Наталья Флоч
Деревня, Светка и гламур

Светка потерпела очередное фиаско. Красавец мужчина, на которого она так долго строила свои планы, исчез, предоставив ей возможность осуществить эти планы с кем-нибудь ещё. Такое пренеприятнейшее событие случилось не в первый раз, и она с лёгкостью бы его пережила, но в дверь уже стучалось тридцатипятилетие. И это была катастрофа.

Светка достала из бара бутылку «Хеннесси». Отпив из горлышка несколько глотков, несчастная плюхнулась на гламурную кровать. Безмолвная постель выслушала всё, что Светка в бешенстве выплеснула на неё, но помочь, увы, не смогла. Поняв, что успокоение не приходит, Светка выбрала второй, более действенный метод в таких случаях, она позвонила подруге Эльвире.

Эльвире было столько же лет, сколько и Светке. Она была – высокой, черноволосой красоткой. Именно про таких женщин говорят: топнула ногой или щёлкнула пальцем. Сексуальность буквально выпирала из каждой клеточки Эльвиркиного тела. Ум тоже присутствовал. Она всё это понимала и цену своей красоте знала. Наверное, поэтому, к тридцати пяти годам, пятнадцать уже состояла в законном браке. Её семья была идеальна. С мужем разговаривала ласково, заглядывала в его карие глаза и преданно-влюблённо смотрела. Муж это ценил, оттого и не было на руках Эльвиры пальца, не украшенного бриллиантом. Да, она знала, что он не без греха, и всех его девиц тоже знала, но мудрости жгучей брюнетки могла позавидовать любая древняя старуха. Мудрость буквально водила за руку Эльвиру. Она и сама не была праведницей, и при любом удобном случае наставляла рога Эдуарду, но в отличие от неё, муж об этом даже не догадывался! Она и Светку постоянно учила жизни, но эта информация, то ли не так усваивалась, то ли не доходила до нужной мозговой точки. Да и что можно ожидать от короткостриженной рыжеволосой бестии, с ногами от плеч, которая влюблялась в каждого встречного. Услышав очередное всхлипывание, Эльвира не на шутку разозлилась. Все известные, «ласковые» синонимы, вмиг обволокли израненную любовью Светкину душу. Терпеть такие оскорбления в свой адрес, она не могла и мгновенно отправила обратно – те же «ласковые» синонимы. Гордо положив трубку, Светка ощутила на себе действенность второго метода. Теперь мысль о несостоявшейся свадьбе отошла на второй план, а в голове продолжали находиться новые слова, которые ей хотелось отправить по Эльвиркиному адресу. На другом конце провода ситуация была менее драматичной. Взвесив все за и против, и учтя состояние подруги, Эльвира бросилась на выручку. По дороге у неё уже зрел план.

Как известно, кухня для России – место священное…

Медлить было нельзя. Эльвира быстрым, уверенным шагом, прошла в эту священную комнату. В холодильнике Светки было шаром покати.

– А ещё замуж собирается. Какой дурак женится на тебе?

Подруга схватила телефон и заказала из ресторана полноценный ужин. В меню предстоящего непростого вечера вошли блюда кавказской кухни: шашлык, хачапури, зелень, овощи, и Наполеон(торт).

Светка, молча сносила всё, что вытворяла Эльвира, и даже не пыталась возражать, ибо знала, подруга старается для неё!

– Удар по печени? – робко сострила Светлана.

– По мозгам! – ответила подруга.

Разговор явно не клеился. Хеннесси под закуску не подходил, и Светка достала бутылку водки. Дожидаться горячего не стали и, после нескольких подряд пропущенных рюмок, всё само собой склеилось. Беседа приняла правильное русло. Светка в красках, со слюнями, и как полагается в таких случаях всхлипываниями и рыданиями обрисовала сложившуюся картину. Ей было себя бесконечно жалко, оттого и рассказ получился искренним, наивным и трогательным. Эльвирка и сама чуть не заплакала, но ей по статусу надо было держать себя в руках.

В дверь позвонили.

– Наверное, ужин привезли, – всхлипнула Светка и, утерев рукой все продукты жизнедеятельности на лице, собралась идти открывать дверь.

– Сидеть! – скомандовала Эльвирка.

– Мужика мы уже лишились. Теперь хочешь, чтобы и ужин убежал?

Светка и сама понимала, что выглядит сейчас не лучшим образом. Растёкшаяся тушь, давно пощипывала глаза.

Эльвира ловкими движениями быстро организовала шикарный стол.

– Да, – подумала про себя Светка, – всё-таки мужики понимают на ком надо жениться!

Эльвирка будто бы прочла её мысли…

– Да! – уверенно сказала она.

Ужин оказался очень кстати. Светка с удовольствием наворачивала эту не гламурную пищу. Она всегда её любила, но кушать не могла – во-первых фигура могла пострадать, а во-вторых, в шикарных ресторанах, куда Светка часто наведывалась, такую пищу никто не заказывал. Моветон.

Под маринованный чесночок незаметно закончилась бутылка водки. Силы стали потихонечку покидать, а дело оставалось нерешённым. Подруги это понимали, но сделать с собой ничего уже не могли. Душе хотелось песен. Светка как-то очень органично затянула «По диким степям Забайкалья». Проехавшись по Байкалу, подруги спели ещё несколько русских народных хитов. Здесь Эльвирка вспомнила, что её бабушка часто пела «Хас Булат удалой» и Светка мгновенно подхватила начатый куплет. Тяжёлая судьба героев песни так глубоко проникла в сердце Светки, что она вмиг вспомнила о своей нелёгкой судьбе. Она схватила Эльвиру за плечи, затрясла и стала умолять что-нибудь придумать. Эльвирка сделала умное лицо. А Светка, не дождавшись ответа, затянула очередную песню.

– Знаешь, что я тебе скажу! – Светка замолчала.

