Алек Мотиер
Послание к филиппийцам. Иисус – наша радость

Перевод с английского

Motyer, J. Alec

«The Message of Philippians: Jesus our joy»

InterVarsity Press

© J. A. Motyer, 1984

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление МРОЕХ «ХЦ Мирт», 2019

Общее предисловие

«Библия говорит сегодня» представляет нам серию книг, посвященных Ветхому и Новому Заветам. Авторы этих книг ставят перед собой три задачи: дать точное изложение и разъяснение библейского текста, связать его с современной жизнью и сделать это так, чтобы читателю было интересно.

Эти книги, следовательно, не являются комментариями, ибо цель комментариев – скорее прояснить текст, чем способствовать его применению. Они больше похожи на справочники, чем на литературные произведения. С другой стороны, нет здесь и чегото вроде «проповедей», когда пытаются говорить интересно и в духе времени, но без достаточно серьезного отношения к Писанию.

Все, работавшие над серией, едины в убеждении, что Бог попрежнему говорит с нами через Библию, и нет ничего более необходимого для жизни, здоровья и духовного роста христиан, чем умение чутко внимать тому, что говорит им Дух через Свое древнее – и вечно юное – Слово.

Дж. А. МОТИЕР

Дж. Р. У. СТОТТ

Редакторы серии

Библиография

Работы, которые встречаются в сносках, приводятся там по фамилии.

John Calvin, Commentaries on the Epistles to the Philippians, Colossians and Thessaloniens, 1548; translated by J.Pringle, 1851 (Eerdmans, 1957).

J.F. Collange, The Epistle of Saint Paul to the Philippians, 1973; translated by A.W.Heathcote (Epworth Press, 1979).

K. Grayston, The Epistles to the Galatians and to the Philippians (Epworth Preacher’s Commentaries, Epworth Press, 1957).

Guthrie Donald, New Testament Introduction (IVP, 1970).

H. A. Kent, Expositor’s Bible, ed. F.A.Gaebelin, vol. 11 (Pickering and Inglis, 1957).

J. B. Lightfoot, St. Paul’s Epistle to the Philippians (Macmillan, 1878; reissued Oliphants, 1953).

R. P. Martin, The Epistle of Paul to the Philippians (Tyndale New Testament Commentaries, IVP, 1959).

H. C. G. Moule, Philippian Studies (Hodder and Stoughton, 1902; reissued Pickering and Inglis, 1956).

J. A. T. Robinson, Redating the New Testament (SCM Press, 1976)

C. J. Vaughan, Lectures on St. Paul’s Epistle to the Philippians (Macmillan, 1964).

M. R. Vincent, The Epistles to the Philippians and Philemon (International Critical Commentaries, Clark, 1897).

Предисловие автора

В 1966 году Товарищество ИнтерВарсити опубликовало мою книгу «Богатство Христа, исследование Послания к Филиппийцам». Пятнадцать лет спустя издательство ИнтерВарсити Пресс и редактор серии «Библия говорит сегодня» Джон Р. У. Стотт дали мне (что редко бывает в жизни) второй шанс. В результате появилась эта книга.

Немногое осталось от издания 1966 года: все пересмотрено, по большей части переписано и дополнено большим количеством нового материала. Я весьма признателен мру Стотту за его всегда полезные критические замечания и подсказки, которые помогли мне увидеть в исследуемом тексте то, что сам я мог бы не заметить; а также мисс Джо Брэмуэлл из ИнтерВарсити Пресс, благодаря ее внимательной и тщательной работе эта книга приобрела ясность и четкость; и преподобному Фрэнку Энтуистлу, директоруиздателю «Пресс», за его терпение и настойчивость, это было как раз то, в чем я нуждался. Они были настоящими друзьями и помогли мне понять, какое это благо – сотрудничество с теми, кто любит нашего Господа.

Если работа над изданием книги о Послании к Филиппийцам дала мне возможность многое понять, насколько значительнее должен быть результат от изучения самого этого Послания! Я хочу сказать, что еще много есть неисследованных вопросов, с которыми Послание к Филиппийцам обращается к современной церкви. Как бы мне хотелось, чтобы поучения о единстве церкви и о служении церкви были услышаны и восприняты сегодня. В этих областях мы слишком долго задаем неверные вопросы и идем ложными путями: мы нуждаемся в Послании к Филиппийцам, чтобы пересмотреть устоявшиеся взгляды и идти вперед. Однако все это (и многое другое, о чем лишь упомянуто в моей книге) не главное. Призыв к единению, учение о служении и т. д. мало что будут значить, если мы не вернемся к познанию Его, нашего Господа Иисуса Христа, к пониманию того, Кем и чем Он является, и не осознаем, что только в Нем мы можем найти совершенную радость.

Алек Мотиер

Введение: Павел и Филиппы

Письмо к филиппийцам – радостное послание, но в нем присутствует ясное осознание быстротечности времени. Сам Павел ожидал смертного приговора; церковь находилась в напряжении, готовая к нападению со стороны внешнего мира и к посягательству на истину ложного учения внутри церкви. Помимо всего, стрелки часов Бога неумолимо приближались к часу, который одновременно мог стать и концом, и кульминацией событий.

Так обстояли дела в то время, когда писал Павел, и течение лет только в известной мере приблизило конец мира, а характерные приметы и напряжение в двадцатом столетии сделали Послание к Филиппийцам в высшей степени актуальным сейчас. Краткость человеческой жизни, печальное зрелище, которое представляет собой церковь, отступившая перед миром и постепенно дряхлеющая в убежищах деноминаций, – все это вместе должно пробудить в нас важнейшие вопросы. Каким целям посвятить свою оставшуюся жизнь? В чем истинная природа церкви? Что такое верность церкви и как нам сохранить ее неколебимой и незапятнанной в дни опасности и догматической неразберихи? И что обещает нам наш Господь? Чем Он окажется для нас в час нужды? Как нам воспользоваться Его благами и будем ли мы удовлетворены ими?

Это письмо Павла, самое теплое и непритязательное, является трактатом, обращенным к нашему времени.

Полное осознание Его воли

Все способствовало тому, чтобы, придя в Филиппы, Павел ясно осознал, что именно в этом и заключалась Божья воля.

