Анастасия Милославская
Наследница проклятой крови

Глава 1.

Пронзительный хруст от надломившейся ветки разнёсся в ночной тиши лесного массива: девушка задела прут ногой. Запнувшись, она едва не оступилась и не полетела кубарем с небольшого склона, поросшего травой и редкими кустарниками. Девушке казалось, что она оторвалась от преследователя, но здравый смысл подсказывал быть осторожнее. С отчаянием она осмотрелась и, не найдя никакой другой дороги, принялась ползком спускаться в низину, хватаясь за крепко вросшую в лесную землю траву. Длинная широкая юбка платья мешалась, не позволяя спускаться проворнее, а глубокая царапина на руке, тянувшаяся от запястья до локтя, сильно кровоточила, причиняя нестерпимую боль. Девушка тихо заскулила, когда ей пришлось ухватиться раненой рукой за уступ, чтобы спуститься на ровную землю.

Подхватив ненавистные юбки, она побежала так быстро, насколько позволяли оставшиеся силы. И тут услышала тихий шорох и громкое хриплое дыхание. Сердце ухнуло вниз, в голове застучало, страх побежал по венам, подстёгивая уставшие ноги: оно здесь, оно нашло её. Девушка слышала, как за её спиной что-то плюхнулось откуда-то сверху и прямо в низину с негромким довольным урчанием. Увидев далеко впереди огни города, она была готова вопить от радости. Но что-то огромное уже нагнало её и прыгнуло сзади, преодолев разделяющее их расстояние в два счёта. Девушка отчаянно закричала, и на задворках сознания мелькнула мысль: «Оно лишь позволяло ей скрыться. Оно наслаждалось этой игрой».

***

Я резко открыла глаза. Меня била дрожь, сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. С трудом оторвав взгляд от потолка, я прошептала пересохшими губами:

– Это всего лишь сон, просто сон. Я в своей комнате, тут никого нет, никто не причинит мне вреда.

В голове стучала кровь, я потёрла виски и резко села. Нужно рассказать матери про эти странные сны. Они становятся слишком реалистичными. Встав с кровати, бросила взгляд на прикроватную тумбу с фотографией в некогда позолоченной, а сейчас уже начинавшей сереть, рамкой, где были запечатлены молодая черноволосая женщина и улыбчивый мужчина со светлыми волосами. Моя семья. Отца убили, когда мне было всего несколько месяцев, у меня не было возможности узнать его. Я нежно коснулась кончиками пальцев до боли знакомого лица. У меня его улыбка. Умереть за любовь – жуть как романтично. Только если это не касается твоих близких. Ведьма и человек – мезальянс, заранее обречённый на несчастливый конец. Значат ли мои сны, что мой дар просыпается, несмотря на то, что я полукровка?

От мыслей отвлёк шум внизу: что-то упало. Ещё не отойдя от кошмара, я с опаской подошла к двери. Приоткрыв её, выглянула из комнаты и, стараясь двигаться бесшумно, пробралась к лестнице. Поставив аккуратно ногу на деревянную ступеньку, начала спускаться. И тут лестница предательски заскрипела, я замерла, сжав кулаки.

– Ада, ты проснулась? Омлет почти готов, – раздался из кухни звонкий голос матери. – Тебе кофе или чай?

Я облегчённо вздохнула. Воображение сыграло со мной злую шутку.

– Доброе утро, мама! – с улыбкой поздоровалась я, заходя на кухню и присаживаясь на стул. – Мне чай, спасибо.

Моя мама, высокая, статная черноволосая женщина, ловко накладывала в тарелку омлет и разливала чай по чашкам. Сразу стало так тепло и уютно. Терзающие меня кошмары показались такими далёкими и нереальными. Может, и не стоит беспокоить маму? У всех бывают плохие дни. Скорее всего, я просто волнуюсь из-за скорого поступления в университет. Магия тут точно не при чем. Новые друзья, большие перспективы! Кто знает, может, там я найду себе парня! Я мечтательно улыбнулась.

– Ты сегодня задумчивая, – мама хитро посмотрела на меня. Я неопределённо пожала плечами.

– А вот вид у тебя совсем не отдохнувший! Круги под глазами и уставший взгляд. Опять всю ночь сидела в телефоне? Неужели нашла себе парня и переписывалась с ним, а? – мама приподняла бровь и послала вопросительный взгляд. Глаза у неё были почти чёрные, пронзительные, но на меня они смотрели всегда с теплом и любовью.

– Мам, – начала я и осеклась. Совсем не хотелось расстраивать мать в такое чудесное утро. Утреннее летнее солнышко лениво распростёрло свои лучи, озаряя маленькую кухоньку и бросая блики на стоящие на столе кружки с чаем, заботливо заваренным матерью. Птицы за окном щебетали, напевая известный им одним мотив. День обещал быть изумительным ровно до того момента, пока я не собралась испортить его своими переживаниями и страхами.

– Помнишь, – продолжила я, нервно сглотнув, – ты говорила, что я должна внимательно наблюдать, не происходят ли со мной странные вещи…?

Мама застыла, и без того бледное лицо побелело, она вцепилась в стол.

– Аделаида, что случилось? – голос матери дрожал.

– Мамочка, мне просто снятся странные сны, никакой магии, не волнуйся! – я вскочила, едва не опрокинув поставленную передо мной тарелку с омлетом. Я схватила ледяную руку самого дорогого мне человека и сжала её.

– Девочка моя, прости, ты меня напугала, – мама слабо улыбнулась, сжав мою руку в ответ. – Что ещё за сны?

– Они длятся уже пару месяцев. Прости, что не говорила тебе. Иногда я вижу людей, одетых в тёмные балахоны, они поют странные песни на чужом языке, – мой голос задрожал. – Я думала, это просто сны, но недавно начали сниться монстры, ещё страшнее, чем в кинофильмах! Они рыщут в пещерах, лесах. Они словно ищут что-то или кого-то. Обычно эти сны похожи между собой. Я просто наблюдаю за ними, и они меня не замечают. Но сегодня…я видела девушку. Она бежала по лесу; мама, ей было страшно! Я чувствовала её ужас, видела, как она падает, как кричит! Монстр напал на неё сзади, и я была этой девушкой, мама! Я стала ей в тот момент, когда она упала. Этот зверь… Он напал на неё, он рвал её на куски! Я чувствовала боль девушки, чувствовала, как чудовище рвет её плоть, я была ей, понимаешь?!

Ощущение страха вернулось, я хватала ртом воздух. Мама осторожно обняла меня за плечи, привлекая к себе. Её тонкие, но сильные руки всегда действовали на меня успокаивающе. Ничего не случится, пока она рядом. Я это знаю.

– Милая, это просто сны, – голос матери звучал нежно и успокаивающе. – Никогда не слышала, чтобы искра у кого-то просыпалась именно таким образом. А кошмары бывают у всех.

Мама отстранилась и улыбнулась одной из своих самых чарующих улыбок. Я начала подозревать, что она применила чары успокоения ребенка – дышать стало легче, страх отступил. Мать – сильная ведьма, бесспорно. Хоть я и знала мало про магический мир, одно мне было известно наверняка: для того, чтобы заклинания действовали, большинству магов нужен проводник. Что именно является проводником магии, я представляла весьма смутно, но одно знала точно: маме проводник не нужен, она давно избавилась от него, чтобы никто не смог её выследить и наказать за любовь к простому человеку. Но это не мешало маме использовать различную бытовую магию, в чём я не раз убеждалась.

– Давай я проведу ритуал обнаружения силы, ты убедишься, что это просто сны, – мама отстранилась и посмотрела мне в глаза, голос её звучал ободряюще.

– О, нет, именно этого я и боялась, ты снова будешь жечь эту зловонную траву, а потом придётся полдня проветривать дом, – я поморщилась, как будто вонь уже начала неумолимо распространяться, пропитывая всё вокруг.

– Раффлезия – чудесное растение! И, между прочим, без него нам не обойтись, ты же знаешь! Я думала, ты уже привыкла, мы проводим ритуал практически каждый год, – в маминых глазах прыгали искорки смеха.

– Бе-е-е, – недовольно проворчала я себе под нос. – Готовь, куда деваться.

Сверкнув белозубой улыбкой, мама подошла к шкафчику со специями и достала заветную баночку с сушёными стеблями. С громким стуком она опустила банку на столешницу – хотела меня поддразнить. Я на секунду закрыла глаза и выдохнула: ужас ночи развеялся. Как же глупо, должно быть, выглядели мои страхи!

– Знаешь, скоро в университет, я немного переживаю, вот и последствия в виде кошмаров, – решила успокоить маму. Или себя.

– Всё будет хорошо, Ада. Все волнуются перед первым днём. Главное, что ты поступила! Образование очень важно! Наш магазинчик специй приносит неплохой доход, но со временем денег становится всё меньше, люди предпочитают эти огромные магазины-супермаркеты! – ответила мама, продолжая вытаскивать из шкафчика необходимые ингредиенты. – Вот было бы у меня нормальное образование, а не магическая академия! Тогда, возможно, я смогла бы дать тебе больше в этой жизни. Ты смогла бы поступить в университет престижнее, а не в наш местный…

– Брось, ты хорошо справляешься! И всегда давала мне всё, что было необходимо, я никогда не чувствовала себя обделённой! – я нахмурилась. Мать не должна так думать. Она и так отказалась от жизни в магическом мире, на Авалоне, ради того, чтобы воспитывать дочь-полукровку.

– Но тогда тебе не пришлось бы играть в этом ресторане, чтобы заработать себе на карманные деньги, – мама обернулась и посмотрела на меня виноватым взглядом.

Я только сейчас увидела несколько седых волос в копне чёрных волос матери, морщинки в уголках глаз. Деньги и правда не давались нам легко. В детстве мне приходилось помогать матери в магазинчике, пока мы не встали на ноги, а сейчас играла на рояле в местном ресторане. Я играла, а моя школьная подруга Бетси пела – неплохая подработка для вчерашних школьниц. Отец Бетс владел рестораном, в котором мы выступали, и грезил, что дочь станет великой певицей. Практика определённо шла на пользу Бетси, уже через месяц она должна была уезжать в консерваторию.

– Ну, мам, ты всегда говорила, что леди должна уметь вышивать, играть на музыкальных инструментах, танцевать и тому подобные вещи, – я хихикнула. Мама была до жути несовременной. – Так хоть один из моих навыков не пропадает зря!

– Теперь-то я понимаю, что сейчас люди совсем не ценят подобные вещи, – ответила мать. – Но раньше я была уверена, что тебе не обойтись без занятий музыкой и танцами!

Детские воспоминания закружились в моей голове: мне семь, я на танцах, натёрла ногу, и больно даже наступать на неё, строгий учитель ничего не замечает и просит меня продолжать. Я через силу делаю несколько па и в слезах оборачиваюсь к маме. Она бежит ко мне, хватает под руки, ведёт к стулу. Несколько невесомых прикосновений, и на ноге больше ничего нет, мама заговорщически улыбается, я снова бегу к учителю. Это наш общий секрет. А вот мне десять, я требую рояль, чтобы играть на нём. Детский каприз! Мама покупает, а потом узнаю, что она не смогла из-за рояля купить электрическую мельницу для специй в магазин вместо сломанной. Мать трёт специи в ступе до поздней ночи, через два дня я вижу на её руках кровавые мозоли. Мне стыдно, я плачу, мама утешает меня. Ей никогда ничего не было жалко для единственной дочери.

– Мама – сердце нашей маленькой семьи, – с любовью подумала я.

Доев омлет, я встала, схватила кружку с чаем и направилась в гостиную.

– Мама, я смотреть телевизор, позовёшь, – бросила на ходу. Растрёпанная и в пижаме плюхнулась на маленький бежевый диван в центре комнаты. Попивая чай, я принялась щёлкать каналы: утренние передачи – самые скучные.

Ритуал! Это же на весь день! А мы собирались с Бетс кататься на велосипедах, нужно ей написать сообщение! Придётся сказать, что нужно помогать маме в магазине. Мне неловко врать подруге, но выбора нет. Бетс ничего не знает про магию, как и прочие люди Земли. А когда некоторым становится известно, то им либо стирают память, либо, что хуже, убивают. Я храню тайну даже от близких друзей для их же пользы.

Ритуал длился с перерывами уже несколько часов. Я стояла на коленях среди магических тускло-белых кристаллов, опустив плечи и склонив голову. Мама, распустив длинные чёрные волосы, босая и в одной хлопковой рубашке сосредоточенно окуривала меня раффлезией, бормоча себе под нос заклинания. Вонь стояла непередаваемая! Глаза начали слезиться, в горле пересохло, но приходилось терпеть, сжав зубы.

Я уверена, что, несмотря на тяжёлую дверь, вонь уже вышла за пределы чердака и распространилась по всему дому. Вот бы отмыться до работы, иначе как выступать, источая столь едкое зловоние? Гости ресторана в ужасе разбегутся. Я начала представлять эту картину и, забывшись, едва не рассмеялась, но в этот момент один из белых кристаллов надломился с оглушительным треском.

Раньше такого никогда не было, я вскочила, почувствовав, как напряглись затёкшие мышцы ног. Очень хотелось выйти из магического круга, но знала: нельзя.

– Ада, не шевелись, – напомнила шёпотом мать. – Ты можешь разорвать заклятие, если выйдешь из круга. Последствия могут быть опасны.

Сглотнув, я замерла, пытаясь даже не моргать. Мама осторожно извлекла кристалл из круга.

– Ты можешь выйти,– произнесла она.

Мама держала в руках белый кристалл, расколотый надвое. Его сердцевина покраснела, от неё шёл пар, пальцы матери подрагивали, когда белая дымка касалась их.

– Не факт, что это что-то значит. Огонь… Это может быть случайность или небрежность. Моя магия огня могла проникнуть внутрь круга, – мне казалось, что мама разговаривает сама с собой.

– Мама, что это значит? – решилась уточнить я. Вопреки маминым словам о том, что колдовство – это проклятье, особенно в моём случае, внутри что-то восторженно затрепетало, но я попыталась прогнать это запретное чувство как можно дальше. Я не должна желать себе такой судьбы, не должна!

– Не самая обычная реакция магических камней. Возможно, это я задела кристалл своей магией, или он просто испортился со временем… Им же почти двадцать лет! Я должна посоветоваться с Инессой. Она специалист в магических ритуалах, – задумчиво произнесла мама.

Я поджала губы, скрестила руки и села на ближайший стул. Периодически Инесса навещала нашу семью, последний раз несколько месяцев назад, как раз на моё восемнадцатилетие. Я вспомнила её кучерявую рыжую шевелюру и накрашенные красной помадой губы, которыми она вечно причмокивала, сочувствуя, что нам с мамой приходится жить среди людей. Её маленькие зелёные глазки при этом презрительно щурились, и я понимала, что ни капельки этой сволочи не жаль ни меня, ни маму. Да и зачем нас жалеть? Этого тоже не понимала. Мы прекрасно себя чувствуем среди людей… Я сама – человек! Зачем только мама доверяет этой Инессе? Неужели потому, что та хранит секрет о том, где мы скрываемся от убийц отца?

