Виталий Останин
Жнец

Глава 1

Чтобы я еще хоть раз согласился иметь дело с оборотнями! Мерзкие, лживые твари! Еще и блохастые! Ненавижу!

Я выматерился так громко, что парочка спешащих прохожих прибавили шагу, решив, что ору я на них. Присевшая перевести дух на фонарном столбе гарпия, с укоризной повернула уродливое лицо в мою сторону. Вымоталась, небось, за весь день на доставке. И здоровенная крыса, размером с бульдога, рывшаяся в мусорном баке, навострила усы и тоненьким голосом сообщила.

– Хам!

– Да пошла ты! – рявкнул я в ответ.

Да, глупо. И совершенно не нужно. Но в этот момент я был настолько полон злости, что мне просто необходимо было выплеснуть ее на кого-нибудь, иначе она разъела бы мне грудь. Ну, и не подумал о последствиях.

– Я – самец! – крысюк тут же поднялся на задние лапы, превращаясь из животного в карикатурного маленького человечка. – За слова свои ответишь, гнида!

Он то ли свистнул, то ли пискнул, и мусорный контейнер вдруг зажегся, как новогодняя гирлянда. Только вместо лампочек, на меня смотрели красные бусины десятков глаз.

Вот идиот! Настолько психанул, что забыл – крысы только стаями передвигаются!

– За базар ответить придется. – голосом пониже, чем у первого, но все равно тонким, пропищал другой крысюк с оторванным ухом и не раз располосованной мордой. Этот, в отличие от более мелких грызунов, был с добермана, и носил что-то вроде жилетки.

Вожак. Альфа. Хреново-то как…

– Прошу прощения. – искренне извинился я. – В сердцах брякнул.

В создавшейся ситуации у меня было только два варианта действий: переть буром дальше или попытаться съехать с темы. Я выбрал второй – только глупец будет задирать стаю крыс поздним вечером в районе Гидростроя. И лишь полный дебил не попытается решить с дело миром, если до драки еще не дошло.

Тут вопрос не в силе стаи – даже сейчас я был способен справиться с десятком тварей. Просто эти мелкие твари очень быстро умеют вызывать подмогу.

– Две тысячи за моральный вред плати, и вали. – сообщил вожак-крысюк. Он тоже был настроен на мирное решение конфликта.

В другое время, я бы так и поступил. Это было правильно, логично и не капельки не унизительно – сам начал, так-то. Ну а если кто-то считает, что это трусость – попытаться избежать конфликта с разумными грызунами, то этому кому-то следует вспомнить, что пара стай крыс способна сожрать человека за час. А потом растащить кости по норам, в результате чего убийство легким движением руки превратиться в пропажу. Его тоже будут расследовать, конечно. Но даже самый тупой коп, даже в таком депрессивном районе, как этот, будет прекрасно понимать, что на руках у него висяк. А висяки никто не любит.

К счастью, крысы (некоторые называли их крысолюды, но я к числу этих толерантных людей никогда не принадлежал) в наших широтах жили сыто и безо всяких пожираний прохожих. К тому же, они боялись санэпиднадзора, у которого были весьма действенные яды, а также полное отсутствие моральных норм, мешающих применять оные. Стоило только количеству пропавших без вести людей перевалить через некое пороговое число, как мастера отрав и ловушек начинали тотальный геноцид хвостатого народца. И плевать им было, причастна хвостатая братия к росту негативной статистики или нет.

Шаткое равновесие, как и в любой устойчивой системе. Крысы не жрали прохожих – без повода, а санитары не рассыпали яды по мусорным контейнерам. Профит. Все живут, здравствуют и процветают в нашем самом прекрасном и толерантном к видовому разнообразию городу!

А такие, как я – платят. Если уж настолько глупы, что влезли в ссору с крысиным племенем. Проклятые оборотни!

Так что, как уже было сказано, я бы заплатил. Вот только денег у меня не было. Пять минут назад были, а теперь не было. А все потому, что меня кинули. Оборотни оказались фальшивомонетчиками и расплатились за принесенный мною товар обычными бумажками. Сраными фантиками, которым магией иллюзий придали вид честных рублей. А я не был настолько богатым, чтобы проверить купюры маганализатором.

Итог – я стою с двумя десятками в кармане посреди Гидростроя, на меня злы десять или пятнадцать крыс, и как из этой заварухи выбираться, ума не приложу.

– Ребят. Денег нет. – честно сообщил я.

И приготовился драться. Маг я только по названию, запаса маны хватит лишь на парочку самых простеньких "фаеров". Ими можно спалить пяток хвостатых, если удастся удачно попасть. А еще в кармане лежит почти полностью заряженный артефакт "щита" второй ступени, а на шее – замаскированный под цепочку "пламенный хлыст" четвертой.

Расходовать дорогие магические приблуды на эту шваль было жаль, но лучше потерять их, чем жизнь. Так что этот десяток я размотаю, хотя ноги мне покусают точно. Главное не пропустить бросок в горло. И слинять до того, как подоспеет подмога.

Опытный альфа это тоже понял. Миролюбиво поднял передние лапы, и медленно приблизился ко мне. Остановился в шаге – моем шаге, в смысле. Сунул крохотные пальчики в кармашек жилетки и вытащил на свет божий кусочек картона с отгрызенным уголком.

Визитка.

Не без опасения, я принял ее и прочел:

"Ас-сух. Лидер стаи"

И ниже – номер мобильного в федеральном формате. Плюс семь, как положено.

– Можно на карту. – пискнул крыс.

Во, оперились! Их уже в банках начали обслуживать? Куда катится мир! Хотя, чего удивляться? Президент же сказал, что мы "строим общество, в котором с уважением относятся к любой жизни". Так что это только вопросом времени было.

– Сейчас и на карте голяк, братан. – признался я.

Когда ситуация из опасной для жизни перешла в категорию товара-денежных отношений, меня как-то подпустило, и я здорово сбавил обороты. Правда, чего дергаться? Крысы на счетчик меня не поставят, сама мысль отсроченного дохода не уложится в их крохотных мозгах…

– Можно завтра. – пропищал вожак. – Тогда две сто. Можно послезавтра. Тогда две двести.

– Дружище, ты не охренел? – я даже не сразу смог заговорить, настолько был шокирован этой наглостью.

– Мы взяли твой запах. – Ас-сух пошевелил усами. – Вся стая. Мы можем его передавать другим братьям, знаешь? Если не заплатишь, мы все провода в твоем доме перегрызем. Можешь забыть про интернет и кабельное телевидение.

– А я заяву в полицию напишу. – от абсурда происходящего я окончательно потерял страх.

– Тебе не поверят.

– У меня твоя визитка, Ас-сух. Мне поверят.

– Любой разумный может заказать себе визитку.

– Чёт я раньше крыс с такими штуками не встречал.

– Все бывает впервые, человек.

– Готов на это поставить?

– Твои варианты?

Фуф! Ну вот мы и пришли к тому, с чего начали. Но – черт возьми! Меня ставит на счетчик крыса!

– Смотри, братан. Денег я не дам. Так, стоп, стоп! Отставить шевеления! Переговоры не закончены, так что, если кто-то не хочет поиметь проблемы с СЭС, пусть стоит и слушает! Итак, денег я не дам. Я на мели, а то, что планировал сегодня получить за работу – вот.

Я продемонстрировал вожаку горсть конфетных фантиков, которыми со мной расплатился заказчик – блохастая псина. Крысюк приблизился, понюхал бумажки, и затряс головой. Ржет, что ли?

– Оборотни. – пискнул он. – Ты взял деньги у оборотней. Они же мастера иллюзий. Как ты до этого дошел, человек?

Точно ржет. Обидно. Ну да ладно.

– Да, я взял деньги у оборотней, и они меня кинули. И я не могу заплатить твоему другу за моральный ущерб. Однако, я могу нанять вашу стаю, чтобы вы выследили того мерзавца, который меня обманул. Тогда я натравлю на них полицию, верну свой товар, продам его и смогу заплатить вам за работу… скажем, пять тысяч рублей. Это больше чем в два раза, чем вы бы с меня получили, а делать-то, по сути, ничего и не придется.

– А что они у тебя купили?

В корень зрит, хвостатая мелочь! Проведение сделки в районе Гидростроя – это даже не пахнет, это воняет чем-то очень противозаконным. Наркотиками, например. Что еще тут можно толкать, на этих богом забытых улицах?

Я не дилер. Я не толкал наркоту, но внимание полиции мне ни к чему. Я, естественно, не собирался жаловаться копам, а намеревался обратиться к не менее эффективным товарищам. Которые за небольшой процент от продажи вернули бы мне мою вещь. Это лучше, чем остаться совсем на бобах.

Хорошие мысли приходят слишком поздно. Пожалев двадцати процентов за посредничество немертвых, я лишился всех ста. Я и сейчас мог обратиться к ним, но что мог им сказать? Меня кинули оборотни? Какие оборотни? Их только в этом районе живет больше трех сотен стай, а в каждой особей по двадцать-тридцать.

Но, если я дам смотрящим слепок запаха, который сделает крысолюд – этого будет достаточно.

– Очень дорогую вещь. – отрезал я, не желая озвучивать крысюку конкретики. – По рукам?

– Десять тысяч!

– Совесть имей! Тут работы на полчаса!

– А моральный ущерб?

– Я всего лишь неверно оценил пол!

– Это оскорбительно!

– Шесть!

– Восемь! Шесть за работу и две – за моральный ущерб.

– Любая стая сделает это за две!

– Ну побегай по Гидрострою, человек! Поищи другие стаи!

– Семь!

– По рукам!

Стоило нам закончить торг, как крысюк убежал к своим подручным, быстро организовал их в охотничьи партии, а сам пристроился ко мне и стал нравоучительно вещать.

– Если ведешь дела в этом районе, надо обращаться за посредничеством к немертвым. Так тут заведено. Иначе тебя обманут. Тем более – оборотни. Все думают, что они такие правильные, живут по чести. Но забывают, что обмануть человека – не стыдно. Нет урона чести. А знаешь почему? Вы слабые. Разобщенные. Непонятно, как вы стали доминирующим видом на своей планете?

– Перегибаешь. – заметил я с укоризной. – Вы тут в гостях, а я дома.

– Мы тоже тут дома, человек. Уже дома – и тебе с этим придется смириться. Хвала вашему вожаку, наш народ, и другие пришлые, никогда не забудут его великодушного решения. Мы будем вечно благодарны ему.

И тут он был прав, этот наглый вымогатель. Это теперь и их дом тоже.

На самом деле, никто доподлинно не знает, как это случилось. В смысле, откуда в нашем мире, где никогда не было никаких других разумных, появилось столько разных новых видов. Десять лет назад, во время Исхода, прессу, ТВ, интернет захлестнуло такое количество версий, что стало решительно невозможно понять, в какую из них можно верить. В правительстве, наверняка, знали правду, но кто скажет ее нам, простым смертным?

Мне лично нравилась одна. Не своей правдоподобностью или какой-то особенной логичностью – просто нравилась и все. Она была ничем не лучше и не хуже других, но, по зрелому размышлению – если трындец уже случился, то не пофиг ли от чего?

Короче, согласно моей версии, где-то в бесконечном множестве параллельных миров случился какой-то БП. Коллапс, испытание великого адронного коллайдера или еще какая хрень, которую мы тут, на Земле, придумать еще не успели. Катаклизм разрушил множество миров, лишил дома сотни видов. Спасаясь, они пришли в наш мир. И стали жить среди нас. Все.

Я не верил в инопланетное пришествие всех новых граждан России – кораблей-то космических не было. Один блогер утверждал, что один корабль все-таки был, его скрывают власти, а на нем к нам и прибыли сотня разных видов. Булщит, как по мне! Сказки про то, что они всегда жили среди нас – такая же фигня. Ну, проявились бы как-нибудь за столько-то лет, правда?

Так что моя версия была ничем не лучше и не хуже других.

И потом, накрыло-то весь мир! Не только нашу страну, но и Америки с Европами. Но осели пришельцы только у нас. Почти все. За редким исключением.

В те времена, в далеком 2023 году, их появление спасло мир от Третьей мировой. И чуть не спровоцировало ее же. То есть, сперва все так перепугались, что остановили боевые действия, а потом америкосы решили не рушить сложившуюся традицию и обвинили во всем русских. Мол, это мы опять придумали новое оружие и закинули его на их территорию. Ничего нового, в общем.

Прогрессивные европейцы послушно завизжали в унисон с заокеанскими партнерами, и пришельцев начали истреблять, как каких-нибудь индейцев.

Только наши власти пошли с новыми соседями на контакт.

В кратчайшие сроки, всего год или два, сейчас уже не вспомню точно, со всем этим видовым разнообразием были проведены переговоры. Оказалось, что никакое это не вторжение, а банальный Исход, что-то вроде великого переселения народов, только в масштабах побольше. А еще выяснилось, что действительно враждебны людям только несколько видов пришлых – и сейчас никто уже не вспомнит, как они назывались.

Тогда был заключен Договор. Страна у нас большая, сказал президент России, много в ней лесов, полей и рек, а рабочих рук катастрофически не хватает. Сто сорок два миллиона – ну смех же, по современным меркам! Так что, граждане беженцы – селитесь, осваивайтесь, становитесь на учет, регистрируйтесь на Госуслугах, и – добро пожаловать! Что все эти пришлые и сделали. Ну, почти все.

Перепись 2025 года показала положительный демографический прирост в Российской Федерации на сорок восемь миллионов разумных. Некоторые из них действительно оказались очень полезны. Для промышленности – те же гномы, с их пониманием технологий и магии. Для лесного хозяйства – дриады буквально за день могли вырастить целый лесные массив или остановить пожар. Гоблины смогли, наконец, поправить дела российского автопрома, что в условиях тогдашнего импортозамещения, стало настоящим спасением отрасли.