Начало его второго миссионерского путешествия было малообещающим, и в конце концов оно, похоже, сошло на нет (Деян. 15:36–40; 16:6–8). Таковы факты, и было бы рискованно дополнять то, что Библия оставляет недосказанным. Тем не менее мы видим контраст между началом первого и началом второго путешествия. В первом случае ясно видны руководство Святого Духа и единодушие церкви, из которого родилось первое путешествие (Деян. 13:1–3); во втором – отсутствие упоминания о руководстве Божьем, нарушение тесного товарищества Павла и Варнавы и несколько сдержанная похвала братьев (Деян. 15:36–40).

Позднее Павел писал филиппийцам о том, как необходимо сохранять единство в истине и в работе благовествования (Флп. 1:27–2:3; 3:17–4:3). Возможно, он с сожалением думал о том, что все могло бы сложиться иначе, если бы только он и Варнава повременили с отъездом. Понял ли он запоздало, что Господь времен не может быть прославлен торопливостью Его слуг? Может быть, начиная второе путешествие ради работы Божьей, он не услышал волю Бога?

Тем не менее Павел и его товарищи направились на север из сирийской Антиохии, идя по длинной главной дороге через Киликийские ворота на родину самого Павла. Неутомимая евангелизационная работа Апостолов видна в том, что уже существовали церкви, которые надо было укрепить (Деян. 15:41), но записей о том, как и кем они были основаны, не сохранилось. Церкви, основанные самим Павлом в Антиохии, Листре и Дервии, действительно существовали, это подтверждается тем, что теперь он должен путешествовать «по городам», передавая им решения Иерусалимского совета (Деян. 16:4; ср.: 15:22–29). Красноречивее всяких слов о самом Павле говорит то, что он без колебаний, еще раз (ср.: Деян. 14:21) возвращается в Листру, место его жестоких страданий (Деян. 14:19–20)!

Но теперь миссия Павла столкнулась с непосредственным противодействием Святого Духа. Текст Деян. 16:6–8 – единственный в своем роде: здесь так ярко передается ощущение, что бьешься головой о каменную стену; этот текст мог бы считаться классическим в любом литературном произведении:

«Прошедши чрез Фригию и Галатийскую страну, они не были допущены Духом Святым проповедывать слово в Асии. Дошедши до Мисии, предпринимали идти в Вифинию; но Дух не допустил их. Миновавши же Мисию, сошли они в Троаду».

Галатия располагалась в той части Малой Азии, которая сейчас нам известна как Турция; область Фригии лежала к западу от Галатии, Мисия – к северу от Фригии, а Вифиния замыкала участок вдоль побережья Черного моря, в пределах которого все дороги оказались для Апостолов заблокированными постоянным «нет» с небес, до тех пор пока они, в конце концов, не повернули на запад и, нигде не останавливаясь в Мисии, достигли города Троады (на северозападе средиземноморского побережья современной Турции).

Жаль, что здесь так много недосказанного. Эта фраза («но Дух не допустил их») – полна реального руководства Божьего (хотя и отрицательного), но она ничего не говорит о том, какими действиями Бог так ясно выразил Свою волю. Мы знаем только, что выход из тупика был найден в Троаде (Деян. 16:9–10). У Павла было видéние. Его осмотрительная реакция резко отличается от настойчивости, проявленной им в начале путешествия (Деян. 15:38): он представляет видéние на рассмотрение своих товарищей и не предпринимает никаких действий, пока не достигнуто единогласие. Видéние было одному Павлу – решение о дальнейшем служении принадлежало им всем (Деян. 16:10).

С этого момента все отмечено помощью Бога и твердостью человека в выполнении Его воли. Судоходные пути из Троады тянулись на север, вдоль побережья, минуя вход в Босфор, проскальзывая между материком и прибрежным островом Самофракия (Деян. 16:11). Таким образом, после двухдневного пребывания в море апостольское сообщество прибыло в македонский морской порт Неаполь, но (вероятно, осознавая Божью волю) двинулось дальше, к Филиппам. Атака учения Христа на власть, культуру и коррупцию греческой цивилизации началась всерьез. Однако она началась без трубных звуков. Там они «пробыли несколько дней», никуда не двигаясь до дня субботнего.

Филиппы

Столицей провинции был город Фессалоники, но Филиппы имели свое особое значение и в прошлом, и в настоящем. Город получил свое название от имени отца Александра Великого, Филиппа Македонянина, отвоевавшего его у фракийцев в 360 г. до н. э. Несколько позднее он стал ареной решающей битвы, в которой армии, верные убитому Юлию Цезарю, воюя под объединенным командованием Октавиана (будущего императора Августа) и Марка Антония, одержали победу над мятежными силами Брута и Кассия. Именно в честь этого события городу, в то время уже разросшемуся, было присвоено высокое звание «колонии»[1].

В качестве «колонии» Филиппы были фактически «Римом в миниатюре»[2].

Август дал Филиппам право италийской юрисдикции (ius Italicum), «благодаря которой все правовое положение колонистов: права на собственность, передача земли, оплата налогов, местная администрация и закон – стало таким же, как если бы они находились на итальянской земле»[3]. Как римские граждане, они пользовались правом свободы от наказания кнутом и ареста, а также правом апелляции к цезарю (ср.: Деян. 16:37,38; 25:11; см. далее 1:27; 3:20.). Надписи на филиппийских монетах были сделаны на латыни.

Первая европейская церковь Павла

Итак, город со знаменитым прошлым и привилегированным и гордым настоящим должен был услышать Благую весть о дарах, которыми удостаивает Бог, а не люди (Флп. 3:9). Эту весть провозглашал человек, который все человеческие высокие звания считал совершенно никчемными по сравнению с непревзойденной ценностью знания Господа Иисуса Христа (Флп. 3:8).

