Nika Fly
(Не)случайная встреча

Пролог

– Смотри как летит, километров сто пятьдесят, не меньше!

Гриша, инспектор ГИБДД поднимает радар и фиксирует скорость, датчик пикает, определяя цифру и брови инспектора ползут вверх.

– Ого! Сто семьдесят шесть! – выдёт он.

– Тормози, скорее! – кричит Вовка, второй инспектор и выбегает на дорогу, размахивая полосатым жезлом.

Красная иномарка тормозит, оттуда выбегает девушка с розовыми длинными волосами, русалка, не иначе, и начинает что-то кричать подбежавшему к ней Вовке, тот заглядывает в машину и машет рукой, зовёт нас с Гришей подойти. Заглянув в машину, вижу на переднем сидении паренька с разбитой, наспех перебинтованной головой, он медленно моргает, теряя сознание.

Девушка что-то лепечет про аварию и скорую, которая должна вот-вот подъехать. Вдалеке слышится гул сирены, который быстро нарастает. Русалка бежит ей навстречу и машет руками. Куда же ты? Совсем отбитая что ли? Но вопреки моим прогнозам, скорая останавливаете ,у не выключая мигалки, девушка что-то говорит выглянувшим врачам и бежит обратно к машине. Открывает пассажирскую дверь, хватает паренька в охапку, помогая ему вылезти из машины, тот еле держится на ногах. Врачи уже бегут с каталкой, аккуратно кладут паренька и загружают в машину скорой. Русалка отдаёт им документы, очевидно постращавшего, скорая разворачивается и удаляется, продолжая так же громко голосить. Девушка остаётся, глядя вслед уезжающей машине скорой. Когда та скрывается из виду, она подходит к своей красной иномарке, достает права и отдаёт их Грише.

Вот это я конечно съездил после смены повидаться с друзьями! Похлеще любого детектива будет!

Глава 1

Василиса

Надо съездить в «Ленту», подумалось мне, и я решила не откладывать эту мысль в долгий ящик. Взглянув на часы, я поняла, что ещё есть два часа до закрытия супермаркета. Как раз минут двадцать на дорогу, там полчасика и быстренько обратно. Жизнь за городом вносит свои коррективы в посещении общественных мест, но, что поделать, раз такие инфекционные времена. Надев свои джинсы с дырами, которые мама называет «мышки грызли» и футболку, нажимаю автозапуск на брелке и бреду вниз, обуваться. Дети спят, собака и та лениво расположилась на диване в гостиной.

– Вот поросёнок! – восклицаю я, – Зевс, нельзя лежать на диване, иди на место! – строгим голосом сгоняю пса с дивана.

Пёс достался мне от бывшего мужа, которому тот стал не нужен, после рождения своего сына. То ли развилась аллергия у ребёнка, то ли тому просто стало некогда ухаживать за псом, он один занимался воспитанием сына. Сына, которого я так и не смогла ему родить за пять лет нашей совместной жизни.

Встряхнув головой, чтобы отогнать мысли тоски о бывшем муже, обуваю босоножки и выхожу из дома. Полной грудью вдыхаю ночной летний воздух. Всё-таки правильный выбор я сделала, когда переехала из шумного загазованного города в свой небольшой двухэтажный коттедж. Рядом лес и речка, а также школа в шаговой доступности, что тоже было основным критерием в выборе дома для жизни.

Моя машина припаркована на залитой бетоном площадке перед гаражом, мне было лень загонять её вовнутрь. Въезд и выезд в гараж мне даётся ещё с большим трудом, я всего полгода назад получила права.

Сажусь в свою красненькую киа, пристёгиваю ремень безопасности и, сдавая назад, выезжаю за открывшиеся ворота. Разворачиваюсь, нажимаю кнопку пульта для закрытия ворот, жду, чтобы увидеть, что они точно закрылись и, убедившись, давлю педаль газа, трогаясь с места.

Выезжаю из посёлка на шоссе, погрузившись в свои мысли, но внимательно следя за дорогой.

– Я изменил тебе с Катей – мой бывший муж виновато смотрит на меня, а мне кажется, что из меня сейчас достали сердце, положили на раскалённое масло и засунули обратно в грудную клетку. Так сильно меня обдало жаром внутри.

– С какой Катей? – решаю я уточнить. В нашем окружении было несколько знакомых Кать. Не такое уж это редкое имя.

– С Екатериной Сергеевной Потаповой. Так тебе понятнее? – он начинает злиться. В смысле? Это я должна злиться, это мне изменили!

– А как же её муж? В курсе содеянного? – Муж Кати, Станислав, всегда души в ней не чаял, женился на ней с ребёнком, которого Катя родила до брака, сама при этом не зная кто конкретно отец её Ленуськи.

– В курсе. Он уже собрал вещи и переехал к родителям.

– Ушёл из собственной квартиры, которую купил ещё до брака? – в моей голове не укладывалась информация. Уйти из своей квартиры, оставив её женщине, которая ему изменила.

– Он сказал, что ему нужно время, чтобы всё осмыслить.

– Тут я прекрасно его понимаю, – киваю я. Мне тоже нужно время, чтобы всё осмыслить. – Теперь и ты спишь в гостиной на диване, пока я всё не обдумаю.

Этот разговор состоялся у нас чуть больше года назад, а я всё ещё не могу забыть эту обиду. Что я сделала не так? Ведь этот человек всегда говорил, что измена это личный выбор человека, нельзя изменить случайно, только сделав выбор в пользу другого партнёра в своей голове.

Я вздыхаю и тянусь за вейпом. Уже пять лет я не курю сигареты, только их аналоги. Затягиваюсь, выдыхая пар в приоткрытое окно. Что это впереди? Посреди дороги стоит вишнёвая Нива, а за ней, уже на обочине лежит на крыше синяя десятка. О, Боже! Авария! Надо спросить, нужна ли помощь?

Останавливаюсь на обочине и иду к перевёрнутой машине. В стоящей Ниве вижу белую как простыня блондинку, она сидит на пассажирском переднем сиденье. Её лицо кажется мне знакомым, но не могу вспомнить, где же я её видела. Прохожу дальше и вижу сидящего паренька, а рядом с ним стоящего мужчину лет сорока. Понимаю, что узнаю обоих. Вот так встреча! На обочине сидит Стас, муж Кати. Да, да, по-прежнему муж, так как Катю он простил, ребёнка они отдали на воспитание моему бывшему, а сами продолжили жить, как и раньше жили. А рядом с ним стоит Артём, с ним мы раньше тоже встречались, долгих лет двенадцать назад, ещё до моего первого брака. Тогда он решил жениться не на мне, а на блондинке Тане. Я тогда ещё в отместку ему вышла замуж за знакомого и родила от него двоих детей. Сейчас я уже узнала сидящее в машине белое привидение, это была она.

– Стас! Ты меня слышишь? – подбегаю я к парнишке и свечу фонариком айфона ему в глаза. Зрачки разного размера, один абсолютно не реагирует на свет, закрыв собой полностью радужку глаза. – У него сотрясение! Ты вызвал скорую? – обращаюсь я к Артёму. Тот стоит в стороне и мнётся, перетаптываясь с ноги на ногу, что-то невнятно бормочет.

– Артём! Ты вызвал скорую? – срываюсь я на крик. У Стаса разбита голова, кровь бежит, но не сильно. Однако, всё равно надо обработать.

– Нет, я… – Артём снова начал мямлить.

– Придурок! – когда-то он мне очень нравился. Был старше на десять лет, весь уверенный в себе, слова красивые говорил, гулять водил, но ни разу к себе. Всегда встречи были только у меня. Позже стало понятно почему, дома у него была беременная невеста. Сейчас ничего из приятных чувств у меня к нему не осталось, будто я и не знала этого человека вообще никогда.

Я побежала к своей машине за аптечкой, попутно вызывая скорую и гаи.

– Стас, посмотри на меня! – я приложила ватку с перекисью ему к ране, жидкость зашипела, парнишка поморщился от боли. – Потерпи немного, сейчас приедет скорая. – Но Стас меня будто не слышал, медленно моргал, смотря перед собой ничего не понимающим взглядом. Забинтовываю ему голову как могу, руки меня плохо слушаются от адреналина, звенящего в моей крови. Снова звоню в скорую и прошу соединить меня с врачами, что выехали на вызов.

– Мы поедем вам навстречу, – говорю я им, – парень теряет сознание. – на удивление, они ответили согласием. Я назвала им цвет, номер и марку своей машины, чтобы они нас не пропустили.

– Стасик, пойдём. – я поднимаю парня с земли, придерживаю его под спину и веду к своей машине. Усадив его на переднее сидение, пристёгиваю и иду к перевёрнутой десятке искать его документы. Артём по-прежнему стоит как истукан.

– Дождись гаишников, – говоря я ему. Он кивает и идёт к Ниве.

Я быстро нахожу документы и сажусь в свою машину, срываюсь с места и лечу навстречу скорой, не глядя на спидометр.

