Вадим Тулупов
Звёздный экспресс

– Да, с какой стати, бро? Здесь тебе никто ничего не должен.

Глава 1

– Привет, я Тед… Тед Бишоп. Как добрались, кэп? – приветливо и широко улыбаясь, произнес старший помощник командира межгалактического челнока «Остров мечты».

С очевидной надеждой на взаимность и в ожидании какой-нибудь ответной любезности, он обратил свой взор к входившему в рубку управления высокому, худощавому, крайне хмурому на вид и погруженному в свои мысли человеку в серебристом, развевающемся за спиной плаще.

– Эль… Капитан Эль, – мрачно заявил вошедший, остановился посреди помещения и оглядел присутствующих.

– Доброе утро… – решил было продолжить свою, видимо, неоконченную мысль старший помощник.

– Какое ещё к черту «доброе утро», Тед? Ты что пидорас? – поднял на него удивленные глаза Капитан Эль и, будто бы слишком поздно спохватившись, театрально запнулся. – Ой, я что, это вслух сказал?

В воздухе повисло тягостное молчание, прерывавшееся лишь негодующим сопением Теда.

– Я вижу, у вас разговор что-то не клеится, – решил вмешаться доселе остававшийся беспристрастным командир корабля. – Господин Эль, вы не пьяны ли часом? С утра, как правило, такое не принято делать.

Командир понимал, что не в его интересах было затевать склоку с прибывшим на борт представителем власти, но в то же время, и нельзя было представать в глазах подчиненных совершенной тряпкой. В конце концов, это был его корабль, и каждый, кто рассчитывает добраться хотя бы до ближайшего из населенных миров, должен считаться с его мнением.

Здесь, в холодных глубинах космоса, частенько бывают всякие нештатные ситуации и один, два человека за перелет вполне могут бесследно пропасть. Пропасть так, что никто и никогда не только не узнает правды о деталях исчезновения, но даже и не будет пытаться этого делать.

– Послушайте… – человек в серебряном плаще был непроницаемо спокоен.

– Говард Флетчер, – произнес по слогам командир корабля.

– Да, Говард. Расскажите мне, пожалуйста, что у вас тут произошло и, по возможности, поподробней.

Сделав паузу, Капитан Эль взял того аккуратно под локоть и, наклонившись близко-близко к уху, но при этом, совершенно не пытаясь перейти на шепот, произнес:

– Кстати, Хови, что это вы так рьяно вступились за своего первого помощника Тэодора? Вы что с ним, так сказать, «близкие друзья»?

Последняя модель, а это была именно она, шикарнейшего пассажирского лайнера «Остров мечты» абсолютно соответствовала своему названию и даже порою превосходила все мыслимые ожидания готовых выложить за перелет на ней кругленькую сумму толстосумов. Челнок сошел с конвейера совсем недавно и представлял собой головокружительный полет мысли лучших дизайнеров галактики и кроме прочего, безусловно, являл собой вершину научной мысли и её технического воплощения.

У командира сего восхитительного корабля не было желания продолжать словесную перепалку, он мягко указал поднятой рукой на дверь и, отдав при этом находившимся в рубке подчиненным какие-то малозначимые распоряжения, вывел Капитана Эля в коридор. Они двинулись через сверкающий чистотой длинный коридор, который вряд ли стоило бы называть коридором. Огромные панорамные окна занимали здесь все окружающее пространство, непрозрачным оставался один лишь пол, застеленный мягким ковром, да ещё несколько журнальных столиков, услужливо раскинутых то тут, то там с уютными глубокими креслами по бокам. Сюрреалистическую картину дополняли настоящие живые цветы, высаженные в специальных нишах в стене и большие ветвистые деревья в огромных и тяжелых горшках.

– Занятно, знаете ли, – присвистнул видавший виды Капитан Эль. – А, эти вот растения, вы их лично поливаете, или прислуга есть?

– Прислуга есть, – не стал спорить Флетчер.

– Просто не верится, что в этом вот раю кого-то «замочили», – Капитан недоверчиво посмотрел на Говарда.

– Да, представьте себе… даже парочку, – уточнил Флетчер. – Двух уважаемых и очень состоятельных господ. Кстати, постоянных клиентов нашей компании, и, – он помедлил, – как раз поэтому, вы и здесь, Капитан.

– Не может быть, – деланно изумился Эль, – а я думал, не имеет значения, состоятельны они или нет.

Дальше собеседники прошли несколько шагов в тишине, утопая в бесшумном, пушистом и приятном для ходьбы покрывале ковра. Видно было, что чувство восторга от увиденного великолепия вновь переполнило душу еще только-только прибывшего на борт Капитана Эля, тот остановился и, вдохновенно посмотрев на спутника, неожиданно спросил:

– А что, если я, к примеру, помочусь прямо на этот ваш волшебный ковер?

– Зачем? – не понял Флетчер и слегка, что называется, на некоторое время «завис».

После чего отдышавшись и, наконец, совладав с собой, сбивчиво продолжил:

– Ну, по правилам в таком случае, «такому» пассажиру в дальнейшем запрещено будет летать рейсами нашей компании. Репутация, знаете ли, довольно серьёзная вещь и поэтому…

Говард запнулся, глядя как Эль начал расстегивать штаны, видимо, собираясь исполнить задуманное.

– О боже, кэп, не делайте этого! – взмолился Флетчер.

– А… ну, ладно, – еле заметно улыбнулся, наконец, Капитан Эль, – а то я летать-то вашей компанией и не собирался, в общем-то.

– Послушайте, Эль, – оценив таки видимо шутку, и потому заметно успокоившись, произнес командир корабля, – а как вас на самом деле зовут?.. – он помедлил. – И, что это такое за дурацкое прозвище – «Капитан Эль»? В управлении безопасности перелетов все с ума посходили что ли? Зачем этот цирк?

– А что вас так задевает, Хови? Да, у нас сейчас новый директор по имиджу, очень приятный и предприимчивый человек кстати. Вот эти серебряные плащи, – Эль ткнул пальцем себе за спину, – это он придумал. Все делается для того, чтобы всякие болваны вроде вас чувствовали себя менее напряженно, но в вашем конкретном случае, очевидно, это не работает. Это вы так возбудились, наверное, из-за своего дружка пидораса.

– Да, с чего вы вообще взяли, что мой старший помощник Тед, как вы выражаетесь, пидорас? Просто потому, что он сказал «доброе утро»? Ну, знаете, ли… – командир корабля снова начал выходить из себя.

– А этого что, по-вашему, недостаточно? – Капитан Эль негодующе посмотрел на хозяина космического судна. – Ладно, вы меня уже начинаете утомлять, где это ваше чертово место преступления?

– Мое место преступления?

– Ваше, ваше… господин Хови. Пойдемте, показывайте…

Джентльмены в полной тишине двинулись дальше, без видимых усилий открыли массивную, отделанную кожей деревянную дверь и будто бы попали в иной мир. Внутреннее убранство корабля в этом месте напоминало дорогущий отель. Огромная зала, ресепшен, консьерж, портье, горничные – глаза разбежались, всюду натыкаясь на дорогое убранство и услужливые лица служащих.

– Ну, ты даешь, Валера… – Капитан Эль вновь не смог сдержать возгласа восхищения, – ёб же твою мать…

– Я не Валера, кэп, вы забываетесь, – попытался возразить Говард, но в том не было никакой пользы, Капитан не готов был его понять.

– Саша… Панфилов, – схватил его руку Капитан Эль, со всей силы сжал её и судорожно потряс, – меня зовут Александр Панфилов, для вас просто Шура. Это моё настоящее имя, вы же спрашивали. Восхищен, весьма восхищен.

– Русский, значит, – понимающе отозвался Говард Флетчер. – Я, когда первый раз увидел, тоже, знаете ли, по-русски заговорил. Примерно как вы. В конце концов, ведь мы с вами находимся, между прочим, на быстроходном межгалактическом челноке и потому, всё это барахло, вместе взятое, может с успехом преодолевать световой барьер, а это не шутки.

Капитан Эль слушал внимательно, глотая каждое слово как воду в пересохшее горло, но сознание постепенно и уверенно взяло-таки верх над эмоциями и вернуло его «на землю», после чего господа двинулись дальше. Они благополучно минули холл, едва не заказав, правда, при этом себе выпивку. Мистер Эль уже сделал уверенный шаг в сторону бара, когда буквально спиной почувствовал на себе пронзительный взгляд командира корабля и потому решил на время отложить дегустацию. Серебряный плащ лихо порхнул неведомой птицей за спиной круто сменившего курс хозяина и мужчины, проскользнув мимо застывших в изумлении дам, стремглав проследовали из холла в жилой отсек для путешествующих на корабле богатеев.

Глава 2

Таких отсеков, как выяснилось, на челноке было три. По сути, они отличались только взаимным расположением, а порядковых номеров не имели, чтобы не дай бог не ввести в огорчение какого толстосума неугодной ему цифрой, а может еще, почему по-другому, в инструкции к челноку сказано не было.

Лицо полицейского Эля, как представителя власти, было озарено предвкушением «драки», он широко шагал, раздувал щеки и глубоко дышал, однако сторонний наблюдатель вполне мог всего этого и не заметить, потому что внимание оного отвлекал бы находящийся прямо по центру профиля Капитана Эля огромный орлиный нос. Нос его отличался сногсшибательным размером и имел, кроме всего прочего, очень характерную горбинку, так что обладателя такого сокровища не узнать или спутать с кем-либо ещё, представлялось невозможным. В связи с чем, порыв души нашего высокочтимого инспектора не смог заметить и начальник корабля Говард Флетчер, совершив тем самым некоторую оплошность.

– Послушайте, господин Шура, так… вы говорите, вас зовут? – Говард решил взять быка за рога. – Этот ваш шикарный серебристый плащ я нахожу совершенно нелепым, и сидит он на вас, как на горшке с цветами, вы в зеркало-то смотрелись?

– Как это так, с цветами?.. – попытался представить услышанное Эль, при этом побагровел, дрогнул всем телом и стал озираться вокруг.

На удачу, его пылающему взору попался невесть откуда взявшийся, на современном-то космическом корабле, красный пожарный щит. Такие щиты, с висящими на них, также отчаянно-красными предметами пожаротушения в виде ведёрка, топора и лопаты, Шура Панфилов раньше видел только в кино. Прямо под сим щитом, венчая собой эпическую картину, стояла здоровая кадушка с песком. Капитан Эль живо представил себе, как он хватает двумя руками голову командира корабля, товарища Флетчера, и засовывает её по самые уши в этот самый песок. Вместо этого, размыслив прагматически, и увидев более простое решение, он схватил огромный топорище и бросил торжествующий взгляд на остолбеневшего в ужасе начальника судна.

– Ну, сейчас сгублю я жизнь твою никчемную, – прошипел сквозь зубы Эль, – прощайся с белым светом, собака!

Ещё не договорив про «собаку» инспектор Панфилов уже широко замахнулся топором. Однако командир корабля, на то же он и командир, мгновенно сориентировался в обстановке и дал, что называется, дёру. Говард пулей летел по широкому коридору, стараясь не оглядываться назад, и в этом был смысл, потому что чисто теоретически, инспектор имел все полномочия отправить его к праотцам без суда и следствия. Таков был закон. Господин Панфилов тем временем, с трудом выдернул из пола воткнувшийся в него топор, надо сказать, в том самом месте, где только что стоял мистер Флетчер, и дико заорал.

Точно в этот момент, наперерез к несущемуся на всех парах командиру корабля, из-за угла коридора вынырнула очень интеллигентного вида дама в старомодном наряде и, сразу вслед за ней, солидный, уже не молодой джентльмен в дорогом костюме. Звезды, как говорится, сошлись.

