Иорданские истории Аммсаади
Записки не туристки
Екатерина Степанова

Амаль Абу-Наввас Иллюстратор

© Екатерина Степанова, 2024

© Амаль Абу-Наввас, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0059-7922-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Мои рассказы – это реальная возможность заглянуть в жизнь и души таких непонятных на Западе восточных людей. Показать мир их глазами. Ведь они – продавцы, инженеры, домохозяйки, врачи и медсестры, не пишут книг на русском и не дают интервью прессе. Они просто живут, решая свои житейские проблемы.

В СМИ попадают обычно трагические истории – неудачный развод, разлука с детьми, насилие в семье. Но, согласитесь, таких историй полно и на Западе. Достаточно открыть газету или посмотреть на соседей. Но это же не значит, что нет ничего хорошего, и все живут плохо?

Так и здесь. Жизнь разная. Люди разные. Давайте же будем чуть добрее друг к другу. И, может быть, что-то изменится к лучшему.

Поэтому я хочу рассказать об иорданских женщинах, об их судьбах и решениях. О том, что вряд ли когда-нибудь станет статьей в газете или журнале. Зато мой маленький иорданский мир станет чуточку ближе и понятнее.

***

Примечания

* Большинство имен в книге изменены.

* Арабские названия мест и блюд написаны в той транскрипции, в которой я их чаще всего слышу.

* Большинство рассказов написаны довольно давно, но в этом и прелесть.

1. НА ОДИН ШАГ БЛИЖЕ К МЕЧТЕ

Первую книжку я написала в классе во втором. Это была половина тетрадки, обклеенная бархатной цветной бумагой. Оранжевого цвета. На обложке – название. Кажется – «Мои любимые животные».

История была о Зите, собачке, притащенной мной с улицы, и ее сыне Биме по прозвищу Борман. Все заканчивалось печально, как и в жизни. Но со светлой такой грустью, как в моих современных рассказах. Видать, у меня это с детства.

Когда я только приехала в Иорданию, во мне еще билось это желание – писать! И вроде бы вокруг экзотическая страна. Можно же какие-то очерки делать и отсылать письмами брату, а уж он там как-нибудь опубликует. Так наивно я думала. И я, правда, писала. Рассказывала о том, что видела вокруг. Но видела не очень много, а языка, чтобы расспросить у меня еще не было…

В перерывах между родами, уходом за детьми, уборкой, готовкой, гостями и пр. заботами я записывала в тетрадках сюжеты будущих сказок и рассказов. И даже предполагаемого романа…

Время шло. Детей прибавлялось. Интернет появился только в 2011 году. И то это были 5 гигабайт в месяц. Но я научилась выжимать из них максимум пользы – книги, игры и учебники… по сценарному мастерству. Да, тоже мечта.

В 2014-м я тихо-мирно обитала на сайте Страна мам. Читала чужие дневники. Там были такие мастерицы слова, между прочим. Мне казалось, что я никогда так не смогу. Я и не пыталась. Все как-то погасло. Я увидела перед собой огромную вселенную интернета – сотни талантливейших рассказчиков и писателей. Казалось, что мне вообще тут места нет – не стоит и пытаться.

Тогда я все пыталась стать идеальной домохозяйкой и записалась в группу Flylady на марафон. Как-то разговорились под постом, и я рассказала, что у нас есть бабушка, которой уже 100 лет, а она все упрямо старается делать сама. Девчонки попросили рассказать подробней. И я написала отдельный пост.

Так начались мои Иорданские рассказы. Тот пост набрал немыслимое для меня количество лайков, комментариев и просмотров. Люди просили еще и еще. Каждый рассказ ждали и обсуждали. Моя жизнь реально заиграла новыми красками. А мечта о книге вновь подняла голову. Тем более, что чуть ли не под каждым постом кто-нибудь писал, что нужна книга.

Осенью 2017 я начала работать копирайтером. И книга опять куда-то отодвинулась. Она лежала в документах, практически собранная из историй и рассказов, но мне все казалось, что чего-то не хватает. И надо же редактировать. А себя править не получалось. Потом я отдавала книгу редактору, но тоже как-то не зашло. Мне казалось, что чего-то не хватает. Что-то надо дописать. И вот уже начало 2023 года…

Моя однокурсница – профессиональная писательница, работавшая с ЭКСМО, недавно сказала: «Катя, если у тебя ничего не дописывается, то, может, и не надо? Значит, уже все есть. Просто отпусти эту книгу и начни новую.» И я решила отпустить. Так, как написала несколько лет назад – в том состоянии и настроении.

Так что добро пожаловать в Иорданию вместе с Аммсаади. Выходите из туристического автобуса и я покажу вам настоящую жизнь иорданцев.

2. ВЫЙТИ ЗАМУЖ И УЕХАТЬ В ИОРДАНИЮ

Когда я ехала в Иорданию 20 лет назад, я почти ничего об этой стране не знала. Кроме сведений из географического справочника. Расположена между Израилем, Ираком и Сирией. Столица Амман. Монархия. Теплый климат. Около 5 миллионов жителей. Большая часть из них – мусульмане. Все.

Ах, как этого мало для того, чтобы переезжать в другую страну!

Но молодость, безрассудство и жажда чего-то нового перевесили все остальное.

Иордания – маленькая страна. Ее и на карте можно разглядеть с трудом. С севера на юг всего шесть часов на машине. Тем не менее, здесь есть несколько природных зон с заметно отличающимся климатом. Два моря: Мертвое и Красное. Горы, пустыни, равнины. Самая низкая точка на планете тоже находится здесь. А уж сколько исторических мест на сотню квадратных километров!

Я начну серию рассказов о моей Иордании с развеяния устоявшихся стереотипов.

3. ЧЕТЫРЕ СТЕРЕОТИПА ОБ АРАБСКИХ СТРАНАХ. И ВСЕ ОНИ НЕ ПРО ИОРДАНИЮ

1. Отсталость и необразованность населения

Вообще не про Иорданию. Здесь учатся все. Причем с 4-х лет. Детей отдают в дошкольное образовательное учреждение. В нем две ступени: KG 1 и KG 2. Ребятишки изучают буквы английского и арабского алфавитов, цифры, природоведение и небольшие суры из Корана. В первый класс идут в шестилетнем возрасте.

Школьное образование абсолютно бесплатное. 12 классов. Потом ЕГЭ. И по его результатам учеба в университете или в техникуме. Самый престижный факультет – медицинский. Чтобы туда поступить, нужно набрать от 95 баллов из 100. Это сложно. Поэтому многие ездят учиться за границу. В каждой семье есть один-два врача, а то и больше. Инженеров тоже очень много. А про учителей и учительниц я вообще молчу.

Поскольку в Иордании действует система государственного распределения, то люди годами ждут работу. Конечно, большинство устраивается в частные фирмы, школы, клиники. Но это считается временным. На госработе лучше. Стабильный соцпакет, никакой переработки и пенсия.

Особо пробивные и талантливые заканчивают аспирантуры, докторантуры и уезжают на стажировку в Европу или Америку.

В каждом доме проведен интернет. Имеются компьютеры и ноутбуки. Смартфоны есть почти у всех школьников, начиная со средних классов. Так что доступ к знаниям и самой разнообразной информации неограничен.

2. Бесправное положение женщины

Ха-ха, три раза. Да, по мусульманским правилам и народным традициям женщина обязана подчиняться сначала отцу, а потом мужу. И в этом, в принципе, нет ничего плохого. У семьи должен быть глава, который за все отвечает.

И вот этот самый человек, то есть мужчина, вечно женщине должен. Перед свадьбой он обязан подарить будущей жене золото и купить полный гардероб: от нижнего белья и туфель до косметики и заколок. Мужчина должен найти жилье, оплатить его и полностью обставить, и не забыть про бытовую технику.

Когда родятся дети, муж их содержит. И в случае развода тоже. А уж сколько я знаю семей, где на самом деле всем руководят жены! Кстати, женщина имеет право не работать, а муж обязан ее содержать.

Тем не менее, иорданские женщины получают образование и работают во всех сферах экономики. Учителя, врачи, инженеры, менеджеры, медсестры. Они открывают частные врачебные кабинеты, фирмы и магазины. Служат в полиции и армии. Заседают в Парламенте. Вы не встретите их только на стройках и мусорных конторах. Вообще, где нужен тяжелый физический труд. Там нет женщин. И, пожалуй, такое «неравноправие» мне нравится.

Королева Иордании Рания считается одной из самых красивых и стильных женщин мира. Лучшие модельеры Италии и Франции шьют для нее наряды. При этом она не только хороша собой, но и умна. Благодаря ей в Иордании открываются институты повышения квалификации, больницы и центры по защите прав женщин.

А еще более трети иорданских водителей женского пола. Иорданки очень быстро освоили вождение автомобилей и любят их даже больше мужчин. Это же так удобно: и на работу съездить, и по магазинам, и детей в школу отвезти…

3. Арабские женщины укутаны в черное по самые глаза. А если нарушают это правило, их сажают в тюрьму

Во-первых, по Исламу, женщина не обязана закрывать лицо и ходить в черном мешке. Это должна быть просто свободная одежда (не в обтяжку) любого цвета. Открытыми могут оставаться лицо, кисти рук и ступни. В остальном – огромный выбор фасонов и моделей. Главный критерий – не вызывать соблазн у противоположного пола.

Во-вторых, даже эти правила соблюдаются практически только в провинции, и то не всеми. Многие девушки носят джинсы в обтяжку, короткие кофточки и тонну макияжа. Причудливо завязанный на голове платок в таком случае вообще не играет роли. Просто украшение.

В столице же половина женщин одевается по-европейски, то есть без головных уборов и вполне себе раздеты. Никто за это не судит и в тюрьму не сажает. Сама королева не носит платок и утверждает, что женщину нужно судить по тому, что у нее В голове, а не НА голове.

Впрочем, женщины, которые носят химар (покрывало, закрывающее лицо до глаз) тоже встречаются. Это их личное дело. Они считают, что так лучше для религии. Лет 15 назад по нашему краю прокатилось поветрие: девушки и женщины стали покрывать лицо. Несколько родственниц мужа тоже пришли к этому после изучения Корана. Решили носить химар ради Аллаха. Никто их к этому не принуждал. И до сих пор не понимаю, как они терпят летнюю жару с покрывалом на лице. Дело привычки, видимо.

4. У всех арабов много жен

Нет, хотя, возможно, мужчины и мечтают об этом. По Исламу мужчине разрешено иметь до 4 жен. Но при этом он должен одинаково всех обеспечивать и одинаково ко всем относиться. Неизвестно, что сложнее. В Коране рекомендуется жениться на одной, если чувствуешь, что не будешь соблюдать справедливость. Этот пункт мужчины благополучно пропускают мимо глаз, когда решают жениться во второй раз.

