В них обретает сердце пищу: Любовь к родному пепелищу, Любовь к отеческим гробам».

Утром у девочек вылупилась двойня – сразу два цыпленочка. Маха пришла ко мне, неся их и говоря: «мама, это кажется невероятным, но один из цыплят белый! Он такой же, как Цыпа, только белый. Может быть, это птенец чайки». И тут же Маха спрыгнула с моей кровати и пошла по своим делам: «я поспешила обратно. Я развиваю активности, двигаясь быстро. Это помогает многим косточкам развиться». И ведь точно.

Потом Маха снова пришла ко мне с вопросом: «а рот открывается, только когда глаза открыты?» Говорю, что нет, вот например зевнуть удобнее как раз с закрытыми глазами. Тут Маха зарылась в одеяло: «я углубляюсь в тепло, чтобы поддержать температуру своего маленького тельца». Ну, прямо скажем, тельце не такое уж и маленькое, но погреться не мешает.

Всех птенчиков, кроме одного, утащила Таня. Маха приходит и спрашивает: «а куда сдриснули все птенчики, кроме желтого?» Моя школа!

Девочек начали терзать смутные подозрения насчет происхождения цыплят. Таня еще вчера сказала: «а может быть, это ты их ночью кладешь, а яйцо прячешь?» Я, конечно, сказала, что ни в жизнь. А утром Маха: «а вот такого мы в магазине видели. Может, он и есть из магазина? Но этот, другой, точно из яйца». Дети, берегите сказку!

Маха просит: «дай мне книгу на полке, которая будет радужной, и что-нибудь про феечек». Такой выбор интересный. Но радужной не нашлось, и про феечек не особо, больше про гномов.

Маха: «ведь вылупляются птенчики только у того, кто их вылуплять намерен». Бесспорно.

За завтраком Маха опять вся перемазалась. Умеет она так есть, что завтрак у нее везде, даже на бровях. Таня взяла салфетку и вытирает Махе мордочку. Маха, довольная, подставляет, а потом говорит: «такой макияж недолгий!» Вот оно что, это был макияж!

Собираемся гулять. Таня уже оделась и вышла, мы с Махой одеваемся. Вбегает Таня и кричит: «там клоп-солдатик!» Маха важно: «да, я слышала эту поразительную новость». Таня на каждой прогулке находит клопов-солдатиков и всякий раз это празднует.

Шли мимо соседей, которые убирают листья. Таня предложила им помочь отвезти их в мусор, а когда ее благодарили, сказала: «моя жизнь специально создана для других!» Очень патетически.

Маха тем временем нашла очередную желудевую чашечку и сказала: «я нашла потенциальную добычу». И предложила проект по приклеиванию к чашечке палочки, чтобы получился ковшик. Тогда я вспомнила, что у нас есть деревянные бирюльки как раз такого же размера, и пообещала их достать, когда вернемся домой. А то Маха все желуди в дом перетащит.

Таня писала палочкой на песке и говорила: «я хочу писать как писец!» Так она уже. А потом Маха нашла на дорожке какой-то обломок пластмассы, желтый, с более темными желтыми кружочками, и Таня сказала со знанием дела: «это жирафа кусок!» Я там от смеха полегла просто.

Девочки играют в бирюльки. Маха: «по-моему, малыш захотел немного вина. Разве он не знает, что детям вино нельзя?» Таня: «нельзя!» Это они цыплят из бирюлек кормят, и сами едят.

Таня: «Маня меня обижает. Дает моему малышу то, что ему пока нельзя. Она его мукой накормила!» И ответный смех Махи. Таня возмущенно: «не смешно!» Нет, просто очень смешно!

А на улице тепло почти по-летнему. Маха: «первый день лета после зимы!» Вот уж точно.

Тут метеорит мимо земли пролетел, и девочки, видимо, к этому чувствительны. Маха ноет, что у нее то там, то здесь что-то болит, Таня ноет: «почитааай мне!» Именно тогда, когда я занимаюсь с Махой. В общем, девочки космические.

Маха стала жаловаться то ли на зуб, то ли на десну. Я уже и так и эдак посмотрела, ничего не увидела. Папа вечером тоже посмотрел, тоже безрезультатно. Таня принесла нам игрушечное стоматологическое зеркало, чтобы удобнее было смотреть, и сказала: «я очень строгий доктор!» Но Таня не очень строгий, нет))

Таня: «вообще ты милая». Я и частностях милая, но не всегда, конечно.

Утром мы встали и сразу начали собираться на былинный берег. Это фестиваль реконструкторов, на котором я была последний раз лет 10 назад, если не больше. Таня в предвкушении: «я хочу стать воином-динозавром!» Она уже давно им стала. Она им родилась.

В подтверждение этого Таня устроила вопилово и оралово по поводу того, что рисовать динозавров сейчас некогда, а надо собираться ехать. Я достала ей подушку и показала, как надо ее лупить и что кричать, когда тебя все бесит. Таня полупила, покричала, ей полегчало.

Едем, под колеса бросается соседская собачка. Таня гневно: «маленькая противная собачонка!»

На фестивале было очень весело. Девочки побежали сразу во все стороны – смотреть бой, сидеть верхом на деревянной лошади, туда, сюда. Но Маха сразу сказала, что она больше всего хочет на ярмарку. И на ярмарке она сначала вцепилась в маленькую кожаную собачью морду – брелок, и не выпустила ее из рук, а потом бросилась к стеклянным бусинам, колечкам и всяким блестюлькам. Я еле вытащила ее цепкие лапы из груды всяких сокровищ.

Таня же пошла прямо к мечам, щитам и шлемам. Надела шлем, в котором утонула чуть ли не целиком, схватила щит и заверещала вепрем, когда мы отказались все это покупать. Купили ей деревянный кинжал, и она бросилась сражаться с мешками, набитыми соломой, крича: «дырявая шкура зебры! Сморщенные хвосты носорога!» и прочие боевые кричалки. Кажется, изначально она все-таки была мальчиком, а в девочку ее превратили дозы прогестерона, который я колола для сохранения беременности. Потому что если это и девочка, то из племени амазонок.

А вот кожаная маска чумного доктора была очень к лицу и Махе, и Тане. Но Таня отжала у меня маску летучей мыши, и терлась в ней среди боевого оружия, так что все принимали ее за парня.

Правда, в Махе тоже есть что-то амазонское. Мы ее еле увели от ристалища, бой ее завораживал. Но от палаток со шмотками и игрухами ее увели вообще почти силой))

Дома Маха быстро настроилась на свой обычный философский лад и сказала: «возможно, первобытная кукушка придумала стратегию и рассказала остальным, как лучше всего». Стратегия – свои яйца в чужие гнезда подбрасывать. Однозначно, лучше всего.

Потом Маха взяла машинку-вертолетик, тоже приобретение с ярмарки, и сказала: «а давай испытаем эксперимент!» Она хотела заставить машинку взъехать по ступенькам. Но ничего не вышло, хотя она и инерционная. Пришлось гонять по ровному полу.

А Таня никак не могла перестать махаться мечом. Только за неимением мешков с соломой жертвой этих упражнений оказалась Маха. Хорошо хоть у Тани хватило ума надеть на себя и на нее маски тигров, чтоб хоть как-то защититься. Но Маха была не очень довольна: «она меня мечом тягачит!»

Таня восклицает грозно: «кто хочет умереть последним, а кто первым?» А вариант жить вообще не рассматривается уже, да? Таня прямо в тренде.

Таня: «я хочу стать динозавром-воином. Или палеонтологом. Это неизвестно». Будущее полно тайны, точно.

Маха своего мнения пока не поменяла. На вопрос, кем она хочет стать, отвечает: «летчиком же. Может быть, водителем такой вот летающей машинки. Птерозавра». В общем, тоже с уклоном в динозаврью тему.

Но тут же вечером открылась возможность для обучения девочек мечевому бою, так что быть им обеим амазонками. Ну и мне тоже, а то кто же их тренировать будет.

Девочки в ванне. Таня хватает маруськины пятки: «можно я помассирую тебе лапки? Самым полезным массажем». Научилась у меня))

Надеваю на Маху халат после ванны, она комментирует: «равномерное распределение тепла». О да.

Маха: «если будет мальчик, я назову его Коля. А если девочка, то Ксюша. А если тройка, то запасное имя Аня, а если тройка и мальчик, то запасное Саша». Ну все до мелочей распланировала.

Вчера на ярмарке девочки пытались выпросить эти жуткие интерьерные игрушки из натурального меха. Я в каждой из них вижу только чучело кого-то, кто был когда-то живым, и концепцию упоротого лиса, и все это не способствует покупке. Я объяснила девочкам, что это натурально чучела, а не игрушки. Таня заинтересовалась, как выглядело бы чучело человека: «просто кожа без меха?» Пока я собирала мысли в кучу после того, как представила себе это, Маха рассудила: «кажется, я знаю, почему никто не делает чучело человека. Никто не хочет соревноваться, чтобы отдать свою шкурку». Вот да, именно!

Утром встали пораньше и поехали в церковь. Еле успели к причастию, а после сразу крестный ход. Маха радуется: «это моя любимая традиция!» Это был первый крестный ход, который Маха прошла своими ногами, а не на шее у папы. Местами она, конечно, держалась за мой палец, чтобы не споткнуться о кочки, но это не считается – она сама!

Когда батюшка кропил всех святой водой, Маха пищала: «фонтанчик! Это фонтанчик!» А Таня освятила свой меч, с которым она теперь не расстается, и в церковь тоже пошла вооруженная. И всем его предъявляла: «а у меня меч!»

Таня увидела в толпе прихожан Елену Капитоновну, которая занимается с девочками рисунком, и сказала мне заговорщически: «вон та, посмотри, на кого-то похожа». Я говорю – ну еще бы, Елена Капитоновна похожа на Елену Капитоновну! Это она и есть. Таня была удивлена, у нее произошло смещение планов.