Сельское хозяйство, экономика, высокие технологии… Многие пришлые нашли себе место в новом для них мире. Но все. Взять тех же крысюков – вот какая от них польза? Нет, понятно, что конкретно сейчас для меня она имелась, а в целом? Оборотни, какими бы подлыми мордами не были, хотя бы в армии служили по квотам. А эти что?

Короче, вместе с прорывом на нескольких ключевых направлениях, мы получили прицепом рост преступности, драк на видовой почве и длящихся, как выяснилось, не первое столетие конфликтов между пришлыми. Много крови пролилось, и людской в том числе. Но в процессе были выработаны некие правила общежития. Сейчас тоже все далеко не идеально, но логические связки: крысы – пропавшие без вести – СЭС, работают безукоризненно.

Благодаря политике наших властей, большинство беженцев выбрали на пмж именно Россию. Тут никто никого не делили на разумных первого, второго и двенадцатого сорта – ну, почти. Чего нельзя сказать о других странах, где не обладающих полезными навыками пришельцев, ждала участь безработных. И это в лучшем случае. В худшем… У западной цивилизации огромный опыт по части геноцида.

Не захотели ехать к нам только эльфы – была среди беженцев и эта раса. Слишком им тут показалось быдловато, грубо и неустроенно. Подались на запад, осели кланами в Штатах, Британиях и Франциях. Сделались у местной элиты вроде таких гуру – сошлись на зеленой повестке, вероятно.

Еще арахны были "не нашими", но о них разговор особый, потом как-нибудь расскажу. А у нас – вот так. По-разному. В Москве на Красной площади можно запросто встретить гоблина в деловом костюме за двести тысяч рублей, в Химках хоббиты обосновались, на югах – оборотни, немертвые (не любят, когда их вампирами называют), крысы и горгульи. Большая часть пришлых ушла в Сибирь и на Дальний Восток. Те же орки с дриадами. Людей там поменьше, а условия ближе к тем, в которых они у себя дома обитали.

Так и живем. Не сказать, что плохо, но порой пришлые реально бесят!

Через несколько минут Ас-сух сообщил, что его стая обнаружила запах оборотней, и готова к преследованию.

– Я с вами! – решительно заявил я. – Метку поставлю, можно?

– Давай. Не отставай!

Вожак упал на четыре мосла и быстро побежал куда-то, кажется, на юг. Я едва успел нарисовать символ, напитать его маной и кинуть крысюку на затылок. Тут же появилось уверенность, куда нужно двигаться. Вроде компаса, где стрелкой "север" выступал глава стаи.

Направления хвостатые поводыри не выбирали. Неслись через кучи мусора, через задние дворы частного сектора, промзоны – сторожевые собаки проявляли благоразумие и голоса не подавали. Я, набросив на себя общее усиление, летел за ними, периодически (на самом деле, довольно часто) матерясь, когда нога попадала в лужу с грязью или какое-нибудь дерьмо.

Вскоре, мы оказались у заброшенного особняка, стоящего на самом краю недостроенного коттеджного поселка. Такие раньше строили, как не в себя, нарезая по две сотки на участок и предлагая покупателям под соусом "свой дом в центре города". Риэлторы и до Исхода были те еще нелюди! Где тут центр? И какой это свой дом, когда у тебя окна спальни выходят в зал соседу?

Но оборотни такие места любили. Занимали сразу несколько рядом стоящих домов и жили, как цыгане. Стайные твари, что в зверином, что в человеческом облике. "Мои", кстати, были из волков, самая распространенная видовая популяция.

– Они здесь. – доложил крысиный альфа. – Дальше сам. Помни про договор. Твой запах тоже у нас. И твои провода у нас в заложниках.

Крысюк в жилетке думал, что это смешно! Насмотрелся боевиков, мелочь хвостатая.

– Я свое слово держу.

Даже, если мне придется расстаться с хорошей такой частью от вырученного товара. Еще же немертвым придется их долю отстегнуть.

Когда крысы ушли, я подобрался к дому метров на пятьдесят – ближе было нельзя, учуяли бы, волки позорные – и произнес.

– Прошу о милости ночной справедливости. Взываю к тем, кто не жил, но и не умрет.

Пафосный этот спектакль не имел ничего общего с реальностью. Насколько мне было известно, вампиры прекрасно умирали, если кто-то ставил перед собой такую цель. Тем не менее, таковы были правила, а кто я такой, чтобы их нарушать? Поэтому, как и положено, я усилил свое обращение капелькой крови из указательного пальца, и крохой маны, чтобы сигнал был понят правильно.

Через пару секунд вздрогнул, когда холодный язык смахнул кровь с пальца.

– Маарет да Воль. – представился немертвый. – Внимательно вас слушаю.

Я уже не первый раз прибегал к помощи ночных кланов. И уже давно отучил себя бояться их. Да, они хищники, да – пьют кровь и способны убить. Но, если по-честному – многие люди способны на такие же поступки.

Вампир выглядел, как тень на фоне тьмы – пока я бегал с крысами, наступила настоящая ночь. Все немертвые являлись вот так, стараясь не показывать своего истинного облика. Хотя, их изображения можно было встретить в интернете. Обычные люди, только белые, будто их в пудре изваляли.

– Константин Морозов. – в ответ сообщил я. – Прошу посредничества у ночных кланов для разрешения спорной ситуации.

– Посредничества или разрешения спорной ситуации? – уточнил да Воль.

– Разрешения спорной ситуации. – со вздохом признал я. Особой надежды на то, что все пройдет гладко, я и не испытывал.

– Двадцать пять процентов от суммы сделки. – сообщил немертвый.

Вот, казалось бы, зачем вампирам деньги? Они же не жрут ничего, кроме крови! Ответ вытекал из вопроса – на кровь и нужны. Довольно много людей, профессиональных доноров, сотрудничают с ночными кланами на взаимовыгодной основе.

– Оборотни украли товар, который хотели купить у меня. Расплатились магическими фальшивками. Вот слепок их запаха, как доказательство.

Я перебросил немертвому магически упакованный след.

– Вести дела с оборотнями без посредников. – посетовал Маарет де Воль. – Брать у них бумажные деньги. Решительно, Константин Морозов, я должен был назначить тридцать процентов от сделки. Просто, в качестве науки за глупость.

И был бы прав. Но… Мне очень нужны были деньги!

– Идем к нашим фигурантам.

Тень поплыла по воздуху в сторону заброшенного коттеджа, а я поплелся вслед за ней.

Глава 2

Как я вообще вляпался во все это? А очень просто! По работе. Она у меня не самая обычная.

Другим людям просто. Вот спросит кто-нибудь условного Ваню или Антона – чем занимаешься, чувак? И услышит в ответ: я слесарь или юрист. А мне вот что отвечать? Решаю проблемы?

Какие проблемы? Да самые разные! Могу женщине помочь от приставаний бывшего мужа избавиться. Или с чиновниками в мэрии общий язык найти. Присмотреть за студентом, если, по мнению его родителей, он попал в дурную компанию. Свести с контрабандистами-пикси, познакомить с одинокой дриадой, поставить на место распоясавшегося гремлина… В общем, я долго могу перечислять.

На визитке у меня значится "консультант". И ко мне не обращаются, когда все в порядке. Частенько, на самом деле, чаще, чем хотелось бы, чужие проблемы становятся моими.

Это я не жалуюсь. Если честно, я даже доволен. Бывшему военному на гражданке устроится довольно сложно, а мне вот удалось.

А началось все после той "командировки" в Болгарию. Почему в кавычках? Ну, формально, никто из наших туда не катался, а Россия не имела никакого отношения к событиям под Варной. Так что меня там вроде, как и не было. Поэтому и в кавычках.

Тем не менее, на гостеприимное черноморское побережье скататься пришлось. Про цели и задачи распространяться не буду, подписку давал, расскажу только о том, что привело меня к карьере консультанта.

Это были жнецы. Вообще-то, самоназвание этих тварей звучит, как итьены, но чаще их зовут все-таки жнецами или просто арахнами. Потому, что при том, что они гуманоиды, их боевые экзоскелеты имеют дополнительные конечности на спине, которые делают их похожими на пауков. Тоже одна из рас пришлых, если кто не понял еще.

Два с половиной метра бронированного хитина, шесть конечностей, невероятная скорость и реакция, магические способности и роевой разум. Идеальные воины. До Исхода они проводили всю свою жизнь в сражениях, и попав в наш мир решили принципам не изменять. Стали наемниками. Не на нашей стороне, что очевидно.

Вообще, относительно этих ребят, командование выпустило вполне четкую директиву: увидел на стороне противника наемников-жнецов – вали подальше и вызывай штурмовую авиацию. Никаких шансов справиться с ними стрелковым оружием, лицом к лицу, у людей не было.

Мы, впрочем, и не собирались с ними силами мериться – так вышло. Жнец атаковал блокпост, на который мы заехали пополнить бэка и узнать, что твориться в окрестностях. Вышли в аккурат под нападение. Всего один арахнид размотал наряд на посту и наш отряд прицепом.

Нам бы уйти тогда, но у Ромашки, одного из наших, с местной чэвэкашницей военно-полевой роман закрутился. Увидел, как жнец ее второй парой рук пополам разрывает, психанул и долбанул по арахниду со станкового пулемета. Мы поддержали, естественно… а потом начался ад.

Жнец помножили двадцать человек на ноль меньше, чем за пару минут. Ближе к концу заварушки, я уже сообразил, что доживаю последние мгновения, и решил хоть поцарапать гада напоследок. Понатыкал противопехотных "монок" на входе в помещение, где, кроме меня были одни только трупы, сообщил о столкновении в штаб, и кинул в урода гранату.

Тот ее в "сферу" затолкал, дождался, пока она рванет внутри, и ломанулся на меня. Собрал все подарки, которые я вокруг успел понаставить. Сам я чудом выжил – мертвые тела товарищей приняли большую часть осколков и ударной волны. Но контузию получил. А еще принял душ из внутренностей долбаного человека-паука.

Последнее стало концом моей карьеры военного.

Штука в том, что итьены обладают роевым разумом. То есть, вроде имеют собственную личность, но при этом постоянно связаны со всем своим выводком. И когда кто-то из них подыхает, товарищи должны его сожрать. Чтобы получить все его навыки, знания и память. Вернуть, так сказать, в Эйву[1].

Как мне потом сказали ученые, ихор погибшего жнеца хранит всю информацию о владельце. А я в ней буквально искупался и стал носителем "духа погибшего воина". В таких случаях, когда собрат не уходил в страну вечной охоты, итьены объявляли "джихад" – искали убийцу своего родича везде хоть где, чтобы сожрать и вернуть дух назад. Что превращало меня в не просто в мишень для этих тварей, но еще и ставило под удар всех, кто окажется на передке рядом со мной.

Нет худа без добра, но вместе с "духом" жнеца, который я никогда не видел и не ощущал, мне достались и его способности. Самую малость магических, и расширенные эмпатические. Пауки же общались не только образами, но и эмоциями, что связь ускоряло на порядок. Но это не снижало моей потенциальной опасности для окружающих.

Оказалось, что проще меня на гражданку выпнуть, чем оставить в рядах и подвергать опасности целые соединения. Вдали от линии фронта мне ничего не грозило, а в страну этим гадам ходу не было.

Справедливости ради, дембельнули меня не сразу. Сперва хотели на штабную работу посадить, но я к ней оказался полностью непригоден. Попытались использовать открывшиеся магические способности – тоже мимо. Не настолько они были полезными, проще было привлечь кого-то из пришлых рас, чем использовать новичка-неумеху в этих делах.

В конечном итоге, выплатили подъемные, повесили орден и отправили, как у нас в подразделении говорили, поднимать народное хозяйство. Оказавшись на гражданке, я попытался как-то устроиться в этом сложном и противоречивом мире, где твои дни и ночи не регламентированы поминутно, а начальство плевать хотело на неуставной внешний вид.

По первости, получалось из рук вон плохо. Я перепробовал десятки профессий, прежде чем один товарищ не посоветовал открыть охранное агентство. Я его совету последовал, и на первом же клиенте понял, что все будет сложнее, чем ожидалось. Засада крылась именно в эмпатии, которая не позволяла отстраненно смотреть на проблемы других людей.

Не буду описывать весь этот сложный путь, но в итоге, я стал тем, кем являюсь сейчас. Человеком, который примет ваши проблемы, как свои, и поможет в их решении.

Попытка продать оборотням некую ценную вещь, и получение от них в качестве оплаты фальшивок был как раз из этой категории.

Пару дней назад обратилась ко мне одна очень симпатичная дама. Лет сорока, но в прекрасной форме и… впрочем, к делу это не относится. Нужно ей было избавиться от одной реликвии, принадлежащей народу героос – так называли себя те самые оборотни.

Попала она к ней от покойного мужа, который был коллекционером, помешанном на вещицах пришлых. Почему был? Умер, потому что. От естественных причин, к слову. Но оставившим супруге довольно серьезные долги. А та, привыкнув к определенному образу жизни, принялась понемногу избавляться от коллекции мужа.

Только вот, вещи пришлых, по большому счету, нужны были таким вот чокнутым фанатикам, как покойный муж моей клиентки, и самим пришлым. Для обычных людей они не представляли никакой ценности. А значит вопрос их сбыта стоял довольно остро.

У меня же, среди народов Исхода, были довольно неплохие связи. Так что я полагал, что смогу без труда продать утерянную реликвию настоящим владельцам. Получив за это свою комиссию, и обеспечив симпатичную вдовушку капиталом для еще полугода беззаботной жизни.

Все, однако, пошло не так. И причиной этому была моя собственная жадность. Вот не захотелось мне отдавать немертвым их двадцать процентов от сделки! Решил, что мне они самому пригодятся. Теперь пожинаю плоды. Хорошо еще, если только своей комиссии лишусь, а то ведь могу и вовсе должным остаться.

