Анна Йоханнсен
Убийство на острове Фёр

Anna Johannsen

Das Mädchen am Strand

© der Originalausgabe 2018 By Anna Johannsen

© Зубарева А., перевод, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Оформление обложки Александра Воробьева

* * *

Пролог

17 июля

Я не могу их ненавидеть. Не хочу их ненавидеть.

И отрекаться от Бога тоже не хочу.

Хотела бы я знать, почему все так сложно…

Неужели существует лишь один правильный путь? Но Бог создал всех нас…

Да не осуди ближнего своего…

Каждый имеет право на жизнь.

И я, я тоже его имею!

Глава 1

Лена Лоренцен стояла на палубе, не обращая внимания на легкий сентябрьский дождь. Через считаные минуты паром пришвартуется в Витдюне. После череды напряженных рабочих будней Лена наконец-то вырвалась из участка, но день уже клонился к вечеру, и ей очень повезло, что она успела на последний паром. Впереди – шесть дней в компании Эрика. Они будут отсыпаться, гулять, готовить и, как Эрик уже намекнул по телефону, «разговаривать».

Они встречаются уже два месяца. «Встречаются». Лена старалась даже мысленно не произносить это слово – считала, что оно неточно описывает их с Эриком отношения. Они расстались четырнадцать лет назад, когда Лена сбежала с Амрума. В начале лета она вернулась на остров из-за расследования и в первый же день встретила Эрика. А потом произошло то, что она считала невозможным. Но все факты указывали на то, что после четырнадцати лет разлуки Лена снова влюбилась в Эрика. Может быть, в глубине души она всегда его любила? Последнее время Лена с удовольствием уезжала из Киля, оставляя за спиной работу, и возвращалась на Амрум, в этот хорошо знакомый ей мир. Недавно Эрик приятно удивил ее, устроив романтическое свидание на маяке – с шампанским. Лена невольно улыбнулась. О, она не скоро забудет этот вечер! Но вместе с тем Лена понимала: рано или поздно перед ними встанет вопрос о будущем.

Паром замедлил ход. Глубоко вдохнув соленый морской воздух, Лена направилась к своей машине. Уже через несколько минут она ехала по Витдюну. Дождь прекратился, для начала сентября погода стояла теплая – около двадцати градусов. Вскоре дома остались позади, и на горизонте замаячил красно-белый маяк. В лучах заходящего солнца пейзаж напоминал картинку из какого-нибудь путеводителя по здешним местам.

Лена неторопливо ехала по улочкам Небеля – коммуны, которая находилась посреди острова. Сегодня старые фризские дома, большинство из которых были построены в восемнадцатом-девятнадцатом веках капитанами, вернувшимися из мореплаваний, стали неотъемлемой частью местного пейзажа. Эрик жил в Нордорфе, в небольшом доме, который достался ему от родителей, а тем – от его покойной бабушки. Нордорф наравне с Витдюном был центром местного туризма – здесь располагались отели, гостевые домики, ресторанчики и кафе.

Лена остановилась перед нужным ей домом и вышла из машины. На первом этаже ярко горел свет, одно из окон было приоткрыто, из него лилась тихая соул-музыка. Закинув на плечо сумку, Лена направилась к парадной двери. Несколько недель назад Эрик попытался дать ей ключ, но она отказалась под предлогом, что он все равно никогда не запирает дверь. В коридоре пахло жареной рыбой. Лена опустила сумку и прошла на кухню.

Эрик стоял у плиты в клетчатом фартуке и помешивал содержимое небольшой кастрюльки. Лена подкралась к нему со спины и обняла.

– Зачем ты заморачиваешься готовкой? – со смехом поинтересовалась она. – Можно же сходить в ресторан.

Эрик нежно поцеловал ее и ответил:

– Готовка помогает убить время до твоего приезда. К тому же дома уютнее, чем среди шумных туристов.

Лена погладила Эрика по щеке и отстранилась.

– Я быстро в душ. У меня же есть минутка?

– Даже десять. А потом, надеюсь, ты будешь сидеть за столом и восхищаться моими кулинарными талантами.

– Только кулинарными? – рассмеялась Лена.

– А это как хочешь. Уходи, мне нужно сосредоточиться на готовке.

Стоило Лене выйти из душа, как зазвонил телефон. Она взглянула на экран и страдальчески вздохнула.

– Добрый вечер, господин Варнке, – поздоровалась она, отвечая на звонок начальника. – Простите, но я сейчас не в Киле. У меня отпуск.

– Добрый вечер, госпожа старший комиссар, – медово-сладким голосом произнес Варнке.

Лена насторожилась. После расследования на Амруме они с Варнке заключили своего рода перемирие, но в их отношениях оставалось некое напряжение. Наверняка Варнке любезничает не просто так.

– Конечно, я знаю, что вы взяли отпуск. Можно поинтересоваться, где вы сейчас находитесь?

– На Амруме.

Немного помолчав, Варнке продолжил:

– Вчера на острове Фёр пропала четырнадцатилетняя девочка. Это же рядом с вами? Местная полиция при поддержке пожарных и волонтеров ведет поиски, но пока они не дали результатов. Завтра утром два полицейских отряда продолжат розыскные мероприятия. Было бы здорово, если бы к ним присоединился компетентный сотрудник, который знает окрестности и местных жителей…

У Лены перехватило дыхание. Четырнадцатилетняя девочка, еще совсем ребенок… Лена ненавидела, когда расследование затрагивало детей.

– Простите, но…

– Вы окажете мне большую услугу, если займетесь этим делом. Учитывая обстоятельства, возможно, девочку найдут уже завтра. Тогда мы просто продлим ваш отпуск на денек-другой. Я был бы вам очень признателен…

Лена пожалела, что не выключила мобильник. Конечно, можно придумать какую-нибудь отговорку, но это не в ее стиле. И потом, почему бы не принять участие в поисковой операции, раз уж она все равно оказалась поблизости… Эрик работает на себя, а значит, сможет подкорректировать свои планы. А если поиски затянутся, то Лена останется с ним дольше, чем собиралась.

– Это дело касается вас лично? – спросила она, поддавшись чутью.

– Нет-нет, ничего подобного, – немного поколебавшись, ответил Варнке. – Но я бы хотел, чтобы кто-нибудь из отдела был там на случай… – Он осекся.

