Алексей Борисович
Сердце вселенной

Дорогие читатели!

Представляю Вашему вниманию мое первое серьезное произведение! Прошу Вас не судить строго. Творение мое может показаться «зеленым», местами затянутым, возможно, даже громоздким, но это лишь только потому, что покорный Ваш слуга набирается опыта… Заранее хотел бы отметить, что история Эрика и его друзей, описанная в данном произведении, а также все, что выходит за ее рамки не имеет никакого отношения к убеждениям или взглядам автора и не преследует своей целью кого-либо обидеть.

С глубоким уважением к Вам! Алексей Борисович Малахов.

Книга первая
Глава 1
I

Над «Грозовыми вратами» сгустились черные, как смоль, тучи, пошел дождь. То и дело гремели молнии, и некоторые из них били так близко, что, казалось, какая-нибудь могла вот-вот ударить прям по вратам, да так, что их обязательно бы завалило. «Молнии на Кодраке страшная вещь», – подумал Гуно – один из пятерых парней, которому выпало охранять вход во врата после того, как они обезвредили (усыпили) двоих стражей, выставленных караулом для охраны поста номер девять. «Хорошая штука это временное искажающее поле», – мысленно проговорив, улыбнулся Гуно. Благодаря этой штуковине, купленной по частям и собранной у них в гараже, они неплохо так испугали караульных стражей, спустившись с небес, на которых восседал город на огромной платформе. Приспособление, которым они воспользовались, на короткое время стало искажать пространство вокруг них (летящих на скайяре), отчего стражи на вратах видели лишь движущийся в их сторону прозрачный шар: сжимающейся и разжимающейся реальности. Это было похоже на большой пузырь, только нестабильный, постоянно где-то, местами, вгибающийся и разгибающийся. Два точных выстрела (на ходу) специальными патронами (купленными в том же месте, где и детали для устройства) выполнили свою задачу, и теперь парням осталось только успешно завершить дело, на которое они решились, и успех которого теперь охранял Гуно.

Как и все кодравцы, Гуно был высоким и крепким. От остальных своих четырех друзей он отличался редкими для мужчины с Кодрака вьющимися кудряшками на голове. За это в детстве его часто подразнивали: может, из зависти, что он пользовался спросом девчонок, может, из-за того, что он был красив, а, может, и просто потому, что мальчишкам неважно за что дразнить, и повод они уж точно найдут.

Его четверо друзей, для которых он (стоя на стреме) оглядывал мертвую землю – так называли некогда существовавшие два материка, превратившиеся в черное выжженное и непригодное для жизни, из-за ужасных ядерных войн, пространство, лазали внутри «Грозовых врат» – одной из пещер множественных (одиноко стоящих) горных образований (небольшого размера), которые, по непонятной науке причинам, стали появляться на этой земле после того, как ее навсегда покинули. Пещеры эти назывались по-разному. «Грозовые врата», например, получили свое прозвище благодаря тому, что конкретно в эту пещеру часто прилетало молниями, отчего вход в нее выглядел избитым и искусанным, а они (молнии), как думал Гуно, на Кодраке, и правда, были страшны. Внутри врат друзья Гуно искали ядерные кристаллы, запрещенные к извлечению, хранению, распространению, продаже и прочих манипуляций, которые с ними совершали. Ядерные кристаллы – прозрачные твердые тела, обычно, трех цветов: желтые, желто-зеленые и желто-коричневые, прорастающие в подобной «Грозовым вратам» пещерах, обладали сумасшедшей силой и уникальными свойствами. Их добыча любым способом, кроме как государственным, строго каралась законом и высоко ценилась подпольщиками, которые охотно скупали их для последующей перепродажи третьим лицам.

– Ну ничего себе, – сказал Эрик, – да их тут сотни. – Нам крупно повезло парни!

–Точно, – добавил Аман, взглянув на других парней, растерявшихся от такой удачи.

Найти такую кладку кристаллов была даже не удача, это было почти чудом, и парни это прекрасно знали.

– У нас не так много времени, – сказал Эрик. – Показатели уже совсем скоро станут критическими. Собирайте все, что можете и уносим ноги.

Находиться на мертвой земле можно было лишь исключительно в специальных костюмах, оберегающих от пагубного воздействия радиации, но даже они не могли обеспечивать долгую защиту. На руках всех пяти, в виде небольшого прямоугольника, располагался экран, информирующий носителей костюма о состоянии их организма и о предельной дозе облучения. Критические показатели не означали ничего хорошо.

– Стражи! – вдруг закричал Гуно, ворвавшийся в пещеру. – Надо валить!

Собрав сколько можно парни выбежали наружу. Прямо на них летели стражи порядка материка Арий. Конкретно эти стражи относились к низменной охране и выполняли различные задачи по патрулированию выделенных им участков, выставлению часовых на посты и пресечению любых попыток проникновения в пещеры. Их базы, расположенные прям на мертвой земле, хорошо защищались противорадиационными щитами – точно такими же, какими защищались воздушные города двух материков Кодрака. Костюмы у этих стражей были, что надо и потому о безопасности они не заботились.

Рассекая черное пространство, стражи приближались на своих варгах – роботах псах, умеющих, когда нужно, очень быстро летать, а, когда не нужно, не менее быстро бегать. Варги стражей были совершенным оружием убийства и применялись только на мертвой земле, ибо эффективно их использовать можно было только на больших просторах. В городских условиях муравейника они себя не зарекомендовали. Изготовленные из ангорской стали, они были практически не уничтожаемы. Их программировали только на подчинение одному хозяину и жестокую ярость по отношению к тем, кого тот признавал в чем-либо виновным. Не выход часовых на связь (при условии строгости несения службы на мертвой земле) могло означать только одно: с ними что-то случилось. На все про все у парней было не больше десяти или пятнадцати минут (как в плане ответных действий стражей, так и в плане повышения критических показателей).

–Быстро в «Доску», – скомандовал Эрик. – Бегом!

–А где Дарий? – спросил Вараам, оглядываясь по сторонам.

Эрик посмотрел на приближающихся стражей, показатели на руке и пещеру. «Проклятый Дарий, всегда одно и то же», – подумал он.

– Я сказал бегите к «Доске», – грозным голосом сказал он. – Я с ним разберусь.

Дарий валялся на черной пещерной породе, окруженный разбросанными кристаллами. Его руки пылали желтым огнем, и он никак не мог сбить это пламя. Ядерные кристаллы были очень опасны, и именно они, кроме всего прочего, на мертвой земле быстро доводили показатели к критическим уровням. Костюмы парней были самыми лучшими из тех, какие могли раздобыть такие, как они, но не самыми лучшими в принципе, и от того в них, прежде всего, следовало думать о безопасности и не терять головы.

– Жадный идиот, – прокричал Эрик. —Я предупреждал тебя.

Он подбежал к Дарию и попытался сбить пламя, но это было бесполезно. Оно быстро охватило все его тело, и он вспыхнул как спичка. Выбор был прост: или оставаться и смотреть, как твой друг сгорает заживо и ты не в силах ему помочь, или спасаться. Эрик выбрал второе, хоть и решение это далось ему крайне тяжело. Выбежав из пещеры, он увидел,

что стражи очень близко. Один из них пальнул в его сторону, и это чуть не стоило Эрику головы. Открыв ответный огонь, он побежал к скайяру, что уже вот-вот был готов сорваться с земли и взмыть вверх.

– Быстрее, Эрик! – кричали парни с корабля.

Гуно открыл огонь из своей самодельной винтовки, надо признаться, он их любили угодил одному из стражей в грудь (только на этот раз не специальным, а обычным капсюль-патроном), от чего тот свалился с варга и, перевернувшись много раз, скрючился в смертных потугах.

–Ты убил его, – растерянно сказал Аман.

–Хватит тупить, помогите ему забраться, – прокричал Вараам, приведя в чувство испуганных парней.

– Жми, Гуно! – скомандовал Эрик, забравшийся на скайяр. – Они сейчас разнесут нас в щепки.

Гуно потянул рычаг и «Гнилая доска» – так они называли свой скайяр, начала подниматься вверх, обстреливаемая несколькими стражами снизу.

–Твари! – неожиданно прокричал Вараам. – Моя нога!

Гуно набрал нужную высоту и «Гнилая доска» резко понеслась вперед, а затем, развернувшись, снова набрала высоту и взяла курс на город.

– Что с твоей ногой? – спросил Эрик, взглянув на то, как корчится от боли Вараам.

– Пришибленные ублюдки, мне пол стопы пробило! Посмотрите какая дыра! Это корыто совсем не держит удар, изрешетили, как Бог знает что.

– Скажи спасибо, что не убили, как мы одного из них, – сказал Аман. – У нас теперь, кстати, очень большие проблемы, парни. Доигрались…

– Разберемся, – ответил на это Эрик.

– С чем ты хочешь разобраться, Эрик? С трупом стража наземной охраны? Ты в своем уме? Да нам всем за это светит казнь!

–Моя нога! – продолжал скулить Вараам, держась за ногу и смотря как из обугленной круглой раны в дырявой стопе выходили остатки жженого дымка.

– Заткнись уже! А то во второй такую же сделаю, – пригрозил ему Аман.

– Она стальная, идиот.

– Заткнитесь оба, – грозно сказал Эрик, посмотрев на них.

–Что случилось с Дарием? – спросил Гуно, взглянув на Эрика.

–Сгорел…

Гуно смотрел на Эрика. Его лицо было искажено печалью, но он все понимал и больше не задавал вопросов.

«Гнилая доска» приближалась к городу. Дарг был одним из самых далеких городов относительно столицы Ария и самым криминальным среди всех прочих. Кодравцы здесь зарабатывали как могли. Уровень нищеты и бедности в этом городе был высок, уровень малоэффективности действий стражей еще выше, а практически полной вседозволенности преступных элементов самым высоким на материке. Дарг, как и многие другие города Ария, практически полностью весь состоял из высоких небоскребов.

Он был устроен очень просто: чем выше, тем богаче. Снизу, в ужасных условиях, сосуществовали друг с другом те, кому «посчастливилось» оказаться или родиться на дне: нищие и бедняки, воры, убийцы, преступники и прочие из числа, как любили выражаться повыше, сброда и нежелательных элементов. Кодравцы дарговского дна были в основном несчастными существами с тяжелой и уродливой жизнью. Многие из них не заслужили ее и уж тем более не были ее достойны. Но здесь уже, как говорится, кому повезло, а кому нет.

Обитатели дна были единственными жителями Дарга, которые ходили по его улицам. Они, кстати, представляли из себя жалкое зрелище мусорных трущоб. Удачливым удавалось поселиться на первых этажах небоскребов, в огромных лабиринтообразных общежитиях, где на каждого обитателя приходилась небольшая квадратная комнатка. В таких комнатках ютились целыми семьями, спав практически друг на друге. Те же кому не повезло, строили жилища из мусора: причем мусора самого разного. Зловонный, болезненный и безысходный кошмар…

Лучше всех на дне жилось преступникам: целые криминальные сети и семьи промышляли наркотиками, рабством, грабежами, насилием, торговлей запрещенных предметов и прочими незаконными вещами. Со всеми этими проблемами власти Дарга справлялись очень легко – никак. Дно, если так можно выразиться, уже давно было на дне и поднять его, само собой разумеющиеся, не выше по уровню небоскребов, а по уровню жизни уже никто не был в состоянии. В буквальном смысле, кодравцев дарговского дна бросили на произвол судьбы, и кто бы и как не хотел им помочь, все было бесполезно: серьезных успехов меняющиеся градоправители в этом деле не добивались. Ответов на пресловутый вопрос «почему» было много, но все они настолько покрылись водой, что добраться до истины было невозможно. Она была уже слишком глубоко, хотя, казалось, куда еще глубже можно… С преступностью все было еще хуже: половина (если даже не больше) всего, что творилось в этом городе было замешано на криминале и именно благодаря криминалу с низов жило.

Простым беднякам, не зарабатывающим на криминале дна, вырваться из него повыше было великим везением. А повыше, между дном и богатыми верхушками (дорогих квартир, с большими панорамными окнами), так сказать в «серединке», основным жильем были гаражи. Так называли помещения, в которых содержали скайяры – небольшие летные машины. Таким вот скайяром, как раз, у парней была «Гнилая доска». Обычно за комнатой, где держали скайяр располагалась еще и комната для самого его владельца, но бывали варианты и только с одной, где хозяин машины спал или в ней, или рядом. Этакий вариант для бедного средняка. Гаражи не имели окон, и потому середина Дарга выглядела как один большой мир ворот, что были налеплены друг на друге.

Когда нужный гараж был найден, «Гнилая доска» аккуратно в него влетела. Этот гараж принадлежал Кааве – скупщику любых, представляющих ценность предметов. Ядерные кристаллы он ценил особо и платил за них больше, чем могли предложить другие скупщики Дарга. Этот кодравец был типичным представителем криминальной среды его уровня и ничем приятным от нее не отличался.

– Гости, гости мои дорогие! – повторял Каава, выходя к ним на встречу в окружении своих охранников. На нем, поверх разноцветной безвкусной рубашки, был надет дорогой жакет. На руках сияли кольца и браслеты. Из-под расстегнутой рубашки бросалась в глаза толстая цепь, а на мочке правого уха свисала круглая серьга. – Сколько кристаллов вы мне привезли? Целые сундуки? – Смеясь идиотским смехом, шутил он.

– Не совсем. Один из наших сгорел в пещере, – ответил Эрик.

– Я так понимаю Дарий? – спросил Каава, оглядев парней.

– Да.

– Какая досада… Ну, показывайте, что есть.

Перед Каавой выложили кейсы с ядерными кристаллами. Он подал знак, и один из его охранников дал ему рефикатор – устройство, позволяющее видеть содержимое различных предметов. Так как ядерные кристаллы были очень опасны, трогать их голыми руками и даже смотреть на них, не находясь в специальной экипировке, было чистой воды самоубийством. Насчитав определенное количество кристаллов, Каава усмехнулся и посмотрел на парней.

– Какая беда, тут не хватает, – сказал он.

– В каком смысле не хватает? – удивился Эрик. – Мы тебе ничего не должны, чтобы тут что-то хватало. Просто заплати наши деньги и все.

– Да? – начал Каава, улыбаясь. – А ваш мертвый друг считал по-другому.

–Что ты несешь? – вдруг сказал Аман.

– Я с тобой не разговариваю, – ответил Аману Каава, посмотрев на него злым взглядом.

– О чем ты, Каава? – спросил Эрик.

– Вы, наверное, не знаете как ваш дружок любил серебряную пыль и ставки.

– Но он не…

– Да, да, а сколько денег он всадил, – Каава вновь засмеялся. – Даже боюсь вам называть суму. Во всяком случае, тут не хватает еще три таких полных кейса.

– Ты в своем уме? Где мы столько найдем? И зачем нам это? Это не наш долг.

– Теперь ваш, парни. И помните, что проценты никто не отменял. До встречи! – произнес Каава, приказав охранникам забрать кейсы с кристаллами и, развернувшись в сторону выхода, насмешливо помахал пальцами правой руки.