– Она приедет снова? – попыталась придать голосу нейтральный оттенок, мама не любила, когда я говорила плохо о её подруге.

– Маловероятно. Я свяжусь с ней, используя наш секретный канал, – был мне ответ.

Облегчённый вздох скрыть уже не смогла, да и не особо хотела. Чтобы попасть на Землю из Авалона, где обитала Инесса, нужно было пройти через червоточину, это мне рассказывала мать. Процесс не самый приятный. Что меня несказанно радовало: не хотелось, чтобы рыжая наведывалась к нам ещё чаще, мне хватало пары раз в год.

– Мама, можно я пойду? – спросила я. – Мне скоро на работу, а ещё нужно отмыться от этой вони.

Мать что-то пробормотала себе под нос, изучая кристаллы. Я пожала плечами и спустилась с чердака. Оставалось всего часа полтора, а мне предстояло полностью привести себя в порядок, Бетси не простит, если я приду как замарашка! Подошла к зеркалу, покрутилась перед ним. Разве так выглядят ведьмы? Надо признаться, я знала совсем мало ведьм: только маму и Инессу, но обе они были яркие и красивые женщины. Инесса хоть и на редкость неприятная дама, но выглядела она всегда шикарно: высокая, фигуристая, яркие рыжие волосы, длинные ноги. Я же считала, что скорее напоминаю бледную худосочную мышь с огромными чёрными глазами и длинными растрёпанными чёрными волосами. Я представила себя с рыжими волосами и губами, накрашенными красной помадой, как у Инессы. Возникшая в голове картина привела меня в ужас. Надо гнать такие мысли прочь, подобные яркие цвета точно не для моей бледной кожи. Я сжала губы и отвернулась от зеркала – никакая я не ведьма, ну если только нет ведьм, похожих на бледных кикимор.

Глава 2

Я спешно натянула на ноги туфельки на небольшом каблуке, затем выглянула в окно. Новенький голубой шевроле подруги блестел в лучах заходящего солнца. Она ждала уже пару минут, мы опаздывали. Я выбежала в коридор и крикнула маме, что ухожу, но тут послышалось чьё-то приглушённое бормотание. Ну, конечно, мама говорит с Инессой! Я аккуратно подкралась к закрытой двери, стараясь не стучать каблуками.

– Это опасно, Пэтти, ты же знаешь, девочка слишком юна, а если её сила проявится, когда никого не будет рядом, чтобы помочь… защитить…? – это определённо был голос рыжей подруги матери. Инесса часто называла маму противным «Пэтти», и меня каждый раз выворачивало от этого ласкательного имени.

– Мы не можем быть уверены… К тому же это огонь… Всего лишь огонь! Если бы в ней было что-то от Жнецов, я бы почувствовала, ты же знаешь… К тому же мы живём среди людей! Тут совсем нет магических существ, – ответила ей мама. Я едва могла разобрать слова, пришлось прильнуть ухом к двери.

– Но оно может проявиться, – Инесса практически взвизгнула. Я отшатнулась, поморщившись. – Разрушение кристалла – это дурной знак, дурной! Девчонка опасна для всех! Ты слепа, Патриция, если не хочешь замечать очевидного!

Мне надоело терпеть эту стерву. Я резко открыла дверь и вошла на кухню. Мать сидела около обеденного стола, на нём стояло небольшое серебристое зеркало, в котором я разглядела рыжую ведьму. Она с явным ужасом таращила на меня свои зелёные глазёнки. У меня промелькнула мысль, что Инесса явно сумасшедшая. Зачем ведьме бояться обычную девчонку?

– Тётя Инесса, – я мило улыбнулась, глядя в магическое зеркало. – Я не собираюсь никого убивать чёрной магией, я вас уверяю! У меня и магии-то нет. Совсем никакой. Вы можете быть спокойны!

Мама обернулась на мой голос, скрывая улыбку.

– Аделаида, девочка, неужели ты нас подслушивала? Ты неправильно меня поняла, милая. Я просто волнуюсь о твоей безопасности! – Инесса взяла себя в руки, но дружелюбные нотки в её голосе не смогли обмануть меня.

– Тётя Инесса, вы кричали на весь дом! Как я могла не услышать! – немного преувеличила я. – Неужели вы думаете, что я только сплю и вижу, как бы покалечить или убить кого-нибудь!? Я вообще не понимаю, почему вы носитесь со мной с самого детства, словно я больная какая-то! Невыносимо просто!

Я развернулась и вышла назад в коридор, хлопнув дверью. Сердце бешено стучало. Я сжала кулаки так, что костяшки на пальцах побелели, а короткие ногти впились в ладонь. Давно я так не злилась. На улице сигналила Бетси, давно пора уезжать. Но тут дверь кухни приоткрылась, мама выглянула и устало улыбнулась.

– Ада, прости нас. Меня, – с горечью произнесла она. – Знаю, это всё порой утомительно, но я просто хочу уберечь тебя. Я люблю тебя.

– Мамочка, я знаю! Но не понимаю, почему просто нельзя позволить всему идти своим чередом? Всё будет в порядке и со мной, и с людьми вокруг! – Обида переполняла меня. – Вы считаете меня маленькой и глупой девочкой, но я уже выросла и могу отличить хорошее от плохого!

– Малышка моя, в мире всё не так однозначно. Грани хорошего и плохого уже давно размыты, и эти понятия смешались. Но ты права, я рассказала тебе лишь часть правды, – в голосе мамы зазвучали печальные нотки, она отвела взгляд. Чувство смутной тревоги зародилось где-то у меня внутри и сжало грудную клетку. Я глубоко вздохнула, прогоняя оцепенение. На улице протяжно засигналила Бетси. Её терпение было на исходе.

– Беги, Аделаида, поговорим завтра утром, ты уже опаздываешь, – мама попыталась улыбнуться.

Бросать её в таком настроении мне совсем не хотелось.

– Ну же, мамочка, всё будет хорошо! Я люблю тебя! Пожелай мне удачи, сегодня у нас новый номер, а мы почти не репетировали! И да, завтра поговорим! – приободрила я маму. Затем поцеловала её в щёку и выскользнула за дверь. Судя по взгляду Бетс, который она кинула поверх модных солнцезащитных очков, мне явно несдобровать.

***

Мои пальцы порхали над клавишами рояля, музыка лилась, проникая во все уголки уютного ресторанчика в итальянском стиле. Медленно двигаясь с микрофоном в руке, Бетси прошла с одного конца сцены в другой, не переставая петь в такт музыке рояля. На танцполе двигались под музыку несколько человек, мужчины у бара с интересом смотрели на Бетс. Сегодня она была особенно восхитительна: в облегающем белом платье и в лодочках на высоких каблуках в тон платью. Её слегка накрученные светлые локоны обрамляли безупречной красоты лицо – она привлекала внимание всегда и везде.

Мы идеальная команда – я великолепный музыкант, она певица ослепительной красоты и, между прочим, с великолепным голосом! Точно знаю, многие приходят сюда послушать именно нас. Конечно, внимание доставалось в основном Бетси, поклонники заваливали её цветами и подарками. Но иногда и мне перепадало. Например, пару недель назад у меня завёлся тайный поклонник. После каждого своего выступления я находила в нашей гримёрке цветы. Цветы были великолепны. Должна признать, даже Бетс такие никогда не дарили: огромные розы, шикарные орхидеи, пушистые пионы. Я едва могла обхватить эти букеты руками. Отец Бетс шутил, что скоро я завалю весь его ресторан цветами. Но не могла же я тащить их домой: мне порой и передвинуть их было сложно!

Продолжая играть, кинула взгляд в зал – все мужчины по-прежнему смотрели на Бетс, что было неудивительно. Здесь ли мой таинственный даритель? Любопытство сыграло со мной злую шутку: я сфальшивила. Бетси покосилась на меня недоумённым взглядом, продолжая петь, как будто ничего не произошло.

Спустя полчаса, сойдя со сцены, мы направились в гримёрку. На полу небольшой комнатки стояла огромная корзина с ландышами. Мне показалось, что их минимум сотня. Да я даже поднять бы их не смогла! Чтобы пройти к зеркалу, мне пришлось бы протискиваться между корзиной и стеной.

– Обалдеть, – произнесла Бетси. – Мне кажется, с каждым разом букеты всё больше. Ну давай посмотрим, может, он что-то написал!

Бетс нетерпеливо начала перебирать нежные цветы пальцами с длинными красными ногтями в поисках записки.

– Ммм… Кажется, ничего, – пробурчала она.

Я неопределённо пожала плечами, наклонилась к корзине и вдохнула запах цветов, лёгкий сладкий аромат окутал меня.

– Может, пойдем что-нибудь съедим? Умираю с голоду! – подруга задорно улыбнулась, обнажая безупречные белые зубы.

– Только если быстро, я очень устала, – ответила я.

– О да, я слышала, что ты сегодня творила с роялем, – Бетс не упустила случая подколоть меня. – Смотри, чтоб твой поклонник не оказался директором какой-нибудь музыкальной консерватории, а то не видать тебе больше цветов, как своих ушей.

Я рассмеялась, бросив выразительный взгляд на подругу:

– Пойдем уже, шутница.

Мы сидели в зале, ожидая заказ. Я положила локти на стол и лениво тянула апельсиновый сок из трубочки, глядя на танцпол. А Бетси тем временем болтала по телефону с каким-то не в меру настырным парнем – ну а как ещё его назвать, если он звонит едва знакомой девушке в два часа ночи? Я уже начала жалеть, что не поехала домой. Мои глаза закрывались, тихая расслабляющая мелодия, звучащая в зале, и танцующие медленный танец парочки только способствовали этому. Возникшие перед глазами чёрные кожаные штаны совсем не вязались с витающей в воздухе романтичной атмосферой. Я сонно, но вполне себе негодующе выдохнула, забыв, что у меня во рту трубочка от сока. Оранжевая жидкость расплескалась, забрызгивая белую скатерть, я дёрнулась и закашляла, окончательно вырываясь из полусонного состояния. Краем глаза увидела, что Бетс положила телефон на стол, закончив разговор на полуслове. Обладатель кожаных штанов шагнул ко мне, видимо, решив предложить помощь. Я предостерегающе вскинула руку, продолжая натужно кашлять, силясь вытолкнуть попавший не в то горло сок. Откашлявшись, подняла голову на незнакомца и поняла, почему Бетси пялилась на него всё это время. Он был настолько высок, что сомневаюсь, смогла бы я достать ему хотя бы до плеча или нет. Широкий разворот плеч говорил о том, что мужчина не чурается физических упражнений. Мраморная кожа белела в полутьме ресторана, тёмные волосы были собраны в низкий хвост на затылке, но несколько тонких прядей выбились и легли на виски. На вид незнакомцу было около тридцати, одет он был в эти проклятые чёрные кожаные брюки и чёрную рубашку с длинным рукавом – явно не по погоде: было начало августа. Всё в нём буквально вопило, что здесь ему не место, и он случайно забрёл в это уютное тихое заведение. Я заметила, что карие глаза смотрели на меня неожиданно тепло для такого брутала, словно это не я тут расплескала сок из стакана, а потом ещё минуту не могла прийти в себя. М-да… Редкий экземпляр. Как раз во вкусе Бетси.

– Вы всегда спите за столом? – губы мужчины изогнулись в улыбке, голос у него был низкий с хрипотцой. Я услышала, как томно вздохнула очарованная Бетс.

– Ммм… иногда случается – промямлила я, не понимая, он что насмехается надо мной?

– Это из-за ночной работы, мисс Дюмаре, – ответил мужчина, присаживаясь. – Ночью юным девушкам всё-таки следует спать.

Какой наглец! Откуда он знает, как меня зовут? Хоть бы спросил, можно ли, прежде чем присесть. Приняв моё возмущённое молчание за согласие, он продолжил:

– Позвольте представиться – Лансель Сторм де Монтемар, ваш покорный слуга.

Он встал и поклонился так, словно проделывал это постоянно: движения его были легки и небрежны. Затем снова уселся на стул, расслабленно глядя на меня. Не на Бетси.

– Бетси Данмер, – протянула руку черноволосому моя подруга, ослепительно улыбаясь. – Вы часто бываете здесь?

– Время от времени, – он поцеловал её руку. Бетс вся затрепетала, её щёчки покрыл легкий румянец. Но Лансель Сторм едва взглянул на неё. Он снова перевёл на меня взгляд, видимо, ожидая, что я тоже подам ему свою руку? Ну уж нет. Это было похоже на какой-то фарс или шутку. Я огляделась, может, кто-то снимает нас на камеру? Огромный мужик со странным именем, одетый во всё чёрное целует девушкам ручки. Что за инопланетянин?

– Моё имя вы уже знаете, – наконец, нашлась я. Этот человек мне не нравился: всё в его внешности, движениях, тембре голоса кричало об опасности, несмотря на то, что он пытался выглядеть дружелюбно. Мои руки покрылись мурашками, и я сама не знала, виноват ли в этом кондиционер, призванный прогонять августовскую жару, или этот мужчина, продолжающий не отрывать от меня своего изучающего взгляда.

– Вы чудесно играете, мисс Дюмаре. Я очарован вашим талантом. Вам понравились мои цветы? – улыбнулся уголками губ Лансель Сторм.

– Ландыши? – с глупым выражением лица спросила я, всё ещё не веря происходящему. Бетси шумно пнула меня ногой под столом. Он заметил это, и его улыбка стала шире.

– Уверен, вам дарят много цветов. Но мои были именно ландыши, вы угадали! – кивнул он.

Бетси встала, многозначительно посмотрела меня, я прочла в её взгляде: «Смотри не облажайся, детка». Затем театрально посмотрела на часы и выдала:

– Уже два часа ночи, я и не заметила! Мне давно пора идти!

Я замотала головой, умоляюще глядя на подругу. Но она лишь чмокнула меня в щёку, обдав сладким ароматом духов. И упорхнула, обведя красноречивым взглядом нашего нового знакомого с головы до ног.

– Вас научила играть мать? – небрежно спросил Сторм.

Я сжала руки под столом. Не так я представляла себе таинственного поклонника. Я понимала, что Бетси так быстро ретировалась из лучших побуждений, но как же я сейчас на неё злилась! Оставить меня наедине с этим типом! Ну я ей устрою!

– Знаете, мистер Сторм. Мне пора домой, была очень рада с вами познакомиться.

Я встала и на ватных ногах двинулась в сторону выхода. К моей радости, мужчина не пытался меня остановить. Сделав несколько шагов, невольно оглянулась, в полутьме ресторана меня провожал насмешливый блеск карих глаз.

Выйдя на улицу, почувствовала, как тёплый ночной воздух ворвался в мои лёгкие. Я шумно вздохнула, прогоняя впечатления от сегодняшнего вечера. Луна ярко освещала узкую улочку, в углу здания у мусорного контейнера возился маленький пёс, пытаясь стащить что-то на ужин. Я нервно улыбнулась сама себе – пора домой.