– Твою мать, – сдавленно вскрикнул джентльмен.

– Ай, ай, ай… – завизжала дама.

– Блядь, – только и успел уточнить Флетчер.

После недолгой и скоротечной беседы все трое, устроив самое настоящее ДТП с участием одних лишь пешеходов, как бильярдные шары разлетелись в разные стороны, но не очень далеко друг от друга, потому как в отличие от шаров, они оказались костлявые и грузные.

– А вы, я смотрю, разбираетесь в женщинах, – шепнул на ушко Говарду вскорости подошедший Капитан Эль.

Топор инспектор Шура предусмотрительно оставил около «песочницы», спрятав его за красную кадушку и только после этого, второпях заправив выскочившую из штанов рубашку, поспешил на помощь. Вида он уже был спокойного, ниже воды и тише травы, ну, или типа того, как кому нравится. «Работа есть работа», – такие слова можно было прочитать на его мужественном, суровом лице блюстителя порядка, – «тяжело, но справляемся…».

– Извините великодушно, мой друг просто спешил в туалет, – попытался разрядить ситуацию Капитан Эль. – Александр Панфилов, к вашим услугам.

– Анжела Савицкая, – протягивая руку Капитану, чтобы тот помог ей подняться с пола, бархатным голосом проговорила дама и слабо улыбнулась.

Джентльмены же поднялись сами, правда, тот что был с мадам, запыхался больше.

– Господин Флетчер, если бы вы не были капитаном корабля, клянусь всеми чертями, я бы вас задушил прямо здесь, – гневно проговорил он.

– Мистер Джейкоб, мне нет оправдания, – забормотал бедный Хови, – приношу свои извинения. Очень виноват… – Потом, наконец, вспомнил что-то и неожиданно для всех заткнулся.

– Так что же там было дальше? Нам всем очень интересно, – живо подразнил его Эль.

– Мистер Джейкоб, капитаном корабля на данный момент, согласно букве закона, является этот господин… – монотонным голосом, безо всякого выражения произнес Говард и невежливо указал пальцем на инспектора Эля. – На время его присутствия на судне, конечно.

– Капитан Эль, господа, – помог ему Шура, – я Капитан Эль, служба межгалактической безопасности.

– А… Вот, значит, что. Ну, ладно, – миролюбиво заявил мужчина и тяжело схватил за руку Александра. – Я Джейкоб Трут. Бизнесмен, знаете ли. Владею несколькими планетами. Здесь недалеко, пару сотен световых, у созвездия Водолея, а эта красавица будет моя пассия, Энджи, – на том, денежный мешок своё повествование закончил и вдруг расплылся в бестолковой улыбке.

– А что это у вас, Капитан, болтается за спиной? Плащ-палатка? – спросил он.

– Да что ж, мать твою, такое? – Шура вопросительно посмотрел в понимающие, проникновенно-дружеские глаза Говарда Флетчера.

– Я вообще молчу, – быстро ответил тот и перевел взгляд на Джейкоба.

– Да, что это за серебристое одеяло, капитан? – решила подать голос и Энджи.

– Вы вообще с мозгами дружите, уважаемые? – Эль опять начинал сердиться, но еще можно было как-то ситуацию спасти.

– Господин инспектор, мы уже пришли на самом деле, а Джей и Энджи, как раз соседи нашего убитого джентльмена, – вывел колею разговора в деловое русло начальник корабля.

– Не нашего джентльмена, а вашего, – согласился Эль. – Ладно, давайте посмотрим, не сочтите за труд.

– Пройдемте, пожалуйста, – сообщил Говард и открыл, как показалось Капитану, первую попавшуюся дверь.

– У вас тут на корабле в каждой каюте жмурики? – пронзил его взглядом Шура Панфилов, но продолжать мысль не стал, сделал всем приглашающий жест рукой и вошёл сам.

Посреди просторной, со вкусом обставленной мебелью комнаты, на мягком махровом ковре отдыхал лицом вниз внушительных размеров мужчина. Всем вошедшим оказалось безразлично то, что лежащий гражданин их никак не поприветствовал и даже не соизволил обернуться. Все вежливо сделали вид, что так даже и хорошо. Одет почивший был, так же как и мебель, со вкусом. Дорогой костюм, вычищенные до блеска ботинки, блестящие старомодные наручные часы. Взгляду абсолютно не за что было зацепиться, разве что лишь, за здоровенную дырку в его башке. В связи с таким поворотом, лежащее тело обрамляла широкая коричневая лужа.

– Мистер Тони Шнауцер, на «Остров мечты» совершил посадку со своей супругой Молли Шнауцер, – объяснил всем Флетчер, – однако каюты они попросили для себя разные. Мы не уточняли причину такого решения, постояльцы имеют полное право не пояснять своих поступков.

– Боже, Хови, – умоляюще заговорил Эль. – Да у него дыра в башке. Ты куда нас привел?

Говоря это, Капитан Эль присел на корточки, вывернул карманы потерпевшего и даже попытался заглянуть внутрь его головы, что очевидно, нашему Шурику сделать не удалось. В карманах же, не оказалось ничего, кроме ключей с логотипом челнока «Остров мечты».

– Это от сей хоромины, я так понимаю, – инспектор подошел к двери и, вставив их в замочную скважину, повращал туда-сюда. – Да, похоже.

Исполнив сие, Александр перевернул господина Шнауцера на спину и, не найдя с другой стороны убиенного тоже ничего интересного, бросил ему на уже остекленевшие глаза взятое из ванной полотенце, чтобы тот, значит, не подглядывал. Озарение пришло неожиданно:

– А где же орудие труда убийцы, господа, что-то я не вижу? – проговорил Эль и судорожно огляделся. – Не может быть, Флетчер.

– Может, Шура, может, – загадочно произнес Говард, косясь при этом на недоумевающих Джея и Энджи, – именно может… Гоняются они за командирами кораблей, понимаешь.

Глава 3

– Ну ладно, мистер Трут, расскажите, пожалуйста, что вам известно о случившемся, – инспектор сделал шаг к стоящему поодаль бизнесмену и одновременно повернулся спиной к начальнику судна Флетчеру, давая ему тем понять, что продолжать «болтать лишнее» не стоит.

– Позвольте, мистер Эль, я расскажу, – инициативу решительно захватила женщина.

– Вчера вечером, они со своей женой, то есть Тони и Молл я имею в виду, как обычно долго ругались. Мы с Джеем уже не обращаем внимания, знаете, подружились с ними за время путешествия. Они были очень милы, мы часто проводили вечера вместе, карты, бильярд, совместный ужин. Здесь в глубоком космосе все люди становятся как-то ближе что ли.

– А зачем вы, мадам, пытались попасть сегодня утром к господину Шнауцеру, как мне сказал товарищ Флетчер? По утрам, насколько я знаю, приличные люди спешат не в гости, а в бар, – Эль был сама проницательность.

– Действительно, зачем? – словно попугай, повторил вопрос за инспектором Джейкоб Трут, чем вызвал удивление у всех присутствующих, кроме Тони. Тони даже не шевельнулся.

– Как это «зачем»? – еле заметно разозлилась Анжела. – Узнать, как дела.

– Ладно, допустим, – Шура решил не давить на даму, – и что же? Получилось зайти?

– Как вы понимаете, господин Шнауцер не смог мне открыть, а потому я не смогла зайти.

– То есть дверь была заперта на ключ? – уточнил Эль. – Вы пытались открыть дверь, Эн?

– Ну, может, дернула ручку, разок другой, – согласилась Энджи. – Дальше вы, наверное, знаете. Мимо меня как раз случайно шел господин Флетчер, и вот вместе с ним, значит, мы зашли и увидели то, что стало с нашим несчастным Тони.

– Случайно вы шли, Говард? – Эль попытался пронзить командира «Острова мечты» взглядом. – Не спешили в туалет, как может вот недавно?

– Джей, Энджи, я надеюсь, вы понимаете, – решил пояснить Говард, – инспектор шутит.

– Инспектор не шутит, – Капитан Шура постарался сделать максимально серьезное лицо.

– Шутит, – не сдавался Флетчер.

– Сейчас топор пойду возьму, – предложил Эль тем, кто понял о чем речь.

– Не возьмешь, – задиристо сообщил всем присутствующим мистер Хови.

– О чем это вы, Говард? – Трут, очевидно, пытался ухватить нить разговора.

– Значит, ключ у вас был с собой, Хови, правильно? – Элю было все равно, кто и сколько нитей успел поймать.

– Мне не нужен никакой ключ. Капитану корабля все двери открываются автоматически…

– То есть, значит, что теперь это мне не нужен ключ? Я правильно понял? – обрадовался Эль.

– Абсолютно, – заверил Говард, – а если нужно закрыть, просто скажите: «Остров, закрой».

– Так, вернемся к двери. Она была закрыта или нет? Говард, – Эль сверлил его глазами.

Командиру корабля стало от этого взгляда как то неуютно и он, отвернувшись от инспектора, подошёл к окну.

– Да, говорю же, – опять залепетала Энджи, – она была закрыта. Я что, дурочка что ли? – и стала вертеть головой, ища поддержки. Поддержки не было.

– Что вы там увидели, Говард, можете поделиться? – комиссару нужен был ответ.

– Господин офицер, Капитан Эль, вы поймите, я не могу с уверенностью сказать, но предполагаю, что Энджи ошибается. Вы же сами вытащили сейчас ключ из кармана пиджака этого джентльмена, а дубликатов на корабле нет. Мистер Тони, по-вашему, встал, закрыл за убийцей дверь и лег опять на ковер? Вы что хотите вообще сказать?

– Я хочу сказать, что раз дубликатов нет, то вы, милый мой, Говард – главный подозреваемый по делу. Кто еще мог закрыть дверь, кроме вас? – логически рассудил Шура.

– Боже мой, свихнуться можно, – возмутился Флетчер, – да это могло быть что угодно, сбой системы, например.

Он набрал в легкие побольше воздуха, сколько смог, и продолжил:

– Мы с вами, между прочим, в глубоком космосе, – и многозначительно замолчал.

– В каком таком космосе? – не поняв о чем речь, переспросил Эль и тоже, вслед за Флетчером, подошел к окну посмотреть на звезды.

По его напряженному лицу было видно, что он изо всех сил пытается там разглядеть хоть что-нибудь загадочное. Прошло минут пять, не меньше.

– Ну, и типа что? Что дальше, мистер Говард? – не выдержал собственного усердия Эль.

– А то, дорогой комиссар, что в этом самом космосе случаются и не такие непонятные вещи. Особенно в этом, знаете ли, районе Х18-03, что в народе кличут «Злая обезьяна» за недобрые шутки с путниками. Не каждый долетел куда хотел, а вы говорите – «замок закрыт».

– А зачем вы её вообще закрыли, Хови? – не сдавался Эль. – Дверь, я имею в виду. Господин Шнауцер, я полагаю, и так бы не убежал?

– Прошу прощения, господин инспектор, – вступил в разговор Джейкоб Трут, – но, вообще-то мы все думаем, что это Молл его убила. Они ведь часто ссорились, а вчера вечером кричали друг на друга особенно долго.

Трут потер кулаком подбородок и продолжил:

– Ну, а потом, после содеянного, она и приняла лишку снотворного. От расстройства. Дело то, нехитрое.

– Ну, ладно, – смягчил тон Капитан Эль, – может и так. Чего не бывает…

И добавил:

– Да, не парься ты, Флетчер! В тюрьме макароны дают. Спагетти. Пойдемте, мои дорогие, посмотрим на вашу супругу нашего господина Шнауцера.