– Стой на месте, Каава, – Эрик держал его на мушке своего пистолета.

Каава и два его охранника резко остановились. Один из охранников попытался схватить пистолет, но Эрик предупредил его о том, что этого не следует делать.

– Медленно развернитесь, – приказал Эрик.

– И что ты сделаешь? – начал Каава, выполнив вместе со своими охранниками команду. – Убьешь меня? Не играй с огнем сынок…

Каава снова развернул себя и своих охранников и направился в сторону выхода. В этот момент Эрик открыл огонь и трое свалились на пол.

– Забирайте кристаллы! – скомандовал он.

– Ты совсем спятил? – возмутился Аман. – Нам теперь в двойне крышка.

–Ты хочешь выплачивать вечный долг из-за этого жадного и глупого идиота?

– А может ты с ним вместе? Кто знает, что у вас там произошло в пещере?

– Повтори это еще раз, – сказал Эрик, направив на Амана пистолет.

– Ну, давай, давай! Застрели еще и меня.

– Успокойтесь! – вдруг крикнул Вараам, встав между ними и раздвинув руки в разные стороны. – Нам сейчас меньше всего нужно именно это. Давайте уже заберем эти чертовы кристаллы и уберемся отсюда. Тем более, что в моей ноге проклятая дыра!

– Вараам прав, давайте уносить ноги, разберемся со всем этим потом, – поддержал его Гуно, стоящий все это время безучастным.

Вылетев из гаража, «Гнилая доска» устремилась по заданному курсу и, отстояв некоторое время в «воздушной пробке», благополучно ее покинула, направившись к гаражу парней. Хороший заработок на ядерных кристаллах позволял им снимать двухкомнатное помещение: мастерскую вечно ломающейся «Гнилой доски» и свою общую, небольшую комнату, в которой располагались капсулы для сна и пока, собственно говоря, ничего больше. Как следует обжиться парни еще не успели. Оказавшись внутри, они помогли доковылять ноющему Варааму до ближайшей стены и сесть. Нога слегка опухла, но ничего серьезного с ней не было, если не считать серьезным средних размеров обожженную дыру, уже покрывшуюся внутри тонкой корочкой, не дающей крови Вараама сочиться в ботинок костюма. Аман замотал его ногу лечебной лентой. Она источала не самый приятный запах, резко бьющий в нос. Сравнить его с чем-либо было просто невозможно, он был мерзким и ничего больше.

– Вот так-то лучше! – сказал Аман, глядя на плоды своей работы. – Ну ты даешь, так можно и второй ступни лишиться.

– Дурак! Что болтаешь то? Всего лишь дырка… – Вараам потрогал аккуратно ступню и осмотрел ее в перемотанном виде. – Не хватало еще второй. – Он посмотрел на Амана и тот молчаливо улыбался.

– Эрик, – Аман вдруг обратился к нему, – прости меня, брат, сказал лишнего. Ты знал о том, что он снова стал играть и нюхать эту дрянь?

– Да, – признался Эрик.

– Но почему ничего не сказал нам?

– Я не знаю, парни, простите меня. Я думал, что справлюсь с ним сам. Он знал обо всем. Его предупреждали сотню раз, и каждый раз он клялся, что завяжет. Конечно, он не заслужил такой смерти, но, можете винить меня за эти слова, я считаю, что это логичный итог. Я любил его также, как и вас всех, и все это дерьмово, парни, очень дерьмово. – Эрик помотал головой, и лицо его приняло печальный вид.

Сложив костюмы, представляющие из себя шлем и, как ее называли, оболочку – собственно говоря, сам костюм, покрытый специальными овальными пластинами, торчащими проводками и трубками, множеством встроенных в него микросхем и еще кучей всякой всячины, в шкафчики, в углу комнаты, парни сели на пол друг к другу и молча смотрели куда-то вперед. Каждый думал о своем и каждому было что сказать, но всеобщая грусть, охватившая всех, не давала это сделать.

– И что мы теперь будем делать после всей этой истории с Каавой? – прервав тишину, спросил Вараам.

– С этим разберемся завтра. Куда деть кристаллы тоже, – ответил Эрик.

Посмотрев на маленький экранчик, встроенный в его металлическую руку и показывающий время, Эрик встал самым первым и залез в капсулу для сна. Через некоторое время, погасив свет, парни сделали то же самое.

Парни спали в капсулах, а Эрик все никак не мог заснуть, вспоминая свое детство. Детство его и правда было очень тяжелым. Своих настоящих родителей он никогда не знал: новорожденным его выкинули на улицу, где, после очередной попойки, возвращаясь дворами и трущобами, его нашел будущий отец, едва сводивший концы с концами. Отец Эрика был кодравцем с большим сердцем и от того пил, и пил много, пропивая все, что заработал на мусоросжигательном заводе (одном из немногих сооружений в городе, не являющимся небоскребом), где он трудился у печи номер двадцать девять. Эрик часто бывал с отцом, помогал ему. Однажды, сидя у печи и отдыхая от нелегкой работы, он загляделся на огонь, что беспощадно уничтожал все, что оказывалось в его власти. Ничто не могло выстоять во встрече с ним. На мгновение, огонь тогда показался Эрику самой страшной вещью на свете. Вещью неконтролируемой, могущественной и жестоко-красивой, зовущей к себе, манящей, словно что-то шепчущей ему. Он подошел к нему поближе, чтобы распознать, понять, что хочет сказать ему огонь, но отец отдернул его и пригрозил кулаком. «Займись делом», – сказал он тогда, и Эрик больше не подходил к огню и не думал о нем, стараясь не поддаваться его обманчивым чарам.

Отец Эрика умер от шального выстрела в «Кроковой норе» – одной из многих, имеющих дурную славу в Дарге пивнух, получившей такое название благодаря маленьким мохнатым существам – крокам, когда-то жившим в каждой дыре дарговского дна (еще не погребенного вместе с городом после ядерной войны). Здорово нажравшись после очередной получки, он оказался, как говорится, не в том месте и не в то время. Двое местных криминальных дельцов, что-то не поделили и устроили драку, закончившуюся стрельбой. Световые лучи летали по всему заведению, и один из них угодил отцу Эрика, мирно спящему на барной стойке, прямо в спину. Эрику было тогда восемь лет. Он вновь оказался на улице: на этот раз выкинутый жизнью.

Кодрак – некогда цветущая, яркая, живая планета повидала за свое долгое существование немало самых разных войн, но хватило лишь одной, чтобы она навсегда превратилась в мертвый черный ядерный шар, наполненный болью и страданиями. За сотни лет беспощадных кровопролитий (включая предпоследнюю войну, ставшую к всеобщему ужасу ядерной, и последнюю) на этой планете практически не осталось целых кодравцев. Киборги с металлическими частями тел, с искусственными органами и вообще всем, кроме мозга – и это только потому, что его еще не научились заменять, стали нормой жизни Кодрака. Врачебная наука двух материков шагнула далеко вперед в технологиях, и операции по замене рук, ног и прочего «родного» материала стали доступны абсолютно всем, ведь стоили они копейки, как и сами протезы, органы и другое добро. Конечно, уровень качества работы врачей в том же Дарге, например, сильно разнился. Если наверху богач мог позволить себе практически ничем не отличающуюся конечность, то на дне о красоте никто не думал. Пришивали ужасные протезы лишь бы работало, и даже это не всегда получалось, и владелец какой-нибудь новенькой руки мог запросто оказаться в ситуации, когда он не мог пошевелить тем или иным пальцем. И хорошо если только пальцем… Чудеса медицинской мысли не требовали зарядки и работали всегда, а вот приживутся ли они или нет уже, как вы могли понять, зависело от многих факторов и, в основном, упирающихся в деньги.

Эрик вспоминал и тот день, когда ему, ребенку, ударом вражеской ракеты раздробило руку до самого плеча, и как он в одночасье стал таким же киборгом. Несчастный ребенок оказался частью последней войны на Кодраке, заключавшейся в обоюдном уничтожении материками друг друга с помощью ракет, волнами которых они обстреливали города. После этой войны копилочка киборгов Кодрака заметно потолстела…

А когда-то очень давно на этой многострадальной планете все было совсем не так. Была и земля с травой, были и деревья, и целые леса, и реки были, и озера, и моря, и океаны тоже были. Небо было голубое, а трава зеленой. Были самые разнообразные и удивительные животные. Кодрак был живым, а потом… А потом случилась ядерная чума… Все, что было на земле пришлось оставить. Земля Кодрака больше не была пригодна к жизни и представляла

собой выжженное черное пространство с руинами некогда стоящих городов. Голубое небо стало почти таким же черным, как и земля, а когда его накрывали тучи, то различить, что чернее было уже просто невозможно. Кодрак впал в мрак. Чтобы существовать дальше, двум материкам, пришедшим в полное уничтожение и понимание ненормальных масштабов совершенной катастрофы, пришлось пойти на компромиссы друг с другом. Материки пришли к выводу, что возрождение жизни невозможно на превратившейся в ужасное пепельное зараженное месиво земле, и что самым разумным вариантом остается выстраивать ее заново на высоте. Сеть небесных городов, защищенных прозрачными синими оболочками, внутри которых все время закачивался синтезируемый кислород и искусственно выращивалась любая еда, в том числе и мясо любых животных, покрыла материки. Обозначились воздушные границы. Казалось, что Кодрак больше никогда не увидит войны, но разумные существа не умеют делать выводов, а развитость цивилизаций только ускоряет их полное уничтожение.

Война началась снова, и Эрик вспоминал о ней с содроганием. Он помнил страдания, помнил боль, помнил как терял друзей и всякую надежду перед могуществом оружия и немыслимой беспощадной ненавистью. Он был: воришкой, разносчиком серебряной пыли, бойцом запрещенных детских драк, игрушкой бандитов и даже рабом. В конце концов, он смог бежать и встретил четверых (таких же, как он) друзей, один из которых все-таки не смог оставить прошлое и поплатился за это жизнью.

Перед глазами Эрика вновь предстала картина в пещере: горящие руки Дария, его крики. Тело, которое за считанные мгновения превратилось в факел. Они были очень близки, и Эрик не раз просил его завязать с азартными играми и наркотиками, он знал и о безумной жадности Дария, о его ненасытности и стремлению ко всему и сразу. Он знал, но было уже поздно…

II

Капитан низменной охраны стражей Дарга Отис О’Нир, ответственный за недопущение нарушения охранного режима на своем участке, на мертвой земле, шел с опущенной головой по красной дорожке в кабинет главы. Он знал, что ему светит за смерть собственного стража и кражу ядерных кристаллов с «Грозовых врат», и осознанно шел на встречу приговора главы стражей, жестоко карающего подобное.

– Капитан низменной охраны стражей Дарга, господин глава, – представился О’Нир главе стражей, стоящему к нему спиной и что-то разглядывающего в своих пальцах.

– Садитесь, капитан, – скомандовал он.

Глава стражей Дарга, практически полностью роботизированный, это место занимал не зря. В бывшем опытный боец элитной части пехотинцев Ария, он заслужил высокую репутацию и авторитет. Суровость его решений и непреклонность перед врагами материка, а также фанатичная преданность империи делали его идеальной машиной регулирования преступности, которая была так нужна этому городу.

Во всяком случае, всем было плевать, сколько таких глав менялось за все существование Дарга… Уходил старый, что в свое время яро бил себя в грудь со словами: «Я наведу в этом городе порядок!», но ничего не наводил – приходил новый: кричал то же самое, а порядок все не наводился. Всем главам, что в старом Дарге, что в новом всегда платили и платили достаточно, чтобы те молчали в своем кабинетике с закрытыми глазками и держали любопытные ручонки при себе. Стражей никто и никогда не уважал в Дарге: их знатно лупили как на вверху, так и внизу. Бесстрашие и безнаказанность границ не знали совсем… Но, все быстренько поменялось и поменялось серьезно, когда главой стражей Дарга стал Харгон О’Зар. Плевать на положение вещей перестали. За довольно короткое время глава О’Зар показал кто в этом городе хозяин. С его приходом к власти прекратились(практически) взятки, а с преступниками стали разбираться только одним методом – методом выстрела в голову. О’Зар не любил содержать заключенных в тюрьмах и те, кому посчастливилось не быть застреленным на месте, за более-менее тяжелые преступления, отправлялись на всеобщую казнь, где их все равно убивали выстрелом в голову только прилюдно. В общем, глава Харгон знал только один метод решения проблем, и метод этот не знал пощады.

—Что вы можете мне пояснить за случай у «Грозовых врат», капитан?

– Мои подчиненные пытались остановить преступников, господин глава, – ответил О’Нир, слегка заикаясь от страха.

По его телу пошла дрожь и он чувствовал как она усиливается, а сердце стучится все сильнее и сильнее.

– И что? – глава повернул голову на половину, показав ту часть лица, которая была заменена металлом.

Глаз главы его металлической части лица сиял кроваво-красным цветом. Он вырвал его у врага и попросил вставить вместо своего. С тех пор в узких кругах его так и именовали: Кровавый Глаз. Ходили слухи, что глаз главы мог стрелять лазером и с легкостью проделать в голове его противника дыру, но это никем доказано не было, а сам глава стражей Дарга комментариев поэтому поводу не давал. Откровенно говоря, глаза противников империи материка Арий, как и самих его представителей цветными никогда не были. Любой кодравец рождался на свет с черными глазами, а потому глаз главы был обычным пугающим протезом, который ему, по какой-то причине, понравился.

– Остановили, капитан?

– Нет, господин глава, они не смогли, – продолжал капитан, заикаясь все сильнее.

– А каким образом они подобрались к двум несущим службу часовым и смогли их усыпить?

– Я…

– Почему вы выбрали службу в ордене стражей, капитан? – не дав ему договорить, перебил глава.

– Чтобы служить закону, глава.

– Почему же вы так плохо ему служите?

– Господин глава, я и мои люди делаем все, что в наших силах. Мой боец погиб, выполняя свой долг. Это могло случиться с каждым, – быстро произносил он, словно пытался оправдаться.

– Почему это не случилось с его противником, капитан? Почему убили его, а не того, кто в него стрелял?

– Господин глава, это дело случая…

– Дело случая значит? – глава задал риторический вопрос. – Сколько еще должно погибнуть стражей, чтобы это больше никогда не было делом случая, а? —Глава вновь взглянул на свои пальцы, а капитан впал в ступор. – Так сколько, капитан? Я не слышу вашего ответа.

– Не могу доложить, господин глава.

– То, что вы не можете доложить это очень прискорбно. Знаете, капитан, всю свою жизнь я убивал будучи пехотинцем. Нас учили простому закону: или ты, или враг. Мы знали, что допустить ошибку – означало умереть. Я никогда не думал, что окажусь главой стражей, но император возложил на меня эти обязанности и оказал мне высокое доверие. Вы и вся ваша стражнеческая чепуха в этом городе жалкое дерьмо, капитан! Где только берут таких, как вы – идиотов… Ваша служба здесь сильно распустилась, но я наведу порядок, капитан, можете в этом даже не сомневаться.

– Не смею сомневаться, господин глава.