Глава 2

Дмитрий

– Что теперь? Заберёте права? – русалка с Гришей разговаривают о произошедшей ситуации.

– По правилам, я обязан. – Гриша непреклонен, но видно, что озадачен. Ситуация не простая.

– Гриш, девушка доброе дело делала, – заступаюсь я за русалку, чувство справедливости во мне клокочет, – уверен, в обычной жизни она так не гоняет.

– Да и я тоже уверен, но радар показал, мы должны будем писать отчёт. – Гриша сопротивляется, хотя я же вижу, что и он хочет помочь девушке.

– Гриш, не тупи, тут скорая была. Напишешь, что радар на неё среагировал. – я смотрю на русалку, она смотрит на меня и молча ждёт своей участи.

– Я думал об этом, Дим, но у нас есть правило, не наставлять радар на едущую с мигалками скорую, пожарную и мчс. – Гриша разводит руками.

– Я позвонил начальству, – вклинивается в разговор Вовка. – Михалыч сказал, что намеренно не заметит этого превышения, девушку нужно отпустить без штрафа. А нам с тобой, Гриша, ехать на место аварии, описывать. – Поворачивается к девушке, – Там всё плохо?

– Стасова десятка лежит на крыше, – переводит взгляд на Вовку русалка, – а Артёмкина Нива стоит посреди дороги.

– Ты знаешь всех участников аварии? – Вовка решил начать допрос, не начиная даже выдвигаться в сторону аварии, – Ты и сама была участником дтп?

– Да, знаю. Нет, не была, мимо проезжала, остановилась. – Девушка отвечает, по существу, кратко, не вдаваясь в подробности. Я замечаю, что у неё трясутся руки. Видимо, очень перепугалась.

– Надо ехать, – подгоняет их Гриша. – Девушка, Вам лучше проехать с нами, будете свидетелем.

– Да, конечно, – она идёт к своей машине дёрганой походкой. Похоже, до неё только сейчас дошло что же именно произошло, адреналин ушёл, на его место пришёл страх. Как она поведёт?

– Я помогу, – догоняю девушку, – тебе лучше сесть на пассажирское, я поведу.

– Но… – она пытается протестовать. Я беру её руки в свои и пытаюсь объяснить почему так нужно.

– Ты напугана, у тебя трясутся руки. Ты сама сейчас можешь стать участником аварии. Я полицейский, воровать тебя не буду, довезу до места аварии в целости. – Девушка немного мешкается и кивает головой. Садится на пассажирское сидение и пристёгивается.

Я сажусь за руль и кидаю взгляд на педали. Автомат! Ну ничего, я и на нём ездил, иногда правда хочется схватиться за рычаг переключения передач по привычке. Нажал на педаль газа, и мы двинулись следом за машиной гаи.

Поглядываю на девушку. Она молчит, побледнела вся, губы трясутся, такое чувство что вот-вот разрыдается. Я морщусь, не хочу, чтобы при мне плакали, сразу вспоминаю свою вечно рыдающую бывшую.

Но девушка выуживает откуда-то вейп, затягивается и выдыхает пар в окно, мгновенно успокаиваясь.

– Куришь? – спрашиваю я, осознавая тупость вопроса. Своими же глазами только что видел.

– Только электронки, – отвечает она, делая очередную затяжку.

– А я по старинке, – достаю из кармана пачку винстона. – Можно? – спрашиваю разрешения, всё-таки мы в её машине.

– Не рекомендуется, но сейчас можно. Только окно пошире открой. – Она делает очередную затяжку, а я думаю, как достать сижку из пачки, не отрывая рук от руля.

– Поможешь? – протягиваю ей пачку. Она молча достаёт сигарету и кладёт мне в рот. Из пачки же достаёт зажигалку, и подносит ко мне, поджигая греховную палочку.

– Как зовут тебя? – думаю, что пришло время познакомиться, после такого-то интима. Одной рукой я держу зажженную сигарету за окном, другую держу на руле.

– Василиса. – Отвечает она, смотря вдаль в лобовое стекло.

– Василиса… – смакую я её имя, оно не подходит к образу русалки, которое я составил себе в голове. Только если Василиса Прекрасная утонула и продолжила жизнь в образе русалки. Такая версия мне нравится! – А я Дима. – Представляюсь сам.

– Я так сына назвать хотела. – Зачем она это мне говорит?

– Назовёшь ещё, какие твои годы? – говорю я, но она почему-то фыркает и смеётся.

– Уже вряд ли. – Это я что ли ей так не понравился, что она уже и сына как меня назвать не хочет?

Мы подъехали к месту аварии. Картина, мягко говоря, шокирующая. Перевёрнутая десятка даже меня лишила дара речи. Как парнишка в ней вообще выжил? Мы выходим из машины. Гриша и Вова уже во всю фоткают и измеряют место аварии, параллельно опрашивая супружескую пару в Ниве.

– Твой знакомый один ехал? – спрашиваю я Василису.

– Ну в машине я по крайней мере больше никого не видела. Кстати, надо позвонить его жене, сообщить, чтоб не теряла. – Она отошла, набирая номер.

Я подошёл к ребятам, они уже закончили с описью, теперь записывают показания второй стороны. Нива, в отличие от десятки, почти не пострадала. Передний бампер погнут, на этом, пожалуй, всё. Закончив с опросом, парни отпускают Ниву, и та уезжает, при этом водитель мужчина, бросает многозначительные взгляды на Василису, которая разговаривает по телефону. Та в ответ показывает ему фак. Ого! Видимо, они знакомы немного ближе, чем могло бы показаться на первый взгляд.

– Что будем делать с десяткой? – спрашиваю я Гришу.

– Надо вызвать эвакуатор, но ждать придётся часа два, я уже узнавал. – Отвечает мне тот.

– А мы можем отогнать её ко мне? – спрашивает подошедшая Василиса. – Я живу тут в посёлке. Катя потом заберёт её, я сейчас с ней разговаривала.

– Надо сначала её перевернуть и осмотреть. – Я думаю, что это вполне реально. Пострадала в основном крыша.

Мы с парнями с помощью машины гаи ставим десятку на колёса. Я залезаю внутрь, посмотреть, всё ли работает. Машинка завелась с полуоборота, видимо, очень не хотела ехать на штрафстоянку.

– Ну давай, показывай дорогу, – кричу я Василисе. Она кивает и садится за руль своей ласточки. Я двигаюсь следом за ней. Махнув на прощание парням, мы уезжаем. Гриша с Вовкой едут дальше патрулировать улицы.

Глава 3

Василиса

Вот это я конечно съездила в магазин! Продуктов не привезла, нервы себе испортила. Надеюсь, что хоть Стаса спасла. Хороший он парень, жаль его.

– Всегда держи руль, это первое правило водителя, – говорит мне Стас, прижимая своей рукой мою руку на руле. Интимный жест, однако!

– Это уже десятое первое правило водителя! – я начинаю нервничать. Может, вождение это не моё?

– Вась, успокойся, дыши ровно, – он протягивает мне зелёную электронку, я затягиваюсь. Ммм, арбузик! – У тебя всё получится.

– Может тридцать два это уже не тот возраст, чтобы начинать водить? – Я выпускаю пар в окно.

– Люди и в пятьдесят идут учиться на права, ты чего? – Стас определённо решил сделать из меня водителя во что бы то ни стало. Хотя я же сама попросила. Мне комфортнее заниматься с ним, чем с орущим мужиком в автошколе. Туда пойду, когда уже уметь всё буду.

– Давай передохнём? – прошу я, хотя мы и так уже стоим минут пять на обочине.

– Конечно! Ты, главное, не бойся. На дороге бояться нельзя! – Он продолжает меня подбадривать. Зря я решила учиться на права осенью, уже сыро, грязно, машину заносит и мою кукуху от этого всего тоже.

– Стас, а что вы решили с Катей? – я перехожу на скользкую тему, она сближает только нас двоих.

– Она пока не идёт на контакт, но и на развод не подаёт. С Витей они не живут, как мы с тобой думали ранее. А ты с ним не общаешься? – Стас пытается забрать у меня электронку, но я не сдаюсь.

– Не общаюсь с тех самых пор, как мы решили, что если ребёнок его, то он оставит его себе. Хоть я и не понимаю, как он будет забирать его у матери.

– Катя говорила, что если его, то ему и отдаст на воспитание. Я разговаривал с ней недавно по телефону. Но встретиться она не захотела. – Парень бросил попытки отобрать у меня электронку и просто потянулся губами, чтобы я дала ему затянуться. Я протянула, он сделал вдох.

– И всё же, ты бы простил её за то, что она изменила тебе со своим другом, а по совместительству моим мужем? – Я хочу знать, что же Стас думает по этому поводу.

– Я пока не готов простить до конца, может даже лучше постараться её забыть. – Он снова потянулся губами за новой порцией пара, но я потянулась своими губами ему в ответ. Засосав его, я поняла, что не осталось во мне стыда ни капли.