– А это, – неуверенным голосом произнес Говард, – может вы, инспектор, хотели бы посмотреть, так сказать, орудие преступления?

– К черту топор, – решительно отверг эту идею Эль, – я его уже посмотрел.

Молли Шнауцер, как будто только всех и ждала, даже старательно не меняла для этого позу. Посетители построились рядком и сделали вид, что, в свою очередь, ждут экскурсовода, однако, все знали, что это не так, просто не подавали виду. Обстановка у нее в апартаментах располагала к культурному отдыху. В стеклянном баре, что находился прямо под рукой, напитков было на любой вкус. Воспользовавшись замешательством бывшего капитана корабля, настоящий капитан – Капитан Эль тут же налил себе полный граненый стакан из черной бутылки с изображением черепа и половину залпом выпил, на оставшуюся же половину посмотрел с вожделением.

Нужно сказать, что излишней привязанностью к порядку миссис Шнауцер не страдала, что делало её очень похожей на человека, а не на робота. Это наблюдение, которое отметил про себя Капитан, совпадало и с результатами наружного осмотра дамы, что возлежала на кровати, притворяясь спящей. Инспектор порылся в выдвижных ящиках резного комода, заглянул в бельевой шкаф, письменный стол, в ванную и, наконец, обернулся к своим молчаливо притаившимся неподалеку спутникам:

– Так, ну в ящиках полный бардак, будто кто-то упорно искал свежие носки, а в остальном замечаний нет. Мило, уютно, можно было бы, и пожить ещё. Ни у кого другого мнения нет?

Другого мнения ни у кого не нашлось.

– Итак, вот, что вы мне рассказали. Вчера вечером, мадам Молли повздорила со своим мужем, господином Тони. Апофеоза ссора достигла в каюте джентльмена, из которой дама ненадолго вышла к пожарному щиту за топором. Она быстренько вернулась и, на раз-два, расправилась со скучающим у окошка супругом. Далее, поняв, что больше заняться в его комнате нечем, она выходит в коридор, вешает топор обратно на пожарный щит и идет к себе в номер, а уже там, слегка поразмыслив, обращает внимание, что жутко расстроилась. Стакан виски облегчения ей не приносит и поэтому миссис Молли, недолго думая, решает покончить жизнь самоубийством, приняв снотворное.

Пока слушатели испытывали восхищение от данного рассказа, или просто делали вид, инспектор живо допил вторую половину стакана и тут же налил ещё.

– Вопрос, – кашлянув, продолжил он. – Зачем женщине в расцвете лет накладывать на себя руки, если по закону каждый из супругов волен убить другого хоть на второй день после свадьбы, и даже если они в разводе уже десять лет. Повторяю, это право каждого из них без срока давности. Что? Вы скажете, что она настолько была огорчена, что не захотела воспользоваться своим конституционным правом, жить дальше?

– К тому же, извините, – продолжил Капитан Эль, – у меня, с утра сегодня, тоже было не очень хорошее настроение, я же никого ещё не замочил. Милые бранятся – только тешатся, если бы она хотела его убить или бы были некие предпосылки для того в её характере, скорее всего, она бы сделала это уже давно. Поэтому, эту версию я считаю маловероятной.

На этих словах господин Эль крепко задумался и, в итоге, парадоксально для любого внимательного слушателя заключил:

– Хотя, черт его знает, может, так оно и было.

Глава 4

Все это время командир корабля Говард Флетчер неотрывно и пристально разглядывал за окном душераздирающе пустой космос с горящими в нем повсюду маленькими дырочками звезд. От этого дикого, невообразимо огромного пространства, всю собравшуюся в каюте компанию людей отделяли всего лишь какие-то несколько сантиметров особопрочного стекла, за которым сразу же начиналась она – великая и непостижимая вселенная. Об этом ли думал, стоя к остальным практически спиной господин Флетчер, или подобные виды ему уже давно надоели и не вызывали положенного в таких случаях характерного животного восторга, никто не знает.

«Отвратительные щупальца…» – послышались откуда-то отчаянно лирические, но вместе с тем грубо и бесцеремонно приглушенные окружающими стенами, плохо различимые слова напеваемой кем-то песни.

– Постойте, уважаемые, – взволнованно остановил Эль и так никуда не собиравшихся идти собеседников и, в изумлении вытаращив глаза, замер.

Неизвестный исполнитель не стал испытывать его терпение и вдохновенно продолжил:

«Внеземные даже пуговицы,

Отвратительные пуговицы

И ужасный круглый, прозрачный шлем…»

На этом месте музыкального произведения внимание невольных слушателей логически достигло апогея, потому что стало совершенно очевидно, что вот-вот грянет припев. Музыка вещь серьезная и каждый человек по своему готовится к припеву. Кто-то ежится, кто-то начинает переминаться с ноги на ногу, а остальные просто инстинктивно открывают рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки.

«Потому, что я…» – запевно зазвучал глубокий и уверенный в своих силах голос. Чувствовалось, что певец знает толк в душевных композициях и потому набрал максимально возможное количество воздуха в легкие.

– Инопланетянин, – бешено заорал Капитан Эль и пулей, чуть не выломав при этом жалобно скрипнувшую дверь, вылетел в коридор.

Анжела и Джей, недоумевая переглянулись, Флетчер же предпочел проявить подобающее в таких случаях каждому мало-мальски значимому начальнику хладнокровие. Однако, недоразумение было быстро улажено ненадолго показавшимся в дверном проеме товарищем Элем.

– Господа, прошу великодушно простить меня… – скороговоркой, почти бессвязно, но очень по-человечески трогательно, пробормотал сыщик. – Мой старый друг инопланетянин, он здесь… И я, знаете ли, просто обязан вас покинуть на неопределенное время.

Обозначенный господином Элем инопланетянин, оказался на поверку довольно внушительных размеров дядькой с прозрачным ведром на голове. Не то, чтобы он был слишком уж огромного роста или очень толстый, нет. Он был просто, что называется, крепко сбитый от природы мужик с далеких окраин космоса. Ведро, то есть шлем, ему нужно было для того, чтобы нейтрализовать воздействие большого количества кислорода, содержащееся в воздухе жилых отсеков и принятое согласно техническому регламенту на многих космических судах человекоподобных существ. В принципе, как такового вреда наша атмосфера для его организма не представляла, однако, если ему надышаться ей как следует, то обязательно в скорости у него последует помутнение рассудка, галлюцинации и нарушение координации движений.

Элю это нравилось, он даже часто с завистью высказывался о таком «прямо замечательном» свойстве организма. Настолько оно было похоже на наше обычное алкогольное опьянение, аж жуть, и никто главное, не посмеет за это упрекнуть. Особенно Капитану Элю нравилось, когда Брока Ти Засьянту, так звучало полное имя его инопланетного друга, совершенно терял координацию движений. В такие моменты инопланетянин часто с грохотом таранил своим шлемом двери и стены корабля, нещадно крушил посуду и всю попадающуюся на пути утварь. Зрелище было дикое и забавное одновременно.

Еще одной отличительной особенностью жителя планеты Жу Чандра товарища Ти Засьянту было то, что на лице его вместо положенной лохматой бороды на бороде, как у всех нормальных людей, у него, как у ненормального, росли довольно длинные щупальца.

Все это одновременно вызывало дикий восторг и трепет у нашего доблестного сыщика Саши Панфилова. «И даже название планеты у них обалденное, – частенько повторял он всем, кто готов был про такое послушать. – Жу Чандра! Вы понимаете, о чем я говорю?»

– Ну, так что? Убийство интересное? – поинтересовался Брока сразу же, как только друзья уселись за столик корабельного бара, и, чтобы лучше было слышно, на полную открыл забрало своего стеклянного ведра, запустив тем самым земную атмосферу в свои инопланетные жабры.

– Может форточку то, закроешь? Надует ведь, Бро – мягко напомнил другу Эль о возможных последствиях.

– Убийство говорю, интересное, братан? – не стал вникать в отеческие заботы Шурика Ти Засьянту. Ему всегда нравились всякие загадки. – Много народу положили?

– Да, какое там убийство… Так, семейная ссора, не более. Скукотища короче, немного бумажной волокиты и все, можно сваливать на базу, – начал было объяснять ситуацию Эль и, исчерпав, как ему показалось, её до дна, в заключении громко заорал. – Эй, Ти, форточку говорю закрой, надует!

Вместо Ти петицию Эля о форточке приняла на свой адрес как кровную обиду какая-то незнакомая дама, что отдыхала неподалеку в компании подруг.

– Скотина, – процедила та сквозь зубы, взяла со своего стола недопитую бутылку вина и наотмашь рубанула ей Капитана Эля по голове. Бутылка разлетелась в дребезги, окатив присутствующих остатками содержавшегося в её недрах напитка.

Звали девушку Жостин Ламбер, была она хороша собой, да и одевалась со вкусом, но, как уже вам стало понятно, не любила хамов, а эти самые хамы так и норовили попасть под раздачу.

– Боже мой, – простонал Эль, но древнее заклинание не спешило помочь, а может и вообще не собиралось, не суть.

Хорошо, в какой-то поворотный момент истории баров и подобных заведений бутылки стали использовать более тонкого типа, сменив бронебойный вариант исполнения на более гуманный, чтобы большая часть посетителей имела бы все-таки возможность остаться в живых. Так, благодаря науке и достижениям в сфере услуг наше расследование, которое для инспектора Шуры могло бы стать последним, несмотря на этот инцидент, продолжилось.

– Извините мадмуазель, – наконец, вместо нелепых причитаний, вспомнил нужные слова Капитан Эль, – смею представиться, меня зовут Саша, а это мой друг Ти или Брока с планеты Жу Чандра. Брока Ти Засьянту, если быть точнее.

– Жостин, можно просто Жос, – проворковала девушка, сменив гнев на милость. – И вы меня простите, пожалуйста. Я ненароком подумала, что вы хам, а вы хороший человек, простите меня ещё раз. Если хотите, господа, садитесь к нам за столик, мы будем рады знакомству.

– Так вот я и говорю ему: «Рассказывай, давай, что тут творится…» – после некоторой паузы обратился Брока уже к компании девчат за поддержкой.

– Да, Саша, лапуня, расскажи… Мы тут всех почти знаем, раскусим убийцу в раз. – Серьезно предположила уже изрядно захмелевшая Жос.

– Как же вы меня достали все. Расскажи да расскажи… Да, не было ничего интересного. Просто разбилась в соседнем жилом отсеке лодка семейного счастья о быт и всё, что тут может быть интересного? Вот ты, Жос, знала госпожу Молли и мужика её Тони?

– Нет, – твердо заверила девушка и, похоже, искренне этому факту огорчилась.

– И мы не знали, – так же однозначно наперебой загалдели её подруги. – А кто это? Капитан Эль, ты должен нам всё рассказать и показать.

Подруг у Жостин было трое. Дориан, Наташа и Фелиция. Летели они все вместе, вчетвером, отдыхать на Анапу. Это, как выяснилось из их сбивчивого рассказа, была искусственно созданная планета развлечений, покрытая на 90 процентов теплыми морями с песочными пляжами и названная так в честь одного мегапопулярного курорта.

– Ладно, как хотите… – господин Эль уже был готов ко всему. – Давайте, еще по пятьдесят и пошли.