– Ваши оправдания мне не нужны. Офицер не должен оправдываться. Он должен любой ценой выполнять поставленную задачу. А в вашем случае, капитан, еще и без потери личного состава. Оправдания это позор и, к сожалению, вся ваша местная шайка им покрыта. Кто виноват в том, что случилось, капитан?

– Я, господин глава.

Воцарилось молчание. Глава, держа руки за спиной, полностью развернулся и медленно направился в сторону капитана, напряжение которого уже, казалось, могло привести его к потере сознания. Он остановился за ним и положил свою руку на его трясущуюся голову.

– Для вас это было первое и последнее предупреждение, капитан. Считайте, что вас здорово посекло осколками, но вы выкарабкались. Следующий раз станет для вас последним. Как на войне, капитан, а она ошибок не прощает, – сказал глава с ухмылкой, продолжая держать руку на его голове.

Внезапно, глава схватил капитана за волосы и несколько раз со всей силы ударил об железный стол заседаний его заместителей, после чего тот упал на пол и заскулил. Глава поставил свою ногу на окровавленную голову капитана и произнес: «Вот и осколки, капитан. Неприятно, правда? Найдите этих паразитов и приведите ко мне. У вас два дня. Не успеете – ваша бесполезная голова пойдет на корм моим псам. Есть вопросы?».

– Нет, нет, господин глава, – повторял капитан, плача и вздрагивая от каждого более сильного нажатия ноги главы на свою голову.

– Проваливайте!

Капитан выскочил из палаты главы, запинаясь и почти падая. «Я найду этих выродков», – крутилось в его голове. «Я найду, я обязательно найду и сделаю с ними то же самое».

III

Неожиданный звонок в гараж перебудил всех парней. Первым вскочил Эрик, слабо выспавшийся после ночи воспоминаний. То, что звонок не какая-нибудь ошибка, а дело серьезное стало ясно сразу после того, как за ним последовали стуки чем-то тяжелым и куча угроз на подобии: «Выходите, сопляки, или мы сейчас устроим вам световое шоу!».

– Эрик, – вдруг обратил его внимание на себя Гуно. – Кто это может быть?

– Я думаю друзья Каавы, – Эрик схватил пистолет. – Одевайтесь, – скомандовал он, – бегом! Кажется, я знаю как мы можем свалить.

– И как? – спросил Аман, надевая штаны.

– Да, как? – Вараам корячился с натягиванием сапога на больную ногу. – Ну и дырень! —Забыв про свой вопрос, сказал он, посмотрев на сапог.

– Мы запрыгнем в нашу клячу, – Эрик взглянул на «Гнилую доску», – и резко вылетим, оттолкнув их. Это даст нам фору.

– 

Да, но они же погонятся за нами, – на лице Амана показалось сомнение.

«Зашевелились, уроды?» – голос за воротами гаража злобно посмеялся. «Считаю до трех, а после мы начинаем палить».

– Давайте, бегом! – Эрик последний запрыгнул в «Гнилую доску», завел ее и немного отлетел назад.

– А кто откроет ворота? – Вараам задал логичный вопрос.

– Да твою налево, – Эрик выпрыгнул обратно и подошел к маленькому щитку напротив ворот. – Как только я нажму и ворота, более-менее, поднимутся, сразу же топите вперед. А я уж как-нибудь запрыгну.

– На ходу? – удивился Гуно.

–На ходу, Гуно! Они там уже почти сказали три, давайте парни, вперед! – Эрик нажал на кнопку и ворота стали открываться. Когда они открылись так, чтобы «Гнилая доска» могла пролететь. Гуно, севший за управление вместо Эрика, втопил что есть мочи.

«Гнилая доска» понеслась вперед прямо на стоящий боком скайяр бандитов. В последнее мгновение, Эрик успел запрыгнуть внутрь до того, как две машины столкнулись друг с другом. План сработал: скайяр бандитов здорово отлетел, а те так обалдели, что даже не сразу поняли, что случилось. Это дало парням хорошую фору, и они тут же скрылись за одним из небоскребов.

Придя в себя после фокуса парней, бандиты достали пушки и рванули за ними.

– Все в порядке? – спросил Эрик, оглядываясь назад, чтобы разглядеть: преследуют их или нет. На его вопрос парни ответили положительно. – Я их вижу! – Вдруг сказал Эрик. – Вараам, Аман, приготовьтесь стрелять.

Вараам и Аман достали пистолеты, но не успели они и прицелиться, как в «Гнилую доску» уже полетели первые световые лучи: один из которых влетел развалине в зад, а другой улетел в сторону какого-то гаража. Гуно неплохо маневрировал и уводил скайяр из-под удара. «Гнилая доска» хоть так и называлась, на деле же, была еще той (в хорошем значении) развалиной! В свое время, парни собрали ее почти из ничего, и она получилась реальным воплощением выражения «ведро с болтами», но свое дело всегда выполняла исправно и не раз доказывала парням, что способна на большее, чем они от нее ожидали.

Спрятаться в городе, между длинными рядами изогнутых небоскребов, стоящих друг к дружке, было весьма проблематично, а спускаться вниз опасно: на дне освещение было не самым лучшим и влететь во что-нибудь на скорости (например, мусорную конструкцию) не составило бы никакого труда. Подниматься выше означало сто процентов встретиться со стражами, объем которых рос пропорционально высоте, а вот гаражная середина была оптимальным вариантом.

«Гнилая доска» продолжала неплохо маневрировать, а Аман даже угодил скайяру бандитов в левую фару. Попадание в нее закончилось лишением скайяра преследователей одного глаза, а также разлетом ярких искр, часть которых врезалась в лобовое стекло, заставив бандитов злобно ругаться. Залетая то в узкие, то широкие места, оба скайяра частенько задевали торчащие из гаражей: таблички, знаки, флажки и прочие штуковины. Доставалось и самим гаражам, что наверняка будило в них еще спящих жильцов. Нужно было срочно найти какое-то место и закончить с погоней…

– Как бы стражи не налетели, – Гуно посмотрел на Эрика.

– Не налетят, слишком рано, они спят, – отшутился он.

– На, на, получите засранцы! – кричал Вараам, стреляя в скайяр бандитов.

– Давай меж тех, – указывал Эрик, управляя полетом Гуно. Гуно направил скайяр по направлению Эрика, и перед ними предстала длинная пробка, с тремя рядами стоящих друг к дружке скайяров.

– Ого, вот это пробка, – Гуно опешил.

– Будто ты собрался в ней стоять, Гуно! Давай вверх, полетим еще выше!

Нарушая все правила полетов на скайярах в городских условиях, «Гнилая доска» взмыла выше допустимого уровня управления ими, сбив своим побитым передком какую-то натянутую вдоль гаражей веревку, с непонятными разноцветными плакатами. Бандиты сделали то же самое и устремились за «Гнилой доской», не переставая палить в нее и во все, куда они еще попадали, если выстрелы не долетали до цели.

– Есть успехи, парни? – спросил Эрик, обращаясь к Варааму и Аману.

– Не особо! – отозвался Вараам.

– С таким управлением, что с закрытыми глазами стрелять! Толку нет, – Аман обернулся в сторону Эрика.

– Ой, ну простите! – ответил Эрик.

– Эрик! – воскликнул Гуно. – Смотри. —Он указал пальцем на строящийся небоскреб.

– В этом городе строят новый небоскреб? – Эрик задал вопрос будто сам себе. – Давай на него, Гуно.

– Что ты задумал?

– Есть одна мыслишка.

– Это опасно?

– Весьма, но, думаю, попробовать стоит.

– Ладно, выкладывай.

– Для начала нам нужно поменяться местами, Гуно.

– Ты серьезно?

– Да. Извини, брат, без обид, – он похлопал его по плечу. – Я не думаю, что у тебя получится.

– Ох, Эрик! – недовольно кряхтя, Гуно стал меняться с ним местами.

– Что вы там устроили? – возмущался Аман.

«Гнилая доска» набирала высоту и направлялась в стоящий прямо на ее пути недостроенный небоскреб, который заканчивался сотнями торчащих вверх балок, расположенных по квадратному контуру сооружения. Идея, пришедшая в голову Эрика была вовсе немудреной и заключалась в том, чтобы в нужный момент затормозить на полном лету в эти балки. По задумке «Гнилая доска» должна была остановиться прямо у балок, а испугавшиеся бандиты, увидев это, набрать высоту, чтобы облететь резко остановившийся скайяр, что, в свою очередь, привело бы их к неизбежному столкновению с конструкцией.

– Пристегнитесь! – Эрик пристегнул ремень и посмотрел на парней. – Вараам, Аман, прекращайте стрелять. Пристегнитесь и приготовьтесь.

– Что? Какого? – Аман оборвался на полуслове и обернулся в его сторону, но, увидев куда летит «Гнилая доска», все понял и пристегнулся, схватив за плечо Вараама и заставив его увидеть тоже, что и он.

– Эрик! – крикнул Вараам. – Что ты делаешь? Мы же разобьемся!

Приблизившись максимально близко, Эрик резко затормозил, и все сработало, как

он и думал: бандиты не успели предпринять ничего лучше, чем облететь их сверху и со всей дури врезаться в торчащие балки, завалившись вместе с ними куда-то, внутрь строящейся конструкции. Однако не все пункты идеи Эрика оказались удачными, и «Гнилая доска» не успела полностью затормозить, также следом влетев за бандитами, только уже в оставленную ими дыру.

– Вот это ты дал! – схватившись за голову, произнес Вараам. Он посмотрел на Амана, но за того, казалось, говорило лицо, на котором было нетрудно прочитать необходимую информацию.

– Это точно, – подтвердил Гуно, выдохнув.

Скайяр бандитов лежал на бетонной квадратной поверхности строящегося этажа будущего небоскреба и дымился. Когда парни подлетели поближе и приземлили «Гнилую доску» рядом, они заметили, что двое из трех бандитов мертвы: водитель с разбитой и окровавленной головой лежал на рулевом устройстве, а его сосед навалился на дверь, словно от удара его сначала хорошенько долбануло о переднюю панель, а после откинуло на нее. С его головы также стекала кровь. Третий бандит был в сознании, но выглядел крайне неважно. Он смотрел перед собой и сплевывал кровавые сгустки на пол. Эрик подошел к нему поближе и схватил за рубаху, приставив к голове пистолет.

– Кто вы такие? – спросил он. – Вы от Каавы?

– Это все вам очень дорого обойдется, – ответил бандит, мотая головой и то прикрывая, то широко раскрывая глаза, словно пытаясь прийти в себя.

– Я спрашиваю вы от Каавы?

– Мы, – пробурчал бандит, опустив голову, – вы, вам. —Закончил он, закрыв глаза и скончавшись. Эрик ударил его пистолетом по голове, но ничего не произошло.

– Он умер, Эрик, – сказал Гуно, схватив его за плечо.

Дым, который шел из скайяра бандитов вдруг стал более густым, а после под его капотом вспыхнул огонь. Эрик осмотрел все, что было у бандитов, но толку от их документов и вещей не было никакого. Разбитый скайяр мог вот-вот взорваться и находиться с ним было опасно. Парни отошли подальше и через некоторое время так и случилось: добравшись до взрывоопасных элементов двигателя, находящихся под капотом, огонь сделал свое дело, и скайяр бандитов разнесло на части. Красно-оранжевый шар взрыва, образовавшийся на несколько секунд, растворился в воздухе и пламенем упал на то, что осталось от скайяра и землю, создав рядом горящее кольцо.

Хоть парням и следовало уносить ноги, они не могли оторваться от такого зрелища.

– Что ты хотел узнать от него? От Каавы он или нет? Это же очевидно, – сказал Аман.

– Да, но откуда они могли знать, где находится наш гараж?

Парни переглянулись друг на друга. На черном небе Кодрака, словно пробираясь наружу, выглянула яркая звезда. После ядерной войны на этой планете наступила вечная тьма. Понятия: утро, день, вечер, ночь стерлись вместе с былым – «светлым» прошлым, и теперь на Кодраке осталась только ночь. Разница состояла только в том какая: утром и днем – ночь светлая, а вечером и ночью – темная. Во всяком случае, даже утром и днем она, в основном, была темной. Передовое ядерное оружие свое ужасное дело сделало на совесть… Взглянув на свет Асахиля, не часто посещающего Кодрак, что, кстати, походило на свет под здоровенным фонарем во тьме, Эрик задумался о том, что если кто и выдал Кааве нужный гараж, то, скорее всего, это мог быть только Дарий. Ему не пришлось говорить это вслух, в глазах парней читалось, что они думают точно также.

– Я думаю, что стоит посетить Змея, – сказал Эрик.

– Надеюсь, он прольет свет на некоторые вопросы…

– Что делать с гаражом, Эрик? – спросил Аман. – Если они знают, где он находится, то возвращаться в него не безопасно.

– Пока еще рано о чем-то переживать. Нам нужно все хорошенько разузнать.

– Разве всего этого не достаточно, чтобы уже начать переживать? – Вараам насупился.

– И что тебе это даст? Хочешь куда-нибудь спрятаться? И что дальше? В этом городе надолго ты не спрячешься нигде, Вараам.

– Я думаю, Эрик прав, – высказался Гуно. – Если захотят, в Дарге нас найдут везде. Тем более, у нас нет денег, и они не появятся, пока мы продадим кристаллы, а без них мы не сможем снять другой гараж. Про то, чтобы спускаться и искать укрытие на дне, я даже не буду говорить…

– И что вы предлагаете, умники? – Аман недовольно уставился на Эрика и Гуно. – Сидеть сложа руки и ничего не делать? Они же могут заявиться снова уже сегодня! Только на этот раз эти уроды уже не будут церемониться: выбьют ворота и поубивают нас!

– Я согласен с ним! – поддержал Амана Вараам.

– Ты вообще хоть немного слушал меня? – Гуно недовольно посмотрел на Амана.

Неожиданно для всех, где-то рядом раздалось несколько вибрирующих звуков. Парни в недоумении переглянулись друг на друга, а после стали искать их причину.

– Нашел! – крикнул Вараам, подняв с бетонной поверхности никем не замеченное странное устройство. Он с задумчивым лицом стал разглядывать его с разных сторон, а после уставился в небольшой прямоугольный сенсорный экран. Через несколько секунд после этого парни облепили его со всех сторон.

– Что это? – спросил парней Гуно.

– Тут написано: «Что с заданием?»– речь идет о нас?

– Думаю, о нас. Кажется, я знаю, что это – попросив устройство у Вараама, произнес Аман.

– И что же? – Эрик смотрел то на него, то на устройство.

– «Одноразка» – так его называют наемники. Штуковина, с помощью которой они извещают заказчика о выполнении задания, а после… – Аман набрал на экране слово «готово» и отправил его заказчику. – А после слова «готово» они навсегда отключаются. Если же наемник задание не выполнил, то ничего и не произойдет, но меня больше всего интересует по какой причине разблокировался экран.

– Подожди, – начал Гуно, – я правильно тебя понял: ты сейчас передал кому-то, что нас убили?

– Да.

– А выйти на этого кого-то мы можем? – поинтересовался Эрик.