Стас отпрянул и удивлённо посмотрел на меня.

– Может, если ты изменишь ей, вы будете на равных и тебе проще будет сделать выбор? – говорю я ему абсолютно без угрызений совести. Свой выбор я уже сделала и с мужем развелась. Простить измену я уже не могла. Напрощалась подобного в первом браке.

– Эээ… – Стас выглядел растерянным, напугала я пацана видать, – слушай, я не думал об этом.

– А ты подумай, Станислав, и дай мне знать, – я вернула ему его электронку, у меня где-то в кармане была своя.

– Вась, ты думаешь это хорошая идея? – он вертел в руках вернувшуюся к нему от меня электронную сигарету и словно раздумывал, не будет ли считаться за поцелуй, если он будет курить её после меня.

– Стас, я думаю, что это отличная идея! Нам уже за тридцать. Нам обоим изменили супруги, причём друг с другом. Если мы с тобой переспим, это не отмотает назад то, что сделали они, но может нам станет чуточку легче. А может, мы вообще созданы друг для друга? – я улыбаюсь ему. С ним легко, да и я уже в силу возраста научилась говорить на многие темы совершенно открыто, без стеснения.

– Вась, если ребёнок мой, я должен буду воспитывать его сам! И скорее всего вместе с Катей. – Мне вполне понятны его метания. Бедный ребёнок, он ещё не родился, а уже перессорил две семьи. Незавидная у тебя судьба, малыш!

– Стас, я предлагаю один раз переспать, а потом будем думать дальше. В конце-концов, уж один то раз ты задолжал катиной совести, – я смеюсь, он смеётся в ответ.

– А давай попробуем! – говорит он, тянется ко мне губами и целует, я отвечаю на поцелуй, понимая, что он вполне не плох. Может, одним разом мы и не обойдёмся.

Дмитрий

Вот зря я, наверное, пустил девушку за руль. Она хоть и не трясётся уже как осиновый лист, но вдруг не справиться с управлением? Едет тихонько, не торопится, умница. Думаю, доедем нормально. Она подъезжает к воротам дома и останавливается чуть поодаль, ворота автоматические начинают отъезжать в сторону, вместе с ними ползёт вверх дверь гаража. Василиса показывает мне жестом, чтобы я заезжал в гараж. Я слушаюсь и загоняю машину в гараж, она следом заезжает во двор и паркуется на бетонной площадке. Я сажусь на переднее пассажирское сидение, хочу поближе познакомиться, чем-то цепанула меня эта русалка.

Она положила голову на руль, видно, как её вымотала вся эта ситуация.

– Эй, ты чего? – я тронул её за плечо. – Вроде всё закончилось хорошо.

– Угу, – промычала она, – а до магазина я так и не доехала. – Она подняла голову, посмотрев на меня. Какие у неё глаза? Не могу разглядеть в темноте.

– Родители не будут ругаться, что в гараже появилась мятая машина? – хочу уточнить у неё семейное положение, но не знаю как. Кольца на безымянном пальце нет, но сейчас это может ничего не значить. У неё вполне может быть жених. Девчонка то красивая, яркая, интересно сколько ей? Едва ли больше двадцати, если только чуть-чуть.

– Сколько, ты думаешь, мне лет? – она мысли мои читает что ли? – Я давно не живу с родителями.

– У тебя только что в том окне зажёгся свет, – показываю я на окно второго этажа.

– А, это дети проснулись видимо. – В окне появляется девчачья мордашка и машет рукой, Василиса машет в ответ.

Девчонка в окне выглядит подростком, во сколько же она её родила? В пять?

– По глазам вижу, что тебя мучает вопрос про мой возраст, – она смеётся, – тебе самому то сколько?

– Двадцать восемь, – отвечаю.

– Ой, мальчишка совсем ещё, – снова смеётся, ну ей ведь точно не сорок? Я только что на вид дал ей двадцать.

– А сколько всё-таки тебе? – она права, меня определённо интересует этот вопрос.

– Тридцать два, – отвечает она без запинки. – А детям десять лет и восемь. – Она угадывает мой второй вопрос. Получается, что родила она уже вполне совершеннолетняя. Даже не придерёшься.

– Ты замужем? – этот вопрос тоже очень меня интересует.

– Нет. – Снова отвечает прямо, – Два раза была, дети только от первого брака, во втором не получились.

– Ты поэтому развелась со вторым?

– А про первого почему не спрашиваешь, – снова смеётся, нервное это у неё что ли?

– Ну… обычно только про последнего спрашивают, – а что ещё сказать? Я не готовился к этому разговору. Я вообще два часа назад ещё не знал о существовании этой девушки, а сейчас хочу узнать про её жизнь.

– А давай я тебе потом как-нибудь про это всё расскажу, сейчас я капец как перенервничала, хочется напиться пустырника и лечь спать. – В подтверждение она зевнула.

– Или чего покрепче? – она ассоциируется у меня с молодой девчонкой, которая хлещет алкоголь у барной стойки в клубе, а не с бабушкой, которая капает себе пустырник перед сном.

– Я почти не пью, старость берёт своё, у меня потом жуткое похмелье, – нервно хихикает она.

– Запиши свой номер. – я протянул ей свой телефон. Она взяла, сделала себе дозвон, подписала себя в моей записной книжке как «Вася» и вернула обратно.

Она выпустила меня из калитки, я заказал себе такси через приложение.

– Спокойной ночи, – попрощался я.

Она помахала мне в ответ и скрылась за дверью дома.

Хорошо тут, тихо, спокойно, наверное, самое место растить детей. Но почему же одной? Действительно, а где отец детей? Почему она развелась с ним и вышла замуж снова? И почему развелась со вторым? А надо ли мне всё это знать, у самого проблем невпроворот. Или это и называется «взрослая жизнь»? Эти вопросы крутились в моей голове, пока такси везло меня из коттеджного посёлка в город. Я разблокировал телефон, посмотрел на контакт, набранный её рукой. Вася… Ну точно, совсем ещё девчонка, эта моя русалка с розовыми волосами.

Глава 4

Василиса

Я зашла в дом и закрыла за собой дверь. Скинув кроссовки прошла на кухню попить водички.

– Мама, где ты была? – Голова моей старшенькой Юльки свисала над перилами.

– В магазин хотела съездить, – ответила я.

– Что купила? – дочь не хотела спускаться вниз, пока я не подтвержу, что привезла для неё что-нибудь вкусненькое.

– Ничего не смогла купить. Магазин уже закрыт, – сказала я ей, – а ты почему не спишь?

– Проснулась почему-то, – ответила мне Юлька и скрылась на втором этаже. Видимо, убежала опять в кровать.

Я налила себе чай и зависла возле шкафчика с лекарствами, раздумывая, доставать мне пустырник, или пока не стоит. Пока думала, начала зевать, и решила, что могу обойтись и без пустырника. В конце концов моя нервная система повидала уже всякого, я научилась успокаиваться без вспомогательных средств.

Взяв кружку с чаем, я направилась в гостиную, села перед телевизором, включив юмористический канал. Уж что-что, а юмор всегда хорошо сказывался на здоровом сне. По телеку показывали женский стендап, самое то, чтобы расслабиться перед сном. От монолога женщины с белой короткой стрижкой меня отвлекло уведомление, пришедшее на часы. Часы связаны с телефоном, поэтому посмотрев на них, я увидела, что это сообщение от моего нового знакомого.

«Спишь?» – значилось там.

Очень оригинально, однако. Прямо как в шестнадцать лет.

«Нет» – пишу в ответ.

Следуя подростковой логике, я должна дальше задать вопрос «А что?» для того, чтобы у нас завязался диалог. Но мне в два раза больше шестнадцати, поэтому я снова переключаю своё внимание на телевизор. Теперь там показывают темнокожую пышку с афрокосичками на голове. Но Дима не сдаётся.

«Как самочувствие?» – приходит очередное сообщение.

Чего это он переживает за меня? Со мной всё ок, я же дома. А дома мне и дышится легче. Особенно радует тот факт, что на этот коттедж я заработала сама, всё до последней копейки.

«Нормально» – отвечаю.

Глаза начинают слипаться, и я решаю уже подняться к себе в комнату и лечь в кровать.

«Ты немногословна. Уже бахнула пустырника?» – пришёл очередной вопрос.

«Нет, просто спать уже хочу» – отправляю сообщение, выключаю телевизор и иду умываться перед сном.

«А я, после увиденного сегодня, спать теперь не могу» – прилетело очередное сообщение.

«Какой ты слабенький)))» – пишу в ответ, укрываясь одеялом. Очень хочу спать.

Дмитрий

Это я то слабенький? Смеюсь в голос, не боясь разбудить соседей. Действительно, чего это они спят в первом часу ночи.

«Моя работа не позволяет мне быть слабеньким» – отправляю сообщение.

