Игорь Надежкин
Бесконечные ночи Бхарата

Глава 1. Индия

Когда меня спрашивают, что же такое Индия, – я не нахожу что ответить. Я прожил в Индии без малого три года. И ни на дюйм не приблизился к пониманию того, что здесь происходит. Каждый раз, выходя из дома, я оказывался в новой, не известной мне прежде стране. Каждый миг она открывала для меня новые грани, заставляя то любить, то ненавидеть ее. Взять, например, местных. Невозможно описать среднестатистического индийца. Здесь нет ничего среднего. Все здесь бросается из крайности в крайность. И уж тем более, никто и никогда не вел здесь никаких статистик.

Я видел, как люди здесь раскрывались в лучших моментах. Видел, как однажды утром, когда все лениво плелись на работу, а местные мужчины пили свой первый масала-чай у газетных киосков, полный автобус совершенно незнакомых людей, что еще мгновенье назад сидели, печально уткнувшись в окна, запели хором песню, что заиграла по радио, улыбаясь друг другу и пританцовывая. Я знал парня, у которого на железнодорожной станции, где-то неподалеку от Калькутты, украли все деньги и документы, и жители маленькой деревушки на протяжении двух недель, пока он ждал приезда своих друзей, пускали его ночевать в свои дома, а владельцы местных ресторанчиков по очереди кормили его, не требуя ничего взамен. И в то же время, когда по вине другого водителя мне не посчастливилось разбиться на мотоцикле, никто не вызвался мне помочь, потому что все видели, что виноват был местный, а значит, согласно неписанному закону, они обязаны были встать на его сторону. И лишь отводили от меня взгляд, пока я обрабатывал раны, дожидаясь полиции. Миллионы раз местные пытались обсчитать или обворовать меня. И в то же время миллионы раз помогали мне. И что самое странное – это были одни и те же люди. Они стеснялись беспокоить меня просьбами, а порой даже просто посмотреть на меня. Но при этом в окружении индийцев вам придется лицезреть их плевки, отрыжки и сморкания. Местные водители совершенно наглым образом подрезали и выдавливали меня с дороги, но при этом виновато шептали: «Прости, мой друг. Прости».

Именно поэтому, близко познакомившись с этой страной и ее обычаями, я не могу сказать, что же она из себя представляет. Ведь Индия – это не территория. И даже не народ. Индия – это миллион хаотичных событий. И мне бы так хотелось рассказать об Индии что-то цельное и связное, но в Индии нет и намека на цельность, есть только тысячи отдельных историй, часть которых вам предстоит узнать.

Глава 2. Рассвет над волшебной страной

Рано в Индии просыпаются только птицы да уборщики мусора, что печально бредут по дорогам, замотав свои трагические головы платками. Вся их жизнь проходит на этой дороге. Здесь они родились. Здесь зарабатывают на свой кусок хлеба. Здесь же они и умрут под колесами грузовика, что решит обогнать затор по обочине, так и не сбавив скорость. Они идут, опустив глаза и взявшись за руки, сплевывая на горячий асфальт зубную пасту. И все это чертовски странно, ведь эти люди покрыты пылью с ног до головы, их одежда истрепана, но даже самый нищий и грязный индиец будет бережно заботиться о своих зубах и будет начищать их щёткой, которая лежит в нагрудном кармане. У каждого. Без исключений. И порой мне кажется, что, заглянув за пазуху первых лиц Индии, рядом с дорогими портмоне и телефонами вы найдете зубную щетку.

Уборщики будут бродить все утро, а потом внезапно исчезнут, как раз за мгновенье до того, как улицы наводнят горожане. И никто не знает, куда они исчезают. Никто и никогда не пытался узнать. Они всегда остаются незримы. Люди просто бросают мусор, и никто не задумывается, куда он потом девается.

После уборщиков на улицы выходят женщины в своих пестрых сари. Идут купить свежих яиц и молока. И нет этим женщинам ни покоя, ни отдыха. Они должны всю жизнь служить своим отцам и мужьям, сыновьям и братьям, повинуясь традициям и устоям. Большинство из них получили лишь начальное образование. Многим не досталось и этого. Почти все они пожилые, ведь молодые индианки уже не хотят жить как их матери, и всеми силами стараются пробиться через стену патриархальных устоев и доказывают, что способны на то же, что и их мужья. Но этим женщинам в сари такие мысли никогда не придут в голову, ведь их растили слабыми и безвольными. И каждое утро они встают пораньше и идут к торговцу за яйцами и молоком, и будут делать это до конца своих дней.