Гулять Таня тоже пошла с мечом, я укрепила его за петельку в ее джинсах, но он оттуда выпал, и она чуть его не потеряла. И после этого уже не выпускала из рук – только если для того, чтобы подбросить и поймать. И говорила: «мам, ты видела, я подкинула меч и снова поймала его!» А Маха: «а попробуй ещё так поджонглировать!» А Таня и рада стараться.

Мы гуляли по теплому солнышку, и было здорово, но потом пришла большущая туча, подул ветер, хорошо – в спину, Махе было легче идти. Она шла и рассуждала: «как-то мы повстречали в Эммаусе того, кто здесь сильнее и грознее всех – не очень сильный ураган». Таня возражала: «это был очень сильный ураган!»

Потом полил дождь. Я дошла до угла улиц, откуда можно было видеть и Маху, и нашу калитку, и отправила Таню бегом домой, а мы с Махой пошли уже со скоростью Махи под моим зонтом. Маха шла и рассуждала: «думаю, тихоходки от слишком большой влаги сделали большие дела». Теперь они обе озабочены тихоходками и ждут Илюху, своего двоюродного брата, который большой специалист по тихоходкам, чтобы их ловить и изучать под микроскопом.

Нарисовала Махе очередные прописи. Маха идет их писать и говорит Тане: «не помогай! Нельзя мне помогать!» Ага, самой захотелось!

Таня: «почему у Полины нет детей?» Вот и задача объяснить девочкам, что есть вопросы, которые их никак не касаются.

Как-то на прогулке шли вдоль реки, а под берегом рыбачил папа с маленьким сыном. И у них звякнул на удочке бубенчик. Я сказала девочкам: «смотрите, клюет!» И мы стали смотреть, как они вдвоем подсекали и тащили к себе рыбу. И когда они вытащили ее из воды, девочки закричали: «ураа!» и вообще так громко радовались, что я увела их оттуда, чтобы не мешали. На прощанье они крикнули рыбакам: «удачи!» И те отозвались: «спасибо!» Социализация везде.

Таня разглядывает книжную полку: «у нас уже полка лопается от книг!» Да и не одна!

Читаем про Древнюю Грецию. Маха называет персов «персики». «А зачем эти персики хотели завоевать Грецию?» Вечно актуальный вопрос.

Утром проснулись, быстро собрались и поехали в Мед-Амко. Я заранее предварила Маху, что мы едем не на массаж и не на расслабон, а делать новые упражнения, и может быть трудно, но ее задача – заниматься, а не верещать. К моему большому удивлению, Маха и в самом деле не верещала. Вот хохотала и дурила – это да, но не протестовала. Иногда пищала: «больно!!» Но я просила ее во всех случаях – больно ли, неудобно ли – говорить словами, что и где. И она говорила: «больно вот тут!» Или: «боль! Там, где он нажимает!» Выучить правило, что мы не говорим в третьем лице о присутствующих, Махе еще сложно.

Время от времени Маха пыталась доктора закадрить: «ах какой пальчик!» При этих словах она пыталась оторвать доктору пальцы. И так же нежно: «какая лапка!» А потом деловито осведомлялась: «мама, сколько я еще должна тут корячиться?» Вот это прозвучало, да.

Потом, когда Маху уже уложили на массажный стол, и я включила ей фильм про антропоцен, пришла Таня. Полезла к Махе, услышала что-то про жидкий азот и сказала со знанием дела: «азот – это такой газ. Он удерживает атмосферу земли». Я вот такого не знала до сих пор. Откуда она все это узнает?

Приехали домой, и девочки тут же потребовали обедать. На них это не похоже, их обычно не уговоришь. Но Маха, видимо, реально хорошо поработала и устала, а Таня за компанию. Только Маха радостно слопала все, а Таня ворчала: «что за ерунда! Перегрели вы всё!»

На прогулку пошли уже ближе к вечеру. Маха шагает и говорит: «из Тани вышел отличный товарищ по играм!» Из Махи тоже.

Таня: «растите-растите, одуванчики, мы вас срывать не будем!» Правда, в конце прогулки Маха не удержалась и сорвала один. И сказала: «этот одуванчик стал прям символом моей души». Как поэтично.

После дождей все вокруг сразу зазеленело. Таня увидела ветлу, всю в молодых листочках, на фоне синей тучи, и сказала радостно: «смотри, как дуб расцвелся!» Ветла по очертаниям издалека и правда похожа на дуб.

Таня: «я буду выводить потомство прямо в этом доме». Да, наш дом идеальный для выведения потомства, тут ничего не скажешь.

Маха: «я найду себе пару, состоящую из парня семнадцати лет». Она как всегда конкретна.

Таня: «перед тем как спариться, я буду развешивать объявление, что свадьба начнется скоро». Вот да, это точно лучше, чем спариваться без предупреждения.

А еще девочкам ради праздника подарили леденцы-соски, и вечер прошел празднично. Маха свой леденец сгрызла, а Таня долго ходила и приклеивала его ко всему, что попадалось под руку, включая меня.

Маха подробно расспросила меня, кто подарил им леденцы, и сказала мечтательно: «а вдруг нам завтра опять случайно перепадёт заслуженная награда?» Формулировка – огонь просто. А Махе лишь бы чего перепало вкусненького или игрушечного, подарков много не бывает.

Читаю про персидские войны, Маха спрашивает: «зачем убивать тех хозяев своей страны? Можно попросту поменяться странами!» Вот, вот именно!

Про Фермопилы я не только им прочитала, но еще и вспомнила стих Симонида, высеченный на памятнике: «О путник, поведай всем гражданам Лакедемона: Здесь мы в могиле лежим, честно исполнив закон». Маха выслушала и сказала: «что-то не верится, что это правда было!» А вот было. На первом курсе, как сейчас помню.

Едем в Мед-Амко. Таня смотрит на территорию котельной: «там кажется скорая медицинская помощь сломанная. Все в порядке, только кабина водителя скрючена и помята». Бедный водитель.

Папа по дороге купил себе поесть, девочки пытались тоже выпросить, но мы только что позавтракали, куда. Тогда Маха начала издалека: «мама, а у тебя есть какие-нибудь картофельные прутья?» Это картошку-фри она так обозначила. А Таня называет их хвостиками.

В Мед-Амко Маха сегодня пела песни на непонятном языке. Занимается теперь с песнями! Вспоминаю первые занятия здесь и думаю – надо же, о таком позитиве поначалу было невозможно даже мечтать! А теперь вот оно, счастье.

Таня: «брахиозавр. Я раньше воспринимала его как брюхозавра!» Недалеко от правды, видимо.

После обеда поехали в лес, искать сон-траву. Маха там рассекала по тропинкам, один раз споткнулась о ветку упавшей сосны и тоже упала. И говорит: «я споткнулась о ветку и упала. Такое ведь бывает. Ну не ругайся, мама!» Хотя я и не думала ругаться.

Елена Капитоновна, которая снова поехала с нами, собирала сосновые почки. На вопрос Махи, для чего, объяснила, что лекарство сделает. А я сказала, что сделает колдовское зелье. Маха так снисходительно мне: «мам, ох ты фантазёрка, да это же только в сказках бывает!» Ну вот уже и помечтать нельзя. А вдруг зелье получится?

Маха шагает по дорожке и говорит: «я читнула в книжке, что могу выше тебя вырасти!» Да, Маха может. Маха все может.

Сон-траву мы тоже нашли, хотя и немного – два кустика и два отдельно растущих еще бутончика. Девочки умилялись, восхищались и трогали цветочки – они же пушистые.

А потом девочкам надоело носиться – ну, или шагать – и они забрались на небольшую полянку, Маха уцепилась за сосну и стала колупать с нее кору, а Таня бегала вокруг и отбивала шишки своим мечом. И говорила: «Маня метит там территорию! Она обдирает кору с дерева». Так метят территорию тигры – обдирают кору. Девочки активно перенимают опыт.

И после своего привала у сосны Маха пошла так криво, и так ужасно подворачивала ногу, что у меня волосы зашевелились от ужаса. К счастью, после отдыха в машине на обратном пути она пошла снова как обычно. Но я поняла, что мох ей пока противопоказан.

В лесу я иногда пропадала из виду детей, случайно, и Таня так возмущенно кричала: «мама! Ты где? Нас нельзя оставлять без присмотра!», что я стала прятаться за елки специально. А Таня кидалась шишками и бухтела, что так нельзя. Я, конечно, все понимаю, но иногда девчонки так допекают, что хочется убежать подальше в лес.

А в итоге подальше в лес убежали девочки, и дома я долго доставала мох и всякие другие изыски из их причесок.

Утром мы спали до упора, потому что сегодня у Махи выходной. И она пришла ко мне, как обычно, а потом стала сползать с кровати, картинно повисла и заметила: «я висела, как статуя Будды». Почему именно Будды, и почему статуя Будды висит, осталось невыясненным.

Потом Маха отлепила от себя остатки тейпов – остатки потому, что отлеплять их она начала еще вчера – и сказала: «свобода от тейпов это благословение». Ну, ей виднее, хотя я тоже тейпы носила и ничего такого не испытывала после их снятия.

Маха вспоминает цветы сон-травы: «давай посадим такого пушистика у нас, к тому же это будет способствовать восстановлению популяции». Маха говорит как пишет. Но мы пробовали сажать лесную сон-траву у себя – восстановлению популяции это не способствовало. Хотя один кустик даже цвел у нас несколько лет.

Маха: «а почему у египтян и греков волосики черненькие? У нас с Таней рыженькие. Да и у тебя тоже слегка рыжеватые». Ну так мы же не греки и не египтяне.

Я сказала девочкам, что если они будут учиться мечевому бою, то потом и в соревнованиях будут участвовать. Маха быстро сориентировалась: «мам, я буду стараться изо всех сил выиграть хотя бы бронзовую медаль». А еще раньше она говорила мне, что хочет «лучше желтую». Сразу на первое место замахивается человек.