«Ммм, понятно» – приходит в ответ.

Мне кажется, или со мной не хотят общаться? Даже не спросила кем я работаю. Хотя, она же видела меня в компании гаишников, наверное, подумала, что я из их банды. Или даже я ей сказал, что полицейский? Чё-то уже и не помню. Моя память начала меня подводить? Надеюсь, не деменция.

Видимо, сегодня русалка не настроена на разговоры, надо попрощаться и спать ложиться, завтра снова дежурство.

«Встретимся завтра?» – пишу я, ни на что не надеясь, тем более что я работаю, свободен только вечер.

«Не знаю» – приходит ответ.

О как! Почему не знает? Не хочет общаться? Может, не стоит и лезть в её маленькое царство, заметно, что она не очень рада нашей переписке.

Пока я растерянно моргаю, глядя на экран телефона, мне приходит ещё одно сообщение:

«Давай завтра это и решим. Я сегодня очень устала. Спокойной ночи»

Ну вот такой расклад меня больше устраивает, и я набираю ответ:

«Хорошо. Спокойной ночи»

Ложусь в кровать, но сна ни в одном глазу. Хотя сегодня был тяжёлый день, гонялись за бандой карманных воришек. Мелкие сошки, конечно, большой премии за них не будет, но вымотали знатно. Однако, сна нет ни в одном глазу.

С усилием закрываю глаза, и стараюсь держать их закрытыми, чтобы постараться уснуть, а не пялиться просто так в потолок. Но мозг рисует свои картинки. Образ русалки никак не выходит у меня из головы. Чем же она меня так зацепила? От мыслей о Василисе я постепенно скатился до мыслей о Жанне. О, да, сейчас же самое время чтобы думать о бывшей! Сердце болезненно сжалось. До сих пор не забыл суку, как ни пытался. С тех пор решил, что прежде всего надо узнать о человеке всё, а потом уже кидаться в омут с головой.

Вздыхаю, встаю и иду на кухню за водой. Перед глазами образ Жанны в наручниках за решеткой в кпз и обезумевшими глазами, слёзно просившими меня помочь ей выпутаться из очередной авантюры.

Я помотал головой, стараясь отогнать непрошеные мысли. Любил её безумно, да, видимо, и до сих пор люблю. Не могу спокойно вспоминать о ней, сразу хочется разнести всё к чертям. Кидаюсь в гостиную, где у меня висит боксёрская груша для тренировок и начинаю молотить её голыми руками. Чтобы не выдохнуться быстро, контролирую дыхание и ритм. Раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре… Понял, что увлёкся, когда соседи стали стучать в стену. Всё-таки ночь на дворе.

Отлип от мешка и посмотрел на свои костяшки. В кровь. Чёрт, давал же себе обещание не молотить без перчаток. Болеть будет. Поморщился, сжимая и разжимая кулаки. Но физическая боль ничто по сравнению с болью душевной. Но всё равно надо перебинтовать. Иду на кухню, достаю аптечку из ящика стола.

Из коридора доносится трель телефонного звонка. Кому что надо в такое время? Хотя с моей то работой можно и не спрашивать, могут выдернуть в любое время дня и ночи. У нас, как и везде, есть кадровый голод, плюс, люди имеют свойство болеть. Могу ли я отказаться? Могу. Правда могу. И никто ничего не скажет и даже косо никто не посмотрит. Но как мне потом свежему и выспавшемуся смотреть в большие мешки под глазами тех, кто согласился. Не могу я так. Лучше сам соглашусь.

Дохожу до телефона, смотрю на экран. Номер незнакомый. Но это меня не смущает, и я отвечаю.

– Алло?

– Димась… – Как ушат ледяной воды вылили на меня. Кровь в венах почти закипела, а пульс стал запредельным и застучал в висках, пытаясь достучаться до мозга.

– Жанна?!! – Какого хрена она мне звонит, да ещё среди ночи? – А когда это у нас в СИЗО стали разрешены телефоны?

Пока на том конце провода слышались только вздохи и всхлипы, я написал сообщение начальнику изолятора с номером телефона. Пусть ищут. Не дело это, что бывшая может до меня дозвониться. Возможно, подставлю других, которые только так могут связаться со своими родными, но это девушка сама виновата. Не надо было звонить мне.

– Жанна, зачем ты звонишь? – я начинаю злиться. После такой подставы ещё и наглость имеет названивать.

– Димась, мне нужна твоя помощь… – Девушка снова начинает всхлипывать.

– Жанна, в твоём случае тебе не помочь. Ты сама, своими руками, вырыла себе могилу, и закопалась по самое небалуйся! – Я уже закипел, как чайник, разве что только пар из ушей не идёт. Или идёт?

Тихий пик оповещает о том, что пришло сообщение. Смотрю: «Ща всё будет» – ответил начальник СИЗО. Вздыхаю, не зная правильно ли поступил.

– Дим, мне срочно нужен телефон, я попала на бабки. – Снова начинает причитать Жанна.

На какие бабки она могла попасть, сидя в тюрьме? Там, определённо, какая-то своя жизнь.

– Я не пойду на должностное преступление! – Резко отвечаю я. Дальше слышу, какой-то шум, шуршание и звонок прерывается. Видимо, добрались.

Сразу после этого поступает звонок от Игоря, начальника СИЗО.

– Алло? – отвечаю.

– Здаров, Димон! – весёлый голос Игоря звучит в динамике.

– Привет.

– Забрали мы телефончик, прямо горяченький взяли из рук твоей Жанночки. Это она тебе звонила?

– Да, представляешь, хватило наглости! – я всё ещё негодую.

– Ещё порыли там в камере, больше не нашли. Видимо, единственный был. Сейчас бабы там её загрызут. – Игорь смеётся, а вот мне не до смеха.

– Слушай, Игорёш, а есть вариант её в одиночку отправить? А то прибьют, не дай бог ещё! – Чего я опять переполошился? Итак, уже много для неё сделал, хотя не должен был.

– Ну я гляну, конечно, но не обещаю. – Игорь сделал паузу. – А ты всё ещё сохнешь по ней? – добавил он полушёпотом.

– Я вырвал её из своего сердца с корнями. – Отрезал я. – Искренне надеюсь, что больше никогда её не увижу. – И не услышу, добавил уже мысленно.

– Ну ты там держись! – Говорит Игорь. – Заезжай в гости, давно не виделись же. Иришка соскучилась уже.

Иришка – это двухгодовалая дочь Игорька и его жены Наташи. Я и на самом деле давно её не видел. Та ещё забавная малая. И правда, надо бы заскочить в гости.

– Заеду обязательно. – Уверяю друга и отключаюсь.

Сон пропал окончательно. Нужно что-то делать. Решаю покататься, проветриться. Надеваю джинсы и футболку, беру ключи от автомобиля и выхожу во двор. На улице свежо и тихо. Даже не стрекочут кузнечики. Сажусь на лавочку и закуриваю. Пытаюсь привести мысли в порядок. Насколько же Жанка потрепала мои нервы, стерва. Затягиваюсь и закрываю глаза. А как красиво всё начиналось! Нет, нет, стоп! Выдыхаю. Открываю глаза и снова затягиваюсь. Об этой суке даже думать сейчас не хочу. А я ведь жениться собирался, дурак. Кольцо купил, всё в лучших традициях. Столик в ресторане заказал, а она не пришла. Теперь то понятно почему, а тогда было обидно, думал, что кинула. Ну по факту и так кинула, после такого знать её не хочу, но почему тогда душа так болит?

Докуриваю, тушу бычок об урну, бросаю его туда же и сажусь в машину. Рука сама тянется к бардачку. Открываю и не глядя, на ощупь достаю маленькую бархатную коробочку. Внутри то самое кольцо, что так и не увидела Жанна. Открываю коробочку, смотрю. Маленькие камушки переливаются в свете Луны, тоненькая ниточка золота наполовину торчит из бархата, наполовину спрятана в нем же. Зачем я на него пялюсь? Захлопываю коробочку и кидаю обратно в бардачок. Завожу машину и выезжаю с парковки своего дома. Куда ехать? Подальше из душного города.

Выезжаю на трассу. Окно открыл полностью, чтобы ветер продувал мои вскипевшие мозги и выдул мысли о Жанне. Сам не понял, как оказался возле посёлка, где живет Василиса. А эта-то чем меня так цепанула? Розовыми волосами?

На минимальных оборотах подъезжаю к её дому. Все окна потушены, очевидно, все домочадцы спят. Глушу мотор. Хочу посидеть в тишине. Здесь так тихо и спокойно, что моё израненное сердце успокаивается и начинает стучать ровно. Веки тяжелеют. Сам не замечаю, как засыпаю, положив голову на руль.