– Здесь, в городе на тебе никто не женится! Здесь все тебя, как облупленную знают! Состояние Эльвирки заставляло её говорить медленно, чётко, стараясь проговаривать каждую буковку. Оттого, в целом, речь выглядела солидно. Светка вытаращила глаза.

– Песни русские народные ты хорошо поёшь, воот и шуруй куда-нибудь в глубинку… Там кого-нибудь поищи.

– Яааааа? – Светка чуть не шлёпнулась со стула.

– Тыыыыы! – передразнила её Эльвирка.

– Только надо ехать куда-то подальше. Там говорят люди добрее и вообще: чистый воздух, курочки кудахчут и мужики огогоооо! Он там тебе даст пару раз оглоблей, сразу к порядку приучишься и будешь как нормальная баба, а не то, что сейчас!

Эльвира бросила на Светку проницательный взгляд.

– О, ужас! Только перед тем как ехать, сходи, умойся, а то тебя в поезд не пустят.

Светка побежала (если это можно так назвать) в ванную. Её мысли путались, но одно она знала твёрдо: ей срочно надо замуж! Схватив зубную щётку, пасту, мыло и полотенце, она вышла.

– Яааа готова!

– К чему? – Эльвирка недоумённо посмотрела на свою подругу.

Светка покрутила пальцем у виска и направила его в сторону Эльвиры.

– Ехать за мужем!

Эльвира хоть и была слегка навеселе, но понимала, что поездка должна состояться несколько позже. Мудрость, которая была у неё с рождения, подсказала, что неплохо было бы взять Светку за шкирку и умыть холодной водой. Так она и сделала.

Прохладная вода внесла некоторую ясность в сознание Светки. Пока Эльвирка готовила стол к чаепитию, Светлана нашла в книжном шкафу старый географический атлас, плюхнулась в кресло и начала его изучать. Она так глубоко ушла в изучение бесценной для себя сейчас книги, что даже не услышала криков Эльвиры. Эльвира, не дождавшись ответа, пришла на помощь. Переместившись на кухню, подруги убрали чашки с чаем на один конец стола, а сами устроились на другом. Дело оставалась за малым. Выбрать из огромной страны – одно маааленькое местечко, где наверняка живёт тот, кто непременно ждёт только её – СВЕТЛАНУ! Задача была не из лёгких и требовала предельной концентрации.

– Близлежащие области нам не подходят, – резюмировала Эльвира.

– Нет! – Светка резво затрясла головой.

– Деревни с неблагозвучными названиями тоже. Остаётся одно – выбрать деревню с благозвучным названием.

Подруги, стукнувшись лбами, склонились над картой. Но чем ниже они наклонялись, тем больше понимали, что прочесть какое-либо название, а уж тем более отыскать благозвучное, не представляется возможным – буквы очень мелкие! Светка заплакала, но неожиданно для себя вспомнила:

– У нас же интернет!!!

Через секунду гламурный розовый ноутбук со стразами от Swarovski лежал на столе. Светка, хоть и была пьяна, но с этой машиной разговаривать умела.

Девчонки уставились в монитор.

У Эльвиры зазвонил телефон. Преданная жена нежно поговорила с мужем и сообщила, что через пятнадцать минут будет готова. Светка обиженно посмотрела в сторону подруги, но та мгновенно всё объяснила.

– Дело наше – чрезвычайной важности! Оно не терпит спешки. Здесь надо всё обдумать, а потом уж действовать. Тем более мы с тобой сегодня так устали…

Эльвирка с трудом натянула туфли на подпухшие за вечер ноги, и, расцеловав подругу, буквально вывалилась за порог.

Светка, оставшись одна, хотела ещё немного поработать с компьютером, но силы её покинули.

Всю ночь она металась. Ей снилась российская глубинка. Кругом кукарекали петухи, мычали коровы и гудели трактора. Светка бродила по неасфальтированным улицам в больших резиновых сапогах. Вдруг, она наступила в какую-то жижу, и та стала её затягивать. Светке хотела закричать, но голоса не было, вернее он был, но какой-то очень тихий. Ей стало страшно. Откуда не возьмись, появилась огромная собака. Она схватила Светку за подол и начала тянуть.

– Чернуха, Чернуха, тяни сильней, – раздался чей-то голос.

В холодном поту она проснулась. Голова болела страшно и ужасно хотелось пить. Светка поднесла ладонь ко рту и резко выдохнула. Крепкий чесночно-водочный запах напомнил о вчерашнем вечере.

«Хорошо, что сегодня выходной!» – подумала Светка.

Махнув разом пол литра ледяной минеральной воды, она отправилась отмокать в джакузи. Там её мысли начали приходить в порядок. Она в деталях вспомнила прошедший вечер. Мысль о скором переезде в российскую глубинку, больше не ласкала душу, на неё даже накатило чувство гнева на любимую подругу.

– Это же надо… мне такое посоветовать, – возмутилась Светка.

– Сама пусть едет, а я уж как-нибудь здесь, без её умных советов справлюсь.

Светка продолжала вести с собой гневный диалог. В этот момент дверь ванной комнаты отворилась, и на пороге показалось недовольное лицо Марины Игоревны.

Мама Светланы была женщина интеллигентная, привлекательная, с хорошим образованием и безупречным маникюром. Замуж она не выходила, но её дом не был лишён мужского внимания. От неё веяло какой-то внутренней сексуальностью, оттого и мужчины следовали за ней, как собаки за мясной косточкой. Но выбрать себе мужа, Марина Игоревна так и не смогла: то ли выбор был велик, то ли наоборот, выбирать не из кого. И если своя судьба её вполне устраивала, то жизненный путь дочери вызывал крайние опасения.