Затем открывают свои салоны цирюльники, которых в Индии несметные толпы. Для индийца нет ничего важнее, чем идеально выстриженные волосы и их драгоценные усы, которым они придают самые причудливые формы. Работают эти цирюльники только для мужчин. Парикмахерская в Индии – это не просто место, где можно подстричься за сто рублей. Это место сакральное. Почти все мужчины заглядывают сюда по утрам, чтобы привести себя в порядок перед работой. Они встречаются здесь с друзьями, читают газеты и обсуждают все, что творится в округе. Могут перекинуться в карты, но только на деньги.

Индийцы – самая азартная нация из тех, что я видел. Они готовы делать ставки на все: спорт, собачьи бои, кости, карты, орел или решка. Они тратят тысячи рупий на лотерейные билеты и онлайн-казино. Готовы поставить последнюю пару штанов, только бы получить возможность сорвать заветный куш. Ведь именно этим грезит каждый индийский мужчина – стать богатым, не приложив усилий. Но разве можно их за это винить? Каждый из нас мечтает об этом. И пока все их мысли заняты мечтами о заветном Эльдорадо, ловкие пальцы цирюльника аккуратно стригут их густые черные волосы. И никто в мире не сравнится с мастерством местных брадобреев, которые, словно художники, с хирургической точностью вычерчивают прически опасными бритвами. Работая мягко и плавно, не оставляя на коже ни малейшего следа раздражения, ни единого лишнего волоса.

Покинув цирюльни, мужчины отправляются к маленьким палаткам, сбитым из бамбука и брезента, купить сигарет или биди – табак, закрученный в банановый лист. Те, что постарше, в основном жуют бетель. Они просто стоят там и спорят о чем-то, пьют чай и смеются. Это мелкие клерки, чиновники, библиотекари и учителя. Все они одеты в голубые или белые рубашки и серые брюки. На ногах – сланцы, которые они могут надеть даже с фраком. Они водят только индийские байки, курят только индийские сигареты и читают только индийские газеты. Они гордятся своей национальной принадлежностью и верят, что Индию ждет великий подъем.

На работу индийцы никогда не торопятся. Везде и всюду опаздывают. Не могу сказать, что они ленивы. Многие из них работают по десять, а то и по двенадцать часов в день, но при этом они не станут делать ничего лишнего. В Индии главное функциональность, а эстетика имеет второстепенное значение. Например, справку в официальном учреждении вам могут выдать на обратной стороне счета из ресторана. Портной может зашить ваши голубые джинсы красными нитками. А если вы попросите сделать чай с собой, вам могут налить его в полиэтиленовый пакет.

Почти всё индийцы готовы использовать повторно. Из пустых пластиковых бутылок или покрышек они сделают пару новых шлепок. А выброшенный кем-то рекламный щит вполне сгодится, чтобы сделать себе новую калитку. Конечно, первопричиной всего этого была и есть бедность, но даже разбогатев, индийцы не изменяют своим привычкам.

Около десяти утра местные лавочники начинают открывать свои магазины, которых здесь сотни тысяч. Каждый индиец имеет право на заработок, и все уважают это право и порой даже платят за то, что вполне могли бы сделать сами. Здесь не принято самостоятельно красить свой забор или чинить мотоцикл. Здесь есть множество профессий, которые у нас вызывают удивление и смех. В Индии есть человек, который может почистить вам уши. Человек, который нажмет за вас кнопку в лифте и даже откроет кран в уборной. Если вам угодно, найдется даже тот, кто почистит вам мандарин или банан. И все индийцы будут уважать право этих людей на заработок и ни за что в их присутствии не почистят себе уши, не нажмут кнопку в лифте и не откроют кран. Они свято верят, что каждый винтик в этом людском механизме должен исполнять свои функции, иначе миллиардная нация погрязнет в пучине хаоса и бандитизма. И если им кажется, что есть хоть малейшая угроза потери одного из звеньев этой цепи, они тут же собирают многомиллионные забастовки.

А бастуют индийцы по любому поводу. Не уродился рис? Готовьте транспаранты. Полицейские стали штрафовать слишком часто? Выходите на улицы! Поднялись цены на бензин? Так перекройте же все крупные трассы!! Индийцы крайне трепетно относятся к соблюдению своих прав. Они получили их совсем недавно и пользуются ими с превеликой радостью. Ни один индиец ни за что на свете не пропустит выборы. Выборы для индийцев – это настоящий праздник, в котором обязаны участвовать все. И когда я сказал своим индийским друзьям, что не поеду после работы за сорок километров в консульство, чтобы выбрать президента в своей стране, они посмотрели на меня как на полоумного и возмущались так активно, что мне в итоге стало стыдно и я все же поехал.