Лена насторожилась еще больше. Чтобы сотрудник уголовной полиции участвовал в поиске пропавших – это что-то из ряда вон. К тому же дела о пропаже подростков чаще всего заканчиваются благополучно. Но учитывая просьбу Варнке, похоже, дело куда серьезнее, чем кажется. Видимо, Варнке не хочет – или пока не может – рассказывать подробности.

– Доверьтесь мне, – продолжил он.

– Дополнительные сведения мне бы не помешали.

Из трубки послышался вздох.

– Родители девочки принадлежат к так называемой Свободной церкви. Это… очень религиозная церковная община. Да, она бы, наверное, так ее описала.

– «Она»?

– Моя жена. Она… знакома с некоторыми членами этой общины. Поверхностно знакома. – Лена услышала в словах Варнке невысказанное, но очевидное «пока что». – Она, то есть моя жена, попросила меня… Она не верит, что девочка сбежала из дома. Как я уже сказал, мы с женой не знаем эту семьюлично. – Варнке снова вздохнул. – Вы окажете мне огромную услугу, если…

Постепенно голос Варнке менялся. Если вначале Лена слышала начальника полиции, то сейчас к ней обращался обычный человек. Первому она была ничем не обязана, но второму не могла отказать.

– Хорошо. Я отправлюсь туда завтра первым же паромом. Пожалуйста, предупредите местных полицейских о моем приезде.

– Спасибо. И еще раз извините за беспокойство.

Распрощавшись с Варнке, Лена вздохнула и вернулась на кухню.

– Ты как раз вовремя! – воскликнул Эрик, доставая рыбу из духовки. – Садись и наслаждайся!

В бокалах уже искрилось белое вино. Поставив на стол кастрюлю, Эрик взял один из бокалов и, подняв его, провозгласил тост:

– Выпьем же за то, чтобы в ближайшие дни не случилось никаких преступлений!

Лена натянуто улыбнулась и, когда Эрик кинул на нее вопросительный взгляд, сказала:

– На Фёре пропала девушка, и я должна…

Эрик нахмурился, но через мгновение снова расплылся в улыбке:

– Видимо, во всем Шлезвиг-Гольштейне есть только один компетентный полицейский!

– Похоже на то, – кивнула Лена, вздохнув с облегчением.

– Когда отправишься?

– Завтра с первым паромом.

Эрик взял тарелку и спросил, меняя тему:

– Тебе положить?

Лена кивнула, и он положил ей кусочек окуня с тушеным луком и ароматным рисом басмати.

– Соус будешь?

– Конечно, – ответила Лена и взяла протянутую тарелку. – Пахнет просто фантастически.

– Это все гауда и зелень. – Эрик поднял взгляд. – Приятного аппетита.

– Ты не сердишься из-за того, что завтра я уеду? – тихо спросила Лена.

– Мне придется привыкнуть к тому, что ты не сидишь в офисе, – пожал плечами Эрик. – И нет, конечно, я не сержусь. Такая уж у тебя работа. К тому же ты мастер своего дела. А пока давай притворимся, что никто тебе не звонил.

С этими словами Эрик снова поднял бокал.

– Сегодня я еще не говорил, насколько сильно я тебя люблю.

Лена стукнула свой бокал об его и улыбнулась:

– И насколько же?

Эрик пригубил вино, поставил бокал на стол и резко посерьезнел.

– Настолько, что почитал про Киль в Интернете.

У Лены на мгновение перехватило дыхание.

– Ой! Тебе там не понравится. Да и потом, как же твоя работа?

Эрик обслуживал гостевые дома, причем не только заботился об отдыхающих, но и ремонтировал трубы и технику, если та ломалась. И, вдобавок ко всему вел рекламный сайт. Эрик назвал это пакетом «все включено».

– А в Киле нет гостевых домов?

– Не знаю. Если и есть, то мало.

– Тогда придется подыскать другую работенку, – сказал Эрик, выдавив улыбку. – А теперь давай есть, пока не остыло.

Лена нежно погладила Эрика по груди. После ужина они убрались на кухне, старательно избегая говорить о возможном переезде Эрика в Киль и о работе Лены, и теперь устроились на диване в маленькой гостиной.

– Мне с тобой хорошо, – прошептала Лена. – Ты такой знакомый и в то же время незнакомый. – Она нежно поцеловала его в губы. – Давай наслаждаться моментом. Я не хочу думать о будущем, не хочу строить планы о совместной жизни в качестве нормальной пары…

Некоторое время Эрик молчал, а потом тихо спросил:

– Думаешь, у нас получится? Наслаждаться моментом и ни о чем не думать? Нам с тобой уже не по восемнадцать. Да и когда было по восемнадцать, не получилось.

Лена невольно подумала о тетушке Бекки, которая всю жизнь прожила на Амруме. Да и мама тоже любила этот остров… Она давно погибла: после ссоры с отцом Лены ее сбила машина. Лене тогда было восемнадцать. Через несколько месяцев после случившегося Лена поставила крест и на отце, и на Амруме. А Эрик после долгих раздумий отказался уезжать с ней на материк, решив остаться на острове.

– Все это было в прошлой жизни, – сказала Лена. –Яуже не та, что прежде. И потом, у меня не было другого выбора.

Эрик привлек ее к себе и поцеловал.

– Знаю. Но я боюсь, что снова тебя потеряю. Кроме Бекки, никто тебя здесь не держит.

– С каких пор ты стал «никем»? Но да: я больше ни разу не разговаривала с отцом. А с его новой женой – так и подавно.

– Новой женой? – переспросил Эрик. – Они женаты почти тринадцать лет.

– Для меня она всегда будет «новой», – возразила Лена, вложив в это слово как можно больше презрения. Она никогда не подаст руку этой женщине. А отец для нее давным-давно умер. Тетушка Бекки – вот ее единственная семья.

– Я столкнулся с твоим отцом недели две назад, – сказал Эрик. – Он подошел ко мне и…

Лена приложила указательный палец к его губам и покачала головой.