– Нет конечно. В этой программе не указывается никакой личной информации. Какой тогда от нее был бы смысл! Это просто штуковина на один раз: сделал дело – известил заказчика и выкинул, ни о чем не переживая. – Аман повертел в руках отключившуюся «одноразку», а после кинул ее в горящий кузов скайяра. – Теперь тот, кто нас заказал знает, что наемники задание выполнили.

– А из-за чего он мог разблокироваться? – спросил Вараам.

– Не знаю даже, может, из-за падения… На каждый такой ставят индивидуальные пароли. Экран просто так не разблокируется, да и даже если и разблокируется ничего узнать, как я уже сказал, не получится…

– Теперь у нас точно появилось время. Можно не бояться… – сказал Гуно.

Аман посмотрел на Гуно и несколько раз молчаливо, с задумчивым видом, кивнул головой.

– Надолго ли? – поинтересовался Вараам.

– Пока заказчик каким-то образом не узнает, что задание на самом деле не выполнено, – Аман взглянул на него. – Заказчик никогда не встречается с наемниками. Задание им выдает посредник, но даже он не может ничего знать о выполнении задания. В общем, в этой сфере гарантий никаких нет… Заказчик может узнать о выполнении своего заказа только если сам знает какие-нибудь детали того, что поручает: местонахождение того, кого нужно пришить, например… Если сам может проверить…

– А что если наш заказчик знает, где находится наш гараж, что если он и передал эту информацию посреднику, а тот наемникам?

– Возможно… Но, – Аман почесал затылок, – я надеюсь, что мы имеем дело не с параноиком. Думаю, без веских причин никто ничего проверять не станет. Аман прав, у нас появилось время.

– Откуда ты все это знаешь?

– Действительно! – подключился Гуно. – Мы тут все тебя слушаем, но, наверное, уже у каждого в голове созрел этот вопрос.

– Так сказать, был один случай и один кодравец из мира наемников. За кружкой браги, под хорошую беседу, все и выдал…

–Да уж… – Эрик вставил руки в бока. – Ну и дела… – Он на некоторое время замолчал, а потом продолжил. – Мы свалим из города, но после того, как я встречусь со Змеем и все узнаю. Возможно, у стражей тоже что-то на нас есть, и мы не можем рисковать. Как я уже говорил: нужно все хорошенько разузнать…

IV

В «Кроковой норе», как всегда, был аншлаг. На сцене выступала никому неизвестная девушка, в длинном серебристом платье, касающимся ее туфель. Локоны ее черных волос плавно сползали на плечи волнистыми прядями, прячась за них, словно волны за прибрежные выступы. Она была весьма красива для этих мест и пела так, как никто и никогда здесь не пел. «Странная девушка», – подумал Эрик, поглядывая на нее из-за своего столика, сидя за которым, беседовал со Змеем – так называли одного крайне бессовестного и хитрого кодравца, сделавшего целое состояние на знании нужной покупателю информации. Но, по большей степени, называли его так все же не из-за личностных качеств (из-за них, конечно, тоже), а из-за маски, которую он носил. Война лишила его лица и теперь, вместо него, он имел змеиную голову, всегда накрытую капюшоном. Даже глаза, которых он тоже лишился, сияли внутри металла ядовито-зеленым цветом, дополняя его образ. Он знал все и обо всех, и за определенную плату мог как выдать информацию, так и умолчать ее в случае, если к нему придут узнать что-либо. С философской точки зрения его жизнь ничего не стоила, он был куском гнилого дерьма, но с точки зрения нужного словечка, он был неоценим, и потому язык его был одновременно оружием и спасением.

– Здравствуй, мой юный друг, что привело тебя ко мне? – паясничал Змей. – Хочешь узнать почему слава бежит впереди тебя и твоих парней?

– Да, да, Змей, ты, как всегда, в своем репертуаре.

– Выкладывай, не тяни…

– Ты что-то знаешь о том ищут ли нас стражи? Или о том,

кто нас заказал? Это был кто-нибудь из людей Каавы? – прошептал Эрик, оглядываясь по сторонам.

– Ты о том случае на вратах? Да уж, – Змей несколько

раз потряс головой, – о нем, наверное, сейчас не знает, разве что глухой идиот. – Начал он, обводя пальцем по кромке кружки с местной бодягой. – Я же не зря сказал про славу. Наделали вы там дел, конечно… О том, что ты прострелил голову этому идиоту Кааве я тоже знаю, но это не его люди вас заказали… Насчет стражей информация есть.

– Ты даже об этом знаешь? – спросил Эрик (имея в виду

нападение бандитов). – А чьи тогда люди это были? Они связаны с Каавой? А по стражам что?

– Оу, оу, – повторял Змей, – ишь куда разогнался.

Вопрос за вопросом. Ты знаешь как работает мой язык, О’Дар. Не надо валять дурака. Деньги вперед. Тем более, есть и еще кое-что, и я думаю, что ты с большим интересом подумаешь купить эту информацию, когда узнаешь, что речь идет о тебе и самом императоре материка…

– Императоре материка? – Эрик удивился, выпучив

глаза. – При чем тут вообще император?

– Плати, дорогой. Сначала деньги.

– У меня нет денег, но есть ядерные кристаллы, тебя

устроит?

– Те самые злосчастные? Неужто ты думаешь, что я

стану заниматься их продажей? Ты за кого меня держишь, О’Дар? Я просто покупаю и продаю информацию. Мне не интересны вещи, мне интересны деньги.

– Ты сможешь продать их за явно большую сумму, чем

думаешь попросить. Мы сейчас ничего с ними сделать не можем, и ты это прекрасно понимаешь… Я дам тебе целый кейс кристаллов. А? Что думаешь об этом?

– Два кейса, – посмеялся Змей, – я знаю сколько их

вас, я все знаю.

– Это грабеж! Ты серьезно? – возмутился Эрик.

Неслыханная наглость…

– Но ты и не знаешь какая информация тебя ожидает.

– Ладно, выкладывай уже!

Змей задумался, его рука соскользнула с кружки и упала на стол. В мгновение тишины между ними Эрик вновь обратил внимание на девушку на сцене. Она закончила свое выступление и зашла за ширму под аплодисменты пьяного сброда.

– Тебя ищет один капитан. Он отвечает за тот самый участок, на котором вы крали кристаллы. Один из его подчиненных был вами убит, и за это он чуть ли не лишился жизни. Глава стражей Дарга был очень разгневан этим происшествием и приказал ему в срочном порядке тебя найти и представить. Помимо этого, ходят слухи, что ты зачем-то понадобился самому императору и, если это так, то я могу связать эти две надобности одной целью, иначе бы бедный капитан уже давно лишился своей башки. Опережая твой вопрос о том зачем ты нужен императору, ответить тебе не могу. Даже я не знаю зачем. Источнику я доверяю, но карты на стол выложены не полностью. Что касаемо Каавы, то люди, как я уже сказал, были не его. Вас заказал Куб – один очень крупный наркоторговец. Каава был его человеком и занимал одно из важных мест в его новом бизнесе перекупа, понимаешь? Вы, дружочек, вляпались в очень большое дерьмо, скажу я тебе… В общем, делай выводы. Мой тебе совет – валите из Дарга, пока кто-нибудь не решил купить у меня информацию о вас. Стражи, например, ничего о вас не знают, только разнюхивают, а я падкий на большие суммы, могу не удержаться, – закончил Змей, улыбнувшись.

– Да я даже не сомневаюсь… Откуда у наемников появилась информация о том, где находится наш гараж?

– Если ты намекаешь на то, что я продал информацию о вас ему самому или

посредникам, то нет, ты ошибаешься. Я бы неплохо на этом заработал, но только ваш умерший друг меня опередил, – Змей посмотрел на лицо Эрика, внезапно изменившиеся. – Да брось, а то ты не догадывался! За пакетик пыли он был готов на все: вот и сболтнул Кааве лишнего, а тот, в качестве подстраховки, всегда записывал важную информацию… Видимо, кто-то ее нашел… Понимаешь о чем я? – Он снова взглянул на Эрика. – Ну, как-то так, в общем…

Больше всего именно это и хотел, и боялся услышать Эрик. Как бы он не сопротивлялся, но сильное разочарование, словно ударило его по груди, вызвав внутри самые неприятные чувства. В его голове все сказанное Змеем перемешалось в кашу, а информация про императора так вообще ломала его и без того перегруженный мозг. «Зачем я нужен самому императору. При чем здесь я и он? Император? Серьезно?» – подобный кавардак творился в голове у Эрика, ушедшего на некоторое время в себя.

– Еще есть вопросы?

– Да, – очнулся Эрик, – эта девушка в серебристом платье, что выступала на сцене, кто она? Ты что-нибудь знаешь о ней?

– Эта информация за отдельную плату, дружок.

– Змей, не будь же таким уродом! Я и так дал тебе целых два кейса с кристаллами. Говори.

– Ладно, приятельский бонус, – он развернулся посмотреть на пустующую сцену. —

Она рабыня хозяина этой дыры – Загра, кажется, его так зовут. Его игрушка. Он зарабатывает на ней неплохие деньги. Торгует ее телом, голосом… Ну, как-то так. Мне пора, О’Дар, до встречи.

Змей встал из-за стола и направился в сторону выхода. На сцене вновь появилась очаровательная девушка в серебристом платье. Эрик решил, что посидит еще немного, послушает ее чудный голос, возможно, подойдет к ней и попытается заговорить. Впрочем, в ту минуту это интересовало его меньше всего. Он знал, что засиживаться долго нельзя. В гараже ждут парни. Нужно срочно валить из города…

– Стражи!!! – закричал кто-то из посетителей.

В «Кроковой норе» начался переполох. Облава случилась внезапно, о ней никто не был предупрежден, и потому знающий суетливо пытался свалить через различные, известные ему лазейки. Кто же их не знал, остался в заведении и прятался: за барной стойкой, в шкафах и в прочих элементах интерьера. Медленно спускаясь по лестнице в «Кроковую нору», капитан нервно хрустел пальцами, предвкушая возможный успех. Он зашел в нору вместе с пятью стражами и окинул взглядом тех, кому немного не повезло.

– Я знаю, что ты здесь, пора ответить за свои поступки, выходи, поговорим, – сказал

капитан, продолжая оглядывать толпу.

– С чего бы кому-то с тобой разговаривать, дерьмо ты стрежеское? – неожиданно для всех произнес здоровый кодравец в черных одеяниях, который единственный из всех никуда не прятался и не пытался бежать, а спокойно сидел за барной стойкой. – Думаешь, раз у вас там смена власти произошла, то вам теперь больше дозволено? Вы как были дерьмом, так дерьмом и будете всегда. А теперь, – он слегка развернулся в его сторону и посмотрел презренным взглядом, – забирай своих сопляков и проваливай отсюда!

– Что?!– возмутился капитан. – Ты как со мной разговариваешь, мразь?

Он подошел к повернувшемуся и ухмыляющемуся ему в лицо кодравцу и попытался схватить его за горло, но тот резким ударом своей металлической руки повалил капитана на пол. Удар был настолько сильным, что капитан, свалившись, отрубился мгновенно.

– Как тебе поцелуй моей кувалды? – спросил у отключившегося капитана кодравец, посмеявшись.

Началась драка. Стражи открыли пальбу, но они были не единственные у кого было оружие. Эрик понял, что вся эта канитель ему только на руку и самое время убираться, но вспомнил о девушке со сцены, забившейся в углу и плачущей от страха. Он подбежал к ней поближе и сел напротив.

– Боишься? – спросил он ее, коснувшись руки.

Девушка кивнула головой несколько раз и заплакала еще сильнее. Она будто вжалась в этот угол и вздрагивала от каждого нового свиста, пролетающих выстрелов или хлопков ударов.

– Нам нужно убираться отсюда, может быть ты знаешь какие-нибудь ходы наружу?

Она снова кивнула и направила свой взгляд на ширму сцены.

– За ширмой? Чего же мы ждем? – он схватил ее за руку и потащил за сцену.

Девушка немного растряслась и, повинуясь, повела Эрика за собой. Они шли по небольшому коридору, заканчивающимся несколькими комнатами. В одной из них, по ее словам, был потайной ход в полу, заставленный металлическим ящиком. Эрик попросил девушку помочь ему его передвинуть, но услышал чьи-то шаги, приближающиеся из коридора.

– Спрячься под тот стол. Все будет хорошо, я вытащу нас отсюда, – прошептал Эрик,

прислонив палец к губам.

Девушка повиновалась и замерла под столом. Звук шагов усилился, и в комнату вошел страж. Он остановился на месте и стал осматриваться. Комната представляла из себя некий склад разного хлама, и страж бросал свой взгляд на все подряд. Пройдя еще пару шагов, он наткнулся на Эрика, стоящего за выступом внутренней стены, но, не успев поднять руку с пистолетом, был застрелен первым и завалился на стеллаж, с грохотом уронив его на свое тело.

– Вылезай, будем дальше его двигать.

Девушка подбежала к Эрику, и они отодвинули шкаф. Под ним и правда оказался люк, открыв который, они поползли вниз по лестнице и оказались в комнатке с лифтом.

– Нам надо наверх, – сказала девушка. – Там будет гараж со скайярами.

– Что ж, раз так, тогда нам срочно нужно наверх.

Лифт открыл свои двери и через некоторое время довез обоих до гаража. Эрик увидел два скайяра и попросил девушку открыть ворота гаража, пока он разбирается с одним из них. Система скайяра просила электронного ключа владельца и громко пищала, не давая ему завестись. «Пожалуйста, будь глупым идиотом», – повторял Эрик в голове, надеясь, что хозяин оставил ключ где-то в скайяре, и спешно выворачивая все места, где бы он мог лежать.

– Есть! Этот придурок оставил его в одной из панелей, – радовался, как ребенок, своей удаче Эрик. – Запрыгивай.

– Куда мы? – спросила девушка.

– За моими парнями, – ответил Эрик, выводя скайяр наружу.

Все еще испытывающая страх девушка оглядывала все, что происходило вокруг проносившегося между небоскребами красивого и дорого скайяра. Она никогда не видела ничего подобного. Полет словно захватил все ее внимание и разум. Она молчала и пристально пыталась разглядеть все, что пролетало мимо нее вокруг, как будто боялась, что больше никогда не увидит, и этот раз последний, а после ее, словно красивую птичку, вернут обратно в ужасную клетку. Незнакомец, выкравший ее из этой клетки, по этой причине, тревожил ее меньше всего. О чем-то подобном она могла только мечтать… А что же касаемо Эрика, то что-то подсказывало девушке, что он не причинит ей ничего плохого, а даже если он что-то и задумал, то вряд ли это переплюнет все то, что она уже вынесла на своей шкуре.

– Лифт? Серьезно? Как он там вообще оказался? – задавал вопросы Эрик, периодически поглядывая на молчащую девушку. Она не отвечала и продолжала вглядываться во все, что только могла заметить.

Яркие разноцветные огоньки вывесок, открывающиеся гаражи и вылетающие из них скайяры, свет, разливающийся между небоскребами: она была во всем этом и, казалось, уже больше не принадлежала реальности. «Удивительное существо», – подумал Эрик и больше не решился говорить, чтобы не нарушить ее увлечение.