Да, двоеженцы тут встречаются. Немного, но есть. И то, в основном, это уже пожилые люди. Они женились еще тогда, когда женщины были более терпеливы и ничего не требовали. Сейчас, чтобы на одну свадьбу денег собрать, мужчине нужно закончить университет, пойти работать и взять пару кредитов или помощь от родственников. А потом рождаются дети. Их надо кормить, одевать, учить… Вся энергия и деньги уходят на одну семью.

Поскольку современные девушки в большинстве своем образованны и имеют работу, то от мужей уже не зависят и, в случае чего, просто разводятся. И уж тем более они не станут терпеть вторую жену. Впрочем, я знаю парочку полигамных семей, где мужики поступили по-свински, не соблюдая никаких религиозных и этических правил. Назвать их счастливыми нельзя. Знакома и с одной семьей, где все мирно и хорошо. Жены дружат, поздравляют друг друга с праздниками, дарят подарки детям и вместе ездят навестить свекровь.

Банально, но люди ко всему привыкают. Впрочем, о многоженстве будет очень длинная глава с интересными историями.

4. КАК Я СТАЛА ИОРДАНКОЙ

История, в общем-то, обыкновенная. Я училась на журфаке, а мой будущий муж в медицинском институте. Нас познакомил муж моей подруги. Поженились практически сразу. Сначала сделали никях (мусульманский брачный договор), а потом стали собирать бумажки для процедуры в ЗАГСе. В январе 1999 года нас, наконец, зарегистрировали.

Жили на съемных квартирах, как все студенческие семьи. Ездили в деревню к моим родителям отдыхать. На пятом курсе я забеременела. Сдавала госэкзамен и защищала дипломную, будучи в интересном положении.

В октябре 2000 родилась Амаль. Через год муж, закончив мединститут, уехал на родину. А я осталась доделывать всякие документы на выезд…

Мы с дочкой прилетели в Иорданию ночью третьего февраля 2002 года. В Шереметьево нас провожали мама, брат и его жена. Никогда не забуду, как мы с Амаль уходили в зону для улетающих, а мама стояла у стойки и махала рукой. Я знала, что она почти плачет, но держится изо всех сил. Ее дочь улетала неизвестно куда, в новую непонятную жизнь…

А еще я вспомнила папу, который не смог нас проводить, потому что сломал ногу и лежал в больнице на растяжке. Мы ходили к нему прощаться. Амалька уселась к нему на живот, прыгала, смеялась – очень любила дедушку. А он тихо плакал и улыбался внучке… В этот момент мои чувства были противоречивы. С одной стороны, больно от разлуки с родными, страшно от неизвестности. С другой, сердце замирало от предвкушения чего-то нового и встречи с мужем, по которому соскучилась. Я впервые в жизни ехала за границу. Одна. Навсегда.

Несколько часов полета и мы в аэропорту Аммана. К моему счастью, Амалька никогда не была капризной. Не плакала в полете и не шарахалась от незнакомых в аэропорту. Мы прошли регистрацию. Благо, там говорили по-английски. И вышли в зал, где встречают.

Разглядела мужа, сердце екнуло. Оказалось, что толпа рядом с ним – это родственники, приехавшие нас встречать. Поздоровались. Обниматься на людях нельзя, и надо еще как-то здороваться с его мамой и братьями. Слава Богу, «салам алейкум» я знала. Амаль легко пошла на руки к Ахмаду – брату мужа, которого видела впервые в жизни. Значит, человек хороший.

Сели в машину. А были еще одна машина и микроавтобус. От аэропорта до дома ехать примерно полтора часа. Не помню, о чем говорили. Вдруг застеснялась говорить по-русски при арабских родственниках… Въехали в наш городок. Тишина. Дома какие-то маленькие. По сравнению с Москвой, из которой улетала.

Вышли из машины, прошли через двор к дому и вдруг я услышала странный звук, похожий на боевой клич индейцев. (Потом я узнала, так здесь женщины выражают радость – приставляют ладонь ко рту и издают крик, одновременно быстро двигая языком из стороны в сторону.) Так встречала меня бабушка Сара, про которую я была уже наслышана. Муж буквально вырвал меня из ее объятий и мы, наконец, вошли в нашу комнату.

К комнате и веранде перед моим приездом пристроили небольшую кухню и душ с туалетом. В спальне стояла огромная белая кровать с зеркальной спинкой, белый шкаф и белое трюмо. (Сразу видно, муж – доктор). Рядом с нашей кроватью – детская кроватка, а на ней зеленый дракончик, в которого Амаль сразу и вцепилась. Пять часов утра. Начала укладывать дочку спать. И тут впервые в жизни услышала аззан – призыв к молитве. Так началась моя жизнь в Иордании.

Первые два года были очень трудными. Сильно скучала по родным. Страшно хотелось в Россию. Было трудно с деньгами, так как муж еще не работал, доучивался в интернатуре, не было телефона. Наш первый мобильный телефон появился через год после моего приезда. Муж без предупреждения позвонил моему брату и передал трубку мне. Услышав «Алло, привет, сестренка!», я задохнулась, в горле встал ком. Муж: «Ну, говори же! Что ты молчишь?» Телефонный разговор с заграницей – это дорого. Каждая минута на счету, а я молчу и плачу.

Поговорили, конечно. Но потрясение еще долго не проходило…

Свекровь отнеслась ко мне замечательно. Я спросила мужа, как лучше к ней обращаться. Стала называть «Мама». Первое время к нам приходила куча народа – знакомиться и поздравлять со свадьбой и рождением дочери. Вообще-то здесь все эти события по отдельности отмечаются, но у нас получился особый случай.

Нужно было со всеми здороваться, целоваться, часами сидеть, улыбаясь и ничего не понимая. По-арабски знала только выражения «Как дела?», «Слава Богу» и «Спасибо». Со временем, конечно, выучила и другие фразы. Сестра мужа общалась со мной по-английски. Я тыкала пальцем во что-нибудь и спрашивала: «What’s this?» Она отвечала, я записывала в блокнот, который постоянно носила в кармане. Знакомство с арабским началось на кухне. «Тэнджэра» – кастрюля, «мааляга» – ложка, «сакинэ» – нож… И так день за днем. У меня была книга «Арабский за три недели». Я прочитала ее где-то до половины. Это сильно помогло разобраться в простейших конструкциях предложений.

С мужем не очень ладилось поначалу. Он, получается, был на обеспечении у мамы. Да не один, а с семьей. Это его, конечно, мучило. А я тосковала по родине. И самое главное – ПО КНИГАМ! Я взяла с собой всего несколько книг. И те – для Амаль. А без книг жить не могла с детства. Была записана в библиотеку с шести лет. А тут – пустота… Ни книг, ни русской речи…

В первый же месяц я познакомилась с Алиной, девушкой из Белоруссии. Она иногда приносила мне книги от знакомых. Было время, когда мы с удовольствием читали даже «Справочник лекарственных трав»! Просто потому, что он был на русском.

Мне часто снился один и тот же сон: я дома перед отъездом в Иорданию и складываю в чемоданы книги, книги, книги… Телевизора не было. Иногда мы приносили телевизор из гостиной и смотрели «Друзья» и другие фильмы на английском. Потом я обнаружила в кладовке старый магнитофон с радиоприемником, ставила кассеты со сказками для Амаль и песнями Митяева. А еще я слушала «Голос Израиля» на русском языке. Оттуда узнавала и российские новости.

Через некоторое время мама и брат стали присылать мне книги. Акунинские приключения Фандорина были выучены наизусть. Улицкая перечитана раза три. Донцова просто повышала настроение своим юмором и отношением к жизни.

Когда муж получил работу, мы купили телевизор на первую же зарплату. Еще через год – спутниковую антенну. И я, наконец, смогла смотреть русское телевидение. Первой передачей, которую я включила после настройки антенны, была «Поле чудес». Я смотрела на Якубовича, как на самого родного человека на свете! Ей-Богу, это было счастье!

Еще через пару лет я смогла съездить в Россию и притащила оттуда почти два чемодана книг. Сколько смогла унести. Еще я привезла диски с программами и мультиками – муж обещал купить компьютер!

Но это был компьютер пока без интернета. И все равно я очень любила сидеть за ним. Начинать знакомство пришлось с нуля. Все, что учили в универе, забылось да и устарело. В общем, вначале я умела только нажимать на кнопку «Пуск».

Однажды брат прислал мне диск «Энциклопедия Кирилла и Мефодия». А там помимо прочего интересного была «Библиотека классической литературы». Это был праздник! Читала Чехова, Тургенева и Толстого, Зощенко и Булгакова. Но хотелось уже и что-нибудь современное.

Тем временем жизнь потихоньку начала налаживаться. Появился интернет. Мы построили и переехали в новый дом. У Амаль появились четыре брата и сестра.

А еще я привыкла к этой жизни, к обычаям и традициям этой страны, научилась готовить местные блюда, а также говорить и думать по-арабски. Эта семья стала для меня родной. Поэтому я уже давно смотрю на жизнь здесь не как на экзотику, а как на обыкновенные будни.

Имя свое я не меняла. В Исламе это необязательно. По желанию, в общем. Домашние называют Катей. А остальные знакомые – Аммсаади. Это признак уважения. Ну, как в России – по имени-отчеству и на ВЫ.

Моего старшего сына зовут Саади («моя радость») в честь его дедушки. А здесь принято называть мужа и жену по имени их старшего сына. Поэтому я – Аммсаади («мама Саади»), а мой муж – Абусаади («отец Саади»)

Обычно, когда девушка выходит замуж, ее статус в обществе сразу повышается. Если рождается дочь, то повышается еще. Ведь она теперь не только жена, но и мать. Ну а если сын, то получаешь еще дополнительное имя. Если сыновей нет, то называют по имени первой дочери.

Помню, одна моя знакомая из Белоруссии ужасно возмущалась, когда ее называли «мартАхмад» (жена Ахмада). Детей у них не было. Она говорила: «Что я, вещь какая-нибудь? Я сама по себе!» А я всегда спокойно к этому относилась. Другая страна, другие обычаи. Хочешь стать своей – привыкай. Меня тоже, бывает, называют «МартАбдалла» (жена Абдаллы) или «мартдоктОр» (жена доктора – это вообще высокий социальный статус). Не все знают мое настоящее русское имя. Но все знают из чьей я семьи, чья жена и прочее. К слову, «ЕКАТЕРИНА» они вообще не выговаривают. Поэтому даже в документах имя трансформировалось в «КАТРИНА».

5. КАКИЕ ОНИ, ИОРДАНЦЫ?

Начнем с того, что в Иордании живут иорданцы и палестинцы. Примерно 50 на 50. Палестинцы попали сюда после изгнания с родных земель в 1947 и 1968 годах. А иорданцы жили здесь и до этого. Интересно то, что 100 лет тому назад государства Иордания не было вообще. Эти земли принадлежали Палестине. Так что, по сути, иорданцы и палестинцы – это один народ.