Основание церкви в Филиппах – это образец для всякого подобного дела. Необходимыми условиями с человеческой стороны были молитва, проповедь, забота о личной жертвенной посвященности Божьему делу. Церковь буквально родилась в месте молитвы (Деян. 16:13,16,18), которое, очевидно, стало постоянным и основным местом для проповеди. В проповеди звучала неизменная апостольская тема о спасении через веру в Господа Иисуса Христа (Деян. 16:17,30–31). Слова одержимой демоном девушки, последовавшей за Павлом: «Сии человеки – рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения» – показывают, что именно эта тема занимала центральное место в апостольском слове. Поэтому ясно, что вопрос темничного стража «Что мне делать, чтобы спастись?» означает не стремление спастись от наказания за случившееся в темнице ночью, а желание обрести спасение, о котором они говорили с того времени, как прибыли.

Кроме темничного стража и Лидии, в то время и другие пришли к осознанию Иисуса как Спасителя, поскольку в Деян. 16:40 говорится о «братьях». Но эти два человека иллюстрируют апостольскую цель – основать церковь, приводя каждого отдельного человека к осознанию личной преданности Иисусу как Спасителю. Павел и Сила должны были начать с малого – с нескольких женщин, собиравшихся за городом в месте молитвы. В подобной работе Господь, Которого проповедуют, часто испытывает Своих исполнителей, чтобы увидеть, полностью ли они сами преданы Ему. Павел и Сила, забитые в колодки, лежа на своих истерзанных спинах, в своей полночной молитве дали темничному стражу прекрасный ответ (Деян. 16:25).

Но основание церкви – прежде всего дело Божье. Мы видим, что в Филиппах Бог дал духовное просветление (Деян. 16:14), подтвердил благовествование силой (Деян. 16:18) и путями, которые не дано понять с помощью человеческой логики, привел Своих слуг туда, где уже был тот, кто ожидал услышать слово спасения (Деян. 16:19–31). Таким образом, Бог показывает Себя властителем человеческого сердца. Как прекрасно Лука описывает опыт Лидии (Деян. 16:14)! Возможно, он наблюдал, как осветилось лицо Лидии, будто таинственно и внезапно зажегся внутренний светильник.

Но Господь – наш повелитель и в духовной борьбе. Почему Павел «вознегодовал» на крики одержимой демоном девушки?[4] Может быть, просто оттого, что такая реклама не благоприятствовала Евангелию. Но, скорее всего, это произошло потому, что девушка говорила о вести Апостолов как об одном из возможных «путей спасения». Подвергалась сомнению уникальность и исключительность Благой вести Христа. Решительное действие Павла показывает, что он не мог позволить считать Его одним из многих других. И чудесная легкость, с которой Бог восторжествовал над демоном, показывает небесное одобрение такого исключительного отношения ко Христу.

Однако, как это часто бывает, верховная власть Бога над обстоятельствами идет самыми таинственными путями. С нашей точки зрения спасающий Бог должен использовать Свою власть, чтобы спасти, и как единственный Бог показать, что никого другого, кроме Него, нет. И если Он решил привести к Себе тюремного стража, то почему для исполнения этого намерения Его слуги попадают в темницу, подвергаются аресту и избиению? На это не дано ответа: Он – Господь; Он делает то, что считает необходимым.

Во всяком случае, именно таким образом Благая весть Божья пришла в Филиппы и создала церковь. И нет ничего удивительного в том, что люди, в которых Павел видел сверхъестественную силу благодати в действии и которым он сам дал так много, столь дороги ему.

Письмо к филиппийцам

Изучение Библии довольно часто ставит нас перед такими проблемами, которые требуют скорее мастерства детектива, чем знаний ученого. Вот одна из таких проблем: откуда Павел писал свое письмо в Филиппы? Только одно известно определенно: он писал из заключения (1:13). Из четырех известных заключений, которым подвергался Апостол, то, которое произошло в самих Филиппах, можно, конечно, исключить. Его иерусалимское заключение (Деян. 21:27–23:31) было слишком кратким для размаха деятельности, отраженного в Послании к Филиппийцам. Таким образом, остаются кесарийские (Деян. 23:31–26:32) и римские узы (Деян. 28:30–31). Кроме того, многие специалисты по Новому Завету добавляют вероятность заключения в Эфесе, которое хотя и не отмечено в Деяниях Апостолов, но могло иметь место в период, описанный в Деяниях 19.

Есть некоторые моменты в детальном изучении Послания к Филиппийцам, когда ответ на этот вопрос может помочь нам понять то, о чем говорит Апостол. Например, его опыт, выраженный в словах «обстоятельства мои» (1:12), был значительно шире, если Павел писал из Рима. Хотя бы потому, что прошло больше времени и сюда могут быть включены события его предыдущих заключений и нынешнего путешествия в Рим. Или еще – знание места может подсказать нам, о каком выборе упоминает Павел в 1:22. Если он находился в Кесарии или Эфесе, то, как римский гражданин, он мог бы по крайней мере продлить свою земную жизнь, обратившись к цезарю, и в этом смысле выбор между жизнью и смертью находился в его собственных руках. Тем не менее, не претендуя на окончательную определенность в этом вопросе, для целей нашего исследования будет допущено, что именно Рим был местом заключения Апостола, на что есть намек в 1:13[5].

Где бы оно ни было написано, Послание поражает своим очень личным тоном, теплотой взаимоотношений, очевидно, равно драгоценных как для филиппийцев, так и для Павла. Письмо просто исходит из сердца (напр., 1:7–8), хотя оно и является результатом глубоких размышлений. Благодаря прибытию Епафродита, Павел знает новости общины и может обратиться к конкретным нуждам церкви.

Единство в церкви

Среди филиппийцев, помимо Епафродита, Апостол упоминает по имени только двух пререкающихся женщин, Еводию и Синтихию (Флп. 4:2). Надо сказать, что весьма рискованно было привлекать к ним общественное внимание! Но потребность в единстве и опасность для церкви, в случае если бы оно осталось недостигнутым, были более серьезны.