Примерно в половине десятого на индийские дороги вырывается местный трафик. Он копошится, кричит и сигналит весь день напролет, сбиваясь и сталкиваясь, увиливая и подрезая, и не смолкает до самой ночи. Ничто не злило меня в Индии так, как местная езда. Стоит сказать, что индийцы – превосходные водители, которые необычайно тонко чувствуют свою технику. Они ювелирно отточили мастерство вхождения в поворот. Могут запросто на скорости 50 километров в час протиснуться в зазор в несколько десятков сантиметров. Не научились местные водители только одному – уважать других участников движения. Они могут остановиться прямо посреди дороги, чтобы поболтать с приятелем. Начать обгон в совершенно неподходящем месте, и водителю будет плевать, что он вытеснил кого-то с дороги. Индиец может развернуться на сто восемьдесят градусов, не подав никаких сигналов предварительно. Он может, устав стоять в пробке, выехать на встречную полосу, разгоняя криком мотоциклистов. На индийских дорогах действует только одно правило – ты можешь вытворять все что тебе вздумается, главное, выжать при этом сигнал клаксона, создавая еще больше шума на дороге, где и без того не слышно собственных мыслей. И если кому-то из вас вздумается сесть в этой стране за руль, зарубите себе на носу: на индийской дороге может случиться все что угодно. Но самое главное, держитесь подальше от местных автобусов, если вам, конечно, еще не наскучило жить.

Вообще, индийский общественный транспорт – это самое колоритное, что только есть в этой стране. Почти весь он представлен старыми, давно уже прогнившими автобусами, выкрашенными во все цвета радуги. Автобусам здесь принято давать имена или украшать их портретами любимых актеров, богов или игроков в крикет. Главное, чтобы было как можно ярче, блестело как можно сильнее, а если к этому добавить гирлянды, что будут мигать на протяжении всего пути, такой автобус станет настоящей гордостью владельца. Словом, порядочный индийский шофер должен сделать все, чтобы его автобус было видно даже на фото с космического спутника. И ни дай Бог вам попасться на пути этой многотонной, мигающей и лязгающей железной глыбе. Ведь она мчится со скоростью 80 километров в час по городскому трафику, перепрыгивая из одной полосы в другую, то ускоряясь, то замедляясь, то с визгом останавливаясь. А стоп-сигналы и габаритные огни обычно первыми становятся жертвой беспощадного декора и попросту снимаются, или же поверх них рисуются глаза тигра. Даже местные побаиваются автобусов, а эти люди запросто садятся вчетвером на один мотоцикл без зеркал заднего вида и мчат так по крутому серпантину на высоте 600 метров над уровнем моря.

В одиннадцать на улицы выходят молодые индийцы. Среди местных можно выделить три типа молодых парней. Первые – простые работяги, одетые в узкие брюки и однотонные футболки. Встречаешь их крайне редко, ведь они заняты делом, и им некогда слоняться по улицам. Вторая – бездельники и оборванцы, что сидят целыми днями у ресторанов или у винных магазинов. Играют в карты и глазеют на девушек. Они смуглы и низкорослы, с круглыми животами. Вечно таращатся по сторонам, сплевывая на землю красную от бетеля слюну, и все рыщут, где бы раздобыть денег на обед и пару бутылок пива. Эти парни – самая неприглядная часть Индии. Их породила нищета и безграмотность. И никто не хочет связываться с ними. Вот и сидят эти парни у ресторанов и винных магазинов. И напоследок третьи – современные молодые индийцы: бизнесмены, артисты, ученые. Настоящая надежда страны. Умеющие сочетать современные технологии и свою национальную идентичность. Они любят свою страну, но хотят перемен. Хотят вернуть Индии ее былое величие. И тем, кто не знаком с историей этой страны, сложно понять, о чем же они так грезят, но поверьте мне, до темных лет колонизации Индия смогла бы вас удивить, а ее жителям было чем гордиться.