Маарет да Воль, точнее – туманное облачко, в которым скрывался вампир, приблизилось к дверям коттеджа и деликатно постучало в дверь. Которая тут же распахнулось – у оборотней прекрасный слух и обоняние, а я топал за посредником совсем не тихо.

– Ночной брат, чем обязаны? – вежливо осведомился средних лет мужчина в домашнем халате. Только что перекинулся, надо полагать.

– Маарет да Воль. – представился немертвый, соблюдая правила приличия.

– Жарох Горо. – в свою очередь назвался оборотень.

– К нам обратился человек, требующий справедливости. Согласно его свидетельству, вы обокрали его…

– Вранье!

– О чем свидетельствует слепок запаха, полученный от крысолюдов.

Мужик в халате досадливо скривился. Он явно не предусмотрел возможность моего обращения к стае, которая проследит воров до их логова. Если до этого заявления блохастый сукин сын мог врать в глаза, то теперь уже не осмелиться.

– Вещь принадлежит нам! – рявкнул он, частично теряя человеческий облик. Желтые звериные глаза в темноте смотрелись особенно эффектно. – Это реликвия нашего народа! Украденная реликвия!

– Константин Морозов? – тень тут же повернулось к мне.

Я не знаю, как это возможно, ведь лица вампира я не видел, но при этом точно знал, когда он на меня смотрит, а когда нет.

– Вещь действительно ранее принадлежит народу героос. – сказал я. – Но я не крал ее у них, ее потеря произошла давно, в первые дни Исхода. Я лишь выступал посредником в возвращении предмета истинным владельцам.

– Ты запросил огромную сумму денег! – зарычал оборотень. – Это грабеж!

– Разумное вознаграждение. – поправил я его. – Согласно Договору. А вы кинули меня, всучив вместо денег бумажки!

– Жарох Горо, ты признаешь обвинения Константина Морозова? – произнес вампир.

– Да. – неохотно произнес мужик.

К чести его, блохастый не стал юлить. И подмогу против меня с немертвым звать не стал, а я ведь ощущал за стенами еще пяток особей его вида. Вшестером они вполне могли рассчитывать на победу, другое дело, что после подобной выходки им пришлось бы в срочном порядке покидать город. И переселяться на пмж туда, где вампиры предпочитают не селится. На Сахалин, например. И жрать рыбу до конца своих дней.

– Готов ли ты заплатить Константину Морозову его вознаграждение?

– Нет. У нас нет столько денег. – буркнул оборотень.

– Тогда ты должен вернуть украденный предмет Константину Морозову. – вынес вердикт Маарет да Воль.

Я едва сдержал вопль отчаяния. Если псина сейчас согласится отдать реликвию, у меня проблем только прибавится. Платить вампиру нужно будет сейчас – это не полиция, которая бережет нас, получая зарплату из налогов. Платить нужно и крысам. А у меня денег нет.

– Нет. – с ненавистью глядя на меня процедил Жарох Гхоро. – Мы не можем отдать эту вещь. Она слишком важна для нашего народа. Возможна ли рассрочка?

Вампир "повернулся" ко мне.

– Пусть оплатит процент ночному клану. Плюс пятьдесят процентов оговоренной стоимости сейчас. Я могу дать три дня на сбор оставшейся суммы.

Взгляд немертвого вновь вернулся к оборотню.

– Мы согласны.

Выдох облегчения мне тоже удалось подавить.

На самом деле все было не очень хорошо. С блохастым мы согласовали цену в шестьсот тысяч рублей. Сто двадцать я должен был отдать вампирам, еще восемьдесят забрать себе, за услуги посредника. И четыреста на руки получала вдова коллекционера.

Здравый смысл (на самом деле жадность) буквально вопил от нежелания привлекать вампиров и отдавать им сто двадцать штук. Не прибегая к их помощи, я мог за вечер поднять сразу двести. И это, до того, как меня надули, казалось мне чертовски весомым доводом.

Теперь же расклад выглядел не так благостно. Немертвые забирали сто пятьдесят тысяч – сразу. Еще двести двадцать пять штук от отдавали мне в качестве оплаты половины стоимости товара. Из них я уже был должен семь тысяч крысам. А оставшийся платеж ждать нужно еще три дня.

Я по-прежнему был в плюсе. Вроде как. Сорок три тысячи чистыми со сделки меньше восьмидесяти, но все равно лучше, чем ничего. Только вот, мои долги не ограничивались крысолюдским племенем. Еще около шестидесяти я торчал сиренам. И срок возвращать их уже подходил к концу. Придется снова просить об отсрочке, а я уже делал это два раза.

Маарет да Воль вытянул из своего теневого камуфляжа руку, затянутую в серую перчатку. Оборотень со страдальческим выражением на лице, положил в нее пятнадцать платиновых кружочков – по понятным причинам подобного рода сделки проводились не через банк. Затем операция повторилась уже со мной, только к двадцати монетам из платины добавилась одна золотая.

Введенная пришлыми валюта для теневых операций обладала кучей прекрасных свойств. Самым главным из них было то, что ее невозможно было отследить – платина и золото были полностью инертны к магии, а значит повесить на монеты следящее заклинание было невозможно. Но были и минусы – широкого хождения в мире она не имела.

То есть, нельзя было просто зайти в магазин и купить себе продуктов, расплатившись золотом. Приходилось обращаться к менялам – кровопийцам-пикси или гоблинам – которые за разумный, с их точки зрения, процент, проводили обналичку. Это, в свою очередь, и толкнуло принять у оборотней рубли вместо платины. Не хотелось терять еще пять процентов. Кто ж знал, что вожак этой стаи так хорош в магии иллюзий?

Короче говоря, жадность – путь к бедности. Я это знал и раньше. Но сегодня прочувствовал особенно.

Моя кровь у немертвого уже имелась, а под конец сделки блохастый тоже проколол себе палец и сунул его в тень. Все. Закончили. Подписи и печати на документе стоят.

– Три дня. – напомнил сторонам конфликта Маарет да Воль, и туманной дымкой унесся прочь.

Мы остались с оборотнем один на один.

– Ну? – процедил я. – Стоило оно того? Могли сразу нормально сделку провести, а не устраивать вот это вот все.

– А мы ничего не потеряли, человек. – нагло ухмыльнулась эта псина в ответ. – Реликвия у нас, через три дня ты получишь остаток. Теперь проваливай с нашей земли!

– А муниципалитет не в курсе, что это ваша земля? – не мог не подколоть я.

Дождался тени страха на лице покупателя и получив хоть какое-то удовлетворение от сегодняшнего идиотского вечера, пошел прочь.

Нет, я не собирался стучать в мэрию на самовольный захват недвижимости стаей оборотней. Во-первых, чиновники прекрасно владели ситуацией и без меня. И раз блохастых до сих пор не погнали, значит доили. Во-вторых – это было бы совсем низко. Даже не до уровня перевертышей опустится, а еще ниже пасть. Нафиг! Я свое самоуважение не на помойке нашел!

– Ангелина? – отойдя достаточно далеко от заброшенного коттеджа, я достал телефон и набрал номер клиентки. – Это Морозов. Возникли небольшие трудности с покупателем. Часть суммы у меня, оставшуюся они отдадут через три дня. Могу завести сегодня.

– Буду ждать, Константин. – глубоким грудным голосом сообщила вдовушка. В бархатистых его перекатах таилось обещание.

С самой первой встречи, я уловил в эмоциональном фоне женщины серьезное такое одиночество. И неуверенную еще готовность "прыгнуть со скалы", когда мы встретились глазами. В переносном смысле, конечно же. Если же отбросить всю эту поэзию, вдовушка довольно давно не имела секса. И вполне серьезно рассматривала меня, как представителя второй стороны для этого мероприятия.

А что? Я для своих сорока двух находился в прекрасной форме. Бритый наголо и очаровательный верзила с интеллигентным лицом. При этом, свободный и не ищущий серьезных отношений.

Тогда я сделал вид, что ничего такого не заметил, хотя Ангелина была весьма хороша собой. Меня больше интересовали деньги, с помощью которых я смог бы закрыть довольно много вопросов сразу.

Сегодня, потасканный, униженный и потерявший большую часть своего гипотетического дохода (а я ведь его уже расписал), я смотрел на приглашение вдовы с совершенно иного угла.

– Буду в течение часа. – пообещал я. – Нужно заскочить к пикси, потом сразу к тебе.

В конце концов, если одинокая женщина готова принять никакими обязательствами не связанного мужчину в столь поздний час, с чего бы этому мужчине отказываться?

Глава 3

Этот город мне не нравился. Странное заявление, да? После такого сразу возникает вопрос, а чего тогда живешь тут? Ответ имелся – какая разница, где? Везде, в любом другом городе, будет тоже самое. Так смысл тогда бегать, искать лучшее место для жизни, если в конечном итоге придешь ровно к тому, от чего ушел?

По крайней мере, здесь тепло. Большей частью. Главное пережить три одуряющих летних месяца, когда южное солнце превращает асфальт в вонючую патоку, и тогда становится почти нормально. Разве что снега зимой не хватает, а от зимних дождей можно впасть в тяжелую меланхолию и спиться к чертовой матери.

К сожалению, сейчас на улице июль. Со всеми вытекающими: плюс тридцать пять в тени, духота даже ночью, но главное – мокрые простыни. Секс в этот период времени, даже с такой жаркой штучкой, как Ангелина – особенно с такой жаркой штучкой, как Ангелина – превращается в очень жесткий фитнес. И потный.

– Зайдешь через три дня? – с утра спросила она. Потянулась игриво, чтобы простынь сползла, обнажая два крупных коричневых соска. – Или раньше?

Телефон показывал двадцать шесть в тени. В семь утра!

– Как получится. – неопределенно ответил я.

Ангелина была хороша, но я слишком ценил свою свободу, чтобы позволить женщине хотя бы на миг допустить мысль о том, что у нас возможны отношения. Может быть встретимся еще разок, может два, но вряд ли больше. Я называл это половой гигиеной. Моя партнерша, по счастью, воспринимала ситуацию также.

– Захлопни дверь. – теряя ко мне дальнейший интерес и поворачиваясь на бок, досыпать, бросила она. – Там автоматический замок.

Вчера, до визита к клиентке, я успел забежать к одному меняле на Северной, и превратил платину с золотом в двести тринадцать тысяч рублей. Тут же, чтобы не откладывать дело в долгий ящик – не хотелось потом еще и за восстановление проводки платить – перевел семь тысяч Ас-суху на карту. Двести отдал Ангелине, как пятьдесят процентов ее доли, и остался счастливым обладателем шести с копейками тысяч. Отличный бизнес, что тут сказать!

Впрочем, бывали у меня времена и похуже. Хотя, если быть совсем уж честным, они у меня были постоянно. Деньги меня не любили. Я их любил, а они меня нет. Поэтому, видимо, приходили они без большого желания, только когда были вынуждены.

Держась в тени, я добрался до машины и нырнул в салон. Агрессивного вида кроссовер, который я несколько месяцев назад забрал за долги и так на себя и не оформил, еще не успел прогреться. Так что хотя бы кондиционер не пришлось включать. Поживший, но все еще надежный китайский электромотор тронул ласточку с места, и я покатил на окраину. Чтобы через пять минут хода попасть в пробку. Всегда в этом городе так!

Мой офис располагался не в лучшем районе. Один из моих клиентов как-то пошутил, назвав выбранное мною место компромиссом между окраиной и пригородом. Попадание стопроцентное, кроме одной мелочи. Я его не выбирал. Просто так вышло, что денег хватило только на него.

Добрался я туда довольно быстро, всего за сорок минут. Бизнес-центр, в котором я снимал две комнаты, назывался "Куб". Местные просто обожают пихать слово Кубань везде и всюду. Из себя здание представлял обычную "свечку" на один подъезд в двадцать пять этажей из вездесущего красного кирпича. С парковкой, как всегда, были проблемы. Пришлось бросать машину в полутора кварталах от работы.

Благодаря тому, что подошел я к зданию издалека, мне удалось заметить парочку приметных ребят, караулящих кого-то у входа в бизнес-центр. Коллекторы, мать их. Конечно, они могли прийти и не по мою душу, мало ли в городе бедолаг, но я в это не верил.

– Мороз… – протянул один из них, когда я приблизился небрежной походкой. – Опаздываешь…

Был он мелким, дерганым и словно бы находился под кайфом. Вместо ответа, я поприветствовал его ударом кулака в живот. Его товарищ тут же бросился мстить, но налетел промежностью на ботинок, и как-то разом потерял интерес к происходящему.

– У меня ненормированный рабочий день, шнырь. – пояснил я первому "коллектору". – Это значит, что я могу на офисе днями не появляться. Или, наоборот, торчать в нем безвылазно. Поэтому, я никогда не опаздываю. Усек?

– Драться зачем? – прохрипел тот, все еще силясь восстановить дыхание.

– Для создания нужной атмосферы. – ответил я. – Чтобы вам, шестеркам сирен, не пришло в голову грубить.

– Мы и не собирались!

– И смотри-ка, получилось! Мы стоим и, как цивилизованные люди, общаемся без угроз! Цель достигнута, я считаю! Ладно, чего приперлись-то? Хигина послала? У меня еще не истек срок, так-то.

– Хотела поговорить…

Отрицать, что его послала матриарх городских сирен "коллектор" не стал.

– Передай, заскочу вечерком. – отмахнулся я и пошел было ко входу, когда в спину донеслось.

– Она требовала… – наткнувшись на мой недоуменный взгляд, посланник быстро поправился. – Она очень просила побыстрее.

Ссориться с матриархом Хигиной не хотелось, да и дел, в общем-то, никаких не было. Но срываться и нестись на другой конец города только потому, что "она простила побыстрее", я не собирался. Неполезно это для деловых отношений. Подумает, что я у нее теперь на побегушках, раз денег должен.