Пошли гулять на реку. Там ветер. Маха: «ведь наше поле – регион, в котором всегда ветрено». Именно так. А на вершине поля мы сели на травку, и, пока я заказывала девочкам щиты и мечи, они рвали траву и пытались плести из нее корзинки. А когда у них ничего не получилось, пытались заставить меня их плести. У меня тоже не получилось, но зато мы хорошо отдохнули.

Тут же встретили знакомого песика. Его зовут Лукас, но Маха кинулась его тискать, нежно говоря: «ах ты мой Лучик!» Песик был рад))

По пути домой мы встретили еще одного песика, который напрыгивал на Маху, а она верещала от счастья так, что уши закладывало. А Таня всяких раз подбегает к собачке погладить, а когда собачка изъявляет готовность быть поглаженной и прыгает к Тане, Таня убегает с воплями. Любой песик воспринимает это как самую веселую игру, поэтому мне обычно не растащить их.

Дома Маха после обеда взяла со стола салфетку, а на вопрос, куда она ее несет, ответила обстоятельно: «из нее можно сделать покрывало для кукол. Вот с какой целью я ее попросила». Маха все знает – что, зачем и для чего.

Маха вспоминает белку в Павловске: «у нее наверное там недалеко домик был. Это вряд ли был самец. Некрупная особь была». Маха, конечно, большой знаток белок всех видов и размеров.

Сегодня мы пошли гулять сразу после завтрака, потому что прогноз обещал дождь со второй половины дня, а утром было настоящее лето. Девочки радостно побежали по травке, и Маха тут же стала мечтать: «мама, а ты купишь для меня какую-нибудь игрушку с примесью пурпурного и голубого цветов?» Вот не планировала ничего такого, честно.

У Тани свои планы на прогулку: «мама, давай на галку охотиться!» Таня на каждой прогулке охотится на галок, ни одной, правда, еще не поймала.

Но тут мы встретили знакомого песика, и его хозяйке было с нами по пути, поэтому вся прогулка прошла с писками и загонной охотой на песика с целью поймать его и погладить. Несколько раз у девочек получилось. Маха говорила потом: «мы клали ему на спину руку, чтобы его зафиксировать». Хорошо зафиксированный песик не мог убежать, и девочки гладили его изо всех сил. Думаю, они ему в страшных снах теперь будут сниться.

А потом Маха шла, так криво ставя ногу, что я принудительно замедлила ее и стала тренировать медленный шаг. Воплей было на всю улицу, причем Таня не отставала – ее возмущало, что я обижаю ее сестру. Обижаю, конечно. Ходить учу ровно. Но помогло же, и дальше Маха шла если не идеально, то хотя бы не ужасно.

По случаю тепла я открыла девочкам песочницу и усадила туда Маху прямо в шине. Но Маха теперь крутая, и даже в шине легко смогла вставать и перемещаться по песочнице, а потом и вылезла и гуляла уже по саду. Крутая. А Таня прибегала домой время от времени: «мы тебе подарки принесли! Эта веточка побежков – для того, чтобы поесть, а одуванчик – для красоты. Ты можешь его в волосах укрепить». Мечта же.

Вчера я попросила у папы цветочек аленький, и он привез нам три леденца в виде аленьких цветочков. Маха сразу опознала: «а мне дадите этот тюльпанчик?»

А вечером девочки рисовали с Еленой Капитоновной, то есть клеили мозаику – сначала рвали цветную бумагу, а потом создавали композиции, каждая свою. Получилось атмосферно.

Бабуля положила Тане мясо. Таня: «фу, я ненавижу мясо, терпеть не могу, гадость! Дай мне скорее, я его съем и буду потом есть вкусное!» Вот логика! Таня так всегда – сначала съедает то, что ей меньше всего нравится, приберегая вкусненькое напоследок, а Маха начинает с самого вкусного. И часто у них тарелки в процессе выглядят одинаково, потому что Маха очень даже любит мясо.

Маха стоит у стола и смачно облизывает соляную лампу. Сдается мне, что она и по утрам этим занимается, пока все спят. Скоро не будет у нас лампы, она ее всю слопает.

Маха разглядывает Цыпу: «бантик придает ему красочный контраст».

Таня ложится спать и мечтает: «когда я вырасту, я буду динозавром-тираном!» По-моему, это уже произошло.

Утром мы быстренько собрались и поехали в Мед-Амко. Махе сегодня повезло, она возлежала на массажном столе и смотрела своего «Лунтика» до полной потери чувства реальности. А Таня бегала то на ресепшен, то в кабинет, и везде был «Лунтик». У них будет передоз.

Для успокоения таниного буйства ей выдали картинки с динозаврами для раскрашивания. И помогло – Таня бросилась их раскрашивать, и даже с собой домой их утащила и всем хвалилась, какие классные динозавры и как она красиво их раскрасила.

А дома девочки немного отдохнули и налопались блинчиков, которые сделала бабуля. Таня не велела свой блинчик складывать: «надо несложенный есть. А если сложенный, быстрее съестся». Все по науке.

Я к слову вспомнила стих Верлена «Я бледный римлянин эпохи Апостата», а Маха тут же заинтересовалась: «а Рим сохранил свою первозданность?» Увы, нет. Даже в эпоху Апостата уже не сохранил, не то что сейчас.

Потом мы пошли с девочками гулять – недалеко, до середины поля. У Махи сегодня полувыходной, а к тому же погода штормовая. Но детские дождевики отлично поместились в танин рюкзачок и спасли девочек от намокания. И мы увидели целую тучу радуг, штуки три, и одну – очень яркую, просто волшебную. Маха степенно резюмировала: «и мы стали маленькими свидетелями этого явления». О да.

Выдала Махе кошачью азбуку – Махе надо тренировать написание букв, так что будет не лишним. И Маха радостно стала читать ее и еще более радостно разглядывать картинки. Я читала эти книги девочкам в их года полтора – два, а вот и на новом этапе они до них дозрели.

Таня: «ты милая-милая-милая, обмилая, слишком милая. Я так к тебе привыкла, что ни на кого тебя не сменяю». Отличное признание, главное правдивое.

Маха разглядывает свой палец: «ноготь с зазубринкой. Я точу об него губу, чтобы поддерживать свою доминантность в семействе». Вот это мощно! Маха у нас доминант.

Таня завтракает и рассуждает: «мама, а ты знаешь, что вселенная – это не только космос, но и все, что нас окружает?» Космическая мысль.

После еды девочкам дали по маленькому леденцу – очередное угощение от соотечественников. Маха радуется: «мне каждый день почти может что-то перепасть!» Да, Махе и правда каждый день что-то перепадает, а заодно и Тане.

После завтрака и балансировочной доски поехали в Медное – забрать шмотки для девочек у коллеги и на само Медное посмотреть. Я была с девочками там год назад, но они не все запомнили, а Ваня и Полина там и не были. Сперва заехали к коллеге, где Таня выскочила из машины и затеяла дикую возню с ее дочкой, которая, хоть и больше Тани в полтора раза, почти ей ровесница. Таня везде с собой приносит хаос, и везде наводит суету. Это норма.

Потом мы зашли в местную церковь. Там внутри свежая реставрация, и девочки впечатлились. Таня вошла и выдохнула: «как будто мы на небо попали!» И потом, разглядывая фрески: «изображения богов!» Я объяснила ей уже в который раз, что это изображения святых, но Таня не видит особой разницы.

Оттуда мы поехали на польский мемориал. Маха еще в прошлом году его весь обошла своими ногами, просто потому, что мы не взяли коляску, но тогда это было ей тяжело. А сейчас она шагала бодро и весело, и когда Таня сказала, что устала, и папа посадил ее на шею, Маха откликнулась: «а я не устала совсем!» и бойко пошагала дальше. И правда, молодец.

Маха разглядывала таблички и спрашивала меня, сколько лет похороненным здесь, и просила найти самого молодого. И мы нашли – 24 года самому молодому, если мы, конечно, не пропустили никого. А Таня верхом на папе просила его прочитать имена, и после какого-то их количества сказала: «слишком много согласных!» Да, это особенность языка.

Но вообще Таня и там носилась и скакала, разглядывала фонари подсветки и уверяла нас, что это камеры. Наверное, и позировала перед ними. А Маха увидела море цветущей кислицы и спросила: «а кислица занесена в красную книгу?» Я поняла, что за этим вопросом последует просьба нарвать букет, и ответила, что не занесена, но букет мы здесь рвать не будем, да она и не продержится букетиком. Пусть живет там, где выросла.

А красиво там! Я потеряла где-то на мемориале пуговицу от куртки, а она так подходит и по цвету, и по стилю ко всему окружающему пейзажу, что найти мы ее не смогли. Зато увидели бабочку-траурницу, севшую на таблички с именами. И это было так символично.

Маха: «а ты ленточку повесила с какой целью?» Бдит. А я просто ее постирала и повесила сушиться.

Таня играет в свежеотданную обезьянку: «эта обезьяна похожа на римского гражданина. И еще на батюшку она похожа». На римского гражданина и обезьяне, и батюшке быть похожими лестно, а вот батюшке на обезьяну…

В церковь мы не поехали – батюшка нездоров, службы нет. Таня пришла утром в нашу комнату и нежится с папой. Папа редкость в доме по утрам: «папа, какой ты милый, шерстяной! В Африке появились первые человекообразные австралопитеки, похожие на человека и тебя!» Тут я уже не могла дальше спать от смеха.

Делаем с Махой упражнения. Она сидит в складке и говорит: «а кого-нибудь целовать?» Потому что раньше я клала ей на коленки Цыпу, и она целовала его в клювик и таким образом наклонялась низко к коленям. И сейчас положила, раз Маха сама напомнила))

Маха: «я так же, когда меня что-то возмущает, издаю пронзительный предупреждающий крик». Точнее и не скажешь. Верещать Маха умеет оглушительно.