Единство в общине – одна из трех главных тем, которые Павел поднимает в этом замечательном письме. Как и все его послания, письмо к филиппийцам начинается со вступительного благословения. Затем он, как обычно, переходит к своей собственной молитве, отмеченной надеждой и любовью по отношению к ним (Флп. 1:1–11). Так как Апостол только что слышал о них от Епафродита, он хочет, чтобы и они узнали, как у него обстоят дела (Флп. 1:12–26). Но поделившись новостями на данный момент, он внезапно начинает важную тему: «Только одно! Живите достойно благовествования Христова… стойте в одном духе, единодушно…» (Флп. 1:27 – пер. авт.). Здесь нет постепенного введения, постепенного подхода к теме; это скорее взрыв. И именно к этому вопросу он снова возвращается, прежде чем завершить письмо дополнительными сведениями личного характера[6]. Еводия и Синтихия – это не отдельный феномен; в них мы видим симптом болезни, которая могла бы оказаться роковой для церкви.

Под огнем

Слово «роковой» никоим образом нельзя считать слишком сильным в данном случае. Павел ясно дает понять, что видит в разобщенности грех, который угрожает сердцу церкви, лишает ее возможности действовать и делает бессильной перед лицом враждебного мира.

В двух наиболее важных случаях, когда Павел призывает филиппийскую церковь к единству (2:2; 4:2), он предварительно напоминает некоторые истины, касающиеся церкви. В 2:1[7] он говорит филиппийцам, что они «во Христе», что на них излилась «любовь» Отца и что Духом им дан дар общения. Именно работа трех ипостасей Бога сделала их тем, что они есть. И жить дальше в разобщенности, а не в общем согласии – значит грешить против Бога и Его работы. Конечно, не случайно в 4:1 Павел обращается к филиппийцам как к своим «возлюбленным» и «братьям». Прежде чем призвать конфликтующие стороны разрешить свои разногласия, он напоминает им об их статусе: они принадлежат к одной семье («братия»), вдохновляющий дух которой есть истинная любовь («возлюбленные… возлюбленные»), поэтому разобщенность так глубоко ненавистна Апостолу.

Теперь попытайтесь посмотреть на положение дел в Риме с позиции Павла – через окно темницы. С одной стороны, его приход и поведение воодушевили церковь (Флп. 1:12–14). Очень многие вверяют себя Господу, и все больше людей вовлекаются в работу по евангелизации. С другой стороны, начали проявляться и разногласия: среди «братий» существуют две партии (Флп. 1:15–17). Павел употребляет прекрасное «семейное» слово – «братия»; но здесь оно служит также для того, чтобы вскрыть – а не спрятать – разобщенность, которой не должно быть. Какой печальный спутник эта разобщенность, тем более теперь, когда они вновь обрели энергию, необходимую для проповеди Благой вести!

Мы не знаем всех подробностей и, следовательно, безопаснее будет задавать вопросы, чем высказывать предположения. Ясно одно, что в римской церкви рука об руку шли новая жизнь и новые раздоры. Может быть, Павел на наглядном примере пытается преподать принцип? Давайте вернемся в прошлое, в Рим времен Павла; а теперь посмотрим вокруг, на современную церковь; возможно, мы сможем увидеть, как вместе с обновлением приходит разобщение? Мы могли бы вспомнить движение Братств в прошлом веке. Члены Братств искренне стремились восстановить новозаветный строй и обычаи в жизни церкви. Начало было наполнено блестящими надеждами великого Божьего движения, а закончилось все печальной историей разделений на партии. И в результате многое из того, что могло бы стать дорогой вверх, ушло в песок. Мы могли бы вспомнить о многих церквах, затронутых духовным обновлением как будто только для того, чтобы сразу же лишиться сил изза раскола на партии. Можно не сомневаться: разобщение – это главное оружие против действенности церкви!

Однако, возвращаясь к двум основным высказываниям, в которых Апостол призывает церковь к единству (2:2; 4:2), мы видим коечто еще с учетом предшествующего контекста, а именно: церковь подвергается нападкам земных врагов. В 1:28 Павел говорит о «противниках», которых церковь может «испугаться» – буквально «страшиться». Зная, как устоять в опасности, он пишет свое «следовательно…» (буквально «итак») в 2:1 и разъясняет, что существует эффективный ответ враждебному миру – единая церковь.

Впечатляет, когда тот же ход мыслей обнаруживается в 4:1, где слово «итак» связывает угрозу, направленную против церкви, и источник, который дает церкви стойкость, способность устоять против этой угрозы. В данный момент угроза исходит от тех, кого Павел называет «врагами креста Христова» (Флп. 3:18). Интересно и важно отметить, что их враждебность была не догматической, а этической. Как нам известно, их понимание свершенного Господом на кресте и вера в искупление точно соответствовали Священному Писанию, но они жили как враги креста, так как все их поведение говорило о сосредоточенности на этом мире: они потакали собственным аппетитам и постыдным качествам. По мнению Павла, эти люди отреклись от спасающей силы Христа, от той сути, ради провозглашения которой существует церковь, и от той Личности (Флп. 3:20), Которую она с надеждой ожидает. И снова звучит призыв к единению: «стоять так». То есть понимая значение креста и живя в соответствии с полным спасением, которое совершил Господь Иисус.

Грядущий день Господень

Раскрывая своим читателям эти две главные темы – единство церкви и истинную сущность нападок на нее – Павел одновременно касается нескольких христианских истин. Он говорит о духовной войне, в которой невидимый враг поражает церковь смертельным оружием разобщенности; о личной и общей битве за моральную праведную жизни; о евангелизационной задаче церкви; о работе Бога (Отца, Сына и Святого Духа) в создании церкви и о центральном месте Христа как Спасителя. Все это объединено в третьей главной теме Послания к Филиппийцам: ожидание возвращения нашего Господа Иисуса Христа.

Шесть раз упоминая о грядущем дне Господнем, говоря о превознесении Христа и близком Его возвращении (Флп. 1:6,10; 2:9–11; 3:20–21; 4:5), в Послании к Филиппийцам, как и во всем Новом Завете, особое значение придается этому необыкновенному ожиданию. На этот день направлена деятельность Отца, поскольку для Его славы каждое без исключения существо должно признать Иисуса Господом (Флп. 2:9–11). Поэтому Отец постоянно занимается подготовкой христиан к великому дню (Флп. 1:6).