Но попробуйте им об этом сказать! За несколько десятков лет независимого существования иорданцы почувствовали себя отдельной нацией. Палестинцы тоже всегда помнят про настоящую родину. Так что разделение вроде есть, но живут все мирно.

Иностранцу в жизни не отличить одних от других. Разве что по куфии. Это традиционный мужской головной убор – платок в клетку, который особым образом заворачивается на голове. Так вот у палестинцев куфия в черно-белую клетку (помните Ясира Арафата?). А у иорданцев – в красно-белую. Король Абдалла Второй и наследный принц Хусейн надевают куфии для фотосессий и по праздникам, чтобы порадовать народ. Среди обычных жителей чаще всего такие головные уборы носят только глубокие старики. И то, не все. Молодежь может обернуть платок вокруг шеи вместо шарфа.

Женская национальная одежда у иорданок и палестинок тоже отличается. Но опять-таки практически ушла в прошлое. Ее можно увидеть в музеях, на картинках в учебниках, на древних старушках и на школьницах в День Независимости. Хотя расшитые особым образом (собы) платья сейчас снова вошли в моду. Их надевают на свадьбы и другие торжественные случаи. Но все же это одежда, скорее,«по мотивам». Впрочем, красиво и недешево.

Очень символично, что во главе государства стоит королевская семья, где муж – иорданец, а жена – палестинка. Король Абдалла Второй и королева Рания – замечательная пара. О них, пожалуй, стоит как-нибудь рассказать отдельно.

А еще есть бедуины. Это отдельная категория жителей. Они считаются малой народностью и наделены всяческими льготами. Как по мне, так они отличаются от остальных только тем, что любят жить в шатрах, переезжать с места на место и заниматься овцеводством. По внешним признакам – арабы с очень сильным загаром. Король построил бедуинам дома, но многие все равно живут в шатрах во дворе. Привычка.

Ах, время, время, времечко…

Туристы, приезжающие в Иорданию на отдых, вряд ли могут заметить разницу в ощущении времени. Ведь отдых предполагает расслабленность и неспешность.

А между тем, иорданцы (буду так всех живущих в Иордании называть) никогда никуда не спешат. Не все, конечно. В большинстве своем. Они не боятся опоздать, потому что понятия точного времени в сознании иорданцев не существует. Ну, подумаешь, 15 минут, полчаса, час. Какая разница?

Допустим, мастер по ремонту стиральных машин сказал вам, что придет в 10.00, это совершенно не значит, что так и будет. Рассчитывайте, что часа три-четыре выпадут из вашего графика. Если мастер появится в 10.30, это даже не считается опозданием. Если в 11.00, то это очень хороший результат. Ну, вы поняли. При этом не нервничают ни хозяева, ни наемный работник. Никаких претензий друг к другу.

Правда, несколько лет назад в школах, больницах и других госучреждениях начали ставить специальные приборы для фиксирования времени прихода и ухода сотрудников по отпечатку пальца. Честно говоря, не заметила особых изменений и пунктуальности. Или научились обходить программу, или начальство не особо зверствует, потому что само опаздывает и раньше уходит.

Когда я впервые попала в Амман, 20 лет тому назад, меня поразила неторопливость окружающих. Светило солнышко, птички пели, деревья зеленели вдоль дорог и около домов. Прохожие шли, не торопясь, даже по деловому центру столицы. На лицах – спокойствие и расслабленность. Как это было не похоже на Москву! Там зайдешь в метро, и тебя уносит потоком. И сразу ощущение, что ты непоправимо куда-то опаздываешь. Надо спешить и обязательно нервничать по этому поводу.

Поначалу такое невозмутимое отношение ко времени шокирует. Потом отращиваешь дзен, вырабатываешь терпение и успокаиваешься. Ждешь этого электрика, плиточника, газовщика и пр. заранее с расчетом надолго. Пьешь чай, кофе, книжку читаешь…

«Букра, иншаАллах» (пер. – Завтра, если захочет Бог) – любимое выражение иорданцев. Причем, как вы уже догадались, «завтра» – это понятие сильно растяжимое. Иногда на годы.

Ты не один. Семья и родственники

Самое классное качество иорданцев – это любовь к своей семье и неукоснительное уважение к старшим. Причем семья – это не «мама, папа, я», а целый клан, носящий одну фамилию. В нем может быть от 1000 до нескольких тысяч человек. И если с одним членом семьи что-нибудь случается, то на помощь придут не менее 100 ближайших родственников. А в случае надобности, поднимутся все.

Если поссорятся члены двух кланов, то может даже случиться война. Девиз: «Один за всех и все за одного» точно был придуман арабами.

В Иордании нет бездомных детей и стариков. В случае гибели родителей, детей возьмут родные в свои семьи. Мысль «у нас и так шестеро, поэтому пусть трое племянников поживут в детдоме» никому даже в голову прийти не может. Это нонсенс.

О стариках будут заботиться до самой смерти. Старый человек – «баракят Аллах» (благословение от Бога) в доме. Отцов, матерей, бабушек и дедушек почитают и уважают. Это впитывается с молоком матери. Ну, существуют, конечно, исключения. Как и везде. Однако это осуждается обществом. Где-то в Аммане, говорят, есть пара домов престарелых. Но я даже представить себе не могу, кто там может быть.

Отношение к маме требует отдельного абзаца. Мама – это святое. Наши русскоязычные женщины часто удивляются этому. Многие иорданки, как им кажется, совсем не занимаются детьми: недостаточно следят, развивают, контролируют. Но когда эти дети вырастают, для них слово или просьба мамы – закон. Для матери – все, что угодно. И мама всегда права.

Я живу в среде, где детей воспитывают словами и примером. Волнуются об учебе, помогают со свадьбой, сидят с внуками и т. д. Связи между поколениями не прерываются никогда.

«ИншаАллах» и «Альхамду-ли-Ллях»

Это две формулы, определяющие взгляд на жизнь, смерть, окружающий мир. Первое выражение означает «Если захочет Аллах». «Как Бог даст» – приближенный русский эквивалент. Второе – «Слава Аллаху».

«ИншаАллах» говорят, когда на что-то надеются, хотят что-либо сделать. Вместо обещания тоже. И, вообще, по любому поводу.

«Альхамду-ли-Ллях» – это мироощущение. Что бы ни случилось – слава Богу! За все Ему спасибо. Исходя из этого, люди живут проще и спокойней. Они знают, что любая ситуация разрешится, и все будет хорошо. Альхамду-ли-Ллях.

Также просто относятся и к смерти. Это обычное явление. Все в руках Аллаха. Поэтому, когда умирают старики или давно и безнадежно больные, их провожают спокойно. В другую, быть может, лучшую жизнь. Ну, а если гибнут молодые, то это, конечно, горе. Но не трагедия на всю жизнь. Вот так, чтоб одеться в черное, закрыться в комнате и годами страдать – такого нет. Жизнь дана Всевышним, а значит, надо находить в ней радость и дарить ее окружающим.

Человек человеку – брат

В Иордании все друг другу помогают. Необязательно родственникам. Чужим тоже. Например, совершенно невозможно представить, чтобы человек лежал на улице и к нему никто не подошел. Скорей всего, ему даже упасть не дадут. Тут же соберется толпа. Продавцы соседних лавок принесут, воду, сладкий чай, шоколадку. Заведут в магазин, усадят на стул, вызовут скорую, позвонят родным. И потом еще всю семью на обед пригласят.

После начала войны в Сирии и наплыва беженцев криминальная обстановка несколько обострилась. Появились воры: сумочники и домушники. Люди стали запираться и не доверять незнакомцам. А раньше в нашем районе, уходя к соседям, не запирали дверь. Если ты уронил какую-то вещь на улице, то мог найти ее там через час. Если кто-то поднимал оброненные деньги, то обходил всех соседей, разыскивая хозяина.

Да что там! Когда в первый раз была в Караке, меня поразили ювелирные магазины. Витрины просто увешаны золотом. Стекло простое. Охранников в бронежилете с автоматом наперевес нет. Дверь открыта, а продавец пьет кофе в соседнем магазинчике. Можете себе такое представить в России?

А еще иорданцы и палестинцы очень гостеприимны. Но эта тема для отдельной главы.

6. ЖИЛИЩА В ИОРДАНИИ. СНАРУЖИ И ИЗНУТРИ

А теперь поговорим о жилье. О домах, домишках, квартирах…

Древние арабы строили очень просто. Дома – кубы с маленькими окошками и дверью. По сути – место для ночлега и защиты от солнца и дождей. Такие домишки ничем не выделяются в пейзаже и со временем как бы сливаются с окружающей средой. Этот метод строительства оставался почти вплоть до наших дней. Я не говорю здесь о роскошных дворцах халифов и знати, а также городской архитектуре.

Эти древние дома, давно заброшенные, еще встречаются в иорданских пейзажах. Так и уйдут со временем в пески…

На месте нашего нового дома раньше была похожая постройка – две комнаты и кухня. Все двери выходили во дворик, а в нем туалет и душ отдельной пристройкой. Дворик был окружен высоким забором с железными дверьми, которые закрывались на большой ключ. Одно время мы держали там коз.

Вторая жена дедушки до самой смерти пару лет назад жила в таком. Только без забора. Она любила сидеть в тенечке под абрикосовым деревом и наблюдать за жизнью соседей и сыновей, которые построили вокруг большие современные дома.

Многие приезжающие в Иорданию сразу же замечают сильную скученность домов в больших городах. Они лепятся друг к другу, как птичьи гнезда на скалах. А над крышами весьма уродливо торчат железные штыри. Конечно, вид и архитектура далеко не эстетичны. Но все объясняется просто. Земля в городах очень дорогая и купить себе новый участок простая среднестатистическая семья не в состоянии. Ну, только, если взять в банке огромный кредит. Некоторые идут на это. Но большинство предпочитают достраивать дома вверх. Этаж за этажом. Не очень красиво, зато у всех крыша над головой. Ведь детей рожают много. Они вырастают и женятся. И молодым семьям требуется жилье. Помимо всего прочего такой метод позволяет семье не разъезжаться, а так и жить всем вместе.

Конечно, есть в Аммане и других больших городах районы с высокими современными домами, площадками и парками. Квартиры в таких домах можно купить, взяв специальный кредит в банке и выплачивая его 20 лет. Что-то вроде ипотеки.

А еще в Аммане есть районы для богатых с широкими улицами, современными магазинами, парками, аллеями и шикарными домами.

Насколько я знаю, в Иордании существует только два вида социального жилья. Первый вид – для семей военных и всех, кто принадлежит к армейской инфраструктуре (врачи армейских больниц, преподаватели армейского университета и т. д.