Пошли гулять. Кругом тучи, Таня их побаивается, но мы сумели погулять без дождя. А Маха шагает и интересуется: «мама, а облака из тумана?»

Пришли на берег и сели копаться в песочке. Таня роет песок своим мечом и говорит: «я построю самый высокий замок из песка и найду череп динозавра». У Тани всегда планы наполеоновские.

Дома Маха взяла игрушку из вчера отданных – имитация телефона, там звучат какие-то песенки, к которым Маха отнеслась одобрительно, и сказки, которые она сразу же отказалась слушать: «сказки совсем для малышей, зачем они нам?» Но в целом они в него играют. И Таня, проходя мимо Махи, схватила у нее из рук эту штуку: «дай пожалуйста мой сматрофон!» Или может смотрофон? Оригинально.

Таня: «у меня лапа измазанная». Маха: «ничего, во время работы это часто бывает». Махе это хорошо известно.

А еще мы готовимся к балу, платья-ленточки-веер, примерить – посмотреть на себя в зеркало. Папа на вопрос, как я выгляжу, ответил: «не по-пролетарски!» А девочки восхищенно ахали и говорили, что я невозможно милая. Приятно!

Таня: «смотри, я слепила маску чумного доктора!» Смотрю, и правда. Только маленькую. Она этих масок насмотрелась на былинном берегу, и хорошо уловила форму.

Маха: «а почему белых акул называют белыми?» Говорю, что в целом вроде очевидно – потому что они белые. Маха: «я не очень вижу там белоты. Только на брюшке». Маха все так буквально понимает.

После завтрака прыгнули в машинку и поехали в Мед-Амко на балансотерапию. Девочки, заходя в Мед-Амко, говорят одинаковыми невыразительными голосами: «Лунтик!», а заходя в кабинет, точно так же говорят: «мультик!» Просто как зомби. Жуть.

Но побалансировала Маха очень даже ничего, хотя были попытки задушить в объятиях доктора. Но Маха не была бы Махой, если бы не душила в объятиях с регулярностью раз в 5 минут.

А вот когда мы пришли садиться в машинку, оказалось, что слева к нам почти вплотную припарковался кто-то большой, широкий и не подумавший, как я буду сажать ребенка. Левые двери открывались сантиметров на 15 – сама я на водительское место пролезла, а вот Маху было никак не посадить, а слева как раз ее место. И я попросила ее пока погулять по дорожке, а сама тем временем выехала на середину парковки и освободила машкину дверь. Но Маха гуляла спокойно только до того момента, как я реально поехала, а потом у нее включились психи, что я сейчас ее забуду, брошу и вообще уеду без нее. Она заметалась по краю бордюра и заверещала, собирая сочувствующую публику. Маха это всегда делает за пять секунд. Так что мне пришлось быстренько к ней бежать и спасать, попутно объясняя присутствующим, как так получилось, что ребенок-инвалид бегает кругами и верещит ультразвуком. В следующий раз пну соседнюю машину, чтобы хозяин ее переставил.

Таня в Мед-Амко снова выпросила распечатку раскрасок с динозаврами, и половину машкиного занятия их раскрашивала. А Маха весь обратный путь созерцала и восхищалась, и говорила: «мы сделаем очень необычнового малинового динозавра!» И дома натурально сделали. Необычновый получился.

Маха: «прошло много лет с тех пор, как я появилась на свет…» Да не то чтобы очень уж много. Помню – как сейчас.

Таня, приехав домой, быстренько погрызла сухарики и всякие вкусняшки, а Маха сначала пошла играть. А потом пришла ко мне: «мама, я пойду вниз, не возражаешь? И тоже что-нибудь вкусненькое». Мама не возражала.

Таня одевается на прогулку и изрекает: «баразавр был очень похож на аласмозавра. Это дальние родственники из мезозоя». Танины дальние родственники, судя по всему. Динозавры у нее везде, я начинаю чувствовать себя доисторическим человеком.

Среди отданных девочкам игрушек Маха нашла бубен и была так счастлива, как она бывает счастлива только от бубнов. «Этот бубен мне нравится, в него можно колотить сколько угодно!» И даже ушла наверх, чтобы колотить сколько угодно и не мешать нам, чтобы мы не отобрали.

Маха сначала играет, напрочь забыв о своей тарелке с едой, потом сидит над ней полчаса, а потом заявляет: «я не могу быстро жрать!» А не надо. Достаточно медленно кушать.

Но гуляла Маха здорово. И даже ноги ровно ставила. И я хожу с ними и не могу перестать удивляться – как, мы ногами дошли до церкви и обратно? Это же другой край поселка. И коляски нет, и Маха сама идет, ногами, ровно, и не падает! Нет, мне это даже не снилось.

Девочки в интервью на вопрос о том, где живет счастье, ответили классно. Таня сказала: «в сердце!» А Маха: «в воздухе!» Счастье внутри нас, а еще оно витает в воздухе. Да.

Маха ужинает: «я обожаю овес, которого много в этой каше. Есть даже птичка такая, названная в честь этого блюда – овсянка. Потому что она тоже любит овёсы». Таня на это ответила, что она больше любит манку. Но и овсянку тоже съела, особенно после лекции о ее пользе.

Утром мы снова быстро собрались в Мед-Амко. Маха всегда вальяжная, ее постоянно приходится торопить. И вот я ей в очередной раз говорю, что пора уже одеваться, а она неспешно: «сейчас, немного поболтаем». Если бы немного!

В Мед-Амко девочки снова залипли на мультики, и как всегда очень буйно – Таня, пока смотрит мультики, успевает сжевать все пальцы, периодически дрыгает ногами, задрав их выше головы, или с воплями бросается врассыпную. И когда мы с Махой прошли в кабинет, Таня осталась на ресепшене в том же самом состоянии – одной рукой она раскрашивала картинки, другой во все стороны размахивала, одним глазом смотрела, что рисует, а вторым – в экран с мультиками. Многозадачность 80 lvl.

Дома девочки попили кофейного, на который подсели с тех пор, как мы вместе забрали много пачек из пункта выдачи. Они конечно ждали от заказа чего-то более интересного, но, когда узнали, что там только кофейный, всего полчаса порыдали и сказали, что тогда будут его пить. И пьют теперь. Он без кофеина. А потом Маха пошла заседать и спросила величественно: «есть в компьютерной хоть что-нибудь, что можно читать?» Она тоже теперь всегда и везде читает, и в туалете особенно.

Когда Маха стояла на балансировочной доске, я включила девочкам очередной фильм про природу. Там речь шла о павлинах, которые с трудом выживают со своими огромными хвостами, но без них никак не соблазнить самку. Таня задумчиво изрекает: «у нас людей все наоборот: самка старается привлечь самца». Ну тут вот прямо даже и не знаю. Зависит от самки))

После баланса пошли погулять, дошли до аптеки, но там Маха опять столкнулась с жестокостью жизни – она мечтала купить там маленького дракончика, но все маленькие дракончики, когда-либо жившие там, уже куплены нами же. Я ей об этом сказала, но надежда умирает последней, Маха все равно ждала чего-то такого эдакого. А ничего не было. Поэтому девочки подняли вой и верещали две трети обратного пути.

Зато дома все их горе как рукой сняло – у нас оказалась Елена Капитоновна со своей подругой, и Маха мигом разделась, помыла руки и пришла общаться. Ее хлебом не корми, дай покадрить нового человека.

У Тани, наоборот, в присутствии посторонних пропадают последние остатки светского обхождения, и она стала вопить бабуле, что та ей кладет неправильный обед: «ты какую-то гадость в обед добавляешь!» Гадость в данном случае – мясо. Но когда его положили отдельно от овощей, Таня все жадно съела. У нее какая-то своя очень специфическая логика.

А потом я поехала забирать тираж – напечатали вторую часть прабабушкиных воспоминаний. С тех пор, как я их опубликовала, чувствую, прямо не зря живу))

Маха сидит в укладке. Надеваю на нее воротник, а она мне сообщает: «завтра праздник динозавров, тебе надо как следует подготовиться». Да у нас каждый день этот праздник, я готова.

Таня: «я буду ездить по миру и искать окаменелости». Идеально же! Для начала Таня собралась в пустыню, как место, наиболее богатое окаменелостями. Прекрасная идея, я считаю.

Маха после ванны нежится и обнимается: «ты такая милая, такая ласковая! Я так сильно тебя люблю!» Я рассказала ей про червячка, который заводится в пузе, растет, растет, растет, потом вылезает наружу и начинает орать, и орет несколько лет подряд. Но потом в воплях возникают паузы, в которые червячок говорит, как он сильно любит маму. И это все искупает, да.

Маха утром проснулась неадекватно рано, но имела совесть меня не будить. Они там с Таней тихонько чем-то шуршали и бродили по комнатам. А когда я уже встала и начала Маху причесывать, она задумчиво изрекла: «ведь гуанако считаются предками лам и альпак». Я в ее возрасте вообще не знала, кто такие гуанако. А ламу знала только по тетиной колумбийской игрушке, которая отчаянно лезет, поэтому при первом и единственном контакте с ней я просто наелась ее шерсти, и оттого запомнила.

Таня занимается в детской чем-нибудь, и если не читает, то как только в комнату вхожу я, или папа, или бабуля, Таня с диким воплем взбирается на кровать, или бежит сломя голову, или карабкается на спортивный комплекс. Когда она читает, этого не происходит – она просто не замечает, что кто-то пришел. Тут в очередной раз она заверещала и понеслась, а я спросила ее, зачем она это делает. Явно же никто ее не напугал. Таня ответила: «это мои правила жизни!» Крутые у нее правила, ничего не скажешь.

Девочки теперь обе смотрят фильмы про динозавров, и Маха отлично стояла на балансировочной доске, боясь пропустить хоть слово. Даже мне интересно было. А потом сели пить кофейный. Таня разглядывает пенку: «сейчас это напоминает мне привидение, сейчас куклу, сейчас диплоката…» Творческий ребенок, даже в молочной пенке видит картины.