Глава 2

Глубоко вдохнув, Лена переступила порог полицейского участка Фёра – неприметного двухэтажного здания, которое находилось прямо в гавани, недалеко от паромного причала. Несмотря на раннее время, работа здесь кипела: видимо, прибыл поисковый отряд с материка. Лена спросила, где нужный ей кабинет, и вскоре уже стояла перед начальником полиции Арно Брандтом. Продемонстрировав свое удостоверение, она буквально почувствовала, как температура в помещении упала на несколько градусов.

– Старший комиссар Лоренцен из Управления уголовной полиции города Киль? – хмыкнул Брандт, возвращая удостоверение. – Чем обязаны такой честью? Я думал, управление занимается только действительно серьезными делами.

Брандт сделал полшага назад и окинул Лену равнодушным, почти пренебрежительным взглядом, словно не желал иметь с ней ничего общего. Наверное, решила Лена, он слышал об амрумском деле и о том, что во время расследования возникли проблемы с местной полицией…

– Я оказалась поблизости, и меня попросили присоединиться к вам в качестве подкрепления.

Брандт дернул кадыком.

– Ясно. Само собой, нам пригодится любая помощь. Я собираюсь на брифинг. Не хотите ли присоединиться?

Кивнув, Лена последовала за ним.

В зале для совещаний перед большой картой, прикрепленной к вайтборду, стояли двое полицейских. Брандт представил их как руководителей поисковой группы и спросил у Лены:

– Полагаю, дальнейшее руководство операцией вы берете на себя?

– Как я уже сказала, меня прислали в качестве подкрепления. Давайте начнем брифинг, а там видно будет. Что нам известно на текущий момент?

Брандт шумно вздохнул и встал перед вайтбордом. Кроме карты, на нем висели три фотографии, на всех была изображена юная девушка с длинными темными волосами.

– В последний раз Марию Логенер видели позавчера днем. Вчера утром сестра Марии сообщила об ее исчезновении, и мы первым делом отправились на пирс. Никто не видел, чтобы девочка покупала билет на паром. На самом пароме ее тоже не видели. Мы проверили записи с камер – тоже ничего. Улететь Мария не могла, а значит, она все еще находится здесь, на Фёре. – Брандт отметил точку на карте. – Они с родителями живут в Ольдзуме. Сначала мы обыскали окрестности, потом собрали небольшую поисковую группу. – Он провел пальцем по карте. – Один отряд направился на север, другой – на запад. Пока ничего не нашли.

К Брандту подошел один из полицейских с материка.

– Примерно через полчаса прибудет паром с двумя поисковыми отрядами. Как думаешь, нам начать поиски с нуля или пропустить область, которую вы исследовали вчера?

– Хороший вопрос. Думаю, важнее расширить радиус поисков. Конечно, вчерашний отряд не специализируется на поисках, но не думаю, что они бы проглядели ребенка.

– А что насчет этой реки? – осведомился полицейский, указывая на карту. – Все тщательно обыскали?

– Не по воде, – ответил Брандт. – Но сегодня я попросил коллег из водной полиции оказать нам содействие. – Он взглянул на часы. – Они вот-вот начнут поиски вдоль реки.

– Хорошо. Тогда сосредоточимся на земле. Мои люди возьмут на себя территорию до Утерзума. А Хайно… – он оглянулся на своего коллегу, – …направится в другую сторону. К полудню мы должны закончить и тогда оба отправимся на юг.

Вернер Майер, один из руководителей поисковой группы, кивнул и спросил:

– Подразделение, отвечающее за снабжение, должно прибыть через три часа. Вопрос со спортзалом уладили?

– Да, – подтвердил Брандт. – Его как раз готовят. Самое позднее к полудню там будут кровати и все необходимое.

– Отлично! – Мейер повернулся к Лене. – А вы что скажете?

– Удалось узнать что-нибудь важное из опроса родителей или друзей? Куда девочка любит ходить? Что говорят ее друзья? Где ее видели в последний раз?

Брандт ответил усталым взглядом.

– Родители не горят желанием с нами сотрудничать.

– В каком смысле? – уточнила Лена.

– Церковь, в которой они состоят, не любит представителей власти. Отец Марии даже не участвовал в поисках. Вместо этого он молится… Все, что нам сейчас известно, сообщила сестра девочки. Она приехала сюда погостить и мало что знает. Она же сообщила о пропаже Марии.

– Хорошо, – кивнула Лена, – Дайте мне отчеты, и я сама опрошу семью.

Мейер прочистил горло.

– Вы закончили? Мы бы хотели ознакомиться с местностью до того, как прибудет подкрепление.

– Конечно, коллега. Как и договаривались, через час я согласую операцию на месте, – сказал Брандт. – Все уже готово. Желаю вам удачи.

После того, как двое полицейских вышли из комнаты, он повернулся к Лене:

– Давайте взглянем на отчет.

Положив на пассажирское сиденье папку с отчетом, Лена выехала из Вик-ауф-Фёра. Не доезжая до Овенума, взяла левее, миновала Алькерзум и оказалась у Ольдзума. По обе стороны от дороги тянулись широкие поля, на которых паслись коровы. Лена и забыла, что за пределами Вик-ауф-Фёра, так называемой «столицы» острова, взгляду предстает пасторальная сельская местность.

В Ольдзуме Лена свернула направо, следуя указателю на «Станцию охраны Ваттового моря», потом снова свернула направо и остановилась перед бывшей фермой. Припарковалась, вышла из машины и направилась к дому. В глаза бросились новые деревянные окна, да и крыша, судя по всему, была недавно заново перекрыта черепицей. Ухоженный палисадник, аккуратно подстриженный газон, ровный ряд цветов… дорожка, казалось, была подметена только сегодня. После второго звонка дверь приоткрылась. В узкую щель выглянула женщина лет пятидесяти и недружелюбно посмотрела на Лену. Роза Логенер, мать Марии. Лена уже видела ее – на одной из фотографий, висевших на вайтборде в полицейском участке.

– Мы ничего не покупаем, – сказала женщина и уже собиралась закрыть дверь, когда Лена показала ей удостоверение.

– Старший комиссар Лена Лоренцен из Управления уголовной полиции города Киль. Мы можем поговорить? Речь пойдет о вашей пропавшей дочери.

Роза Логенер медленно распахнула дверь.

– Моего мужа нет дома. Не могли бы вы вернуться через час?

– Нет, госпожа Логенер, простите. Мне нужно переговорить с вами сейчас. Это важно.