Молодые девушки же мало чем отличаются от своих матерей, разве что стараются принимать побольше участия в жизни общества, а не просто стоять у плиты. В большинстве своем они образованны даже лучше, чем мужчины. Учение для них – не просто утомительная обязанность. Это великая привилегия. Они стараются использовать свои возможности без остатка. В современной Индии женщины все чаще возглавляют компании, становятся полицейскими. Правда, добиваться всего этого им куда сложнее, чем мужчинам, ведь им приходится ломать традиционный устой общества, а он не хочет сдаваться без боя. Но при этом не забыли они и своей женственности. Ни одна индианка не выйдет из дома с непричесанными волосами. Они избегают «мужской» одежды и, снимая свои деловые костюмы и форму, с удовольствием облачаются в сари и вечерние черные платья. Индианка никогда не откажет себе в удовольствии принарядиться и нанести побольше макияжа, пускай даже не всегда уместного. И конечно же, никто из них не упустит возможности как следует обвешаться золотыми украшениями. Все индийцы без ума от золота: серьги, браслеты, кольца, подвески. Их никогда не бывает много. Пускай в доме нет еды. Пускай прохудились последние штаны. Но золото обязано быть. Золото здесь – не просто украшения. Золото – это показатель вашего статуса. Это ваше место в обществе. Это завистливые взгляды знакомых. Это одобрительные кивки от начальства. Золото – это то, о чем грезит каждый, кто был рожден в Индии.

В полдень, когда беготня немного стихает, по городу начинают свое шествие старики. Никто не знает, чем они заняты. Они просто гуляют по улицам, разговаривают с соседями, обсуждают все сплетни. А главное, следят за всеми, кто живет в округе. Для большинства индийцев не существует таких понятий как личная жизнь и личное пространство. Любая отдельная семья может обсуждаться всеми соседями, и с бедолаг еще потребуют полный отчет об их жизни. А старики преуспели в этом лучше остальных. Если ваша машина немыта больше двух недель, они непременно поинтересуются, знаете ли вы, где ближайшая автомойка. Если к вам пришли в гости друзья, они запросят полный список гостей и всю их подноготную. Они могут без зазрения совести поинтересоваться, все ли у вас с женой в порядке в постели. И потребовать, чтобы вы убрали со своего газона цветы, которые им не по нраву. А стоит сделать им замечание, они тут же смертельно обидятся и, скорее всего, отпустят несколько нелестных комментариев о вас, ведь они были уверены, что делают все это во имя всеобщего блага. Да и помыслы их были чисты. Просто в стране, где проживает полтора миллиарда человек, люди с детства привыкли к тому, что кто-то всегда находится рядом. Они не ощущают дискомфорта в присутствии посторонних. В Индии есть даже общественные душевые, где каждый желающий может помыться за десять рупий. Слово «личный» знакомо разве что богачам. Но все это перестает работать, когда дело доходит до чьей-то земли. Убереги вас господь наступить хоть одной ногой на чужую землю.

После полудня Индию захватывает зной. И поверьте мне, вам навряд ли доводилось познать настоящий зной. Полуденное солнце превращает всю страну в адскую кухню. Весь мусор, что валяется на улице, начинает источать еще больше зловония. Влажность мешает нормально дышать, а все тело покрывается испариной, словно находишься в турецкой бане. Становится трудно ходить и думать. Все твои мысли пожирает жара. Часов до трех вся Индия вымирает. Лавочники расходятся по домам, а конторские рабочие закрывают двери и ставни. Кто-то укладывается на дневной сон. В Индии поспать можно прямо на улице, и никто даже не подумает взглянуть на вас косо. Кто-то принимается за свой обед. Но главное, в это время на каждой улице, в каждой подворотне и в каждом доме включаются телевизоры.

Телевидение в Индии – это вторая религия, которую исповедуют все ее жители без исключений. Кино сопровождает индийца на протяжении всей жизни. Оно успокаивает его, обучает и развлекает. Киноактеры в этой стране порой имеют больше влияния, чем все политики, ученые и мыслители вместе взятые. Песни из фильмов мгновенно становятся народными, а к киностудиям стекаются многотысячные толпы паломников, в надежде хоть на секунду прикоснуться к кумиру взглядом.

Каждый год в Индии снимают сотни тысяч фильмов. Конвейер работает без остановки и днем и ночью, а люди готовы смотреть, смотреть и смотреть, лишь бы хоть на мгновение приблизиться к мечте, что живет по ту сторону голубого экрана. Местные готовы обивать пороги кастинговых агентств годами ради того, чтобы стать тем самым парнем, в которого выстрелит главный герой. Телевизор здесь стоит в каждом доме. И даже в трущобах, где люди живут в шатрах, сбитых из мусора, и справляют нужду на дороге, высятся всюду спутниковые тарелки, принимающие миллионы грез Болливуда. Единственное, чего не выносят индийцы, – правдивого кино о реальной жизни.