Внезапно пёс заскулил и пронесся мимо меня с поджатым хвостом, быстро перебирая своими короткими лапками. Я резко обернулась. Лансель Сторм стоял практически вплотную ко мне, откуда он, вообще, взялся?

– Не правда ли, луна сегодня особенно прекрасна? – вдруг заявил он. Я растерянно подняла голову наверх и посмотрела на луну, она отливала различными оттенками красного, окрашивая облака и бросая бледный свет на всё вокруг.

– В древности люди на Земле считали появление красной луны зловещим предзнаменованием несчастий: гибели королей, чумы, войн, – задумчиво продолжил он. – Но мы-то с вами знаем, что это всего лишь лунное затмение, не правда ли, Аделаида?

Я вздрогнула от своего имени на губах этого странного человека.

– Вы астроном? – шутливо бросила я, делая шаг в сторону. – Если вы хотите пригласить меня на свидание, то я сразу хочу вас предостеречь: меня это не интересует.

Он смущённо моргнул и в нерешительности посмотрел на меня.

– Вы совсем неправильно меня поняли! – наконец, ответил он. – Я хотел лишь выразить восхищение вашей игрой!

Я почувствовала, как моё лицо покрывается красными пятнами. Только со мной могло такое случиться! Выставила себя полной дурой!

– Я благодарна вам за цветы, но вы немного пугаете меня, – открыла сумочку и вытащила телефон. На телефоне было четырнадцать пропущенных звонков от мамы и смс-сообщение с просьбой не возвращаться домой сегодня. Меня бросило в жар – что-то случилось! Забыв про странного мистера Сторма, я быстро набрала номер матери. Абонент недоступен. Снова набрала – недоступен. Ночные кошмары ожили, я почти видела, что чудовища из снов пробираются в наш дом, а мама там совсем одна, мои руки задрожали.

– Мисс Дюмаре, – голос Ланселя звучал напряжённо. – Что-то не так?

– Дома что-то случилось. Я должна ехать, простите, – бросила я на ходу.

Я практически побежала в сторону дороги, надеясь поймать такси. Вдруг моё запястье схватила рука мужчины, прикосновение было ледяным. «Мертвенно ледяным», – пронеслась мысль в моей голове.

– Вы не должны туда ходить, – с нажимом произнес он, разворачивая меня к себе. – Позвольте мне помочь вам, Аделаида. Я знаю, что это за камень, и что он значит. – Лансель поднял мою руку и указал на кулон с небольшим красным камешком, который был прикреплён к браслету.

Я всегда носила его. В детстве на шее, теперь на руке, прикрепив к тонкому серебряному браслету. Мама говорила, что кулон принадлежал бабушке или прабабушке отца, мне было отрадно знать, что от отца осталось хоть что-то, помимо старых фотографий. А сейчас этот сумасшедший пытается меня ограбить?

– Сейчас же отпустите меня, – выпалила я, отдёргивая руку.

Мужчина нехотя разжал пальцы.

– Я хочу помочь и прошу довериться мне. Поверьте, со мной вы будете в безопасности. Они не смогут причинить вам вреда, мисс Дюмаре, – уверенным голосом произнёс Сторм.

– Что несёт этот маньяк, – подумала я. – Да он настоящий псих.

Я отступила от него и быстрым шагом направилась к дороге, на моё счастье, мимо как раз проезжало такси.

Ехать было около получаса. Я звонила матери, не прекращая, – безрезультатно. Руки мелко дрожали, я едва не выронила телефон.

– Да что за день-то такой, – не сдержавшись, воскликнула я. Перед глазами встал этот мужчина. – Лансель. Колдун! Я провела рукой по взмокшему лбу. Иначе как объяснить его странные слова про мою безопасность. Он что-то знает… Но зачем он пришёл в наш мир? Почему не убил меня? Он упоминал папин кулон…

– Что-то случилось, мисс? – водитель такси внимательно смотрел на меня в зеркало заднего вида, я совсем забыла про него.

– Плохой день, – сглотнула вязкий ком в горле и вымученно улыбнулась.

За поворотом показался дом. На втором этаже горел свет, хотя обычно мама в это время уже спала. Я вышла из машины и, спотыкаясь на каблуках из-за неровного гравия, побежала к дому. Пусть с мамой всё будет хорошо. Пусть она просто пошутила… Шаг. Второй. Третий. Быстрее. Входная дверь не заперта. Залетев в коридор, не разуваясь, я вошла в открытую дверь кухни. В комнате царил полумрак. Сердце бешено заколотилось – всегда аккуратно расставленные горшки с цветами валялись на полу, мамина кружка опрокинутая лежала на столе, чай забрызгал светлую поверхность рваными подтёками. На стене с милыми цветочными обоями появилось странное зелёное пятно с обгоревшими краями.

– Мамочка, где ты? – прошептала я, попятившись. Удушающий страх окутал меня, я едва не споткнулась, вывалившись обратно в коридор.

Стараясь не стучать каблуками, я начала медленно подниматься на второй этаж. Только бы лестница не заскрипела! Преодолев последнюю ступеньку, с облегчением вздохнула: обошлось. Дверь в мамину комнату была приоткрыта, я двинулась к ней, ощущая, как тяжелеют ноги. Неприятный резкий запах обжёг мои лёгкие, что-то горит?

– Мама… – осторожно распахнув дверь, проговорила я. Люстра ярко освещала спальню. В комнате царил хаос: разбитое зеркало, сломанный стул, разбросанные книги, шкаф как будто разорвало пополам, и на нём виднелись те же зеленоватые обожжённые пятна, что и внизу на стене. Среди всего этого погрома я не сразу заметила мать. Та лежала у стены среди груды тлеющих вещей, она раскинулась в неестественной позе как тряпичная кукла. Её всегда полные тепла глаза остекленели и потеряли свою выразительность, рот был слегка приоткрыт, а в районе груди зеленело уже знакомое мне обгоревшее пятно. Оно прожгло бежевую водолазку и оставило зелёный след со следами ожогов на белой коже моей мамы. Уже не обращая внимания на осторожность, я с судорожным всхлипом подбежала к самому дорогому мне человеку и упала возле неё на колени, взяла лицо мамы в ладони, меня душили рыдания, перед глазами плыли чёрные пятна.

– Мамочка, что с тобой? – пролепетала я. – Мама, скажи что-нибудь?

Я положила пальцы на шею матери, пытаясь нащупать пульс. Руки так дрожали, что едва могла их контролировать.

– П-п-пульса нет, – всхлипнула я. Преодолев слабость, вытащила телефон и начала набирать номер службы спасения.

– П-п-помогите, моя мама… Ей плохо, она лежит и не двигается, я не знаю, что мне делать, я не могу нащупать её пульс… – я тоненько заскулила и завалилась с колен на пол, захлебываясь слезами.

– Девушка, как вас зовут? Что случилось с вашей матерью? Где вы находитесь? – прозвучал уверенный женский голос в трубке.

– Меня зовут Аделаида Дюмаре, моя мама – Патриция Дюмаре, её убили, понимаете, убили, – слёзы лились по лицу, я почти ничего не видела перед собой.

– Вам что-то угрожает? У вас произошло убийство? Скажите ваш адрес! – требовательно проговорил голос в трубке.

И тут на чердаке что-то громко упало. Несмотря на шум в ушах, я услышала этот звук и встала с пола, выронив телефон. Лестница чердака скрипнула.

– Жди внизу. Тут явно нет ничего, что могло бы нас заинтересовать, – проговорил женский голос. – Девчонка может явиться с минуты на минуту. Полагаю, я почувствую хотя бы отголоски её магии, когда она будет рядом.

– Как скажете, – ответил слегка писклявый, но явно мужской голос.

Острый приступ паники накрыл меня, перед глазами почернело, я глубоко задышала и схватилась за голову, пытаясь привести себя в чувство. На задворках сознания билась мысль, что если сейчас я не предприму что-нибудь, то моя участь будет решена: они убьют меня. Дверь на балкон была приоткрыта, я могла бы попробовать спуститься по водосточной трубе. Но последний раз это делала, когда была подростком. Вдруг не выдержит? Я метнулась к балкону на негнущихся ногах. Затем бросила взгляд в спальню на тело матери. Слёзы полились сами, размывая всё, что я видела перед собой. Моё собственное рваное и беспорядочное дыхание заглушало все остальные звуки. Скинув туфли, дрожащими руками я обхватила трубу и попыталась спуститься, аккуратно переставляя ступни с одного выступа декоративных камней фасада на другой. Ноги не слушались. Преодолев буквально пару метров, я оступилась и повисла, схватившись за трубу. Я цеплялась за неё изо всех сил, слабые руки не подчинялись, мышцы невыносимо жгло. Нащупав ногой уступ, с облегчением выдохнула, и в этот момент руки предательски вздрогнули, пальцы соскользнули, и я упала с оглушительным грохотом прямо под окно кухни, ломая ветки разросшегося в саду куста. Превозмогая боль, поднялась на ноги. Прямо на меня в окно смотрел мужчина. Тонкое потное лицо облепили желтоватые редкие волосы, маленькие серые глазёнки горели торжествующим огнем, губы искривились, открывая кривые крупные зубы.

– Она здесь, госпожа! За окном! – завопил изо всех сил человек, тыкая в меня хилой рукой. Я развернулась и побежала из тех последних сил, что ещё оставались в моём ослабевшем теле. Раздался чудовищный грохот за спиной, окно и часть стены вылетели, едва не задев меня. Завизжав от страха, я понеслась в переулок, где частенько тусовались местные ребята.

– Помогите! – закричала я. В переулке было тихо и ни души, одинокий фонарь освещал большую часть дороги, прогоняя тьму к домам у обочины. Неужели никто не слышит меня? Я снова закричала в тщетной попытке привлечь внимание. Желтоволосый человек выскочил вслед за мной в проулок.

– Ты – убийца! – пронзительно взвизгнула я.

Из рук мага вырвалась зелёная искра. Я приготовилась к смерти, задрожав и сжав руки так, что костяшки пальцев побелели. Кто-то оттолкнул меня с такой силой, что я упала наземь, больно ударившись затылком, мои длинные волосы, выбившись из причёски, раскинулись по асфальту. Подняв голову, я увидела перед собой спину высокого мужчины. Это был черноволосый мистер Сторм. Я узнала его по кожаным штанам и волосам, небрежно собранным лентой в хвост. Голова кружилась от удара, в ушах звенело, но я слышала, как желтоволосый маг испуганно оправдывался: «Лорд Сторм? Простите, я не знал, что вы… что я попаду в вас… Это всё девчонка! Она из жнецов душ, милорд!»

– Я ничего не чувствую, кроме того, что она боится тебя, недоумок! – презрительным голосом произнёс Сторм. – Проваливай отсюда, насекомое! Пока я не откусил твою жалкую голову.

– Я позову мою госпожу, вы должны поговорить с ней, – затрясся неудачливый преследователь. В эту секунду с Лордом начали происходить непонятные мне изменения. Спина его резко расширилась, разрывая ткани рубашки. Опустив взгляд ниже, я увидела огромные лапы с острыми крючковатыми когтями. Из его спины буквально вырвались на свободу два огромных крыла, перетянутых сухой чёрной кожей. Хвост создания, что было Ланселем Стормом ещё пять секунд назад, хищно бил по полу, оставляя на асфальте ощутимые вмятины. Я отползла подальше, с ужасом глядя на разворачивающуюся перед мной картину.

– Никуда ты уже отсюда не уйдешь, – проревело чудовище и метнулось к магу. Я ожидала жуткого вскрика жертвы, но услышала лишь довольное урчание создания, которое, всё ещё находясь спиной ко мне, разбиралось со своей добычей. Страх сковал меня, не в силах встать, я попыталась отползти ещё дальше, шум в ушах мешал ясно мыслить, затылок нестерпимо болел. Я увидела, что чудовище обернулось ко мне. Жуткая морда монстра была залита кровью. Влажные глаза плотоядно смотрели на меня, приплюснутый нос трепетал, словно чувствуя мой запах. Я не видела мага, который был тут минуту назад. Только на дороге позади чудовища алело красное пятно, и я поняла: оно сожрало моего преследователя. Создание облизнулось длинным, розовым языком, убирая кровь с морды, и направилось ко мне. Это было уже слишком для одного дня, жуткие потрясения сделали своё дело: я почувствовала, что всё вокруг темнеет, и потеряла сознание.

Глава 3.

Я с трудом открыла глаза, голова болела, локти саднили. Потолок был чужим и очень странным: художник изобразил на нём пухлых детей, похожих на ангелочков, они парили среди облаков, а полуголые мужчины и женщины держались за руки в одухотворённых позах. На фоне этого великолепия красовались два шара: один огромный, второй поменьше. Религиозные мотивы на фоне фантастических небесных тел – нелепость. Дополняла этот абсурд позолоченная рамка с витиеватыми узорами.

– Что за отвратительный рисунок, – пробормотала я. События прошлых суток стремительно пронеслись у меня в голове, на глаза навернулись слёзы. Я села на кровати и поняла, что не понимаю, где нахожусь. На мне была чужая ночная рубашка белого цвета из натурального шёлка, у меня такого отродясь не было. Кровать, на которой я проснулась, была огромная, из натурального дерева и с нависающим красным балдахином.

– Этот, как ты выразилась, отвратительный рисунок нарисовал знаменитый художник Фабьен Веронье. Готова поспорить: за возможность лицезреть эту фреску многие отдали бы целое состояние, – произнесла мелодичным голосом девушка, да этого незаметно сидящая в углу.

Я не сразу её увидела, в комнате царил полумрак, горела только прикроватная лампа и торшер у двери, шторы на окнах были плотно задёрнуты, не пропуская солнце. Девушка сидела в полутьме, и я не видела её лица, скрытого тенью. Белое полупрозрачное платье из лёгкой воздушной ткани не скрывало идеальной фигуры незнакомки, волосы были длинными и волнистыми, светло-пшеничного цвета. Она сидела в небрежной позе, положив ногу на ногу, руки лежали на подлокотниках шикарного красного бархатного кресла с золотой отделкой. Кресло идеально оттеняло молочно-белую кожу незнакомки.

– Где я? – я постаралась придать своему голосу уверенность, мне не хотелось, чтобы девушка видела мои мокрые глаза, и попыталась унять подступившие слезы. – Кто вы?

– Ты в замке Лорда Ланселя Сторма де Монтемара, на Авалоне, – девушка встала с кресла и кошачьей походкой приблизилась к кровати. – Меня зовут Хелла, я жена Лорда. Как ты себя чувствуешь?

Хелла улыбнулась мне чарующей улыбкой. Я не могла оторвать взгляд от новой знакомой, никогда не видела столь ослепительно красивой женщины: огромные глаза цвета янтаря в обрамлении длинных чёрных ресниц были умело подкрашены, белоснежная кожа без единого изъяна и словно светилась, чувственные полные губы притягивали взгляд, а светлые волосы волнами струились вниз до самых бёдер, густые и блестящие даже при неярком свете лампы. Все черты лица Хеллы были удивительно гармоничны. Роста она была небольшого, но фигура с лихвой окупала это: высокая полная грудь, тончайшая талия, плавный изгиб бёдер, длинные ноги. Платье не оставляло простора воображению, открывая все достоинства его владелицы. Возраст определить сложно: ей могло быть и около двадцати, и около тридцати лет. Лёгкий укол зависти кольнул меня: она идеальна.