Женщина нерешительно отступила, впуская Лену внутрь. Потом прошла вперед и открыла перед ней следующую дверь.

– Проходите.

Лена вошла в большую кухню. Справа стояли плита, холодильник и раковина, а напротив – стол в окружении четырех стульев. Судя по всему, госпожа Логенер прибиралась, когда пришла Лена.

– Не хотите ли чаю?

– Если вас не затруднит, госпожа Логенер.

– Конечно, не затруднит.

Роза Логенер отвернулась, и некоторое время Лена молча наблюдала за тем, как она хлопочет по кухне. Роза была примерно на голову ниже ее. Собранные в пучок волосы, темно-синее клетчатое платье, похожее на фартук, не тронутые помадой губы, да и вообще – никаких следов косметики… Налив чай, Роза поставила чашку перед Леной на стол и нерешительно застыла.

– Не стойте, садитесь, – попросила Лена.

Поколебавшись, женщина выдвинула стул и села.

– Вчера вы… точнее, ваша дочь Иоганна, заявили о том, что Мария пропала. Вам наверняка известно, что пока поисково-розыскные мероприятия ни к чему не привели. Сегодня с материка прибудет подкрепление, и поиски продолжатся.

– Да, муж мне говорил.

– Но поиски – это одно, госпожа Логенер. Нам нужно узнать о вашей дочери как можно больше, чтобы поскорее ее найти.

Роза кивнула.

– Мой муж…

– Уверена, вы тоже сможете мне помочь, – мягко перебила Лена. – Когда вы в последний раз видели Марию?

Роза опустила взгляд на руки. Лена испугалась, что женщина снова заведет речь о своем муже, но вместо этого она тихо ответила:

– В понедельник. Утром Мария, как обычно, отправилась в школу. Она ездит в Вик на автобусе.

– Больше вы ее не видели?

Роза не торопилась с ответом.

– К обеду она вернулась домой.

– Что было потом?

– Мария сказала, что ей нужно делать уроки, и поднялась к себе в комнату.

– В котором часу это было?

– Около двух, – призадумавшись, ответила женщина. – Мы всегда обедаем в это время.

– Ваш муж и ваша старшая дочь обедали с вами?

– Вернер уехал на материк.

– А Иоганна?

– Она… ее здесь не было.

– Значит, вы с Марией были одни. Что случилось потом?

– Не знаю. Я зашла к Марии в комнату, но там ее не оказалось. Я обыскала весь дом, но нигде ее не нашла.

– У Марии есть мобильный телефон?

Роза молча покачала головой.

– У нее нет телефона? – уточнила Лена. – Или он сломан?

– Мобильный телефон есть только у моего мужа. Он нужен ему для работы.

Лена сделала пометку в блокноте.

– Следующим утром ваша старшая дочь Иоганна позвонила в полицию и сообщила об исчезновении Марии. Почему позвонила она, а не вы или ваш муж?

Роза не ответила.

– Где Иоганна сейчас? – спросила Лена и, снова не получив ответа, задала следующий вопрос: – Один из коллег сообщил, что Иоганна живет не с вами и приехала на остров погостить. Это так?

– Иоганна учится. Она не захотела оставаться со своей семьей.

– Где учится?

– В Киле. Она собирается стать аптекарем.

– Значит, она изучает фармацевтику в Киле и сейчас у нее каникулы. Как долго Иоганна пробудет на Фёре?

– Не знаю.

Лена подавила вздох. Неужели эта женщина ничего не знает о своих дочерях? Или просто не хочет говорить? Похоже, она совсем не переживает из-за исчезновения Марии. Лене не раз доводилось опрашивать людей, у которых пропали дети. Некоторые из родителей так волновались, что и слова не могли вымолвить и сидели перед ней истуканами, другие беспокойно ходили по комнате, засыпая ее бесчисленными вопросами… Но Лена впервые видела мать, которая вела себя так спокойно и бесстрастно.

– Я бы хотела осмотреть комнату Марии, – наконец сказала она.

Роза нерешительно привстала из-за стола.

– Мой муж вот-вот вернется… Мы можем дождаться его?

Лена глубоко вздохнула, заставляя себя сохранять спокойствие.

– Извините, но нет. В таких делах на счету каждая минута. Уверена, вы и сами это прекрасно понимаете. Где комната Марии?

Некоторое время Роза нерешительно переминалась с ноги на ногу, словно не зная, как поступить, а потом прошла мимо Лены в коридор, поднялась по лестнице в комнату своей младшей дочери. Комната была небольшая, метров пятнадцать. У одной стены стояли кровать и маленький письменный стол, у другой – шкаф и кресло с книжным шкафом. На стенах не было ни плакатов, ни постеров. Ничего в комнате не указывало на то, что здесь живет девочка-подросток. Все казалось стерильным, как в больнице.

Лена подошла к полке и просмотрела стоящие на ней книги. Библия, какие-то религиозные трактаты, несколько классических романов, взятых из библиотеки…

– Мария ведет тайный дневник? – поинтересовалась Лена.

Роза Логенер вздрогнула и во все глаза уставилась на нее.

– Наша Мария – хорошая девочка!

– Не сомневаюсь, но нам нужно больше информации, чтобы найти вашу дочь.

– У Марии нет дневника.

– А компьютер? Или ноутбук?

– Нет.

Было заметно, что каждое слово дается женщине с трудом. Интересно, почему? Неужели мать не хочет, чтобы ее дочь нашли как можно скорее?

У Лены на руках оказалось несколько кусочков мозаики, которые никак не хотели складываться вместе. Исчезновение Марии казалось загадочным и необъяснимым – на такой ранней стадии расследования это обычное дело, но все же… До сих пор нет никаких доказательств того, что девушка покинула остров. Никто не видел, чтобы Мария садилась на паром, да и на острове ее тоже не видели… Вдобавок ко всему Роза Логенер вела себя крайне подозрительно, хоть Лена и гнала из головы нехорошие мысли.

– Не возражаете, если я обыщу комнату Марии? – словно мимоходом поинтересовалась она.

Роза открыла было рот, собираясь ответить, но тут позади них прогремел грозный мужской голос:

– Что здесь происходит? Что вы делаете?!

Лена обернулась. В дверях стоял крепкий мужчина лет пятидесяти, устремивший на нее стальной взгляд.