В хорошем индийском фильме все актеры обязаны выглядеть идеально. Мужчина должен иметь спортивную фигуру, хотя небольшой живот лишь украсит и прибавит статуса. Девушки должны иметь пышные формы и светлую кожу, но при этом обязательно быть индианками. Чувства героев должны бить через край, нарочито и вычурно. И все просто обязаны красиво петь и танцевать. Улучшить всю эту картину могут лишь компьютерные эффекты. Или, скажем, сцена, в которой герой отбивает пулю ладонью и тут же, на лету делает из нее украшение для возлюбленной, останавливая при этом ногой автомобиль, на котором пытался скрыться злодей. (Сцена не выдумана мной, а в точности списана с одного фильма, которым засматривались все индийцы в 2018-м году).

После сиесты суматоха штурмует улицы Индии с новой силой. И кого только не встретишь в это время… Все вперемешку: старики, красавицы, нищие и коровы. Бродячие торговцы, канатоходцы, чистильщики обуви, музыканты, рикши, деловые бизнесмены в строгих костюмах, цыгане и попрошайки, брамины в белых одеяниях и ошарашенные туристы. Толпа в Индии сильно отличается от европейской, выстроенной по линейке. Она хаотична и нелогична. Не подчиняется никаким правилам и законам, при любом удобном случае нарушает правила, даже если они были созданы для ее безопасности. Вот уже десять лет правительство Индии не может заставить местных надевать шлем во время вождения. Полицейские устраивают рейды и заставляют людей платить штрафы. А всего-то нужно обязать людей ездить без шлемов, и я уверен, уже на следующее утро все индийцы наденут их. Сложно сказать, чем вызвано желание противиться правилам. Может, сказались годы под контролем британцев. А может, местное правительство дискредитировало себя так сильно, что любые сказанные ими слова воспринимаются в штыки. А может, так было всегда.

Когда солнце начинает сдавать позиции, все понемногу успокаивается. Ритм города замедляется. Крики становятся тише. Люди неспешно идут за покупками. Усталые работяги возвращаются по домам. Цирюльники принимают вторую волну посетителей, что не успели зайти к ним утром. Таксисты сидят в своих рикшах. Дети бегают по улицам, освободившись наконец-то от школьных забот. Уже совсем скоро сядет солнце, и Индия преобразится до неузнаваемости. Станет пугающей и мистической. Даже псы на улицах станут злее. Отовсюду выйдут молодые разукрашенные девушки и надменные парни, чтобы пить и танцевать не помня себя. Местная золотая молодежь превосходит в наглости и вульгарности всех, с кем мне доводилось встречаться. Они могут перекрыть дорогу и устроить танцы на крыше своего внедорожника. Всем проходящим мимо европейским девушкам они будут свистеть и улюлюкать, а иногда и вовсе предлагать деньги за секс. Всех официантов и барменов они будут заставлять пресмыкаться перед ними. И никто во всей Индии не смеет дать им отпор. Ведь при достаточном количестве денег в этой стране вы можете вытворять все, что вам вздумается. Кумиры местной золотой молодежи – это подростки из голливудских фильмов и гангстеры. Они никогда не используют хинди, только английский, подчеркивая тем самым свой исключительный статус. Они водят автомобили, которые могут стоить миллионы рупий, и по безобразности вождения превосходят даже водителей автобусов.

После наступления ночи Индия пустеет. Уже к одиннадцати вечера вы не встретите на улице ни одного прохожего, а если встретите, то вам лучше держаться от него подальше, ведь ничего доброго он точно не замыслил. Индийская ночь – это пристанище мрака и шорохов, грязных делишек и похоти, где нет места ничему человеческому и ничему живому. Индийская ночь смотрит на вас глазами первобытного ужаса, за которым таится лишь бесконечная темнота. Я провел немало времени на ночных дорогах Индии, но не нашел на них ничего, кроме пустоты и отчаяния. Индийской ночью вам остается только одно – с нетерпением ждать, когда рассвет вновь забелеет над этой чудесной страной, запуская вновь ее бесконечно прекрасный хаос.