Для них строят типовое жилье, но не бесплатно, а за беспроцентный (или с малыми процентами) кредит. Видела несколько таких военных городков, и свекровь мне рассказала, что да как.

И еще строят социальное дома для вдов. Дом дается в пожизненное пользование. Его нельзя продать и передать по наследству, а также надстроить этажи.

В провинции, конечно, земля и жилье подешевле. И несмотря на традиции с железными штырями, многие стали строить отдельные дома. И это уже не скворечники. Тут вам и балкончики, и террасы, и колонны. Встречаются черепичные крыши и фасады из обработанного камня. На дороге в Карак есть чудный дом, весь выложенный из камня. Такой мини-замок с резными башенками. А под окошками – цветы… Всегда на него любуюсь, проезжая мимо.

У домов обязательно есть балконы, веранды или дворики, где можно посидеть и насладиться вечерней прохладой, а зимой – погреться на солнышке.

Наш дом прост и лишен всяких украшений. И это исключительно по экономическим причинам. Мы влезли просто в колоссальные долги. Поэтому дом неказист, зато просторен и удобен. И вся семья, в широком смысле этого слова, обеспечена жильем.

Есть мужчины, которые заботятся только о своей жене и детях. А есть такие, которые берут на себя ответственность еще и за родителей, бабушек и дедушек, а также за семьи младших братьев. Вот мой муж относится ко второму типу. Он лично спроектировал дом и все квартиры. Три больших квартиры для нас и семей братьев и четыре поменьше для сдачи в аренду. Надо же как-то покрывать расходы и отдавать долги.

Все четыре квартирки для аренды – трехкомнатные. Это обычный минимум для молодоженов или семей с одним маленьким ребенком. То есть нужна спальня и две гостиных. Вернее, одна парадная гостиная (в ней обычно размещаются мужчины) и вторая общая комната («гурфит-гаадэ» – комната для сидения, если дословно). В общей комнате обычно собирается семья у телевизора или просто так.

Там же сидят и близкие родственники. Но если в гости приходят и мужчины, и женщины одновременно, то первых проводят в парадную гостиную, а вторых – в «гурфит гаадэ». Впрочем, если вы пришли к женщине в гости, а ее муж смотрит по телевизору любимый фильм, то она посадит вас в парадной гостиной, и с мужем вы даже и не столкнетесь. И наоборот, если мужа навестили коллеги по работе, жене не обязательно их видеть. Они сидят в гостиной. Им полагается подать чай, сок, сладости, которые им отнесет муж или сын. А женщина может спокойно продолжать смотреть любимый сериал.

В квартирах побольше и домах к парадным гостиным прилегает отдельный санузел (туалет и раковина для мытья рук, а часто еще и маленькая душевая кабина). Так что гости не бродят по дому в поисках удобств, и женщины могут спокойно оставаться непокрытыми на своей половине.

К парадной гостиной обычно ведет отдельный вход. Там обычно ставят диваны и кресла. «Канабеййят» по-нашему. И еще столики, а на них вазочки, салфеточки, всяческие украшения. В общем, должно быть много сидячих мест для долгой беседы и приятного времяпровождения.

В «гурфит гаадэ» (общая комната), как правило, кладут гарнитур из высоких поролоновых матрасов – «фаршат». В последние два года фиолетовый цвет очень в моде. Украшения из гипса, колонны, позолота тоже еще котируются у некоторых.

Спальни ничем не отличаются от европейских. Кровать, шкаф, трюмо, тумбочки. Часто у спальни отдельная ванная комната с туалетом.

Детские такие же, как и везде. И сейчас тоже в моде всякие рисунки из мультиков. Для девочек свои, для мальчиков свои. Кровати, шкафы, столы. Ничего особенного.

Кухни тут любят просторные. Это и понятно – приходится часто готовить для больших семей и гостей. В последние годы в моде столы в виде барной стойки. Видела уже в нескольких домах.

Ну вот такая коротенькая экскурсия по домам. Конечно, это относится к средним слоям населения. У бедняков все намного проще… Пара комнат с матрасами и кухня.

7. СВЕКРОВЬ МОЕЙ СВЕКРОВИ САРА

Мне хотелось бы рассказать немного о моей семье. Точнее, о женщинах, ставших мне родными.

Мой муж по происхождению палестинец. Его семья бежала от войны много лет назад и поселилась в Иордании, как и многие другие палестинские семьи. Отец его давно умер. И мы долгое время жили с его мамой и бабушкой. Жизнь обеих женщин достойна романа, ну или хотя бы сценария небольшого сериала. Но первая история о бабушке, как о самой старшей в роду.

У бабушки был очень трудный характер. Мнительна, обидчива и упряма. В последние годы жизни специалисты диагностировали у нее болезнь Альцгеймера и кучу сопутствующих заболеваний. Бабушка тогда устала от жизни, очень хотела умереть и в то же время до ужаса боялась смерти… Но мы терпели. А когда я вспоминала историю ее жизни, то вообще относилась к ней с нежностью.

Она не знала, когда родилась. Какая-то запись, наверно, существовала, но была давно утеряна. По нашим приблизительным подсчетам (исходя из ее детских воспоминаний исторических событий) ей в 2014-м году стукнуло 102 года. Или около того. Паспорт у нее, конечно, имелся. Там ей было 90 с чем-то. Но паспорт выдавался, как беженке, в 60-х, когда пришлось бежать из Палестины. Дата там весьма приблизительная.

Итак, она родилась в Палестине. По ее рассказам и воспоминаниям – это лучшая земля на свете. Они жили в местности недалеко от моря. Климат там средиземноморский, мягкий. И абсолютно все растет.

Лет в 18 она вышла замуж. Счастливо. Сара очень любила мужа, а он ее. Она забеременела и была уже месяце на шестом, когда случилась беда. В то время были очень распространены браки по обмену. Ну, это когда мужчина женится, а свою сестру выдает замуж за брата или другого родственника невесты. В общем, однажды ее брат поссорился с родственниками своей жены и развелся с ней. Но этого ему показалось мало. Он решил и сестру свою развести. Для справки, к исламу это никакого отношения не имеет – просто какие-то дикие обычаи того времени.

Сара и ее муж не хотели разводиться. Но братья Сары угрозами и не знаю чем еще (времена были такие) заставили его пойти в суд и развестись. По выходе из суда молодого человека хватил удар и он умер. Но Сара была беременна, а, значит, этот ребенок связывал ее с ненавистной братьям семьей. Они пришли к ней и били до тех пор, пока не случился выкидыш.

Впрочем, может, избиения и не было, а моя свекровь преувеличила. Муж говорит, что не было. Но тогда выкидыш случился на нервной почве. И это все равно трагедия. Когда свекровь рассказывала мне эту историю, я не могла поверить. Представила себе этот кошмар. Нежеланный развод, смерть любимого мужа. Возможно, она уже ждала этого ребенка, как частичку любимого… А братья… Одного из них я видела до его смерти. Почтенный уважаемый всеми старик, шейх. Свекровь говорила, что в последние годы он часто приходил к Саре, приносил подарки, защищал ее и семью невестки, когда сын Сары погиб. И она забыла или сделала вид, что не помнит, потому что она часто говорила мне о нем, как о лучшем из братьев. Может, действительно искупил свою вину… Все-таки у людей того времени было другое восприятие событий и их оценка.

Прошло время. Сару снова выдали замуж за человека хорошего, уважаемого, справедливого, но не очень ласкового. А Сара к тому времени уже почти разучилась радоваться жизни. Увы, новый брак не принес ей счастья. Но жизнь текла своим чередом. У них родилась дочь, потом сын. Ее любимый сын, ее гордость. Его так и звали Фахри, что значит «моя гордость». Однажды Сара с мужем работали в поле, а пятилетняя дочь осталась с трехлетним братом дома. Крыша дома вдруг обвалилась… Дочь выжила, а сын погиб… И без того грустная Сара стала еще грустнее, постоянно плакала и жаловалась на жизнь.

Она родила еще трех сыновей и трех дочерей. Следующий сын Ибрагим умер от оспы… Прививок тогда еще не делали, и дети часто умирали от таких эпидемий.

Маленький Хасан вообще погиб нелепо. Какая-то родственница пришла его купать, когда ему была неделя от роду. При купании она, то ли вывернула, то ли сломала ему ножку. И он умер.

Бедная Сара родила еще одного сына и назвала его Саади, что значит «моя радость». И это единственный сын, который вырос, выучился, женился, построил дом. У него родилось восемь детей. И он погиб, когда его младшей дочери была неделя…

Но я забежала вперед. Когда у них уже было несколько детей, её муж решил взять себе вторую жену. Сара была упряма, истерила по каждому поводу, почти никогда не улыбалась и постоянно в чем—нибудь упрекала. Что такое психология и как лечить депрессию в те времена в палестинских деревнях еще не знали. В общем, он решил жениться.

Нашли веселую покладистую девушку по имени Амина. Справедливости ради надо сказать, что она умела расположить к себе мужчину, знала, когда и что нужно сказать, а где промолчать. Она такой и оставалась, когда я приехала. Всегда встречала с улыбкой. Посадит, расспросит, вкусненьким угостит… Это, правда, отнюдь не значит, что она всегда хорошо относилась к Саре и ее детям.

Жизнь Сары стала еще сложней. Муж перешел жить к той, а к ней заходил время от времени. Она выращивала овощи, продавала, и им хватало на жизнь. А потом пришла война. Пришлось бежать, бросая все нажитое и в чужих местах начинать все сначала.

Избегу лишних подробностей. В Иордании ее сын построил дом рядом с домом отца, женился. И они стали жить вместе. По воспоминаниям моего мужа. бабушка ссорилась с дедушкой чуть ли не при каждом его приходе. Всегда встречала мужа каким-нибудь язвительным замечанием. Не особо привечала и внуков. Когда в дом пришла невестка, а ей тогда было едва 15—16 лет, Сара вместо того, чтоб поддержать девушку, стала ревновать сына… Портить жизнь себе и окружающим стало ее профессией.

Сначала погиб сын – ехал в Амман и попал в селевой поток. Потом умер муж. И она осталась с невесткой, которую ей так и не удалось сломать. (Но это уже совсем другая история).

В общем, когда я приехала сюда, бабушка Сара была еще вполне вменяема. Они с моей свекровью часто сидели вместе, разговаривали. Но последние пять лет превратились в кошмар. У нее началась мания преследования. Ей казалось, что мы все, а особенно Фаррах (это моя свекровь) ее обворовываем, хотим ее убить и прочее и прочее.