– Голова немного болит и локти тоже, но в целом неплохо. Что я здесь делаю? Ты сказала, мы на Авалоне? – с ужасом спросила я.

– Конечно, на Авалоне. Ты упала и ударилась головой, Лорд Сторм доставил тебя сюда ночью. Бедняжка, ты была вся поцарапана, на голове огромная шишка. Тебя намазали исцеляющей мазью, но локти пропустили, по всей видимости. Можно посмотреть? – спросила Хелла, голос её был сочувствующим, но в нём проскальзывали насмешливые нотки.

Не дожидаясь разрешения, она подошла и коснулась меня. Я едва удержалась, чтобы не отдёрнуть руку, прикосновение девушки было ледяным. На удивление, у такого изящного создания были очень сильные пальцы, она небрежно повернула ими мою руку.

– Да, действительно, ушибы достаточно сильные, – вынесла вердикт красавица.

В этот момент дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошла, держа в руках поднос с чашкой, ещё одна девушка. Увидев, что я очнулась, вошедшая ослепительно улыбнулась, показав безупречные зубы, тряхнула медными кудрями и направилась к нам. На ней было зелёное платье в тон глазам, струящееся до самого пола, украшенное серебряной вышивкой. Колье из изумрудов сверкало на её шее тысячами бликов. Она была миловидной и очевидно улыбчивой, о чём говорили едва заметные мимические морщинки у её рта. Не настолько ослепительная красавица, как Хелла, но всё-таки очаровательна.

– Ты очнулась наконец-то! О, как мы волновались! Я принесла тебе молоко, ещё тёплое, с деревни доставили сегодня утром! – в её голосе слышалось искреннее участие и волнение. – Хелла, спасибо, что подменила меня, дальше я могу сама позаботиться о гостье.

Я заметила, что лицо блондинки исказила гримаса откровенной неприязни, но она быстро справилась с собой и нацепила маску любезности.

– Конечно, Анна, – сладким голосом сказала она, оборачиваясь к вошедшей. – У неё локти всё ещё покрыты ссадинами, человеческие создания так хрупки.

Не дожидаясь ответа, Хелла покинула комнату, оставив за собой сильный цветочный аромат парфюма.

– Позволь мне помочь, – Анна поставила поднос на прикроватную тумбу и взяла оттуда же маленькую коробочку. – Это заживляющая мазь, она поможет тебе буквально за пару минут, я купила её в лучшей магической лавке нашей страны!

– Вы ведьма? – с опаской спросила я.

– Можно и так сказать. Когда-то я ею была, – рыжеволосая заливисто расхохоталась, словно я сказала что-то смешное. – Ты можешь встать?

– Конечно, – я медленно опустила ноги на пол и встала. Сначала мне хотелось отказаться от этой мази, но памятуя, что её уже использовали на мне, пока я была в отключке, решила, что терять нечего. Девушка принялась наносить мазь кончиками пальцев, стараясь не касаться меня, но я почувствовала, что у моей новой знакомой такие же ледяные пальцы, как и у Хеллы. У меня появилась возможность осмотреться. Комната поражала своим богатством и роскошью: вся мебель была из натурального дерева, в середине комнаты стоял камин, потолки высокие, пол из натурального камня и устлан ковром с причудливыми узорами. На одном из столиков стояла ваза из тончайшего, неизвестного мне, материала. Блики играли на гранях вазы, и лесной массив внезапно превращался в высокие горы, прежде я никогда не видела подобных вещей.

– Если хочешь, можем затопить камин. Не замёрзла? – Анна увидела мой заинтересованный взгляд и, видимо, решила, что я смотрю на камин.

– Не стоит, я бы, скорее, сказала, что тут немного душно, – ответила я. Немного – это мягко сказано. Воздух в комнате был удушающе сухим и жарким, я вся вспотела под ночной шёлковой рубашкой. Не понимаю, как Анна не почувствовала это. – Я и так слишком долго пользуюсь вашим гостеприимством, может, вы вернёте мою одежду, и я пойду?

– О, милая. Твоё платье я выкинула, оно было порвано и всё в грязи, а обуви на тебе и вовсе не было! – растерянно ответила мне Анна. – Но я принесла одежду и развесила её в шкафу, ты можешь выбрать, что тебе понравится. Не стесняйся. Его милость велел заботиться о тебе, чувствуй себя, как дома! Дверь в купальню находится за той ширмой. Ты можешь привести себя в порядок, а я доложу Лорду, что ты пришла в себя. Выпей пока молока.

Девушка встала и направилась к двери, оставляя меня одну. Как только дверь закрылась, я осторожно двинулась к окну – нужно осмотреться. Я никогда не видела мир магов, Авалон. На удивление, шторы не поддавались, я просто не могла развести их в сторону. Несколько минут пыталась что-то сделать: дёргала, рвала мягкий, но плотный бархат, пыталась пролезть за шторы. Ничего не помогало. Они были словно намертво приклеены.

Это магия! Очевидно я попала к колдунам, только не понимаю, что им от меня нужно. Кажется, убивать меня они не хотят. Иначе уже бы это сделали. Титул определённо наводит на мысль, что это колдун-аристократ. А Анна – должно быть, его служанка.

Успокоившись, я приняла решение играть пока по их правилам и наблюдать. Возможно, всё же смогу беспрепятственно покинуть это место. Подойдя к шкафу и открыв его, я ахнула: десятки платьев, большинство из них были словно для сказочных принцесс. Это были платья с огромными юбками, тяжёлыми яркими тканями, драгоценными камнями и кружевами. В соседнем шкафу обнаружились туфли и сапожки: кожа, бархат, замша, неизвестные мне плотные и дорогие ткани.

– Я так понимаю, джинсы и кроссовки маги не носят, – пробормотала я с досадой. На кого я буду похожа во всём этом?

Выбрав себе самое простое чёрное платье и домашние мягкие тапки вместо туфель, я двинулась в купальню. Комната поражала своими размерами. Она была выполнена в золотистых и белых тонах. Умывальники, а их было несколько, стояли на золотых ножках, ручки блестели золотом, рама зеркала золотая, светильники позолоченные. У меня зарябило в глазах от этой вычурности. К такому роскошеству даже притрагиваться страшно, я чувствовала себя как в музее.

– Кажется, владельцы застряли во времени на несколько веков назад, – улыбнулась я, осторожно проводя рукой по вырезанному из цельного куска мрамора умывальнику.

Приняв ванну и переодевшись, посмотрела на себя в зеркало: кожа казалось мертвенно бледной на фоне чёрного платья и волос, в лице ни кровинки, большие глаза красные и воспалённые.

– Как я похожа на маму в этом платье, – произнесла я своему отражению. Мне не хотелось думать о том, что вчера случилось… Но в груди нестерпимо жгло. Словно кто-то вырвал мое маленькое сердечко и засунул вместо него раскалённый кусок металла. Часть меня умерла там, на полу маминой спальни. А вторая часть билась в агонии, разрывая мою душу на куски.

– Ублюдки! Мама никому ничего не сделала, мы просто хотели спокойно жить! – я выбежала из ванны и упала на кровать, съёжившись и беспомощно всхлипывая. Не знаю сколько времени прошло, но была рада, что меня никто не потревожил. Умывшись, я открыла дверь комнаты, намереваясь наконец узнать, что же происходит, и что известно этим магам.

Замок был настоящим лабиринтом – найти что-то было практически невозможно. Многие двери были заперты, а в остальных комнатах казалось, будто никто никогда и не жил, настолько музейными они выглядели. Идеальная чистота и порядок сообщили мне, что за замком тщательно ухаживают.

Когда я уже начала потихоньку нервничать, пытаясь отыскать хоть кого-то, навстречу мне бесшумно вышел совсем юный паренёк в безупречно выглаженной чёрно-красной ливрее, с тщательно уложенными светлыми кудрями и натёртыми до блеска туфлями. Он был удивительно высок и по-мальчишески худ, что производило весьма гротескное впечатление, но держался гордо и с достоинством. Сверху вниз он взглянул на меня и с таким выражением лица, словно я была букашкой, попавшейся ему под ноги.

– Мисс Дюмаре, я Вейзел, дворецкий Лорда Ланселя Сторма, – парень оглядел меня с головы до ног, губы его неодобрительно изогнулись при виде простого чёрного платья, и тут он заметил тапочки на моих ногах. – Я как раз вас ищу, осмелюсь заметить: вы не успели переобуться, позвольте проводить вас в ваши покои, милорд уже ждёт нас, следует поторопиться и не опаздывать к завтраку!

– Рада, что вы нашли меня. Я и правда немного заплутала. А обута как раз так, как планировала. Совсем не представляю, как ходить по дому в туфлях на каблуках, – ответила я с улыбкой. Дворецкий, как же! Да ему лет едва ли больше, чем мне.

– Осмелюсь заметить, леди всегда выходят к завтраку одетыми и, кхм-кхм, обутыми надлежащим образом. Не уверен, что подобные вольности уместны… – Вейзел явно был шокирован вольготным поведением гостьи, он нервно провёл рукой по напомаженным волосам и снова кинул короткий взгляд на мои возмущающие спокойствие и нарушающие привычное положение вещей тапки.

– О, я всё ещё немного не пришла в себя после удара головой, знаете, на этих каблуках я вполне могу свалиться с какой-нибудь лестницы… – с притворной слабостью произнесла я. Я же не идиотка, вдруг придётся снова убегать. Как я сделаю это на шпильках?

– Что ж полагаю, эта причина вполне уместна, – вынужден был согласиться блюститель порядков. – Я провожу вас в столовую и прослежу, чтобы с вами ничего не случилось.

Я зашагала за Вейзелом, довольная своей маленькой победой, оглядывая всё вокруг. Я пыталась запомнить, куда мы идём, но оставила тщетные попытки уже после пары минут ходьбы. Бывать в таких огромных жилых зданиях мне не приходилось. Мама говорила, что в магическом мире всё немного по-другому, но я не представляла, что настолько: совсем другие люди, нравы, одежда. Что ещё мне предстоит открыть для себя в этом удивительном чуждом месте? Это могло быть похоже на сказку, если бы я не знала всю тёмную подноготную магов. Следует быть настороже.

– Интересно, он тоже колдун? Или просто человек? – думала я, разглядывая спину своего проводника.

Вейзел отворил огромную, украшенную резьбой дверь и пригласил меня войти внутрь. Столовая ослепляла десятками сверкающих ламп от расположенных в нишах огромных потолочных люстр. Шторы были плотно задёрнуты, как и во всех помещениях, которые встречались мне ранее, но одна из стен явно состояла полностью из окон, возвышающихся до самого потолка. Посередине комнаты стоял огромный стол, за ним уже сидела Анна, потягивая красное вино из бокала и настороженно наблюдая за Ланселем и Хеллой, которые находились в дальнем конце помещения. Леди Сторм сидела на диване, поза её была напряжена, она что-то говорила своему мужу. Тот стоял спиной ко мне и, казалось, внимательно слушал собеседницу, однако, как только я вошла, он сразу обернулся. Мне тут же вспомнилось, как Лорд обратился в это огромное чудовище и покончил с магом, который хотел меня убить. Что это была за тёмная магия, что позволяла становиться таким устрашающим монстром, я не знала, но решила пока сделать вид, что меня это не слишком-то волнует. Кто знает, может, для колдунов это привычное дело. Главное: меня не постигла участь съеденного мага. Нервно улыбаясь, я сделала несколько шагов вглубь столовой.

– Доброе утро, я хотела сказать, что очень благодарна вам за всё, что вы сделали, хоть и не понимаю, почему вы решили мне помочь, – я надеялась, что мой голос звучал уверенно, и смотрела Лорду прямо в глаза.

– Доброе утро, мисс Дюмаре, я не мог поступить иначе, поняв, что вам угрожает опасность, – ответил мне коротко Лансель Сторм и коснулся ледяными губами моей руки. На Лорде был чёрный сюртук с золотой каймой, под которым белела рубашка и чёрные шерстяные штаны, заправленные в сапоги. Я могла бы поспорить, что это сапоги для верховой езды: мне уже приходилось видеть подобные на наездниках, когда я в детстве занималась с лошадьми.

– Это меня больше всего и волнует! Вы знали, что мне грозит опасность, но откуда? Кто вы такой? – выпалила я. Войдя сюда, я обещала себе быть осторожной, но незнакомая обстановка давила. Я чувствовала себя так, словно случайно забрела в логово диких зверей, того и гляди – разорвут!

– Я отвечу, но сперва вам нужно поесть. Вы потеряли много сил вчера. После мы поговорим, – оборвал мои вопросы Сторм. Я открыла рот, чтобы возразить. И сразу же закрыла. Не стоит быть безрассудной, этот мужчина привык приказывать. И привык, что ему подчиняются. Беспрекословно. Его властный взгляд, разворот плеч, манера держаться и разговаривать, то, как сейчас на него смотрели эти две женщины, – всё просто вопило о том, что здесь он господин и повелитель. Решив не артачиться, я кивнула, погасив вспыхнувшее раздражение.

Анна позвонила в колокольчик, вошла девушка в простом сером платье и белом переднике с подносом в руках. Она поставила еду на стол, низко поклонилась и бесшумно удалилась прочь. Присев на обитый невероятно красивой золотистой тканью стул, я поняла, что никого, кроме меня, завтрак не интересует. Хелла полулежала на диване, лениво разглядывая орнамент на обоях, поза её была вульгарна и открывала ноги до самых бёдер; мне стало очевидно, что подобное вряд ли смущает блондинку. Лорд Сторм подошёл к стоящему в углу Вейзелу и о чём-то тихо с ним разговаривал. Только Анна с улыбкой смотрела на меня, перед ней стоял бокал с вином, половину она уже опустошила. Я несмело улыбнулась ей в ответ и приступила к завтраку.

Еды хватило бы на десятерых: творог, несколько видов джема, молоко, булочки, бутерброды с различным мясом, овсянка, овощи, сухофрукты, варёные яйца, глазунья, домашний ароматный хлеб, чай, кофе. Положив себе бутерброды и налив чаю, я заметила, что больше никто есть не собирается.

– Анна, вы не завтракаете? – спросила девушку я.

– Мы уже поели, благодарю, – ответила она с едва заметной заминкой.

Я расправилась с завтраком за пару минут, не чувствуя вкуса пищи. Меня больше интересовали обещанные Лордом ответы.

– Может, кто-то одолжит мне телефон? – громко спросила я. – Мне надо позвонить подруге.

– Телефон? – Анна выглядела озадаченной.

– Да, сумочку с телефоном я потеряла вчера, уже не могу вспомнить где, – поморщилась я.

– Боюсь, мы не пользуемся здесь телефонами, у нас иные средства связи, – пришёл на помощь Анне Лорд.