Глава 3. Хиджра

Человеку, родившемуся в европейском мире, с детства прививают мысль, что он должен быть благодарным за то, что не родился где-нибудь в Конго, и ему не нужно горбатиться в кобальтовой шахте за полдоллара в день. Со временем мы так привыкаем к этому врожденному чувству вины, что попросту перестаем замечать его, и будучи взрослыми уже почти не задумываемся, как повезло нам при рождении вытянуть счастливый билет в мир «цивилизованного» общества, бесплатного образования, доступной медицины и безопасной жизни под надзором полиции. В мир, где никто не станет отрубать вам руки мачете, чтобы проходящие мимо туристы бросали вам побольше милостыни. И я не был исключением. В жизни мне не раз доводилось завидовать кому-то. И лишь в Индии я начал осознавать, насколько все могло быть хуже, не сорви я джекпот в безумной лотерее под названием «колесо сансары».

В один из дней я вдруг понял, что лишь случайность отделила меня от рождения, в котором я был бы презираем в обществе. Моего отца отовсюду гнали бы и не пускали в общественный транспорт. Моя мать была бы самой дешевой проституткой в индийских трущобах, и с самого раннего возраста меня бы заставляли носить женскую одежду, а может, даже оскопили бы и отправили торговать своим телом на улицах. Если бы мне повезло чуть больше, я, возможно, танцевал бы на свадьбах и смотринах новорожденных детей, и, может быть, даже нашел бы себе богатого патрона, неравнодушного к представителям третьего пола (а такой в Индии существует на официальном уровне). Всю жизнь меня бы сторонились, боялись и ненавидели. Но даже если бы у меня и были нормальные родители, они бы отреклись от меня и отдали бы на воспитание к Гуру, больше похожего на обычного сутенёра. А отдали бы меня лишь потому, что кому-то черты моего лица показались слишком женственными, или, скажем, мой отец решил бы неплохо заработать на продаже ребенка. Не дали бы мне покоя и после смерти. Мои «сестры» побили бы и оплевали мое тело, мочились бы на него и обливали прочими нечистотами, чтобы моей душе не вздумалось вновь переродиться в теле столь презренного существа. Меня бы звали хиджра, и лишь слово это вызывало бы у людей отвращение.

Никто не знает, откуда именно берет свое начало каста хиджр. Кто-то говорит, что они были в индийском обществе всегда, просто о них не было принято говорить, и потому не осталось никаких свидетельств. Другие же считают, что хиджры образовались из бывших евнухов после того, как их мусульманские правители покинули Индию. Но все сходятся в одном – варна хиджр всегда была самой презренной. Даже всем известные неприкасаемые относятся к ним крайне негативно, ведь они, хоть и считаются в Индии людьми второго сорта, все же признаются людьми полезными и даже иногда пользуются уважением. Тот же цирюльник или прачка, несмотря на низкий социальный статус, бывают ценимы обществом, если они хорошо выполняют свою работу. Хиджру же призирают везде и всегда.

Хиджры всегда были одной из самых закрытых общин в Индии, члены которой почти никогда не общались с людьми извне. Возглавляют их общины Гуру – покровители и управители «дома». Гуру – это супруг, родитель и правитель для остальных хиджр. Входят в общину порой совершенно разные люди. Попадают сюда дети-гермафродиты, рожденные в обычных семьях, от которых избавились родители, дабы уберечь семью от позора. Есть среди хиджр и те, кто родился от хиджры. Сюда же могут попасть и обычные гомосексуалисты. И даже совершенно обычные мужчины, которые по какой-либо причине были причислены к ним. Немало здесь было украденных или проданных в раннем детстве мальчиков.

По внешнему виду хиджры трудно понять, мужчина это или женщина. Чем больше хиджра похож на женщину, тем выше его статус в «доме». Самые женственные танцуют на свадьбах и праздниках. Мужеподобные же занимаются попрошайничеством или оказывают сексуальные услуги мужчинам из самых низших каст, маргиналам и бродягам, которым отказывают в этом даже проститутки из самых злосчастных трущоб. Все заработанные деньги хиджры отдают Гуру, который решает, как ими распорядиться. Гуру кормит их, одевает, иногда оплачивает операцию по смене пола, хотя в Индии они незаконны, и зачастую все сводится к отрубанию члена ножом для рубки бананового дерева.

Встретить хиджр можно почти во всех крупных городах, на вокзалах и рынках, где они пристают к прохожим, выпрашивая у них денег или требуя отдать им понравившуюся вещь, грозя при этом наслать самые страшные проклятия и лишить мужчин их силы в постели. Хиджр можно встретить и ночью, в злополучных кварталах, где они зазывают подвыпивших мужчин криками: «Испей молока из моей груди» или «Жена никогда не сделает для тебя того, на что согласна я». Или вовсе выкрикивают откровенно непристойные призывы взять их в ближайшей подворотне. Тем же, кто грубит им или не дает милостыню, они демонстрируют свой изуродованный член или то, что осталось после кустарной операции.