Подлетев к знакомому гаражу, Эрик набрал на кодовом замке шестизначный пароль, и ворота открылись. Перед Эриком и его новоиспеченной подругой предстал крупный беспорядок. Что-то случилось с проводкой и лампой в помещении, где стояла «Гнилая доска», и она, оторванная на половину, рябила тусклым светом. Открыв дверь скайяра для девушки, Эрик попросил ее войти в гараж, после чего сделал то же самое. Новый скайяр поставить было некуда и Эрик, отключив, так и оставил его около ворот. «Что-то случилось»,– подумал Эрик, продвигаясь с девушкой дальше во вторую комнату. Спальные капсулы были открыты, на полу была кровь, а в углу, согнувшись, сидело два трупа. Это были Вараам и Аман. Их лица были обезображены.

– Бог ты мой! – произнес Эрик, сев рядом с ними. В Бога он не верил, но как-то само вырвалось. – Что я наделал

– Он схватился руками за голову.

Девушка стояла рядом с одной из капсул и смотрела на окровавленный пол. Ей приходилось видеть такое не раз, но каждый из них она переносила с трудом. Вот и сейчас на ее глазах вновь появились слезы. Она села и громко заплакала, вздрагивая все сильнее и сильнее. Привыкнуть к подобному было выше ее сил. Она плакала не из-за драмы, разыгравшейся во всем этом, а из-за ужаса убийств, каждый раз поражающих ее своей изощренностью. Лица парней и правда были очень сильно изуродованы, словно по ним очень долго наносили удары, пытаясь превратить в один большой мясной диск.

– Как тебя зовут? – Спросил Эрик, сидевший рядом с двумя мертвыми друзьями. Он хотел рвать и метать, хотел разнести все, что видел, но гнев, что он чувствовал, вдруг превратился в сильное опустошение.

– Руан.

– Это мои друзья, Руан. Их звали Вараам и Аман, – произнес он поникшим голосом.

– Что здесь случилось? – спросила Руан, понемногу успокаиваясь.

– Я не знаю. Наверное, меня искали стражи и пришли сюда. Может быть, и не стражи. Кто бы это ни был, они забрали Гуно.

– Кто такой Гуно?

– Мой четвертый друг, – Эрик тяжело вздохнул, – последний. Нам надо отыскать его. – Договорил он, поднимаясь на ноги.

– Где искать?

– Не знаю, не знаю, – повторял он. – Это все слишком! – Крикнул Эрик, ударив кулаком по капсуле, отчего она треснула. От всего этого Руан вздрогнула. – Нам бы сейчас не помешало куда-нибудь спрятаться с тобой. Есть какие-нибудь места на примете? – Он знал, что она ничего не предложит, да и откуда она могла что-то знать, а даже если и знала, то навряд ли это место могло бы быть безопасным, но все равно спросил, на всякий случай.

– Меня уже наверняка ищут, – прошептала Руан.

– Твой рабовладелец?

– Ты даже не знаешь насколько это влиятельный человек. Он считал меня своим лучшим товаром – так он говорил обо мне. Он найдет меня, он найдет, – повторяла она.

– Товаром? – на лице Эрика выступило отвращение. – Как это ужасно…

Руан печально промолчала, опустив глаза вниз.

– Не найдет. Успокойся, – вновь начал Эрик. – В городе мы уже точно не останемся, нам нужно что-то придумать: куда-то свалить и, кажется, я знаю куда.

Вариант, о котором подумал Эрик, в его голове родился внезапно. Дело было рискованное, но попробовать стоило. Отправив Руан садиться в стоящий у ворот скайяр, Эрик подтащил парней на середину комнаты и положил друг с другом. Он снял с Вараама его любимое кольцо из фириллового металла, с черным камнем, и медальон Амана, приносящий, по его словам, удачу.

– Простите меня… Простите меня парни. Я отомщу за вас, – произнес Эрик, сжимая в руке вещи своих товарищей.

Эрик достал пистолет и выстрелил в «Гнилую доску», в то место, за которым находился бак с очень горючей технической жидкостью. Жидкость полилась наружу и стала растекаться вокруг небольшими лужами, постепенно заполняя собой обе комнаты. Посмотрев на обезображенные лица парней еще раз, он выстрелил в пол и тот, в то же мгновение, вспыхнул. «Вот и все парни, покойтесь с миром, вы заслужи это», – подумал он, садясь в скайяр. Смотря из водительского сидения скайяра, как бушует пламя в гараже, как оно заполняет все пространство комнат, он вдруг вспомнил печь отца и огненного зверя, который звал его к себе…

V

Дарг был покинут и до базы борцов клана «Отступников» было не меньше двух часов полета. Эрик поставил скайяр на автопилот и скинул руки с рулевого устройства. Украденный скайяр был произведением искусства, по крайней мере, для Эрика, управляющего когда-то «Гнилой доской» уж точно. Руан сидела рядом в своем серебристом платье и, казалось, что они летят вовсе не к повстанцам, а на императорский бал.

– Что с тобой случилось Руан? Как ты оказалась у них? – спросил Эрик.

– Меня продала собственная мать, – ответила она, посмотрев в его сторону.

– Ей не хватало денег?

– И это тоже. Она была уличной шлюхой. В отличие от меня, у нее был выбор. Она не была рабыней… У нее было много детей, и она поступала так со всеми нами. Всего нас было пятеро, по крайней мере на тот момент, пока она меня не продала. Все мы, разумеется, были от разных мужчин. Судеб своих братьев и сестер я не знаю, но не думаю, что кому-то повезло больше, чем мне… Мне было пять или шесть, когда она меня продала, и я оказалась у Мармара. Это чудовище покупало мальчиков для детских драк или других жутких забав, вроде забегов, а девочек для своих развлечений и продаже их тела. Он запросто мог избить или даже убить одну из нас, или продать какому-нибудь извращенцу. Мне повезло, если так можно сказать. Меня выкупил Загр. Он тоже продавал меня, насиловал и бил, но за свою жизнь я больше не переживала. Он заметил, что у меня хороший голос и стал использовать это в своих целях. Благодаря голосу я перестала быть шлюхой… А ты? Что случилось с тобой?

– Моя мать умерла при родах, и меня растил один отец, который еле сводил концы с концами. Он работал на мусоросжигательном заводе. Как сейчас помню его печь номер двадцать девять. Здоровая такая! У каждого рабочего была своя печь. Они стояли в один длинный ряд, друг к другу. Из каждой билось пламя, и вокруг стояла порой невыносимая жара. Условия были тяжелые, ужасные. Я часто помогал ему: подкидывал мусор, работал, пока он отдыхал. Платили ему копейки, и даже тех он не жалел на выпивку, а пил он много… Так он, собственно говоря, и кончил пьяным в пивнухе, с дыркой в животе от чьего-то выстрела. Какие-то пьяные выродки устроили пальбу и случилось то, что случилось. Моя житуха с твоей не сравнится, но тоже не сахар… Совсем не сахар… Я рано оказался на улице и сам учился выживать. Воровал, попрошайничал… Это все недолго продлилось. Меня поймали твари одного рабовладельца, и я, как и ты, оказался в рабстве. Я был у разных рабовладельцев и частенько сбегал, но, что такое детские драки мне знакомо. Для своего последнего хозяина я разносил серебряную пыль. Находясь у него, я и встретил своих новых друзей. Старых, если так можно выразиться, забрала война. Мне она подарила такую замечательную руку. – Он посжимал и поразжимал перед Руан стальной, местами потертой от старости рукой. – Нам удалось бежать от него, и мы поклялись друг другу, что больше никогда не вернемся к прежней жизни…

– А что было дальше?

– Мавур – так звали нашего последнего рабовладельца. Этот тупой жирный придурок хранил в своем сейфе кучу краденых карт с империалами, которые ему приносили мальчики воры. Он набивал ими весь сейф и только когда класть их уже было некуда, он решался отдавать их на взлом. Ему нравилось смотреть, как сейф «пухнет» от его богатства и контролировать эту несчастную денежную массу. Не знаю, что это было: безумная жадность или глупость, а, может, в этом и был какой-то смысл… В общем, мы вскрыли сейф, украв электронный ключ с его стола, и забрали все эти карты. Все до единой! У нас были хорошие связи в криминальном прошлом, и мы без особых усилий нашли человека, который вывел все эти деньги с кучи счетов на наш. Мы купили нужные детали и сами собрали скайяр. Мы, конечно, могли купить и новый, но дешевле было потратиться на кучу хлама и болтов, и собрать «Гнилую доску» – так мы обозвали наше детище. И, знаешь, я тебе скажу: «Гнилая доска» была очень хорошим скайяром. Затем мы сняли гараж, а основную часть денег потратили на костюмы для спуска на мертвую землю. На ней мы собирали ядерные кристаллы, которые стали приносить нам большие суммы. Наладили неплохие связи и зажили, но только не все из нас справились с прошлым. Дарий – один из моих друзей не смог. Он был очень азартен и жаден, и проигрывал много денег. Помимо этого всего, он еще и на серебряной пыли сидел. Когда мы с парнями в последний раз собирали кристаллы, он сгорел из-за своей жадности и, видимо, желания насобирать побольше из-за долгов. Его рукавицы не выдержали и загорелись, а вслед за ними и весь костюм. Я ничего не мог сделать… Это очень опасное дело: нужно все время следить за показателями и уходить даже если собрал очень мало. Нас заметили стражи. Обычно, мы всегда улетали от них, но в этот раз они приблизились слишком близко, и Гуно убил одного из них. Собственно говоря, с этого все и началось…

– Ого, – удивленно произнесла Руан. – В твоей жизни было многое… Ты даже успел пожить свободным… Я и половины не понимаю, о чем ты говоришь. Я и многие другие девочки, которых, как и меня, держали взаперти, о жизни ничего не знали. Наш мир заканчивался клеткой, в которой нас держали, а сейчас, благодаря тебе, я вырвалась из нее.

– Я бы не сказал, что благодаря мне, – немного стеснительно сказал Эрик. – Просто так сложились обстоятельства…

– Кто убил твоих друзей? Это были стражи?

– Я не знаю, Руан. Возможно, это были бандиты. Дарий задолжал за серебряную пыль, и мне пришлось разобраться с одним перекупщиком. Может быть, смерть моих друзей дело рук его покровителя, а, может, нас сдал Змей. Знаешь его?

– Странный такой? С маской в виде головы змеи?

– Да, этот.

– Он часто приходил в «Кроковую нору». Когда я пела на сцене, я видела его в зале. Но один он никогда не появлялся: всегда с кем-то.

– Он торговец информацией, Руан. Такие, как он, не руководствуются правилами и для них нет понятий. Они могут с легкостью продать тебе сведения о том, кто тебя ищет, а тому, кто тебя ищет, продать сведения, где тебя искать, что он, скорее всего, и сделал.

– Я видела его вчера вечером, – призналась Руан.

– Он разговаривал с кем то.

– Да? – Эрик посмотрел на Руан. – Как выглядел тот, с кем он разговаривал?

– Они оба были в капюшонах…

– Возможно, это и был убийца моих друзей, а, возможно, его очередной клиент, не имеющий к этому никакого отношения. В общем, одни возможно… Но есть одна вещь, которая не дает мне покоя.

– О чем ты?

– Информацию о том, что в то время я буду находиться в «Кроковой норе» мог знать только Змей.

– Ты думаешь, что он сообщил тому главному стражу, что ты в «Кроковой норе»?

– Да, а в это время моих друзей убивали… Я думаю все это связано. Это походит на правду больше, ведь исчез именно Гуно, понимаешь? Именно он и убил того стража…

– Понимаю… – произнесла Руан, на некоторое время замолчав. – А как нам помогут эти борцы? И кто это такие? – спросила Руан.

– Борцы сражаются против императора. Они хотят свергнуть власть короны и установить свои порядки.

– Какие порядки?

– Ну, например, никогда больше не развязывать войн. Сделать жизнь бедных и нищий лучше, и прочее.

– Разве у них получится?

– Кто знает, Руан, кто знает… Среди них есть один мой знакомый. Во время войны я помогал ему, когда мы еще были детьми. Думаю, сейчас он не откажет мне в помощи.

– Очень надеюсь на это… – ответила Руан просто потому, что нужно было что-то ответить.

Они летели вдвоем в темной пелене Кодрака и думали каждый о своем. Для перемещения между городами империи, как и в городских условиях, существовали потоки, обозначаемые парящими в воздухе неоновыми линиями, обычно, желтого цвета. Какое-то время Эрик и Руан летели именно в таком потоке, рядом с другими скайярами, а после свернули и оказались совсем одни. Эрик вбил нужные координаты в скайяр и вновь поставил его на автопилот. «Ничего себе», – подумал Эрик, увидев, как вновь пробившись через плотные занавески тьмы, показался большой круг Асахиля. Увидеть такое два дня подряд было удачей. Даже на этой измученной планете жить было бы куда лучше, если бы звезда, согревающая ее и, иногда дарящая свет, появлялась чаще обычного… За всю свою жизнь Руан, конечно, видела Асахиль, и не раз, но в тот момент ей показалось, что она смотрит на него впервые. Защитное стекло скайяра не давало лучам звезды ослепить девушку, и она не могла оторваться. Он казался ей удивительно красивым – самым красивым из того, что она когда-либо видела. Эрик отключил фары и взглянул на Руан. Магия Асахиля была безусловно притягательна, но для него, в тот момент, самым красивым, что он когда-либо видел, была она: ее сияющие каким-то серебристым светом черные волосы, тонкая шея и открытые плечи. Ее отвернутого лица он не видел, мысленно она была не с ним и любовалась звездой, но и оно, в том числе, было в ней безупречно. На некоторое время Эрик подумал, что она не с этой планеты: ведь таких красивых девушек он ни разу не встречал… А, впрочем, какая разница: она была со звездой, а он был с ней, и, на тот момент, это было главным, а о чем-либо рассуждать вовсе не хотелось. Не хотелось чувствовать и непрекращающуюся боль от утраты, но она была сильнее всего прочего, и даже красота удивительной, сидящей рядом девушки, не могла полностью ее заглушить. Они летели вдвоем в полной тишине, и лишь небольшой шум двигателя скайяра слегка ее нарушал.

VI

– Просыпайся, Руан, – трепал ее по плечу Эрик. – Мы почти на месте.

Скайяр подлетал к одной из бывших имперских баз, спрятанной внутри защитного купола, которую еще со времен войны и внутреннего распада заняли борцы. Между двумя материками было объявлено перемирие и война не велась, но борцы продолжали свою деятельность, отбиваясь от попыток империи полностью их уничтожить.