Глава 5

Компания поддержала оратора. После этого согласно живой очереди слово взяли ещё два гражданина вселенной в лице Дориан и Наташи. Вкратце, их речь содержала намеки на ожидаемое всеобщее счастье и изобилие, а так же свое посильное в этом участие и, конечно же, участие всех участников сегодняшнего мероприятия. Когда речь взял, поднявшись со стула, брат Бро, Капитан Эль понял, что «или щас или никогда» и толкнул друга в локоть, от чего тот почти наполовину расплескал содержимое бокала.

– Всё, давайте «на посошок» и пошли, потом вернемся, – Капитан Шура решительно встал.

– Куда это мы? Сумочки брать? А мы вернемся? – залепетали девушки, но беспрекословно подчинились воле инспектора.

Брока Ти, принимая во внимание особые свойства своего организма, профессионально сосредоточил взгляд на двери в дальнем конце зала, куда собственно, и следовало попасть в ближайшей перспективе всей честной компании, и, стал решительно в неё падать, наклонившись для верности корпусом вперед. Он стремительно пронесся по помещению бара, словно торпеда, сшибая на своем пути стулья и задевая столы неповоротливым телом, пока с жутким грохотом не воткнулся своим стеклянным ведром в тяжелый дубовый косяк. Казалось, весь мир отбросил свои дела в этот миг и сделал маленькую паузу, чтобы послушать ужасающий грохот, что гулко разнесся по притихшему вместе с ним челноку «Остров мечты». Шлем инопланетянина крякнул, но нагрузку выдержал, значит, можно было жить, можно было двигаться дальше.

– Скафандр закрой, идиот, – весело засмеялся довольный Эль и подхватил друга под мышки, помогая подняться с пола.

Долго ли, коротко ли, но оказалась вся шайка-лейка по месту прописки товарищей Шнауцеров.

– Вот, полюбуйтесь, – торжественно произнес Капитан Эль, и вошел в комнату мистера Тони, приглашая всех за собой, – господин Шнауцер собственной персоной. Полюбуйтесь… Палками не тыкать, соблюдать уважение и права человека, – добавил он на всякий случай.

При виде неподвижного тела, девушки присмирели, а Брока Ти задумчиво зашелестел щупальцами.

– Эль, а дырка у мистера Тони от чего такая? Неужели она его укусила за голову? Жена, в смысле, – предположил инопланетянин.

– Укусила. Яд кураре, действует мгновенно в течение получаса. Ещё вопросы… – Капитан чувствовал вдохновение и готов был ответить на любой из них. – Да, жена прокусила ему череп и хотела выпить мозг, но вовремя опомнилась, потому что в нем слишком много калорий и это могло плохо отразиться на её фигуре. В связи с этим размышлением, мисс Молли приняла единственно верное решение и просто впрыснула своему супругу убийственное количество яда. В результате чего, а именно, от перенесенного им эмоционального потрясения, господин Тони Шнауцер скончался, что мы и имеем возможность наблюдать.

– Эй, барышни, куда это вы? – ещё чувствуя прилив вдохновения, заволновался Шура, так как увидел, что его аудитория в лице прекрасной половины человечества, тихонько перешептываясь, гуськом двинулась к выходу.

– Мы, это… – залепетала заплетающимся языком Жостин Ламбер, одновременно стараясь при этом не икать, – мы хотели…

– Сходить взять топор и вернуться, – помогла подруге подруга Наташа. – Чтобы сфоткаться для инстаграмма.

– А откуда вы девушки вообще знаете, где собственно находится орудие убийства? – насторожился инопланетянин, – может вы и моего друга, господина Эля, не совсем случайно по башне саданули? Почерк-то очень похожий, Жостин.

– Чего ты привязался к дамам, Ти? – вмешался Эль. – Просто девчата сметливые, да умом ловкие. Ты не сторонник ли стал теории заговоров? Успокойся, брат.

– Саш, открой мне, пожалуйста, дверь супружницы Тони Шнауцера, товарища Молл Шнауцер, я принесу немного выпить, горло пересохло, – подала голос, наконец, и Фелиция.

– Вот опять, – округлил глаза Брока Ти, обращаясь к Элю, – откуда она знает, что у госпожи Молл есть выпивка?

– Правда, – тоже удивился Капитан, – откуда?

Оба джентльмена уставились на девушку и отчаянно заморгали глазами, давая ей тем самым понять, что говорить нужно только правду. Любой другой способ передачи информации показался друзьям в этот момент совершенно не состоятельным.

– Мужики, да вы совсем чокнутые! – живо отреагировала та. – Любая баба старается держать выпивку у себя на контроле. Вы чего, с луны свалились?

– Всё! Хватит напряжения, Бро, – решительно пресек дальнейшую подозрительность друга сыщик. – Фелис, пошли…

Спустя считанные минуты вся гоп-компания опять собралась у бездыханного тела господина Шнауцера делать селфи. Топор переходил из рук в руки, словно волшебный талисман, а выражения лиц фотографирующихся становились от раза к разу все более свирепыми и откровенно небезобидными. Так продолжалось до тех пор, пока Саше Панфилову не показалось, что «скоро опять здесь кого-нибудь щас грохнут, надо завязывать…». Инопланетянин ещё раз попытался снести головой притолоку, после чего экскурсия в полном составе ненадолго заглянула к мисс Молл, и следом, дабы не беспокоить отдыхающую мадам, быстро ретировалась в коридор. Культурная программа на этом была исчерпана, а это означало, что пора было возвращаться на исходную позицию, то есть в бар.

Как выяснилось, никто не мог точно вспомнить, в какую сторону для этой цели нужно идти, группа остановилась в нерешительности. В принципе, среди участников предстоящего маршброска ленивых не оказалось, и, практически каждый выразил желание идти в любую сторону столько, сколько будет нужно и потом обратно, но в то же время, задача правильного выбора направления бросала вызов интеллекту каждого из них. Не решить её означало сдаться и проиграть.

– Нужно у кого-нибудь спросить, – высказала смелое предложение товарищ Наташа.

– Давайте постучим во все двери сразу, тогда вероятность неверного ответа снизится, потому что мы сможем опросить большее количество респондентов, – логично развил удачную мысль Ти Засьянту. – Возьмем «помощь зала».

Идея всем мигом понравилась. Это означало, в частности, что судьбу таки не только можно, но и нужно брать в свои руки, а также то, что без борьбы никто сдаваться не собирался. Ребята грамотно рассредоточились по периметру, и тут же повсюду разнесся дружный, хоровой, художественный стук «стук-стук». Респондентов оказалось маловато – никто почему-то не хотел открывать, может, спали, а может, ушли куда.

– Так, бабы, – призывно, командирским голосом скомандовал Капитан Эль, – долбим изо всех сил, клювы не жалеть!

Сам Шура Панфилов, дубасил сначала аккуратно носком ботинка, и это показалось ему детским лепетом, потому он развернулся к выбранной им двери спиной и уже уверенно выбирал дробь пяткой. Так получалось гораздо лучше. Брока Ти по традиции делал это своим стеклянным ведром скафандра. Насколько Эль помнил, никогда ещё прочное инопланетное забрало даже на грамм не треснуло, в каких бы переделках вместе со своим хозяином оно не участвовало.

Наконец, свершилось.

– Извините, я был в душе, едва услышал, что кто-то пришел… Стивен. Стивен Макковей, очень приятно… Чем могу служить? – послышался неподалеку красивый мужской баритон.

Везунчиком оказалась Натали.

– Мы заблудились, простите за беспокойство… Наташа, очень приятно, Стив, – мило замурлыкала она, понимая, что победила в этом маленьком соревновании и потому с удовольствием вкушала сладость победы.

– О, Наташа, я бывал в России. Чудесная страна. Я музыкант, любитель знаете ли. Как раз собирался выходить… Да, поиграть на флейте в корабельном баре.

– Флейта, это как? – не удержался уточнить вскорости подошедший Эль.

– Дудка, конечно, дудка такая… – рассмеялся Макковей. – Если вам со мною по пути, буду крайне признателен, если побудете ещё и моей группой поддержки. Иначе, знаете ли, я могу уйти в себя, и это будет скучно, поверьте. Музыкант без поддержки, что бутылка без пива.

– Вот и чудно, – заключил Капитан Эль. – Вы, Стив, сразу видно, разбираетесь в хорошем времяпрепровождении. Можете на нас рассчитывать.

Глава 6

Сказано – сделано. Оказавшись вновь за брошенным на произвол судьбы столом бара, где они ранее отдыхали, компания вновь обрела покой. Любое застолье всегда подразумевает собой смену буйства развлечений на тихое счастье задушевного разговора, если ты, конечно, не один на один с бутылкой, что, конечно же, осуждается каждым хоть мало-мальски разбирающимся в жизни человеком.

– Бабы, что же вы сумки-то тут пооставляли, когда мы уходили? – посетовал на очевидное разгильдяйство девушек Капитан Эль. – Надо было взять с собой.

– Да и черт с ними, подумаешь, – просто ответила Жостин. – Давай, Шура, наливай Стиву стаканчик, ему на сцену пора.

– Не, не, не, – запротивился тот, – я лучше потом, благодарствую. Знаете я, когда дую в эту трубку, – Стив достал из чехла и показал друзьям свою флейту, – то становлюсь и так, как будто пьяный. Дышать глубоко приходится, понимаете? Да ещё мыслями улетишь куда-нибудь, я ведь люблю импровизировать… Если мне добавить сто грамм, могу, ведь, и сознание потерять.

– А, ну тут все понятно, – улыбнулся Эль, – шлема то нет. История знакомая.

– Ничего смешного, – добавил серьезно Брока Ти.

Звук флейты подействовал на всех собравшихся в зале совершенно магическим образом. Девчата, кто не сдержался, для порядка всплакнули в особо чувственные моменты, джентльмены же сурово переглядываясь и символизируя задумчивость, подпирали свою голову руками, облокачиваясь для этого локтями на стол.

Шура Панфилов настолько проникся прозвучавшим музыкальным произведением, что поблагодарить Стивена Маккавея за исполнение выскочил лично прямо на сцену, где в итоге взял в руки микрофон и обратился к публике с неожиданной пламенной речью.

– Дамы и господа, товарищи, – торжественно произнес он, – давайте не будем впадать в панику, искушая себя возможностью спрятаться от жизни и её возможных последствий, то есть я имею в виду, физической смерти. Я здесь, среди вас для того, чтобы блюсти суверенное право каждого на самоопределение, выбор своей жизненной позиции и формы кончины. Наши братья Шнауцеры, в лице господина Тони и его дражайшей супруги Молли, испили свой путь до конца, и как вы знаете, почивают сейчас у себя в номерах, ожидая пока тела их не примет великий и необъятный космос, что раскинулся во все стороны от нашего корабля. Я, Капитан Эль, призван сюда блюсти вашу свободу и потому вы можете расслабиться и не переживать ни о чем, и если кто-то будет вам мешать продолжать прожигать свою жизнь, он получит достойный ответ.

Спич вышел знатный, даже те граждане на галерке, кому было плохо слышно, постарались напрячь свой слух, чтобы подзарядиться энергией, которая всегда кроется спрятанной в любой пламенной речи. Сам Саша Панфилов, конечно же, сразу после выступления почувствовал легкое недомогание, связанное с высвобождением этих самых высоких энергий, если не сказать, что это произошло уже прямо на сцене. Капитана повело корпусом влево, потом ему стали попеременно отключать то один глаз, то другой, то оба сразу, что совершенно мешало сосредоточиться на поиске оптимального пути до столика с друзьями. И не смотря на то, что задача была теоретически выполнима, Капитан Эль принял мужественное решение сесть на пол, облокотившись на подвернувшиеся под руку софиты и ждать подкрепления.