Просыпаюсь от того, что моё ухо кто-то лижет…

Глава 5

Василиса

Открываю глаза очень рано, как будто совершенно не выспавшаяся. Что же меня разбудило в такую рань? Смотрю на часы и вижу, что в принципе время уже почти семь утра, на самом деле не так и рано. Надо вставать. Вылезаю из тёплой постельки и иду к окну, чтобы раздвинуть шторы. Выглядываю в окно и хмурюсь. Возле дома, за забором, стоит незнакомая мне машина. У нас в посёлке так не принято, значит, это точно к нам. Надо пойти проверить, только взять с собой собаку.

Почистив зубы и причесавшись, спускаюсь вниз. Ещё думаю над тем, надо ли переодеть пижаму, и решаю идти прямо так. Пусть смущается приехавший, я никого не жду.

– Зевс, ты где? – Окликаю я пса и вижу, что он развалился на коврике у дверей, совершенно не реагируя на незнакомую машину. – Пойдём гулять, – говорю я и открываю входную дверь. Пёс радостно несётся на улицу.

Подходим с ним к воротам, я открываю калитку и выпускаю его на улицу, сама выхожу следом. Представившаяся мне картина даже немного умилила. За рулём незнакомой машины сладко спал мой новый знакомый. Зачем только приехал?

Зевс тоже почуял нового человека и полез мордой в открытое окно знакомиться. Начал его облизывать, я тихонько похихикала. Дима поднял голову с руля и стал сонно щуриться, потом повернул голову в сторону и увидел довольную собаку в своём окне. Следующую картину можно было фоткать. Парень ошарашенно смотрит на пса, пёс, высунув язык, смотрит на парня и оба молчат. Зевс первым прерывает молчание и, гавкнув, теряет к нему интерес, убирает лапы с окна и идёт метить забор.

– Доброе утро! – говорю я всё ещё сонному и слегка опешившему парню, – как спалось?

– Доброе, – отвечает он и потягивается, – отлично спалось, воздух свежий, птички поют.

– Ну ты в следующий раз звони, я тебе хоть раскладушку вынесу, – смеюсь я. Он выдаёт подобие улыбки в ответ.

– Я хотел развеяться, покататься. Потом приехал сюда и уснул. – Дима развёл руками.

– Кофе будешь? – спросила я. Не оставлять же его тут голодным.

– Не откажусь, – улыбается, вылезает из машины, потягивается, играя бицепсами, проводит рукой по волосам, а я залипаю, открыв рот.

При свете дня разглядываю его более детально. Высокий брюнет, орехового цвета глаза, прямой нос, волевой подбородок, пухлые губы. Облизываясь, спускаюсь взглядом ниже. Широкие плечи, накаченные бицепсы, почти не прикрытые футболкой, под которой, уверена, спрятаны рельефные кубики пресса. Скольжу взглядом по рукам, от плеч до кончиков пальцев. Костяшки сбиты. Дрался с кем-то? Если бы не этот последний факт, я бы так и продолжила откровенно пялиться на это божественное тело. За какие заслуги возле моего дома сейчас трётся этот секс-символ? Если выражаться мужским языком, то «я б вдул».

В конце-концов он перестаёт потягиваться и смотрит на меня. Я впускаю его в калитку, следом забегает собака. Пёс снова заинтересован гостем и начинает его обнюхивать. Парень потрепал собаку по голове, и последний, радостно завиляв хвостом, прыгнул передними лапами ему на грудь, решив обняться.

– Зевс, фу! Нельзя! – одёргиваю я его и оттаскиваю от опешившего парня за ошейник. – Он очень любит людей. – оправдываюсь я.

– Славный пёс, – улыбается Дима, – только не дрессированный.

– Конечно, кто его будет дрессировать? – задумчиво отвечаю я.

– Есть специальные курсы. Для домашней собаки, конечно, не обязательно, но я работаю только с чётко выдрессированными. Но если ты за меня переживаешь, то собак я не боюсь! – опять улыбается мне парень. Ну нельзя же быть таким откровенным очаровашкой! Видимо, мой сегодняшний сон спасло только то, что я ночью его плохо разглядела.

– Хорошо, что не боишься. Но это ещё не все животные в моём доме, – теперь улыбаюсь я.

– А кто ещё? – приподнимает одну бровь.

– Обезьяны, – громко смеюсь, – они же дети. Но они тоже не кусаются. Заходи. – Открываю дверь в дом.

Заходим в дом и разуваемся, я веду его в кухню-гостиную, он садится на диван.

– Какой кофе будешь? – спрашиваю его и показываю на кофе-машину. Она прямо моя гордость, я очень хотела, чтобы в моём доме была такая вещь.

– Можно просто чёрный без сахара? – спрашивает.

Я киваю и наливаю ему чёрный и себе капуччино.

– Ну так расскажешь, как ты оказался возле моего дома прямо с самого утра? – интересуюсь я, а Дима заметно поникает от этого вопроса.

– Да я в принципе рассказал уже. Нужно было проветриться, а мозг, видимо привёл меня в последнее запомненное место, сюда. – Хмурится, о чём-то думая. Я даже вполне верю в то, что он приехал на автопилоте. Что-то явно гложет парня, но я не хочу об этом спрашивать. Или хочу?

– А дрался с кем? – киваю на его сбитые костяшки, которые теперь более отчётливо видны, когда он сжимает в руках стакан.

– С боксёрской грушей, – усмехается, – держу себя в форме.

Да это я уже и так заметила. Но всё равно поставила перед ним испечённые вчера булочки.

– Будешь?

– Конечно! – воскликнул парень и, схватив с тарелки булку, вгрызся в неё зубами. – Ммм… Божественно! Кажется я лет сто не ел.

– У меня ещё суп есть, – зачем-то говорю я.

Я что, решила подкупить его едой? Путь к сердцу мужчины и всё такое? Так мне б не к сердцу, мне бы к телу…

– Нет, боюсь не успею, мне на работу уже пора выезжать. – Дима берёт вторую булочку.

– Доброе утро! – раздаётся с лесенки над нашими головами. Это проснулась моя младшая, Ксюша.

– Доброе утро, Ксения. Чай будешь? – спрашиваю я у дочери, и маленький слоник без ответа сбегает по ступенькам и занимает место на диване рядом с Димой.

– Давай свой чай, – говорит она и берёт булочку, – а Вы кто? – обращается она к своему соседу по дивану.

– Дима, – отвечает парень, – а ты кто?

– Ксюша, – отвечает ребёнок и переключается на чай, который я поставила перед ней.

– Дядя Дима, – встреваю я в разговор и делаю акцент на слове дядя. Ребёнок должен соблюдать субординацию.

Дядя Дима что-то пробурчал про старость, но встревать в мои методы воспитания не стал. Хорошо, хоть у ребёнка не возникло вопроса, что дядя Дима делает в семь утра у нас на кухне.

– Доброе утро! – Снова послышалось у нас над головами и вниз сбежала вторая моя дочь, та, что просыпалась ночью.

– Юлька, садись есть булочки! Смотри как много мама напекла! – затараторила Ксюша, приглашая сестру к столу. Между ними разница всего в два года, но в их возрасте это очень ощутимая пропасть.

– Ксю, я же на диете! – пыталась сопротивляться Юля, – А вот чай буду. – говорит она и берёт себе кружку и чайный пакетик. Всё-таки десять лет – прекрасный возраст, ребёнок начинает становиться самостоятельным.

– А кто у меня сегодня ночью вкусняшки выпрашивал? – хитро прищуриваюсь я.

– Самая настоящая женская диета, – засмеялся Дима. – Днём ты её держишь, а ночью сметаешь пол-холодильника.

Уже налившая себе чай Юлька нахмурила брови, о чём-то подумала и взяла булку.

– Ладно, уговорили. У меня впереди будет целая жизнь, чтобы сидеть на диетах, – она принялась уплетать лакомство.

– С вами, девчонки, конечно, хорошо, но мне пора собираться на работу. – Дима вышел из-за стола.

– Ты так пойдёшь? – спрашиваю я. Он лишь только в футболке и джинсах, а в полиции ведь строгий фейс-контроль.

– У меня запасная форма в машине. Можно мне воспользоваться вашей ванной и переодеться? – Спрашивает он меня.

– Конечно, – киваю я.

Дима уходит до машины за формой, а я складываю ему остатки булочек в пакет. Попьёт чай в перерыве.

Дети уже всё доели и убежали в свои комнаты, заправлять кровати и переодеваться. Дима возвращается с пакетом в руках. Я провожаю его в ванну и показываю, где что стоит и где лежат полотенца.

Пока парень в душе, я быстренько убираю со стола, мою чашки и подметаю пол. Зачем я это делаю? Не будь его сейчас тут, я бы оставила посуду для посудомойки, а пол для робота-пылесоса.

Наконец он выходит. В мятой форме. Где она у него лежала? В заднице у коровы?

– А чего такой мятый? – интересуюсь я.

– Так форма запасная, давно лежит в машине, вот и помялась, – пытается оправдаться Дима, но у него плохо выходит.

– Не, так не пойдёт, – говорю я. – Иди обратно и раздевайся.