Последняя война добила ее граждан и породила таких кодравцев, как: Хадор О’Вар, Гара О’Ил, Мисан О’Мор и Лаван О’Кир – солдатов, выживших в жутких бойнях, когда последняя война еще не перешла в режим обстрела территорий ракетами, а начиналась со стороны Ария: сбросом солдат на города противоположного материка и их захватом. Внезапно начав войну, империя, ценой сотен тысяч жизней, успешно продвигалась вглубь воздушных границы врага, расширяя тем самым свои. Старый маразматик император Когар lll перед своей смертью, видимо, решил оставить подарок империи и ее населению, и присоединить обратно когда-то давным-давно принадлежавшие ей границы, затеяв глупую войну, которая передалась по наследству его более разумному сыну. Новый император подарок империи от отца не оценил, как и не смог оценить поубавившееся население, и пошел на худший в истории империи мир: по условиям которого он должен был вернуть захваченное и, в качестве компенсации, передать часть своего.

Такую жертву оценили не все: в том числе и четверо выживших ветеранов, поклявшихся друг другу, что станут бороться за будущее своего материка. Положение дел в империи их крайне не устраивало, а больше всего их не устраивала власть короны, которой на протяжении веков было дозволено абсолютно все. Они назвали себя борцами и провозгласили своими целями: свержение императора, возвращение империи своих исконных границ, отданных за прекращение войны, а также улучшение жизни всех измученных властью короны граждан и никогда, и не при каких условиях, не развязывание в будущем каких-либо войн с противоположным материком.

«Отступники» были первыми борцами, организовавшими данную деятельность. В последующем они разделились, образовав всего четыре клана. Так к «Отступникам» добавились: «Твердая рука», «Черная метка» и «Стальные сердца». Каждый из кланов возглавлял один из объединившихся вместе ветеранов. «Отступников» отличал непреклонный характер и смелость. Это были решительные парни, готовые сражаться за свою идею. Они действовали в самом дальнем уголке империи, захватывая базы, которые были там расположены. Захват военных баз, однако, не являлся их единственным занятием. Как и другие кланы, «Отступники» устраивали многочисленные диверсии на важные военные объекты в городах; готовили и продвигали пропаганду борьбы в массы; все время собирали важные разведывательные данные, касающиеся противника, а также частенько отбивались от его нападок (устраивая сражения в небесной периферии). Гражданская война, которую развязали борцы, очень ослабила и без того истощенную империю, хотя борцы больше и проигрывали, чем выигрывали в ней. Во всяком случае, действующий император добился от борцов перемирия, но обе стороны знали, что это лишь восстановление сил и затишье перед бурей.

На смотровых башнях началось движение. Главный на воротах, с белым треугольником на синей груди, заметив приближающийся скайяр, скомандовал пулеметчикам усилить внимание и быть готовым к стрельбе.

Борцы добывали свою защитную экипировку, грабя имперские военные склады и потому выглядели они, как имперские солдаты, но с одной только разницей: на синей броне, которую они носили, каждый из кланов наносил на грудь белый знак, означающий принадлежность к одному из них. У «Отступников» это был треугольник.

Главный на воротах помахал кому-то рукой, изобразив круговой жест, и на стены базы по одному стали подниматься борцы.

– Остановитесь у ворот! – скомандовал главный.

Выполнив команду, скайяр завис рядом с большими бронированными воротами, в целом, небольшой квадратной базы.

– Кто вы и с какой целью здесь

– Я Эрик О’Дар. Прилетел к своему товарищу. Я знаю, что он находится здесь.

– К какому товарищу? Что ты несешь?

– К Гразу О’Зару – руководителю вашей разведки.

– Откуда тебе знать, кто такой Граз О’Зар? Кто там с тобой?

– Это моя подруга Руан. Может быть вы уже спросите его обо мне? Или мы так и будем кричать друг другу вопросы и ответы?

– Мы будем делать то, что я скажу, умник, – нервно ответил главный.

Главный на воротах доложил что-то по устройству на своей руке и стал ждать. Через несколько минут он дал отбой пулеметчикам и поднял руку вверх, сигнализируя бойцам об открытии ворот. Когда они были открыты, скайяр встретило четверо здоровых парней, показывающих Эрику куда нужно лететь. После того как скайяр был припаркован на специальной, огороженной площадке, главный на воротах скомандовал осмотреть его своим бойцам, пристально наблюдая за всем происходящим со своего места. Эрика и Руан тщательно обыскали. Пистолет, который был у Эрика при себе, забрали. С ними обращались довольно-таки грубо, не церемонясь.

Наконец, Эрик увидел знакомое лицо кодравца, приближающегося к ним. Граз О’Зар изменился с тех пор, каким его запомнил Эрик. Когда-то он был точно таким же рабом на дне Дарга. Будучи детьми, они дружили и, во время одного из обстрелов, Эрик и вытащил своего друга из лап смерти, чудом его не забравшей. Гразу удалось сбежать из рабства раньше, чем Эрику и его товарищам. Он примкнул к борцам, и они воспитали его. С тех времен они встречались еще не раз: так или иначе, что-то сводило их вместе… На этот раз их свел долг. К лицу Граза, которое Эрик запомнил с последней их встречи, добавился большой шрам, начинающий тянуться от лба по носу и заканчивающийся на губах. Граз получил его при одной из своих вылазок. Его поймали и пленили, но он смог сбежать, правда, не совсем удачно. Его разыскали и вернули обратно в плен, в котором, помимо шрама, Гразу еще отрубили несколько пальцев на левой руке, на которой теперь он носил длинную лакированную перчатку черного цвета.

– Ну, здравствуй, друг детства, сколько лет прошло… – улыбнувшись, сказал Граз.

– Здравствуй, приятель, – ответил Эрик, обняв давнего товарища. – Ну и система у вас тут, конечно…

– Ты о безопасности? – Граз, улыбаясь, оглянул ворота и некоторых бойцов. – Ну, должен понимать… А кто эта красотка с тобой? – Он посмотрел на Руан с ног до головы.

– Ее зовут Руан, я украл ее у одного рабовладельца, если так можно сказать.

– Что ж, – Граз вновь улыбнулся, посмотрев Руан в глаза, – вы, наверное, устали с дороги? – Спросил он. – Пойдемте за мной.

База-11 – так называлась эта база «Отступников», отличалась от других бывших имперских баз тем, что была небольшого размера. В свое время, империя располагала на ней, что-то вроде перевалочного пункта. Здесь должны были лечить раненых, заправлять корабли и прочее, однако, построена она была уже после последней войны, в качестве наращивания военной мощи и подготовке к возможной новой, когда-то предстоящей, потому в боях и обстрелах она не участвовала, и целесообразность ее постройки не проверялась.

Граз привел Эрика и Руан в «местный» повстанческий бар Базы-11, который борцы базы между собой называли «Кира». Дело в том, что когда-то им заправляла девушка борец, носящее это имя. Заправляла она им недолго, но очень всем полюбилась. От того бар и получил такое название. Бар «Кира» представлял из себя небольшое заведение со светлым интерьером, барной стойкой, со стоящими рядом с ней высокими круглыми стульями, да пары тройки прямоугольных столов для гостей и маленьких диванчиков. Вся мебель в баре была кремового цвета.

Сев за один из столиков, все трое заказали выпить роботу официанту, который, услужливо наклонившись, уехал к барной стойке на своих колесиках.

– Ох уж эти роботы, – произнес Граз. – Не люблю я их. Они становятся все умнее и умнее… Впрочем, ну не о роботах же мы.

– Как ты поживаешь, друг? – Спросил Эрик, перебив его.

– Как видишь, – Граз провел пальцами по шраму на лице, – не очень, но, – он улыбнулся, – не жалуюсь. Сейчас нам особенно тяжело. Война давно кончилась и все внимание на нас. Однако заключенный мир, как некоторая передышка…

– Вы часто отбивали их атаки до перемирия?

– Да когда как. То мы их, то они нас… Я думаю, что ты не за этим сюда прилетел, не так ли, Эрик?

– Да, ты прав. Меня, – Эрик посмотрел на Руан, – ну теперь уже, наверное, нас ищут стражи Дарга. Возможно, даже и не только Дарга и я не уверен, что только стражи. Точнее, сто процентов не только стражи, но те, о ком я думаю, не так опасны за пределами Дарга. Так что проблема больше всего, все-таки, в них. – Договорил он, опрокинув стакан.

– Что вы натворили?

– Конкретно она ничего, я просто вытащил ее из «Кроковой норы», в которую вломились стражи и стали меня искать. Ну и заваруха там была, конечно… А что касаемо меня, то там целая куча событий…

– Ну, потому ты и здесь: выкладывай.

– Ваши напитки, господа, – произнес подъехавший робот с вытянутой рукой, на которой он держал круглый поднос, с тремя рюмками темно-зеленого крепкого напитка. Он вытащил вторую руку из-за спины, и расставил рюмки на стол. – Не желаете еще чего-либо, господа?

– Пока нет, – сказал Граз, – можешь езжать.

– Один из моих друзей убил стража, когда мы пытались свалить с «Грозовых врат», в которых собирали ядерные кристаллы. После этого мы хотели продать их одному перекупщику, но тот сказал, что забирает их в качестве долгов одного из моих друзей, который сгорел в той пещере. Он, видимо, не совладал с собой и попытался набрать больше, не обращая внимания на показатели. Он много задолжал из-за ставок и серебряной пыли, и все привело к тому, что я убил перекупщика. На следующий день к нам уже ломились бандиты и грозились расстрелять гараж. Мы сумели отделаться от них. Парни предлагали валить сразу, но я решил все разузнать и, в итоге, это привело к тому, что их всех, кроме того, кто положил стража, убили, а за мной, как ты уже понял, наведались в «Кроковую нору».

– Ну и дел вы наделали… Теперь я понимаю кого ты имел в виду, когда говорил о том, что кроме стражей вас тоже кто-то ищет.

– Да, мне пришлось убить этого скупщика. Как я и сказал, он требовал отдать ему кристаллы просто так – за долги Дария. Я понимал, что все это не закончится на возвращении долга, и найдется еще что-нибудь.

– И на базу вы прилетели, я так понимаю, пересидеть?

– Да, если это возможно…

– Возможно Эрик, но вы же не будете сидеть здесь вечно, что потом? Если вас ищут стражи, то ваши лица висят уже по всей империи! Куда бы вы не сунулись, вас тут же завернут.

– С этим я разберусь: я уже в процессе, так сказать…

– А вы не подумали, что из-за вас сюда может нагрянуть куча имперского отродья? Нам проблемы не нужны, Эрик. Перемирие хрупкая штука, а мы еще не подготовились как следует к предстоящим событиям. Ты понимаешь о чем я говорю?

– Конечно, я все понимаю, но мы всего лишь на несколько дней. Я надеюсь, они не вычислят нас.

– Надежда не самая лучшая вещь, Эрик.

– Я понимаю, но нам больше некуда податься.

– Ладно. Я спрошу по вам у командующего базой. Если он разрешит, то останетесь.

– А если нет?

– А если нет, Эрик, то вас известят об этом. Придется искать убежище в другом месте. Не пойми меня неправильно: у нас тут не приют. И, к тому же, я на базе далеко не самое важное лицо… Как и многие другие, я подчиняюсь приказам.

– Спасибо, Граз.

– Сейчас можете разместиться в одной из казарм. Я попрошу, чтобы вас сопроводили.

Эрик смотрел в окно комнаты, в которую их поселили с Руан. На внешней стене базы ходили бойцы, то и дело переговариваясь о чем-то друг с другом. Руан сидела напротив, прислонившись к стене. Ее серебристое платье было аккуратно сложено и лежало на стуле. Эрик смог раздобыть для нее другую одежду: большую плотную рубаху, штаны и сапоги. Практически в том же самом ходил и он. Теперь Руан выглядела уже не так празднично, как прежде.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– Знаешь, в детстве мне часто снились сны об одной планете, – ответил Эрик, повернувшись в ее сторону.

– Какой?

– Не знаю, что это была за планета, но все существа на ней были такими же как и мы с тобой, только целыми и не такими высокими, а еще какими-то худыми, и лица у них отличались: глаза, например, были разных цветов. Они были со своими руками и ногами, вот как ты. Ни единого протеза, металлического лица, органов и так далее. Кстати, такие как ты большая редкость на Кодраке. Тебя не коснулась война?

– Коснулась… – ответила она, выставив вперед свои спрятанные под стул ступни. Две ноги сразу… – Произнесла Руан печальным голосом. – Левую до колена, а правую немного выше. Одной ракетой две ноги…

– Прости, – сказал Эрик, удивившись.

– Может быть, ты тоже с другой планеты?

– С чего ты так решила?

– Твои глаза, – Руан взглянула в них, – они какие-то не такие черные…

– Все они такие, не говори чепухи. Просто оттенок не такой глубокий: вот и все.

– Твой сон, что там было дальше?

– Сон, – отойдя немного, продолжил Эрик. – Эта планета была другой. Она была как Кодрак раньше: моря, леса, пустыни, животные… Она была живой. Там было счастье и радость. Был детский смех. Города стояли на земле, и эти существа ходили по ней. У них был день и была ночь. У них была какая-то другая жизнь: другие правила и законы. Я не совсем понимал тогда и до сих пор не понимаю некоторых вещей, что на ней происходили, но мне хотелось туда, хотелось вот так вот не проснуться и навсегда остаться во сне, на той далекой и чудной планете. Со временем, в моих снах она стала меняться. Существа на той планете развязали войну, и она поглотила всех. Я видел толпы, поднимающие руки к своим вождям, я видел ненависть и злость, боль и страдания. Я видел смерть, видел огромные машины, уничтожающие все на своем пути, видел ядерные взрывы, что превратили землю Кодрака в мертвое полотно, видел ужас и страх. Они не смогли справиться с войной, и она полностью их уничтожила, как и уничтожила их планету: ее разорвало на куски. Я видел это в своем последнем сне.

– Мне кажется, что сны это просто картинки, которые придумывает наш мозг, пока мы спим, ничего более. Ты был ребенком и часто думал о том, что видел, часто мечтал. Когда ты спал, твой мозг не переставал думать и мечтать, но только ты уже не контролировал его границы. Я думаю, что это работает так.

– Возможно. Но это были не единственные странные сны. В более позднем возрасте мне снилось, что я, находясь в каком-то холодном темном пространстве, грею руки, дыша на них. Там отсутствовали звуки и все, что я видел было непроглядной тьмой. Там ничего не было, кроме меня и моих замерзших рук. Неожиданно передо мной вспыхнул яркий, искрящийся шар. Он вертелся, и искры его разлетались в разные стороны. Он был очень теплый, и я касался его, но не мог сжать или что-то сделать, хоть он и был полый внутри. Об этом странном шаре я видел сны несколько раз, а после больше никогда.

– Глупости… – сказала Руан. Она будто хотела что-то добавить, но посмотрев на Эрика, не стала.

– Странный шар, – повторял Эрик, – странный шар…

– Что мы будем делать? Даже если твой друг уже договорился, они не оставят нас у себя надолго.

– Я знаю. Я что-нибудь обязательно придумаю.

– Ты когда-нибудь любил? – вдруг спросила она.

– Ты имеешь в виду девушку? – спросил Эрик, удивившись вопросу.

– Да.

– Нет, как-то не приходилось. Даже не знаю почему. Может, не до этого было…

– Тебе обязательно нужно все исправить, иначе до этого не будет уже никогда…

– Ну, – Эрик улыбнулся, – к сожалению, сейчас тоже не совсем до этого. А ты? Ты любила когда-нибудь?