Отрывочно Капитан мог вспомнить потом, как в расплывчатом мареве появлялись и пропадали фигуры его друзей, которые почему-то довольно шумно смеялись, а также неизвестно откуда взявшегося на его голову командира корабля Говарда Флетчера и его генерального помощника Тедди. Потом было длительное путешествие туда, куда обычно всегда почему-то нужно идти с непременным заходом по пути в туалет. Но испытания, как и любая другая разумная сущность, всегда понимают, что есть некий предел возможностей, некая мифологическая грань, за которой к человеку можно больше не приставать. И ровно тогда наступает вселенское равновесие жизни. Вода устаканивается, море успокаивается, ну, а люди просто ложатся спать.

Ночь при длительных перелетах всегда наступает тогда, когда в каюте выключается свет. Находясь на космическом корабле, часто можно поймать себя на мысли, что необходимость сна или бодрствования весьма условна, и достаточно просто потянуться рукой к выключателю, как наступит утро или наоборот. Саша Панфилов открыл глаза и, ничего не увидев, кроме кромешной темноты, делать этого сразу не стал. Сознание медленно пыталось забраться обратно в проснувшееся тело сыщика, но там ему рады не были, и пускать не хотели. Поднялся.

– Доброе утро, Тед, – Капитан Эль растянул лицо в идиотской улыбке и сделал шаг внутрь рубки управления межзвёздного челнока «Остров мечты». – Как дела?

– Штатно, господин Эль, – ответил тот, не заметив прозвучавшего сарказма, – входим в район Магеллановых облаков, скорость сто пятьдесят световых в час, через месяц будем на ближайшей обитаемой планете.

– А… мистер Шура, очень рад, – потянул руку поздороваться Флетчер, что находился тут же. – Как спалось? И где, кстати, ваш восхитительный серебряный плащ?

Капитан Эль незаметно пошарил рукой у себя за спиной и действительно там ничего не обнаружил. Инспектор вдруг явственно почувствовал острую необходимость посмотреться в зеркало, ведь спал он сегодня, предположительно, не раздеваясь. «Что там такое со мной еще?» – пронеслось у него в голове, и это свое волнение, которое наверняка можно было прочитать по выражению лица, ему показывать очень не хотелось, поэтому, на всякий случай, дядя Саша отвернулся к окну.

– Сушится, – спокойно пояснил он, придумав первое попавшееся объяснение, – под дождь попал. Ну, и погодка здесь у вас. Прямо как, в Питере. Я, кстати, из Питера, как и Володька.

– Какой Володька? – не понял Говард Флетчер.

– Да вот этот…

Игра стоила свеч. Войдя в роль, Капитан Эль уверенно показал пальцем на нижнюю пуговицу летного мундира командира корабля и когда тот инстинктивно на неё посмотрел, он тут же схватил того за нос. Старая добрая шутка сработала как надо.

– Ладно, мужики, я потом зайду, – неожиданно заявил сыщик, и вышел.

Элю захотелось на время спрятаться, чтобы не слушать полагающиеся для него в таких случаях намеки на вчерашнее неадекватное состояние и прочие ехидные усмешки. С одной стороны ему было безразлично, что о нем думают, грубо говоря, посторонние люди, с другой стороны он сам о себе думал точно так же. Нужно было срочно сделать что-то важное, нужное и в хорошем смысле хорошее, чтобы восстановить душевный покой.

Вернувшись к себе в каюту, а как Эль понял, то место, где он проснулся, и было его каютой, инспектор бегло осмотрел помещение. Его модного серебряного плаща нигде не было и это было грустно, потому что Шура успел привязаться к этой, казалось бы, нелепой вещи. За короткое время их общения, серебристая безделица стала частью его души и теперь вызывала в нем трогательные теплые чувства. Сейчас, когда он куда-то пропал, это стало для него особенно очевидно, и поэтому когда в шкафу, где он успешно нашел свой нераспакованный багаж и табельное оружие в виде старомодного импульсного бластера, плаща тоже не оказалось, чувство тревоги и вины забилось в его сердце.

Шура подошел к висевшему на стене видеофону и набрал номер друга Ти.

– Слушай, у тебя плаща моего нет, брат?.. Что, нет? Ладно, я спрошу…

Следующим шагом, следуя интуиции, Саша позвонил Жостин.

– Да, Эль, приходи. Он у меня, – просто сказала девушка, и это вызвало буквально бурю ликования в суровой душе Капитана.

Нашелся. Жизнь потихоньку, но уверенно возвращалась в привычное русло. Не тратя времени на сборы, Шура мельком на бегу заглянул в зеркало и, не найдя там ничего подозрительного, как мальчишка вприпрыжку, поскакал к Жостин Ламбер.

– Кофе будешь, Саш? – мило улыбнулась девушка, открывая ему дверь. – Заходи, я как раз только встала с постели, составишь мне компанию.

– Буду, конечно, спасибо! Голова раскалывается после вчерашнего, – совершенно не собираясь как-то задеть Жостин, сообщил Эль и машинально потянулся рукой к своей макушке почесать здоровенную шишку.

Там он, к своему удивлению, обнаружил кроме самой шишки ещё и сгустки сухой запекшейся крови, на которые вчера совершенно не обратил внимания. Но дело было, можно сказать, уже давнишнее, и сегодня никому не интересное.

– Как говорят у нас: «Кто старое помянет тому глаз вон» – произнес миролюбиво Шура и сел напротив дамы, ловко подтянув себе для этого носком ботинка стул.

– Я погладила его, между прочим, можешь забирать, – указала девушка на видневшийся в приоткрытом шкафу кусочек плаща, – хотела там порядок навести с утра, да бросила.

– Слушай, а как он вообще у тебя оказался? – отглотнув для храбрости глоток горького напитка, и не ожидая от себя так неожиданно вдруг подступившего волнения, спросил Эль.

– А ты не помнишь? – усмехнулась Жос. – Ничего? Вот, и славненько, – и стала заразительно, как-то особенно по-детски смеяться.

«Сделаю-ка я вид, что что-то помню… Не все, конечно, но хоть, что-то… А то, как-то неудобно получается…» – подумал про себя Шура и выразительно, как загнанный в угол зверек, отхлебнул большой глоток черного бодрящего напитка.

Глава 7

– Как твое расследование, продвигается? – решила не смущать более инспектора Жостин и перевела разговор в деловое русло.

– Честно говоря, нет, – искренне признался Эль, – хотя история на вид выглядит совершенно пустяковой. Однако, при всем при этом, все постоянно что-то недоговаривают и, куда ни глянь, сплошные мелкие нестыковки. Даже не знаю, как быть, веришь? По-хорошему, в такой ситуации нужно было бы подозревать всех, даже тебя… Правда, в таком случае мне сегодня пришлось бы пить кофе одному, а это уже было бы обидно.

– Если что, – Жостин серьезно посмотрела в глаза Капитану Элю, мягко поставив кружку на поверхность стола. – Я не против быть подозреваемой, это даже интересно…

Казалось очевидным, что неплохо было бы сказать одну другую любезность в ответ, но господин Шура не умел этого делать, поэтому просто встал, неуклюже нахлобучил на себя свою любимую серебряную накидку и, указав на восхитительные вкусовые качества испитого только что напитка, два раза употребил при этом слово «спасибо». В целом получилось на троечку, не больше, но оценка Капитана устроила, и он направился к выходу, по привычке сунув руки в карманы вновь обретенного и наполненного характерным запахом недавней глажки плаща.

Пред самой дверью, он остановился. На мгновение суровое лицо блюстителя порядка выказало удивление, но тут же с ним попрощалось, сменив его на банальное и откровенно бессмысленное созерцание извлеченного из недр блестящего полицейского чуда, скомканного и засунутого туда кем-то, тетрадного листка бумаги.

– Что это? – вопрос сыщика не блистал гениальностью, не требовал ответа и был лишь фоном для заполнения затянувшейся паузы.

Инспектор с громким шелестом развернул бумажный комочек и пошевелил губами.

– Так, занятно… – не прекращая говорить сам с собой, вслух произнес он. – Добрая история, очень даже впечатляет, – и, не желая пояснять сказанное, решительно вышел вон.

Капитан Эль идет прямиком к начальнику корабля:

– Любезный, не ваш ли почерк, посмотрите? – деланно безразличным тоном говорит он и проницательно смотрит тому в глаза.

– Извольте сударь, – Флетчер умеет держать удар и очевидно, что не из лыка шит, ведь он главнокомандующий огромной космической машины. Хови тщательно разглаживает скомканный листочек и по слогам с выражением читает вслух: «Убирайся с корабля, кусок говна, или тебе крышка!»

Свободных ушей в рубке управления нашлось ровно столько, сколько было в ней на тот момент человек – всего пять пар ушей, за исключением наших капитанов.

– А кто это… «кусок говна», Эль? – Флетчер не сдержал смешок. – Вы, что ли, Капитан?

– «Кусок говна» – это я! – без тени радости, но и шибко не переживая, поясняет инспектор. – Конечно, я… Кто же еще.

– Ладно, парни, в самом деле, вот вы готовы меня убить? Я ведь совсем не ласков с вашим командиром? Может решить это сейчас? – инспектор «шел» наугад, пытаясь вглядеться в лица окруживших его кольцом пилотов и бортовых инженеров.

Молчание продлилось недолго. Один из команды, огромный, да крепко сбитый мужик, подошел к Элю вплотную и дружески похлопал его по плечу.

– Господин инспектор, работайте спокойно. Было бы, что если не так, то мы бы вас уже давно скормили космическим акулам. А так, мы юмор понимаем и по пустякам зла не держим.

– А, – оценил искренность Эль. – Ну, тогда кто же мне это такое пишет? – Ведь, обратите внимание, «кусок говна» – это не определение, а чистые эмоции. Вот что это такое. Кто же тут на корабле такой чувственный?

На этом беседу с «управленцами» инспектор решает прекратить и направляется к своему другу Ти. Инопланетянин как всегда обрадовался встрече, схватил в охапку инспектора и для верности несколько раз ударил его своим шлемом по голове, как бы уточняя, действительно ли тот пришел или это ему только кажется.

– Бумажка дрянь, это очевидно, – весело сообщил он, ознакомившись с «писанием».

– Слушай тут начальник тусовки, – сменил надоевшую ему литературную тему Эль, – то есть, господин Говард, пригласил меня на торжественное предание тел усопших граждан галактике, ты пойдешь со мной, Бро?

– Предание, так предание… Конечно, погнали, – живо отреагировал Брока Ти. – Я слышал, в таких случаях их выстреливают в красивых капсулах, а потом они бабахают вроде салюта…

– Да, это довольно старая традиция, не во всех, правда, мирах, так что мне не доводилось еще посмотреть, – обрадовался хорошей компании Эль.

– Боже мой, да тут все в сборе! – искренне удивился инспектор, увидев в относительно маленьком по меркам «Острова мечты» зале практически всех с кем успел познакомиться за эти дни. Зал был набит битком, благо, что смотреть церемонию можно было из любой точки, опять же из-за огромнейших панорамных окон, занимавших большую часть стен и перекрытий.

– Ну, это же очень красиво, – решительно заявила Анжела Савицкая.

– Трогательно до слез, – поддержал её находящийся в изрядном подпитии и потому еле стоящий на ногах бизнесмен Трут.

– Если что, сейчас там будут в капсуле запускать вашего собутыльника Тони, – пояснил ситуацию Капитан Эль.

– Да-да, я помню… я помню, – согласился Трут и достал для верности платок.

Инспектор Шура плавно переместился к стоявшему неподалеку вместе с делегацией от команды начальнику корабля Флетчеру и уточнил, оглядывая разношерстную толпу:

– Говард, а вы вот говорили, на вашей посудине летают только супербуржуины и кровопийцы, а я вот смотрю, хватает и обычных тружеников полей?