Прежде чем зайти к Светке в ванную комнату, Марина Игоревна побывала на кухне. Пустая бутылка водки подсказала мудрой женщине, что вечер удался на славу, а раздававшийся из ванной диалог из одного голоса, подтвердил опасения: её единственная дочь, её кровинушка, катилась по наклонной плоскости.

Светка выскочила из джакузи, как ошпаренная. Она уже знала весь дальнейший сценарий развития событий.

Марина Игоревна нервно капала в чашку валокордин.

– Тебе скоро тридцать пять! – дрожащим голосом произнесла мама.

Эта фраза, в который раз, больно резанула Светкино сердце. Она вновь вспомнила вчерашний разговор и вдруг ощутила, что предложение Эльвиры, не такое уж ужасное, в конце концов, она всегда сможет вернуться в Москву, но уже с мужем…. Свалившееся на Светку озарение, принесло в её душу значительное облегчение. Она запрыгала, захлопала в ладоши и с визгом набросилась на изумлённую маму. Поток свежих мыслей и новых идей атаковал Светкину голову. Такое было с ней в первый раз.

– Я уезжаю в длительную командировку. Светкино лицо приняло деловой вид.

– Куда? У Марины Игоревны мгновенно высохли слёзы.

Отступать было некуда. Светку несло.

– В российскую глубинку… В Сибирь… Деревня под названием (здесь Светка вспомнила свой сон, огромную собаку и голос, который звал эту псину) – «Чернуха». Буду там работать, писать о жизни села. Мне ведь диссертацию надо защищать.

Марине Игоревне стало стыдно. Она так плохо подумала о дочери.

– А я рада, я очень рада… Слёзы вновь нахлынули на растроганную женщину.

– Будь посерьёзнее, доченька. Глядишь, кому и приглянешься. Всё-таки, там ещё можно найти настоящих мужчин. Да, забыла…

Марина Игоревна открыла рот и хотела дать ещё несколько полезных советов, как нужно себя вести, но Светка резко её прервала:

– Довольно, мама! Я и сама всё понимаю… Как-нибудь разберусь по ситуации.

Марина Игоревна от безысходности махнула рукой.

– Я и вижу, твои разборки. Уже тридцать пять… Пойду лучше в церковь, свечку поставлю.

Ветер громко захлопнул дверь за Мариной Игоревной.

Светка бросилась к телефону.

Эльвира еле шевелила языком. Услышав бодрый голос подруги, удивилась.

– Ну ты и здорова! Я голову не могу оторвать от подушки.

– Сейчас и ты у меня, вмиг, оживёшь, – сказала Светка.

Она в красках пересказала свой необычный сон. Глаза Эльвиры то сужались, то расширялись. Ей уже совсем расхотелось спать.

Выслушав до конца, Эльвирка быстро расшифровала Светкино ночное видение.

– Жижа – это прибыль, собака – друг, увязнуть во всём – счастье! – резюмировала она. Одно только смущает – название! Хотелось, чтобы оно было благозвучное, но, в конце концов, это не так уж важно! Выбор сделан!

Через час, помятая, ненакрашенная Эльвира, стояла на пороге Светкиного дома. Та, уже во всю работала, искала «Чернуху» своего светлого будущего. Деревень с таким названием в Сибири нашлось немало. Это несколько смутило Светку, но подоспевшая подруга помогла решить непростую задачу. Под хохот и улюлюканье, девчонки, наконец, остановили свой выбор. В одной из деревень, поисковик выдал название колхоза, с перечислением фамилий и должностей руководства. Особенно им понравилась фамилия агронома – Пушок. Было в ней что-то ласковое, тёплое и даже гламурное. Это обстоятельство согрело Светкину душу и поставило жирную точку в вопросе выбора!!!

С чувством выполненного долга подруги отправились по своим делам. Они посетили салон красоты, а потом на шопинг. Светка покупала всё, что хотя бы ей более-менее шло. Эльвира пыталась её остановить, но аргумент Светланы действительно был железным и бил в самую суть вопроса:

– Когда я теперь окажусь в магазинах? Неизвестно! Что же я буду там в одном и том же ходить?

Ответ на вопрос был очевиден.

По пути домой, Света заехала на вокзал, и купила тот самый заветный билет в один конец. Оставался нерешённым только вопрос с работой, но волноваться особенно не приходилось. Шеф уже давно точил на неё зуб, поэтому в понедельник, как только она появилась с заявлением об уходе, обрадовавшись, подписал, причем, даже без отработки.

– Что на вас дармоедов бюджет переводить. Иди с богом!

Светка подъехала к вокзалу на такси. Шла гордая, с высоко поднятой головой. За ней с тележкой плёлся грузчик, везя огромные четыре чемодана. Марина Игоревна и Эльвира ждали её на перроне. Увидев «звезду», обе потеряли дар речи. Эльвирка оттого, что знала – Светку в "Чернухе" никто не ждёт, поэтому чемоданы, после того как выйдет из поезда, она потащит сама, а мама оттого, что понимала – диссертация, её дочери, вряд ли по плечу.

Поезд тронулся.

Светку переполняли надежды. Дискомфорта от дальней дороги она не испытывала, так как выкупила полностью купе спального вагона. Теперь никто не мешал ей купаться в мечтах. Несколько дней, она просто смотрела в окно, наслаждалась природой и мечтала. Иногда заказывала из вагона-ресторана еду, но удовольствия от этого не получала. Сейчас вкусными ей казалась не еда, а мысли и ожидания.

Светка проснулась очень рано. Ещё ночью, в её голове созрел план, согласно которому был выбран макияж, форма одежды и манера поведения. В пять утра прозвенел будильник. Время начало обратный отчёт. План действий был неукоснительно выполнен. Поезд прибывал в «Чернуху» в шесть утра. Проводница, пожилая крупная женщина, которая много видела на своём веку, чертыхнувшись, помогла выкинуть Светкины чемоданы из поезда. Когда состав тронулся и отъехал на безопасное расстояние, она покрутила пальцем у виска. Светка в долгу не осталась, не придумав ничего лучше, она показала проводнице язык, но та его уже не увидела.