– Телефон… – Хелла насмешливо посмотрела на меня.

Мне не понравился язвительный тон блондинки:

– Вчера кто-то ворвался в наш дом, убил мою мать и чуть не убил меня. Неужели в вашем чёртовом мире так сильно ненавидят полукровок? И вы приволокли меня сюда практически в лапы к этим убийцам!

Я встала и выпрямилась во весь рост, глядя в глаза Лорду Сторму. Пусть другие заглядывают ему в рот и пресмыкаются перед ним!

– Юная мисс, мне на самом деле жаль, что с вами случилась эта трагедия, – голос Лорда стал мягким, как будто он и правда мне сочувствовал.

– Но поверьте, в нашем, как вы выразились, чёртовом мире всем плевать на полукровок. Только если полукровки не имеют в родственниках жнецов душ, – уже жёстче продолжил он. – А мой замок – одно из самых безопасных мест на всём Авалоне. Никакие убийцы сюда не проникнут, запомните!

– Я не знаю, кто такие жнецы душ! Да, моя мать была ведьмой, а отец человеком, но это не значит… – я не успела договорить.

– О, милая… – с сочувствием проговорила Анна, поднимая свои тёплые медовые глаза на меня. – Так ты ничего не знаешь?

– Что я должна знать? – моё сердце испуганно затрепетало в груди. Я всегда подозревала, что мать что-то не договаривала.

– Предлагаю начать сначала, – устало отчеканил Лансель. Он сморщил лоб и опёрся руками на спинку стула. – Вам мало рассказывали об Авалоне, не так ли, мисс Дюмаре?

Я не знала, что мне делать. Эти маги не внушали доверия за исключением, пожалуй, Анны: та казалась искренней. От Лорда и его жены шли острые разрушительные волны опасности, с ними стоило быть настороже. С другой стороны, терять мне уже было нечего, кроме собственной жизни, а информация необходима. Сейчас только они могли её дать, значит, я могу себе позволить быть честной, возможно, они помогут собрать тот пазл, что не складывался в голове всю мою жизнь.

– Мы с мамой почти не говорили о магии, это правда. У меня была обычная жизнь, насколько это возможно. Я училась в обычной школе, у меня обычные друзья, я сама обычная! Во мне нет чёрной магии, я уверена, – выпалила я на одном дыхании.

– Твой отец был жнецом душ, глупышка, – рассмеялась Хелла. – Как ты можешь быть обычной? Но правда в твоих словах есть. Если бы ты обладала способностями своего почившего папочки, мы бы тебя и на пушечный выстрел не подпустили к замку. Это злобные и могущественные колдуны. В тебе течёт кровь тех, кто пытался поработить весь Авалон и поставить на колени самих богов. Проклятая кровь… Как думаешь, почему маги вот уже несколько столетий уничтожают таких, как ты?

Леди Сторм довольно улыбалась, разговор доставлял ей неимоверное удовольствие.

– Мой отец не был злым и не угрожал никому! – сжав кулаки, прошипела я. Злость застилала мне глаза, я понимала, что ещё немного, и не сдержусь! Как она смеет? Проклятые аристократишки!

– Ты его даже не знала, они все убийцы… – начала Хелла.

– Хватит, – Лорд Сторм строго посмотрел на блондинку. Его карие глаза стали почти чёрными. – Я велел тебе держать себя в руках!

– Простите, мой лорд. Мне так жаль, – ответила Хелла равнодушным голосом и лениво улыбнулась, откинувшись на кушетке.

– Аделаида, некоторые маги и правда не любят полукровок, возможно, даже презирают, но, поверьте, всё не так страшно, как вы себе нафантазировали. Хелла права в одном: жнецы душ издревле наводят страх на любых магических существ. И, да, ваш отец не был простым человеком. Мне не доставляет радости говорить об этом, клянусь всевидящим Амони. Я был уверен, что Патриция всё рассказала! – чётко выговаривая каждое слово, произнёс Лансель Сторм.

– Допустим, вы говорите правду. Но почему они пришли за мной только сейчас? – я чувствовала, что он не лжёт. И от этого становилось страшно. Что ещё я не знаю о своей жизни? Сочувствующие, полные жалости взгляды этих иноземцев беспощадно жгли мою кожу. Хотелось кричать и плакать. Почему мама меня обманывала? Почему?

– Существует некое сообщество аристократов – Блюстители чистоты крови. Я предполагаю, что это могли быть они. Некогда они были невероятно могущественны и уничтожили всех жнецов душ. Ну или почти всех. Говорят, сами боги покровительствовали главе этого сообщества и дали ему ключ к победе над жнецами, – Лансель тяжёло вздохнул, собираясь с мыслями.

– Но чем они так опасны? Что они сделали? – я не могла поверить, что можно просто уничтожить целый народ из-за каких-то предрассудков.

– Жнецы душ – потомки Тёмной Богини Селайны. Даже на заре магического мира их было совсем немного. Божественная искра пробудила в них гордыню, которая переродилась в безграничную жажду власти. Жнецы – сильные колдуны, но главная их особенность в том, что они могут забрать силу другого магического существа без остатка. Достаточно лишь прикосновения. Украденная искра подпитывает их магический потенциал и наделяет даром убиенного ими создания. Практически ни одно существо не способно пережить полную утрату магии. Бенифет Дуом был одним из самых знаменитых и самых кровожадных жнецов душ. Благодаря ему произошло возвышение этой проклятой расы, а затем и погибель. Он заставил склониться перед ним весь Авалон. Он насылал чуму на целые страны для развлечения, вешал неугодных ему на столбах живьём и ждал, пока они умрут от голода и жажды. Говорят, тогда путь к землям этого зверя был устлан костями его врагов. Он клялся, что подчинит себе всё живое. Жнецы не могут забирать магическую искру магов, но Дуом с лихвой компенсировал это, уничтожая других существ: оборотней, ворожей, фей, энтов. Он становился всё сильнее, поглощая искры силы. Его приспешники, менее сильные жнецы душ, собирали лишь крохи с его стола – им не доставалось практически ничего. Это в итоге и привело к его погибели. Один из сильнейших колдунов – Мирек Кантийский, ставший верховным лордом-правителем магов, создал тайное сообщество, в которое вошли и маги, и жнецы душ. Общими усилиями они уничтожили Дуома и верных ему приспешников. Сам лорд-правитель погиб в этой битве, нанеся смертельное ранение своему главному врагу. Но маги предали тех жнецов, что вступили в тайное сообщество, ныне называемое Блюстителями чистоты крови. Предали, несмотря на то, что лорд-правитель обещал им защиту. После его смерти почти всех жнецов сожгли в благодатном огне, надеясь навсегда уничтожить скверну, что едва не поглотила наш мир. Выжили лишь единицы, но это были самые хитроумные из этих монстров. Большинство бежало на Землю, узнав, что случилось с их соплеменниками. Это было около четырёхсот лет назад. Тогда члены сообщества, основанного лордом-правителем Миреком, дали кровную клятву: найти и убить всех жнецов душ, чтобы с таким трудом восстановленные мир и порядок никогда не были нарушены впредь. Должен признать, долгое время я думал, что клятву они сдержали, хоть и понадобились годы поисков. Я появился на свет в год смерти Бенифета Дуома. Мать часто говорила, что с моим рождением взошёл новый рассвет для нашего рода. Но со временем я понял, что в тот год взошёл новый рассвет для всего Авалона, – закончил свой рассказ Лорд Сторм. Взгляд его был задумчив и печален, словно он снова окунулся в ужасы тех тёмных времен.

Даже Хелла перестала изображать равнодушие, она обняла свои плечи и внимательно разглядывала меня, словно пытаясь найти во мне отражение этого убийцы.

– Но вы сказали, что Дуома убили четыреста лет назад. Сколько же вам лет, Лорд? Неужели маги живут так долго? – удивилась я. История напоминала мне страшилки, которые мы травили с друзьями по вечерам в детстве. Неужели такое и правда могло произойти?

– Мы не маги, Аделаида. Возможно, Анна – на какую-то часть ещё колдунья. Но мы с Хеллой никогда ими не были. В вашем мире нас зовут вампирами, впрочем, как и на Авалоне, – Лорд испытующе посмотрел мне в глаза. Я застыла не в силах сдвинуться с места, ноги задрожали. Я кинула взгляд на Анну, та ободряюще улыбнулась. Улыбка, прежде казавшаяся дружелюбной, сейчас показалась мне зловещим оскалом.

– Я ведьма по праву рождения, но судьбой мне уготовано было повстречать Лорда Сторма в тяжёлый момент моей жизни, – улыбка Анны померкла. – Путешествуя с родителями по странам Авалона, я внезапно заболела. Проклятье, насланное недоброжелателями отца, одолело меня в стране людей – Арванде. В стране, где магов практически не бывает, нет и лекарей, способных исцелять магические хвори. Как не пытались мои родители спасти меня, я таяла на глазах. Тогда они решились на последний отчаянный шаг: попросили милости у Лорда местных земель, что являлся первородным вампиром. Он должен был обратить меня. Никогда до этого и никогда после ведьмы не смешивали свою магическую силу с тёмной природой обитателей ночи. Как видишь, я выжила, пусть и лишившись всего того, что мне было дорого. Я обрела новую жизнь в стране людей. С тех пор много воды утекло, мой род угас, лишившись магической наследницы, а земли были переданы государству. Но могу ли я винить магов за то, что они отреклись от меня? Страх перед чуждыми им расами у них в крови.

Я слушала Анну вполуха, мой мозг лихорадочно работал, рисуя страшные картины, конец которых был один – вампиры выпивали мою кровь до капли. Чем они питаются? Кровью из бутылок, как Анна сейчас? Или предпочитают охоту… В столовой было два выхода: один за моей спиной, но там стоял Вейзел, ожидая распоряжений своего господина, второй около кушетки, на которой расположилась Хелла. Даже если сорваться с места и побежать, что есть духу, Лорд меня легко догонит. Мне уже довелось наблюдать, что он невероятно быстр и силен. Да и бежать некуда – я не знаю, где выход! Да и сейчас не смогла бы найти обратно дорогу даже в ту комнату, в которой проснулась.

– Вы убьёте меня? Высосете кровь? Или что вам нужно? – я осмотрелась в поисках оружия, ничего не было, кроме столового ножа.

– Седьмое пекло, да эта девица просто вульгарна. Мне наскучил этот балаган, прошу меня извинить, – обиженно поджав губы, Хелла встала и направилась к выходу, всем своим видом выражая пренебрежение.

– Без неё всё гораздо проще, – после ухода Хеллы выдохнула Анна, проводя рукой по волосам. – Она не в состоянии понять чувства других и готова потакать лишь своим прихотям, не более.

Лорд всё это время мрачно смотрел на меня. Казалось, он даже не заметил ухода свой жены и нелестного высказывания Анны в адрес блондинки.

– Мы не чудовища и не убиваем невинных девушек, Аделаида. В наше время есть более цивилизованные способы получить кровь. А по поводу того, что нам нужно… Мой давний товарищ работает профессором в магической академии. Ему удалось войти в общество Блюстителей чистоты крови. Он преследовал сугубо научный интерес и хотел найти что-то, что укажет ему, где найти это, – Лансель указал на мою руку.

– Браслет? Папин кулон? Я не понимаю… – я перевернула запястье и взглянула на маленький кулончик с небольшим красным камнем.

– Амулет с кровью бога праотца. По легенде боги раскрыли местоположение каждого жнеца магам. Но амулеты, созданные на заре времён, задолго до Бенифета Дуома, могли спрятать их носителей от всевидящего ока. Таким образом, они и избежали смерти. Видеть этот амулет, иметь возможность коснуться его – это истинное чудо, – вампир заворожённо потянулся ко мне. Я отпрянула, задев стол с такой силой, что столовые приборы с громким звоном упали на пол. Это отрезвило Лорда Сторма, он отступил назад.

– Простите, я слишком много времени провожу за книгами и древними манускриптами тех времен, и порой жажда знаний поглощает меня. Я не мог предположить, что на моём веку мне доведётся увидеть столь древний и могущественный артефакт. Сколько открытий мы можем сделать, изучив его! Это настоящий прорыв в магической науке! – в голосе вампира слышались нотки предвкушения, он снова бросил косой взгляд на невзрачную, на первый взгляд, безделушку.

– То есть вы хотите, чтобы я отдала вам папин кулон? Всё, что у меня осталось от него? – умом я понимала, что спорить с вампиром не лучшая идея, но это единственное, что осталось у меня от отца! Мама запечатала его заклятьем, которое не давало мне снять кулон. Раньше я думала: она боялась, что девочка-подросток потеряет украшение. Оказывается, от него зависела моя жизнь.

– На самом деле, нет, – удивил меня Лорд. – Могу предположить, что Блюстители чистоты крови знают, как отыскать вас. И едва амулет будет снят, они поймут, где вы находитесь. Мы сейчас и так на грани войны с магами. Если они узнают, что вы скрываетесь у нас, конфликта не избежать. Поэтому никто за пределами замка не должен знать о вашем происхождении, мисс Дюмаре. Если информация просочится, и ей завладеют шпионы, беды не миновать. А как изучить амулет безопасно, я придумаю.

– Я ваша пленница? – спросила я, взглянув на замурованные волшебными занавесками окна.

– О, нет, вы гостья, мисс Дюмаре, – улыбнулся Лорд Сторм. А эти нехитрые портьеры всего лишь защищают нашу кожу от нежелательного воздействия солнечных лучей.

– На Авалоне есть солнце? – машинально спросила я, натянув улыбку. Вампир просиял и улыбнулся мне в ответ. Зубы его были ровные и белые. Не увидев клыков, я облегчённо вздохнула.

– И даже не одно, любознательная мисс, – ответил он. – Вейзел, проводи леди на балкон! Пусть увидит город.

– Слушаюсь, мой господин. Прошу за мной, мисс Дюмаре, – Вейзел направился к двери у кушетки.

Я двинулась за дворецким. Отворив передо мной дверь, он вошёл следом в небольшую комнату и распахнул двустворчатую, тёмно-зелёную балконную дверь. Свет на миг ослепил меня, а ветер стремительным потоком подхватил подол моего длинного платья. Шагнув вперёд, я замерла, не в силах сказать ни слова.

– Авалон, мисс Дюмаре. Провинция Монтемар. Столица нашей провинции – Соран, – отчеканил Вейзел.

Замок Лорда Сторма де Монтемара находился на возвышенности, в самом центре кипящего жизнью города. Соран раскинулся перед моими глазами во всём своем великолепии: небольшие каменные дома, увитые плющом, остроконечные шпили высоких зданий, огромный порт с десятками кораблей. С одной стороны город окружали высокие горы, по которым вниз текли несколько небольших рек, а с другой стороны зеленел хвойный лес, уходя за горизонт. Чужое небо было непохожим на земное: голубовато-зелёное, с серыми дымками облаков. На нём, к моему изумлению, я увидела два солнца. Одно было огромным и тусклым. Из-за его близости к Авалону казалось, что оно вот-вот рухнет прямо на голову. На его поверхности можно было разглядеть неровности и кратеры. А второе – сияющее миллионами маленьких частиц, было в разы меньше, но в стократ ярче, оно слепило глаза, успевшие привыкнуть к искусственному освещению. Много невероятных мест Авалона мне довелось увидеть после, но именно этот момент остался в моей памяти навсегда. Момент, когда в чужих небесах я увидела отражение собственной души.