Пошли гулять – на почту, отправить книги, но пока идем, гуляем. Маха увидела молодую липку, посаженную перед новым домом, и сказала: «смотри, как это семено разрослось!» Семено – это семечко в машкином изложении. И хотя сажали не семечком, а саженцем, все-таки изначально оно из семечка, так что да, здорово разрослось.

Пока я отправляла посылки, бабуля вышла с девочками на площадку, чтобы они почту не разнесли. Выхожу к ним, Таня бежит навстречу и говорит мне: «я победила медведя! Вот что значит быть героем». Вот только я не спросила у нее, где там был медведь.

Пришли с прогулки, Таня пытается повесить на вешалку свою курточку, а у нее нет петельки. Таня: «почему природа создала не на всех куртках петельки и не на всех капюшоны?» Вот такая она, природа, непростая.

Говорю Махе, что не знаю, какой ей браслетик надеть на бал, чтобы к платью подходил. Маха беспечно: «подождем. Может, что-нибудь перепадет». Не лишено оснований. Нам то и дело что-то перепадает, вот только сегодня папа привез из церковной лавки джинсы, а я как раз думала – покупать или нет. Но браслет Махе все-таки не надо, у нее веер будет, а слишком много аксессуаров это уже лишнее. С веером они тоже постепенно учатся правильно обращаться. Мелкая моторика!

Таня: «а почему у людей нет хвостов?» В этот самый момент мы как раз расплетали ей косу, поэтому сказали – как это нет, а вот у тебя хвост в наличии.

Заплетаю Таню, она разглядывает собственный волос: «какой длинный волос! Отличный мост для микробов». Да, по нему они без проблем могли переходить с одной ее руки на другую.

Маха узнала, что яблочный хлеб закончился, и говорит: «он тоже внезапно подошел к дефициту». Знаток умных слов.

Хотя погода сегодня, как и всю эту весну, адова, и 19-е мая не отличается от 19-го марта, мы все-таки пошли гулять. Таня оделась, заправив штаны в сапоги, взяла свой деревянный кинжал и пошла, очень собой довольная: «я похожа на охотника?» Засмотревшись на себя, тут же растянулась на траве. Встала и говорит: «бывает, и охотники спотыкаются об собственные ноги». Бывает, еще как.

Маха тоже от Тани в восторге: «Таня похожа на игрушечного солдатика со всем этим! А когда она здесь пробежала – на героя из сказки». Таня всегда на всех них похожа.

Маха рассуждает дальше: «но игрушечное оружие тоже может быть вполне агрессивным, так что у Тани неплохие шансы запастись говядиной». Шансы вообще отличные, потому что на поле наконец-то выгнали коров. И мы как раз и пошли с ними поздороваться.

Коровы уже оставили свежие следы своей жизнедеятельности, что не преминула отметить Маха: «ой, кажется, я заметила экскременты!» Насмотрелись и наслушались фильмов про животных, выражаются теперь только высоким стилем.

Маха подобрала где-то по дороге сосновую или лиственничную шишку и изобрела рецепт: «говорят, что если смазать одуванчиковым соком шишку и посадить, то посадишь хвощ. Я легенду выдумала». Маха у нас мастер сочинять легенды.

Смотрели на проплывающую баржу. Маха: «теперь кажется, что она плывет по суше». Да, потому что реки не видно, видно только баржу среди зеленых берегов.

Коровы привели девочек в восторг. Таня делала попытки на них поохотиться, но очень осторожные. А Маха только рассматривала их: «у вот этой тоже на мордочке макияж из белого меха». Отлично сказано.

Когда мы прошли коров, Таня расстроилась: «ну вот, мам, коровы кончились!» Но обратно мы опять шли мимо них, так что все в порядке.

Маха гуляла и принюхивалась: «эта смесь запахов очень грациозная!» Потом: «сделаем настоящую коровью фотосессию!» И так сделали, хотя освещение не благоприятствовало.

Одна из коров встала, чем вызвала очередную порцию маруськиных восторгов: «так вот она какая! Вымечко болтается, как у остальных братьев и сестер». У братьев вряд ли, а у сестер да, такое же.

Потом эта корова, с опаской поглядывая на Таню, скачущую и размахивающую своим мечом и еще хворостиной, пошагала подальше от нас. Маха: «кажется, она приняла за маленького пастуха сестрицу!» Я бы тоже приняла. Таня мастер суету наводить.

Идем мимо Белеутовки, Таня спрашивает: «что, в Белеутовке белые утки водятся?» Маха: «я видела сереньких, а белых уток я здесь не видела». Я тоже. Но может водились тогда, когда речку называли? Гидронимы считаются самыми древними названиями.

Усмиряю Таню перед сном, она: «хватит?! Как ты осмеливаешься сказать: хватит??» И правда, что это я.

Поднимаюсь к Тане на второй ярус, чтобы поцеловать ее на ночь. Таня: «ты крупненькая. Но это не мешает тебе быть одной из самых милых!» И Маха тут же заворковала: «ты милая! Такая милая!» Милота.

Маха уже легла спать, зовет меня: «мама! Птичку сделай!» Когда девочкам трудно заснуть, к ним прилетает большая сонная птица и клюет их в лоб. Птица, конечно, я. Прилетела, клюнула.

Утром мы спали особенно долго, а потом девочки начали щебетать без остановки, и я, чтобы не сойти с ума прямо утром, предложила им сыграть в молчанку. Маха сначала смогла молчать 20 секунд, и то, хихикая. Но смех не считается нарушением молчания, иначе они ни секунды не выдержат. А потом натренировались и помолчали обе минуты две. Таня была довольна собой: «я промолчаю целый час». Минута за час, конечно, когда нельзя говорить.

Маха трогает свои брови: «бровь у меня хорошо подстрижена. Самой природой подстрижена!» Да, с ее данными главное не портить то, что самой природой сделано, и все будет отлично.

Пошли гулять, и Маха, выходя из калитки, шмякнулась мне попой на ногу. А попа у нее в шине! Это капец как больно. Я стала ей в очередной раз объяснять, что не надо так валиться, а Таня тут как тут: «Маня моя сестра! Ее нельзя обижать!» Спрашиваю, а меня обижать можно? Таня подумала и ответила: «тебя тоже не очень. Но я считаю, что Маня немного важнее тебя». Ну, то есть Мане можно меня обижать, судя по всему.

Маха смотрит, как Таня добежала до солнечного пятна на дороге и уселась на него: «Таня села на лучик солнца!» Как поэтично!

Идем мимо цветущей черемухи. Маха: «это похоже на духи!» Я сорвала им маленькую веточку, и Маха шла и нюхала: «мам, будет у нас маленькая ручная черемуха».

Таня: «я хочу, чтобы меня считали богиней!» Богиней Кали, наверное. Таня по сути ближе всего к ней. И тут же Таня с божественным величием обратилась к Махе: «идем, сестрица. Не тяни время, как резинку!»

На реке я увидела всплеск воды, вероятнее всего, от закинутой удочки, но сказала девочкам, что там большая рыба живет, а скорее всего, пакицета. Таня бредит пакицетами – это древнейшие китообразные, типа динозаврий кит. И девочки легко поверили. На все вопросы, как там мог сохраниться доисторический вид, я объяснила, что Каспийское море внутреннее и не имеет выхода в океан, а значит, древние животные не могли никуда из него уплыть и остались здесь. Девочки решили, что это, наверное, детеныш пакицеты, и по размеру так логичнее. Маха: «я расскажу об этой мезозойской встрече!»

Шли дальше, и Маха рассуждала: «самец это или самка, ещё неизвестно. Но мне кажется, это девочка. На парня такие милашки совсем не похожи». Но тут же нам навстречу прошли два парня с надувными шариками, и поздоровались и подарили свои шарики девчонкам. Так что и парни бывают милашками.

Маха шагала дальше и говорила важно: «существует несколько теорий по этому вопросу». Профессор, я просто не могу.

Передала девочкам привет от доктора. Маха нежно отозвалась: «Костичка!» Вообще-то Константин Сергеевич, но Маха бывает так снисходительно-фамильярна, ума не приложу, в кого.

Танин шарик лопнул, что заставило меня прочитать девочкам краткую лекцию про расширение воздуха при нагревании. А Маха свой донесла до дома, хотя и не без труда: «ветер стремится отобрать у меня шарик!» Но Маха оказалась сильнее ветра и шарик не отдала.

Папа пришел с работы, берет Таню на ручки. Она: «мне приснилось, что я била тебя по голове кулаком – вот так – а ты даже не сопротивлялся!» Повезло, что танин кулачок по сравнению с папиной головой микроскопический и никакого урона нанести не способен.

Маха уже после обеда вспоминает прогулку: «мы стали свидетелями рекорда. Посетили мезозой. Я не знала, что поле – это, оказывается, регион мезозоя».

Пришла Елена Капитоновна провести урок. Таня рассказывает ей про пакицету: «мама увидела круги, Маня тоже круги, а я увидела челюсти на поверхности воды!» Так пишут историю))

Маха: «феромоны – это у зверей такая штучка, что-то вроде звериных духов». Это она самую суть уловила!

Возвращались с прогулки, я сняла с Махи шину, чтобы записать, как она идет налегке, а навстречу шел какой-то парень, из школы, наверное. Маха пошла хорошо, я записываю, она поравнялась с парнем, он прошел дальше, а она так загляделась на него, что шмякнулась. Вот что феромоны делают! И потом обе они, и Маха, и Таня, рассказывали мне: «у него в ухе палочка!» Путем долгих уточняющих расспросов выяснилось, что это беспроводной наушник. Все разглядели!