Но и тянуть не стоило. Поэтому, я не пошел в офис, а свернул налево. Обосновался за столиком в крохотной, но кондиционируемой кофейне. Я любил туда захаживать, когда появлялись деньги, а во всех иных вариантам довольствуясь растворимым кофе.

– Как обычно? – приветливо улыбнулась Ксения, хозяйка кофейни и единственная бариста.

Рыженькая девушка считала меня своим персональным ангелом-хранителем. Около года назад я помог ей с пожарными. Пустяшное дельце, всего-то и нужно было донести до одного зажравшегося чиновника из ведомства простую мысль о том, что девушка не настроена на отношения, а значит и нечего ее изводить придирками. Огнетушители у нее не там висят, надо же такое придумать!

С тех пор Ксюша была готова поить меня кофе в любое время и за счет заведения. Я отказывался – должна же у мужчины быть гордость? Но ходить к ней любил.

Под капучино, который девушка делала идеальной температуры, не слишком горячим, но и не тепленьким, я пролистал ленту новостей. За ночь ничего особенного не случилось, сайты и телеграм-каналы по-прежнему держали темой номер один турнир по смешанным единоборствам, который должен был пройти в нашем городе буквально через неделю.

Во всяком случае, половина новостей была точно связана с этим мероприятием. Кто выступал спонсором из местных меценатов, какие спортсмены будут представлять наш край, не повториться ли прошлогодняя трагедия, как это было в Новосибирске. Тогда организаторы напортачили с защитной системой, и "фаер", который применил один из бойцов, влетел в трибуны. Были жертвы, вроде. А, да, точно. Вот пишут – трое погибли.

Вот у людей проблемы – смотреть, как другие лупят друг друга руками, ногами и магией! Зажрались совсем!

– Еще чашечку? – задумавшись, я не заметил, как прикончил свой напиток.

– Не, Ксюш, спасибо. – с улыбкой отказался я. – Надо бежать, деньги сами себя не заработают.

– Хорошего дня, Константин!

Действительно, пора бы уже и честь знать, да навестить матерь сирен в ее загородной резиденции.

На дорогу я убил полтора часа – пробки стали плотнее, чем рано утром. Даже объездная стояла – лето же. Половина населения страны ехала на курорты края, не задумываясь о том, как в этот время будет себя чувствовать местное население. А может и думало – мстительно и злорадно. Мол, живете на югах, палку в землю воткнешь – яблоня вырастет. Вот и пострадайте немного, как все русские люди!

Как и многие пришлые, сирены городов не выносили. Селиться предпочитали среди людей, но в более тихих и экологически чистых местах. В нашем случае – в станицах и хуторах. Хигина вот облюбовала Динскую, откуда и правила всеми городскими шлюхами, порностудиями, веб-моделями и эскортницами.

Вообще, такое не часто случается, чтобы представитель пришлых рас рулил целой отраслью подпольной экономики. Люди редко допускают их к по-настоящему денежным кускам криминального пирога. Но в случае с Хигиной все, как говориться, сошлось.

Сирены очень похожи на людей. На очень красивых людей. У них, как и в наших легендах, чарующие голоса, способные буквально свести с ума, а еще они выделяют через поры кожи сильнейший афродозиак. Причем, как-то его смешивая внутри себя, и выдавая уникальные коктейли.

Разрозненные дельцы, которые раньше держали сферу эскорт-услуг, не смогли выдержать конкуренции. Легли – в прямом смысле этого слова – под нового игрока. И теперь служили на побегушках у Хигины, довольствуясь редкими встречами с предметом своего обожания, и еще более редкой наградой в виде секса.

Да, сирены способны превратить своих любовников в одержимых сексом рабов. Вообще-то, это запрещено Договором, но пока дело касается только криминала, власти предпочитают закрывать на подобное глаза. К тому же, им гораздо проще договариваться с одним боссом, чем с десятком.

Проживала матриарх в роскошном имении. Фруктовый сад, огромный дом, куча построек, луг для выгула пони, несколько бассейнов и целая куча голых людей, шляющихся по территории. Рабы Хигины и ее многочисленных дочерей. Причем, добровольные рабы. Люди – странные существа, готовые за кайф от соития с пришлой заплатить собственной свободой.

– Морозоф! – хозяйка имения выплыла из очередной группки нудистов. Двигаясь так легко, будто скользила по воздуху, а не шагала по убогой земле, она распахнула руки в объятиях, но заключать меня в них не спешила. Остановилась в полушаге, атакуя запахом своего тела.

Внешне матриарх выглядела, как юная девушка, восемнадцати, ну, максимум, двадцати лет. Тонкие черты лица, большие, чуть светящиеся желтым, глаза, густые черные волосы. Точеная фигурка, которую не скрывало полупрозрачное платья.

Все это было враньем. Возрасту королева порностудий была изрядного, еще до Исхода разменяв сотню лет, внешность делала такой, какая являлась идеалом в глазах смотрящего, глаза тоже меняли цвет по ее желанию, а волосы вовсе не были волосами – тончайшими перьями. Я как-то был свидетелем, как они дыбом встали – психанула тогда матриарх. То еще зрелище, скажу я вам.

– Хигина! – с такой же фальшивой сердечность протянул я, но вот объятий раскрывать не стал. Обойдется.

– Ты совсем меня забыл! Не навещаешь свою маленькую Хиги… – голосом Лолиты произнесла она.

Одновременно с этим, ее полупрозрачный сарафан, и так-то ничего не скрывающий, будто самостоятельно пополз куда-то вниз. Слышали выражение – из трусов выпрыгивает? Вам его не понять, пока не встретитесь с сиреной.

– Еще не собрал нужную сумму. – двусмысленно ответил я. – Без денег маленькая Хигги не будет мне так рада, верно?

Нас с матриархом связывали деловые отношения. Как руководитель сложного, не совсем легального, но очень доходного бизнеса, она часто сталкивалась с противодействием. Которое не всегда можно было разрешить, перепихнувшись по-быстрому с тем, кто мешает, после чего сделать его своим рабом.

В подобных случаях, она обращалась к узким специалистам. Одним из которых был я. Взаимоотношения эти были выгодны нам обоим – я решал ее проблемы, она распространяла на меня свое влияние. А вот деньги у нее брать не стоило!..

– Опять ты пошлишь! – замахала она одной рукой, другой целомудренно прикрывая грудь. – Мы же друзья!

– Избави бог! – я даже перекрестился, хотя к верующим себя не относил. – С такими друзьями…

– Я чего звала. – тут же сменив тональность, заговорила сирена. – У меня тут проблемка нарисовалась. А ты мне денег должен.

– Пикантная ситуация, согласен. Ты же не возьмешь оплату натурой?

– А я как раз хотела предложить!

– Ну, рассказывай, не ходи кругами.

Хигина подхватила меня под локоть и повела прочь от гуляющих по ее личному парку людей, одновременно быстро вводя в курс дела. Воздействие запахом и голосом она свела на минимум, но на меня все равно иногда накатывали непристойные образы с участием нас с сиреной. Хорошо еще, Ангелина меня ночью вымотала изрядно.

Суть проблемы заключалась в том, что матриарх решила откусить от чужого пирога. Уж не знаю, на кой ляд ей это понадобилось, может кризис по ее отрасли ударил и ей срочно понадобилась наличность? В общем, связалась она с тотализатором. Ставками, если быть точным. Наличности там крутилось море, но и управляли ею такие акулы, что сирен вместе с русалками за утренним завтраком харчили под пиво.

– Ты купила бойца на турнире? – не веря услышанному уточнил я. – На вот этом вот турнире, который через неделю начнется?

Да уж, а мне-то казалось, что я сглупил, заняв у сирены шестьдесят тысяч. Нет, ну надо же было такое придумать, а?

– Не самая разумная инвестиция, согласна. – чуть поникла Хигина. – Но, ты поможешь?

– Как, красавица? Назначить встречу букмекерам и выбить из них все дерьмо?

– Нет. Нужно всего лишь встретиться с бойцом, убедить его забыть о нашей договоренности, и вернуть деньги.

– А сама? Или дочки твои? Это же надежнее, чем мои уговоры.

Даже опустив тот факт, что уговаривать я могу ну очень убедительно.

– О моем участии никто не должен знать. Даже следов воздействия остаться не должно. Понимаешь, мне доходчиво, очень доходчиво объяснили, что произойдет со мной и моим бизнесом, если договоренности со спортсменом будут реализованы.

Скорее всего, зарвавшейся сирене кто-то важный и влиятельный показал, что не стоит лезть в чужой огород. А то пока на ее делишки глаза закрывали. Но это может очень быстро измениться, если она не отступит. И теперь она хочет и свое несостоявшееся участие в дележке пирога скрыть, и деньги вернуть. В противном случае в силу вступит Договор.

Договор… Как и все в нашей стране, что было связано с законами, Договор между людьми и пришлыми был тем еще дышлом. В теории, его нельзя было нарушить, поскольку заключался он на крови и магии. То есть, каждый лидер вида или общины, отвечающий за свой народ, приходил в один из храмов Исхода, и оставлял свою ДНК на алтаре.

Что это значило? Если поклявшийся нарушал Договор сознательно, да еще и вовлекал в его нарушение представителей своего или иного вида, храм его убивал. Но, если нарушения были допущены простыми разумными, не главами, то ничего такого не происходило.

То есть, фактически, Договор обходили постоянно. Но к нарушителям относились довольно жестко. В Уголовном Кодексе РФ не было статей, связанных с пришлыми. Злоумышленников просто выводили за систему правовых взаимоотношений и безжалостно уничтожали. Мир в таком сложном социуме, как Россия, стоил любых жертв.

Но дело, конечно же, было не только в Договоре. Скорее всего – сам свечку не держал – бизнес, связанный со ставками, тотализаторами и прочими азартными играми, держал кто-то очень высокопоставленный. Не из аппарата губернатора края, а в столице нашей многонациональной и многовидовой родины.

– Закрой эту проблему, Морозоф. – прошептала она мне на ухо. – Сделай это, и я спишу твой долг подчистую. Чистый лист и моя благодарность.

И тут еще эмпатия моя включилась. Дар и проклятье в одном флаконе. Я ощутил страх сирены, настоящие ее чувства, а не наведенный морок, за которым она их прятала. Уловил парочку очень сложных тонов в нем, которые утверждали, что обстоятельства, в которых оказалась матриарх, даже сложнее, чем она рассказала.

И согласился. Женщина в беде – это же самый сильный мотив для мужчины. Пусть даже женщина эта – из другого мира.

Да и долг надо было списать. Отдавать его реально было не из чего.

Глава 4

Прежде чем тащиться к продажному спортсмену, я забрался в сеть и с полчаса изучал о нем все, что смог найти. Так-то я со спортом не слишком дружен, с профессиональным, в смысле, но за МММА[2] нет-нет, да послеживал. Не скажу, что знаю поименно всех выдающихся бойцов, но с пяток имен вспомнить смогу точно.

Так вот, Ли Джинг, китайский нокаутер, выступающий в среднем весе, был мне совершенно неизвестен. Что было не удивительно сразу по двум причинам. Во-первых, запомнить всех этих азиатов с их зубодробительными именами, мог только какой-нибудь упоротый сионист. А во-вторых – их в МММА было очень много.

Причина такого положения дел крылась в том, что после Исхода, китайцы, японцы и прочие вьетнамцы с тайцами, внезапно оказались в лидерах по количеству людей, способных к магии. Я как-то читал одного умника, так вот он утверждал, что этому способствует особая ментальность и философия азиатов. Мол, люди Запада – материалисты, а Восток держался на вере, мистике и всяком непознанным задолго до того, как это стало мейнстримом.

Так это или нет, но, когда традиционные соревновательные и зрелищные виды единоборств были вытеснены с голубых экранов такими же, но с добавлением магии, лидерство в них, как в количественном, так и в качественном выражении, перешло к азиатам. И теперь на ринге чаще демонстрировались всякие кунгфу-стили, вроде "Самка богомола съедает голову самца после секса", нежели прямые и жесткие техники.

Ли Джинг был известен в основном тем, что бил мало, но очень сильно и точно. За это, в общем-то, его и прозвали нокаутером – двадцать шесть из своих сорока боев он закончил именно нокаутом. Явная специализация на усилениях тела, в ущерб всяким зрелищным метаниям огненных шаров и ледяных шипов. Что, собственно, и объясняло его не слишком высокую известность. В МММА было недостаточно вырубить своего противника, нужно еще было сделать это красиво, чтобы зрителям понравилось.

Военных так учили драться – жестко, экономно, эффективно. В идеале, один удар – один труп. И даже когда "фаер" в противника кидаешь, имеет смысл не в корпус бить, а в ноги. А еще лучше сноп "искр" пустить, чтобы одежда загорелась, а потом уже хуком вырубить.

По выданному мне номеру отозвался мужчина, представившийся менеджером бойца по имени Юра. Странно, тогда подумал я, а по голосу, вроде китаец. Но оказалось, что русское имя агент спортсмена использовал для простоты общения с ним.

– Приезжайте. – безо всякого автопереводчика, на хорошем русском, сказал он, услышав, что меня послала одна очень красивая женщина. – Заодно поможете мне с Джингом.

– Чем? – удивился я.

– Хандра у этого… – далее последовало длинное перечисление матерных слов, которые менеджер произносил с пылом настоящего русского человека.

На это раз катить мне пришлось не на окраину, а в самый что ни на есть центр города. С пробками и парковками там оказалось еще хуже, так что встать пришлось в четырех кварталах, и до фешенебельной гостиницы, где размещались уже прибывшие звезды чемпионата, добираться пешком.

Термометр к этому времени перевалил за тридцать семь, так что в холл гостиницы я ввалился с громким стоном наслаждения.

– Нет соблазна изысканней, чем центральный климатизатор! – провозгласил я в высокий потолок.