Я вдохнула воздух с необычным, чуть сладковатым запахом и едва не чихнула: вокруг летали мелкие невесомые пушинки.

– Сейчас пора цветения кипрея, мисс, – пояснил мне Вейзел. – Из него выходит отличная пряжа для рубах. Каждый август его пушинки кружат по всему Сорану, укутывая его белой пеленой. Древние нарекли это место кипреевой долиной. Здесь и благодатная для земледелия почва, и леса, полные дичи, и кроткое безветренное море, дающее возможность торговать с соседними провинциями, и неиссякаемые рудники с серебряной рудой, и неприступные горы, хранящие покой города от чужеземцев и врагов.

– Я никогда не видела города прекрасней, Вейзел, – ответила я дворецкому, выглядывая с балкона, взявшись за крепкие каменные перила. Щёки парня слегка покраснели от неожиданной похвалы его родному краю.

– Ну что вы… Вот у магов… А, с другой стороны, я и сам не видел города, сохранившего в себе столь хрупкое очарование природы наряду с очевидным вмешательством человеческих созданий, – заулыбался Вейзел.

– Ты ведь не вампир, не так ли? – неожиданно вырвалось у меня. Прилично ли задавать такие вопросы?

– Вовсе нет, мисс Дюмаре. Я человек. Мой отец служил Лорду Сторму, и его дед, и прадед. Много поколений мы уже служим в замке и почитаем за честь, что столь близки к его милости, – ответил дворецкий без свойственной ему спеси. – Великий бог Амони даровал нам господина в час беспросветной беды, и с тех пор он хранит мир и дарует процветание этой земле в качестве лорда-наместника уже несколько столетий подряд.

– Ты очень предан ему. Лорд, должно быть, счастлив, что у него есть столь верные друзья, – улыбнулась я, щурясь от яркого солнца чужого прекрасного мира.

Вейзел с достоинством вскинул голову и выпрямился тонкой струной:

– Это мой долг, мисс.

Я смотрела на город с впечатляющей высоты замка, и мне нестерпимо хотелось прогуляться по узким улочкам, увидеть упомянутые Вейзелом кипреи, ощутить под ногами чужую, но такую притягательную землю, познакомиться с людьми, что сейчас букашками двигались по улицам и площадям далеко внизу. Приглушенный расстоянием звук жизни Сорана сладкой песней звучал в моем раненом сердце. На пару минут я забыла, что всю жизнь меня учили отторгать всё чуждое и магическое, и просто наслаждалась невероятным видом и чистейшим, пахнущим сладким кипреем, воздухом.

– Его милость покинул нас, но Анна ждёт вас в столовой, – сообщил мне Вейзел, приоткрывая балконную дверь.

– Конечно, – задумчиво ответила я.

Глава 4.

Анна нравилась мне всё больше. Она была открыта и дружелюбна, без умолку болтала, рассказывая мне об устройстве провинции Монтемар и здешних обычаях. В основном тут жили мирные люди, занимались земледелием и скотоводством, добывали горные руды. Только в столице Соране росли удивительные цветы размером с трёхметровое дерево – кипреи. Их пух особо ценился на всём Авалоне, что делало город центром притяжения торговых и ремесленнических путей. Анна, очевидно, полюбила Монтемар, хоть сама и была родом из далёких магических земель, из Милинора. Она с теплом отзывалась о местных жителях, их трудолюбии и доброте.

Лорд Сторм, к моему удивлению, позволил нам прогуляться после захода солнца, и теперь Анна перебирала платья в шкафу, пытаясь найти подходящее для такого случая. Я сидела на огромной кровати и слушала её щебетание о планах местных спекулянтов перепродавать пух кипреи в соседних провинциях за баснословные деньги и о торговцах, что пытались не упустить своего, заключив выгодную сделку. От мысли, что я не пленница, мне стало гораздо легче дышать в этом огромном замке. Пожалуй, вампиры оказались такими страшными, как можно было вообразить. Я всё ещё держалась настороже, но страх отступил, уступив место любопытству. Всё ещё было неясно: неужели обитатели замка так заботятся о моей безопасности только ради древнего артефакта? А что будет, когда Лорд Сторм сможет снять кулон без риска навлечь на себя гнев магов?

– Анна, ты не похожа на служанку, ты подруга Леди Сторм? – с осторожностью решилась уточнить я. Я помнила, что Анна достаточно свободно себя вела при Хелле: не склонялась перед ней, не заискивала, говорила всё, что думает.

– Я придворная дама его милости. – улыбнулась Анна. – Правда, я не бываю при дворе, но всё-таки.

– Вы не ладите с женой Лорда? – выпалила я волновавший меня вопрос.

Медовые глаза Анны потускнели. Она отошла от шкафа, держа в руке выбранное для меня платье. Присев рядом, девушка сцепила пальцы,а затем подняла глаза.

– Раньше я жила в замке, но потом перебралась в старую башню. Лорд Сторм покровительствовал мне, но Хелле удалось убедить его, что я имела близкую связь с одним из его советников, хотя такого и быть не могло, я была совсем девочкой, едва из родительского гнезда. За меня некому было заступиться. – Анна опустила голову, ресницы её подрагивали, а губы сжались в тонкую линию. – Но это дела былые. Сейчас его милость попросил меня помочь: позаботиться о тебе. В Арванде не так много ведьм, готовых добровольно посетить вампирский замок. Не скажу, что мне приятно находиться тут… Но вернуться спустя столько лет в замок, где когда-то началась моя вторая жизнь… Это навевает много воспоминаний. И хороших, и плохих.

Я не ожидала такой откровенности от новой знакомой. Её прямолинейность обезоруживала. Повинуясь инстинктам, я взяла девушку за руку и легонько сжала её:

– Я сожалею, что Лорд Сторм поверил этой наглой клевете.

– О, милая. – грустная улыбка тронула губы Анны. – Прости, мне не следовало говорить дурно о твоём покровителе.

С блондинкой стоит быть осторожнее, это я усвоила.

– А Хелла? Она не ведьма? – продолжила расспросы я.

– Нет. Хелла была полукровкой, она дочь одного из лордов Арванда и ворожеи. Ворожеи – прекраснейшие создания нашего мира. Ни одна женщина не сможет сравниться с ними в красоте и обольстительности. Наверняка, ты замечала, насколько она прекрасна.

– Замечала, на Земле я не встречала таких красивых девушек. Неудивительно, что лорд женился на ней.

– Лорды даже в наше время редко женятся из-за красоты или любви. А в те давние времена Хелла была как бракованный товар: её бы не взял в жены ни один аристократ из-за происхождения матери. И отец Хеллы предложил Лорду Сторму сделку: сила вампира в обмен на свадьбу с его дочерью. Они заключили магическую сделку на крови.

– Его милость хотел бессмертие и силу?

– Скорее, у него не было выбора. Гражданская война терзала все провинции Арванда. Некоторые лорды, заполучив вампирскую силу, требовали от остальных провинций подчиниться им. Реки крови текли по стране, десятки тысяч ушли в великую тьму. Монтемар держался до последнего, но разве могут простые люди справиться с тёмными созданиями ночи? Лорд Сторм заключил эту сделку, чтобы его провинция смогла жить без гнёта обезумевших от власти и безнаказанности вампиров. Люди этого никогда не забудут, он умер, а затем воскрес как бессмертное существо, чтобы защитить свою родную землю.

– Ты говоришь так, словно он герой.

– Милорд правит Монтемаром уже около четырёхсот лет. Каждый, будь то мужчина, женщина или ребенок, знает, на что пошёл Лансель Сторм ради спокойной жизни своих подданных.

Я задумчиво кивнула. Опасный мир, но такой прекрасный. Я всё ещё ощущала эту нездоровую тягу к Авалону, как тогда на балконе.

– Совсем я разболталась и чуть не помяла платье! Посмотри! Понимаю, оно не слишком красивое, но ты не будешь в нём привлекать ненужного внимания. К тому же корсаж украшает вышивка, а белый воротничок придаёт платью свежесть. Неплохо, правда? – Анна встала и покружила передо мной коричневое платье из грубой ткани, ожидая реакции. – Ты будешь выглядеть как дочь зажиточного купца или ремесленника.

– Честно говоря, я мало что смыслю в местной моде. Поэтому отдаю себя полностью в твои руки. Ты можешь нарядить меня, как считаешь нужным. – ответила я, без энтузиазма глядя на непривычно длинную юбку: подол будет доставать практически до земли. Как они, вообще, ходят в этом?

– Тогда вечером переоденешься, и я покажу тебе город. Уверена, тебе понравится! Чего только стоит Парк тысячи фонтанов! Обязательно заглянем туда. – Анна снова повеселела, и казалось, что ничего не беспокоит её.

День прошёл в предвкушении чего-то особенного. Обернись моя жизнь по-другому, я могла бы родиться здесь, а не на Земле. Но Авалон отверг меня ещё до моего рождения. Отнял у меня семью. Так почему же во мне нет ненависти? Почему здесь как никогда хочется жить?

Я узнала, что у двух солнц Авалона есть свои имена: Шен и Дем. По легенде Шен – глаз Амони. Он позволяет богу видеть всё, что происходит на Авалоне в дневное время. А Шен – глаз богини Селайны. С его помощью богиня в ночное время может приглядывать за всеми.

Мне было жаль, что вампиры не могут выходить на улицу в дневное время, когда Шен на небесах – их кожа покрывалась ожогами. Из-за этого мы гуляли по огромному замку почти целый день. Особенно меня поразила огромная оранжерея под стеклянным куполом, не пропускающим солнечные лучи, и обширная библиотека, в которую я пообещала себе вернуться, когда будет такая возможность.

Лорд Сторм не появлялся, Анна предположила, что он в своей лаборатории. Мне было очень любопытно, что можно изучать в мире полном магии и прочих чудес, но попросить Анну показать лабораторию я не решалась. Не очень-то хотелось видеть вампира. Я пока сама не понимала, какие чувства у меня вызывает Лорд Сторм: страх, благодарность, восхищение? Но в ближайшее время я твёрдо решила разобраться, каков он на самом деле, ведь от этого мужчины сейчас зависела моя жизнь.

– В городе много вампиров, Анна? Ты хочешь меня познакомить со своими друзьями? – спросила я, расчёсывая волосы перед зеркалом. Я уже облачилась в платье, корсет неудобно сдавливал рёбра, воротник, плотно прилегающий к шее, натирал, но было нечто очаровательное в этом необычном наряде. Анна принесла кожаные туфли на небольшом устойчивом каблучке, должно быть такие носят зажиточные девушки Сорана.

– Вампиров в нашей провинции больше нет. Давай я тебе помогу, – Анна подошла и ловко начала заплетать замысловатую косу из моих длинных чёрных волос. – Соран прекрасен не в покоях влиятельных господ, кого мне приходится звать друзьями, а на пристани среди моряков и торговцев, где под крик чаек качаются в доках корабли, на узких улочках, где пахнет булочками с корицей, выставленными на прилавок пекарем, на плантации кипрея, что бесконечно тянется вперёд, уходя за горизонт, в таверне, где льют хмельной эль пышногрудые девицы-подавальщицы. Так что у моих друзей нам делать нечего. По крайней мере у большинства из них.

Анна говорила о столь простых вещах с пылкостью, несвойственной изнеженной высокородной даме. Должно быть, Соран изменил её. Смогу ли я однажды так же полюбить этот мир?

– Ты говоришь так, словно в этих местах расцвела твоя душа, – улыбнулась я, наблюдая как мои непослушные локоны покорились умелым рукам Анны и превратились в аккуратную, пышную косу, спускающуюся до самого пояса.

Я с опаской взяла флакон с сурьмой и начала не спеша подводить глаза: опыт у меня был, на выступлениях часто приходилось наносить макияж, но такую косметику я держала в руках впервые.

– Мое превращение в вампира сделало своё дело, мне пришлось вливаться в чуждый людской мир, и, должна сказать, я набила множество шишек, прежде чем почувствовала себя здесь как дома. – сказала Анна с лёгким вздохом.

– Ты говорила про этих лордов, что стали вампирами. Но кто их обратил? – спросила я.

– Хоть Лорд и ему подобные зовутся первородными вампирами, доподлинно известно, что они не были родоначальниками этой расы. Эта история покрыта ореолом тайны, высший совет вампиров тщательно оберегает информацию от лишних ушей, – ответила мне вампирша.

– Высший совет вампиров? Кто они? – я была заинтригована.

– В своём большинстве первородные вампиры. Многие из них правят провинциями Арванда. В нашей стране нет короля или лорда-правителя, есть совет. Когда-то Лорд Сторм состоял в нём, но однажды им стало не по пути. Не могу винить его за это, большинство из совета утратили свою человечность много зим назад. Однако многие представители нашего вида отдали бы всё, чтобы стать членами высшего совета. Власть, богатство… Если верить Лорду Сторму, то когда-то первородные вампиры были просто людьми, это ли не доказательство того, что люди даже после смерти стремятся к этим порочным благам? – Анна невидящим взором смотрела перед собой, задумчиво теребя манжет на платье.

– Разве вы мертвы? – удивлённо спросила я. Мне вспомнились ледяные прикосновения обитателей замка. Переведя взгляд на Анну, я только сейчас обратила внимание: вампирша была куда бледнее меня, хотя я с детства была на редкость белокожей.

– Чтобы стать теми, кем мы являемся, сначала нужно умереть, а потом воскреснуть. Кто мы, если не живые трупы? Мое сердце бьётся лишь несколько минут в сутки, когда я пью кровь. Мне не стать матерью, не состариться рядом с любимым человеком, не завести друзей – они все умрут. Моя магия почти покинула меня. Я не жалуюсь, Ада. Я давно свыклась со своей участью, и, в конце концов, у каждого свой путь, как бы тернист он ни был, – Анна улыбнулась одними уголками губ.

– Вечная молодость – это не так уж и плохо, многие душу бы продали за такой подарок судьбы, – сказала я, отходя подальше и оценивая свой новый образ: на меня смотрела респектабельная юная леди. Пожалуй, мне идут здешние наряды – я могла бы назвать себя довольно симпатичной. Это всё не так удобно, как джинсы с кедами, но можно привыкнуть.

– Наслаждайся жизнью, милая, – Анна встала и приобняла меня за плечи. – Живи без оглядки на прошлое, кто знает, что ждёт нас завтра, куда нас приведут дороги судьбы…

Глава 5.

Я высунулась в о.кно экипажа, разглядывая диковинного человека, что создавал фигуры из воды прямо в воздухе перед собой: собака, которая ловит кошку, вдруг резко превратилась в бушующий океан и русалку, плескающуюся в его водах. Русалка была совсем без одежды, что немного смутило меня, но толпа одобрительно загудела, и монеты посыпались в лежащую перед магом широкополую шляпу. Несмотря на позднее время, людей в центре города, освещённого левитирующими магическими фонарями, было много.