Светка оглянулась по сторонам. Она оказалась единственной, кого судьба выбросила на этой станции. План начал давать сбой с первых минут пребывания на чернухинской земле, но выхода не оставалось, надо было двигаться дальше, навстречу своему счастью.

Светка достала два кожаных ремня. Выстроив в ряд четыре чемодана на колёсиках, она ловко их связала и потащила за собой. Разбитая деревенская дорога подсказала направление движения.

Чемоданы Светку не слушались. Они выплясывали такие кренделя, заваливаясь то вправо, то влево. Время неумолимо бежало, а она ещё не осилила и пяти метров. Силы покидали Светку. От отчаянья, она со всего маху треснула по чемодану ногой. Чемодану видимо не было ни больно, ни обидно, словом он ничего не сказал в ответ. Всё Светкино нутро кипело.

– Вот дура, притащилась в тьму тараканью. Здесь нет ни одной живой души. Хоть бы корова замычала или петух кукарекнул.

От безысходности Светка зарыдала. Ей стало себя ужасно жалко.

«Почему одним всё: и мужа красавца, и машину с бантом, и детей кучу, а я никому не нужна. Несколько тысяч километров проехала, думала, выйду из вагона и вот она – я, но не тут-то было…. Хоть бы собачонка какая подбежала, языком лизнула, и то было бы полегче…

Светка продолжала всхлипывать и причитать, но её разум настоятельно требовал продолжения движения. Поняв, что каблуки больше не понадобятся, Светка их сняла. Размазав остатки макияжа по лицу, она освободила чемоданы от ремней и по одному, планомерно перетащила их метров на пятьдесят вперёд. Солнце уже вовсю резвилось на небе. Солёные струйки рабочего пота обливали Светкино гламурное тело. Минут через сорок праведных трудов, багаж оказался в небольшом предлесье. Поставив руки в боки, Светка с деловым видом оглянулась по сторонам. Не увидев ничего утешительного, она с досадой топнула ногой, но её негодование заметила только птица, которая сидела на дереве.

– Не хватало, чтобы меня ещё грохнул здесь какой-нибудь маньяк или медведь задрал. От таких мыслей Светку бросило в жар, но здесь её внимание привлекла белка, которая носилась по дереву.

«Мне бы столько энергии», – подумала она. Это несколько успокоило её истерзанную нервную систему, она привалилась спиной к дереву и незаметно для себя растворилась в этой первозданной красоте. Лес её заворожил. Она смотрела на покачивающиеся деревья, а ветер нежно поглаживал её по голове.

– Хорошо, – подумала Светка.

Уставший организм дал сбой, и незаметно для себя она уснула.

Тем временем, комбайнёр Гришка, из-за поломки своего стального коня, вынужден был слоняться без особого дела. Директор колхоза строго-настрого запретил ему появляться на полях, где работали его закадычные друзья, чтобы не вносить смуту в ряды трудящихся. Жена Нюрка дала Гришке несколько заданий по дому, а затем велела отправляться на станцию.

– Чем без дела сидеть да на самогон глядеть, поезжай на станцию, к поезду. Может подвезёшь кого, копейку подработаешь. Вон, пальто-то у меня совсем поизносилось. Да и сапоги уже немодные… Вчерася по телевизору какие видела!!!

Слеза навернулась на Нюркину щеку. Гришка тоже чуть было не всплакнул, очень уж он жену любил. Сделав все намеченные дела по дому, и отхлебнув глоточек самогона, Григорий запряг лошадь в повозку и отправился встречать поезд. По опыту он знал, вероятность того, что кто-нибудь прибудет на эту богом забытую станцию ничтожно мала, и посему не спешил. Гришка ехал и вспоминал прошедшую ночь.

«До чего же жена у меня хороша! – думал он. От сладостных воспоминаний и глотка самогона Григория повело. Он вдруг представил себе, как сейчас повернёт назад, заедет на птичку, отзовёт ее в тихий уголок и на сеновале… Ух!!!!! Но как Гришка любил свою жену, так он её и боялся. Вспомнив, что команды принимать самогон не было, Гриша подумал, что лучше не рисковать… и продолжил движение в направлении станции.

Впереди показался знакомый нам лесок.

Светка продолжала находиться всё в том же состоянии «нирваны». Короткая юбка и декольтированная блуза в этот момент смотрелись на Светке особенно сексуально. Григорий, ещё издалека, приметил что-то необычное. Остановив лошадь, он почти на цыпочках подошёл поближе. То, что он увидел перед собой, пощекотало его оголённые мужские нервы.

– Инопланетянка! – Григорий нагнулся пониже. Очень уж ему хотелось рассмотреть это создание. Манящий аромат околдовал. Поняв, что в одиночку ему с собой не справиться, он решил позвонить друзьям. В деревне не было водопровода, канализации и других благ цивилизации, но сотовая связь работала исправно. Побросав своих железных коней, Пётр и Фёдор бросились на выручку другу. Жена Фёдора – Зинка, вышла с птичника и была очень удивлена увиденной картине.

– Чёй-то мужики куда побежали?

Но следом за ней вышла Клава, жена Петра, прочитав Зинкины мысли на лице, она тут же её успокоила:

– Что им теперь и пописать нельзя сходить!

Женщины рассмеялись. Но у обеих поселились в душе какие-то червоточины, которые почему-то не давали покоя. Своими сомнениями они поделились с Нюркой.

Гришка встретил друзей в метрах тридцати от заветного места. Объяснив в двух словах ситуацию, он выключил сотовый телефон и велел это сделать своим друзьям. Гуськом: Гришка, Фёдор и Пётр подкрались к вкусно и сексуально пахнущему объекту. Раскрыв рты, мужики низко склонились над Светкой, пытаясь разглядеть самое важное.