– Господин Логенер? – Лена протянула ему свое удостоверение. – Я – старший комиссар Лоренцен из Управления уголовной полиции города Киль. Я участвую в поисках вашей дочери.

– В таком случае, что вы делаете в ее комнате?

– Ищу улики, которые могли бы помочь ее отыскать. Дневник, записи в ноутбуке или что-нибудь в этом роде.

– Здесь ничего нет, – с каменным выражением лица отчеканил господин Логенер, отошел в сторону и махнул рукой, настойчиво прося Лену покинуть комнату. – Пройдемте в гостиную, – не терпящим возражений тоном добавил он.

Лена кивнула Розе и последовала за ее мужем.

Гостиная семейства Логенер оказалась по меньшей мере вдвое больше кухни. В углу стоял диванчик, неподалеку – длинный стол, окруженный множеством стульев. Вернер Логенер указал на один из них, дождался, пока сядет Лена, и сел сам. Его жена осталась стоять в дверях, словно ожидая указаний. Логенер не обращал на нее внимания, поэтому вскоре она ушла.

– Как я уже сказала, я занимаюсь поисками вашей дочери Марии, поэтому мне нужна дополнительная информация. Ваша жена сказала, что в понедельник вы уезжали на материк. Во сколько вы вернулись?

– Какая разница? Хотите искать Марию – ищите! Зачем вы лезете в нашу жизнь?

Лена почувствовала, как закипает от злости, но заставила себя успокоиться.

– Господин Логенер, пожалуйста, доверьтесь нам. Судя по всему, дело серьезное. Ваша дочь не просто потерялась. Сейчас каждая секунда на счету. Так вы были на материке или нет?

На мгновение Лене показалось, что Логенер вышвырнет ее из дома, но затем он спокойно сказал:

– Да, был. Я вернулся на последнем пароме.

– Что вы делали, когда узнали об исчезновении Марии? Вы не заметили ничего необычного? Любая мелочь может оказаться важной.

– Я обзвонил членов братства, но никто ее не видел.

– Братства? – переспросила Лена.

– Братства Иисуса Христа, – ответил Логенер, выразительно приподняв брови. Лена с недоумением заморгала, и он пояснил: – Мы – Евангелическая свободная церковь.

– Острова Фёр?

– Не только. Церковь существует и на Амруме, и на материке, – пояснил Логенер. – У нас большая община.

Лена оглядела «гостиную», как назвал эту комнату Логенер.

– Я полагаю, именно здесь проводят ваши… встречи?

– Не понимаю, какое отношение это имеет к исчезновению Марии, но да, мы регулярно принимаем здесь членов братства.

– Значит, в тот вечер вы их обзвонили?

Логенер глубоко вздохнул.

– Да, как я уже сказал.

– И никто не видел Марию ни днем, ни вечером?

– Никто. – Логенер внезапно посерьезнел и на мгновение закрыл глаза. Его правая рука слегка задрожала. – Она словно исчезла с лица земли, – тихо добавил он. – Никто из моих братьев ее не видел. Никто.

– Почему о случившемся сообщила ваша старшая дочь, а не вы? – неожиданно спросила Лена.

Логенер не ответил. Интересно, подумала Лена, почему ни жена Логенера, ни он сам не спрашивают о предстоящих поисках?

– Где Иоганна сейчас? – поинтересовалась она.

– Где-то ходит, – решительно заявил Логенер.

– Она на острове?

Логенер окинул Лену бесстрастным взглядом.

– Мы закончили или у вас остались еще вопросы?

– Да, несколько. Когда вы в последний раз видели Марию?

– Утром понедельника за завтраком. В шесть часов.

– Она вела себя как обычно? Она не показалась вам взволнованной или напротив – притихшей?

– Нет, она была обычной. Совершенно обычной.

– Вы принимали вчера участие в поисках? – спросила Лена, поддавшись внутреннему чутью.

– Нет. Я был здесь, с женой. Мы молились.

Глава 3

Лена села в машину и устало откинулась на спинку сиденья. Разговор с отцом Марии никак не помог расследованию. Лена взяла телефон и набрала хорошо знакомый номер.

– Йохан Грасман, – раздался голос ее юного напарника, вместе с которым они недавно расследовали дело на Амруме.

– Привет, Йохан. Это Лена. Мне нужна твоя помощь. Можешь кое-что выяснить?

– Наверное, – с секунду подумав, отозвался Йохан. – О чем речь?

– Слышал о том, что на Фёре пропала девушка?

– Да, один из коллег только что рассказал. Значит, ты сейчас там?

– Бинго. Буквально несколько минут назад у меня состоялся разговор с родителями пропавшей… Специфические люди, скажу я тебе. Адепты некой Свободной церкви… – Лена запнулась, вспомнив о том, что жена Варнке, скорее всего, тоже является членом этой общины. Может, даже сам Варнке…

– Это какая-то секта? Культ?

– Я в этом не разбираюсь… Речь идет о Евангелической свободной церкви. Можешь выяснить, кто они такие? Буду тебе очень признательна.

– Конечно, немедленно этим займусь. Мне перезвонить, как что-нибудь найду?

– Здесь не везде есть сигнал. Если не дозвонишься, просто напиши, что нашел.

– Сделаю.

– И еще кое-что… Жена главы Управления уголовной полиции Варнке тоже состоит в этой церкви, ну, или собирается присоединиться. Поэтому будь начеку, Йохан. Никому ничего не рассказывай. Я не знаю, что ожидает от меня Варнке…

– Понял. Ты тоже будь осторожна, Лена.

Отключившись, Лена позвонила Леону, знакомому хакеру. После того как несколько лет назад она спасла Леона от тюрьмы, он время от времени неофициально помогал ей в расследованиях. Леон ответил только после десятого гудка.

– Ты совсем спятила? Ночь на дворе! Я сплю!

– Прости, Леон, но дело срочное.

– У тебя все дела срочные!

– За мной должок.

Леон фыркнул от смеха.

– За тобой таких должков уже десяток. У меня ощущение, что я работаю на полицию.

Лена не ответила. Через несколько секунд Леон вздохнул и сказал:

– Ладно, что у тебя?

Лена рассказала о пропавшей девочке и о том, что разговор с родителями ничем ей не помог.