– Простейшая магия воды, – улыбнулась Анна, сидящая в карете напротив. – Забава, неизменно привлекающая зевак в здешних краях.

– Хотела бы я уметь хотя бы так, – пробормотала я. – Теперь, когда я на Авалоне, мне бы не помешало умение защитить себя.

– Лорд Сторм обещал оберегать тебя, уверена, он сделает всё возможное. Не всем суждено иметь магию или быть вампиром, так же, как и не всем дано ходить под куполом цирка по канату или быть искусным фехтовальщиком. Но это не делает тебя хуже… или лучше. Мы те, кто мы есть, – ответила Анна.

– На Земле я отрицала всё магическое, так меня воспитали. Но этот мир разрушил все мои внутренние барьеры. В глубине моего сердца всегда жило понимание, что мне недостает чего-то важного, будто я бесконечно ищу и не нахожу. Я ощущаю боль от потери матери, этого не забыть. Но в то же время я словно нахожу здесь те кусочки своей души, которых всегда не доставало, – я задумчиво теребила кончик своей косы.

– Это неудивительно, Авалон – сам по себе источник неизмеримой магической силы, видимо, те крохи магии, что теплятся в тебе, ликуют и поют, чувствуя его мощь, – задумчиво ответила Анна. – Вот мы и приехали, позволь тебе представить – таверна «Ветхий дуб». Весьма популярное местечко среди определённых слоёв населения. С некоторых пор половина заведения принадлежит мне.

Анна, не дожидаясь пока кучер откроет ей дверцу экипажа, распахнула её сама и без сожаления ступила начищенными до блеска туфельками в грязевую массу, что служила тут дорогой. Я последовала её примеру.

Мы колесили по городу уже несколько часов, я была полна впечатлений и эмоций и даже немного выдохлась от такого бешенного ритма. Но заведение вдохнуло в меня новые силы, поразив своим колоритом: трёхэтажную постройку, выполненную из старых дубовых досок, которые уже начали темнеть под гнётом времени, овевал тёмно-зелёный плющ, что было весьма характерно для этих мест, круглые окна светились желтоватым, уютным светом, огромное стойло для лошадей было переполнено: гостей собралось немало, несколько человек, стоящих перед входом в таверну, явно были на взводе и затевали пьяные разборки, их крики были слышны даже у дороги.

– Владелец, мистер Самуэль Вуд, влез в долги, и у меня появилась возможность сделать ему выгодное предложение. Я выкупила у него половину заведения несколько месяцев назад и нисколько не жалею! Это просто золотая жила, таверна находится на окраине города – налог тут низкий, но рядом находятся ремесленнический и аристократический кварталы, также таверна не слишком дорогая для простых трудяг, но в тоже время достаточно солидная для аристократов, в частности из-за невероятного авторского эля мистера Вуда и свежей дичи, которую добывают прямо в этом лесу, – Анна махнула рукой на деревья, что высились позади заведения. – Клиентов тут всегда много!

Анна, ловко маневрируя среди пьяниц, недавно буянивших у входа в заведение, а сейчас притихших и с интересом смотревших на нас, вошла в таверну с гордо поднятой головой. Мне оставалось лишь следовать за ней по пятам и стараться не обращать внимания на скользящие по нам заинтересованные взгляды местных выпивох.

– Тут никто и не вспоминает, что когда-то я была придворной леди. Для людей я просто Анна Валенсия, – ухмыльнулась Анна.

Я не нашлась с ответом, в ноздри ударила ядерная смесь из запахов жареного мяса, алкоголя, табака, дешёвых духов и пота. Я взяла Анну под руку, продвигаясь вместе с ней вглубь заведения, внутри оно казалось ещё больше. Некоторые с интересом поглядывали на нас, другие кивали Анне, видимо, уже зная новую совладелицу, но большинство нас просто не замечало. Сквозь смех, гул голосов, стук стаканов пробивалась музыка. Я со всё возрастающим любопытством пыталась разглядеть музыкантов и инструменты, что издают столько причудливые звуки. Среди всей какофонии звуков я безошибочно угадала рояль или фортепиано. Улыбка тронула мои губы.

Тем временем мы подошли к стойке, где высокий грузный мужчина в клетчатой рубахе с закатанными до локтя рукавами и в засаленном переднике отчитывал краснощёкую девицу, что разливала эль из бочки по огромным кружкам.

– Да куды ты торопишься, зараза этакая, ты погляди, сколько пены! Аккуратно его, полегче выкручивай этот краник! Что ты льёшь с таким напором? Сейчас мне всю таверну затопишь! – возмущался мужчина трубным басом. – Вишь, как надо, гляди сюда, дурында!

Он подошёл к бочке, протянул свою огромную ручищу, покрытую светлыми курчавыми волосами, к крану и аккуратно двумя пухлыми пальцами начал его открывать. Эль небольшой струйкой полился в подставленную кружку. Владелец заведения, а это был он, продолжал медленно увеличивать напор, пока не дошёл до ему одному ведомого предела.

– Ну! Смотри сюды, – наполнив кружку, он ткнул в неё пальцем. – Во как надо! А ты уже в который раз что гостю подсунула? Пена должна лишь слегка припорошить напиток, оттеняя вкус солода и трав!

– Поняла, господин. Не извольте гневаться, замоталась я, поспешила, простите, – затараторила девица, щёки её покраснели пуще прежнего.

– Лады, – мужчина протянул кружку девице и повернулся лицом к нам.

Густая светлая борода скрывала лицо здоровяка, сливаясь с гривой пышных, несколько растрепанных волос. Сквозь эти заросли проглядывал крупный нос картошкой и светло-серые близко посаженные глаза. Размашистым шагом владелец вышел из-за стойки, и я поняла, что он ещё мощнее, чем мне показалось изначально, – настоящий человек-гора.

– Мисс Валенсия, – он хлопнул себя по объёмному животу. – Вот так сюрприз, а я уж было подумал, что наша забегаловка вам наскучила!

– Что вы, мистер Вуд, я как раз рассказывала моей подруге, что ваша так называемая «забегаловка» – одно из самых удачных вложений, что я когда-либо совершала! Позвольте вам представить – мисс Аделаида Дюмаре.

– Счастлив с вами познакомиться, юная мисс. Я Сэмуэль Вуд, можете звать меня Большой Сэм, – он протянул мне свою гигантскую ладонь.

Я улыбнулась и опустила свою ручку в его протянутую лапу. Рукопожатие было тёплым, мозолистым и приятным. Этот человек понравился мне с первого взгляда, этакий огромный уютный медведь.

– А ты не увлекайся моей таверной, девушка, – обратился Вуд к Анне, подмигивая. – Моя семья владеет ей уже много поколений, когда-нибудь я выкуплю половину назад.

– Тогда ваше предложение должно быть более чем выгодным, Большой Сэм, не находите? – ответила ему в тон Анна, улыбаясь.

– А она своего не упустит, ишь плутовка, – Самуэль стукнул кулаком по стойке, громоподобно расхохотавшись. Пивные кружки заходили ходуном, грозясь упасть и разбиться вдребезги. Девица, получившая нагоняй от хозяина ещё минуту назад, неодобрительно покосилась на них и поправила возникший беспорядок.

– Ты пришла посмотреть расчётные книги, будь они неладны? – вопросил здоровяк.

– На самом деле нет. Я сделаю это в другой день. Сегодня мы гуляем с Аделаидой, она неместная… – начала Анна.

– Первый раз в Ветхом дубе? Айда за мной, – прервал девушку Большой Сэм. Тяжёлой поступью великана он направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Снующие туда-сюда посетители таверны расступались перед ним, освобождая проход. Поднявшись наверх вслед за Самуэлем, я увидела, что тут публика была поспокойнее: в основном народ играл в карты и во что-то, похожее на настольные игры. Такого шума как внизу не было, люди переговаривались негромко, стараясь не нарушать покой сидящих за соседними столиками, а музыканты играли спокойную мелодию. Самуэль махнул нам, предлагая присесть за большой дубовый стол, на удивление свободный в битком набитом трактире. Сам он уселся рядом в огромное резное кресло, под стать размерам гиганта. Я поняла: нас пригласили за особый столик для почётных гостей.

– Лида, три пинты монтемарского и закусить сообрази, – гаркнул Большой Сэм, перекрывая голосом флейту музыканта и негромкий гул голосов. Некоторые посетители, заприметив здоровяка, приветливо помахали ему, он не остался в долгу, ответив им тем же, с широченной улыбкой.

Не прошло и пары минут, как пышнотелая девица принесла поднос с пивом и различными закусками.

– Самое главное, что должен сделать человек иль маг, иль нелюдь, ступивший в Ветхий дуб… – начал Самуэль Вуд, подняв вверх пухлый указательный палец. – Он должен попробовать пинту монтемарского эля! По рецепту моих предков! И поверьте, мисс Дюмаре, больше вы не пригубите никакой другой напиток!

– Зовите меня Ада, Большой Сэм, – попросила его я. Не желая обидеть хозяина заведения, я потянулась к кружке и отхлебнула маленький глоток. Медовый вкус вереска смешался со смолянистым ароматом розмарина, и меня обдало свежестью самого леса. Я сделала ещё несколько глотков, с удивлением понимая, что и правда никогда не пробовала ничего подобного. Я вопросительно взглянула на Самуэля, в его серых глазах запрыгали смешливые искорки.

– Это магический напиток? – уточнила я, разглядывая золотистую жидкость, словно по одному виду эля пытаясь определить, что за магия тут замешана.

– Магический… – громогласно расхохотался великан, в очередной раз нарушая всеобщее спокойствие.

– Я чувствую вереск, розмарин… Ягоды красной рябины… Зверобоя совсем чуть-чуть, едва ощущаю его присутствие… И что-то ещё, такой ингредиент я встречаю впервые, – я бросила на Большого Сэма хитрый взгляд.

– Ну даёт! – смех великана стих, он оторопело глядел на меня. – Того и гляди, сейчас весь рецепт раскроет!

– Моя мать владела лавкой, мы продавали травы. Она неплохо разбиралась в этом, а я с раннего детства крутилась рядом, так что ничего удивительного, – ответила ему я.

– Травница, вот значит как, – довольно ухмыльнулся Самуэль. – Почётное ремесло.

Схватив кружку, он опустошил её за несколько секунд и тут же засунул в рот сразу несколько свиных ушек. Довольно крякнув, Большой Сэм поднялся из-за стола.

– Не стесняйтесь, дамы, чай мы не на приеме у Лорда Сторма, – хохотнул он нам напоследок, направляясь к лестнице, ведущей на первый этаж.

– Колоритное заведение, не так ли? – Анна сидела с довольной улыбкой, потягивая монтемарский эль.

– Добрая половина здешнего колорита заключена в его хозяине, – отметила я, глядя вслед великану.

Несколько минут мы не спеша пили эль, даже рискнули попробовать свиные ушки, что так приглянулись хозяину.

Большой Сэм вскоре вернулся, прошествовав мимо нас с довольной ухмылкой. Он встал посреди зала, где было много свободного пространства. Похлопал в свои огромные ладоши и громогласно провозгласил:

– Дорогие мои друзья! Сегодня у нас почётная гостья! Как вы знаете, недавно совладелицей Дуба стала мисс Валенсия. Сегодня она привела к нам свою подругу, юную мисс Аду-травницу! Эта леди без подсказок отгадала четыре ингредиента из семи в монтемарском эле, господа.

Зал одобрительно загудел, уставившись на наш столик. На моём лице проступил лёгкий румянец смущения.

– Мистер Вуд обожает широкие жесты, – пробормотала Анна с досадой. – Такое внимание нам ни к чему.

– Покажем наше, монтемарское гостеприимство! Запускайте вашу шарманку! – продолжал меж тем Самуэль, взмахнув рукой музыкантам.

Те, переглянувшись между собой, затянули новую мелодию, в корне отличающуюся от предыдущей: веселую, яркую и зазывающую пуститься в пляс.

Большой Сэм растянул губы в широкой улыбке, показав ровные белые зубы, щёки его налились, как яблочки. Он раскинул в стороны свои мощные, волосатые руки и принялся ногами выбивать ритм, умело вторя задорно льющейся музыке. Пол под ним опасно заскрипел, и я подумала, а настолько ли крепки доски, как кажутся на первый взгляд? Ловко покрутившись вокруг своей оси, Сэм поманил нас к себе, продолжая выбивать ритм.

– Он зовёт нас? – я сглотнула, почувствовав ещё большее смущение. Весь зал выжидающе смотрел на нас.

– Тебя, – уточнила Анна. – В наших местах хозяин часто приглашает почётного гостя сплясать с ним, желая продемонстрировать своё уважение. Отказавшись, ты выскажешь своё пренебрежение к принявшему тебя дому.

– Но мы не в доме, мы в таверне! – пискнула я в последней надежде.

– Не думаю, что для Большого Сэма есть разница между этими понятиями, – развеяла мою надежду Анна.

Обижать здоровяка мне не хотелось, на негнущихся ногах я встала и попыталась придать себе уверенный лихой вид. Приготовившись импровизировать, натянула улыбку и двинулась к залихватски отплясывающему Большому Сэму. Меня успокаивало, что в детстве я немного занималась танцами и уж в грязь лицом точно не ударю.

Выпитый эль придавал мне смелости, а люди одобрительно улюлюкали, подбадривая меня. Уперев руки в боки, я попыталась повторить за Самуэлем – вышло довольно неплохо. Я рассмеялась, глядя на хозяина таверны, не веря своим глазам, ну и ногам, разумеется.

Туфли хоть и были на устойчивом каблуке, но с непривычки мешались. Повинуясь внезапному порыву, я сбросила их, оставшись в одних чулках. Народ одобрительно заревел, а я, не чувствуя больше препятствий, начала лихо кружиться в танце вокруг Большого Сэма, придерживая длинные юбки платья. Я уже забыла, что несколько минут назад боялась, что пол провалится под тяжестью гиганта, и сама, не стесняясь, прыгала вслед за Сэмом по нещадно скрипевшим половицам. Я почувствовала себя лёгкой, как перышко, коса растрепалась, щёки раскраснелись, дыхание сбилось, но такой счастливой и свободной я давно не была. В какой-то момент музыка заиграла в ещё более отчаянном темпе, пока наконец не остановилась так же внезапно, как и началась.

– Седьмое пекло, да ты крепкий орешек, – взревел Большой Сэм. – Говорила мне моя бабка, люди познаются в танце! Так вот ты – упёртая маленькая стрекоза! Чуть не перетанцевала самого Большого Сэма! Огненная девушка!

– Так я и перетанцевала тебя, большой медведь, – в тон ему ответила я, задорно смеясь и подбирая туфли с пола.

Послышались добродушные возгласы: «А девка – молодец», «травница – танцовщица, вот оно как бывает», «Сэм, да тебе пора уже дать отдохнуть старым костям, молодые на пятки наступают». Кто-то похлопал меня по плечу, пожал мне руку. Мужчины начали с интересом на меня поглядывать, один даже предложил купить выпивку.