Цитата из старого фильма показалась мне очень уместной. Помниться, ее там демон произносил, который никак не мог отойти от жары ада. Что ж, я его прекрасно понимаю!

Усевшись в кресле, я набрал потными пальцами сообщение менеджеру спортсмена и откинулся на спинку. Все, теперь минут пять я могу просто сидеть и впитывать прохладный воздух всеми порами своей измученной кожи.

Ждать, однако, пришлось дольше. Когда через десять минут, уже основательно остывший, я глянул на экран коммуникатора, выяснилось, что мое сообщение китаец Юра до сих пор не прочел. Пришлось звонить, но трубку тоже никто не взял.

– Красавица. – с открытой улыбкой обратился я к женщине за стойкой регистрации. – У меня назначена встреча с господином Ли Джингом и его менеджером с необычным для китайца именем Юра. Но он почему-то не берет трубку. Не могли бы вы позвонить ему в номер и сообщить о приходе Морозова Константина.

Средних лет женщина, на эпитет "красавица" тянувшая только после долгого сидения в баре, с готовностью кивнула, и взялась за дело. Но тут же выяснила, что китайские товарищи не собирались брать трубку и стационарного аппарата.

– Может вышли? – предположил я.

– Я бы отметила в журнале. – отклонила дежурная. – Вероятно, спят.

У меня в душе шевельнулся червячок сомнений, все-таки люди, ждущие гостей, не укладываются баиньки, тем более посреди белого дня. С другой стороны – китайцы же! Кто вообще может понять, что у них на душе твориться?

– У меня очень важное дело к ним. – пришлось улыбнуться совсем уж неотразимо. – Может вы попросите горничную на этаже постучать к ним в номер. А то не хочется, знаете ли, ехать сюда еще раз по этим пробкам.

Для местного жителя аргумент пробок закрывает все вопросы. Я опоздал на работу из-за пробок – ясно, проходи на свое место и выпей чаю, тебе же наверняка нужно прийти в себя. Поздно приехал домой – понятно дело, дорогой, с такими-то заторами на дорогах. Горожане постоянно придумывали про это стихийное явление новые шутки, мемы, пересылали друг другу скриншоты из навигатора, на которых красная полоса занимала весь экран коммуникатора от верха до низа. Так что, моя просьба была встречена женщиной с пониманием.

Она быстро переговорила с горничной по рации, после чего нам оставалось только ждать. Прошло меньше двух минут, когда дежурная по этажу сотрудница сообщила, что на стук гости не отвечают.

– Не судьба. – тепло улыбнулась мне помощница, разводя руками. – По правилам мы не должны докучать постояльцам. Вероятно, они все же спят.

Тут она с заговорщицким видом перегнулась через стойку и шепотом добавила.

– Гуляли вчера за полночь. С девками.

И со значением закатила глаза.

Ну, ясно. Оказывается, спортсмен с менеджером вчера (и сегодня тоже) весело проводили время. А назначив встречу, забыли про нее и завалились отдыхать. Ну, бывает, что ж. Неприятно, конечно, но придется вечером сюда еще разок наведаться.

– Давайте, я на камерах посмотрю. – с лицом отличницы, собирающейся стереть тройку из дневника предложила она. – Вообще-то, это запрещено, но…

Я с благодарностью накрыл ее ладонь своей.

– Вы очень меня обяжете, милая девушка.

Эмпатия еще работает и вот так. Позволяет подбирать нужные слова, правильным образом реагировать на произнесенные другими. Поза, тембр голоса – имеет значение все. А уже если ты болтаешь с особой противоположного пола, да и сам не последний урод – всегда срабатывает.

Женщина подвинула клавиатуру поближе, отстучала на ней код, и стала крутить сенсор, ища нужную комнату.

– Ну, вот! – сообщила она через пару минут. – Говорила же – спят.

На повернутом ко мне мониторе действительно было изображение двух отдыхающих мужчин. Только вот не спящих, а мертвых. Я достаточно насмотрелся на покойников в своей жизни, чтобы перепутать. Живые люди не могут лежать в таких неестественных позах.

– Вызывай копов, красавица. – севшим голосом произнес я. – У вас в гостинице произошло двойное убийство.

Что наши копы умеют делать хорошо, так это не считаться с нуждами обычных людей. Сразу же по приезду, они блокировали подъезды к гостинице, создав еще одну пробку на проходящей мимо нее улице. Затем согнали в холл весь персонал отеля, а постояльцев попросили оставаться в номерах до особого распоряжения. И плевать им было, собирался куда кто-то из них или нет – убийство же!

Эти меры я бы первым назвал справедливыми, не приедь ребята в форме через полчаса после звонка администратора в полицию. Какой в них был практический смысл сейчас, когда преступник, если даже он был полным бараном и до сих пор не покинул гостиницу, я бы сказать не взялся.

Еще через десять минут после установления оцепления, на место приехали эксперты и парочка следователей. Очень колоритные персонажи – один был похож на качка с глупым лицом, второй – на кота с проблемами со сметаной.

В другое время, я бы тихонько свалил с места преступления, не дожидаясь явления стражей порядка – по опыту знал, что встреча с ними предвещает потерянное время и нервы. Но сегодня мне нужно было остаться. Как ни крути, а я здесь был по работе. Понятно, что долг списать уже не получится, но наверняка Хигину будут интересовать подробности случившегося.

К тому же, администраторша обязательно расскажет полиции с чьей подачи были обнаружены мертвецы, а оно мне надо потом подозреваемым становиться?

Поэтому, пока полиция только собиралась ехать, я спокойно поднялся на нужный этаж и посетил номер китайцев. Немного магии, как говаривал один мой знакомый айтишник. Главная сложность заключалась в том, чтобы незаметно подложить к рабочему месту администратора крохотный приборчик, который вырубил всю записывающую аппаратуру на ее рабочем месте на пять минут.

Когда полиция изымет записи с камер, она, конечно, удивиться, увидев, что камеры не работали какое-то время. Но, так как их будет интересовать промежуток времени до убийства, вряд ли этому придадут особое внимание.

Дверь в номер тоже не стала препятствием – по роду деятельности я уже давно научился договариваться с самыми разными замками, если, конечно, они не стояли на дверях банковского хранилища. Гостиничные явно не относились к этой категории.

Картина, представшая мне, когда я тихонько открыл номер, впечатляла. Китайцы снимали номер, состоящий из трех комнат – небольшого холла и двух спален. Сами они находились в холле. Где, кроме их тел, имелись свидетельства того, что последние часы жизни они провели красиво.

Бутылки из-под пива, водки, текилы. Бокалы – целый арсенал, под каждый напиток. Россыпь таблеток – ай-ай, Ли Джинг, тебе же через неделю на ринге драться! Предметы женского гардероба. Мужского гардероба. Использованные презервативы. И два тела на диванах – ровнехонько напротив друг друга.

На первый взгляд все говорило о том, что китайцы убили друг друга. О причинах гадать не возьмусь, я все-таки не следователь и не детектив из сериалов. Но здравый смысл как бы намекал. Тот, что помоложе, сам Ли Джинг, откинулся на спинку дивана с вилкой в горле. Его менеджер Юра замер на другом диване, напротив. Его грудная клетка была рассечена чем-то очень острым – уж больно срез был ровным. И крови мало. "Воздушное лезвие", скорее всего.

То есть, парни вчера бухали, развлекались с девками, к утру успокоились, и выгнав шлюх, просто продолжили пить. А потом, как часто пишут в полицейских протоколах, "на почве личной неприязни, происходящей из совместного распития спиртных напитков", убили друг друга.

Первый удар нанес, вероятнее всего Юра. Психанул, наверное, схватил вилку и ткнул собутыльнику в горло. Тот, уже умирая, сформировал "воздушное лезвие", и саданул менеджера через грудь. Оба откинулись на спинки диванов и отошли в мир иной. Занавес.

Это будет первая, а зная нашу полицию, и единственная версия следствия. Бытовое убийство, все банально и пошло, зато дело раскрыто, статистика не портиться, а стражи порядка возвращаются домой вовремя, не утруждая себя сверхурочной работой. Профит. Для всех, кроме двух убитых китайцев. Но их же много, верно? Значит, мир не обеднел.

Оценив инсценировку, я закрыл дверь и спустился вниз. Немного поблуждал по холлу, а там уже и полиция приехала. Я, разумеется, был чуть ли не первым, среди тех, кого они стали допрашивать.

– Константин Морозов? – следователь-качок задал вопрос, будто не держал сейчас в руках мой ай-ди.

– Так точно.

– Владелец охранного агентства "Фауст".

– Тоже верно.

– Что вы здесь делали, Константин?

– Приехал на встречу с менеджером Ли Джинга.

– С какой целью?

– Деловые вопросы.

– Какие именно?

– Ничего особенного, просто ознакомительная встреча, которая могла бы превратиться в нечто большее. Как вы уже знаете, я владелец охранного агентства. Знаменитости, вроде приезжих спортсменов, могут стать моими клиентами.

– Вы, главное, поймите нас правильно, Константин. – вмешался в разговор его напарник, похожий на жирного котяру. – Выглядит все это очень скверно. Вы звоните одному из убитых, назначаете встречу, а через час, и он сам, и его подопечный мертвы.

– Вы что, меня подозреваете? – поднял я бровь.

– Рассматриваем все версии. – качок.

– Но, согласитесь, рассказ ваш звучит странно. – котяра.

– Чем это? Обычная деловая встреча. Да еще и несостоявшаяся. Такое могло произойти с каждым.

– Но произошло с вами, Константин.

Помурыжив меня еще минут десять, следователи переключились на следующего бедолагу. Я же получил разрешение уйти – несмотря на придирчивость в опросе, копы явно уже приняли решение по поводу версии произошедшего.

Вот только они ошиблись. Пусть они были крутыми профессионалами (что вряд ли) и обладали огромным опытом в расследовании убийств, а я – любителем. Просто они не видели всей картины. Как, впрочем, и я. Однако мой угол зрения позволял рассмотреть больше.

Ли Джинг не мог убить Юру "воздушным лезвием". Я немного о нем почитал, посмотрел парочку записей его боев и был абсолютно уверен в своих выводах. Боец был так называемым "культиватором". Так называли спортсменов, которые все свои магические способности направляли на усиление возможностей тела. А они мало того, что не обладали никакими дистанционными заклинаниями, так еще и делились по школам-стихиям. Ли Джинг, например, был адептом Земли.

То есть, он не только не мог распанахать грудь своего менеджера "воздушным лезвием", но еще и не сдох бы от удара вилкой в горло. Если бы эти ребята спьяну подрались, то выглядело это так. Юра бьет своего подопечного столовым прибором, тот гнется, столкнувшись с "каменной кожей" спортсмена, после чего Ли Джинг одним ударом кулака превращает лицо противника в фарш.

И это только то, что на поверхности лежит. А если еще принять во внимание мой разговор с Юрой, который не был пьяным, и его слова про хандру спортсмена, то даже ослу становится понятно, что китайцев убили, а потом инсценировали бытовые разборки со смертельным исходом.

Зачем? А вот это уже не моя головная боль. У меня с сиреной была вполне конкретная договоренность – поговорить с Ли Джингом, убедить его забыть о сделке и попросить вернуть деньги. Причем, последнее, насколько я понимал, не обязательная опция. Главное, заставить спортсмена молчать. А с этим теперь проблем точно нет.

Еще немного потерянного времени, пота и нервов, и я снова в имении Хигины. Жутко не хотелось опять ехать в Динскую, но такие вопросы по телефону не решаются.

– Ты с ума сошел? – хозяйка поместья встретила меня в парке. – Зачем ты это сделал?

На этот раз она не стала настаивать на приватном разговоре, а вполне откровенно говорила, несмотря на десяток разнополых нудистов, занимающихся стрижкой кустов.

– Сделал "что"? – уточнил я, на всякий случай делая шаг назад. Очень уж мне напор сирены не понравился. – Приехал сюда?

– Убил Ли Джинга, придурок! – взвилась матриарх. – Я тебя послала уладить вопрос! Решить проблему, а не создавать новую!

По всей вероятности, о смерти спортсмена с менеджером, ее уже известили. Скорее всего, кто-то из персонала гостиницы, они там все плотно завязаны на эскортный бизнес.

Но вывод она сделала странный. Решила, что я так выполнил ее приказ? Заставил Ли Джинга молчать, убив его?

– Ты ничего не попутала? – я даже головой затряс. – Ты решила, что я твой личный киллер?

– Ты не представляешь, Морозоф, какие проблемы мне создал! – не слушая меня произнесла сирена. – Да еще и заявился сюда с отчетом! Тебе в армии совсем мозги отбили, что ли?

А вот это обидно было! Почему-то большинство обывателей, не важно, нашего мира или пришлых, уверенны, что военную службу выбирают тупицы. Которые впоследствии деградируют еще больше. И не сказать, что таких экземпляров в армии не водилось, но не большинство же!

– Послушай, Хигги, ты все не так поняла… – начал было я, но договорить не успел.

Матриарх вдруг махнула рукой, и все эти голые садовники, мужчины и женщины, направились в нашу сторону. С весьма агрессивными намерениями. По крайней мере, здоровенные ножницы, которыми срезают лишние ветви, они держали, как оружие.

Глава 5

К своим сорока двум годам я успел побывать во множестве переделок. И самой яркой из них всегда считал ту скоротечную и кровавую схватку со жнецами. Однако, сегодняшний день задал новую планку. Никогда прежде мне не приходилось драться с десятком голых людей, вооруженных садовыми ножницами.

Для сирен нагота рабов являлась аналогом ошейника. Подчеркиванием их статуса. Сами девицы этого вида тоже одевались так, что казались голыми, но именно что казались. В своих крохотных тряпочках и призрачных тканях, они всегда выглядели сексуально. Ими порабощенные бедняги – беспомощными.