Она выдумывала историю, искренне верила в нее, а потом рассказывала ее пришедшим навестить родственникам. А ведь на двери не повесишь табличку «Сумасшедшие бредни». Она своими скандалами несколько раз доводила Фаррах до больницы (у нее подскакивало давление и она теряла сознание). Как-то, после грандиозного скандала при гостях, да еще и в праздники, мой муж сказал: «Все. Хватит!» и запретил посещать бабушку всем, кроме ее дочерей. Чтоб его не обвинили в плохом обращении с бабушкой, позвал врача-психиатра. Тот подтвердил все подозрения. К ней стало ходить значительно меньше народу, она не так возбуждалась, но все равно время от времени ей хотелось устроить скандал. Тогда она выходила в коридор и кричала «Тьфу на вас, обокрали меня!» Но мы уже не спорили и не обращали внимания.

К слову сказать, ко мне она всегда относилась хорошо. Видимо, назло своей невестке, а моей свекрови. Любила моих детей. Особенно Саади, ведь его зовут, как ее сына…

К этому же периоду относится небольшая история, произошедшая с бабушкой. Она частенько что-нибудь теряла, даже сама прятала и потом обвиняла невестку, а заодно и всю семью в воровстве. Мы дружной толпой перерывали ее комнату, пока не находили искомое. После этого бабушка ворчала ещё немного, угощала детей чем-нибудь и успокаивалась.

Однажды потерялись зубы! Нижняя вставная челюсть. Мои девчонки искали везде – в шкафах, в тарелках, под кроватью, под матрасами и подушками… Потом старшая подошла к бабушке и осторожно оттянула нижнюю губу вниз… И зубы оказались на своём месте! Счастливая бабуля наградила внуков апельсинками и печеньем.

Вторая жена дедушки до прошлого года так и жила рядом. Ее домик с двумя комнатами, выходящими на улицу и пристроенным туалетом (раньше так строили) стоял в окружении новых больших домов ее пяти сыновей. Она почти весь день сидела на улице на солнышке и была в курсе всех событий. В последнее время у нее болели ноги. Две дочери каждый день приходили к ней помочь приготовить, убраться. А также внуки и невестки. Она ВСЕГДА улыбалась, когда мы проходили мимо и здоровались. А по рассказам мужа, когда он был маленький, частенько с улыбкой делала гадости и настраивала мужа против них.

НО все прошло… Дедушки давно нет в живых. Дети и внуки женились и построили свои дома, ходят друг к другу в гости, отмечают праздники вместе.

П.С.

Еще восемь лет назад наша бабушка Сара жила в своей комнате. Почти ничего не видела, но упорно готовила сама. У нее была своя плита и маленький холодильник. Говорила, что наши блюда невкусные и еще боялась, что ее отравят. Принимала еду только от своих дочерей. Она закрывала дверь на ключ, даже когда выходила в туалет или шла на кухню помыть посуду. Иногда она доверяла это дело мне, но нечасто.

Зато она часто обвиняла невестку во всяческих прегрешениях. Сначала моя свекровь болезненно реагировала на такое, но я убедила ее не обращать внимания. И потом она просто старалась не попадаться бабушке на глаза. Врач объяснил, что вся боль от пережитого обратилась у нее на невестку. Что уж тут поделать?

Иногда бабушка Сара сидела в своей комнате, слушала радио и вдруг начинала плакать. Когда я спрашивала: «Почему ты плачешь, бабушка?», она говорила: «Я оплакиваю себя»…

Потом бабуля стала лежачей больной. Она все понимала, но тело не слушалось ее. Ухаживали за ней ее дочь и единственная невестка – моя свекровь. В новый дом бабушка уже переехала, не вставая с кровати. А ведь для нее была отдельная комната. Самая теплая и уютная в доме.

Три года назад бабушки не стало. Мы скучаем и часто вспоминаем нашу бабулю. Она рассказывала нам старые палестинские сказки, читала грустные стихи по памяти, угощала вкусненьким. Мои дети считают, что бабушка Сара любила их больше всех…

8. МОЯ СВЕКРОВЬ

Сразу скажу, что имя я изменила, как и многие имена в моих рассказах. Итак…

Моя свекровь – непростой человек. Женщина с характером. У нее есть свои пунктики и тараканы в голове. Она очень любит учить, как правильно, и с трудом принимает или не принимает вообще какие-либо другие варианты, кроме ее собственного. И вместе с тем эта замечательная женщина приняла меня в свою семью, научила всему, что знает сама, и всегда была рядом в трудные моменты. Ну а то, что поворчать любит и всех по местам расставить, вполне можно и потерпеть. Особенно учитывая то, что ей пришлось пережить.

В далеком 1956 году в семье палестинского военного родилась девочка. Ее назвали Фаррах, что значит «Радость». (На самом деле, ее назвали по-другому, но я решила изменить имя.) Родилась она в Аль-Мазаре, где мы сейчас живем.

После 1948 года часть Палестины отошла к Иордании, а отец Фаррах был военным, и семья постоянно переезжала. Поэтому свекровь часто вспоминает Годес (Аль-Кодс, Иерусалим), где они какое-то время жили прямо рядом со знаменитой мечетью аль-Акса. А в небольшом селении Ар-Риха отец построил дом, посадил сад и огород. Там Фаррах пошла в школу. Там протекало счастливое детство…

После школы девочка помогала маме, у которой была только одна рука и куча детишек, рождавшихся каждый год. Мама научила Фаррах всему – готовить даже самые сложные блюда, печь хлеб, заготавливать овощи на зиму. По вечерам, когда наступала прохлада, они любили всей семьей сидеть в саду, пить чай под неторопливый разговор, грызть семечки и есть сладости, на которые мама была большая мастерица.

Однажды отец приехал встревоженный и приказал всем быстро собираться, причем брать только самое необходимое. Началась очередная война. Семье пришлось бежать, бросив дом и сад, и все, что было дорого… Они перебрались в Аз-Заргу в Иордании.

Жизнь потихоньку налаживалась. Фаррах и ее братья снова пошли в школу. Снова появились маленькие семейные радости. Свекровь с теплотой вспоминает соседей—христиан, с которыми они подружились. Мама и соседка часто угощали друг друга разными вкусностями. А на новый год соседи приносили блюдо с вареными бараньими головами. Такой у них был обычай, чтобы год прошел хорошо, готовить бараньи головы. (По-арабски «Новый Год» – «Рас ас-сана», то есть «голова года»).

Фаррах очень любила ходить в школу. Там у нее были подружки. И, вообще, все так интересно. Мечталось после школы получить какую-нибудь профессию… Она училась в шестом классе, когда жизнь круто переменилась.

Однажды Фаррах пришла из школы и увидела маму плачущей. Рядом сидела соседка и пыталась ее утешить.

– Что случилось, мама? – спросила Фаррах.

Мама не ответила и заплакала еще горше. Девочка посмотрела на соседку. Та отвела глаза и тихо сказала:

– Твой отец выдает тебя замуж…

– Замуж? Это, когда красивое платье и прическа, и все поют и танцуют, и сладости раздают. Что же здесь плохого?

– Но тебе ведь только тринадцать! – зарыдала мама, обнимая дочь.

Состоялось знакомство с будущим мужем. Он был старше на 14 лет. Учитель арабского языка, уважаемый всеми человек. Красивый и обаятельный. Фаррах он понравился. Она представляла, какой красивой будет в белом платье рядом с ним…

По законодательству Иордании нельзя выходить замуж раньше 16 лет. Шейх просто не подпишет брачный договор. Но отцу каким-то образом удалось убедить шейха, что его дочери уже 16. Фаррах подтвердила. И помолвка состоялась.

Свадьбу сыграли летом, когда Фаррах закончила шестой класс и ей исполнилось 14. В нашей семье не принято откровенничать об интимных вещах, поэтому я никогда не спрашивала свекровь про первую брачную ночь и начало семейной жизни. Она рассказывала, что первые два года они жили в Аммане на съемной квартире, и это были самые счастливые дни в ее жизни. Я видела фотографии тех лет. Фаррах была стройной счастливой красавицей, а Саади – серьезным молодым человеком… Кстати, в те годы она, как и большинство женщин, не носила платок. На фотографии Фаррах в нежно-розовом костюме – почти облегающий жакет и юбка-миди.

В Аммане родилась первая дочь Амаль. А потом они переехали в Аль-Мазар, к матери мужа. И затянувшийся медовый месяц закончился. Свекровь не приветила юную невестку. Возможно, это была банальная ревность матери, потерявшей всех сыновей, кроме одного. При сыне она, конечно, помалкивала, но в его отсутствие…

Сначала семья жила в небольшом двухкомнатном домике. Притом свекровь все норовила улечься спать рядом с молодыми и недоуменно спрашивала: «А что?».

Потом Саади начал строить дом. Чтобы зарабатывать больше, он устроился работать в Саудовской Аравии. И теперь приезжал только на каникулах. Без его защиты Фаррах стало тяжелее, но она не унывала. Вскоре появилась еще одна дочка Суад. Вот тут пришлось тяжеленько. Свекровь не помогала ни с первой дочкой – еще маленькой Амаль, ни со второй. Сидела себе в своей комнате, да ходила в гости к родственникам… Небольшая помощь была от сестры мужа, жившей с ними.

Как-то утром через две недели после родов Фаррах стала кормить дочь и заметила, что молоко выходит у нее через нос. Не поняв в чем дело, она пошла за советом к матери мужа. Та сказала, что ничего страшного, всякое бывает. (На самом деле, я думаю, что душой она поняла, но изо всех сил не хотела в это верить).Тогда девушка пошла к свекру, жившему по соседству со второй женой. Тот пришел, посмотрел на внучку и сказал: «Крепись, дочка. Твоя малышка умерла. А душа ее в садах у Всевышнего…»

Для Фаррах это был удар, но от горя она не умерла. Помогла вера в Аллаха, родители и братья с сестрами, приехавшие поддержать ее в трудную минуту. Отец сказал: «Не плачь. Все в руках Аллаха. Твоя дочь будет ждать тебя в Раю и в Судный день защитит тебя перед Всевышним.»

Жизнь продолжалась. Дом строился. Родилась еще одна дочь – Самира. Свекровь злорадствовала: «Вот какую никудышную жену выбрал себе мой сын. Она даже не может родить ему сына!»

Еще через пару лет долгожданный сын, наконец, появился на свет. Абдаллах (мой будущий муж) был больше пяти килограммов весом и 60 см ростом.

Мне кажется, что моя миниатюрная свекровь вложила в него все силы и всю душу. Он и сейчас смотрится великаном среди местных мужчин. Почти два метра ростом, широк в плечах. Настоящий библейский филистимлянин.

К этому времени в доме, кроме цокольной, уже было четыре комнаты и кухня на первом этаже. Жизнь налаживалась. Саади, чтобы семья ни в чем не нуждалась, открыл в цокольной комнате лавку. И перед тем, как уезжать в Саудовскую Аравию, закупал для нее товар. А Фаррах со старшими дочерьми-помощницами там торговала.