Попадают в «дом» хиджр с самого раннего детства. Опытные хиджры знают всех местных акушеров и повитух, которые сообщают им, где родился ребенок-гермафродит, или младенец с какими-либо другими отклонениями в развитии пола. Хиджры идут в этот дом и предлагают забрать ребенка, избавив тем самым семью от позора. Некоторых они убеждают в том, что боги специально создали ребенка таким, чтобы он стал хиджрой. Некоторых они запугивают тем, что, если родители не отдадут ребенка, хиджры нашлют на них проклятия, и в их доме никогда больше не будет детей. Иногда хиджры прибегают к банальному похищению. Бывает, предлагают за ребенка деньги. Так или иначе, но хиджры всегда получают того, за кем пришли.

Оказавшись в «доме», ребенок попадает в подчинение и услужение к Гуру. Тех, кого Гуру счел некрасивым, привлекают к грязной домашней работе. Тех, кто ему приглянулся, учат петь и танцевать. Грубых на вид учат попрошайничать и ублажать мужчин. И именно Гуру обычно становится для новоиспеченных хиджр первым сексуальным партнером, если же он не способен на это физически, используют различные инструменты или прибегают к помощи другой хиджры из «дома». Мальчиков без отклонений в развитии пола с самого детства приучают к мысли о необходимости кастрации. Провести операцию насильно нельзя. Отрезанный член считают высшим даром хиджры богам.

Общаются эти дети только с другими хиджрами. В «доме» их живет обычно 15-20 человек. В современной Индии были даже предприняты попытки создать профсоюзы хиджр, но большинство из них предпочли остаться в тени. Иногда взрослые хиджры заводят семьи. Причем находят как мужей, так и жен, но случается это редко, а дети, рождённые от хиджры, обречены так же стать хиджрами.

Несмотря на всеобщую ненависть, отношение к хиджрам в Индии нельзя назвать однозначным. Многие считают, что благословление хиджры способно избавить женщину от бесплодия. А если хиджра сядет на пороге дома – счастье ждет всех его обитателей. Да и многие мужчины, хоть никогда и не признаются в этом, хотя бы раз в жизни отведали любовь хиджры после очередной пьянки с друзьями.

За несколько лет в Индии мне довелось увидеть много хиджр. Они ходили среди европейских туристов и настойчиво выпрашивали деньги. Для европейцев хиджры были сущим проклятием, от которого невозможно было избавиться. Хиджры преследовали их до тех пор, пока не получали деньги, а если какому-нибудь бедолаге хватало недальновидности дать им хотя бы десять рупий, тут же к нему сбегались все окрестные хиджры, словно кто-то передавал послание по секретному радио, и бедняге приходилось туго. Ему не давали прохода, просили отдать украшения, телефон или часы, ведь почувствовав вкус денег, хиджра словно удав обвивала свою жертву и сдавливала свои кольца все сильнее с каждой минутой. А стоило ответить грубо, они тут же поднимали гам и становились агрессивными. Кричали, плевались, а порой могли даже ударить.

Благодаря такому поведению в Мумбаи хиджр даже начали использовать как сборщиков налогов и неоплаченных долгов. И справлялись они с этим лучше, чем все коллекторы, бандиты и полицейские вместе взятые. Единственное, что могло спасти вас от хиджр – это полное игнорирование их существования, если вы, конечно, не верите в силу их проклятий, иначе будьте готовы к тому, что станете бездетным или фригидным, а дети ваши родятся гермафродитами.

На самом-то деле, узнать что-либо о хиджрах очень сложно. Они никогда не говорят о себе и не знают английского, так как никто из них и дня не ходил в школу. А любая попытка заговорить с ними заканчивалась выпрашиванием денег или предложением особых услуг. Лишь немногим чужакам удавалось завоевать их расположение и пообщаться с Гуру, без разрешения которого никто из хиджр не скажет и слова о «доме». В Индии я не раз пытался разузнать что-то об этой варне, но никаких результатов мои расспросы не принесли, и, наверное, жизнь и мысли этих людей навсегда останутся для меня тайной. А хиджры так и будут ходить по рынкам и вокзалам в расшитых камнями сари да бродить возле неблагополучных кварталов в ожидании одинокого забулдыги.