– Мне пойти на работу в трусах? – фыркает он.

– Ну если ты так хочешь, то можешь и в трусах, – смеюсь я. Так-так-так, кажется, мы вышли на скользкую дорожку. – Снимай давай, я поглажу. – Говорю уже серьёзно.

Парень пытается сопротивляться, но я загоняю его обратно в ванну. Он снимает одежду, оставаясь в одних трусах, и я и правда вижу кубики на его прессе. Точно, сейчас в моей ванной находится ходячий секс. Чтобы не распалять фантазию, забираю форму и несу в прачечную. Там у меня стоит классный отпариватель, ему любые складки нипочём. Через пять минут уже идеально отпаренную одежду я отдаю обратно Аполлону в трусах. Он, смущаясь, благодарит. Ого! Мы кого-то вогнали в краску! Будь я чуть помоложе, сейчас смущалась бы сама, но этот жизненный этап остался уже далеко в прошлом. Сейчас же еле сдерживаю себя, чтобы не протянуть руки и начать лапать это совершенство. Кажется, парень совершенно не в курсе, какой охренительной внешностью он обладает.

На прощание сую ему в руки пакет с булочками, он ещё раз смущённо благодарит и уходит, обещая позвонить. Спугнула, что ли? Обычно, после обещания позвонить, самого звонка не дожидаешься. Но эта схема работает после секса, а теперь и вместо что-ли?

Тяжело вздыхаю, провожая взглядом удаляющуюся чёрную иномарку, за рулём которой сидит моя теперь ночная фантазия.

Подавляю в груди вздох, нужно садиться за работу.

Глава 6

Дмитрий

Вот я влип-то… Набираю скорость, выезжая на шоссе, ведущее к городу. Как у тебя ума хватило, Дима? Стучу себе по лбу кулаком. Тук-тук, есть кто дома? Ночевал у девчонки под порогом, как верный пёс. А пёс у неё уже есть, между прочим. Второй ей точно не нужен. А всё из-за чего? А всё из-за ночного звонка из СИЗО. Вот далась мне эта Жанна? Из-за неё же я себя чувствую так паршиво! Сорвался ночью, приехал к Василисе. Напугал наверняка ещё с утра. Надо было хоть смс-ку кинуть, что я у неё под воротами ночую. Вздыхаю и тянусь за сигаретой. Но почему у неё дома так хорошо? Почувствовал себя прямо как у мамы, сидя на кухне и попивая кофе с девчонками. Ещё и форму мою погладила. И булочек с собой дала. Я в последний раз столько заботы чувствовал, когда мама ещё жива была. С тех пор больше никто и никогда не провожал меня с булочками на работу.

Прикурив сигарету, делаю вдох. Горькая зараза, прямо как моя жизнь. Мамы нет с нами уже три года и пора смириться с тем, что я больше не маменькин любимый сынок, а взрослый мужчина, сам ответственный за свою жизнь. Сам не приготовил покушать – сам остался голодный, или перебился фастфудом, сам не погладил форму – сам получаешь люлей от начальства за неподобающий вид, сам посадил свою бабу – сам остался без секса.

Спасибо Василисе, что люля от начальства за неподобающий вид сегодня обойдёт меня стороной. И спасибо Василисе, что не оставила голодным. И хотелось бы сказать спасибо Василисе и в третий раз, но, кажется, меня уже занесло.

Стряхиваю пепел за окно, снова затягиваюсь и думаю, чем же меня зацепила эта русалка? Сегодня при свете я разглядел её получше. Волосы покрашены в розовый не прямо полностью, а только концы, примерно с середины. Ну и когда она перебрасывала волосы через плечо, ещё успел заметить, что та часть волос, что скрыта от глаз, прокрашена в цветной полностью. Интересно, что её сподвигло выбрать такой цвет? Не менее интересным фактом является то, что и у обеих её дочерей концы волос покрашены в розовый. Наверно, это какая-то новомодная семейная традиция. Или я совсем ничего не понимаю в модных трендах. Усмехаюсь своим мыслям, снова затягиваюсь.

Глаза её разглядел, почти утонул. Глубокие, синие, как будто заглядываешь в море перед штормом. Ресницы густые, при длительном рассмотрении, понимаю, что нарощенные, с вкраплением розовых пучков. На первый взгляд от своих и не отличишь. Над губами завис, так и не понял от природы ли русалка обладает пухлыми губами или косметологи помогли. Фигура пряталась в пижаме с сердечками, так просто и не разглядишь, но в дверные проёмы явно вмещается, уже хорошо. Я бы назвал её прямо стройной, но с весьма пышными стратегическими формами. Это я заметил ещё вчера, когда она была в джинсах.

За раздумьями я подъехал к своему отделению. Припарковался на своём любимом месте и зашёл внутрь. Выходя из лифта на своём этаже слышу, как меня окликнули.

– Димон! – я обернулся и увидел Ярослава, одного из следователей нашего отдела. Он направился в мою сторону.

– Привет, – протянул я руку для рукопожатия.

– Привет, – Яр пожал мою руку, – мне тут по твоей дело передали, смотреть будешь?

Я поморщился. Я вышел из дела сразу после задержания Жанны, как заинтересованная сторона. Но и без этого знал достаточно много, чтобы сделать свои выводы.

– Не хотелось бы, – отвечаю Яру.

– Я вчера был у неё, она вместо признаний по делу накатала тебе письмо на целый лист и сказала, что будет отвечать только после того, как ты его прочтёшь и хотя бы на словах передашь ответ, а лучше письменно. – Сказал Ярослав. Ну теперь понятно почему я ему понадобился. – Пойми, без тебя никак.

– На неё и так достаточно компромата, подельник её сознался во всём. Оформи ей отказ от дачи показаний, дадут больше, времени подумать будет вагон. – Я всё равно не хотел лезть в это дело. Отчасти ещё потому, что мне было больно знать то, что я уже знаю.

– Дим, сейчас обстоятельства немного изменились, погибла девочка тринадцати лет, – Яр касается моей руки, с надеждой смотря на меня.

– Блть! – вырывается у меня, – Куда только родители смотрели? Ладно, пойдём, покажешь.

Мы заходим в кабинет к Ярославу, он достаёт толстое дело Жанны. Я сажусь, он протягивает мне её записку. Нахмурившись, пытаюсь вникнуть в коряво написанный текст, который начинался даже не с приветствия.

“Я должна написать для тебя, как так всё получилось. Ты был всё время на работе, не уделял мне должного внимания.”

Отлично, начала с наездов. Обиделась видать.

“А я встретила Мишу, он был таким хорошим и понимающим.”

Ну сейчас, конечно, наркоманы то у нас понимающие и чуткие, прям каждый поголовно мать Тереза. Сжимаю листок сильнее и пытаюсь вникнуть в дальнейшие строчки.

“Он меня понимал и с ним мне было хорошо. Я сама не заметила, как начала употреблять, он подсадил меня незаметно. А потом сказал, что мы можем этим зарабатывать. Он начал продавать меня знакомым за дозу, а её потом перепродавать по своей цене. Я не могла вырваться из этого круга, он угрожал мне, что убьёт. Что из-под земли меня достанет, и мой парень-мусор мне не поможет. Я испугалась и…”

После этих строк я смял листок. Нет, это невозможно читать. Она ещё и оправдаться пытается, выставить себя невиновной. Если на следователя это ещё бы и подействовало, он мог дать смягчение на фоне того, что ей угрожали и шантажировали, то для меня наоборот. Всё стало совсем понятно. Ведь начала встречаться с этим наркоманом она абсолютно трезвая. При этом находясь в отношениях со мной.

Всё. Надо окончательно вычеркнуть её из своего сердца. От той Жанны, что я знал, уже не осталось и следа.

Бросаю скомканный листок в урну и поднимаю глаза на Яра.

– Ну что скажешь? – спрашивает он. – Что ей передать?

– Передай ей, что она наркоманка и проститутка. – Отвечаю я.

– Вот прям так и передать?

– А ты сам читал, что она написала? – спрашиваю я. Яр кивает. – Вот только это могу сказать.

– Я боялся, что тебе всё ещё больно, – говорит следователь.

– Мне всё ещё больно, – киваю я, – но я в состоянии это пережить без наркотиков и проституции. – Усмехаюсь, а в душе разрастается пустота. Как-то стало резко не смешно. И не грустно. Стало пусто. И что делать дальше с этой пустотой, я не имел понятия. – А что там с девочкой?

– Вот смотри, – протягивает мне фото девчушки. Совсем ещё ребёнок. Выглядит не сильно старше Юльки у Василисы. От такой мысли волосы зашевелились у меня на голове. Это вот живёшь ты себе, никого не трогаешь, а потом раз и твой ребёнок умирает от передоза. И всё из-за таких сволочей, как Жанна и её сутенёр. Кажется, нужно вернуться к Василисе в дом и провести с девчонками беседу о вреде алкоголя, наркотиков и разгульного образа жизни.