Поэтому, даже работая на такой жаре, под палящим солнцем, рискуя обгореть или поцарапаться, рабы сирен не носили одежды. Благодаря чему, я мог заработать настоящую фобию в будущем на вид обнаженного тела. Это нифига не эротично было.

Шестеро мужчин и четыре женщины. У всех глаза затянуты сладкой поволокой, на лицах – похотливые улыбочки, у мужиков члены торчат в полной боевой готовности. Ужас.

– Хигги, ты совершаешь ошибку!

Я все еще пытался воззвать к разуму сирены. Но та уже ничего не слышала. Переключившись в режим управления миньонами, она буквально источала боевую наркоту, заставляющую этих безмозглых кретинов забыть обо всем и отдаться примитивным желаниям.

Вот этим-то сирены и опасны. Сами по себе – наплевать и растереть! А на своей земле, окруженные рабами… Не уверен, что немертвые смогли бы составить им конкуренцию.

К счастью, как эмпат, я мог не только улавливать эмоции других существ, но и закрываться от них. Пришлось научится, когда разобрался со всем счастьем, которое на меня свалилось. Иначе быстро сошел бы с ума от всех этих чужих неоформленных мыслей, желаний и страстей. Благодаря этому, собственно, и работал с сиренами на равных, а не выполнял их команды. А сейчас – не рвал с себя одежду и не лез на ближайшего представителя противоположного пола.

Хотя сильное возбуждение испытывал, надо признать. Очень сильное. Настолько, что даже простенький удар ногой не смог бы исполнить. Так что, руками все, руками… Тьфу! О чем только думаю!

Рабы были настроены как-то совсем жестко. Первая добежавшая до меня дамочка с весьма примечательной грудью – размера четвертого, не меньше – ткнула мне в лицо ножницами. Пропустив которые над головой, я едва не лишился уха – зубы уже другой одержимой клацнули совсем рядом. Мужик с рельефной мускулатурой – такой мог бы много зарабатывать на стриптизе для женщин – попытался меня обхватить и повалить на землю.

Выразив свое решительное отвращение к подобного рода контактам посредством пинка в промежность, я попытался разорвать дистанцию с миньонами, но куда там. Они валили со всех сторон, буквально из каждой щели лезли! Если сперва их было десять, то теперь, пожалуй, стало вдвое больше.

Пришло время применять магию. Только не летальную – трупы этих больных извращенцев мне нафиг не нужны.

Поэтому – щит. Заклинание упаковано в артефакт в виде обычной расчески, разве что не привычной пластиковой, а из слегка позеленевшей от времени бронзы. Магия очень хорошо контачит с этим металлом, позволяя сохранять заряд до нескольких месяцев.

Защитный артефакт имел несколько вариантов применения. Самый распространенный – пассивный контроль и создание щита в автоматическом режиме. Я им его никогда не использовал – фонит на сканерах, заряд быстро жрет, а при быстрой атаке может и не успеть среагировать.

Куда больше по душе мне было ручное управление. Хочешь – разверни в настоящий щит, хоть кулачный баклер, хоть ростовой скутум. Нужна круговая защита – пожалуйста! Только помни, что батарейка сдохнет секунд за тридцать непрерывной работы. Даже, если не будет гасить энергию пуль или ножей.

Ее-то я и развернул. Красноватой прозрачной сферой сбил с ног самых ретивых миньонов сирены, и игнорируя остальных, бросился бежать к машине. По пути, словно грузовик, снес еще пяток "садовников", вышел на оперативный простор и…тут-то щит и сдох.

К счастью, немного оторваться мне все же удалось. Ровно настолько, чтобы успеть обернуться и бросить под ноги преследователям парочку "фаеров". Сгустки пламени ударили в землю, поднимая между мной и миньонами стену пыльной взвеси.

От испуга многие тут же заорали – даже запущенное на полную катушку либидо не смогло справиться с инстинктом самосохранения. Секс, может и основной инстинкт, но все же лишь второй по счету.

До машины осталось буквально десяток метров, когда, расцарапывая кожу кустарником живой изгороди, мне навстречу выскочила миниатюрная блондинка. На миг я завис, уставившись на ее гипнотически колышущиеся при беге груди, за что тут же поплатился.

Подпрыгнув, она вцепилась мне в волосы, обхватила ногами за корпус, и, визжа, словно дикий зверь, впилась зубами в плечо. Прокусила и рубашку, и верхний слой кожи.

Боль тут же выдернула меня из прострации. Не тратя время на то, чтобы оторвать от себя эту бешеную кошку, я просто упал на землю, подминая ее под себя. Хотела покувыркаться со мной, сучка? Ну, держи тогда мои метр восемьдесят четыре и девяносто килограммов!

Падение выбило из девчонки дух, мой вес вытеснил оставшийся воздух из легких, и она рефлекторно разжала кулачки, вцепившиеся в волосы. Я тут же перекатился, вскочил на ноги, и в два прыжка достиг машины.

Тело все проделало само, не дожидаясь, пока мозг подключится. Распахнуло дверь, зашвырнуло себя в салон, одной рукой тут же заблокировало двери, а другой – нажало на кнопку запуска двигателя. Мотор едва слышно зашуршал, и детище китайского автопрома рвануло с места, огибая еще одного самоубийцу, бросившегося наперерез.

Только вырвавшись из поместья сирены, я заставил себя снизить скорость, а вскоре и вовсе остановил машину, чтобы немного прийти в себя.

– Сука! – и тут же заорал, врезав кулаками по управляющему джойстику.

Хигина хотела меня убить. По ошибке или злому умыслу – неважно. Хотела убить меня! Натравила своих миньонов! Да что она о себе возомнила?! Понимает, с кем связалась? Да последнего разумного, который желал мне смерти, пришлось с кирпичных стен соскребать!

Когда кровавая пелена перед глазами рассеялась – эхо войны, что поделаешь – я смог мыслить более-менее ясно. И передо мной тут же встал вопрос, что делать дальше? Точнее – как это делать? Стерве, желавшей мне смерти, нужно было отомстить – это не обсуждалось. Вот только масштабы наши с ней несопоставимы.

Я – консультант, а выражаясь еще проще – решала. Человек, который перебивается мелкими заказами, устаканивая чужие проблемы, балансируя при этом на грани закона. Она – глава преступного синдиката, обладающая такими ресурсами, как деньги, связи и множество исполнителей. Для нее я лишь маленький камушек, попавший в ботинок и мешающий ступать.

Что я могу с ней сделать? Пробраться в поместье и убить? Даже допуская, что у меня это получится – опыт диверсионной деятельности никуда не делся – что дальше? Другие преступные боссы вряд ли спустят мне такое с рук. Когда они узнают, что я отомстил сирене – а они узнают – тут же бросят все свои усилия на уничтожение возомнившего о себе "консультанта".

При этом, неважно, как они относились к Хигине при жизни. Может даже ненавидели и сами хотели грохнуть сучку! Но это уже будет вопрос собственной безопасности – нельзя позволять всяким хренам с горы убивать глав криминальных сообществ. Это плохой пример для собственных подчиненных.

Так что этот вариант мы, пусть и с некоторым сожалением, но откладываем в сторонку. Убивать сирену мы не будем, как бы этого не хотелось. Что еще? Сдать ее копам? Например, рассказать тем двоим следакам, качку и толстяку, что у Хигины имелся интерес к Ли Джингу и она послала меня к нему поговорить?

Нет, фигня! Все, чего я таким решением добьюсь – привлеку внимание к себе. Полиция всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Нашли два трупа, и все выглядит так, словно те прикончили друг друга – значит так и есть. Появились новые данные о том, что некий решала должен был поугрожать спортсмену от имени главы городских шлюх – так у нас тут, ребятушки, мотив! А не грохнул ли несчастных этот самый Морозов, и не обставил все, как бутовуху на фоне пьянки?

Копы – не вариант. Что тогда делать?

– Для начала, выяснить всю правду. – произнес я вслух. Я всегда так поступал, когда хотел услышать, как звучит та или иная идея. – Узнать, в чем дело, и почему Хигина решила записать меня во враги. А потом уже принимать решение.

Помогло. Звучало неглупо. Даже разумно, я бы сказал. Действительно, нужно было понять с чего сирена решила, что именно я убил спортсмена и его менеджера, и записать меня во враги. Как это вообще могло прийти ей в голову?

Хотя, если подумать, то отдавая приказ атаковать меня своим миньонам, она была не столько в ярости, сколько испугана. Словно убедила себя, что, расправившись с теми двумя китайцами, теперь я пришел за ней. Странный вывод, но он мог быть и логичным, если знать что-то, что было известно ей, а мне – нет.

Раскручивая эту мысль, я вспомнил, как Хигина боялась чего-то еще тогда, когда просила съездить к Ли Джингу и уговорить его аннулировать прежнюю договоренность с ней. Тогда я решил, что она испугалась того, кто ей пригрозил за вторжение в сферу чужих финансовых интересов, но так ли это?

Черт, ну естественно, что она рассказала мне не все! Кто, вообще, откровенничает с исполнителем? Ей нужен был кто-то, способный поговорить с купленным бойцом, при этом посланца не должны были связать с ней. Я подходил идеально, но она и предположить не могла, что бойца просто грохнут.

Ох… Во всей этой дурацкой истории имелось только одно светлое пятно. После нападения на меня миньонов Хигины, я мог считать себя свободным от долга в шестьдесят тысяч.

Что касается всего остального – гадать можно до бесконечности. Но лучше обратиться к специалистам. Например, букмекерам. Был у меня один знакомец. Для разнообразия – обычный человек. А то может возникнуть впечатление, что я с одними только пришлыми работаю.

Звали его Сергей, и был он невероятно душным типом. Из той категории людей, у которых спросишь: "Я уже говорил тебе, какой ты нудный?"

А они ответят: "Да, семь раз".

Но дело свое он знал плотно, что неудивительно с его дотошностью. Нашелся он на своем обычном рабочем месте – у пруда, кормящим уток.

Кто-то скажет, что нормальный букмекер должен сидеть в пыльной и обязательно темной конторке, со стенами обклеенными фотографиями боксеров, хоккеистов и полуголых красоток. Или в клубе с игровыми автоматами, выдаивающим последние деньги у зависимых людей.

Сергей же предпочитал свежий воздух. Его лавочка была втихую подключена к электропитанию, в кроне дерева, под которым она располагалась, прятался артефакт, раскрывающий во время дождя защитный купол, а на самой скамье, на специальной мягкой подкладке, лежали десятки коммуникаторов.

Сколько я его знал, он приходил сюда каждый день, невзирая на погодные условия. И сидел, периодически позванивая кому-то или принимая звонки, а в отдалении крутилась парочка крепких ребят, всегда готовых решить проблемы с недовольным клиентом.

Сам букмекер был мелким, щуплым, черноволосым, но говорил глухим низким голосом, изрядно растягивая слова. Вот и сегодня он поприветствовал меня в своей обычной манере:

– Привет, Мороз.

Прозвучало это примерно так: "При-и-ве-е-т, Мо-о-ро-оз".

Общаться с ним было настоящей мукой, особенно, если ты куда-то спешил. Я всегда подозревал, что он ведет себя так специально. Просто, чтобы позлить людей.

– Здорово, барыга.

– Уместнее использовать слово "ростовщик". – тут же поправил меня Сергей. – Оно ближе по смыслу, хотя и не отражает в полной мере мой вид деятельности. Как ты знаешь, ростовщики давали деньги в долг, под проценты, зачастую грабительские. Слово "барыга" этимологически ближе к продавцу. А я ведь ничего не продаю, как ты знаешь.

Прибавьте к этому, что каждое слово он произносит в полтора-два раза медленнее, чем обычный человек, и поймете, почему я называю его душным.

– Нужна помощь, Серег. По твоей теме.

И я в двух словах рассказал ему о случившемся со мной сегодня. Не то, чтобы я сильно ему доверял, но знал, что он не расскажет о нашем разговоре до тех пор, пока ему за это не предложат денег. А я с трудом представлял себе такое развитие событий.

– Как интересно. – букмекер поднял один из коммуникаторов, открыл на нем ленту новостей и продемонстрировал мне заметку об убийстве спортсмена в гостинице. – Этот паренек?

На экране была фотография улыбающегося Ли Джинга.

– Да. Знаешь об этом что-то?

– Что-то – это что? Ставки на паренька? Может быть тебя интересует, как проходил его путь? Кто был его покровителем?

– Слушай, не душни, Серег! Пацана убили вместе с менеджером как раз тогда, как я к нему собрался приехать. Обставили все, как ссору по пьянке. Как ты думашь, что именно может меня интересовать?

– Значит, не ставки? – чувство юмора у Сергея тоже было своеобразным.

– Знаешь что! – возмутился тогда я. – Когда я решал твой вопрос с коллекцией винила, я издевался над тобой, а?

У Сергея была огромная коллекция пластинок с детскими песнями эпохи, которую многие из ныне живущих уже забыли – советской. Ее однажды похитили, а он обратился ко мне. Дело требовало очень деликатного подхода, поскольку букмекер не желал, чтобы о его странном увлечении узнал кто-то из его "деловых партнеров". Говоря проще, он стеснялся своего увлечения, и боялся что потеряет уважение, если о нем станет известно.

Я, кстати, довольно быстро тогда вычислил вора, и никогда не интересовался, что с ним потом стало.

– Нет. – был вынужден признать тот. – Ладно. Садись и слушай.

Даже голос букмекера изменился. Он по-прежнему был тягучим, но теперь звучал как-то пободрее. Не на 0,5 от обычной скорости, а примерно на 0,8.

– Для начала тебе нужно уяснить простую вещь. – произнес Сергей. – Никто из местных не играет на полянке МММА этим летом. Вообще никто. Понимаешь, что это значит?