– А я что могу поделать? – возмутился Леон.

– Родители говорят, что у девочки нет ни телефона, ни компьютера. Не могу себе этого представить… – Лена перечислила членов семейства по именам. – Проверь, пожалуйста, зарегистрирован ли на кого-нибудь из них телефон? Старшая сестра учится в Киле, наверняка у нее есть и телефон, и компьютер с выходом в Интернет.

Леон застонал.

– Кто из нас работает в полиции? Подай официальный запрос, так будет намного быстрее.

– Будь так быстрее, я бы не стала тебя дергать.

– Проклятие! – выругался Леон и бросил трубку.

Лена пристегнула ремень безопасности и буквально в ту же секунду услышала стук в окно. Повернувшись, она увидела рядом с машиной девушку, которая смотрела на нее с непроницаемым выражением лица.

– Вы из полиции? – спросила девушка, когда Лена опустила стекло.

– Да. Старший комиссар Лоренцен из Управления уголовной полиции города Киль. А вы кто?

– Иоганна Логенер. Старшая сестра Марии. Вы ее нашли?

Лена вышла из машины и протянула девушке руку.

– Нет, не нашли. Мне очень жаль. Но полицейские вот-вот продолжат поиски.

Иоганна с облегчением вздохнула.

– Я только что разговаривала с вашими родителями, – добавила Лена. – Но…

– Развлечение не для слабонервных, верно? – с горечью перебила Иоганна. – Если бы я не позвонила в полицию, они бы до сих пор молились и тупо ждали, что Мария вернется, – сказала она, оглядываясь на родительский дом.

– Давайте поговорим в другом месте? – предложила Лена. – В Утерзуме наверняка найдется хоть одно кафе, которое уже открыто.

Иоганна кивнула и, обойдя машину, села на пассажирское место.

Лена знала Утерзум со школьных времен. Это курортное местечко в самой западной части острова славилось своим широким пляжем – и большой реабилитационной клиникой, которая находилась у самого моря.

По дороге Лена краем глаза наблюдала за сидящей рядом девушкой. Бледное лицо резко контрастировало с темными, почти черными волосами, собранными на затылке в небрежный узел. Светлая толстовка и лиловые брюки выгодно подчеркивали стройную фигурку. Образ завершали сиреневые сережки и светлая, почти бесцветная помада. После разговора с госпожой и господином Логенер было очевидно, что Иоганна должна раздражать их одним своим внешним видом.

– Вы часто навещаете родителей?

– Нет. Ноги б моей здесь не было, если б не Мария. Я живу в Киле. Изучаю фармацевтику.

– У вас с родителями… непростые отношения?

Иоганна пожала плечами:

– Можно и так сказать. А еще можно сказать, что я в семье паршивая овца, еретичка, вероотступница, которая во что бы то ни стало хотела вырваться в большой мир.

– Что плохого в учебе?

– А это вы моего отца спросите. Он с готовностью расскажет, что женщинам можно делать, а чего нельзя. Маленький спойлер: учеба на фармацевта входит во вторую категорию.

К этому времени они уже добрались до Утерзума. Лена смутно припоминала, что в ее школьные годы здесь было два кафе.

– Какое заведение предпочитаете? – поинтересовалась она, взглянув на сидящую рядом девушку.

Та указала на старый фризский дом, над входом в который висела вывеска с надписью «кафе».

– Это очень уютное местечко.

После того как Лена припарковала машину, они вышли и направились к дому.

– Как думаете, Мария еще жива? – спросила Иоганна. У нее на лице отчетливо читался страх.

– Пока ничто не указывает на обратное. Большинство пропавших подростков возвращаются домой в течение первых сорока восьми часов, поэтому давайте надеяться на лучшее.

Лена придержала дверь, ожидая, пока Иоганна войдет. Внутри старый фризский домик был с любовью отреставрирован и излучал приятную спокойную атмосферу. Они выбрали столик у окна и заказали кофе.

–Расскажите мне о своей сестре. Какая она, что любит, какие у нее проблемы?

– Знаете, Мария… она очень чувствительная и ранимая. С тех пор как год назад я переехала в Киль, Мария… как бы сказать… Родители обратили все свое внимание на нее. Мария для них как свет в окошке. Я подвела их по всем фронтам, поэтому она – их последняя надежда.

– «Обратили все свое внимание на нее»? – переспросила Лена. – Что вы имеете в виду?

– Ну… Вы же в курсе, что мои родители – сектанты?

– Насколько знаю, они являются прихожанами Свободной церкви.

– Церкви?! Не смешите меня! Это не церковь, а оживший фильм ужасов. Жизнь с оглядкой на Библию на каждом шагу. В детстве нам нельзя было играть во что хотим. Я должна была быть хорошей примерной девочкой, носить милое платьице и смиренно опускать голову, когда взрослые решали излить на меня свою мудрость. Однажды я не выдержала и сбежала – к счастью, мне удалось поступить в университет. – Иоганна горько усмехнулась. – Отец наверняка уже давно присмотрел мне жениха. Будь его воля – он бы выдал меня замуж еще ребенком. Их зомби-клуб застрял в глубоком Средневековье.

– Ваши родители настолько религиозны?

– То, во что они верят, не имеет ничего общего с религией. Они просто больны. Одержимы идеей иметь образцовую семью. После моего отъезда у них осталась только Мария, и они, так сказать, излили на нее всю свою так называемую «любовь». Вы только представьте родителей, которые «любят» своих детей и считают, что бить их – это в порядке вещей. Точнее, не бить, а «наставлять на путь истинный»…

Заметив, что у девушки на глазах выступили слезы, Лена протянула ей бумажный платок. Иоганна взяла его и принялась мять в руках, так и не воспользовавшись им.

– Для начала успокойтесь, – твердо произнесла Лена. – Ситуация, конечно, непростая, но если вы хотите помочь своей сестре, то должны рассказать мне о ней. Как Мария справляется с давлением со стороны родителей? Есть ли у нее друзья, у которых она могла бы спрятаться? А парень? Куда бы она пошла, если бы решила сбежать из дома?

Иоганна сделала глубокий вздох и вытерла ладонью мокрые щеки.