– Ну, да, комиссар Эль. Всё верно. Просто супербуржуины, то есть те, что побогаче нас с вами, они могут позволить себе купить билет в любое время вплоть до отправки рейса, а вот такие скажем простолюдины, как вы, могут лишь выиграть билет в лотерею из того что осталось. Да, за меньшие гораздо деньги, но шансы, что тебе повезет, минимальны.

– Трут, знаете, – перекинулся опять на бизнесмена Эль, – а вы не знаете, почему у вашего бывшего друга юриста Тони не было с собой никаких бумаг, он ведь летел в командировку, насколько я выяснил?

– Ты мешаешь смотреть! – с досадой воскликнул инопланетянин и больно толкнул друга в бок. – Инспектор вшивый, подожди три минуты, а то сам сейчас в капсуле вылетишь!

Замечание товарища это святое. Если ты не слышишь близких тебе людей, даже если они с другой планеты, то ты совершенный мерзавец, это Шура знал с детства. Это были азы азов воспитания, и потому Капитан сразу замолк и внимательно уставился куда и все, в непроглядную бездну миров, а она стала смотреть на них. Такое всегда оставляет в тебе след, след в виде дырочек от звезд. Жить ты становишься ровнее, ты начинаешь сразу быть расслаблен, но не расхлябан, ты становишься молодец.

По лицам собравшихся бежит ликование, гул выбрасываемых капсул сотрясает церемониальное помещение и секунды спустя, под звуки веселой музыки, они взрываются в небольшом отдалении множеством фейерверков, расплываются кругами и красивыми витиеватыми разноцветными струями. Далее последовали аплодисменты устроителям, возгласы восхищения и стоны умиления, отличить которые друг от друга, вряд ли взялся бы и специалист.

– Прямо хочется сдохнуть, как здорово! – логично заключил Эль. – Обязательно при случае еще приду посмотреть. Слушай, Ти, как ты думаешь, кто может хотеть меня туда запустить? В смысле в капсуле, ну, убить, короче. Ума не приложу. Никого из пассажиров, ни одной души раньше не встречал, ни с кем особо, кроме командира корабля, да его помощника, не общался так, чтоб сильно обидеть. Ну, ты меня понимаешь.

– Хочет убить убийца, чтобы ты значит, его не поймал, – Брока задумался.

– Так я и не собирался его ловить особо вроде. Ну, по крайней мере, я никому об этом не говорил. Разве что, спьяну… Ты не помнишь, вчера в баре, что там было-то или после? Я, можно сказать, не особо помню. То есть, вообще не помню.

– Вроде девушек чем-то сначала огорчил так, что по башке бутылкой получил, но наверное, этого мало, – попытался вспомнить вчерашнее инопланетянин.

– Думаешь, Жостин? Так она мне погладила вот мой серебряный халат… Я думаю, если бы записку написала она, то и гладить бы не стала.

– Логика, – почесывая шлем, согласился инопланетный человек Ти.

– Логика, – поддакнул из уважения к нему Капитан Эль. – Конечно, это я так думаю, что никому вроде как «не говорил», что собираюсь найти убийцу, однако, если он, этот возможный убийца, человек чувствительный, как следует из послания, то одного намека такому было бы достаточно, чтобы он ночь не спал.

– То есть он сначала был хладнокровным, – попытался продолжить мысль друга Ти, – а потом вдруг, стал чувственным. Что-то не вяжется. Опять же, ты говоришь, документы пропали у нашего юриста. Это говорит о том, что здесь замешаны деньги, а деньги – это хладнокровие, так?

– Я тоже так считаю, – вдруг улыбнулся в основном всегда угрюмый Эль, – пошли в кабак брат, может там что придет в голову умное.

– Я тоже так считаю, – передразнил инспектора Брока Ти и поднялся в знак согласия.

Глава 8

Ресторан межзвездного челнока «Остров мечты» носил гордое название «Прибежище бродяги». Бродягой здесь, судя по ценам, мог стать практически каждый второй посетитель, имевший неосторожность неаккуратно ткнуть пальцем в меню. Капитан Эль, как только вошел внутрь этого вертепа чревоугодия, сразу догадался, почему у него со вчерашнего дня побаливали кисти обеих рук. Он судорожно оглянулся на шагавшего чуть позади инопланетянина и жалобно, страдальчески попросил:

– Только по пальцам не бей, животное.

– Если бы я тебе по клешням твоим не бил, мы бы сюда больше вообще бы не пришли, так что, скажи мне ещё спасибо, брат.

Дальше все пошло так, как они и планировали. В голову быстро стало приходить что-то доброе и вечное, а также спустя ещё полчаса к ним пришло прояснение рассудка и здравомыслие.

– Всё, – уверенно произнес Эль. – Вставай, Ти. Пошли-ка сходим к господину Труту. Будем выводить его на чистую воду.

Джейкоб Трут проживал богато и ни в чем себе не отказывал, за исключением утреней зарядки и других прочих спортивных приключений. Комната была украшена античными скульптурами обнаженных мужчин и женщин в полный рост и заметно отличалась от того, что можно было увидеть у Жостин или у того же, к примеру, музыканта свирельщика Стивена Маккавея. У супербуржуина Трута все было максимально здорово, однако с мозгами, как показалось Капитану Элю, имелись небольшие проблемы и потому, становилось слегка не понятно, откуда у того взялись такие большие деньги.

В апартаментах класса люкс плюс без труда бы нашлось удобное место, где можно плюхнуть свой зад для пары десятков гостей, но столько инспектору и его другу не требовалось, потому они скромно сгрудились в уголке просторной гостиной и инстинктивно стали ждать позволения начать разговор.

– А почему ты думаешь, что он глуповат? – шепотом спросил приятеля Брока Ти.

– Даже не знаю, Бро, может потому, что он слишком богат, а я ему завидую, – предположил инспектор. – Пока больше ничего сказать не могу.

Первой навстречу гостям вышла мадам Эн, то есть Анжела Савицкая, простая, надо сказать русская баба, но с манерами, а иначе в высших эшелонах нельзя – или манеры или выметайся за дверь. Признак расы богатеев, что поделать, не соответствуешь – до свидания. По крайней мере, она в этом была уверена, и ничто ещё эту уверенность в ней не сокрушило, а только со временем все укрепляло и укрепляло.

– Как же рада я вас видеть, милые мои друзья, – промурлыкала она песню радушной хозяйки.

– Рады стараться, ваше благородие, – вырвалось у капитана что-то совершенно древнее, но как ему показалось, очень в данном случае уместное.

– Мы крайне рады созерцать вашу красоту, – инопланетянина тоже посетил дар красноречия и он смело добавил, – если вы не против, конечно.

– Я никогда «не против», я всегда только «за», – Анжела, как и любой другой человек, уверенный, что за свои деньги он отработал в жизни сполна, гордо подняла подбородок.

– Прекрасно… вы вообще, о чем тут болтаете? Я чего-то не пойму, – озадаченно похлопал глазами Эль, – если что, то мы по делу пришли. По убийству в этом районе. Я участковый буду, Саша Панфилов.

– Все в курсе, – на всякий случай успокоил друга Брока Ти.

После этих слов осмелевшие и взявшие себя в руки Эль и Брока аккуратно выходят из угла комнаты и боком присаживаются на край широкого дивана. Из соседней залы слышится шевеление, а спустя минуту оттуда выходит в банном халате свежевымытый Трут.

– Здравствуйте, Трут, мы пришли забрать у вас бумаги убиенного господина Тони, он ведь юрист был, как мы все знаем, – официально продекламировал инспектор.

– Здравствуйте, Капитан! – невозмутимо и лениво выплевывая слова, как и положено влиятельному бизнесмену, процедил сквозь зубы Джейкоб. – Какие такие бумаги? Не понимаю о чем речь.

– Я тоже, – заметил инопланетянин, открывая забрало шлема, – у вас в доме водички нет попить, уважаемые, а то горло пересохло?

– Ром 20-летний с Карибских островов подойдет? – живо откликнулась Эн.

– Разумеется, – быстро согласился Ти.

– Будьте любезны, – ухватил удачу за хвост и инспектор.

Спустя каких-то полчаса тон беседы в корне изменился, все понимали почему, но поделать ничего не могли.

– Конечно, мы вас ни в чем не подозреваем, дорогой Трут, просто должны же быть где-то искомые бумаги. Тони ведь, летел в командировку, – вращая языком из стороны в сторону, для пущей, как ему казалось, выразительности, Эль уже не считал Джейкоба Трута глупцом, а уже даже наоборот – считал его повидавшим многое в жизни и испившим чашу бытия мудрецом.

– Да не могли же вы, уважаемый инспектор, подумать, что я мог убить господина Тони, я же с ним очень подружился и теперь вот сильно по нему скучаю и по супруге его благоверной тоже, – искренне разводил руками бизнесмен, не забывая при этом подливать гостям в стаканы ром.

– Такого я подумать ни в коем случае не мог, – категорически согласился Эль.

Спустя два часа наши друзья решают покинуть радушный берег и плыть в родную гавань.

– Мы, наверное, пойдем. Спасибо хозяйке за угощения, было очень вкусно, – уверенно выговаривая слова, поблагодарил Эль. – И вам Джей тоже, благодарю.

– Очень вкусно, – согласился Брока Ти. – Будем теперь часто к вам приходить.

А когда благодарности уже были полностью перечислены, и пришлось подниматься с дивана, вдруг, начался сильный шторм и потому друзья едва не покатились кубарем на пол. Избежать этого им помогла исключительно природная ловкость и цепкость тренированных рук.

– Что-то у вас Джей, на полу доски скрипят, – пожаловался Капитан, – надо бы поменять!

Указав на этот недостаток, Эль стал приплясывать и тереть ногами по полу, чтобы было понятней, но никакого скрипа никто так и не услышал.

– Да, это, наверное, крошки хлебные нападали, Эль, – усмехаясь заверил Трут, – пол, если что, мраморный, с подогревом.

– Эль, ты идиот, – инопланетянин был, как всегда, прямолинеен, и для того, чтобы подкрепить сказанное, попытался ударить товарища своим шлемом, но не попал, – пошли уже! Пляшет она… Танцовщица.

Так опять получилось безобразие, после которого всегда хочется вернуться в человеческий облик, но не сразу, а немного погодя или ещё лучше – завтра. А пока для всех продолжалось ещё сегодня.

– Пошли концерт смотреть, – Брока Ти вспомнил разбросанные на столах ресторана «Приют бродяги» афишки-приглашения и выразительно захлопнул забрало своего шлема, чтобы появились хоть какие-то шансы добраться до места, – культурная программа дело серьезное.

Ребята не стали мешкать, а сразу поскакали до места. Зал был забит до отказа, потому как развлечений особо никаких больше не было, разве что поглядывать иногда в иллюминатор.

– Выступает, народный артист семи галактик Теодор Вишняковский, – торжественно заявил конферансье.

Теодор не стал падать лицом в грязь и порадовал публику глубокой размашистой песней о далеких походах предтечей прямо через тернии к звездам, что вызвало шквал оваций и откровенное продолжительное одобрение. Обрадовались песне и наши герои.

– Молодец Теодор, прямо душу порвал на куски, – восторженно сообщил инопланетянин.

Ти собирался уже бежать на сцену, чтобы пожать руку исполнителю, но Капитан его поймал в последний момент за локоть.

– Посиди, посмотри лучше вокруг, Бро… Никто, к примеру, не пялится на меня? Какая-нибудь зараза не прожигает меня глазами? Будь ласков, не бегай!

