Дженна Кот
Мороженщик Тедди

Глава 1.

– Тедди! Тедди! – По всему дому разлетелся скрипучий, женский, старческий голос. – Где ты, бесполезный ублюдок?! – Еле волоча ноги, до безобразия худая старуха, медленно продвигалась по коридору в направлении кухни, упираясь руками в коробки с хламом, заполонившими темное, узкое пространство. Длинная, бежевая ночная рубашка скользила по полу почерневшим от грязи подолом, впрочем, тонкие бретельки на плечах тоже были далеко не чистыми. Старуха медленно почесала ключицу, продолжая передвигать ноги, будто в замедленной съёмке. – Тедди! – снова заорала она.

– Мама, я готовлю твой завтрак! – Донеслось из кухни. – Перестань кричать! Сейчас я тебе помогу!

–Тогда шевелись, жирный кусок дерьма! Сколько я должна тебя ждать?! – Она демонстративно тяжело вздохнула и остановилась. Через пару секунд в коридоре появился тучный мужчина в засаленной белой майке и растянутых спортивных штанах.

– Неужели нельзя подождать? Я же для тебя стараюсь. – Пробурчал он обиженным тоном, подхватывая старуху под руки. Теперь оставалось самое сложное: как-то развернутся в коридоре, не посбивав эти коробки, хранящие в себе, казалось, вещи, собранные не за одну жизнь. Тедди давно мечтал выкинуть весь этот хлам, который уже давно захватил все жилые и нежилые помещения в доме. Коробки были повсюду. В коридоре, комнатах, кухне, ванной, подвале, на чердаке и даже на крыльце и на заднем дворе. Старые, пыльные коробки, которым составляли компанию стопки таких же старых и пыльных книг и газет. Да, Тедди мечтал, чтобы всё это исчезло. Возможно, тогда бы и без того маленький дом даже стал бы пригодным для жизни. Возможно. Точно пригодным он стал бы тогда, когда количество жильцов сократилось бы на одного.

– Садись. Садись. – Тедди тяжело вздохнул, усаживая мать на старую рассохшуюся табуретку. – Сейчас подам тебе завтрак.

Крошечная кухня ограничивала движения Тедди. Скорее это был просто закуток с окошком, в котором были воткнуты плита, раковина, пара столешниц и маленький кругленький столик на одного. Но даже тут лежали проклятущие коробки. Они заняли подоконник, полностью закрыв собой окно.

– Тоже мне повар. – Начала ворчать Саманта. Ей было семьдесят шесть лет. Когда-то давно её можно было назвать действительно красивой женщиной. Высокая, стройная, как тростинка, голубоглазая шатенка с безупречным чувством вкуса. Хотя она всю жизнь прожила в нужде разной степени тяжести, Саманта всегда умела одеться красиво и со вкусом, даже если это были самые дешёвые вещи из "Секондхенда". Да, она всегда умела держать себя и могла максимально выгодно подчеркнуть свою красоту даже в самые худшие времена своей жизни. Но не теперь. Теперь Саманта превратилась в высохшую до ужасающего состояния старуху, глаза которой уже давно померкли. От некогда роскошной копны волос почти ничего не осталось, и свои последние локоны она собирала на макушке в уродливый, крошечный пучок. Лицо Саманты осунулось и покрылось паутиной глубоких морщин, которые вечно казались серовато-желтыми, почти пыльными. Пыльными, как те коробки, захламившие дом. Саманта никогда ничего не выбрасывала. Не в тех условиях росла эта женщина, чтобы позволять себе что-то выбрасывать. Выбрасывать вещи – это была привилегия состоятельных людей, которые всегда могли купить себе что-то новое. А Саманта? Саманте всегда могло что-то пригодиться. Ведь никогда неизвестно, что может понадобиться завтра. Всё, всегда может пригодиться. Абсолютно всё. Ненужных вещей не бывает.