Ради этого дня должны работать и христиане. Господь близок, и каждый христианин обязан жить, уподобляясь Ему, настойчиво стремясь к святости, он должен приготовить для Него плоды праведности и привести других к вере, чтобы вместе радоваться у Его трона (Флп. 4:5; 1:10–11; 2:16–17). В этот день будет действовать Сам Господь Иисус. Он проявит Свою славу, и все враги покорятся (Флп. 2:9–11). Своей благодатной силой Он избавит нас от оков и слабостей нашей унизительной греховной природы и преобразит нас в соответствии со Своим прекрасным образом (Флп. 3:20–21). Все достигнет своего предназначения.

Господь Иисус Христос

Итак, три темы тесно переплетаются в письме к филиппийцам. Но ни одна из них, ни даже все они вместе, ни настоящая ситуация, ни грядущее событие не становятся объединяющим фактором – им является Личность нашего Господа Иисуса Христа.

Он совершенный божественный Господь, единосущный Отцу и равный Ему в славе, полноправный носитель божественного имени, вместе с Отцом Он источник милости и мира и небесного богатства (Флп. 2:6,9–11; 1:2; 4:19). Святой Дух – это Дух Иисуса (Флп. 1:20). Для Своих людей Он – грядущий, Господь будущего (Флп. 1:6,10; 2:9–11,16; 3:20–21; 4:5); но Он также Иисус прошлого: креста, опыта личной веры – этого высшего дара послушания Богу и дара той праведности, которая удовлетворяет Божьим требованиям (Флп. 2:8; 3:18; 1:29; 3:14; 3:9). И еще Он – Господь Иисус Христос настоящего: да, Он придет как Преобразователь, но Он уже и сейчас преобразует, потому что именно Он источник нынешнего плода праведности, который христиане принесут к престолу Его славы (Флп. 3:21; 1:11). Он – их радость (Флп. 1:18; 3:1,3; 4:4,10). С Ним приходит безопасность, Он дает уверенность, потому что Он Властелин обстоятельств и в любом испытании «восполнит всякую нужду» (Флп. 1:14; 4:7; 1:13,26,29; 2:19,23; 4:19). Они почитают Его достойным всецелой преданности и будут служить Ему до конца (Флп. 3:7–8; 2:21,30). Их цель – уподобиться Христу (Флп. 1:20; 2:5; 3:10–14). Именно в Нем они видят свое единение и стремятся осуществить его, любя друг друга, как Он любил их, и сообразуя свои чувства с Его чувствами (Флп. 4:21; 2:1–4; 1:8). Их миссия – проповедь о Христе, и Он – главная награда для них по скончании этого преходящего мира (Флп. 1:15,17,18,27,20–23).

Это великолепие Христа; это Иисус, Который есть радость Его людей.

1:1–2
1. Определение христианина

Павел и Тимофей, рабы Иисуса Христа, всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах, с епископами и диаконами:

2 Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.

Нам кажется странным, что Павел адресует свое письмо не «филиппийцам», а святым. В современном варианте это могло бы звучать так: «Святой Павел… христианам в Филиппах», а не «Раб Павел… святым… в Филиппах». Но надо сказать, что слово «святые» в новозаветные времена (в Новом Завете оно встречается более шестидесяти раз) обычно употребляли вместо слова «христианин»[8]. Многие места в Новом Завете (напр., Деян. 9:13,32,41) подтверждают это, «святыми» называли тех, кто верил в Господа Иисуса Христа.

Один пример поможет нам глубже понять библейское значение этого слова. В 1 Кор. 1:2 говорится, что «церковь Божия, находящаяся в Коринфе», состоит из «освященных во Христе Иисусе, призванных святых». То есть церковь принадлежит Богу («церковь Божия»), она должна быть основана в определенном месте («в Коринфе» или в Филиппах, или где бы то ни было при наличии верующих), а люди становятся членами церкви, когда они «во Христе», и, следовательно, они «святые благодаря призванию» (как мы могли бы перефразировать слова «призванным святым» в цитате). Как звание слово «святые» указывает на то, что сделал для них Христос (ср.: Рим. 1:7; Кол. 1:12–13), и на обязанность, которая теперь налагается на них: жить в новом состоянии, данном Богом (ср.: Кол. 3:12).

Таким образом, начальные стихи Послания к Филиппийцам не менее определенны. На первый взгляд, Павел начинает свое письмо с общепринятого приветствия. Но если мы попытаемся глубже проникнуть в суть письма (обращенного и к нам, современным христианам), чтобы понять, чему оно учит, то мы видим, что Апостол здесь дает определение христианина и что сердцевиной этого определения является слово «святые».

1. Звание христианина

Почему можно называть христианина святым? За греческим словом hagios (которое используется и в значении имени существительного «святой» (англ. saint), и имени прилагательного «святой, священный» (англ. holy) – и даже за его древнееврейским аналогом qodes – стоит понятие: быть «обособленным» или «в стороне». Возникает вопрос: обособленным от чего? Однако эти слова выражают, скорее всего, «принадлежность к другому порядку вещей» или «жизнь в другой среде». Поэтому «святой» (имя прилаг.) – это особое слово, оно используется в Библии при описания Бога. Действительно, существительное «святость» – самое сокровенное библейское слово для обозначения божественного естества. «Имя» Божье – т. е. обобщенное выражение всего, чем Он Себя проявил, – встречается в Библии в сочетании «Его святое имя» чаще, чем все другие описания («Его великое имя» и т. д.). В Лк. 1:35 сила Всевышнего есть Святой Дух, и Сын Божий – Святое дитя.

Центральное место в Библии в целом занимают слова из Ис. 6:3: «Свят, свят, свят ГОСПОДЬ Саваоф». Согласно древнееврейскому правилу употребления повторов, слово «свят», повторенное здесь трижды, говорит о совершенной божественной сущности и о том, что святость Бога непревзойденна по своей природе[9]. Когда Исаия услышал этот небесный глас, прославляющий Божью святость, он тотчас же пришел к глубокому осознанию греха[10]. Так, используя опыт одного человека, Библия показывает нам, что святость Господа – это не только некая истина о Его сущности и нечто исключительное, но это также и моральная святость: это моральное совершенство всего Его существа.

И именно это слово (и понятие) используется для обозначения христианина.