– Такие, как я, любить не умеют, Эрик…

– Почему же? – Эрик нахмурился.

– Потому что после всего того, что со мной делали мужчины, мне кажется, что я уже никогда и никого не смогу полюбить. Во мне что-то сломалось, понимаешь? Я уже давно умерла, как женщина, как существо, способное любить. Да и кому я нужна с таким прошлым… – сказала Руан, и по ее щеке покатилась слеза.

– Что ты такое говоришь? – Эрик вытер слезу с ее щеки и взял за тонкую кисть. – Все это не правда, Руан. Ты еще обязательно полюбишь и тебя тоже. Теперь все будет хорошо. Тебя больше никто и никогда не обидит. – Он посмотрел на Руан: она слегка улыбнулась. Улыбка была печальной, но, казалось, слова Эрика ее немного успокоили. – Ложись спать, ты, наверное, устала. – Предложил Эрик.

– Да, так и сделаю, – сказала Руан и залезла в капсулу.

Плана спасения у Эрика не было. Он не знал, что делать и где искать Гуно. Долго у борцов прятаться не получилось бы и, рано или поздно, пришлось бы что-то делать. Он думал об этом, думал и медленно погружался в сон. Кроме снов, о которых он рассказывал Руан, Эрик практически не видел других, за исключением тех, которые сразу же забывал.

Он вновь оказался в холодном темном пространстве, в котором видел и чувствовал все, будто наяву. Он слышал голос, повторяющийся вновь и вновь, он шептал ему: «Найди меня». Эрик оборачивался, крутился в невесомости и грел руки своим дыханием. Он пытался что-то разглядеть, увидеть, но ничего не появлялось, а голос во тьме только усиливался.

– Эрик, Эрик, – повторяла Руан, в страхе трясущая его капсулу. – Стражи здесь. Надо что-то делать.

Проснувшийся Эрик соскочил с капсулы и подбежал к окну. Он вспомнил, что его пистолет забрали, и теперь он безоружен. «Неужели предал», – подумал он, мысленно готовясь к возможным событиям. Бежать было некуда, да и скайяр был под бдительным присмотром. Это была безвыходная ситуация.

Внезапно борцы выломали дверь и Эрик с Руан оказались на прицеле. Их вывели и кинули прямо в ноги капитану О’Ниру, несколько раз пнувшего Эрика по лицу и по животу. В сторону лежащей Руан он косился, но трогать девушку не стал. Его лицо было трудно узнать, здоровяк в «Кроковой норе» приложился знатно.

– В корабль их! – Скомандовал он и, еще некоторое время постояв на месте, направился в его сторону.

База жила той же жизнью, без каких-либо изменений, и даже Граза не было видно…

Vll

Спокойные бесконечные воды Эфариуса слегка бились о единственную на всей планете высокую скалу, на вершине которой, в полной безмятежности, восседал храм из белых колонн. Как говорится: время не щадит никого… Не пощадило оно и некогда величественное сооружение из редкого камня, который существа, когда-то жившие на этой планете, добывали в водах океана. Полуразрушенный, он лишь напоминал о былом величии… А о существах, что его построили, напоминали выбитые на непонятном языке слова, разбросанные вместе с обломками.

За столом храма – длинным и овальным, постепенно появлялись все новые и новые члены совета хранителей. Все они носили длинные, толстые мантии из плотной ткани и прятали головы под капюшонами, складки по бокам которых ложились на их плечи. Всего их было шестнадцать: пятнадцать самих хранителей и один верховный. Он сидел во главе стола. От верховного хранителя слева направо располагались хранители планет: Дориум, Самма, Саджит, Лейна, Кодрак, Марана, Тиго, Эндас, Худол, Джуваль, Ангума, Тиина, Зеус, Яскория и Рут. Каждая из планет была по своему уникальна, как и уникальными были существа, населяющие их, отличающиеся друг от друга, в зависимости от различных факторов эволюции, а также индивидуальных особенностей планет, похожих между собой, но и во многом совершенно разных. Сохранение богатства форм жизни – являлось главной задачей хранителей, оберегающих их.

Хранителя планеты мог назначить лишь верховный, и только он один был вправе решать их судьбы. Он был бессменен, и его судьбу решала вселенная, избравшая его, и голоса которой он слышал с момента своего избрания. Верховный хранитель, однако, прообразом Бога не являлся, и возможности его были хоть и весьма могущественными, но все-таки ограниченными…

Хранители планет, которых он избирал, наделялись схожими способностями, одной из которых, например, являлся дар перемещения в любое место, в которое они пожелают. На своих планетах они обладали огромной властью, и таинство их присутствия на них было известно лишь избранным существам, через которых они останавливали войны, находили лекарства от ужасных болезней, призывали к переговорам и прочее. Им запрещалось лично вмешиваться в судьбу планеты, поскольку, что должно произойти – произойдет и ничто, и никто, кроме вселенной не имеет права решать. Иными словами: они должны были вразумлять и наблюдать, но не трогать. Это был великий вселенский закон, и никто не имел никакого права его нарушить.

– Внимание! – вдруг сказал верховный хранитель —Высокий гуманоид с кожей серебряного цвета и большими белыми глазами, с Инидиума – самой высокоразвитой планеты вселенной, пережившей за тысячи миллионов лет все, что только можно было пережить, оставшейся при этом невредимой и сохранившейся в своем практически первозданном виде.

– Начнем собрание совета!

Шепчущиеся между собой хранители замерли и обратили все свое внимание на верховного.

– Хранитель Лейны, каким образом вы пытаетесь остановить войну на вашей планете? – обратился верховный к хранителю Лейны – небольшой планеты, уровень развития которой находился на стадии меча и каменных замков.

– Я подобрал им хорошего пророка, несущего веру в творца, а мои тайные помощники ловко дергают за ниточки этих глупых амбициозных королей, заставляя прислушиваться к их голосу.

– Все в ваших руках, хранитель… Это сложная игра – неверный шаг и все может закончиться печально. Однако вашей планете еще развиваться и развиваться… Разумная жизнь, порой, удивляет своими действиями, но катапультами и стрелами, на моей памяти, она еще не истреблялась…

– Я обо всем позабочусь, верховный хранитель, – ответил хранитель Лейны— существо с темно-зеленой твердой кожей, с множеством мелких бугорков, и несколькими парами черных глаз, отсутствующим носом (имелись только дырки), и слегка выпирающей верхней губой и подбородком.

– Перейдем к Зеусу. Что мне скажет его хранитель?

– Верховный хранитель, – начало существо с вытянутым пухлым лицом, маленькими глазами и самым маленьким размером тела, среди присутствующих хранителей. Оно напоминало уродского карлика, с большой грудной клеткой и непропорциональной головой. – На Зеусе все под контролем!

– Правда? – удивился верховный. – Даже угрозы Зибады остальным странам разработанным ядерным оружием?

– Они никогда не применят его, пока я хранитель Зеуса, верховный хранитель.

– Какие громкие слова! Только, возможно, его уже готовят к запуску, будьте бдительны или в одночасье вас и вашей планеты не станет, как это случилось с Визаром, о чем я напоминаю вам каждый раз, когда провожу собрания! Все вы помните хранителя Визара (одной из последних планет, уничтоженных по вине хранителя)… Он также сидел с вами за одним столом, на семнадцатом стуле. Теперь же этого стула, как и многих других стульев, уже давно нет! Я также, как и всех вас, чьим планетам что-либо когда-то угрожало, спрашивал его о том, что будет дальше… И все вы были свидетелями его слов… Никогда, никогда… Хранитель Визара говорил мне то же самое, а после человеки с его планеты уничтожили сами друг друга и все живое, что на ней обитало, а вселенная разорвала Визар на куски, как она поступает со всеми планетами, на которых прекратилась всякая жизнь…

– Все мы помним трагедию Визара, – сказал хранитель Зеуса и, на некоторое мгновение, замолчал. – Но, – он вновь продолжил с уверенностью в голосе, – беспокоиться не о чем, мой верховный хранитель.

– Это не трагедия, хранитель, это закономерность… – Тиго! – Перевел взгляд верховный. – На вашей планете, хранитель, бушует смертоносный вирус. Население вымирает, но я совсем не наблюдаю улучшений…

– Верховный хранитель, Будурумы уже нашли способ излечения от недуга.

– Да, но станут ли они делиться им со всей остальной планетой?

– В этом и есть моя забота, верховный хранитель, – ответило мохнатое рыжее существо небольшого роста, с массивными надбровными дугами, однако, не такое низкое, как хранитель Зеуса. Густые волосы покрывали все его тело и не касались лишь лица, выражающее больше, что-то животное (примитивное), нежели разумное.

– В ваших руках, хранители, есть все возможные инструменты, чтобы сохранить то, что создала вселенная. Жизнь – это великий дар, и вы, как никто иной, лучше всего должны разбираться в ней. Вы их великое таинство – вы их боги, вы сильнее и выше любого императора и короля, любой власти и закона, вы безграничны в своих возможностях и даже не подозреваете насколько, – закончил верховный хранитель. – Кодрак, – вновь начал он,– напоследок поговорим об этой планете.

– Да, мой верховный хранитель, – отозвался хранитель Кодрака – один из тех самых немногих представителей своей планеты, находящийся, если так можно выразиться, в «целом» состоянии.

– На двух континентах перемирие, но вот-вот начнется новая война или вы убедите меня в обратном? Ваша планета следующая на очереди оказаться вычеркнутой из вселенной раз и навсегда.

– Я не допущу войны, верховный хранитель.

– Вы говорили мне то же самое, а после ваша планета наполнилась чернотой. Она умерла как планета. Осталось только до конца умереть всему живому.

– Им нужно было увидеть к чему приведет все это. Теперь они не решатся на подобное. Они более не совершат ошибку, верховный хранитель.

– А мне кажется совершат и будут заниматься этим и дальше, только теперь без ядерного оружия. Выводы – это не про существ. Они не умеют их делать. Выводы нужно делать хранителям, и я очень сильно надеюсь, что вы их сделаете, хранитель. Заседание окончено.

Верховный хранитель встал из-за стола и вместе с ним встали и все хранители. Его высокое худощавое тело направилось к обрыву скалы. Хранители постепенно исчезали, но один остался: это был хранитель Кодрака. Он медленно подошел к верховному хранителю и встал сзади него.

– Подойдите ближе, хранитель, – попросил верховный.

Хранитель Кодрака встал рядом и его взору открылся бесконечно простираемый океан. Этот океан каждый из членов совета хранителей видел не один раз, но в тот момент перед ним оказалось чудовище. Воды Эфариуса разбушевались. Они огромными волнами бились о подножие скалы так, что казалось всплески пенной воды вот-вот долетят и коснутся ее вершины. Страшно было оказаться в этих водах в тот момент, они бы не пощадили никого.

– Вы что-то знаете об этой планете? – спросил верховный.

– Эта планета противозаконие, если так можно сказать.

– Да. Хранители не всегда могут сберечь данное вселенной. Лишь ей одной подвластно все. Это великий закон и мы должны его чтить. Мы должны прилагать все усилия и бороться до последнего, но… Вы сами знаете… Я знал очень много планет, уничтоженных из-за падения огромных метеоритов, природных катаклизмов и прочих вещей, перед которыми у хранителей не было шансов. Так хотела вселенная. Она дала – она забрала. Эфариус же уникальная планета… Вселенная не забрала ее, когда вода, ставшая по загадочным причинам горячее огня, сначала убила все живое внутри себя, а после разбушевалась и страшным гневом своим опустилась волнами на острова, когда-то обитающих здесь существ, убив и их одним махом. Чудовищный потоп, остановить который было невозможно. Что это было и почему так происходит никто из нас ответить не сможет. Непредсказуемость вселенной – это загадка и нам не надо ее разгадывать. Мы должны служить ей и делать то, что делали миллионы лет. – Договорил верховный и на некоторое время замолчал. – Мальчишка должен умереть. Мне отвратителен ваш поступок. Больше говорить не о чем. Позаботьтесь об этом хранитель…

Верховный замолчал и уставился на океан. Приподняв свои длинные руки, он сложил их на груди, сжав пальцы друг с другом. Осознав серьезность событий и, словно застигнутый врасплох, хранитель Кодрака молчал и продолжал смотреть на то, как все сильнее и сильнее бушуют волны, и как горячая пена покрывает их поверхность.

– Я все понял, – вдруг произнес он, и исчез.

Верховный хранитель продолжал стоять, зачарованный чем-то разозлившимся зверем.

Vlll

Глава стражей Дарга медленно расхаживал по своему кабинету, держа одну руку за спиной, а другой он немного болтал, от нервного предвкушения. С минуты на минуту, к его ногам должны были бросить двух преступников, занимающих половину его повернутых мыслей, и он ждал этого. Ждал, как голодный хищник ждет свою добычу, чтобы насытиться ею вдоволь.

– Войдите! – крикнул он, наконец дождавшись стука в дверь.

Двери в его кабинет распахнулись, и перед главой предстал капитан О’Нир, держащий за шкирку Эрика и Руан. В их ртах были веревки, а руки скованы в браслеты. Они мычали и бились, но ничего не могли сделать.

– Господин глава, представляю вам преступников, – сказал капитан О’Нир.

– Молодец, капитан, исправляетесь… Выньте веревки из их ртов и можете идти. Дальше я разберусь сам.

– Слушаюсь! – сказал капитан, повиновавшись и выполнив указания главы, после чего, поклонившись, быстро покинул кабинет.

– Ну, здравствуй, Эрик О’Дар, и ты тоже, здравствуй, шлюха, – обращался глава к сидящим перед ними на коленях пленникам. – Знаете почему вы здесь?

– Пошел ты! – вдруг резко выразился Эрик, встав на ноги. Руан сделала то же самое и спряталась за его спину.

– Хм, – ухмыльнулся глава, – на твоем месте, парень, я бы не говорил такие слова главе стражей Дарга. – Договорил он и со всей силы внезапно ударил Эрика кулаком в синее лицо, опухшее после ударов капитана О’Нира, от чего тот упал и застонал от боли, а Руан продолжила стоять и испуганно лупить в озверевшего главу.

– Ты знаешь, что тебе светит, дружок?

– Мне плевать, – ответил Эрик, поднявшийся с пола и сплюнувший кровь.

– А я отвечу. Тебя бы неминуемо ждала смерть, вот как ее, – он показал пальцем на Руан, – и твоего дружка, который сейчас сидит в камере, но ты зачем-то нужен императору. Даже представить себе не могу зачем такое отрепье ему сдалось. Но я человек подневольный, мне говорят – я выполняю. Правда, никто не может мне помешать поразвлечься, что я с тобой и сделаю, а твою подружку я трогать не стану, слишком мерзко, думаю ты понимаешь… С ней поразвлекутся рядовые стражи, это их уровень, а после она отправится к твоему приятелю, где будет ждать того дня, когда их обоих прилюдно расстреляют, чтобы неповадно было.

– Не смей ее трогать, ублюдок, – прокричал Эрик. – Она здесь совсем не при чем.