– Мама, соль? – А Тедди этого не понимал. Тедди был бесполезным, расточительным мешком жира в глазах своей матери. Вот уже тридцать семь лет он раздражал Саманту, которая не гнушалась высказывать всё, что она о нём думает. Все эти годы Тедди боялся, ненавидел, но всё равно любил эту женщину, подарившую ему жизнь. Впрочем, Саманта родила сына почти в сорок лет не от большого желания стать матерью. Нет. Беременность была чисто случайной, а Саманта никогда ничего выбрасывала. Именно эта черта характера матери и дала билет в жизнь Теодору. В жизнь, о которой он сожалел с каждым днём всё больше и больше.

– Мама, тебе нужна соль?

Саманта молча жевала. Она уже погрузилась в свои мысли, глядя куда-то перед собой. Тедди больше не стал ничего говорить, посмотрев на мать ещё пару минут, он вышел из кухни.

Его комната тоже была заставлена коробками. Но Тедди потихоньку их разбирал и выбрасывал хлам тайком от матери. Поэтому дверь в комнату он всегда держал на замке, несмотря на то, что Саманта уже несколько лет не пыталась даже заглянуть в комнату Тедди. Но с тех пор, как он решил навести порядок хотя бы у себя, он был уверен, что Саманте обязательно понадобится всё проверить. Тедди даже установил дополнительный замок, однако Саманта по-прежнему не проявляла к его комнате никакого интереса.

–Как дела, малышка? – Тедди уселся за стол и подтянул к себе ноутбук. На экране появилась эффектная брюнетка с большим бюстом в полупрозрачной кофте белого цвета и тугих джинсах, обтянувших объёмные ягодицы.

– Я так скучала по тебе – девушка заулыбалась.

– Да, я тоже скучал по тебе, Дженнифер. – Тедди погладил пальцами монитор. – Ты, как всегда, прекрасна.

–Сегодня я покажу тебе то, что ты даже не мечтаешь увидеть. – Девушка начала гладить свою грудь.

– Нет, Дженни, не сегодня. Сегодня я хочу просто поговорить. – Тедди нажал на паузу. Девушка на экране замерла. Он откинулся на спинку стула. – Мне скоро на работу, малышка, но я хотел увидеть тебя перед уходом.

Это было очень старое видео, как и всё в доме Саманты, которое Тедди собрал для себя, путём нехитрой нарезки фрагментов из фильма для взрослых, много лет назад. С тех пор Дженнифер стала его верной подругой, хоть она и была обычной видеозаписью. Общаться с женщинами в реальной жизни для Тедди было тяжелейшим испытанием. И во всём была виновата Айрис, самая милая и красивая девочка из класса Тедди. Он хорошо помнил эту милашку. Огромные, круглые, карие глаза, которые переливались на солнце янтарными оттенками, но при плохом освещении они были чернее ночи. Каштановые волосы отдавали красными оттенками заката. А губы, эти тоненькие ниточки, которые были еле заметны, отчего красота Айрис казалась неземной. На пол лица горели эти янтарные фонарики, маленький носик и незаметные губы. Она была похожа на пришельца. Прекрасного пришельца из далей прекрасной Вселенной. Айрис, Айрис Морган. Как Тедди был влюблён в неё! Годами сердце мальчишки замирало при виде этого создания, бешено стучало, когда она смотрела в ответ, и падало, и разбивалось, когда она лучезарно улыбалась другим мальчуганам. Тедди умирал и снова оживал иногда несколько раз всего лишь за день.

Смелости признаться в чувствах он набрался, когда им было по двенадцать. Он помнил этот день, он до сих пор тяжелым камнем бил по сердцу уже взрослого мужчины. А ведь тогда, мальчишке было лишь двенадцать. И день казался идеальным. Светило солнце, в небе плыли пушистые, причудливые облака, а теплый воздух разносил повсюду цветочный аромат. Тедди заметил Айрис в одиночестве во дворе. Что было весьма странно, поскольку Айрис всегда окружала толпа. Несчастный Тедди подумал, что это и была судьба. Его шанс, наконец, во всём признаться. Он торопливо пошёл к ней. Но чем ближе он подходил, тем сильнее начинало колотиться сердце. Волнение нарастало с каждым шагом, ноги становились ватными, руки начинали предательски потряхиваться, пот выступал уже не каплями, а ручейками. Но он намерен был признаться, во что бы то ни стало. И вот она, сияя своими янтарями, смотрит на него почти в упор.