– Федералы. – кивнул я. Что-то подобное я и подозревал. Нельзя просто взять и провести чемпионат мира по МММА, чтобы в нем не фигурировали высокопоставленные выгодоприобретатели из столицы.

– Куда там все денежные потоки стекаются, я не знаю, но с нами на несколько месяцев до того чемпионата, проводил беседу человек из органов государственной безопасности. Мы все вняли, как ты понимаешь.

– Естественно. И что?

– А то, что все с турнира, в том числе с договорных боев, снимают люди в Москве. И Хигине дали это понять максимально доходчиво.

– Погоди, ты что сейчас пытаешься мне сказать, что гэбисты убили Ли Джинга, чтобы напугать сирену? А не слишком ли круто? Да и она уже отступила от своего плана.

– Нет. Ты не дослушал…

– Ты бы еще медленнее говорил!

– И кто сейчас издевается?

– Прости. Давай дальше, я весь внимание.

А дальше, по мнению букмекера было так. Хоть наши федералы и контролировали финансовые потоки с чемпионата, все бойцы кому-то принадлежали. Не как рабы Хигины, естественно, а как активы. Кто-то занимался развитием спортсменов, их продвижением. Если в нашей стране за самыми успешными бойцами стояло государство, то у азиатов – кланы. И они не прощали предательства.

– Китайца грохнули свои же?

Я целую минуту не задавал этот вопрос, давая Сергею продолжать, если он еще не закончил. Но он молчал, из чего я сделал вывод, что он сказал все, что хотел.

– Это возможно. – кивнул тот. – Ли Джинг принадлежит семье У. Это очень старая семья, с большим влиянием и деньгами. Они, без сомнений, могли прикончить своего бойца, если узнали, что он взял деньги от кого-то еще.

– Но я-то тут при чем? Почему эта чокнутая решила напасть на меня?

– Вот тут не помогу, Мороз. Извини. Я вообще с пришлыми стараюсь дела не вести. Странные они. Из всех видов только вампирам и можно верить.

Глава 6

Разговор с Сергеем прояснил довольно много, но на главный вопрос не ответил. Зачем сирена решила меня убить?

Пока предположение было только одно. Испугалась. Она действительно решила, что я убил китайского бойца. В свете полученной от букмекера информации, ту, где ей безопасники доходчиво объяснили, что не нужно со своими иномирными лапками лезть в чужой огород, она могла испугаться именно их.

В принципе, даже логично, если на эмоциях действовать. Она послала человека решить ее вопрос, тот психанул и грохнул бойца, она перепугалась, что безопасники ее неправильно поймут и начала действовать на опережение. Вот придут к ней ребята с красными корочками и очень широкими полномочиям, спросят ее – зачем ты так с Ли Джингом? А она вытаскивает из подвала труп Кости Морозова и отвечает – это он.

Хотя, я бы на месте безопасников не то что не поверил, просто не придал бы этому значения. Ты сама убила китайца или человек, которого ты к нему послала – какая разница? Урон ты уже нанесла, так что добро пожаловать в ванную с цементом с последующей речной прогулкой по Кубани. Ну, или как они избавляются от тех, кто им дорогу перешел? Сердечный приступ?

А если этого Ли убили его боссы в назиданием прочим? Тогда все еще больше запутывается! Сирена, получается, меня за их агента приняла? Ох, расследования – это не мое! Я просто отставной военный с широким спектром навыков, который хочет выжить! Как меня вообще во все это затянуло? Да-да, я помню – долг в шестьдесят тысяч рублей! Это был риторический вопрос, так-то!

Отсутствие опыта в разгадывании таких вот загадок не отменяло необходимости их решать. И я продолжил копать, хотя время уже клонилось к вечеру. Забавно. Вот бывали дни, когда я и вспомнить не мог бы, чем занимался. А тут за один долгий день успел получить работу, провалить ее, чуть не быть убитым заказчиком и даже узнать, что вляпался в очень скверную историю с по-настоящему крупными ставками. Давненько со мной такого не случалось.

Следующим человеком, которому я решил нанести визит, был мой, в некотором роде, коллега. От тоже занимался решением разных вопросов, правда, делал это для военных отставников. Раньше он служил в армейской разведке, потом перевелся в военную полицию, и уже в качестве следователя, ушел в отставку. Именно он, в свое время, посоветовал мне открыть охранное агентство.

– Дим, я вообще не знаю, что делать. – признался я ему, закончив излагать. – Разобраться не могу в чем тут смысл. Вот и решил к тебе пойти. А дальше… Либо на дно залечь и не отсвечивать, пока все само не разрешится…

– Нет! – отрубил тот. – Ты все правильно решил. Сучку надо наказать! Вообще, таких людей, даже если они не люди, на место надо ставить сразу. Иначе потом на голову сядут и ноги свесят.

Дмитрий Зверев жил на окраине города в небольшом домике с крохотным участком. Глядя на который никто бы ни в жизни не подумал, что тут обосновался военный пенсионер. Цветочки на клумбах, занавесочки, фигурки садовых гномов и оленят. Пастораль какая-то женская. И это у человека, который во время службы такого шороха на поляков с венграми наводил!

Сам отставник тоже не тянул на элитного разведчика и столь же заслуженного следака. Ростом чуть выше ста шестидесяти, плотно сбитый, с добрым лицом и сверкающей лысиной, он походил на хрестоматийного доброго дедушку, который любит баловать внуков, и втайне от супруги, милейшей женщины, гонит вишневый самогон.

Вот только ни внуков, ни супруги у него не было. Про самогон не скажу, не знаю.

– Плясать надо от печки. – выдал он одну из своих любимых поговорок. – И для начала исключить фигурантов, которые к делу отношения не имеют. Я про китайцев. Ты, Костя, сам себя запутал с ними. Подумай сам. Меньше, чем через неделю состоится чемпионат по МММА. Опустим тот факт, что подобный статус этому соревнованию придают только лишь азиаты – после двадцать третьего года международные соревнования у всех кастрированные. Но! Нужен ли китайцам скандал такого уровня? Ставлю платиновую монету против железного рубля, что нет. Если этот Ли оказался предателем, его бы грохнули после соревнований. Тихо, как это принято у китайцев, но при этом так, чтобы все заинтересованные лица получили правильное послание.

– Допустим. – качнул я головой. – Китайцы не при чем. ФСБ?

– Тоже мимо, мой юный друг! Безопасники точно так же заинтересованы в том, чтобы чемпионат прошел тихо и мирно. Да, возможно, как и сказал твой букмекер, они и защищают инвестиции неких высокопоставленных господ из нашего правительства, но точно бы не стали действовать так резко и грубо. Это, знаешь ли, школа с более чем вековым опытом! Если у них возникает потребность избавиться от человека, они делают это несколько грамотнее, чем то, что произошло в гостинице.

– Так, стоп! – я понял, что теряю нить беседы. – Это не китайцы, и это не безопасники. Чего тогда Хигина на меня набросилась?

– Ну, полагаю, она не все тебе рассказала. – пожал плечами мой собеседник. – Кто же делится с исполнителем всеми своими планами? Думаю, там все немного посложнее. И посылала она тебя не совсем с той целью, которую озвучивала.

Он буквально повторил мои же слова, сегодня адресованные себе. Но при всей их правоте, ответа они не давали.

– Хоть возвращайся к ней и спрашивай!

– А вот это, знаешь, совсем не глупая мысль!

Я с довольно глупым видом уставился на товарища. В смысле, я правильно сейчас расслышал? Следователь, к которому я пришел за помощью, чтобы распутать этот клубок, с помощью его ума, только что предложил мне силовую диверсионную операцию? Нет, я бы понял, если бы предложение это исходило от меня, но от Димы!

– Ты серьезно?

– Слушай, ну это же не армейский штаб Войска Польского! Что там может быть сложного?

– Ну-у… Миньоны! Там их несколько десятков!

– Пф-ф! Сектанты, мой юный друг! Обычные люди, не обученные, не умеющие нести службу. Они все будут спать. Нет, если не хочешь разобраться, то не надо! Дело твое!

– Но? – это слово явственно слышалось в его речи.

– Но она же тебе жизни не даст! Тебе охота черти сколько времени прятаться от стервы, которая обосновалась в нашем городе, и портит жизнь другим?

– Это же риторический вопрос, да? Я, как тебе известно, не местный.

– Как и я, Мороз! Про наш город я выразился обобщенно. Любой город – наш, а не пришлых!

Вот уже не знал, что Дима ярый противник Договора. Хотя, может он просто заскучал на пенсии? Понять-то можно – жизнь у него была сплошным приключением, а тут сразу цветочки, зановесочки, садовые гномы. А ведь всего лет на пятнадцать меня старше. Это что, и меня такое ждет? Брр! Не дай бог!

И в принципе, его предложение мне даже понравилось. Я сам, пока еще несмело, подумывал о том же. В конце концов, когда между двумя людьми возникло недопонимание, кратчайший путь разрешить его – разговор. А уж если беседа проходит в результате проникновения посреди ночи…

– Ну-у, в принципе… – протянул я.

– Отлично! – тут же оживился Дима, приняв мои колебания за однозначное "да". – У меня кое-что осталось со старых времен, оно нам пригодится. Предлагаю действовать сегодня же, по горячим следам, так сказать. Наверняка, сразу же после всего этого, она тебя не ждет! А вот дай ей время, она и сама придет к пониманию, что такой поступок – единственный логичный вариант.

Артачился я не долго. Понимал правоту товарища. А потом, когда увидел его арсенал "со старых времен", и вовсе перестал сомневаться. Не знаю, что он сделал, чтобы вынести со службы все эти безделушки, но их хватило бы не только для проникновения в дом сирены, но и на захват здания краевого правительства.

С наступлением темноты, мы забросили в одну из его машин – моя в Динской уже примелькалась – пару сумок, и двинули в путь. Снаряжены были, как для перехода линии фронта, что сразу мне напомнило лето двадцать шестого года, которое я провел на Балканах. Только родного АК-Т на ремне не хватало. Причем, привычные всем разведчикам штурмовые винтовки у отставника имелись, но мы их брать не стали. Ограничились только парочкой "Воронов" для ближнего боя. Просто на всякий случай. Основным же нашим оружием стала пневматика, стреляющая дротиками с транквилизатором.

Перед проникновением на территорию усадьбы, мы активировали армейские артефакты, делающие нас почти невидимыми в привычном для человеческого глаза спектре. Что-то там с поглощением определенной части видимого спектра – я не ученый, деталей не понимал. Знал, как включить и выключить. Ну и ТТХ основные – дальность, угол, условия применения.

В итоге вместо двух мужиков в обвесе под стеной жилища сирены появилась два прозрачных контура. Ночью, если не присматриваться, этого хватило за глаза.

Не проигнорировали мы и другие детали. Наверняка у Хиггины имелись свои сторожевые артефакты – в дополнение к видеокамерам и охране. Для них мы припасли другую военную разработку – "вампира". В смысле, не выпустили на территорию настоящего немертвого, а на крохотном дроне подвесили над главным зданием комплекса одноименный артефакт.

Штуковина с указательный палец тут же начала впитывать в себя магическую энергию, которая содержалась в сторожевых артефактах. Но не опустошала их полностью, что возбудило бы охрану, а снижала до критически низкого значения. В результате охранные приборы начинали барахлить, а мы получали возможность беспрепятственно проникнуть внутрь.

Но только после еще одного этапа – видеонаблюдения. Второй дрон облетел всю территорию усадьбы, прошелся под окнами нужного нам здания, и, наконец, закончил разведку, влетев в открытое окно на втором этаже нужного нам здания. Выдал десятка два кадров в хорошем разрешении, после чего нашел ближайший горшок с цветком, в котором и рассыпался в прах.

– Хорошо. Все тихо. – сообщил Дима, будто я вместе с ним не смотрел на экран коммуникатора, куда дрон транслировал картинку. – Можно идти.

И мы пошли. Перебрались через забор, держась деревьев обогнули лужайку, прошли через комплекс зеленых топиарных[3] фигур, от которого до дома сирены было уже рукой подать. По пути мы никого не встретили – вероятно Дима оказался прав, и охранники из миньонов получались аховыми.

Возможно, все было не так. Возможно, у сирены была неплохая система охраны – на ее взгляд. Но определенно ее жилище еще никогда не штурмовал армейский спецназ, пусть бы и состоящий из парочки отставников.

Перед тем, как проникнуть в дом, мы еще раз исследовали его с помощью разведывательных дронов. Обнаружили одного охранника, сидящего на первом этаже перед кучей экранов, парочку скучающих бойцов в холле второго этажа и еще двоих – на третьем. Саму хозяйку обнаружили там же – в смысле, в спальне на третьем этаже этого здоровенного особняка. Мирно спящей в компании с кем-то еще, укутанным в одеяло.

Наблюдатель за камерами получил дротик с транквилизатором в спину и мгновенно отрубился. Дима метнулся к пультам, поколдовал над ними несколько секунд и вскинул оттопыренный большой палец вверх. Я ответил тем же жестом и аккуратно начал подъем по лестнице. Два выстрела, и двое в холле тоже погрузились в объятия сна.

Правда, один из них, падая, зацепил столик поблизости. К счастью, на нем не стояло никакой посуды, но все равно шум в тишине спящего дома был просто оглушительным.

– Мага?! – донесся сверху злой шепот. – Чего творишь, кретин?!

Дима, шедший сразу за мной, метнулся на третий этаж и мигом уложил спать вторую пару охранников. На несколько секунд мы замерли, вслушиваясь в тишину, но, похоже, больше ничьего внимания не привлекли. После чего двинулись к спальне.

У дверей мы натянули на лица респираторы, чтобы защититься от арома-атак сирены, и аккуратно проникли внутрь. Я подобрался к самой кровати, приставил лезвие ножа к шее Хигины, а Дима стукнул по затылку девицу, которая спала с ней рядом.