– Я надеюсь, что их посадят пожизненно, – единственное, что могу выдавить из себя я.

– Родители убиты горем и надеются на это же. Я со своей стороны сделаю всё, чтобы это случилось, но мне нужно знать, что ты не будешь вставлять мне палки в колёса и покрывать Жанну. – Яр смотрит на меня серьёзно и даже как-то строго.

– Я умываю руки, Яр. Сразу ведь сказал, что в это дело лезть не буду. Пусть получит по заслугам. Я жениться собирался, а она изменяла мне направо и налево. Этого я не прощу ни одной женщине. – Отвечаю я Яру. Он удовлетворённо кивает, довольный моим ответом.

– Ты давай держись, не раскисай! – Он жмёт мне руку, и я удаляюсь в сторону своего рабочего места. Параллельно пишу знакомому фсбшнику, что мне нужна инфа на одну женщину. Скидываю фото и адрес дома. Фамилии не знаю, к сожалению. Думаю, разберутся. Не хочется мне копаться в прошлом Василисы, но после случая с Жанной, лучше знать всю подноготную.

Глава 7

Василиса

Наливаю себе ещё стакан кофе и поднимаюсь наверх, в свой кабинет. Здесь у меня небольшая комната с большим светлым окном, стоит угловой компьютерный стол, перед ним удобное игровое кресло. Отжала у геймеров для работы и нарадоваться не могу, спина прямо отдыхает. Игроманы стараются сделать свой отдых комфортнее, но и работая нельзя забывать об этом, иначе опорно-двигательный аппарат спасибо не скажет.

Я залезаю в кресло с ногами и откидываюсь на спинку. Взглядом нахожу ашку на столе, но так неохота отрывать спину от блаженного сидения. Поэтому вытягиваю ногу, хватаю ашку пальцами и передаю себе из ноги в руку. Вот это я конечно акробат! Затягиваюсь, смотря в потолок. Мой кабинет – моя крепость, дети сюда никогда не заходят без разрешения. Если им что-то нужно, то они позвонят или напишут смс-ку. Но чаще они не тревожат меня, знают, что я работаю. Ещё раз затягиваюсь и окидываю взглядом свой кабинет. У дверей стоит небольшой диванчик, рядом столик и два кресла. Это на случай, если мне придётся принимать заказчиков у себя дома. Но такого ещё ни разу не было, обычно все вопросы решаются на видеоконференции. Также у стены стоит стеллаж с книгами. Когда мне нужно расслабиться, я ложусь здесь же на диванчик и читаю. Но сейчас я уже и не помню, когда я брала книгу в руки последний раз. Сейчас снова нарисовалось много работы, приходится работать по двенадцать часов в день, даже без выходных. Я вздыхаю и поворачиваюсь снова к столу. На рабочем месте меня ждут компьютер и ноутбук фирмы откушенного фрукта. Включаю оба и открываю вчерашний недоработанный ещё проект.

Профессия веб-дизайнера сейчас весьма востребована, именно благодаря ей я имею сейчас в своей собственности дом, машину и дорогие гаджеты. Даже детям могу их позволить, хотя в моём детстве мои родители могли позволить мне лишь купить новую игрушку на какой-нибудь праздник. Одежда вообще покупалась раз в год, только перед первым сентября.

Я, конечно, бездумно тоже не даю детям деньги, они их стараются зарабатывать. Помощью по дому и в огороде. Одновременно учу их работать и зарабатывать. Многие родители говорят, что работа детей по дому должна быть априори бесплатной, они же тут живут, мусорят, должны уметь убирать за собой. С этим я тоже согласна. Но убирают они не только в своих комнатах, но и во всём доме. А он немаленький. И я считаю, что фиксированная цена и график уборки не дают им расслабиться.

А как же быть когда они болеют? У многих назревает такой вопрос. Но и на него у меня есть ответ. Всё в соответствии с законодательством. Я выплачиваю им больничный лист, который чаще всего уходит полностью на лекарства. Всё-таки дети должны знать аспекты будущей трудовой жизни. Ну и внеплановые подарки я им тоже делаю, как без этого то?

Отложив ашку, погружаюсь в работу. Следующие три часа я занята проектом, не допуская ни одну лишнюю мысль в свою голову. Отвлекает меня сообщение, пришедшее на телефон. Марина напоминает, что сегодня в тринадцать ноль-ноль у нас запланирован маникюр. Чёрт! Совсем забыла. Посмотрела на свои отросшие, облупившиеся ногти и поняла, что сегодня маникюр пропустить нельзя. Пишу ей, что буду, и встаю из-за стола. Нужно уже собираться, чтобы успеть.

Спускаюсь вниз, дети сидят перед телевизором и смотрят мультики. Утренний полив огорода они уже совершили, теперь довольные крошат печенье на диван и пол.

– А как же суп? – спрашиваю я. Приучаю их к тому, что желудки портить нельзя. В обед обязательно нужно есть суп.

– А мы уже поели, – говорит мне Ксюша, не отрывая глаз от Эльзы на экране.

Иду к раковине проверять правдивость её слов, и вижу внутри две тарелки от супа. Значит, точно поели. Посуду они за собой не моют, для этого у нас есть посудомойка, и они прекрасно об этом осведомлены. Уходя, прошу их вытереть крошки со стола и убрать за собой потом ещё с дивана и пола. Хотя и понимаю, что с большим процентом вероятности, при генеральной уборке все крошки окажутся найденными под диваном. Ну да ладно, не так уж это и страшно. Целую каждую в щёку и выхожу из дома.

Я уже завела машину и собиралась выезжать, как раздался звонок телефона. Бросаю взгляд на дисплей, чёрт, это Катя. Вздыхая, беру трубку.

– Алло!

– Вася, привет, – слышу глухой голос девушки в трубке и моё сердце ухает вниз со скоростью света. Неужели Стасу стало хуже?

– Привет, что случилось? – обеспокоенно говорю я.

– Мне очень неудобно тебя просить, но больше некого… – Катя спотыкается, а я начинаю злиться. Зачем начинать из-за печки? Надо говорить сразу суть проблемы!

– Говори уже, Катя! Что-то со Стасом? – я беру себя в руки и готовлюсь слушать шокирующие новости.

– Да… Вась, нужны деньги на операцию заграницей. Из-за аварии ему делали обследование головного мозга и обнаружили опухоль приличного размера, но никто в нашей стране не берётся его оперировать, а операция требуется срочно, иначе будет поздно! – Катя выдаёт эту фразу на одном дыхании, а на меня будто ушат ледяной воды вылили. Какое-то время я сижу, тупо открывая и закрывая рот, как рыбка, не в силах выдавить ни звука.

– Сколько? – наконец голос возвращается ко мне.

– Сколько можешь, Вась, мы обратились в благотворительный фонд и нашли куратора, который уже открыл сборы и договорился с нужной клиникой. Полную сумму остатка знает только он, но и она наверняка составляет несколько миллионов, – Катя тяжело вздыхает.

– Я поняла. Можешь дать мне контакт куратора? – раз Катя обратилась ко мне, то дела совсем плохи. Лишний раз она старается мне не звонить. Раньше мы хорошо общались, теперь стараемся лишний раз друг с другом не пересекаться.

– Да… – Катя как будто растерялась, – Да, конечно. Сейчас я отправлю тебе сообщением.

– Хорошо. И ещё контакт лечащего врача и адрес больницы, где он сейчас находится, – Продолжила я.

– А это ещё зачем? – удивилась моя собеседница.

– Ну мы же говорим об огромной сумме, я же должна понимать с чем мы имеем дело, – объяснила я Кате. Хотя меньше всего мне хотелось ей что-либо объяснять.

– Да, я поняла. Сейчас скину всё тебе, – сказала Катя и отключилась.

Отношения у нас были достаточно напряжённые, особенно после того, как она забеременела от моего мужа. А потом у меня с её мужем был небольшой роман. И вроде бы все квиты, но общаться как-то резко перехотелось.

Я всё ещё сижу в машине и не могу выехать к Марине на маникюр. Жду, пока Катя пришлёт мне все нужные адреса и контакты. Стучу ногтями по рулю, выуживая из кармана вейп.

Звук сообщения отвлекает меня от нервного ожидания и открыв его, я нахожу нужные контакты. Решаю позвонить сначала куратору, потом врачу. Трачу на разговоры ещё около пятнадцати минут, договариваясь на встречу с каждым из них вечером, когда я освобожусь.

Закончив разговаривать, я завожу машину и уезжаю в сторону города на процедуры красоты. Вообще я люблю уделять время себе, когда ты можешь расслабиться, сидя в кресле мастера маникюра или парикмахера, но сейчас я подавляю порыв плюнуть на маникюр и сорваться сразу к Стасу в больницу. Внутри меня такое противное волнение, когда ты делать ничего не можешь и думать ни о чём тоже, кроме как об этой ситуации, которая тебя тревожит. А меня тревожит сейчас состояние здоровья Стаса. Не знаю как ему было со мной, а мне с ним было хорошо. Я чувствовала себя даже почти любимой женщиной, когда мы были с ним вместе.