Нюрка тщетно пыталась дозвониться до Гришки. Дозвониться не получилось и у Зинки с Клавдией. Дело принимало серьёзный оборот. Бабы бросились на поиски мужей. Тем временем, мужики рассматривали инопланетное создание. Запах солярки, самогона и махорки проник в Светкино гламурное нутро, и она открыла глаза. Шесть вожделенных глаз смотрели на неё. Ужас охватил Светлану, и она что есть сил, заорала!!!! От неожиданности, мужики кинулись в россыпную. Светка продолжала орать. Убежав на безопасное расстояние, запыхавшиеся мужчины, остановились перекурить. Но отдышаться не получилось, приближались рассерженные жёны, которые к тому времени уже обежали все злачные места деревни. Проявив мужскую солидарность, они обругали жён «ласковыми» словами и отправили их обратно в курятник, сказав, что им дал задание председатель колхоза. Перекурив, и успокоив немного нервную систему, Петька и Федька отправились на своё рабочее место, а Гришка остался стоять, раздумывая как бы забрать лошадь.

Председатель колхоза «Заря» Матвей Иванович Синицын уехал в город ещё до свету, чтобы к обеду вернуться.

Матвей Иванович был холостым, пятидесятилетним и слыл завидным женихом. От природы он был мужчиной красивым, статным, с чертовщинкой в глазах. Большие усы занимали половину лица. Многие женщины пытались его захомутать, но дальше небольшой интрижки дело не доходило. В деревне ходили две версии такого пренебрежения к слабому полу: первая исходила от отвергнутых дам, которые считали его либо импотентом, а вторая от тех, кому всё-таки удалось затащить председателя в укромный уголок. Они больше не сомневались в его компетенции, но и распространяться в его защиту тоже не собирались. Сами понимаете – деревня. У председателя же была собственная версия такой незавидной судьбы:

– Не встретилась мне та, чтоб уххххх, – тряся головой и поёживаясь, усмехался он.

Матвей Иванович несся на своём старом «Уазике» в сторону родного колхоза.

Светка, немного успокоившись, присела на корточки. Поняв, что удравшие мужики вовсе не маньяки, а потенциальные женихи, её душу даже обволокло приятное чувство. Она вновь представила эти пожирающие глаза.

«Всё-таки я очень правильно сделала, выбрав наряд, – промелькнуло у неё в голове. Приятные воспоминания унесли Светку куда-то очень далеко… Она даже не услышала гул приближавшегося к ней автомобиля, и только резкий звук торможения, да подпортившая чистый воздух выхлопная труба, заставили нашу барышню очнуться от сладостного междусонья.

Матвей Иванович был не менее сражён, увидев такое волшебное, полуголое создание на своей территории. Он даже не сразу нашёл в своей голове вопросы, на которые ему захотелось получить ответы. Такое двустороннее молчание с обеих сторон, могло бы продолжаться ещё несколько минут, но его нарушила заржавшая от скуки Гришкина лошадь.

– Едрена-батона…

Несколько крепких слов, слетело с языка председателя в адрес Гришки. Но словно очнувшись, он вежливо извинился и протянул новой знакомой огромную ручищу.

– Матвей Иванович. Председатель колхоза.

– Светлана.

Когда маленькая, наманикюренная ручонка оказалась в лапище председателя, Светку затрясло. Отчего? Она и сама не знала ответа на вопрос. Наверное, от восхищения. Ей всегда нравились огромные мужики.

– Шкафчик, – так ласково она их называла.

Ловкими движеньями Матвей Иванович покидал Светкины чемоданы в машину. Довольная и счастливая, наша героиня натянула, снятые ранее туфли, и плюхнулась на сиденье рядом с водителем.

– Вы к кому прибыли? – спросил ничего не подозревающий председатель.

– К вам, – робко ответила Светлана.

Матвей Иванович чуть не подавился слюной от неожиданности. Машина тоже споткнулась. Он выпучил на Светку глаза.

– Ну, то есть не совсем к вам, – начала оправдываться Светка. Я пишу диссертацию по теме «Особенности жизни российской глубинки», вот и приехала к вам собирать материалы. Матвея Ивановича отпустило. Грешным делом, он уж подумал, что это его какая-нибудь внебрачная дочь объявилась. Нынче в моде подобные истории. Только что выстроившиеся бывшие женщины председателя, таким же дружным строем покинули его голову. Улыбка приклеилась к лицу.

– Вот это неожиданность! Гостям мы всегда рады!!! Устроим, откормим, расскажем!!! Сейчас только заедем в правление.

Машина затормозила около небольшого деревянного дома с флагом на крыше.

– Подожди меня минут двадцать, пока я решу кое-какие вопросы. Можешь в правлении посидеть, а можешь вокруг погулять, подышать. У нас тут воооздух, не то, что у вас в городе.

Светка была очень рада. Её план работал.

– Надо же, – думала она, – не успела приехать, а уже столько внимания. Мимо Светки пронеслись деревенские дети. Мальчишкам до неё дела не было, а вот девочки пробежав пару метров, остановились, оглянулись и зашушукались. И это внимание ей польстило. Она почувствовала себя очень уверенно. Оглядевшись по сторонам, Светка заметила сидящих на лавочке бабушек, и хоть сидели они в метрах двухстах от того места, где она стояла, их взгляд был точно нацелен на объект в короткой юбке. Светка также записала это на свой счёт, и минуту поколебавшись, пошла в народ. Идти по убитой дороге на двенадцати сантиметровых каблуках было неудобно. Ноги постоянно подкашивались, походка явно не дотягивала до идеальной.

– Глядите-ка, пьяна она што ли? – засомневалась Матрёна Кузьминична.

– Да не, ветер колышет. Дохлая, как селёдка, – заохала Полина Мефодьевна.