Девочки на прогулке подвергли меня тщательному допросу, какие книги я читала в детстве. И я вспомнила две книжки, которые мне подарили в первом классе – «Мир любимых сказок» и «Маугли». Придя домой, девочки тут же потребовали, чтобы я их достала, и залипли Таня в сказки, а Маха в «Маугли». И в доме настала тишина и благодать.

Говорю Махе: «какая ты сильная!» Маха: «да, наверное, я самая сильная из всего нашего семейства». Я даже не сомневаюсь, точно.

Маха пришла ко мне утром, я ее щекочу. Маха смеется и протестует: «не елозий мне там!» Но она так смешно щекотится, что я прям не могу.

Девочки иногда начинают хулиганить и повторять друг за другом или за мной каждое слово. Тогда я начинаю говорить им что-нибудь труднопроизносимое, чтобы они хотя бы тренировали дикцию. И Маха опять начала все за мной повторять, и повторила так сиреневенькую глазовыколупывательницу с полувыломанными ножками, а потом перкополуковинку с подвыподвертом. У нее только подвывподверт не получается как следует. А мне пришло в голову, что глазовыколупывательница – это Маха, а перкополуковинка – Таня. Описание самое точное.

Таня, начитавшись сказок, угостила нас утром своей лучшей истерикой, видимо, чтобы нам жизнь медом не казалась. Дети внимательно следят за равновесием в природе и держат нас в тонусе.

После завтрака и упражнений поехали Махе за обувью. Перемеряли кучу ботиночек, пользуясь тем, что Таня пошла с папой в гимназию за его ботинками. И Маха сама выбрала себе пару – розовые замшевые босоножки, ей так отлично они. Потом я дала образец кожи с бирочки Тане, сказала – держи кусочек кожи. Маха, бывшая тут же, спросила живо: «кожи? Человеческой?» Ну так-то я надеюсь, что ее ботиночки не из человечьей кожи сделаны.

Маха моет руки и говорит: «мне нравится дрябзгаться водой такой температуры! Прохладно!» Маха горячая девушка.

Таня у папы на работе насмотрелась и начиталась всякого, но когда стала цитировать имена отличников с доски почета, перепутала несколько имен. Мы повеселились – а что, если она точно так же все книги читает? Тогда она прочитывает там совсем не то, что написано. Но, с другой стороны, так читают любой текст вообще все. Так что все норм.

Вынимаю Маху из ванны, она стучит зубами и говорит: «мелодично позвукиваю зубками». Определенно, мелодия улавливалась.

Маха: «нас иногда обдаривают, и в этот день я особенно счастливая». Да, а сегодня им достался маленький вязаный зайчик из обувного магазина и печать из Чикена. Они обе особенно счастливые. Маха настояла, чтобы я сделала зайчику отдельную постельку, и заботливо уложила его спать.

Поднимаю девочек утром в церковь. Таня, еще не открыв глаза, начинает рассказывать: «во сне я узнала, что у богов были собственные вещи: кровати, столы, стулья». Вот это откровение! Мы как раз читаем про Древний Вавилон.

Маха смотрит на мою черную футболку и говорит: «опять лиски! Тебе к этой серой юбочке идет даже больше, чем белая». У меня их две с одинаковым принтом, белая и черная. А Маха знает светское обхождение.

Маха говорит что-то, а я переспрашиваю, потому что не могу уловить суть. Маха: «когда это запутанная сеть разных вспомнитых мыслей, то трудно понять, с чего начать». А по утрам у Махи как раз запутанная.

В церкви девочки ныли, почему так долго, а Таня всю службу то бесилась, то стояла демонстративно чинно и хмурила брови на всех вокруг, и всем делала замечания: «нельзя шуметь!» На мой вопрос, что вроде никто и не шумит, Таня сдвинула брови еще больше: «ногами шаркает!» Ужас, у Тани все шансы превратиться со временем в бабульку-цербера.

Но зато как только пошли на крестных ход, девочки сразу повеселели. Маха, когда батюшка кропил святой водой, пищала: «как мило!» А потом, увидев, что все жмурятся от капель, сказала: «а мне не надо глазки закрывать!» Потому что у нее очки, и капли оседают на них. Сообразительная она))

После церкви и балансировочной доски пообедали и поехали на бал. Я сначала всех упаковала, потом сама оделась, сели, поехали. Маха первым делом интересуется: «мама, а ты взяла кексы?» Маху больше всего интересует, что и когда мы будем есть. Папина дочка.

Папа вообще прямо на пути туда заехал себе за вкусняшками. И девочки шумно обсуждали татуировку на руке у девушки на выдаче. Маха Тане: «татуировка!» Таня девушке, повелительно: «иди сюда, я татуировку посмотрю!»

На балу было чудесно. Там всегда чудесно, но сегодня было как-то особенно. Мы приехали за полчаса до начала, успели и переодеться, и покрасоваться перед зеркалами, и девочки успели побегать по залу, не мешая танцующим. Маха, правда, не бегала – она встала возле колонны, напротив скрипичного квартета, которым музицировал, и замерла. И ее не оттащить оттуда было: она стояла, смотрела во все глаза и говорила только: «у той дамы ноты, я видела!» И потом мне: «это контрабас?» Там было три скрипки и виолончель. Я отвечаю, что это виолончель. Маха: «нет, это контрабас!»

В туалете Таня сказала про одну даму: «она в таком красивом платье! Моего любимого цвета!» «Она», которая стояла тут же в синем платье, была польщена. Но сразу, как только девочки вошли в зал, они переменили обращение на светское и стали говорить: «вон та дама», «у этой дамы». Все тетеньки и женщины сразу превратились в дам. Это удивительно, они сами, без каких бы то ни было моих подсказок. А вот показывать не пальцем, а веером уже я их научила.

По залу бегала еще девочка, совсем малышка. Таня носилась с ней наперегонки, а Маха подошла, покровительственно погладила ее по щечке и сказала мне: «какая милая! Она такая глазенапя!» Это был, очевидно, комплимент глазам девочки, которые и правда очень красивые.

Когда начались танцы, я постаралась убрать девочек с паркета. Мы с Махой попытались пройти в полонезе, но она не смогла держать темп, поэтому прошли всего кружочек. Но девочки не расстроились, потому что быстро обнаружили фуршетный стол. И сразу стали ужасно голодными, папа им только успевал носить тарелки. Девочки пришли на бал поесть – практично и полезно!

Постепенно они совсем освоились, стали подходить к столу сами, клали себе что хотели и угощались. Под конец Маха решила оптимизировать процесс и научилась есть без помощи рук – просто окунув голову в тарелку. Теперь я знаю, отчего у нее еда бывает на бровях.

Кроме фуршета, девочки отдали должное всем доступным на балу развлечениям. Таня поиграла в шахматы со старшим сыном организатора бала, и он ее обыграл, хотя Таня выбрала белых, «потому что белые всегда побеждают!» Вообще-то не всегда – она всегда играет белыми, но еще не побеждала. Но главное ведь уверенность.

Потом они обе раскрашивали раскраски и были от этого в полном восторге. Две картинки даже забрали с собой домой. А потом Таня нашла младшего сына организатора, который угостил ее шоколадным печеньем. На фуршетном столе такого печенья не было, или Таня его там не нашла, поэтому мальчик покорил ее сердце. И сам пал жертвой этого – Таня больше проходу ему не давала. Они гонялись друг за другом, бесились, возились, и уже когда мы собирались уходить, я еле растащила их. Надо сказать, что мальчик больше чем вдвое моложе Тани, поэтому надо было скорее спасать его от нее, чем собственно их растаскивать. Когда пришла пора прощаться, Таня спросила, как его зовут, и узнала, что Леня. Но запомнила это имя, только когда я сказала ей, что Леня значит Леонид, что его зовут как спартанского царя. А до тех пор она путала.

Маха, по своей манере, больше приставала к усатым дяденькам. Ну и жмякнулась там пару раз, грохоча костями, веером и ботинками и приводя в ужас почтенную публику, хотя ей такие падения ерунда. И там она падала потому только, что пыталась маневрировать, а это ей еще сложновато, у нее радиус разворота 4 метра.

Уехали домой уставшие, но совершенно счастливые. Подъезжая к дому, мы разъехались с мусоровозом, который помахивал большущей клешней-хваталкой. Таня закричала ему: «привет! Можете нас полапать!» Видимо, это бал так воодушевил Таню. И девочки сразу же стали спрашивать, когда снова на бал. Вошли во вкус))

Спрашиваю девочек, как им бал, хороший? Таня: «конечно! Только шумно, потому что я гонялась за парнем». Видимо, она так гонялась, что ветер в ушах свистел.

Но и шумела Таня там на самом деле громче всех. На общем фото протестовала: «вспышка! Зачем вспышка? Вы меня ослепили!» А когда надо было всем разом крикнуть: «бал!», Таня запищала: «как громко! Хоть бы предупредили, вы меня напугали!» Зато во время второй записи она сама закричала так, что испугались уже все остальные. Видимо, это была такая месть.

Маха, которая всего лишь вырывает у меня свою руку и шагает в толпу, не разбирая дороги – образцово-показательная на фоне Тани. И изобретательная очень. Не может без перил взобраться на две ступеньки – не проблема: встала на четвереньки и вперед! Только широкая юбка облаком колышется. Живописно.

Утром Маха пришла ко мне и рассказала: «мне приснился леопардик, Таня его немного пугалась. А когда я проснулась, он куда-то сдриснул». Так неудивительно, он же был во сне.

Таня видит вещие сны: «мне приснилось, что ты мне говоришь: беги, скоро придут зомби». Они уже пришли.

Заплетаю Таню, она без остановки говорит про динозавров. И тут же: «они сами лезут мне в рот! Волосы, а не ящеры». Ну я поняла так-то.

Маха сидит перед чашкой с водой, задумавшись: «какой цвет получится, если смешать светло-зеленый и фиолетовый?» Колорист. Вообще-то эту воду надо пить.