Как оказалось, никто на сыщика не пялился, а спустя пять минут наблюдение и вовсе пришлось прекратить, потому что пришли их вчерашние знакомые девушки: Дориан, Наташа, Фелиция и Жостин. Инопланетянин по этому поводу тоже захлопал в ладоши, а не правильно понявшие это движение подруги, стали в недоумении разглядывать пустующую сцену в надежде понять, что же там такое увидел Брока Ти.

Глава 9

Время в длительных полетах не течет никак – ни медленно, ни быстро, оно вообще замирает и прячется по углам. И даже самый старательный путешественник не сможет сказать вам, который сейчас час, а если и скажет, то не сможет объяснить, что это вообще значит. В связи с чем, на космических кораблях становятся популярны различные сирены, свистки и красные лампочки. Это всегда мобилизует, заставляя съежиться и проделать прописанные в разных случаях разные действия, о смысле которых, особо интересующимся, рассказывают бесконечные инструкции.

– А сейчас я вам, любимые мои слушатели, заиграю на дудке, – на сцене уже, откуда ни возьмись, оказался Стивен – местный свирельщик, да еще и музыкант.

Удивительная музыка, которую он достал из своего сердца прямо на глазах присутствующих, сразу покорила всех своей самобытностью и бесконечной трогательной тревогой, которая поплыла по залу волнами нестерпимой печали, переходящей волнительными трелями в восторженные нотки искренней радости и надежды на лучшее.

На этот раз Эль упустил момент, когда его приятель вскочил с места, чтобы лично выразить благодарность музыканту, потому уже через минуту слегка растрепанный и смущенный Стивен Маккавей уже сидел за их столом и вынужден был выслушивать нескончаемые слова благодарности, сыплющиеся из коренного жителя далекой планеты Жу-Чандры, как из рога изобилия.

– Ты молодец, – наконец-то, просто резюмировал своё ликование Брока Ти.

– Ну вот, а то я уже думал, что ты разучился молчать, – обрадовался инспектор Шура. – Хотел тебе уже лимон в рот целиком засунуть.

– Хамить не обязательно, – мягко упрекнул друга Ти.

– Я, если что, Капитан вашего, мать его, корабля, – решил уточнить Эль.

– Не нашего, а вашего, – не сдавался инопланетянин. – Сам дурак.

– Мужчины, если не прекратите ругаться, я вам по щям надаю, – ненавязчиво заметила Наташа и всем сразу как-то, полегчало.

– Что значит «по щам надаю», Наташа? – не понял девушку Маккавей.

– Супу принесёт и накормит, – с радостью пояснил Эль. – Чёрт нерусский. Ты, Стиви, лучше скажи, как произведение называется, что ты играл? Уж очень зацепистое, крутое.

– А никак не называется – это импровизация, Кэп. Называй, как хочешь. Ну, например «Звездный экспресс».

– Ты в своем уме, Маккавей? – сразу запротестовал Эль.– Так может только детектив какой называться… Про поезд, например.

Про поезд всем хотелось послушать ещё, но Капитан глубоко задумался, лицо его напряглось, и отчасти приняло страдальческое выражение. Плюс к тому, иногда он морщился, тер лоб рукой и беззвучно шевелил губами.

Наконец, очи его прояснились, стало быть, отпустило.

– Вот друзья, что я хотел спросить, – произнес он, обращаясь ко всем сидящим за столом. – Я, конечно, дико извиняюсь, но не держит ли кто зла к моей персоне может за вчерашний день, так сильно, например, чтобы совсем убить, а то мы с Бро не помним, скажем так, чтобы всё?

– А, друг твой Брока Ти не может такое захотеть? – предположила Натали. – Может, он давно так сказать, «зло копит» и вот как раз накопил, сколько нужно.

– Очень даже хорошая версия, – согласился Бро.

– Да идите вы все куда подальше, – обиделся инспектор, – я что, анекдоты рассказываю? Не смешно.

Он встал, походил вокруг стола, еще раз почесал затылок, как вдруг, поменял траекторию и, набрав скорость, скрылся за дверями заведения. Попетляв некоторое время по пустынным коридорам «Острова мечты», сыщик прямиком направился к каюте господина Трута.

«Тук-тук», – отозвалась на энергичные удары Капитана тяжелая, и от того крайне уверенная в себе дверь каюты Трута. «Тук-тук», – эхом прозвенело в голове оперативника. «Странно – не голова, а ведро какое-то…», – еле заметно шевеля губами, пробормотал дядя Шура.

– Доброе утро, господин комиссар! – как будто специально для этого незаметно подкравшись, неожиданно выпалил кто-то бодрым голосом прямо за спиной Эля.

– Пошёл на хуй, пидорас! – тщательно выговаривая каждую букву, произнёс Капитан и, повернувшись лицом к незнакомцу, а спиной к двери, неторопливо добавил:

– Да, это я не вам, уважаемый.

Далее Дядя Саша запоздало ёжится и инстинктивно пытается спрятаться в свой серебряный плащ. Какое-то время ему кажется, что это хороший способ решения сей маленькой проблемы, и он даже старается при этом не шевелиться, но поняв таки, что просто так отделаться от назойливого доброжелателя не удастся, решает обрисовать тому некоторые пожелания личного плана.

Инспектор набрал в легкие достаточно воздуха, однако, чуть подумав, отбросил задуманное и, запнувшись на первом слоге, спросил:

– Постойте-ка, любезный, – сыщик попытался сосредоточиться и напряг всю оставшуюся в его распоряжении волю. – Какое такое «утро»?.. Позвольте, вы, дорогой мой, не хотите ли сказать, что от «Приюта бродяги» до этого места корабля добрая половина суток пути, и то, что я шел сюда всю ночь?

– Ни в коем разе, – широко и бесхитростно улыбнувшись, пояснил незнакомец, – я разношу из ресторана еду по каютам. Сегодня работал всю ночь, не раз проходил здесь и, скажем так, видел вас мирно спящим вон за той вот кадушкой с песком, – он помялся, – я Милтон Скот, официант, знаете ли…

На сём Милтон Скот свой рассказ закончил и неуверенно указал пальцем на пожарный щит и прочее пожарное хозяйство, что присоседилось неподалёку.

Упоминание про кадушку с песком родило в сознании Капитана различные чувства, что без труда читалось на лице блюстителя вселенского порядка. Одним, очевидно, из главных переживаний для дяди Саши оказалось некоторое смущение, вызвавшее легкий предательский румянец на его щеках.

– Привет, дорогой, – раздался уже со стороны каюты Трутов знакомый баритон Джейкоба Трута. – Что, не спится с утра, Капитан Эль? Заходи, что стоишь…

Бизнесмен отворил настежь дверь своего буржуинского логова и, казалось, был очень рад снова увидеть «мусора» Сашу, что было для последнего как нельзя кстати, чем он и поспешил воспользоваться, боком провалившись в открывшийся гостеприимный дверной проем.

– Здорова, мусор! – уже в каюте ещё раз поздоровался Трут и одновременно с этим яростно потряс руку инспектора. – Чем обязан?

Инспектор же со своей стороны тоже приложил максимум усилий к рукопожатию, что стало, однако, для него небольшим испытанием в связи с большим расходом внутренней энергии. Проделав данное сложное дело, Саша Панфилов, повалился в услужливо расположившийся неподалёку диван и молча уставился на Джея, судорожно пытаясь вспомнить, собственно, зачем же он сюда пришёл.

Первым решил заговорить бизнесмен:

– Послушайте, господин Шура, а вот вы рассказывали, что работали раньше довольно продолжительное время на большом химическом заводе главным прибористом, или как там по вашему, «метрологом»? Так, чего же вы оттуда ушли не могу понять?– неожиданно спросил он.

– Там, знаете ли, пить много надо… – честно, как есть, пояснил ситуацию Шура. – Очень много пить.

Инспектор сделал для верности небольшую паузу и коротко пояснил сказанное:

– Водки…

– Водки? – переспросил Трут, как бы пытаясь для себя представить, сколько бы это могло быть – «много» и уважительно замолчал.

Потратив на это занятие не менее пяти минут, как с уверенностью могло бы показаться любому стороннему наблюдателю, так как на лице бизнесмена за это время поменялись все возможные для человеческого существа эмоции, наконец, он вдохновенно резюмировал:

– Так вот значит, почему у вас, господин Эль, позывной «Эль».

Замечание Трута хоть и носило отстранённо-лирический характер, но, непроизвольно напомнило инспектору о его работе. Капитан ещё раз поёжился, очевидно, вспомнив недавний разговор с официантом, вздохнул для верности и, не зная с чего начать, чуть кашлянул.

– Так… Ваша фамилия… – строгим голосом, наконец, произнес Шура Панфилов, достав из кармана плаща небольшой блокнот и дорогую старинную шариковую ручку.

Вопрос застал врасплох не только бизнесмена, но, что было заметно, и самого Эля. Инспектор чешет ручкой голову, а планетовладелец растерянно открывает рот.

– Товарищ Трут, – опять не очень уместно произносит Капитан Эль, но видимо потихоньку настраивается на рабочий лад. – Ладно… Пропустим это.

– Может стаканчик виски? По вечерам пьют только слабаки, – предложил Трут.

– Нет, спасибо, я на работе, – Эль пристально посмотрел в глаза бизнесмена и одновременно старательно повозил ботинками по полу. – Так это что, песок, что ли… скрипит у вас тут на палубе? – сыщика осенила догадка. – Вы часом в песочницу не ходите играть с Анжелой, Джей?

Глава 10

Джей начинал заметно нервничать, хотя и старался держать себя в руках.

– Это же Карибы Капитан… – язвительно пояснил он и плеснул себе виски в стакан. – Вы меня подозреваете в чём-то?

Эль с силой отобрал у планетовладельца стакан, отхлебнул значительную часть и вернул обратно. К этому моменту Трут уже почти был вне себя от раздражения.

– Карибы значит? – риторически произнес сыщик, медленно поднялся и вышел вон.

Железное тело «Острова мечты» слегка дрогнуло, выбирая брюхом световой барьер. В такие моменты жизнь на миг замирает, твоё сознание расплывается причудливым маревом, смешиваясь с окружающим интерьером и превращаясь вместе с ним в размешанную ложкой по тарелке кашу. Дикий пьянящий восторг перерождения заполняет всё твоё существо, словно чья-то невидимая рука выключает и чуть погодя включает снова всё сущее вокруг. Всегда сложно уловить момент, когда вдруг ты перестаешь существовать и вслед за огромным космическим кораблём становишься лишь исчезающей в пространстве еле заметной дымкой. Люди не стали бояться таких переходов сразу, а некоторые даже начали скупать ещё поначалу баснословно дорогие билеты на сверхсветовые корабли лишь только ради этих впечатлений.

Эль не заметил предупреждающего мигания бортовых сигнальных ламп. Выйдя из каюты Трута, он остановился у красного пожарного щита с висящими прикрепленными к нему инструментами и бессмысленным взглядом уставился на эту кучу непонятно зачем летящего по просторам вселенной снадобья. «Ну ладно… топор, допустим, уже пригодился» – вслух подумал он. – «А, зачем тогда всё остальное? – лопата, песок…». Логичным казалось предположить, что лопата здесь нужна именно для того, чтобы тут «этого кого-нибудь» можно было бы сразу и закопать, но такое уже получалось, что называется, чересчур. А вот ещё – багор, зачем он тут? Понятно, с точки зрения здравого смысла, не было. Насколько же больная фантазия может запустить такое в глубины космоса?