Павел мог бы адресовать свое письмо просто «филиппийцам» (как в 4:15), но это не соответствовало бы его намерению. Он подчеркивает здесь не их природную сущность и положение в этом мире, а то, чем они являются по благодати и какими их видит Бог. Они – филиппийцы, и это немалая честь. Но благодать присвоила им самую высшую честь из всех возможных – она сделала их причастными божественной сущности: Сам Святой Бог даст им Свое звание и Свой характер и назовет их святыми.

2. Господь христиан

Павел, однако, обращается к филиппийцам не просто как к «святым», а как к святым во Христе Иисусе. Само по себе слово «святой» может навести на мысль о том, что собственными настойчивыми усилиями можно самоутвердиться и достичь более высоких жизненных вершин. То есть можно было бы предположить небиблейское значение этого слова. Но в действительности положение христианина как «святого» предполагает переориентацию, когда все внимание с собственной персоны переносится на Христа.

Исключительное место, которое занимает Господь Иисус Христос по отношению к христианину, имеет три аспекта. Павел грамматически обозначает их здесь предлогом во, родительным падежом и предлогом от: святой во Христе Иисусе, раб Иисуса Христа и благодать и мир от… Господа Иисуса Христа. Мы рассмотрим эти обороты поочередно.

а. Взаимоотношения, в которых живет христианин

Во всех своих письмах Павел использует оборот «во Христе», как исчерпывающее описание каждого христианина. Выражение касается всех аспектов того, что Бог сделал для нас, чем мы сейчас обладаем и перспективы, открывающейся перед нами во времени и вечности[11]. Поэтому не удивительно, что в Послании к Филиппийцам мы находим изобилие мыслей о пребывании «во Христе».

Именно «во Христе» к нам приходит спасение. Мы читаем в 3:14 о «звании Божием во Христе Иисусе». Призыв Божий, как мы увидим при рассмотрении 3:14, – это не приглашение с ожиданием нашего ответа, а повелительное требование Бога, – Его царский указ, который приводит нас к живым отношениям с Господом Иисусом. Бог делает Свой призыв действенным через вручение нам дара веры (1:29), таким образом Он дает нам то, что мы имеем право называть «нашим личным спасением» (2:12). Но сам призыв исходит от Христа Иисуса, потому что все Божьи действия по спасению сосредоточены во Христе и выполняются Им.

Во Христе мы – в безопасности и имеем все, в чем нуждаемся (4:7,19), ведь с нами мир Божий, надежно охраняющий наши сердца, с Его чудесными богатствами, восполняющими «всякую нужду» нашу. Во Христе мы становимся новыми людьми с новыми чувствами (1:8)[12], новым разумом и взглядом на вещи (2:5), новым горячим желанием жить так, как дóлжно христианам (2:1), и новыми способностями для осуществления этих побуждений (4:13). Во Христе мы обладаем совершенно новым взглядом на жизнь, видя во всем Его руку и Его верховную волю. Павел говорит, что его заключение – «о Христе» (1:13, буквально), и свидетельствует, что именно тогда, когда он помог римским верующим понять это, они обрели новую уверенность в Господе.

Быть во Христе – значит обладать тем, о чем говорят как о совершенном спасении: все необходимое для нашего прошлого, настоящего, будущего и вечного благоденствия даровано нам действием Божьим во Христе и хранится во Христе для нас, чтобы мы разделяли и пользовались. Но во Христе – не только блага и благословения; мы сами – в Нем (1:1; 4:21). Совершенное спасение принадлежит нам как объективная реальность, но только через единение с нашим живым Спасителем мы чувствуем Его теплоту и переживаем Его на личном опыте.

б. Господь, Которому служит христианин

Выражение «призванным святым» соответствует другому, использованному в Рим. 1:6–7: «призванные Иисусом Христом»[13]. Именно во Христе человек становится святым. Вместе с тем подразумевается и преданность. Святой принадлежит Христу и радуется этому. Это и утверждает Павел в Послании к Филиппийцам, когда говорит о себе и Тимофее, как о рабах Иисуса Христа.

В действительности он говорит несколько сильнее: «рабы Иисуса Христа»[14]. Раб, купленный «дорогою ценою» (1 Кор. 6:20), находится в полном распоряжении купившего его, чтобы исполнять его приказания. Своевольный, ленивый или непокорный раб – противоречие самому понятию. В святом конечно нет ничего рабского. Напротив, мы впервые стали свободными, свободными от наказания, зависимости и унижения греха. Теперь мы действительно люди, ибо Христос – истинный Человек, и те, кто в Нем, обладают природой «человека, созданного по Богу» (Еф. 4:24). Но святой повинуется. Как бы велики ни были наши преимущества, это не халат и не тапочки, это посох и башмаки для паломничества, оружие для борьбы и плуг для поля. Нас отличает полное послушание, потому что «святой во Христе Иисусе» непременно и «раб Иисуса Христа».

Ни один христианин не может уклониться от этого долга. В этом даже Павел, Апостол, ничем не отличается от любого другого верующего. То, что можно сказать о нем, относится и к его особому помощнику Тимофею, и к филиппийцам, о которых в ст. 7 говорится: «…вас всех, как соучастников моих в благодати». Господь Иисус разные миссии определяет христианам в Своей церкви – комуто быть Апостолами, как Павлу, комуто – особыми помощниками и посланниками, как Тимофею, комуто старейшинами или дьяконами – но только по благодати все они принадлежат к Церкви. Никто не может быть соучастником в благодати и при этом уклоняться от служения. Милосердное спасение во Христе, если оно истинно, непременно влечет за собой и Христово чуткое, покорное служение.

в. Господь, дающий христианину все необходимое

Конечно, весьма нелегко жить как послушный, готовый к служению святой. Откуда берется такая способность? Павел указывает на Того, Кто дает этот дар: «Благодать… и мир от Бога, Отца нашего, и Господа Иисуса Христа…».