Потом я бросила детей на папу и поехала к зубному. А когда вернулась, Маха была уже и позанимавшаяся, и на доске постоявшая – идиллия! И пришла ко мне: «обнимашки-нежилки!» Забралась на ручки и воркует: «ты маленькая зауропельточка!» Зауропельта – это очередной танин динозавр.

Записали интервью. Получилось забавно: на вопрос, что следует сделать, если ты кого-то обидела, Таня надолго задумалась. Маха подсказывает ей: «извиниться!» Но Таня бескомпромиссна: «драться, кусаться, бороться, лягаться!» Что, собственно, Таня всегда и делает, и особенно – если кого-то обидела.

Пошли гулять. Поднимаемся в гору среди борщевиков, Маха: «запах источается. Наверное, это чьи-то феромоны». Да, борщевиковые. Он начинает источать запах почти сразу, как из-под земли показывается.

Таня скачет вприпрыжку и говорит: «самое милое животное, мама, это человек». Зависит от человека, в целом.

На детской площадке возле церкви девочки рвали одуванчики, отрывали стебли, сушили их на солнце и что-то еще такое творили. И Маха рассуждала: «дефицитов не будет, пока их в Америке нет, и в Корее, и даже в западной Африке». Минутка политэкономии.

Таня нашла там палку с плюшевой лошадиной головой, радостно ее оседлала и гарцевала кругами. И сказала: «это наверное братец твоей бабушки забыл!» Так я выяснила, что она читала фрагменты из прабабушкиных воспоминаний. Там у младшего брата ее мужа была такая игрушка.

На какой-то вопрос Махи Таня важно ответила: «но я уже выбрала профессию. Буду учёным, который занимается палеонтологией». Я уже знаю, что Таня будет палеонтологом. Она и сама вылитый птеродактиль.

На площадке Таня побежала спиной вперед от горки, и пока я собиралась ее предупредить, что она сейчас налетит на бортик песочницы без песка и кувырнется туда, это уже произошло. Мы с Махой упали от смеха, а Таня вскочила, отряхиваясь, и заявила: «ничего смешного!» Но было ужасно смешно.

По дороге домой концепция насчет одуванчиковых стеблей изменилась, и Таня решила сделать из них удобрение для картошки. Маха спросила: «а если кто-нибудь украдёт у нас картофель без спроса?» Таня решительно ответила: «он наступит на эти стебли и будет отчищать из от сапог всю жизнь». Удобрение с дополнительной функцией охраны, великолепно.

После обеда Маха приползла ко мне полежать и изрекла: «безобразнество!» Это исчерпывающее определение того, что она стала делать, да. Я слышу только: «ммм, козявочка!» Это послеобеденный десерт, видимо. Спрашиваю, какие у нее козявочки, хрустящие как чипсы или сочные? Маха: «у меня все сочные!» Есть чем гордиться.

Маха уже некоторое время назад выяснила, что один глаз видит в более холодных тонах, а второй в более теплых. Когда я сказала ей то же самое, она обрадовалась, что не она одна такая, стала пытаться открыть мне глаз и комментировала это: «открываю глаз, чтобы ты увидела меня в ультрафиолете или в зелёном спектре». Отлично.

Но вообще Маха нежится в средневековом духе. Оторвать уши, выколупать глаза и порвать ноздри – это самое ее любимое. Сегодня она еще и скальп начала с меня снимать. У нее такие сильнющие руки, что все это вполне реально, если не успеешь вовремя убежать. И за обедом она сказала было: «мм, кость!» Но когда я пришла через пару минут за костью, Маха уже сидела и облизывалась. Спрашиваю: «ты что, съела кость?» Маха: «угу. Как бородач. Ничего косточки!» Бородач – это птица типа падальщика, только он ест кости. Маха знает, с кого пример брать.

У Махи неприятная манера разбросать по всей детской игрухи, нарвать бумаги, накрошить мелков и растереть их по полу, а убирать она не может, у нее лапки! На все мои требования убрать за собой она говорит, что не хочет, не может и не будет. Таня резонно замечает, что не она все это раскидала. Тогда я говорю, что все неубранное сейчас отправится в мусор, и Маха начинает охать и жалеть себя, а Таня подрывается убирать. И в пять секунд наводит обалденный порядок. И говорит в заключение: «я главная, поэтому я должна все убирать!» До нее наконец это дошло! А то она все била себя пяткой в грудь: «я главная, я самая главная», а я и спросила, замечает ли она, что главному обычно чай попить некогда – все бегает другим наливает, подает, лужи вытирает, порядок наводит? Главенство – оно такое.

Сегодня у нас был отсыпной день. Девочки сами выспались и дали возможность выспаться мне. Красота. Сажусь заплетать Таню, она достала длинный выпавший волос и начинает рвать его в клочки: «я обожаю рвать волосы. Это мое любимое занятие, соревноваться с ним в любви может только играть. Игра – самое важное в мире дело». И не поспоришь.

Маха достала из кучи игрушек сумочку в пайетках, с одной стороны они розовые, с другой – серебристые. Ерошит ее во все стороны и рыдает. Спрашиваем, что случилось, хочешь розовый кошелек – вот, хочешь серебряный – вот! Маха в слезах: «я хочу, чтоб он был зеленый!» Я от смеха ничего не могла сделать, а бабуля ей объяснила, что зеленые не предусмотрены, и Маха быстро успокоилась.

Маха спрашивает меня о чем-то: «какой это принцип, как она работает?» Главное – грамотно поставленный вопрос.

Зову девочек обедать. Они вроде уже голодные, просят есть, сели за стол, Маха немного поклевала и говорит: «аппетит отошел так внезапно!» Да не проблема, аппетит отошел и ты отойди. Пошли поиграли, и аппетит вернулся.

Гулять мы сегодня не пошли. Я сбегала до пункта выдачи Озона, забрала многоразовые прописи для девочек, и то замерзла – в пуховике! Вспоминается фраза про то, что в России есть белая зима и зеленая зима. Сейчас просто зеленая зима.

Девочки обе сразу и попробовали прописи, а еще полушарную доску. Доска у Тани получается влет, у Махи сложнее. А от прописей они обе устали с двух строчек. Будем постепенно.

Маха: «иногда во сне бывают такие же картинки, как и наяву, и поэтому я не понимаю, сон это или наяву». Слону снится, что он бабочка, или бабочке снится, что она слон? Вечная философская проблема, да.

Маха смотрит, как я печатаю: «а на какие кнопки ты нажимаешь? Ты так быстро нажимаешь, что я не вижу, какие буквы ты используешь». А вот какие Маха говорит, такие и я использую))

Маха: «а когда шагаешь назад, шаг на пятки или на цыпочки?» Это я ей накануне внушала, что шаг вперед делается на пятку, а шаг назад на носок. На носок-то она шагает идеально, но в обоих случаях, вот в чем проблема.

Анонсирую Махе упражнения через 5 минут. Маха: «может, через 10?» Да не вопрос.

Таня, поев вареных сосновых шишек, берет салфеточку и аристократическим жестом вытирает мордочку. Каждая из них аристократка в чем-то своем. А в остальном – дикий человек Энкиду.

Таня, узнав, что дедуля читает электронную книгу, смеется: «у тебя что, мозг электронный?» Мы к этому уверенно идем.

Таня: «ветер усиливается». Проходящий мимо папа подтверждает: «да». Таня ему: «пожалуйста, не встревай в сказки». Но он и правда усиливается!

Таня: «я иногда сама себя на небо посылаю». И на мой вопрос, как оно там, отвечает: «тесновато. Небные улицы, по ним и ходить трудно. Только если с крыльями». Даже на небе перенаселение!

Утром еще сквозь сон слышу возню – Маха снимает с себя туторы, Таня ворчит: «опять ты меня в попу лягнула!» И машкин ответ: «мне пришлось, здесь очень тесно!» Таня тут же растаяла: «ничего, я тебя прощаю, моя маленькая милаша!» Сами залезут в самый тесный угол и возятся там.

Маха по какому-то поводу: «есть много теорий, но ни одна из них не даст точных объяснений». Сплошной постмодернизм.

Причесываю Маху, она сидит и рассуждает: «я каждый день надеюсь, что мне что-нибудь обломится. Но не падаю духом, если этого не случается и я весь день сижу без ничего». Не без ничего, поправляю ее я, а с тем, что уже успело обломиться вчера, позавчера и за всю ее жизнь, а этого столько, что в трех комнатах битком и то не помещается.

Собираемся гулять. Таня: «мама, может, жизнь это сны, а сны это жизнь?» Да запросто.

Шагаем к коровам, Маха строит планы: «мы будем подкрадываться как можно ближе и класть визуальную приманку». Слова какие знает, профессор.

Увидела рыбака на берегу и говорит: «я вижу еще одного претендента на отдых». А другие претенденты на отдых – это, видимо, мы.

Маха пошла на прогулку с новой вязаной кошечкой, Монеткой. Она ее так назвала, потому что она желтенькая. И на ней распустился шарфик из ленточки. Маха: «Монетка выглядит озадаченной». Весь прикол в том, что эта кошечка реально выглядит озадаченной.

Таня говорит мне: «тогда пожалуйста не допускай категорических взрывов махиного восприятия ее обиды». Я даже попросила ее повторить эту фразу под запись, потому что смысл до меня не дошел.

Таня наматывает резинку на язык: «мама, посмотри, я кое-что вредное для организма делаю, но веселое». Хорошо хоть она знает, что это вредно для организма.

Папа принес с работы букет цветов. Девочки слетелись на него быстрее пчел. Таня: «это мне? У меня что, сегодня день рожденья?» Маха: «какие цветы! А как они называются?» Барышни любят прекрасное))

Таня играет: «кровь почти не чувствуется, если есть тушу с орешками. Не бойся, есться не больно, ты главное не извивайся во рту!» Игры у нее соответствующие.

Таня: «зачем нужна перегородка между ноздрями?» Чтобы удобнее было ковыряться, вестимо.