– У Марии нет друзей. В школе над ней издеваются, а со своими сверстниками из общины она не ладит. Если бы я не… – Иоганна судорожно сглотнула. – Я не должна была уезжать. Это я во всем виновата.

– Иоганна, я понимаю, почему вы вините себя, но вы не в ответе за свою сестру. В отличие от ваших родителей, – сказала Лена, успокаивающе погладив девушку по руке. – Значит, вы не знаете, куда Мария ходила чаще всего?

– Фёр – остров маленький. Здесь не так много мест, куда можно пойти. К тому же Марию вечно контролируют. Если в школе отменяют уроки, она обычно идет гулять на пляж в Утерзуме. Но она всегда тщательно следит за тем, чтобы вернуться домой вовремя.

– Гулять на пляж… Полагаю, вы не знаете, где именно она гуляет?

После того как Иоганна покачала головой, Лена достала телефон, отошла от стола и попросила Арно Брандта отправить поисковый отряд на пляж.

– Сейчас сделать это будет непросто, – отозвался Брандт, когда Лена объяснила ситуацию. – В любом случае, сегодня или самое позднее завтра утром этот район осмотрят.

– Нельзя столько ждать! Пожалуйста, немедленно отправьте туда восьмерых человек. Пусть шестеро пойдут вдоль дамбы на юг, а двое – на север.

– Госпожа Лоренцен, это полностью нарушит наши…

– Вам нужен приказ с самого верха? Хорошо, но это будет стоить нам времени и нервов.

– Сказать по правде, мне совсем не нравится ваш тон, – фыркнул Брандт. – Я возглавлю поисковую операцию, и я…

– Давайте на этом закончим, – перебила Лена, отключилась и тут же позвонила Варнке.

– Дай мне десять минут, – ответил тот, когда Лена ввела его в курс дела, и попрощался.

Вернувшись за стол, Лена улыбнулась Иоганне.

– Извините. Мне нужно было переговорить с полицейским управлением.

– С господином Брандтом? – уточнила Иоганна.

– Да. Вы знакомы?

– Я разговаривала с ним вчера. А еще его сын Энно учится в одном классе с Марией и участвует в травле. Они со своими дружками сделали ее жизнь невыносимой.

– Ясно. А кто его дружки?

Иоганна назвала еще несколько имен, а затем объяснила:

– Мария не любит об этом говорить. Наверное, это прозвучит странно, но она не хочет «сдавать» своих обидчиков.

– А почему ее травят?

– Потому что эти паршивцы знают, что наши родители входят в секту. Надо мной в школе тоже издевались, но я старалась давать отпор. Мария не такая. Она из тех, кто предпочтет подставить другую щеку.

– Как думаете, школьная травля как-то связана с исчезновением Марии?

– Понятия не имею, – пожала плечами Иоганна. – Вряд ли. Но Марии точно приходится несладко.

– Ваш отец утверждает, что у вашей сестры нет ни телефона, ни компьютера. Как вам удается поддерживать с ней связь?

Иоганна некоторое время медлила с ответом, а потом сказала:

– Я ведь могу вам доверять? Вы не перескажете этот разговор моими родителями?

– Нет, конечно нет. Я ничего не расскажу вашим родителям, если не возникнет такой необходимости. Значит, вы дали Марии телефон?

– Не телефон, а старый планшет с сим-картой. Если бы Мария разговаривала дома по телефону, родители бы в два счета об этом узнали. Вы же знаете, что такое скайп? – спросила Иоганна и, дождавшись, пока Лена кивнет, продолжила: – Мы переписываемся и созваниваемся, когда она вне дома. Иногда даже по видеосвязи разговариваем.

– Вы наверняка пытались связаться с ней?

– Она не выходила в сеть с понедельника. Я то и дело пытаюсь до нее дозвониться, но…

– Пожалуйста, дайте мне ее ник в скайпе и номер сим-карты. И мне понадобится номер вашего сотового.

Иоганна взяла телефон и выписала все данные на бумажную салфетку. Их Лена отправила Леону.

– Я передала всю информацию коллеге по технической части. Он попробует что-нибудь разузнать. Пожалуйста, не выключайте свой скайп. Возможно, Мария вам позвонит или напишет.

– Да, конечно. – Иоганна умоляюще смотрела на Лену. – Скажите, я могу еще как-нибудь помочь?

– Вы давно приехали на остров?

– Вообще-то нет. Я приехала вчера утром на первом пароме и тут же отправилась в полицию. В понедельник Мария весь день не выходила на связь. Я забеспокоилась и позвонила родителям. К счастью, отца дома не было, иначе я бы ничего не узнала. Около двенадцати я созвонилась с мамой в последний раз и рано утром отправилась сюда.

– Прошлую ночь вы провели в родительском доме?

– Нет. Отец был в ярости из-за того, что я обратилась в полицию, не спросив его разрешения… Я остановилась в Вике, у старой школьной подруги.

К этому времени Лена уже представляла, каково было Иоганне расти в такой глубоко религиозной семье.

– Есть что-нибудь еще, что мне нужно знать о вашей семье? – осторожно спросила она.

Иоганна опустила взгляд на руки и покачала головой.

Глава 4

Лена постучала в окно полицейского фургона, после чего открыла раздвижную дверцу и заглянула внутрь. Перед мониторами сидели Брандт и двое полицейских. Брандт снял гарнитуру и недовольно уставился на Лену.

– Есть новости? – спросила она.

Брандт вышел из машины и закрыл за собой дверь.

– Если бы мы нашли пропавшую девушку, то вы бы узнали об этом первая, коллега, – сказал он, практически выплюнув последнее слово.

Лена в ответ улыбнулась:

– Ничего другого я и не ожидала. Берег уже осмотрели?

Брандт многозначительно посмотрел на часы.

– Поисковые работы вот-вот начнутся.

– Отлично! У меня остался лишь один вопрос: кто вчера разговаривал с сестрой пропавшей? Я не смогла разобрать подпись на отчете.

– А в чем, собственно говоря, проблема? С отчетом что-то не так?

– Дорогой коллега, вы же понимаете, что мы здесь не в игры играем, а проводим оперативно-розыскные мероприятия. Не мне вам объяснять, насколько важной может оказаться любая мелочь.