– К нам ковыляет. Ой, ой, как бы ноги не переломились, – подытожила Мария Ивановна.

Если бы Светка могла слышать, что о ней говорили эти милые старухи.

Но она ничего этого не слышала и продолжала ковылять свою открытую душу – навстречу «добродушным» бабушкам.

– Здравствуйте! – Светка застенчиво улыбнулась.

– Здравствуйте, – хором ответили бабульки.

– Ты в гости к кому? Аль так, по делам?

Почувствовав в голосе бабушек некоторое ехидство, Светка перестала улыбаться. Сделав серьёзный вид, громко сообщила:

– Диссертацию пишу бабушки, о жизни вашей.

Услышав такое заявление, старухи чуть в обморок не попадали. Не очень поняв смысл слова диссертация, бабушки приняли Светку за городского соцработника. Потоки жалоб и предложений вмиг вылились на неё, как из рога изобилия. В одно мгновение она узнала имена и прозвища всех обитателей деревни. Узнала также, что председатель их мутный, женщин не жалует, что в колодец кто-то подбросил дохлую кошку, и прочие деревенские новости. Не услышала она только об одном, самом важном для себя, о деревенском агрономе по фамилии Пушок, но спросить постеснялась. Светка стояла, как заворожённая, продолжая выслушивать старух. Она так растерялась, хотела объяснить, что они её не так поняли, но не смогла. На помощь подоспел председатель.

– Ну что раскудахтались. Человек приехал городской, интеллигентный, будет писать про нашу с вами жизнь, а не про ваши деревенские сплетни…

– Так она чёоо не из района?

– Чё, чё, через плечо… Из Москвы она… Книжку про нас с вами писать будет, а вы опозорились так. Бабки залились багрянцем и притихли. Председатель схватил Светку за руку и потащил в правление.

– До свидания! – попрощалась она со старушками. Бабки немного попереживали, но потом плюнули на это дело.

В правлении Матвей Иванович усадил Светку за стол, налил горячего чая и усевшись напротив, пристал с расспросами. Она без запинки рассказала заученную историю.

– А ты чё замуж не идёшь? Не берут что ли? – хитро спросил председатель. По Светкиному самолюбию был нанесён удар. Она оскорбилась, слёзы заняли привычное положение, но собрав волю в кулак, сдержалась и гордо ответила:

– Также как и вы… Ещё не встретила.

Председатель очень удивился, где она уже успела узнать, о том, что он не женат, но вспомнив про старух, махнул рукой.

– Ничего, мы тебе жениха тут подберём. Надо только тебя куда-нибудь подселить. Матвей Иванович почесал затылок.

– О! Придумал! Поселю ка я тебя к Матрёне Кузьминичне. Она баба хорошая, правда, языкастая, но вы все такие. Уж она тебе сказок нарассказывает, сиди, записывай, да на уши наматывай. На пять диссертаций хватит. А по колхозу ходи смело, так сказать, внедряйся. Можешь и на «птичку», и на ферму… Здесь председатель выглянул в открытое окно и увидел Гришку.

– Григорий! Ну ка, подь сюда! Ты чё без дела шатаешься, а лошадь твоя у леса брошена? Гришка хотел было поделиться с председателем новостью, но к окну подошла Светлана. Она узнала эту пару «бессовестных» глаз. Гришку как ветром сдуло.

– Ну ладно, пойдём к Кузьминичне! Ты только бы обувь другую обула, да пуговичку повыше застегнула, а то…. Продолжать председатель не стал. Они сели в машину.

Матрёна Кузьминична всё ещё сидела на лавочке. Председатель вышел из машины.

– Вот что, Кузьминична! Ты у нас женщина опытная, многознающая, поэтому поселяю к тебе Светлану. Как тебя по-батюшки?

Светка вылезла из машины.

– Иннокентьевна.

– Светлану Иннокентьевну. Храни её, как зеницу ока.

Бабка Матрёна поднялась с лавочки и пошла к крыльцу. Председатель достал из машины Светкины чемоданы.

– Чего ты здесь понабрала-то?

– Книги, – застенчиво, но с достоинством сказала Светлана.

Кузьминична перекрестилась и вошла в дом. Все последовали за ней.

– Только чумоданы в горницу не тащить. Пусть в сенях стоят.

Светки огорчилась от такого поворота событий, но выбора не было. Когда председатель ушёл, она долго копалась в своих вещах. Делала это украдкой, чтобы Кузьминична не увидела, что у неё там за книги.

Тем временем по деревне начали растекаться свежие новости. Дошли они и до «птичника». Услышав, что в деревне появилась новая юбка, Клавка, Зинка и Нюрка заметно разнервничались. Им сразу припомнилось утреннее таинственное исчезновение мужчин и их странное поведение.

Обговорив с Кузьминичной детали своего житья, Светлана завалилась спать. Свежий воздух, сытный обед и надежда на светлое будущее сделали своё дело.

Светка спала крепко, иногда посапывала, иногда постанывала, а иногда посмеивалась. Что ей снилось, нам не ведомо, но этот неспокойный сон очень напугал бабку Матрёну. Она постоянно крестилась и приговаривала:

– Господи, нервна-то какая! Даже во сне ей покоя нет. Наверное всё о науке своей думает! Ну, ничего, я её молочком натуральным отпою, в баньке отмою, килограммов десять прибавит, тогда и жениха можно будет подобрать.

К вечеру, бабка Матрёна накрыла стол, как и полагается в деревне: с самогоном, солёными огурцами и грибами. Зашёл председатель, увидев накрытый стол, сел, налил себе стопочку, одним махом опрокинул её. Потом как бы очнувшись, посмотрел на Кузьминичну и спросил:

– А где твоя постоялица-то?

– Спит, – ответила она.

– Может разбудить?

Матвей Иванович призадумался, принял ещё стопочку и, закусив грибочком, вышел из-за стола.