Однажды семья поехала к родственникам в Акабу. (Город на берегу Красного моря). Гуляя по городу, супруги услышали аззан (призыв на молитву) и зашли в мечеть помолиться. А когда вышли, Фаррах повела своего мужа в магазин. «Зачем?» – спросил Саади. «Хочу купить длинную одежду и носить хиджаб ради Аллаха. Ведь он так милостив ко мне!»

Следом за Абдаллахом на свет появились дочь Амне, потом сын Ахмад, а затем Мухаммад. Фаррах с утра до вечера крутилась по хозяйству и в лавке. Старшие Амаль, Самира, Абдалла и Амне уже ходили в школу. Дома с ней оставались только Ахмад и Мухаммад. (Прим. – имена дочерей я тоже поменяла). Фаррах по-прежнему справлялась со всем сама.

В конце октября 1984 года у Фаррах родилась еще одна доченька. Ее назвали Айше. Через шесть дней счастливый отец поехал в Амман делать ей свидетельство о рождении, медицинскую страховку и прочие документы. А утром следующего дня всю Иорданию потрясла новость. В соседней Саудовской Аравии на водохранилище прорвало плотину и мощный поток, пополнившийся еще и от сильнейших ливней, хлынул вниз – в иорданскую долину. На его пути были смыты дома и люди, в них жившие, машины, ехавшие по дороге. Еще долго потом находили мертвых овец и верблюдов, захлебнувшихся в потоке…

Фаррах еще ничего не знала. С утра она продавала школьникам домашние сладости и вернулась в дом. Свекр со свекровью сидели у радио с черными лицами. Сразу за сообщением о трагедии дикторы стали объявлять имена погибших и пропавших без вести. После того, как вода схлынула, было найдено множество машин. Одна из них принадлежала Саади…

11 дней поисков. 11 дней надежды, страха, отчаяния и снова надежды. Молоко стало горчить, потом совсем пропало. Айше днем и ночью пищала от голода. И вот, наконец, ЕГО нашли. Нашли, чтобы похоронить…

Три месяца Фаррах жила словно в забытьи. Она также вставала по утрам, умывала и кормила детей, отправляла их в школу, готовила обед, убиралась… Но делала все автоматически, не понимая, что происходит вокруг. Мать Саади вместо того, чтоб объединиться с невесткой в этом горе, наоборот, еще больше замкнулась в себе и проклинала всех на свете.

Отец Саади перестал есть и тоже выпал из реальности. Его сыновья от другой жены, до этого ведомые его крепкой рукой, почувствовали свободу. На похороны соседи и родственники принесли Фаррах и ее детям много мешков с мукой, сахаром, рисом и другими припасами. Так вот, пользуясь невменяемостью Фаррах и собственного отца, его сыновья перетаскали большую часть припасов в свои дома. Само собой, под предлогом сохранности.

Через три месяца Фаррах очнулась и поняла, что ей нельзя сдаваться. Она должна вырастить и выучить детей. Несмотря ни на что. Они будут такими же образованными и уважаемыми, как их отец. Она экономила пенсию, получаемую за мужа, сама ездила за товаром для лавки, по ночам готовила подносы со сладостями, жарила арбузные семечки и готовила халву, чтобы продать утром. Она стирала и гладила, чтоб ее дети выглядели лучше и опрятней всех, и не выглядели обделенными…

И у нее получилось. Все семеро не только закончили школу, но и получили высшее образование. Все уже женились и вышли замуж. У нашей Фаррах 27 внуков и внучек.

9. КАК В ИОРДАНИИ ПРИНИМАЮТ ГОСТЕЙ

Хождение в гости или прием гостей – это основное хобби палестинцев и иорданцев. Наличие в доме гостиной, а лучше двух, обязательно. Для мужчин и для женщин.

В гости к близким обычно ходят просто так, для общения. Но есть еще и обязательные поводы – «мунасабат». Это новоселья, рождение детей, свадьбы, успешная сдача госэкзаменов в школе, окончание университета и прочее подобное. Обязательно навещают больных и тех, кто вышел из больницы или после операции. Ну, и, конечно, похороны. В честь радостных событий положено приходить с подарками.

Здороваются обычно за руку и троекратно расцеловываются. Если Вам не особо приятно целовать малознакомую женщину, то можно просто прижаться щекой и сделать «чмоки-чмоки». Главное, радостно улыбаться и искренне спрашивать «Как дела?» и «Как здоровье?»

Первым делом, когда гостей усаживают, их угощают «гахъуэ сада». Это горький томленый кофе с приправами. Можно купить его готовым и сварить. Но знатоки, в том числе и моя свекровь, делают кофе сами. Покупаются зерна кофе и на большом подносе обжариваются в печке (духовке). Не очень сильно. Потом перемалываются с приправами. Чаще всего, это молотый кардамон. Бывает, добавляют имбирь и гвоздику. Но кардамон обязательно. Бывает кофе разного помола и цвета. Например, из Саудовской Аравии привозят светло-желтый кофе.

Потом в простом чайнике (жестяном, алюминиевом или из нержавейки) согревается вода. После закипания добавляется кофе и варится на маленьком огне минут 15—20. На литр воды примерно 150-граммовый стаканчик кофе.

В термос насыпают столовую ложку кардамона (имбирь, гвоздику по желанию) и заливают кофе.

К гостям выходят с термосом в руках и маленькими чашечками без ручки.

Кофе наливается тут же и подается каждому гостю по очереди. По этикету полагается наливать не больше половины чашки – в знак уважения. Подтекст такой – если чашка полная, значит, хозяева хотят быстрого ухода гостя. После того, как гость выпил, ему по желанию наливают еще. Затем переходят к следующему.

Многим приезжим не нравится этот обычай – распитие напитка из одной посуды большим количеством народа. Потому что везет обычно первым трем. Им достаются чистые чашки. Остальные пьют уже из использованных. Я отношусь к этому нормально. Если в собравшейся компании меня что-то смущает, просто отказываюсь от кофе. А в настоящее время на больших мероприятиях типа свадьбы, например, используются маленькие одноразовые стаканчики. Так что соблюдается и традиция, и гигиена.

Раньше термосов не было, поэтому такой кофе варили и подавали в специальных кофейниках. Сейчас они сохранились только у бедуинов. У них такой кофе томится на горячих углях, сохраняя температуру, вкус и аромат.

Пока гости угощаются горьким кофе, на кухне уже готовят чай. Чай здесь делают совершенно по-другому, не так, как в Европе или в России. В чайники (они бывают разных размеров) наливают воду, добавляют сахар и сразу засыпают заварку. Потом ставят на огонь и доводят до кипения. Затем кладут марамиййе (шалфей) или мяту. Просто чай без ничего не пьют. Иногда добавляют затр (тимьян). (Я, кстати, добавляю заварку после закипания. Мне так больше нравится.)

Когда я только приехала в Иорданию и меня впервые угостили местным чаем, меня поразило, насколько он сладкий! Прямо сироп! Большинство и до сих пор предпочитают такой чай. Но многие уже стали осознавать опасность сахарного диабета и других проблем со здоровьем. Поэтому чаще всего мы делаем два чайника чая – с сахаром и без. Чай разливается в небольшие стаканчики и на подносе подается гостям. Раньше были популярны стаканы, похожие на русские стопки. Помню на одном даже разглядела надпись «Made in Russia». Сейчас разнообразие стаканов и чашек поражает: прозрачные и непрозрачные, с узорами, каемками, ручками и ножками. На любой вкус.

После чая, но не с ним, часто подают сладости, всяческие печенья на отдельных блюдцах.

Через некоторое время гостям предлагают сок. Чаще всего разведенный порошковый. Увы, увы… Но бывает и почти натуральный, из бутылок. Вместо сока или после него часто подают фрукты, если есть.

Яблоки и апельсины на отдельных тарелках со специальными фруктовыми ножами. Арбузы и дыни чистят от корки, режут на крупные кубики и подают с вилками.

Очень хорошая вещь – орешки и соленые семечки. Причем здесь любят не только семена подсолнечника, но и тыквенные, и еще арбузные.

Под занавес подается сладкий кофе. Никаких растворимых кофе из кофейных машин. Отличный молотый кофе, сваренный в турке. Как положено.

Для мужа, а он любит покрепче, я варю его так. На каждую чашечку – одна чайная ложка сахара (можно половину или вообще без него) и одна чайная ложка с большой горкой кофе. Засыпаю иногда в холодную воду, иногда в горячую. По настроению. Перемешиваю и на маленьком огне довожу до кипения.

Когда появляется пена, ее аккуратно ложкой перекладываю в чашки. Возвращаю турку на газ и довожу кофе до кипения еще три раза. Помешивая, конечно, чтоб не убежало. Затем разливаю по чашкам.

На поднос с кофе ставят стакан с холодной водой и подают гостям.

Вот такой порядок приема. Но это в идеале. Бывает, что кроме чая и сока или чая и кофе в доме ничего нет. Тогда что есть, тем и угощают. Главное, от души.

Если же вас пригласили на обед, то сначала угостят «гахъуэ сада». Так положено. Потом подадут обед. Это может быть кабси или маглюбэ (что это такое – ищите в кулинарных главах). С курицей или с мясом. Их подают на больших подносах, которые ставят на застеленный клеенкой пол. К ним подают салат, йогурт и суп. Все в маленьких пиалах.

На свадьбы, похороны, рождение детей и другие важные события обычно готовят национальное блюдо – мансаф. Это рис с мясом или курицей, сваренном в лябане (кисло-молочном продукте, похожем на йогурт).

После обеда – чай, соки, фрукты, кофе…

Ну, что еще сказать. Дверь гостям обычно открывают дети. Они здороваются и приглашают сесть. Они же подают угощение. Мальчики – мужчинам, девочки – женщинам. Начинают обносить обычно по кругу, справа налево. Сначала – гостям, потом – хозяевам.

Если пришли близкие родственники – братья, сестры или дяди и тети с их половинками, то чаще всего сидят все вместе. Посиделки могут затянуться до глубокой ночи.

Родившей женщине или человеку после операции обычно (но не у всех так) ставят кровать в общей комнате. Они принимают гостей лежа. Все угощения подаются родственниками.

Поначалу я была в шоке от такого обычая. Слава Богу, что мне удалось его частично избежать. Кровать в общую комнату мы не выносили, да и не могли – в доме жили неженатые братья мужа. А супружеская спальня – это святое, ее могут показывать гостям только после новоселья. Поэтому ко мне заходили только самые близкие – сестры мужа и тети. К остальным гостям после нескольких дней я выходила сама на пять минут. Дальше любимая свекровь, дай Бог ей здоровья, развлекала их разговорами сама.

Вообще же, гость в Иордании – это «баракя», то есть благословение Аллаха. Поэтому хозяева бросят все дела и приложат все усилия, чтобы принять его хорошо. Вплоть до взятия денег взаймы у соседей и до отмены собственного похода куда-нибудь.