– Доброе утро, Хигги! – прошептал я ей на ухо. – Вставай, соня, у меня к тебе разговор на шестьдесят тысяч.

К чести сирены, она не стала вырываться или угрожать. Осознала свое положение, только глаза в мою сторону скосила, уткнувшись в стеклопластик маски респиратора.

– Готова говорить, красавица? – уточнил я через пару секунд.

Она осторожно кивнула, чтобы не поцарапаться о клинок, по-прежнему находящийся у нее под подбородком.

– Хорошо. Тогда начнем с главного – какого хрена ты сегодня устроила? Зачем приказала своим рабам на меня напасть?

– Ты убил Ли. – ответила она.

– Я его не убивал. Я приехал, когда его с менеджером уже кто-то кончил. И сделал это так, будто они с друг другом напились и сами друг друга кончили. Я специально проник в их номер, чтобы в этом удостовериться и приехал к тебе, чтобы рассказать об этом. А ты устроила тут черт знает что!

– Ты не убивал Ли?

– А я тебе о чем говорю! Как это вообще могло прийти в твою голову? Я не киллер, чтобы по твоей команде мочить людей!

– Ты хочешь уверить меня в том, что не работаешь на них?

Пальцем свободной руки я постучал по лбу сирены.

– Але? Есть кто дома? Ты чем думаешь вообще, самка озабоченная? Я пришел к тебе ночью, усыпил твою охрану, держу нож у твоего горла – и зачем все это? Чтобы задавать идиотские вопросы и выслушивать идиотские ответы? Если бы я работал на каких-то там "них", ты бы просто проснулась с перерезанной глоткой и очень удивилась тому факту, что сдохла! А теперь давай, не беси меня, и выкладывай. Во что ты меня впутала?

Несколько секунд Хигина о чем-то усиленно размышляла – я видел это по ее лицу. Потом, придя к некому заключению, она произнесла.

– Прости.

– Извинения не принимаются! Мне нужны объяснения!

– Прости, я думала, что тебя наняли разрушители! И запаниковала!

Мы с Димой быстро переглянулись. За стеклопластиковой маской я увидел такое же недоумение на его лице, какое, должно быть, выползло и на мое. Разрушители? Это еще что за группировка? Я уже несколько лет вращаюсь в мире, близком к криминалу настолько, насколько это вообще возможно, однако никогда не слышал о таких.

– Расскажи-ка поподробнее, что еще за разрушители?

– Убери нож. Мне не удобно говорить. Да не буду я орать! Я уже поняла, что ты не при делах. И лучше бы нам решить вопрос миром, Морозоф.

Сирена явно обрела почву под ногами, когда поняла, что я пришел не убивать ее, а лишь потребовать объяснений. К ней вернулась уверенность, она даже попыталась начать командовать.

– Думаю, ты без труда сможешь потерпеть неудобство еще немного, Хигги. Мне совсем не хочется гоняться за тобой по особняку, попутно отбиваясь от миньонов. Говори, что имеешь, а потом мы решим про нож у твоего горла.

– Ты уверен, что хочешь это узнать? – с насмешливой улыбкой проговорила женщина. – Разрушители не та тема, про которую можно мило поболтать за бокалом вина, а потом забыть. Твоя жизнь серьезно измениться.

Что-то в ее тоне говорило, что она не цену набивает, а вполне серьезно предостерегает не лезть в дела, которые мне не по плечу. Часть меня – осторожный обыватель, желающий только спокойствия и определенности – посоветовала послушаться сирену и уйти. Предварительно, разумеется, договорившись о том, что между нами нет вражды. И долгов, да!

Я почти никогда не прислушивался к этому трусливому типу.

– Моя жизнь серьезно изменилась, когда заказчик меня обманул, отправив в какую-то подставу, а потом еще попытался убить. – ответил я ей. – Так что давай, не ходи вокруг да около, а говори толком. Разрушители – кто такие, с чем едят и с чего ты решила, что я работаю на них?

В этот момент Дима вдруг взлетел в воздух и впечатался в стену. Он еще сползал по ней – судя по всему, потеряв сознание – а из-под одеяла уже выбиралась девица, которая отправила его в этот непродолжительный полет.

Молоденькая, совсем еще девчонка, если судить по чертам лица. Которое сейчас было похоже на фарфоровую маску китайской куклы. Не белое с красными губами и черными бровями, а такое же неестественно неподвижное.

– Лика? – встревоженно вскрикнула сирена. – Что ты?..

Договорить она не успела. Любовница, с которой она делила постель, одним небрежным движением свернула Хигине шею, после чего повернулась ко мне.

– Видит бог, я этого не хотел! – пробормотал я, одновременно выхватывая "Ворона" и всаживая две пули в грудь девице.

Которые та полностью проигнорировала, и легким взмахом руки отправила меня в такой же полет, как и Диму.

"Охренеть! – подумал я уже в воздухе. – Хигги спит с зомби! Просто охренеть!"

Потом удар спиной о стену выбил из моих легких воздух.

Глава 7

Зомби существуют. По крайней мере, с Исхода. Только это не медлительные кровожадные твари, желающие вашего мяса или мозгов, а модифицированные специальными артефактами люди (или пришлые), которые способны некоторое время игнорировать смертельные для обычного разумного повреждения.

Как правило, их создают, как телохранителей. С помощью магии усиливают скелет, армируют кожный покров, дублируют некоторые внутренние органы артефактами, а еще один, блокирующий в мозгу центры боли и отвечающий за активацию, помещают во лбу.

В остальном человек остается таким же, каким и был. Может есть, пить, смеяться, трахаться. Любить и ненавидеть. Но только до активации управляющего артефакта и того, который боль блокирует. После этого, зомби становится машиной для убийства. У него многократно возрастает сила, скорость реакций, пропадают эмоции. Единственной его целью становится убийство. Всех, кроме того, кого он должен защитить.

Зомби – последняя линия обороны у богатых людей. И одноразовая – после активации обратно человеком ему не стать. В лучшем случае, сохранится тело, но высшая нервная деятельность уже никогда не вернется. Останется овощ, который даже к аппаратам бессмысленно подключать.

И вот такой телохранитель грел Хигги постельку. Охренеть. В принципе, даже закономерно – только сирена могла уговорить одного из своих миньонов стать смертником, способным ее защитить. Только вот какого черта она ее убила?

Все эти мысли роем пронеслись у меня в голове, когда я, лежа на полу, пытался втянуть себя хотя бы глоток воздуха. А обнаженная девушка с чертовки привлекательной фигурой и полностью неподвижным лицом, шла ко мне.

Пистолет от удара отлетел в сторону, нож я достать успел, впрочем, отдавая себе отчет, что ничего я им сделать не смогу. Слишком силен был мой противник.

Когда ей до меня осталось сделать один только шаг, раздался выстрел. Пуля пробила шею зомби, выйдя через рот, но не остановила ее. Девушка резко развернулась и… получила еще один подарок – прямо между глаз. Точка называлась "третьим глазом" и именно там располагался управляющий артефакт.

– Старею… – с кряхтением поднимаясь с пола сообщил Дима. – Со второго раза только попал. А ведь помниться раньше зомбаков десятками валил – поляки очень любили клепать их из эмигрантов и на нас бросать. Как-то раз…

– Дим, давай весь твой караван офигительных историй потом, ладно? – я тоже поднялся. – Нам валить надо.

Первым делом я поднял оброненный пистолет, следом – проверил Хигину. На всякий случай. Сирена была мертва. Даже, похоже, понять не успела, что умерла.

Выйти нам не помешали. То есть, десяток миньонов в полной растерянности высыпал из своих комнат, но остановить нас не пытались. Бродили, как киношные, а не настоящие зомби, натыкаясь друг на друга и стены. Их скоро отпустить, но несколько часов полной дезориентации им обеспечены.

– Как так вышло, что зомби напала на хозяйку? – спросил я, когда мы уже покинули дом и перелезли через забор усадьбы.

– Есть одна мысль, но вывод тебе не понравится. – сказал напарник, заводя машину. – Я вот как раз начал рассказывать тебе про поляков, но ты меня остановил. Короче, работали наши, да и не только наши, над тем, как перехватить сигнал управляющего артефакта. Поляки же просто сотнями на нас это мясо гнали. Подготовленному бойцу, скажем, такие вещи не особо страшны, только если неожиданно напасть, а прикинь каково было ребятам на блокпостах, да и просто в населенных пунктах? Заходишь в освобожденную деревеньку, а там только бабы и дети. Которые вдруг по сигналу начинают на тебя кидаться.

– Ты хочешь сказать, что это военная разработка?

– Причем наша, Костя. Спецура перед отставкой уже хвасталась, что вопрос с зомбаками смогли закрыть. Значит, получилось у наших. И это подводит нас к очень неприятному выводу.

– Госбезопасность.

– Или другое, но такое же агентство. Слушай, был не прав, говоря, что ФСБ не при чем. Похоже, они тут по самые брови. А мы столько дров наломали.

Я подумал так же. Вместо того, чтобы разобраться с ситуацией, я сделал ее еще более взрывоопасной. Не хотел сразу убивать Хигину – пожалуйста, она мертва, причем, почти от моей руки. Желал выяснить, что происходит, и стал понимать еще меньше. Разрушители еще какие-то всплыли… Секта, что ли?

– Ты про этих разрушителей слышал что-нибудь? – спросил я у Димы.

– Первый раз от твоей подружки. – отозвался тот. – И до сих пор понять не могу, правду она сказала или просто наврала, чтобы время потянуть.

– Думаю, правду. Я ее эмоциональный фон чувствовал все время. Если это была ложь, то она сама в нее верила.

– Занятно. Кто же это такие?

– Ну, если следовать логике, те, кто не желал вмешательство в дела чемпионата МММА.

– М-да. Все, так или иначе, крутится вокруг этого турнира. Надо будет покопать. Может, это какая-нибудь Лига честного боя или еще какие-нибудь сумасшедшие.

– Я вот тоже про секту подумал.

Оставшийся путь мы провели почти в полной тишине. Лишь иногда обменивались короткими репликами, в основном же, размышляли.

Довезя меня до дома, Дима сказал, что завтра нужно будет встретиться и еще раз все хорошенько обмозговать. Похоже, он окончательно решил стать моим напарником во всей этой заварушке. Я абсолютно не возражал. Уж кто-кто, а бывший "призрак" – так называли диверсантов из его отряда – мне точно пригодиться.

Поднявшись в съемную квартиру, я первым делом полез в душ. Водопроводная вода была теплой, даже если полностью закрыть смесителем горячую воду. А хотелось после всей это духоты именно холодненькой. По счастью, в холодильнике еще стояла пара пива. Первую бутылку я проглотил буквально одним глотком.

Усевшись на диване со второй, я погрузился в мысли. Ну, как… Просто позволил им самим выбирать направление – для осознанных размышлений сил уже не осталось. Убийство, подстава, попытка зарезать меня садовыми ножницами, ночное проникновение в дом криминального босса, зомби, разрушители какие-то – все это варилось в моей голове, как ингредиенты для окрошки. А я даже не пытался управлять процессом.

Так и заснул. А проснулся от того, что кто-то толкает меня в плечо.

Действуя на рефлексах – в моей квартире не могло быть посторонних, а если они вдруг появились, то вряд ли были друзьями – я ушел с дивана перекатом, двинув перед этим, локтем в ту сторону, откуда пришел толчок. Никого не зацепил, но и сам остался невредимым.

– Так и знал, что лучше палочкой потыкать. – с насмешкой сообщил мне молодой мужчина в сером костюме и длинной мухобойкой в руке. Моей мухобойкой. – Проснулся, Морозов? Драться больше не будешь?

Как я уже говорил, незнакомец был молод, точно до тридцати. Аккуратно одет и причесан, улыбчив и позитивен.

– Кто ты, нахрен, такой? – осведомился я, даже не пытаясь изображать вежливость. – Какого хрена тут делаешь?

– Хигина, полагаю, этой ночью задавала тебе тот же вопрос? – усмехнулся незваный гость. – Получила ответ? Хотя нет, больше меня интересует другое – ты получил ответы?

Пистолет, который я так вчера и не отдал Диме, остался в ванной комнате. Вот что с людьми гражданка делает – каких-то два-три года, и ты уже оставляешь оружие где попало. Да еще и засыпаешь с бутылкой пива в руке.

– ФСБ? – уточнил я, напряженно.

– О, я смотрю, кое-какие вопросы ты ей задать успел. И даже смог получить ответы.

– Слушай, мужик, а давай без телевикторин, а? Тебе чего-то от меня надо, при этом, убивать меня не собираешься, иначе бы давно уже это сделал. Так что – опустим прелюдии с предварительными ласками и поговорим о деле. Кто я такой, ты уже знаешь. Твой черед.

– Госбезопасность. – белозубо улыбнулся незнакомец. – Можешь обращаться ко мне Иван.

– Иванов, разумеется.

– Разумеется, – без тени улыбки подтвердил Иван.

– И чего вам угодно, сударь?

– Обсудить вчерашний день, конечно же. Я присяду, ты не против?

Не дожидаясь разрешения, мужчина опустился в единственное кресло в моей конуре. Я тоже вернулся к дивану, усевшись так, чтобы можно было быстро вскочить.

– Итак?..

– Итак, что тебе успела рассказать Хигина? – безопасник чуть наклонился вперед и доверительно произнес. – Только не юли, ладно? Твой вчерашний день мы восстановили поминутно, и интересует нас только разговор с сиреной. После которого, по понятным причинам, свидетелей не осталось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эйва – из фильма "Аватар" Д. Кэмерона. Объединяющий все разум

Вернуться

2

МММА – Mixed Martial and Magic Arts. Англоязычный акроним, обозначающий смешанные единоборства с использованием магии.

Вернуться

3

Топиары – скульптуры из искусственного газона.

Вернуться