Капитан Эль планировал уже прекратить осмотр экспозиции, когда осматриваемые им предметы пожаротушения вдруг стали расплываться и приобретать причудливые смазанные формы. Корабль набирал ход. В такие минуты легко потеряться в пространстве и как только сия круговерть закончится благополучно расшибить себе лоб о внезапно появившиеся на пути предметы. Именно по такой причине, согласно инструкции, в моменты преодоления световой скорости положено примоститься на какой-никакой захудалый стул или ещё бы лучше креслице.

Тем не менее, Саша Панфилов, будучи всей душою по настоящему русским, откровенно пренебрег вышеупомянутым «писанием» и направился прямиком, как ему показалось в сторону своей каюты. При этом он на всякий случай размашисто загребал воздух руками, чтобы таки не рубануться во что не желамши того головой.

Система ходов на «Острове мечты» безо всякого сомнения могла бы похвастаться своей ветвистостью и даже, более того, непредсказуемостью. На этот счёт не каждая каменоломня на далекой Земле затянула бы с кораблём тяжбу. По всему потому, как не раз замечал в разговоре с друзьями господин Эль, – «… здесь, любезные мои, на этом космическом паровозе, то есть… очень даже желательно, когда куда идешь, брать с собой непременно тормозок и чай в термосе.»

Решительно повернув два раза налево и раза три, уже с небольшим сомнением, направо, Капитан Эль стал стремительно терять уверенность в правильности выбранного пути.

– Мелочь, а неприятно, – с досадой сообщил он сам себе. – Тут и «послать-то» даже некого, не то что бы дорогу спросить.

Каша-малаша из окружающего Капитана Эля пространства уже начинала потихоньку возвращаться в обычное своё материальное состояние, однако сыщик ещё несколько минут совершенно не различал – где кончается он сам, а где начинается корабль. Бесспорным доказательством тому послужила смелая и настойчивая его попытка пройти сквозь стену. Глаза Капитана при этом были полны решимости, а на лице застыло выражение непоколебимой уверенности в собственных силах. Тщетно.

Когда же туман вокруг Шурика, наконец, рассеялся, не всё вокруг оказалось ему знакомым и понятным. Пятеро угрюмых силуэтов преградили Капитану дорогу, явственно давая понять, что общение с ними милым не будет. Сыщик слегка повернул голову, легонько зло прищурился и, как бы невзначай кинул взгляд себе за спину.

Увиденное им там, нисколько не отличалось от того что он видел спереди. Те же спортсмены, только «вид сбоку». Никто не взялся бы найти и парочки отличий, не рискуя при этом напрасно потерять кучу времени. Казалось, Капитан такому знакомству даже обрадовался. По его лицу проползла ядовитая ухмылка, а по телу пробежала тягучая волна, дернувшая плечи и остановившаяся в его остекленевшем отрешённом взгляде. Он посмотрел невидящими глазами в физиономию ближайшего джентльмена и тут же перевел взгляд куда-то в сторону, обратившись не понятно к кому:

– Видел однажды двух оленей в лесу, так не смогли мне объяснить, зачем они туда попали.

Выслушав такое вступительное слово Капитана, толпа бандитов притихла в растерянности и непонимании. Когда русские начинают рассказывать про оленей, тут уж добра не жди. Однозначное понимание такого лингвистического феномена мигом отразилось на эмоциональном состоянии окруживших Эля подозрительных типов. Один из незнакомцев, тот, что выглядел значительно крупнее остальных и стоял ближе всего к Элю, заметно потерял самообладание и грязно выругался. А наш Саша Панфилов тем временем, словно не понимая, что дорога вперед закрыта, с каким-то звериным цинизмом продолжал мерно переставлять ноги, как будто всего лишь собирался обойти трухлявый пень на лужайке.

Сложно было бы сказать, кто ударил первым. Визуально, скорее было таки похоже, что это были негодяи, преградившие дорогу Шуре. Но это только на первый взгляд, так как их действия были очевидны и предсказуемы, хотя вся логика движений товарища Эля так же подразумевала тяжёлое физическое воздействие на любое возможное нарушение его прав и свобод, как гражданина галактики, но была неочевидна и непредсказуема. Поэтому, когда рука нападавшего лишь только начала свой злодейский путь, Капитану оставалось лишь чуть качнуть плечами, чтобы коротким ударом откуда-то снизу поразить отвисшую от неожиданности податливую челюсть его ближайшего оппонента.

Как назло, это оказался тот самый здоровенный верзила, что позволил себе наглость нелестно выразиться в адрес служителя вселенского порядка. Далее всё произошло как-то буднично и скучно, но только для людей, совершенно несведущих в вопросах профилактики нарушений рекомендованных Роспотребнадзором правил здорового социального поведения.

То есть, тех самых правил, которые при должном к ним внимании помогают желающим оставаться в полном здравии долгие и долгие годы. Версия прошивки у Саши Панфилова к счастью как нельзя лучше подходила для такого рода общения, чем он и поспешил сразу же заняться.

Нужно также отдать должное людям, не жалеющим времени и сил для занятий физической культурой и зожем, в частности. А так же людям, разбавляющим этот самый классический зож всякими разными игровыми видами спорта, будь-то контактные единоборства или другие экстремальные способы проведения досуга в форме опасных для жизни занятий. Такие развлечения безусловно ведут к правильному психологическому фону и хорошему душевному состоянию в тех или иных некомфортных для прочего обывателя ситуациях. Такие граждане с глубокой и искренней радостью раздают нуждающимся люлей или сами получают по заслугам. Скажем так – по ситуации. И, что очень важно, как правило, не держат обид.

Так случилось и на этот раз. Сошлись.

В связи с, всё-таки, с теснотой проходов на межзвёздных челноках и на «Острове мечты», в частности, господину Элю сложно было поставить всех своих оппонентов в одну линию, чтобы они так сказать, строились в очередь, а не лезли все одновременно. Воодушевившись, он иногда для пущего впечатления дико орал, – «В очередь, сукины дети! В очередь…», и прыгал вперед, размашисто орудуя руками.

Но, физическая масса окруживших капитана незнакомцев, выраженная в килограммах, значительно превосходила общую массу тела, надо заметить, довольно худенького Эля, даже если считать вместе с его нехитрой одёжкой. В конечном итоге, благодаря этому обстоятельству, а также, на удивление, довольно хорошей мотивации соперников, Саша Панфилов стал ловить корпусом довольно неприятные и болезненные удары. В какой-то момент на разгорячённом лице служителя порядка появилась большая, сразу начавшая принимать синеватый оттенок ссадина, а из глубокого рассечения потекла кровь.

Возможно, именно это обстоятельство или просто уже таки Шура дошёл до нужной кондиции, но тишину коридоров «Острова мечты» прорезал его дикий, наполненный ужасающим утробным рыком нечеловеческий крик. Произнося эти звуки, дядя Саша, согласно давней исконной традиции тех мест, откуда он был родом, рванул на себе рубаху, выставив на всеобщее обозрение свою худую жилистую грудь. Услышав и увидев такое, толпа наседавших мигом притихла и инстинктивно отпрянула, не сговариваясь приняв единственно верное для них в данной ситуации решение – бежать. Так они молнией проскакали врассыпную метров по пять-десять каждый, в зависимости от личных способностей и обязательно полагающейся каждому, но в разной конечно мере, частичке удачи.

Глава 11

Такое обстоятельство только ещё больше раззадорило блюстителя порядка. Товарищ Эль одним невероятным прыжком настиг наиболее отставшего от основной группы «негодяя» и, со всего размаху носком ботинка влепил ему пенделя. Видимо попал. Тот громко взвизгнул от пронзившей его тело боли и плашмя головой вперёд грохнулся на пол, повалив своим шмякнувшимся организмом и остальных бежавших впереди него товарищей. Капитан же Эль, с трудом поймавший равновесие после исполнения столь сокрушительного удара, все же устоял на ногах и, тут же развернувшись на сто восемьдесят градусов, исподлобья направил злой и хищный взгляд на остальных.

Тишина. Тишина пришла ниоткуда и мгновенно заставила всех вокруг замолчать. Она принесла с собой огромный мягкий диван и, с размаху повалившись на него, уставилась на инспектора Эля своими огромными немигающими глазами. От этого её взгляда тело блюстителя космического порядка налилось свинцом и поплыло куда-то вдаль, мерно покачиваясь на невидимых и всеподчиняющих своей неведомой воле волнах.

– Восторженность омерзительна, вы не находите, Вилсон? – как бы нехотя обронил длинный верзила, обращаясь к находившемуся неподалёку от него не менее рослому собеседнику.

Господин Вилсон же, то есть тот, к которому обратился со своей пространной речью человек-гора, остался непроницаемо спокоен, так что не было понятно, слышал он что-нибудь или нет, однако, задавшего вопрос похоже, это обстоятельство не только не смущало, а даже получается наоборот, ему это даже льстило.

Наконец, после показавшегося уже самой вечности бесконечного молчания в ответ, вышеупомянутый Вил, соизволил таки нарушить, ставшую уже всем привычной тишину:

– Да, брат мой Ларри, это без сомнения так, – коротко заключил он.

Далее замолчали надолго оба. Настолько надолго, что весь мир уже забыл об их разговоре, но, как говорится, не тут-то было.

– Они идентифицируют себя через характеристики окружающего мира. Единственно это даёт им ощущение себя как сущности, даёт им сладостное чувство собственного превосходства. Вы не находите, друг мой?

Произнеся это, Ларри вновь многозначительно посмотрел на Вилсона, сделал глубокий вдох и затем медленно-медленно выдохнул, видимо давая тем самым себе возможность успокоиться после столь волнительных слов.

– Собаки! – сразу согласился, не глядя не собеседника тот, кого звали Вил. – Адекватные эмоции, по сути, отражают твою лояльность к происходящему вокруг, что служит неким сигналом безопасности для окружающих, типа – «Всё спокойно, кретины, расслабьтесь». Однако это, безусловно, должно раздражать своей тупостью нормального человека.

Ларри попробовал сесть на и без того удобном кресле ещё удобней, чем уже сидел, так как разговор ему, было очевидно, что нравился. Он поёрзал для верности и, наконец, довольный собой, закинул ногу на ногу и с улыбкой одобрения посмотрел на собеседника.

– А что ещё вас раздражает, мой друг? – внимательно рассматривая при этом кончики своих пальцев, решил уточнить он.

Сознание медленно, но верно начало возвращаться к нашему начальнику вселенского порядка – господину Элю. Подслушанный им невольно чей-то замысловатый разговор не вносил никакой ясности, а напротив, запутал и так запутанные мысли инспектора Шуры.

– Прошу великодушно меня простить, что вынужденно прерываю ваш удивительный разговор, господа, но волею обстоятельств я нахожусь в полном неведении относительно моего нахождения в вашей благодатной обители, – Эль невольно кашлянул и продолжил свой вопрос одним словом, – пожалуйста…

Саша Панфилов возлежал на довольно широкой тахте и был накрыт неким подобием одеяла, однако вид его оставлял желать лучшего, о чем можно было догадаться по изрядно помятому, в ярких красных ссадинах и шикарному на вид синяку под левым глазом лицу.

Верзилы молчали. Очевидно, что это было их характерное состояние после заданного кем-либо им вопроса, ибо каким образом можно извлечь из небытия столь витиеватые фразы, коли не готовиться перед их оглашением, к примеру, от получасу, не меньше. Так как эту лихую разговорную схему Шура сразу «прочухал», то и решил особо не ждать, а задать сразу и второй вопрос, пребывая в надежде при должной удаче получить сразу оба ответа, как говорится, два в одном.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.