10. ДОРОГАМИ ИОРДАНИИ

Часто ли вы ездите по России? Едешь, едешь. За окном поля, леса, деревушки, городки. Зелено весной и летом, золотисто-красно осенью, уныло-серо поздней осенью и белым-бело зимой. В любом случае, это красиво в своей переменчивости…

В Иордании времена года не так контрастны. Лето плавно переходит в осень, осень в зиму. А весна начинается еще зимой. И это самое красивое время года. Первым зацветает миндаль. Это происходит в феврале. За ним сразу распускаются нарциссы. Частенько бывает, что в это время выпадает снег. И нарциссы радуют своей красотой и хрупкостью, выглядывая из сугробов.

Когда я еду по дорогам Иордании и смотрю на местные пейзажи, мне кажется, что я вижу само Время.

Эти горы стояли здесь миллионы лет. Они видели всю историю человечества. По этим дорогам ходили Пророки, о которых написано в священных книгах целых 3-х мировых религий.

Главная дорога страны – «Дорога царей»

Сейчас называется «King’s highway». Ей уже больше 5000 лет. Это самый древний караванный путь, известный человечеству. И до сих пор действующий. Дорога пересекает всю Иорданию с севера на юг, проходит через столицу Амман и заканчивается в Акабе. Вдоль нее до сих пор сохранилась система крепостей, построенных крестоносцами. В Аджлуне, Караке и Шобаке. Раньше крепости передавали друг другу сигналы с помощью костров, зажженных на башнях.

Дорога тянется через большие города, городишки и мелкие селения. Встречаются поля, равнины, горы, серпантины и пустыни. Леса здесь тоже есть. Особенно на севере, в районе Ирбида и Аджлуна. Амман тоже довольно зеленый. В центре страны и на юге за Караком зелено весной. А в июне уже все поля желтые. Зелеными остаются ели и оливки. И, конечно, деревья и растения на приусадебных участках, поскольку они поливаются. По королевскому хайвею можно попасть в заповедник Дана. Там собраны редкие растения и животные. Еще дальше на юг – знаменитая Петра, о которой нельзя рассказать в двух словах, и курортный город Акаба.

Вы только представьте, что раньше по Дороге Царей ездили купцы на верблюдах и шли паломники в Мекку. По этим местам прошел и Моисей со своим народом. А на горе Небо, которая находится чуть в стороне от Царского пути, Пророк увидел землю обетованную и умер. Каждый год на горе бывают тысячи туристов и паломников. Была на ней и я. Но об этом отдельный рассказ.

Дорога вдоль Мертвого моря

Это совершенно потрясающая по своим видам дорога. С одной стороны скалы всех оттенков желтого, красного и коричневого, а с другой – Мертвое море. Между прочим, это самая низкая точка на планете. И самая загадочная для меня. Именно там находились когда-то Содом и Гоморра – красивые и богатые города, погрязшие в грехе и блуде. И в Библии, и в Коране сказано, что Господь наказал их, спустив с неба огонь и серу. Ученые до сих пор гадают, что это было за природное явление. Но остатки городов уже нашли. А также серу в скалах и обожженные камни. В прошлый раз, когда мы там были, я взяла себе такой камешек на память…

Легенду о жене Лота помните? Они с мужем уходили из обреченного города. Оборачиваться им было запрещено. А она обернулась, чтобы посмотреть на свой город… И стала соляным столбом. У Мертвого моря на скалах есть столб, очень напоминающий женскую фигуру. В народе говорят, что это и есть жена Лота. Так и стоит там уж сколько тысяч лет у самого Мертвого моря.

А ученые нашли пещеру, в которой предположительно жили Лот и две его дочери. На том месте в 5-м веке был построен монастырь. Теперь в пещере и остатках монастыря находится действующий музей, открытый для посещений всех желающих.

Места возле Мертвого моря называются Гхор. Поскольку там всегда тепло и достаточно воды, то большинство местных жителей занимаются выращиванием овощей и фруктов. Урожаи бывают два-три раза в год, поэтому в Иордании на столе всегда свежие овощи. Вообще, в Гхор всегда зелено и красиво.

Но, как по мне, жарковато летом. Без кондиционеров там не выжить.

Дорога в пустыне

Еще один хайвей тянется параллельно двум предыдущим. Вся дорога идет практически по пустыне. Ее построили, чтобы разгрузить две остальные. Дело в том, что торговый путь здесь проходит до сих пор. По Иордании едет невероятное количество грузовых трейлеров с товарами. С юга на север и обратно. Они не просто мчатся, а пытаются еще и обогнать друг друга. Поэтому водителям легковых автомобилей надо быть очень внимательными за рулем.

Эта дорога довольна хороша, если не считать вечно ремонтирующихся участков ближе к столице. Где-то от Карака на юг можно разогнать машину и наслаждаться скоростью до самой Вади Рам. Одного из красивейших мест на Земле. Там такой красоты горы и скалы, что просто перехватывает дыхание. Особенно на закате. Вади Рам любят скалолазы, любители экстремальной езды и кинематографы. Марсианский пейзаж для фильма «Марсианин» с Мэттом Дэймоном снимали именно там. И пещеру Аладдина тоже.

В Иордании, куда ни поверни, наткнешься на историю. Особенно много мест, связанных с Пророками, библейскими и кораническими. Здесь находится могилы Ноя и Аарона. Возможно, тут на горе Небо похоронен Моисей. А еще пещера Лота, развалины дворца царя Ирода, где провел свои последние дни пророк Иоанн Предтеча, и место крещения Иисуса. В местечке Мота прошло грандиозное сражение войска Пророка Мухаммада с византийцами…

И все это на маленьком клочке земли, где сейчас находится небольшое и довольно молодое государство Иордания.

11. КАРАК – ГОРОД ИЗ ВЕТХОГО ЗАВЕТА

Будь иорданцы чуть пошустрее, туризм здесь развивался бы более бурно, чем в Египте и Турции. А пока это почти не тронутая и не отполированная для туристов страна. Живет своей естественной жизнью. И в этом ее огромное преимущество.

Конечно, тут полно отелей и туристических маршрутов. Но местные люди просто приветливы с иностранцами, а не болезненно навязчивы, что замечается в некоторых соседних странах. Вам подскажут дорогу, пригласят выпить чаю и на обед и не потребуют за это денег. Иорданцы вообще очень гостеприимны.

Я буду потихоньку рассказывать обо всех интересных местах Иордании. И начну, конечно, с местности, в которой живу.

Добро пожаловать в Карак

Прилетела я в Иорданию ночью. Пока ехали из аэропорта до нашей местности, пыталась разглядеть в окно машины окружающий пейзаж. Не очень преуспела. Поняла, что местные селения точно отличаются от русских. Высотных зданий не встречалось. Магазины закрыты. На улицах ни души.

Уже на следующее утро, выйдя во двор своего нового дома, я оглядела окрестности. Небольшие одно-двухэтажные дома, мечети, начинающие зеленеть поля (а был февраль, между прочим). Невысокие деревья, растущие около домов и вдоль дорог, добавляли немного зелени в пейзаж. Как я потом узнала, это были оливки и разновидности елей. Последние, кстати, растут не прямо, а под наклоном, из-за частого сильного западного ветра со Средиземного моря. И на востоке – пустыня… Добро пожаловать в Карак, как говорится.

Карак – это город в центре Иордании, один из административных центров. Окружен многочисленными городишками и селениями.

Город славен своей древней историей. Когда-то он был столицей Моавского царства, упомянутого еще в Библии. Потом побывал в разных руках. Был даже центром христианской епархии. И до сих пор в нем несколько церквей. Некоторые местные христианские семьи ведут свой род еще от византийцев.

Могила пророка и Каракская крепость

Кстати, есть место в Караке намного более древнее, чем царство Моав. Здесь находится могила пророка Ноя (Нуха, в кораническом варианте). Я была там. Это простое мусульманское кладбище. Старые камни, отмечающие могилы. Никаких памятников и украшений. И посередине на холме находится квадратный каменный склеп с зеленым куполом. Могила Ноя огромна. Вероятно, древние люди действительно были гигантами, как это описано в античных книгах. В этом месте физически ощущаются время и история.

С горы открывается потрясающий вид на ущелье. И если проехать чуть дальше, то можно увидеть внизу скалу, напоминающую корабль. Некоторые говорят, что это окаменевший ковчег. Романтично, но мы знаем, что ковчег после потопа пристал к горе Арарат, расположенной на территории современной Турции, ранее – Армении.

Каракская крепость – самое интересное для туристов место. Крепость была построена крестоносцами. Она очень высокая и крепкая. Известна тем, что несколько веков ее никто не мог взять штурмом. Только в результате осады. И первым это сделал знаменитый Салахетдин ибн Айюб, правитель Египта и Сирии, полководец. Вальтер Скотт в романе «Талисман» назвал его Саладином. В центре Карака ему поставлен памятник.

Салах-ад-Дин прославился не только своими победами, но еще добротой и великодушием. Во время осады Каракской крепости там шел пир по поводу свадьбы одного из знатных крестоносцев.

Салахетдин приказал не обстреливать эту часть здания, чтобы не портить торжество. А молодожены послали ему блюда со свадебного стола. Вот такая средневековая галантность.

Осада продолжалась много дней. Измученные люди продавали своих жен и детей в рабство ради еды и воды. Когда крепость сдалась, Салахетдин вернул всех родных друг другу и с миром отпустил в христианские земли. Не повезло только Рено де Шатильону: его Салахетдин обезглавил лично. Но жалеть его не надо. Мерзавец был редкостный. Прославился своей жестокостью не только к врагам, но и к своим. Грабил и убивал паломников, ехавших в Мекку. Скидывал пленников с высоких крепостных стен…

Крепость и до сих пор неплохо сохранилась. С ее высоты можно разглядеть Мертвое море и Израиль на другом берегу. Кроме верхних, существуют еще и подземные этажи. Они закрыты для посещения. В народе говорят, что там можно заблудиться и никогда не вернуться. А еще есть версия, что там существовал древний подземный ход.

Мазар и Мота

Карак окружен множеством селений. Одно из них – Аль-Мазар, где, собственно, я и живу. В самом Аль-Мазаре находится старинная мечеть, где похоронены три сахаба (соратника) пророка Мухаммеда. Сражение состоялось в местечке Мота в августе или сентябре 629 года.

Мусульман было 3 тысячи, а войско византийцев состояло, по разным источникам, из 100—200 тысяч человек. Посылая своих соратников на битву, пророк Мухаммед назначил первым командиром своего приемного сына, бывшего раба, Зайда ибн Харису. Такое решение было символом равенства всех людей. Если погибнет Зайд, то командующим должен был стать Джафар ибн Абу Талиб. Следующим командование принял бы Абдуллах ибн Раваха.