Подумайте о том, что пишет Павел в этих начальных стихах о Господе нашем Иисусе Христе. В Ветхом Завете Моисей и пророки имели великую честь: они были «рабами Господними» (напр., Чис. 12:7; Втор. 34:5; Зах. 1:6 и т. д.). И когда Павел характеризует себя и Тимофея как рабов Иисуса Христа, нам слышится отзвук прошлого. Здесь, как и «везде в Посланиях… отношение Павла к Христу – это не просто отношение человека к человеку или ученика к учителю; это отношение человека к Богу»[15]. Теперь, в ст. 2 Павел кратко и точно утверждает божественность Господа Иисуса. Во фразе «от Бога, Отца нашего, и Господа Иисуса Христа» один предлог от управляет обоими именами и объединяет их в единый источник благословения. Все божественное величие Бога и Господа, вся божественная любовь и спасающая сила Отца и Иисуса Христа соединяются в божественном единстве, чтобы излить на святых все, в чем бы они ни нуждались в дни свои на земле.

А все, что им необходимо, сосредоточено в даре, который определяется как благодать и мир. Благодать есть милосердный Бог, бесконечно милостивый к беспомощным и недостойным грешникам, Бог, приходящий к ним со свободной, ничем не вызванной любовью, чтобы одарить их, не заслуживших Его любви. Начало и основание нашей жизни как христиан – наше «искупление кровию Его» – осуществилось «по богатству благодати Его» (Еф. 1:7). Та же «благодать Господа нашего Иисуса Христа» низвела Его до нас именно с той целью, чтобы мы «обогатились» (2 Кор. 8:9). Первый плод милости есть мир, в особенности мир с Богом. Это прекрасно иллюстрируют события, происшедшие в пасхальный вечер, когда Господь Иисус сначала произносит благословение: «Мир вам», а затем – словно для того, чтобы показать источник мира, – показывает знаки Своего креста (Ин. 20:19–20).

Но мир означает больше, нежели «мир с Богом». В Ветхом Завете мир (šālôm) объединяет в себе «гармонию» (внешний мир с Богом и людьми) с полнотой осуществления (внутренний мир в тех, кто обрел целостность). Подобным же образом в Новом Завете мир – это и мир с Богом (Рим. 5:1; Кол. 1:20), и, как следствие, мир внутренний (Мк. 5:34; Рим. 8:6; Гал. 5:22; Кол. 3:15). Но это также и гармония во взаимоотношениях христиан, которой мы обладаем (Еф. 4:3) и к которой стремимся (2 Тим. 2:22; Евр. 12:14; Иак. 3:18). Более того, мир – это и наш опыт, и наша сила в трудные времена (Флп. 4:7; 2 Фес. 3:16). В одном слове объединяются вседостаточные благословения Бога Своим святым, которые они познают на опыте, ощущая Его присутствие (2 Кор. 1:2; 13:11; Флп. 4:9; 1 Фес. 5:23; Евр. 13:20 след). Кент удачно определяет мир в Послании к Филиппийцам как «внутреннюю уверенность и покой, которые Бог сообщает сердцам верующих, и это помогает им сохранить стойкость духа и спокойствие даже среди сумятицы»[16].

Когда Павел посылает эти благословения христианам, он не говорит о новом спасении. Он уверяет филиппийцев в неизменном отношении к ним Бога. Бог, Который задумал, исполнил и свободно даровал спасение, есть Тот Самый Бог, Который по Своей неизменной благодати дает Своим людям все, в чем они нуждаются. Более того, именно благодать Божья принесла мир грешникам и именно она предшествует миру, так как Бог всегда действует ради Своих людей и хранит их в тех благословениях, которые Он купил для них кровью Своего Сына. Благодать – это действие милосердного Бога. Святой никогда не будет покинут на пути послушания: спасающий Бог остается все Тем же; спасение непоколебимо; благодать и мир оказываются всем и всегда.

3. Окружение христианина

Все святые находятся во Христе, и, следовательно, все без исключения получают обещанные Богом благодать и мир. Но одновременно они находятся и в Филиппах и часто видят, как сложно прививается жизнь во имя Христа среди реальностей этого мира.

Быть «святым», как мы отмечали, означает принадлежать другому порядку вещей. Это позитивное отделение вызывается переходом в божественное владение, подчинением себя власти Христа. Истинное (библейское) отделение состоит в том, чтобы уподобиться Богу. Главная заповедь «Будьте святы, ибо Я свят» неоднократно повторяется в Библии (Лев. 11:44, ср.: Лев. 11:45; 19:2; 20:26; Мф. 5:48; 1 Пет. 1:15 и т. д.). К сожалению, мы искажаем библейский идеал, когда, создавая свой образ жизни, пытаемся отрицать все ценности мирского общества. Такой подход господствовал очень долго в христианской среде – и во многих отношениях все еще продолжает господствовать. Молодых христиан призывают не делать чтолибо лишь на том основании, что такие поступки являются «мирскими».

Сегодня мы иногда посмеиваемся над попытками старших христиан уберечь нас от ловушек, расставленных жизнью. Но нам следует дважды подумать, прежде чем посмеяться, потому что наше поколение имеет потенциальную возможность для значительно более серьезной ошибки, так как мы забыли, что существует такая вещь, как отделение. Наши старейшины запрещали нам смотреть фильмы, которые мы теперь считаем совершенно безобидными. Но изменили ли мы ситуацию к лучшему, позволив войти в наши гостиные фильмам и другим телевизионным программам с очевидно аморальным и антихристианским содержанием?

Суть проблемы состоит в следующем: отделение святого – это не реакция против мира, а ответ на призыв Бога; не простое желание отличаться от мира, а искренняя решимость уподобиться Богу, повинуясь Его Слову. Это положительное отличие, которое показывает стороннему наблюдателю, что святой принадлежит другому порядку вещей, среде и системе понятий.

Одна из самых ценных отличительных черт нового положения – это стремление отдельного человека жить особой жизнью в сообществе всех святых. Здесь мы снова видим, что отделение возникает из сопричастности, так как Господь, привлекая нас к Себе, и Сам присоединяется к нам, ко всему сообществу Своих людей. Сегодня тема братства всех святых имеет широкий и узкий аспекты. Более узкий аспект (тот, на котором Павел главным образом сосредоточивается в Послании к Филиппийцам) – это братское единство в поместной церкви; более широкий аспект (актуальная проблема наших дней) – это разногласия, которые порождают отчуждение среди различных групп верующих.