– Да не надо, пусть отсыпается!

Председатель уже хотел выйти, но какая-то неведомая сила снова притянула его к столу. Он хлопнул ещё лафитник и кинул вдогонку несколько грибочков.

– Вкусно, никак не могу оторваться!

Выйдя на крыльцо дома, Матвей Иванович нос к носу столкнулся с Матрёниными подружками.

Самогон уже путешествовал по телу председателя. Он приобнял старух, и даже слегка ущипнул Мефодьевну за завидное место, находящееся чуть ниже поясницы.

– Эка, бесина! Жениться тебе надо, старый развратник! Проворчала бабка Маня.

– Пойду-ка я отсель подальше, а то ещё уговорите! В темноте, не почувствовав последней ступеньки, и зацепив ведро, которое стояло возле крыльца, председатель грохнулся наземь.

– Ведьмы, – сорвалось с его языка.

Пышногрудые красавицы захохотали и вошли в дом.

Матвей Иванович тоже не собирался идти спать.

– К Нинке что ли заглянуть? – подумал он.

Кузьминична, услышав возню возле крыльца, рассердилась. Она даже мысленно несколько удивилась своей внезапной нервозности. И что ей до этой постоялицы? Подумаешь спит! В конце концов, не работать приехала, а так ерундой заниматься, выспится ещё.

– Что разгалделись? – проворчала она.

– Ничего. Какая-то ты нервная, Кузьминична? И председатель вышел, непонятный… Что это у вас происходит-то? – съязвила бабка Полина.

Девятый тебе десяток, Мефодьевна, а мысли, как и сорок лет назад: всё об одном. Спит моя постоялица, а вы шумите. Бабка Полина сначала хотела обидеться и уйти, но интерес к новой персоне оказался сильней!

Усевшись за столом, бабульки приняли по лафитнику самогона.

– Ну чё она приехала-то? – спросила Полина Мефодьевна.

– А я почём знаю. Может правда по делам, а может …. Кузьминична многозначительно замолчала. Бабульки уставились на неё и даже пооткрывали рты от любопытства, но та только перекрестилась, чем ещё больше напугала подруг. Стол ломился от угощений. Выпив грамм сто самогона, подруги начали наперебой выдвигать версии приезда. Если бы Светка могла слышать, какие роли были ей отведены. В шорты лист вошли следующие предположения:

1)Сектантка

2)Террористка

3) Разведчица.

Проникнув вглубь вопроса, старушки отмели первую и третью версии. Но версия – террористки накрепко засела в их умах. Грамотные они были, политически подкованные. Да и чемоданы вызывали подозрения, слишком большие и тяжёлые.

Светка продолжала крепко спать.

Матвей Иванович всё ещё оставался на улице. Курил.

– Пора бы и мне к какому-то берегу прибиться. Что я всё по чужим дворам хожу, да кускохватничаю. Здесь председатель даже немного пожалел, что приехавшая девушка, не оказалась его дочкой. С такими грустными мыслями он нехотя поплёлся домой.

Бабульки тоже ещё немного посидели, посплетничали, но осматривать Светкины чемоданы не решились. Страшновато! Проводив подруг, Кузьминична убрала со стола, и, прочитав молитву, легла спать. Сначала ей было как-то боязно, но она взяла себя в руки, перекрестилась ещё раз и уснула.

Утро началось у Кузьминичны, как и обычно, с домашних хлопот. Она растопила печь, бросила курям зерна и отправилась за огороды привязывать козу Дуняшку. В этот момент сон окончательно покинул Светкино тело. Она встала, и никого не застав, вышла на двор. Подбежав к висевшему на заборе умывальнику, Светка облила своё избалованное личико ледяной водой. Дух перехватило от неожиданности. Опомнившись, Светка присела на лавочку. Только сейчас она в полной мере ощутила то, что находится в деревне. Разноголосье петухов, мычание коров и необыкновенный деревенский аромат вмиг превратил её, гламурную леди, в простую деревенскую девчонку. Она бросила в разные стороны тапки и начала бегать по траве. Ещё не обсохшие капли росы, обжигали непривыкшие ноги, но Светку это совсем не волновало. Она просто наслаждалась.

Бабка Матрёна, привязав козу, возвращалась домой, но увидев свою постоялицу, бегающую и смеющуюся по двору, остановилась, и стала наблюдать издалека.

В это время из хлева вышел петух Борис. Светкины вопли видимо отвлекли его от какого-то занятия и заставили навестить двор. Недовольный петух остановился метрах в трёх от Светки, пёрышки его поднялись, он весь вздулся как пузырь, замахал крыльями, и что есть силы, закукарекал. Напугавшись до смерти, Светка остановилась и замерла.

«Ещё не хватало, чтобы меня клюнул этот петух, – пронеслось у неё в голове. Боря не спускал с девушки глаз. Он рассматривал её так, будто собирался на ней жениться или купить. На шум выбежали курочки, они тоже как-то засуетились, видимо почувствовали конкуренцию.

«Да, – подумала Светка, – не зря приехала».

Кузьминична, наблюдавшая всё это со стороны, вдоволь насмеявшись, подошла. Увидев подоспевшую защиту, Светка осмелела, и снисходительно посмотрев на петуха, направилась навстречу старухе.

– Какой славный петушок! – дрожащим голосом сказала она.

– Кабель! – резюмировала бабка Матрёна и громко хлопнула в ладоши, стараясь напугать Бориса. Тот обиженно развернулся и зашагал в противоположную от дам сторону, но как только Кузьминична отвернулась, моментально подбежал к Светке и всё-таки её клюнул. Она взвизгнула и схватилась за пораненную ногу.

– Вот, бесина какая, я тебе сейчас покажу. Будешь ты у нас сегодня плавать в супе! – рассердилась бабка Матрёна.

Петух Борис горделиво покинул двор.