Глава 4. Господин Бхарата

Когда я слышу слово «индиец», я сразу представляю одного из своих домовладельцев – господина Анкуша Бхараты Этот худощавый черноволосый мужчина средних лет навеки стал для меня воплощением всего индийского народа. Навряд ли вы бы приметили его среди полутора миллиардов других индийцев. Как и большинство мужчин его возраста, он носил пышные усы. Гардероб его состоял из десятка однотонных хлопковых рубашек, серых брюк на «подстрел» и сланцев. Водил он мотоцикл индийской сборки, которые миллионами колесили по дорогам страны. Жена его носила цветные сари. Его мать, как и положено индийской вдове, облачалась в белое. Дети его носились туда-сюда по двору, с ног до головы перепачканные пылью. И жили они, как и полагается, все в одном доме.

Дом этот располагался в крошечной деревушке под названием Агарвадо возле поселка Сиолим, который, по сути, и сам был деревней. Словом, жил господин Бхарата на отшибе мира сего. В деревне был всего один магазин (хотя называть этот сарай так есть большое преувеличение), один храм да несколько лавок с овощами и фруктами у обочины. Во дворе дома господина Бхараты стоял алтарь, вокруг которого кружилась кошка. Первый этаж здания предназначался для хозяев. Второй был поделен на две небольшие квартиры и сдавался в аренду, принося господину Бхарате дополнительный доход, делая его, по местным меркам, человеком весьма небедным. Господин Бхарата был влиятельным и уважаемым человеком в деревне.

Соседи отзывались о нем исключительно положительно. Он был участливым и интеллигентным. Более того, был начитан, что в Индии встречается крайне редко. Работал он в библиотеке столицы округа, а значит, работал на государство, что имеет в Индии особое значение. Только государственные служащие получают в этой стране пенсии и могут позволить себе взять больничный. Работа на государство считается в Индии делом почетным, и, если у индийца есть родственник, служащий в той или иной государственной структуре, пускай даже очень дальний родственник, он непременно упомянет об этом в разговоре, а еще лучше несколько раз, чтобы вы наверняка осведомились об этом. Сам господин Бхарата своим положением не кичился и с удовольствием проводил вечера за игрой в карты с простыми работягами, что жили по соседству. Споры у него возникали только с соседом справа, с которым они никак не могли поделить смежный кусок земли, на котором оба хотели устроить парковку для мотоциклов. Хотя лично мне этот спор казался абсурдным, ведь там хватало места не только для их, но и еще и для моего мотоцикла. Но будем честны, ни один порядочный индиец не упустит возможности поругаться с соседями из-за клочка земли.

С господином Бхаратой я познакомился осенью 2017 года, когда поселился в одной из его квартир. Это было приятное местечко с достойным ремонтом и всеми необходимыми удобствами (конечно же, в условиях индийской деревни). Я провел немало прекрасных вечеров в этой квартире. Там была маленькая кухня, гостиная и спальня, но главным достоинством этой квартиры был огромный балкон, с которого открывался вид на раскидистое манговое дерево и тихую деревенскую улочку. Эта квартира не раз служила мне утешением в те моменты, когда я был готов купить билет на ближайший рейс и навсегда покинуть Индию.

При первой же нашей встрече господин Бхарата произвел на меня впечатление человека воспитанного и порядочного. Рукопожатие его было твердым, но не агрессивным. Он очень хорошо говорил по-английски, почти без акцента, что не часто встретишь в индийской глубинке. Его смуглое лицо украшала доброжелательная улыбка. А цена, что он обозначил за свою квартиру, была вполне разумная, что совершенно не свойственно для индийцев, которые, увидев европейца, обычно тут же завышают арендную плату вдвое. Он поприветствовал меня и мою жену, что охарактеризовало его как человека современных взглядов, ведь обычно в Индии женщина в присутствии мужа не удостаивается ни малейшего внимания. Он справился о том, как началось наше пребывание в Индии, и очень обрадовался, когда узнал, что мы приехали сюда по работе и планируем арендовать квартиру на долгий срок. После осмотра помещения он деловито огласил все условия аренды и проживания, а также ненавязчиво спросил, законные ли мы супруги (порядочный индиец не допустит проживания в своем доме пары, не состоящей в браке). После мы пожали друг другу руки и закрепили сделку чашечкой чая, который приготовила нам его жена. Тем же вечером мы перевезли наши вещи в квартиру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.