– Не твоего поля ягодка, балбес, – гоготнул незадачливому кавалеру Большой Сэм.

Я поспешила к подруге, которая всё это время с нескрываемым восхищением наблюдала за нашим танцем.

– Да ты, можно подумать, каждую ночь пляшешь до упаду с местными трактирщиками, – не сдержавшись, рассмеялась Анна.

– Я сама не ожидала, но мне понравилось! – я плюхнулась на стул и схватила порцию свиных ушек.

– Думаю, на сегодня хватит впечатлений. Я планировала просто прогуляться, а не представлять тебя всей таверне, мало ли кто тут может быть, – посерьёзнела Анна. – Нам пора возвращаться.

Она махнула рукой Большому Сэму. Тот стоял в отдалении, сдвинув к переносице кустистые брови, и разговаривал с крепким черноволосым мужчиной в крестьянской одежде. Потрепав его по плечу, гигант подошёл к нам, его мощные кулаки беспокойно сжимались и разжимались.

– Уходите, милые барышни? – спросил он.

– Нам пора, Самуэль, – ответила ему Анна. – Но прежде скажи, что-то случилось? Кто этот мужчина?

– Тейна, подавальщица… Она не вернулась домой, хотя её смена кончилась пару часов назад. Да и дом её в пяти минутах ходьбы. Её брат спрашивал, не задержал ли я девушку. После того случая… С девушкой в лесу… Вы понимаете, как люди волнуются. К тому же мы на самой окраине, до леса рукой подать.

– Она вряд ли пошла бы в лес среди ночи, не так ли? – спросила его Анна. – Скорее всего, просто вышла прогуляться. Может, у неё был парень?

– Тёмная богиня их прокляни, этих баб! Первая оказалась в той низине растерзанная, как кролик, хотя быть там совсем не должна была! Я соберу мужиков, прочешем округу. На всякий случай, – сказал Большой Сэм.

– Я пойду с вами. Она и моя работница в том числе, хочу помочь, – решительно сказала Анна.

– Даже и не думай. Женщина будет нам лишь мешать… – начал Самуэль.

– Отвезу Аду домой и присоединюсь, это не обсуждается, – не отступала Анна. – Даже не думай, что сможешь мне помешать, здоровяк! Нам надо спешить.

Взяв мою руку, она потащила меня вниз по лестнице, я лишь успела на прощание махнуть Большому Сэму рукой.

– О чём вы говорили? Тут недавно убили девушку? – на ходу спросила я.

– Полиция вчера нашла растерзанный труп. Дикие звери, скорее всего, – отрывисто бросила Анна.

– Я хочу пойти с тобой, – мне было не по себе, хорошее настроение испарилось, уступив место какому-то странному предчувствию беды.

– Мы и так сегодня набедокурили. Если Лорд Сторм прознает, что я тебя притащила в место, где собирается столько разношёрстного народа, которые с моей подачи узнали твоё имя… Не стоило этого делать. Надеюсь, это не закончится ничем плохим, я была беспечна, – Анна прикусила губу и беспокойно сжала мою руку.

Мы подошли к карете, кучер, задремавший было, встрепенулся и бросился открывать нам дверцу.

– Хорошо, я не буду упорствовать. Ты уверена, что тебе нужно ехать со мной? Что может случиться со мной в карете? – спросила я, забираясь внутрь.

Анна залезла следом, села напротив и сказала:

– Может, это и лишнее, потому что вряд ли маги будут искать тебя в Арванде. Но нам стоит быть начеку. Лорд Сторм велел мне беречь тебя, что я и планирую делать, пока твоя проблема не разрешится.

– А как она разрешится, Анна? Блюстителей чистоты крови удовлетворит лишь моя смерть! Я вообще не понимаю, что я здесь делаю? Завтра, получив нужные ему сведения, Лорд Сторм запросто выкинет меня на улицу или сдаст магам! Или что похуже… – мне снова пришло на ум второе воплощение вампира, и дрожь ужаса пробежала по моему телу.

– Знаю, милая, но мы что-нибудь придумаем. В конце концов ты можешь остаться здесь, в Соране. Должна сказать, я совсем одинока, не считая придворных чинуш и их скучных жен. Им я не могу открыться полностью. А Хелла совсем не из тех, кого хочется называть подругой. Мы могли бы стать компаньонками, я бы научила тебя вести дела. Купили бы лавку с волшебными травами, ты могла бы управлять ею.

– У меня был наш магазинчик с травами! У меня была мать, пока её не отняли! – я отвернулась к окну с колотящимся сердцем.

Понимала, что Анна не виновата, но ничего не могла с собой поделать, боль зрела в груди густым, липким и отравляющим всё моё существо сгустком. Слёзы наполнили глаза, я часто заморгала, пытаясь смахнуть их. И тут почувствовала, как Анна наклонилась ко мне и положила руку на плечо:

– Поплачь, Ада. Слёзы подарят тебе облегчение. Твоя матушка в лучшем мире, да примет её искру всевидящий Амони. Боги позаботятся о ней, а ты позаботься о себе.

Мы ехали молча до самого замка, под стрекот цикад на деревьях и лай собак во дворах. Я вышла из кареты совершенно опустошённая. Мне было неловко за истерику, которую я устроила, хотела извиниться, но Анна, не давая мне такой возможности, подозвала лакея и велела тому проводить меня.

– Я буду к утру обязательно, сейчас велю оседлать мне коня и поеду. Спи спокойно. Тут ты в безопасности, – стремительным шагом девушка направилась к конюшне.

Я развернулась и поплелась в замок. Спать действительно хотелось. Даже слишком. Поглядев на часы в одной из комнат по пути в спальню, я с удивлением обнаружила, что уже три часа ночи.

Затворив за собой дверь, я с тихим стоном опустилась на кровать и принялась стаскивать с себя туфли, а затем тонкие чулки ручной работы, в которых совсем недавно отплясывала на грязном полу таверны. Я уже собиралась окончательно раздеться, когда в дверь постучали.

– Войдите, – недоумённо крикнула я, надеясь, что меня слышно за тяжёлой дубовой дверью.

Лорд Сторм вошёл в комнату и слегка поклонился мне:

– Мне доложили, что вы прибыли, мисс Дюмаре. Но я не вижу Анну, где она?

– В городе пропала девушка. Анна отвезла меня домой, а сама направилась на помощь жителям. Кажется, они хотели организовать поиски. Все переживают из-за вчерашнего убийства в лесу, и поэтому хотят скорее найти пропавшую, – я доверчиво посмотрела в карие глаза Лорда. Решила не упоминать таверну, чтобы не подставлять Анну. К тому же врать мне не пришлось. Полуправды вполне хватило.

– Да… Эта трагедия всколыхнула город. Уверен, с пропавшей такого не случится. Как вам город, Аделаида? – перевел тему Лорд Сторм, то ли не желая обсуждать страшную смерть погибшей девушки, то ли переживая, что подобные вещи не лучшая тема для беседы на ночь.

– Я не изменила своего мнения: он прекрасен. Вам есть, чем гордиться, милорд. Но дело не только в городе. Авалон сам по себе вызывает во мне чувство, будто мне не хватало его всю жизнь. Так что я бы сказала, ваш мир прекрасен. Мне кажется, словно мы с ним всегда были связаны незримыми нитями, – задумчиво проговорила я.

– Удивительно, что вы почувствовали это. Маги подпитывают свою магическую искру от планеты. Описанное вами ощущение – типичное состояние для колдунов. Но не совсем типичное для тех, у кого не должно быть магических сил, – он глядел на меня с интересом.

– Вы нашли способ изучить этот камень, не снимая? – я оттянула рукав платья и посмотрела на браслет, с прикреплённым к нему кулоном.

– Я был занят другими делами, – уклончиво ответил Лорд Сторм. – Мне нужна ваша кровь, чтобы попробовать один способ.

Я с подозрением уставилась на вампира. К моему облегчению, он достал шприц и небольшую салфетку, пропитанную спиртом:

– Вы позволите вашу руку?

Я расстегнула пуговицы на рукаве, оттянула ткань вверх, обнажив белую кожу, и протянула руку вампиру. Я не успела ничего почувствовать, кроме прикосновения холодной руки к своей. Он явно держал в руках шприц далеко не в первый раз. Прежде Лорд Сторм не подходил так близко, и теперь я ощутила, что он не вызывает во мне прежнего страха и тревоги. Его прикосновение было твёрдым, но осторожным. Казалось, он боялся причинить мне боль.

– Я хотела спросить вас, – решилась я, убрав руку и принявшись застёгивать рукав платья. – Зачем вы дарили мне цветы? Почему просто не поговорили со мной?

В карих глазах Лорда мелькнуло странное выражение, и он ответил:

– Я просто надеялся, что у нас будет время узнать друг друга получше. Вы мне кое-кого напоминаете, Аделаида. Очень близкого и дорогого мне человека.

– Вы очень сентиментальны, милорд, – улыбнулась ему я.

– Возможно, и так. Доброй ночи вам, мисс Дюмаре, – Лорд Сторм не ответил на мою улыбку. Он круто развернулся и вышел из комнаты, оставив меня с ещё большим количеством вопросов.

Глава 6.

Сон снова повторился. Я лежала на огромной кровати в замке Лорда Сторма де Монтемара и чувствовала, что подушка мокрая от пота, а руки дрожат так, что я едва смогла бы застегнуть пуговицу на ночной сорочке. Я прикусила губу до крови, чтобы прийти в себя. Ужас был в том, что на этот раз я узнала девушку, которую преследовала тварь. Вчера именно эту девицу, Тейну, Большой Сэм учил разливать эль по кружкам. Нет, это не было игрой воображения. Или было? Мысли путались. Я быстро натянула на себя первое попавшееся платье и вышла из комнаты. На часах уже было около одиннадцати. Нужно было найти Анну и расспросить её – исчезнуть могла другая девушка, или, быть может, пропавшая давно нашлась? Я спустилась по огромной устланной ковром лестнице на нижний этаж, подозревая, что прислуга обитает где-то тут. И действительно встретила горничную. Но та не смогла ответить, где спальня Анны, зато любезно проводила меня в столовую, где мне тут же принялись накрывать завтрак. Через несколько минут появился Вейзел, который чинно встал у двери, ожидая, пока я закончу есть. Я видела, как он с неодобрением смотрит на мои растрёпанные волосы, криво застёгнутое платье и тапки.

– Пожалуй, мне и правда стоит взять себя в руки и уделять больше внимания здешним обычаям, – подумала я.

Я встала и решительным шагом направилась к дворецкому, он поклонился и произнёс:

– Доброе утро, мисс, мне доложили, что у вас возникло затруднение.

– Я рада, что вы здесь. Мне нужна Анна и как можно скорее, – я с надеждой посмотрела на собеседника.

– Боюсь, что это невозможно. Мадам приехала под утро и велела её не беспокоить, она отдыхает, – отчеканил Вейзел, он по-прежнему стоял с высоко поднятой головой и не отрывал взгляда от лепнины на одной из дальних стен.

– Возможно, вы что-то слышали о пропавшей прошлой ночью на окраине города девушке? Её нашли? – я была уверена, что он должен знать хоть что-то.

– Не слышал об этом, мисс Дюмаре. Не уверен, что вам стоит беспокоиться о пропавших простолюдинах, оставьте это дело полиции, – продолжая изображать истукана, ответил Вейзел.

До чего заносчивый и высокомерный болван. Я с досадой прикусила губу и попыталась снова:

– У меня срочное дело, не терпящее отлагательств. Я должна поговорить с Анной прямо сейчас.

– Я могу проводить вас к Лорду Сторму, если у вас возникли какие-то затруднения, – оставался непреклонным дворецкий.

Я развернулась и вылетела из столовой с досадой.

– Как найти Анну в таком огромном замке? Чёрт бы побрал этого мальчика «я-всё-делаю-по-правилам»! – пробормотала я с раздражением. – Справлюсь и сама!

Отыскав свои покои, я схватила первое попавшееся тёмно-бордовое платье – для города сойдёт, позвала горничную и попросила её затянуть корсет: сама бы не справилась. Делать причёску не было никакого желания, поэтому я просто расчесала волосы и закрепила их гребнем с выгравированным на нём грифоном, инструктированным драгоценными камнями. Выбрав самые удобные туфли, я поспешно натянула их. Пойду в город пешком, если понадобится. Нужно узнать, как убийства связаны с моими снами.

Выйдя во внутренний двор замка, я увидела кучера, который вчера возил нас в город.

– Сегодня удача на моей стороне, – подумала я, с улыбкой направившись к нему. Уж он-то точно должен знать что-то о пропавшей девушке!

– Доброго вам дня, скажите, девушку, что вчера пропала, смогли найти? – спросила я.

– Не могу знать, мисс. Искать-то искали, но кто я такой, чтоб мне докладывали, – смущённо пробормотал детина.

– Отвезите меня, пожалуйста, в таверну «Ветхий дуб», – я попыталась придать своему лицу серьёзное, почти строгое выражение, но внутри вся сжалась, ожидая, что кучер сейчас отправит меня в замок или того хуже, скажет Лорду Сторму, что я собралась в город без конвоя.

– А госпожа? Она поедет с нами? – возница бросил взгляд за мою спину на замок, словно надеясь разглядеть там Анну.

– Анна прибудет позже, вы отвезёте меня, а затем вернётесь за ней, – придумала на ходу я.

– Госпожа не давала таких приказаний, она велела ждать, – почесав голову, пробормотал мужик.

– Значит, ваша госпожа передумала, – с нажимом произнесла я. – Вы хотите ослушаться её приказаний?

– Вовсе нет, мисс, простите, – пробормотал возница, вскакивая. – Я велю запрягать лошадей, обождите немного.

Спустя полчаса я тряслась в карете на пути к таверне, не веря тому, что мне так легко удалось улизнуть. Возможно, днём меня даже не хватятся: вампиры ведут ночной образ жизни. Я старалась не думать, что будет, если Лорд Сторм всё-таки узнает о моей вылазке. Но, в конце концов, я сама себе хозяйка! Меня саму убеждали, что я не пленница!

Когда карета остановилась, я выбралась из неё прямо в лужу, ожидаемо забрызгав туфли, и поспешила по старенькой каменной дорожке к таверне. Шен ярко светило, стояла удушающая летняя жара. Пики деревьев зловеще высились за деревянной постройкой, в воздухе повисла тревожная тишина: птицы не пели, на пустынных улицах ни души. Приоткрыв дверь, я прошла в первый зал, надеясь, увидеть Большого Сэма. Столы сиротливо пустовали, лишь в дальнем углу тихонько сопел какой-то пьяница, над ним лениво кружила жирная муха. Я взлетела на второй этаж по скрипящей лестнице. Тут несколько столов было занято посетителями, но Большого Сэма не было видно. Присев за столик, я принялась вертеть головой в поисках девушек-подавальщиц. Может, у них смогу что-то разузнать! И тут услышала разговор за соседним столом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.