– Васька, поздравляю в правами! – Стас встретил меня у здания ГАИ, где я получала права, с большим букетом роз в руках. – Ты теперь водитель!

– Ого! – воскликнула я, – откуда такое богатство зимой?

Стас обнял меня и поцеловал в щёку.

– А вот, это секрет, – он подмигнул мне, вручая букет.

– Ну секрет, так секрет, – пробормотала я, зарывшись лицом в букет, и вдыхая сладкий цветочный запах.

– Нам нужно поговорить, поехали в кафе, – Стас открыл мне пассажирскую дверь своего автомобиля. Вот с правами поздравил, а за руль не пустил. Смешной.

– Ну поехали, – сказала я, пристёгивая ремень безопасности.

Но до кафе мы тогда так и не доехали, разговор начался прямо в машине.

– Катя родила, – сказал мне он, выезжая с парковки.

– О, здорово! Мальчик, девочка? – я с одной стороны была рада, потому что скоро решится чей же всё-таки ребёнок, а с другой было грустно, потому что мы со Стасом могли разойтись.

– Мальчик, – ответил мне он. – Как и говорили на узи.

– Что дальше будете делать? – спросила я.

– Вот тут я хотел с тобой серьёзно поговорить. – Стас стал напряжённым.

– Говори, – ответила я, – ты же знаешь, что я приму любое твоё решение.

– Я присутствовал на родах, – продолжил он, – и понял, что всё ещё люблю Катю, независимо от того, чей это ребёнок.

– Ааа, вот как… – тихо откликнулась я, смотря в окно. В глубине души мне хотелось, чтобы он полюбил меня. Но после двух браков я себе уже надежды не давала на новые полноценные отношения.

–Надеюсь, ты меня простишь, – сказал Стас, – и то, что было между нами, останется между нами.

– Конечно, мы же договаривались, – ответила я, – Давай тогда я сейчас выйду здесь, хочу ещё в этот торговый центр зайти. – Указала пальцем на тц за окном. Даже не знаю его названия. Да и в него мне совсем не надо. Но находиться в одной машине вместе с парнем стало тяжело.

– Вась, без обид? – Стас заглянул мне в глаза.

– Без обид, – я натянуто улыбнулась и обняла она на прощание, после чего вышла из машины и направилась в сторону тц, не взяв даже букет, что остался лежать на заднем сидении машины.

Глава 8

Василиса

Приехала к Марине я вовремя, как и договаривались. Я сразу отметила, что девушка не в самом лучшем расположении духа, впрочем как и я. И вот мы две расстроенные сели делать ногти.

– Вась, а может сходим сегодня в клуб? – неожиданно спросила меня Марина.

– В клуб? – я удивлённо посмотрела на неё, – А что такое случилось?

– Я поругалась с Русланом и мне хочется отвлечься, – ответила мне Марина.

– Ааа, – протянула я.

У Руса с Мариной были странные отношения, они встречались уже довольно давно, несколько лет, но до сих пор не решились даже жить вместе, чтобы не пропала романтика. От этого у них были вечные ссоры и недопонимания.

– Ну пожалуйста, – умоляющим взглядом посмотрела на меня Марина.

– Ну хорошо, давай сходим, – согласилась я, – только я пить не буду, я сегодня много рабочего времени потеряла, планирую наверстать.

– Только если это не помешает тебе отрываться на полную катушку, – подмигнула мне Марина.

– Не помешает, – подмигнула я в ответ. Хотя, если быть честной, я бы тоже хотела выпить и расслабиться.

Маникюр мы сделали быстро, всего за полтора часа, у Марины даже осталось время на обед до следующего клиента. Я попрощалась с ней и спустилась к своей машине. На улице стала разглядывать своё новое покрытие. Вот Маринка, конечно, волшебница, такую красоту на ногтях сотворить только в её силах. Без дизайна она меня никогда не отпустит. Вот и теперь я разглядывала необычные геометрические фигуры, которые занимали по два пальца на каждой руке. Остальные ногти были выкрашены в светло-розовый цвет с шиммером. Налюбовавшись ногтями, я села в машину и поехала в сторону больницы где лежит Стас. Мне нужно было поговорить с врачом, чтобы понять насколько всё серьёзно.

Подъехав к больнице, я позвонила врачу, он меня ждал, и сказал, чтобы я проходила сразу к нему в кабинет. Поднявшись на нужный этаж, я постучала в дверь с табличкой «Жмуцкий С.В. Главный врач», и дождалась разрешения войти. Врач сидел за столом, заполняя от руки какие-то бумаги. На вид это был уже почти полностью седой мужчина лет пятидесяти, в очках.

– Добрый день! Это Вы Сергей Владимирович? – спросила я.

– Добрый, да я. А Вы Василиса? – я кивнула, – Как Вас по отчеству?

– Сергеевна, – ответила я.

– Тёзки, значит, мы с вашим отцом, – задумчиво произнёс Жмуцкий, а я неопределённо повела плечами. Какое это сейчас имеет значение? – Что Вы хотели узнать, Василиса Сергеевна?

– Я по поводу Кузьмина Станислава Викторовича. Хочу узнать что с ним, какие прогнозы? – начинаю я с самого важного.

– А Вы кем ему приходитесь, Василиса Сергеевна? – врач окидывает меня взглядом.

– Я ему друг, – отвечаю я, – но это не главное. Главное то, что я располагаю суммой, необходимой ему для лечения. Но мне важно знать, что его жена меня не обманывает и деньги действительно нужны на лечение опухоли, как она мне сказала. Куратора сборов всегда можно подкупить, взяв в долю, а Вас нет. – Я надавила на ответственность за коррупцию и это сработало.

– Да, Вы правы. Ну что ж, я покажу Вам его анализы и мрт, хотя это тоже профессиональная тайна. – Ответил мне Жмуцкий.

– Мне достаточно диагноза и прогнозов, – сказала я, но доктор показал мне досконально каждый документ.

– Вот видите эту точку в левом полушарии? – он на свет показал мне снимок головы Стаса.

– Вижу, – кивнула я.

– Это и есть новообразование. Уже достаточно большое, но пока операбельное. В нашей стране квоту ждать долго, неизвестно, как быстро оно разрастается и моментальное оперативное вмешательство увеличит шансы Станислава на выздоровление, – врач делает паузу. – На самом деле, я считаю, что её очень вовремя обнаружили. И если бы не эта авария, из-за которой ему сделали полное обследование головы, болезнь можно было бы запустить. Тут как нельзя кстати подходит поговорка: Всё, что ни делается, всё к лучшему.

Я снова киваю, соглашаясь. Я узнала всё, что мне нужно и теперь мне хотелось увидеть самого Стаса. Мы с ним не виделись полгода уже. Не считая аварии, конечно, там он меня даже не узнал.

Я благодарю доктора за предоставленную информацию и направляюсь в палату к парню. Жмуцкий дал мне разрешение с ним увидеться.

Открыв дверь, вижу Стаса, лежащего на угловой койке с перебинтованной головой. Он кажется таким хрупким и очень бледным. К его руке тянется капельница с прозрачной жидкостью. Он в палате один, остальные койки пустуют.

– Привет, – говорю я, подходя к нему ближе.

– Привет, – слабо улыбается мне он.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, садясь к нему на край кровати.

– Хреново, – усмехается он.

– Тебе озвучили диагноз? – уточняю я в курсе ли он вообще того, что творится в его голове.

– Да, – почти одними губами произносит Стас и становится как будто ещё бледнее. Я замечаю, что он похудел, хотя и так был очень стройным. Щёки впали, глаза обросли тёмными кругами. Видно гложет себя из-за опухоли, но сделать ничего не может.

– И что ты думаешь по этому поводу? – мне хочется знать, зачем он себя расстраивает раньше времени.

– Мне разложили перспективы. И у меня их нет. – Стас прикрыл глаза и шумно вздохнул.

– А мне врач сказал, что перспективы есть! – начинаю я с ним спорить.

– Вась, ты понимаешь, что это огромные деньги? У нас таких нет, и вряд ли мы быстро их соберём сборами. Взрослым не так часто жертвуют деньги на лечение, как, например, детям. – Ну теперь хотя бы понятно, что именно его гложет.

– Стас, у меня есть деньги, – я беру его за руку и легонько сжимаю, – я вытащила тебя из аварии и здесь я тебе тоже не дам умереть. Ты будешь жить, слышишь меня?

– Это же запредельная сумма, несколько миллионов! – Воскликнул парень, чуть не подскочив на кровати.

– Ну и что? Они у меня есть, и я хочу помочь! – возражаю я.

– Я не могу принять такую помощь, Вась, я же никогда не расплачусь с тобой за это! – Стас продолжает упрямиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.