Кузьминична осмотрела Светкину ногу, смазала её какой-то настойкой и, успокоив, усадила завтракать.

Так вкусно Светка никогда не ела. Нежные блинчики, томлённые с молоком в русской печи. Это божественное блюдо сразило Светку наповал. Она ела, ела и не могла наесться. Наконец блинчики закончились. Светка с облегчением вздохнула. Бабка Матрёна ласково улыбнулась. Она и сама себе удивлялась, почему так внезапно, быстро прониклась к этой городской девчонке. Светка встала из-за стола.

Дом Кузьминичны был чисто убран и очень светел. На окнах висели накрахмаленные белые шторки с красным орнаментом. Посередине стоял стол, накрытый белой скатертью, комод и невысокий шкаф. На полу, возле кроватей, лежали связанные крючком, разноцветные дорожки. Всё было мило и уютно, по-старинному, по-деревенски.

– И как я вчера не разглядела такую красоту? – удивилась Светка. Она продолжала в восхищении кружить по комнате. Потом остановилась и принялась разглядывать выцветшие фотографии, висевшие на побеленных деревянных стенах. Снимков было много. А вот фотографий хозяйки, и её семьи, Светлана не нашла и только одно маленькое фото, где она опознала Кузьминичну было почти спрятано от общего взгляда и подсунуто за другую фотографию, и только краешек выглядывал. На ней, рядом с Кузьминичной стоял молодой человек и нежно обнимал её за талию.

– А вы одна живёте? Вопрос застал бабку Матрёну врасплох, мысли спутались. Боль, с которой она жила вот уже несколько десятилетий мгновенно вернулась. Губы затряслись, и огромная слеза быстренько скатилась по её морщинистому лицу. Светка не на шутку перепугалась. Поняв, что невольно обидела Кузьминичну, она подбежала к ней и словно маленький нашкодивший щенок преданно посмотрела в глаза старухе, смахивая с них слезу. Взаимная нежность и понимание на мгновение объединила две одинокие души. Вдруг Кузьминична резко встала, вытерла рукой слёзы и также неожиданно, как Светка задала свой глупый вопрос, сказала:

– Поплакали и будет. Светка застыла в изумлении. А бабка Матрёна как ни в чём не бывало, принялась хлопотать по хозяйству.

– Ты бы по деревне-то прошлась, да себя показала. А то ведь люди у нас дикие, им новый человек, словно месяц на небе. Теперь только и разговоров – все о тебе. Оденься получше, а то, что это на тебе за два лоскутка, как будто у вас в Москве дефицит материи. Светка мысленно перебрала весь свой гардероб. Потом украдкой зашла в сени и открыла один из чемоданов. В нём оказалась косметика и средства гигиены. Второй тоже был неудачно выбран, так как в нём лежало нижнее бельё, колготки и всякие там женские штучки.

В этот момент бабка Матрёна вышла в сени. Светка впопыхах защёлкнула открытые чемоданы. Кузьминична, поняв замешательство, тут же съязвила:

– Что книги взяла, а одежду забыла? Светка залилась багрянцем.

– Тащи уж свои чумоданы в комнату, чего уж там.

Светка обрадовалась и вмиг перенесла всё своё добро. В комнате она наконец нашла то, что искала. А именно, скромное красное платьице в цветочек, стоимостью в восемьсот долларов. Бабку Матрёну наряд порадовал, и она с гордостью сообщила:

– У нас в сельпо такие же с месяц назад были, да плохо брали.

– А что так, не понравилось? – спросила Светка.

– Да почему не понравилось, очень даже понравилось, да больно дорого просили. Это же обдираловка какая-то!

Светка обула скромные шлёпки и вышла на крыльцо. Там она огляделась по сторонам. За забором разговаривал петух Борис.

Ветер гонял песок по неасфальтированной деревенской дороге. Светке вдруг очень захотелось снять шлёпки и помочь ветру. Она поддалась этому непреодолимому желанию и как маленький ребёнок забыла на какое-то время обо всём на свете. Сколько продолжалось бы действо – неизвестно, если бы не деревенский мальчишка, которого она сначала и не заметила.

– А мама вас не будет ругать? Мне мамка так делать не разрешает, – с удивлением и завистью спросил он.

Светка уселась на землю рядом с мальчиком. На вид ему было лет шесть-семь. Белобрысые волосы растрепались на ветру. Нос был слегка вздёрнут, губы пухлые, а на щеках красовались ямочки. И очень грустные глаза. Светке захотелось его прижать и слегка потискать, но она лишь ласково потрепала малыша по голове и спросила, как зовут.

– Мишка Волков, – гордо ответил пацан.

– А меня Светка. Мальчик удивлённо покосился в её сторону:

– А мамка вчера сказала, что к нам в «Чернуху» приехала какая-то Вертихвостка.

– А кто твоя мамка?

– Её зовут Нинка, она в магазине работает. А папки у меня нет. Он нас бросил. А я так мечтаю о папке. Он бы меня на шее носил. Мишка надул губы и тяжело вздохнул.

– А у меня тоже папы не было. Никто меня на шее не носил…. И ничего выросла.

Мишку поразили эти слова. Он сразу проникся к Светке и заявил:

– Давай с тобой вместе держаться, раз у нас судьба такая не завидная. Он протянул свою маленькую, но крепкую руку Светлане. Она нежно поцеловала его в мокрый солёный лоб.

– Давай!

Счастливый и радостный Мишка подтянул падающие штаны, шмыгнул курносым носом и отправился восвояси. Потом резко развернулся и сказал:

– Ты только больше не пыли, не надо. А если кто тебя обижать будет, так мне скажи. Я быстро разберусь. Я сильный.

Светка долго смотрела вслед уходящему мальчику. Его последние слова повторялись в голове вновь и вновь, и в этом ощущении было что-то родное и до боли приятное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.