– Заткнись! Кто при чем, а кто нет решать не тебе.

Глава позвал стражей, охраняющих вход в его кабинет, и распорядился вывести Руан. Двое крепких парней схватили ее за руки и, бьющуюся в истерике, потащили по полу. Она плакала и кричала, молила Эрика помочь ей. Эрик вскочил и побежал в ее сторону, ударив с ноги одного из стражей в спину, отчего тот отпустил руку Руан и, немного ускорившись, пробежал некоторое расстояние, после чего завалился. Увидев это, второй страж отправил ударом металлической палки оправил Эрика в отключку. Бедная его голова не заживет уже, казалось, никогда. Так он и свалился перед мысленно потирающим руки главой, с медленно вытекающей кровавой струйкой изо рта. Руан вывели из кабинета, а бессознательное тело Эрика оставили с главой, на лице которого, как на листе бумаги, было написано, что он сильно раздосадован ускользнувшей возможностью помучить преступника. «Глупые идиоты, испортили все планы», – подумал глава, глядя на его тело и испытывая соблазн вылить на него воды и сделать то, что он хотел… Однако, сев на стул, глава подумал о том, что он совершенно не знает для каких целей О’Дар мог понадобиться императору. Возможно, он нужен ему менее побитым или вообще небитым, а его лицо в тот момент представляло далеко не товарный вид… Размышления об этом сначала успокоили главу, а после раздосадовали еще сильнее, ведь сделанного уже не вернешь, а если бы можно было, то все, что досталось Эрику от других, точно бы досталось от него одного.

Через некоторое время к дворцу стражей прилетел большой (вертикальный) темно-синий корабль, с изображенным на нем символом империи. Символом этим являлась корона ш, которая принадлежала первому императору Ария, сумевшего объединить шесть враждующих между собой государств на материке в одно и создать могущественную империю.

Корабль остановился у лестницы, ведущей ко дворцу стражей Дарга – большому круглому зданию, с четырьмя тонкими высокими башнями, стоящему посередине, ведущих к нему широких мостов, тянущихся от расположенных рядом небоскребов. Из открытого люка вышли императорские монахи в черных одеяниях и татуировках на лице. Это были символы Бога, тайный смысл которых был подвластен познанию лишь им одним. Они стояли у корабля в окружении высоких роботов охранников. Эти два робота, последней разработанной лучшими имперскими техниками модели, отличались: массивной грудью и плечами; тонкой талией; одинаковыми по ширине руками и ногами, а также шлемовидной головой, на которой, святясь желтым светом, смотрели в одну точку два глаза. Роботы держали в своих больших ручищах особые, созданные специально для них пулеметы, отличающиеся неимоверной огневой мощью. Роботизировать армию уже давно входило в планы действующего императора, но пока не совсем сообразительные железные бойцы имелись лишь в его личной охране и охране монахов и то, по большей части, лишь от того, что они не были способны пойти на предательство, а «тупо» выполняли свои обязанности защищать.

Навстречу монахам, спускаясь по лестнице, шел глава стражей Дарга, а за ним два стража, ведущих Эрика, еле передвигающего ноги. В тот момент он то на некоторое время приходил в себя, то снова впадал в темноту и отключался, заставляя стражей себя тащить.

– Мое почтение, – сказал, поклонившись только из соображений безопасности, глава. – Эрик О’Дар, как и было велено. – Служителей Богу он не признавал, как и не признавал служение самому Богу, а от того дело это не уважал и считал, что они пудрят императору мозги.

– Уведите его, – сказал один из монахов роботу, показав на Эрика, склонившего голову, на которой был черный мешок, пальцем.

– Император будет доволен, глава. Спасибо за работу, – сказал второй монах, после чего оба монаха развернулись и пошли в сторону корабля.

Медленно приподнявшись, имперский корабль на некоторое время завис в воздухе, после чего стал стремительно набирать высоту и, резко полетев прямо, устремился вверх, совершив фигуру полудуги. Глава еще какое-то время стоял на месте, смотря, как удаляется корабль, а после, злобно фыркнув, развернулся и медленно стал подниматься по лестнице обратно в свой дворец.

lX

Имперский корабль плавно заходил в воздушное пространство Артронга – столицы правящей империи материка Арий. Артронг был самым крупным и, без преувеличения, самым красивым городом империи! Выше небоскребов, чем в Артронге встретить было просто невозможно. Они поражали своим видом всех, кто хоть раз в своей жизни удостаивался чести оказаться в великой столице. Среди их впечатляющего множества, можно было наблюдать: обычные прямые небоскребы; закрученные в виде спирали; изогнутые; косые (словно падающие); похожие на самые разные геометрические фигуры и прочие, которые так сложно описать, что лучше даже и не пытаться вовсе. Однако удивительные небоскребы были не единственным, чем был богат Артронг. Этот город был полон парящих сфер, пирамид, соприкасающихся друг с другом небольших сооружений, образующих вместе одно большое, которые при этом еще и вращались, а также роскошных, расположенных на огромных платформах дворцов: современных новых и держащих марку объектов наследия старых. Все перечисленное, кроме дворцов, в которых жили приближенные к императору высокие чиновники, носило самый разный целевой характер и размещало в себе многокомнатные квартиры, торговые и развлекательные центры, отели, театры, музеи, медицинские клиники и многое, многое другое, о чем можно говорить чуть ли не до бесконечности… Драгоценные металлы, редкие камни, блеск и буйство красок, сотни тысяч разноцветных огней, архитектура высочайшего уровня, а также море декоративных растений, присутствующих во всей империи только в Артронге, и все это под единственным (опять же во всей империи) защитным голографическим куполом, создающим на своем полотне все промежутки времени.

У счастливых жителей этого чудесного города всегда было: утро, день, вечер и ночь. Каждый день, как по расписанию, начинался с выхода на купол ненастоящего Асахиля, лучи которого пробуждали мирно спящий город, а заканчивался его медленным исчезновением и, в итоге, растворением в красных (тоже ненастоящих) облаках.

Никакой бедности! Высокий уровень жизни и возможностей. Само собой разумеется: на нижних этажах жили не самые состоятельные граждане, чем на средних или самых высоких, но это не делало из них какую-то отверженную касту, как, например, с обитателями дна в Дарге. Для того чтобы жить в Артронге мешка денег было недостаточно. Это право нужно было заслужить. Этот город был исключительно не для всех и, во всяком случае, прочие в нем и не жили.

Храм святых монахов располагался практически рядом с дворцом великого императора, парящим отдельно от всего города. Дворец императора был ничем иным, как произведением искусства, выстроенным, в свое время, великими мастерами – архитекторами, украсившими его различными скульптурами, среди которых была и целая аллея бюстов всех императоров материка, а также кучей разных форм фонтанов, садов и даже небольшим озером, которое так любил император Рагонир l, живший и правящий империей еще тысячу лет тому назад до того, как Кодрак познал, что такое ядерное оружие, а города стали парить в облаках… В этом озере плавали его любимые акрили— черногрудые маленькие птички ярко-алого окраса, не умеющие летать, но зато быстро носящиеся по воде в разные стороны. Так вот даже эти самые птички никуда не делись и, как всегда, это было возможно только в Артронге, являлись единственными во всей империи живущими где-либо животными.

Что касаемо храма, о котором была упущена речь, то он представлял из себя высокую башню, на конце которой сиял большой синий (мутно-прозрачный) камень – божество верующих Ария, называющийся Ар. Материк и его столица носили свои названия именно благодаря ему. Сам по себе камень не сиял и делал это из-за мощного столба света, вырывающегося из небольшого квадрата, установленного в полу башни. Столб света, испускаемый мощным прожектором, бил через несколько усиливающих его круглых пластин, которые были закреплены на разной высоте внутри храма, и вылетал наружу, пронзая камень, что испускал, из-за воздействия света, синие сияние. Из этого камня, как и точно такого же, только красного цвета, у противоположного материка, по словам писания монахов Ария, и возникла планета: ее земля, вода, атмосфера, жизнь и прочее.

Камни являлись основой зарождающейся планеты. Столкнувшись друг с другом в космосе, они соединились и великая сила их энергий стала одним большим общим началом, притягивающим к себе необходимый для строительства материал. Шло время, камни обрастали все больше и больше, пока образование это не стало планетой, а сами они не вылезли наружу в двух местах: Ар на материке Арий, а красный камень (на противоположном материке он не имел названия) на материке Наир. Примечательно то, что на Наире отношение к религии было совершенно иное, нежели на Арии. Власть Наира богов не признавала и преследовала всякого, кто пытался вякнуть что-либо против… Красный камень тщательно скрывался группой фанатиков, у которых было не так уж и много последователей, и его безопасность постоянно подвергалась угрозам со стороны власти, желающей его раздобыть и уничтожить. Этот факт не давал спокойной жизни монахам Ария и, во многом благодаря им, императоры этого материка, еще до предпоследней ядерной, прекращали многие другие войны, что были раньше между Арием и Наиром, дабы не допустить случайного уничтожения красного камня, который, возможно, когда-то вновь мог соединиться с синим. Об этом соединении артронгскому владыке, а до него другим владыкам, говорил вестник Бога, что посещал именно этот единственный храм. Он утверждал, что когда-то, в недалеком будущем, два материка объединятся в вечном мире, и два камня встретятся вновь… Войн, остановленных благодаря этому утверждению, можно было насчитать добрую половину точно… Соединение двух камней, по великому писанию, что создавалось со слов вестника монахами Ария, даровало бы возможность получить доступ к голосу вселенной, иными словами – прикоснуться к Богу.

Корабль остановится у великого храма, возле которого, вместе со своей свитой, восседая на блестящем синем коне, сделанным в единственном экземпляре, удостоенными такой огромной чести мастерами ювелирного и технического дела Ария, в качестве подарка императорскому дому, из необычно – редкого драгоценно металла, подходящего по цвету тонам империи, уже ждал император. Монахи вывели Эрика и сняли с него мешок, предоставив взору его величества.

– Так вот он ты каков, Эрик О’Дар, – произнес император, взглянув на его избитое бледное лицо. – Что с ним? – Спросил он монахов.

– Глава стражей Дарга немного приложился, Ваше высочество. Так сказать, вразумил перед предстоящей дорогой, – ответил один из монахов, изобразив на лице кратковременную улыбку, затем быстро сменившуюся серьезностью лица.

– Это точно он?

– Да, Ваше высочество, сомнений быть не может.

– Хорошо, ведите. Я должен обо всем знать, передайте владыке.

– Конечно, Ваше высочество.

Императорская свита направилась во дворец, а монахи повели Эрика в храм, где его уже ждал владыка.

Внутри храма было очень светло, ведь помимо луча прожектора, и без того хорошо все освещающего вокруг, в нем находилось большое множество «вечных» свеч, горевших тысячами огоньками, сразу обращающими на себя все внимание, удостоенных попасть в храм. Стены храма были расписаны сотнями различных знаков, иногда сливающихся в длинные строчки, а посередине, обвивая луч, стояла высокая до самого потолка, за которым располагался синий камень, спиралевидная лестница со ступенями.

Религия Ария была очень своеобразной. Она не играла роль вселенской спасительницы для каждого, кто в ней нуждался, а больше походила на самодостаточную, организованную структуру, решающую свои великие проблемы. Ей было просто не до кодравцев и их потребностей… Помимо всего этого, она была очень сложной и непонятной, и разбиралось в ней лишь высшее общество Ария и императорский дом, что, во всяком случае, не мешало ему установить за время своего существования своеобразную религиозную диктатуру. Императоры знали о вестнике Бога и прислушивались к его словам, которые иногда передавались владыками, а иногда лично, когда вестник посещал их. Тайна посещения вестником Бога императоров была известна лишь им самим и владыкам, и особо оберегалась в строжайшей тайне, передаваясь новым императором приемнику вместе с короной.

Хотел ты или нет, верил ты или нет, ты в любом случае был обязан относиться к ней уважительно и слепо следовать тому, что тебе будет велено. А велели монахи из своих храмов, которые посещать можно было лишь избранным лицам, следовать простым вещам, например: служить верой и правдой короне и не нарушать закон. Тогда все и у всех будет хорошо, а им, (ну такого они, конечно, не говорили) монахам, можно будет и дальше заниматься своими великими делами, не задумываясь об остальных.

Знатным ученым материка и, вообще, всей науке не запрещалось иметь свое мнение, но оно не должно было яро оспаривать или критиковать мнение религиозное. Публичные заявления или «разоблачения» были недопустимы. Молчание в тряпочку – было главным принципом ее развития. Само собой разумеется, императоры не могли закрывать глаза на факты и, так или иначе, им приходилось мириться с некоторым положением дел, оспариваемых наукой, но одним делом для них было подвергать сомнению концепцию бытия вестника, а совсем другим подвергать сомнению его существование (когда каждый из них знал о том, что он существует), а значит и, соответственно, существование самого Бога. Помимо этого, императоры прекрасно понимали суть деятельности вестника, как и понимали то, каким образом и для чего он использовал религию. Так или иначе, для них она стала точно таким же инструментом управления головами, а потому отказаться от нее они попросту не могли.

Двери одного из внутренних помещений храма приоткрылись, и из них вышел низкий и горбатый кодравец. Его лица не было видно: оно скрывалось за черной маской.

Обескураженный Эрик, оставленный монахами, ушедшими заниматься своими делами, остался один посреди совершенно неясных ему явлений и образов. Он оцепенел от происходящего и не мог ничего поделать. Тихо подошедший владыка потрепал его за рукав, и это вернуло Эрика «на землю». Он взял его за не него и повел в помещение, из которого вышел. В храме стояла гробовая тишина и, казалось, ничто не могло ее нарушить.

Помещение, в которое владыка привел Эрика, напоминало большую библиотеку, с множеством книг, лежащих всюду: на стеллажах, столах и даже полу. На одну из таких смотрел кодравец в одеяниях, похожих на те, что были на монахах.

– Оставьте нас, владыка, – попросил он, – переведя свой взгляд на них.

Эрик оглядывался вокруг и совсем не знал, что ему сказать, он все еще находился под большим впечатлением, и его сознание трудно привыкало к происходящему.

– Кто вы? —вдруг спросил он, через некоторое время.

– Я? – переспросил кодравец. – А тебе не интересно ли больше узнать кто ты, Эрик? Что ты думаешь о снах, которые тебе раньше снились? Перестали ли они сниться тебе полностью или, может быть, они вновь хотят поведать тебе былое?

– Откуда вы можете об этом знать? – удивленно спросил Эрик.

– Я знаю все и обо всем, мой юный друг.

– Что вы хотите? – спросил раздраженным голосом Эрик. – Мои последние оставшиеся друзья находятся в руках стражей, и я даже боюсь представить, что с ними делают, и как казнят, а меня привезли в гости к императору и его храмовым служкам, чтобы я увидел вас, говорящего со мной глупыми загадками? К чему все это?

– Я понимаю твою тревогу, но сейчас твои друзья это самое наименьшее, о чем следует думать и переживать, Эрик. Ты стоишь на пороге революции, и именно благодаря тебе она совершится, а я сдержу свою клятву.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.