Вынимаю Маху из ванны, она страдает: «как холодно! Как зимой на улицу без одежды выйти». Хотя дома тепло. Но не по-майски, конечно.

Таня мечтает: «вдруг я найду череп, и он превратится в голову динозавра и будет клацать зубами?» С Таней я ничему не удивлюсь.

Сегодня прекрасная погода, второй первый теплый день за всю весну. И мы пошли гулять на полдня. Таня сразу атаковала муравьев: «я делаю муравьям гробницы, засыпая муравейники песком». Лучше бы она им пирамиду возвела.

Маха шагает вслед за Таней и рассуждает: «наверное, это борьба за территорию, а не за самку». Да уж наверное.

На поле снова встретили коров. Маха смотрит мечтательно на одну из них и говорит: «эта молодая корова отлично накрыла бы наш стол. Обеденный». Практичный ребенок. И еще: «мама, а почему мы так редко едим говядину?» Ну вот когда Таня завалит на охоте корову, тогда и поедим.

Возле пляжа нас обогнал парень. Маха: «конкурент!» Парень окунул руки в воду и ушел, и Маха радостно констатировала: «конкурент ушел». Везде у них теперь конкурентная борьба, а воды и пляжа хватит всем.

Встретили на дорожке целую тучу гусениц. Гусеницы реагировали на наши голоса – стоило сказать что-нибудь погромче, и все они начинали резко шевелить головами, наверное, пугали нас. Девочки не пугались, а умилялись. Таня: «они все волосатые!» Маха: «как наш папа!» Папа вообще у нас похож всегда и на всех.

Потом Таня стала охотиться за галками и другими птицами, а Махе велела их приманивать: «смейся! Мы же охотимся на кукабру». Кукабра, видимо, приманивается смехом.

Таня рассуждает: «человек – это самое умелое животное на земле? А вдруг потом появится другое животное, которое будет ещё умелее?» Запросто. Может быть, оно уже и появилось. Может быть, оно и есть Таня.

В самую крутую горку несу Маху на руках. Она наслаждается отдыхом и возможностью оглядеть окрестности: «зеленое поле все изрезано тропками, и кажется, как будто там не пройти». Не кажется, а так и есть – пройти можно только по тропкам, во всяком случае, Махе.

На горочке мы сели отдохнуть, но посидели недолго – на земле еще сыро. Маха шагает дальше и вздыхает: «от той передышки остались лишь воспоминания, а сил уже не очень». Маха неподражаема. Идет дальше и говорит: «помет животных я строго обходила». Наконец-то я научила ее видеть его и обходить!

После прогулки девочки еще почти час копались в песочнице, пока я готовила им обед и ела сама. Летняя погода очень удобна этим – девочки уже вполне способны сами себя занять и не промокнуть, не обляпаться и не наесться камней. А потом они пришли обедать, и Таня сказала: «самое большое из деревьев – гигантская секвойя». А ведь так и есть.

А Маха в песочнице открыла новый вид грибов и тут же дала ему название: «резиновики». Я такие грибы первый раз вижу, и похожи они больше всего на что-то резиновое. Так что Маха назвала очень метко.

Маха прилезла ко мне нежится и начала говорить афоризмы. А когда я стала угорать, сказала: «когда ты смеешься, у тебя голова раздувается!» Тут не только голова, а вообще все раздуется, так смеяться!

Маха изучает мои волосы: «у меня волосяной покров длиннее на несколько сантиметров. А папа пушистее. Он мартышка. И его папа мартышка. Ты обезьянку выбрала. Вы павианы. И детишки у них такие милые и лысенькие, как мы. Мы все павианы. Обезьянки, как и люди, живут семьями». Потом мы, правда, решили, что девочки это долгопяты. Просто вылитые.

Увалила девочек спать и пошла печь оладьи, потому что в доме внезапно обнаружилась нехватка хлеба, а у меня в закромах кукурузная мука еще с зимы водится. Пока я пекла, Маха периодически взывала ко мне, и ее ходил успокаивать папа. А утром она мне сказала: «я себе страшилку пугательную придумала!» Вот почему она пищала. Сама себя напугала до ужаса.

Оладьи девочки получили на десерт и очень оценили. Таня трогает: «мягкий! Как мех. Как кожа у бабули». Я передам бабуле этот изысканный комплимент.

Маха: «как у тебя получается сделать оладьи в виде батутов?» Весь секрет в разрыхлителе для выпечки)))) Маха слопала все и резюмировала: «неплохие оладьи!» От нее это высший комплимент еде. Она и сама про себя говорит: «я разборчивая». Еще какая.

Выбрали момент между дождями и пошли прогуляться. С дождевиками, конечно же, и с таниным рюкзаком, куда постепенно перекочевала половина одежды, потому что оказалось теплее, чем я думала. Таня грозненькая – идет, мечом размахивает, месит грязь и лужи резиновыми сапогами, на зависть Махе. Для Махи я не нашла еще ортопедических резиновых сапог, а ее ботинки не промокают, даже если в них ходить по лужам, так что технически и незачем. Но Маха все равно периодически говорила: «Таня, хватит резвиться!» Строгая сестра.

После обеда я повторила оладьи, только еще с корицей. Таня под это дело слопала обед вдвое быстрее обычного и приступила к наслаждению десертом: «сладенькие! Это от корицы». И потом опять: «мягкий, сладкий и кожаный». А эти оладьи и правда на ощупь немного кожаные. От кукурузной муки, видимо.

А после обеда и оладьев девочек ждал пластилин, так что жизнь со всех сторон удалась.

Делаем упражнения. Маха: «я стараюсь твердо стоять на ногах». Старается, но не всегда.

Таня: «а раньше писали на папирусе, в Древнем Египте, помнишь, Маня?» Да как сейчас Маха это все помнит, конечно же.

Маха пытается шагнуть вбок и страдает: «мне неудобно шагать, потому что я набита». Оладьями она набита под завязочку, конечно.

Прошу Таню убрать маруськины колечки в мешочек. Таня: «мне что, оставить всю судьбу и помогать тебе?» И тут же не смогла снять свое колечко: «мама, помоги мне!» Бумеранг был мгновенен.

Таня открыла книжку на развороте про динозавров и нашла там выпавший карандашный грифель: «это что, коготь древнего ящера?!» Не иначе.

Маха играет в своих многочисленных Пикачу: «если одного Пикачу поставить на другого, получается фигура колоссальных размеров. Когда маленький стоит на большом, это эластичнее». И самое интересное, что она и правда знает, что значит слово «эластичный».

Причесываю Маху, она задумчиво говорит: «мама, я даже помню, сколько нашим двоюродным лет. Илюхе 10, Анечке 4, а Вере где-то около семи». И дальше говорит нежно: «Анечка тоже так похожа на обезьянку!» Ах милота.

Рассказываю Ване, что надо сделать. Таня встревает: «мама, не путай папу в делах!» Папин секретарь и делопроизводитель.

Девочки пьют чай. Таня: «почему наш поселок называется поселок?» Маха: «поселок беженцев». Надеюсь, нет!!

После упражнений быстро собрались и поехали в Перинатальный, по пути заехав на почту и забрав наши щиты и мечи – посылка пришла сегодня утром. А по пути мы попали в ливень, и Таня, глядя на струи дождя на стекле машинки, пищала: «а если будет потоп? Мы утонем!» Но мы не утонули.

В Перинатальном мы встретились со второй, а технически первой мамой девочек – заведующей отделением патологии недоношенных. Она выхаживала девочек перед тем, как мне их вручили, и сопровождала наше совместное пребывание там. Маха кинулась ей на шею и радостно залезла на ручки, и спросила светски: «а сколько у вас сейчас детишек?» Потому что я вкратце рассказала девочкам, куда мы едем и как, собственно, выглядит отделение патологии недоношенных. А Таня залипла на информационный плакат и читала его всю встречу, и мы ее еле утащили обратно.

Маха, шагая к машине, сказала раздумчиво: «мне хорошо удалось выжить!» А то! Просто отлично удалось!

Приехав домой, мы первым делом распечатали посылку и примерили щиты и мечи. Таня воодушевилась: «давай биться!» А Махе во всей амуниции стоять сложно, и еще сложнее шагать; она сказала: «зачем ты заставляешь меня напрягаться!» А все именно за тем и сделано, чтобы заставить ее напрячься, да. Ваня вообще пришел в ужас и сказал: «оо, shit!» Но девочки по-английски еще не понимают, и остались очень довольны.

Потом девочки играли, и я слышала танины умозаключения: «символ девочки – косички и бантик». А еще щит и меч, разумеется.

Таня за обедом: «ты слишком вкусное мясо приготовила!» А потом и вкусные оладьи, которые девочки ели теплыми. Таня: «у меня сразу в организме потеплело». Маха подтвердила: «у меня тоже внутренности нагрелись». И потом: «каждый блин даже после хорошей варки и прожарки остаётся немного эластичным». Так что жизнь опять удалась.

Таня: «ты мне за этот день мозги перевернула!» Правда, так Таня говорит мне несколько раз на дню, и если бы было чего переворачивать, они иногда все-таки возвращались бы на место.

Таня: «я хочу, чтобы меня называли одним из чудес света!» Уже и называют, только восьмым.

Утром я подняла девочек в церковь. Маха, проснувшись, вспоминает мой вчерашний краткий урок по мечевому бою: «второй сегмент это здесь или здесь, а седьмой – это лобик!» И все верно запомнила.

Таня пытается закрепить маленький меч в лапе какого-то динозавра: «надо же помогать тому, кто тебе помогает! Жизнь шутка сложная». А динозавр все никак не мог ухватить меч, и вдобавок у него отвалилась голова. Таня ее приделывает и ворчит: «ну ты что не соображаешь? Я тебе уже второй раз голову приделываю!» В точности как я с девочками. У них тоже бывает периодически отвал бошки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.