Мы слишком равнодушны в обоих случаях. Для Павла христианское единство имело большую ценность и находилось не на окраине христианской истины, а близко к самому ее центру. Таким должно быть и наше отношение. Если смысл Священного Писания понятен, мы должны любить всех, кто соглашается принять эти истины, должны проявлять свою любовь, преодолевая все барьеры, чтобы вместе совершать богослужения, принимать участие в Господних таинствах и работать ради распространения Благой вести. А там, где Писание неясно или где христиане, почитающие Священное Писание, приходят к разным заключениям, правильно ли отлучать от церкви тех, кто спасен той же Кровью и стремится организовать свою жизнь в соответствии с той же богодухновенной Книгой? Смеем ли мы быть такими убежденными в своей собственной мудрости, такими уверенными в нашем собственном понимании, чтобы предпочесть авторитету Библии авторитет нашего ее толкования?

Давайте зададим и такой практический вопрос. Почему мир должен обращать внимание на наши евангелизационные призывы, если он не видит в собственной жизни церкви, чтобы Христос решил проблемы одиночества, отчужденности и раздоров? Мир жаждет увидеть людей, которые решили свои проблемы, пребывая во Христе; людей, чей образ жизни может вновь сделать привлекательной вечную мораль, данную Богом, так как в них ясно видно святое уподобление Иисусу. Этого ждет от нас современный мир, так было и в Филиппах во времена Павла.

1:1–2
2. Вместе с лидерами

Павел и Тимофей, рабы Иисуса Христа, всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах, с епископами и диаконами:

2 Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.

Чтобы точнее понять смысл начальных стихов Послания к Филиппийцам и в то же время дать им возможность говорить с нами сегодня, мы должны задержаться еще на некоторое время. Потому что в обществе в Филиппах Павел видел не только всех святых, но и епископов и диаконов. В поместной церкви было братство (все святые) и руководство (епископы и диаконы). Руководство, однако, не было верхушкой братства, оно было его продолжением. Не сказано, что святые – «под», а с (вместе с) епископами. Если добавить, что в том же стихе мы читаем о самом Апостоле Павле и Тимофее, апостольском представителе, то перед нами – полная картина, дающая представление о структуре новозаветной церкви: тело ее – верующие с местным руководством служителей, всеобъемлющая апостольская деятельность Павла и периодическое служение такого человека, как Тимофей, приходящего в поместную церковь извне.

По древнему завету

Одна из великих тем Библии, объединяющая оба Завета, – это тема церкви, людей Божьих. Новый Завет говорит о церкви Иисуса языком Ветхого Завета: «Израиль» Божий и Божий «храм» и «жена» (Гал. 6:16; 1 Кор. 3:16–17; Еф. 5:23 и дал.; Отк. 19:7; ср.: Иер. 2:1–3; Ис. 62:5 и т. д.). На всем протяжении библейской истории церковь имела лидеров. В Ветхом Завете Бог установил служение (напр., Лев. 7:6,8–10; Чис. 8; Втор. 2:18 и дал.; 14:22–27), и Павел цитирует Писания Ветхого Завета и повеления Господа Иисуса, чтобы поддержать апостолов и старейшин (напр., 1 Кор. 9:9–14; 1 Тим. 5:17 и дал.).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См. комментарий на 1:27.

Вернуться

2

W. Hendriksen, The Epistle to the Philippians (Banner of Truth, 1963), p.7.

Вернуться

3

K. Lake and H.J. Cadbury, The Beginnings of Chritianity, 4, ed. F.J. Foakes Jackson and K. Lake (Macmillan, 1933), p.190.

Вернуться

4

Есть еще одно поучительное место, где появляется глагол diaponeomai, – Деян. 4:2.

Вернуться

5

 Тем, кто хотел бы проследить за некоторыми доказательствами, касающимися места заключения Павла, следует см. Приложение на с. 259.

Вернуться

6

 Выражение «(be) of the same mind» («будьте единодушны (единомысленны)») является общим для 2:2 и 4:2, но во втором случае RSV, к сожалению, дает другой перевод – «agree» («соглашаться, быть согласным»), что делает неясной связь между этими двумя частями письма. См. RV.

Вернуться

7

 См. комментарий на 2:1.

Вернуться

8

 Слово «христианин» встречается только три раза: Деян. 11:26; 26:28; 1 Пет. 4:16.

Вернуться

9

 Например, в Быт. 14:10 «много… ям» – это перевод древнееврейского выражения «ямы, ямы», т. е. «все покрыто ямами». Во Втор. 16:20: «Правды, правды», т. е. «совершенной правды/праведности». Ис. 6:3 – это единственное место в Ветхом Завете, где в обороте с повтором слово используется три раза: и таким образом подчеркивается, что слово «святость» выражает в полной мере божественную сущность и что Божья святость единственна и непревзойденна.

Вернуться

10

 Здесь полезно открыть Ис. 6 и прочитать ст. 1–7.

Вернуться

11

 Более полное освещение см.: J. R. W. Stott, Focus on Christ (Collins, Fount Paperbacks, 1979), pp.51–68.

Вернуться

12

 1:8. RSV затрудняет понимание аспекта «in Christ» («во Христе») в этом стихе. Более точно: «I long after you all in the tender mercies of Christ Jesus» (RV) («Я люблю всех вас любовью Иисуса Христа»), т. е. как христианин я принимаю участие в любви Христа.

Вернуться

13

 Слова «to be» (англ. текст: «called to be saints») предполагают совершение усилия, чтобы стать чемто, чем мы не являемся. Однако греческому тексту больше соответствовал бы перевод «призванным, святым… призванным Иисусом Христом». Наши усилия нужны не для того, чтобы мы стали другими, но чтобы мы могли показать своим поведением, чем мы являемся во Христе.

Вернуться

14

 См. различие в RSV.

Вернуться

15

 J. G. Machen, The Origin of Paul’s Religion (Eerdmans, Grand Rapids, 1925), p. 198, quoted by Martin, p.56.

Вернуться

16

 Kent, p. 104.

Вернуться