Все трое сражались героически и погибли в бою. Джафар держал знамя Пророка. И когда ему отрубили правую руку, взял его в левую. А когда лишился и левой, обмотал знамя вокруг туловища, чтоб оно не упало на землю…

После смерти трех сахабов воины назначили своим командиром Халида ибн Валида. Он сражался так яростно, что, по словам очевидцев, в его руках сломалось девять мечей. И только меч из йеменской стали остался цел. Опытный военачальник, он понимал, что у византийцев огромное численное преимущество и надо идти на военную хитрость. На следующий день Халид поменял местами фланги, арьергард с задними рядами. И еще выделил небольшой отряд, который должен был в разгар сражения подъехать сбоку, изображая подкрепление. В результате всех действий византийцы подумали, что мусульман много, и не рискнули переходить в наступление. Не стали они и преследовать отступающих мусульман. Войско пророка потеряло всего 12 человек. А византийцы – 3350.

На том месте, где произошла битва, в 1984 году открыли университет.

Вся Мота и прекрасный университетский комплекс с многочисленными зданиями, парками и башней хорошо видны прямо из моего окна. Наш дом находится на холме, так что обзор отличный.

Мансаф и его история

Мансаф (менсеф) – это национальное иорданское блюдо. Готовят его на свадьбы, похороны и любые торжественные события. Впрочем, просто так тоже готовят, потому что вкусно.

Рецепт прост: баранину или курицу варят, потом добавляют лябан (кисломолочный продукт) и еще немного проваривают. Отдельно готовят рис. На поднос кладут тонкие листы шрака (лаваша), на него рис, сверху куски мяса или курицы. Все это посыпается петрушкой, жареным миндалем или арахисом. Бульон подается отдельно в пиалах. Раньше вместо риса варили измельченную пшеницу (джрише). Впрочем, сейчас древний рецепт возвращается. И все чаще мансаф подают и с джрише, и с рисом.

Так вот, по легенде, мансаф изобрели в Караке еще в языческие времена. Моавский царь Мешу вел войну с соседним Израилем. И заметил как-то, что все его планы израильтяне откуда-то узнают. А значит, в его стане есть лазутчики. Чтобы отличить чужих от своих, Мешу придумал блюдо, которое евреи не смогут есть. Ведь у них в священных книгах сказано: «Не вари ягненка в молоке матери его» – кошерная еда предполагает не смешивать мясо и молочные продукты в одном блюде.

Царь приказал всему народу готовить мансаф и есть его. А кто откажется, тот и вражеский разведчик. Вот такая история.

Если будете в Караке, обязательно попробуйте мансаф. Здесь его действительно готовят лучше всех. Например, в местечке Мердж, которое находится на соседнем с Караком холме, есть ресторан «Панорама». Из его окон и со смотровых площадок Каракская крепость видна, как на ладони. Вот там можно и вкуснейший мансаф поесть, и кебаб заказать, и на окрестности полюбоваться.

12. как выбирают женихов и невест и как сватаются в Иордании

На Западе давно бродит несколько устойчивых стереотипов по поводу свободы выбора мусульманских женщин и свадебных традиций Востока. И далеко не все они – правда. По крайней мере, в отношении современной Иордании.

Самый главный миф – что у мусульман молодожены встречаются только на свадьбе, и там друг друга видят первый раз в жизни.

Может, такое явление и осталось где-то в отсталых странах или очень строгих семьях. Но во-первых, это большая редкость, и в Иордании за 20 лет не помню ни одного такого случая. А я побывала на тысяче свадеб. Во-вторых, такое правило не имеет никакого отношения к Исламу. Молодые люди могут и должны видеть друг друга, но при определенных условиях: после заключения помолвки и не совсем наедине, чтобы исключить добрачные отношения. Таким образом, можно узнать характер и привычки друг друга, и если симпатии не возникнет, разойтись еще до свадьбы.

Второй стереотип – что выбора у женщин нет, их выдают замуж насильно.

Опять-таки, по Исламу такие вещи запрещены: нельзя выдавать девушку против ее согласия. Мало того, разведенная женщина или вдова может уже вообще ни у кого не спрашивать разрешения и сделать предложение понравившемуся мужчине сама. И вот тут, к сожалению, народные традиции долгое время противоречили этим правилам, несмотря на религиозность восточных жителей. Но это уже в прошлом. Сейчас девушки выбирают женихов сами. Если невеста из хорошей семьи (а это означает не богатство, а репутацию), то парни выстраиваются в очередь на сватовство. Так что все зависит только от ее решения, а родители просто советуют.

Кстати, о советах. Родители могут отказать потенциальному жениху еще до его встречи с их дочерью просто потому, что у нем ходит дурная слава. Здесь пока тщательно подходят к выбору: стараются собирать информацию заранее.

Про девушек тоже все узнают заранее. Бывает, парню пора жениться, а на примете у него никого нет. Тогда по всем родным и близким рассылается «запрос». Перебирают всех знакомых девушек брачного возраста. О каждой мама и родственницы жениха собирают сведения, где только можно. Могут, например, прийти в гости под каким-нибудь предлогом, чтобы посмотреть на потенциальную невесту. Если девушка где-нибудь учится, то парень и сам может на нее посмотреть, «как бы случайно» пройдя мимо по коридору университета или на автобусной остановке.

И еще один нюанс. В Иордании довольно много родственных браков. То есть женятся на двоюродных и троюродных свободно. Объяснение этому такое. Во-первых, сохранность рода. Здесь, как русские дворяне когда-то, знают своих предков до десятого колена и гордятся фамилией. Во-вторых, о родственниках все известно: меньше риска нарваться на неадекватных людей, как со стороны жениха, так и со стороны невесты. Чаще всего молодые люди друг друга с детства знают.

Как-то за одну неделю наша семья побывала на одной свадьбе и трех помолвках, и все брачующиеся – наши родственники.

И, пожалуй, это одна из немногих традиций, которая сохранилась в современном обществе.

Во многих других вопросах создания семьи иорданцы поступают совсем не так, как делали их родители, тем более, бабушки и дедушки еще буквально 30—50 лет назад.

Сейчас много молодых людей знакомятся сами, встречаются, потом женятся. В Аммане вообще нравы очень свободные. Но многое зависит от семьи. И, чем глубже в провинцию, тем больше можно встретить деталей из традиционного арабского семейного кодекса…

Мне кажется, во всех странах, независимо от религии, женщина – хранительница домашнего очага, хозяйка дома, мать. В идеале, во всяком случае. До победы феминизма. В Иордании большинству девочек не прививают стремления создать «мирный атом», открыть материк или победить на президентских выборах. В первую очередь, из них растят женщин – жен и матерей, а потом уже все остальное… При этом есть и женщины-ученые, и женщины-политики, и женщины-градоправительницы. Никто не ограничивает возможность получать образование и делать карьеру.

Подозреваю, что феминисткам и современным продвинутым женщинам это не понравится (я, кстати, сама больше к ним отношусь), но основное отличие в воспитании в том, что девушки знают, что нужно не искать свою половинку, а принять того, кого тебе Бог послал, и его сделать своей половинкой. Их учат строить семью и отношения, а не ждать, что все само упадет. Поэтому, бывает, девушка выходит замуж за не очень молодого и ростом ниже, но смотрит на него, как на принца. И мужчина под этим взглядом расцветает. И, глядишь, у них уже куча детишек, и муж обласканный, и жена выглядит счастливой и удовлетворенной.

Девушка имеет право отказать любому претенденту на ее руку. Мало того, она имеет право сказать «нет» уже после того, как брачный договор подписан, но она еще не стала фактической женой и не переехала еще из дома родителей.

Подписание брачного договора приравнивается к помолвке. После этого жених имеет право приходить в дом невесты, общаться с ней и даже увидеть ее без платка. Срок помолвки обговаривается сразу и бывает от месяца до года. За это время жених готовит дом (квартиру) для невесты, покупает подарки и т. д. Заодно молодые узнают друг друга. И если за это время вдруг девушке разонравится ее выбор, она может сказать «не хочу». Такое же право имеет и жених. Я лично знаю несколько случаев таких отказов с обеих сторон. Такие «разводы» прошли адекватно, без претензий сторон. Потом все благополучно создавали семьи с другими людьми.

Семейная история

Но раньше бывали случаи, даже и в нашей семье, когда девушку не слушали. Старшая дочь моей свекрови, словно почувствовала что-то во время помолвки. И наотрез отказалась выходить замуж. Человек ей просто не понравился. Но дед и дядя (отца уже не было в живых) настояли на свадьбе. «Мол, договор есть договор. И все это девичьи выдумки».

Моя свекровь тогда не отстояла дочь, о чем жалеет до сих пор. Замужество вышло несчастным. Муж оказался дрянным человеком. Не давал жене учиться, вечно дергал, ко всему придирался и морально унижал. Несмотря на это, девушка старалась построить семью. При этом окончила университет на «отлично» и устроилась на работу. И это тоже не нравилось ее мужу. Потом она забеременела и родила сына. Но беременность запустила в организме тяжелую болезнь почек. Началось лечение и скитания по больницам. Муж бросил ее с ребенком. А потом и сына практически забыл.

С тех пор свекровь поклялась, что не выдаст дочерей замуж даже за принцев, пока те не закончат учебу. И вообще, пусть сами выбирают, а не старшие мужчины в семье распоряжаются.

Из-за этой клятвы со следующей дочерью приключилась весьма романтическая история. Будущий муж добивался ее почти пять лет!

Дело было так. Саида еще не закончила школу, а к ней уже пришел свататься кузен – сын тети. Они, естественно, с детства были знакомы, когда-то играли вместе, потом виделись мельком на улице или в гостях. Она давно ему нравилась.

Свекровь сказала: «Ты прекрасный парень. Ничего не имею против тебя лично, но моя дочь будет заканчивать университет, а потом уже выходить замуж. Жизнь переменчива, а профессия – это защита. Если ты хочешь, можешь жениться на любой другой девушке. Посмотри, сколько красавиц вокруг…»

Саида была солидарна с мамой, поскольку драма сестры проходила на ее глазах. Хотя молодой человек ей тоже нравился…

А дальше началось. Родители парня приходили с увещеваниями и ультиматумами. Все родные кричали, что Фаррах – сумасшедшая. Мать Маджида перестала разговаривать с ней. Ее свекровь, и раньше бывшая не подарком, устроила скандал и пилила ее потом каждый день с утра и до вечера. Саида поступила в университет и закончила его.

В день, когда выдавали дипломы, Маджид снова пришел свататься… И они поженились.

Саида была самой красивой невестой, которую я когда-либо видела! Дама-фотограф, которая делала памятные снимки со свадьбы, поймала их взгляд друг на друга. И во взгляде этом была любовь…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.