Брандт наградил Лену хмурым взглядом:

– Я не могу сходу сказать, кто разговаривал с сестрой пропавшей. Для этого мне надо вернуться в участок и взглянуть на бумаги. Думаю, поиски сейчас в приоритете, но, возможно, я ошибаюсь. Но вы всегда можете уточнить этот вопрос «наверху». Похоже, в этом вы профи.

– Сейчас в этом нет необходимости, – проговорила Лена, не поддаваясь на провокацию. – Я поеду в школу, где учится Мария. Звоните, если будут новости.

Лена на прощание кивнула и направилась к своей машине.

Припарковавшись на стоянке перед школой, она позвонила Йохану.

– Узнал что-нибудь? – спросила она после приветствия.

– Не особо много. Церковь Иисуса Христа – ответвление от религиозной общины меннонитов. Эта религия распространена в Америке, в Северной Европе – уже в меньшей степени. Мне не удалось точно узнать, сколько приверженцев этой веры проживает в Шлезвиг-Гольштейне. Примерно от пятидесяти до восьмидесяти семей, иными словами, от трехсот до четырехсот человек. Кажется, на Фёре их довольно-таки много, но как я уже сказал, о точном количестве говорить сложно.

– Что представляет собой это религиозное течение?

– Трудно сказать. Я, конечно, почитал про него в Интернете, но информация очень противоречивая. Поэтому я связался с управлением, которое занимается сектами. Евангелическая свободная церковь не входит в зону их наблюдения, но кое-что они все равно знают. Если в двух словах, то это течение крайне консервативно. Библию трактуют буквально: мужчина – глава семьи, распределение внутрисемейных ролей такое же, как лет двести назад. Женятся, как правило, на своих. Также нередки договорные браки, обручение происходит еще в детстве. В управление подавали жалобы на жестокое обращение с детьми, но это, вероятно, единичные случаи. Отличительной чертой меннонитов является отказ от насилия. Как понимаю, это церковное братство очень старается не показывать себя в негативном свете. Нужно выяснить, не замяли ли они какие-нибудь инциденты… – Немного помолчав, Йохан спросил: – Ты правда думаешь, что Варнке как-то связан с этой сектой?

– Свободная церковь – не секта, а сообщество. Отвечая на твой вопрос: да, но не напрямую. Похоже, жена Варнке довольно религиозна. Подозреваю, она поддерживает связь с общиной.

– Признаться, я терпеть не могу фанатиков любого рода. – Йохан громко фыркнул. – Ну да ладно. Пока тебе этого хватит? Как я уже сказал, в открытом доступе информации мало, а экскурс в историю развития братства тебе, думаю, ни к чему. Вряд ли это имеет отношение к делу.

– Спасибо, Йохан. Ты мне очень помог, – сказала Лена и, поколебавшись, продолжила: – Возможно, мне понадобиться помощь на месте. В первую очередь я подумала о тебе. Возражения?

– Мой чемодан будет готов через пять минут.

– Знала, что ты захочешь подышать свежим воздухом! Я тебе еще позвоню. Передавай привет Фленсбургу!

– Кому-то конкретному?

У Лены вырвался смешок. Видимо, Йохан уже прознал о ее знакомстве с Беном, который сейчас работает в участке Фленсбурга. Лена считала, что их с Беном отношения были мимолетной интрижкой, но Бен, похоже, придерживался иного мнения.

– Нет. Я не имею в виду никого конкретного, комиссар Грасман.

Попрощавшись с Йоханом, Лена вышла из машины. Перед ней возвышалась типичная школа семидесятых годов постройки. Бетонные стены, большие окна, белый фасад, плоская крыша. За четырнадцать лет, которые прошли с тех пор, как Лена получила аттестат, ничего здесь не изменилось. По крайней мере, на первый взгляд. По дороге в кабинет директора на Лену нахлынули воспоминания. Закончив амрумскую среднюю школу, она поступила сюда, в гимназию. Как и большинство учеников с Амрума, она всю неделю жила на Фёре, в специальном общежитии, и домой возвращалась только на выходные. Но во втором полугодии она стала возвращаться чаще – чтобы поддержать маму, которая очень переживала из-за ссор с мужем. С каждым месяцем родители ссорились все чаще и чаще…

Лена постучала в дверь в кабинет директора и вошла. За столом сидел невысокий лысеющий мужчина и читал книгу. Он оторвался от своего занятия только тогда, когда Лена откашлялась и сказала:

– Здравствуйте, господин Шредер.

Мужчина посмотрел на нее, задумчиво склонил голову набок, а потом улыбнулся:

– Лоренцен. Лена Лоренц. Верно?

– Абсолютно верно, господин Шредер.

Директор поднял руку, жестом попросив ее помолчать, и через некоторое время сказал:

– Ты, или лучше будет сказать, вы, поступила к нам уже после того, как школа отметила пятидесятый юбилей своего основания. Думаю, в году эдак двух тысяча первом. Амрум. Очень хороший аттестат. – Он помедлил. – Кто вы теперь?

Лена вытащила из сумки удостоверение и протянула директору через стол.

– К сожалению, я здесь по работе. Речь пойдет о Марии Логенер. Уверена, вы знаете, что в понедельник она пропала.

Директор Шредер помрачнел.

– Конечно, знаю. Мы освободили старшеклассников от занятий, чтобы они могли принять участие в поисковой операции. Девочку еще не нашли?

– К сожалению, нет. Я хотела бы поговорить с учителями и одноклассниками Марии. Кто ее классный руководитель?

– Господин Вайсдорн. Он работает у нас относительно недавно. – Директор встал из-за стола и подошел к стенду с расписанием. Изучив его, повернулся к Лене и сказал: – Сейчас у него урок в восьмом «Б» классе, но через десять минут начнется перемена.

– Поняла. Тогда я подожду его у класса. Можно будет зайти к вам попозже?

– До обеда я свободен, но потом у меня занятия. Если не найдете меня в кабинете, загляните в секретариат. Там всегда знают, где я.

Лена вежливо кивнула.

– Тогда не буду вас задерживать.

Через несколько минут она стояла возле нужного ей класса. После звонка на перемену дверь резко распахнулась, и из помещения повалила толпа громко переговаривающихся подростков. Дождавшись, пока выйдет последний ученик, Лена вошла внутрь и направилась к мужчине. На вид он был примерно ее ровесником.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.