– Айр… Айр… Айрис – начал он, сбиваясь, повышенным от сильного волнения голоском. – Айрис, я… Ты… Ты нравишься мне очень. – Выдохнул мальчишка. – Я давно тебе хотел сказать. – И вот он, тот момент, который должен всё решить. Отступление невозможно, а так хочется бежать. Тедди держал себя в руках, хотя он и бледнел, потел и заикался. Но он стоял, он ждал ответа. В глазах Тедди сияли страх, волнение и надежда. Он сам не знал, что будет дальше, но сомнений в том, что момент был судьбоносным, у Тедди не возникало ни на одну секунду. Как жаль, что никто не рассказал ему, куда такой момент может понести его судьбу.

Айрис улыбнулась. В её глазах блеснул азарт.

– Ты же Тедди, верно? – Спросила она, игриво хлопая глазами.

– Да, да, Теодор. – У него пересохло во рту.

– Ой, Тедди, это очень мило. Я даже не догадывалась, что я тебе нравлюсь. Ты же никогда ко мне не подходил. Я думала, что я совсем тебе не нравлюсь, поэтому ты со мной не разговариваешь. – Она снова улыбнулась.

– Нет, нет, нет – затараторил он. – Нет, ты нравишься, ты очень нравишься. И я боялся, я сказать боялся. Ты самая красивая девочка в мире. Ты нравишься… очень. – Он неожиданно для себя резко выпрямился. – Айрис, ты мне очень нравишься. – Уверенно произнёс Тедди, даже не представляя себе, что он на такое способен.

Но тут на горизонте появились друзья Айрис. Они быстро приближались. Айрис заметила своих друзей и зашлась издевательски громким смехом.

–Ребята! – Крикнула она в сторону своей свиты. – Нищий Тедди в меня влюбился, представляете! – Она демонстративно засмеялась ещё громче.

– О! Любовь у нас тут! Тедди, Тедди, твоя мама будет ревновать! Или кем там тебе приходиться эта старуха?! Она тебя в мусоре, наверное, нашла, а теперь говорит всем, что она твоя мама! – наперебой начали подхватывать друзья Айрис и тоже стали заливаться громким смехом.

Тедди только запыхтел. Уверенность как ветром сдуло. Ему хотелось убежать, но ноги не слушались его. Он стоял как вкопанный, в ушах стучала кровь, подкатывала ярость.

– Вали давай, любовничек! – Его начали пихать в грудь мальчишки из свиты. – Вонь свою нищенскую с собой забирай! Мусорный мальчик! – Дети начали ходить вокруг него, широко улыбаясь, показывая языки, и корча физиономии.

– А вы не поверите! – Продолжала Айрис. – Он ещё боялся меня и даже заикался! Т-т-т-ы мне нрав-в-в-вишься… – стала передразнивать она, отчего кольнуло Тедди где-то глубоко в груди.

– Боится?! А чего же тут страшного?! Или Тедди у нас ещё и ссыкун? Ха! Ссыкун Тедди, Ссыкун Тедди! – его снова начали пихать в грудь, в плечи, в спину. Тедди, не выдержав издевательств, с силой отшвырнул одного из них от себя, и бросился бежать. Бежал он быстро, но не знал, куда. Ноги сами несли его в здание школы. Куда дальше? Где спрятаться? Конечно, самым надежным показался туалет, который с большой вероятностью мог оказаться пустым. Но в этот раз Тедди не повезло. В туалете находились пару ребят, которые сразу обратили внимание на раскрасневшегося парнишку, промчавшегося мимо них, в кабинку туалета. Тедди захлопнул дверь кабинки, пытаясь себя сдерживать, стал прислушиваться, когда ребята уйдут. Они отпустили пару соответствующих шуток в адрес Тедди и ушли. Он оставался один на один со своей обидой и страшным чувством унижения. Тедди тихо заплакал, ругая себя за смелость, за глупость и за дурацкую любовь.

С тех пор школа для Тедди стала сущим адом. Она и до этого момента была жестоким для Тедди местом. Его унижали из-за старой одежды, которую он носил, потому что Саманта ничего не выбрасывала. Его унижали, потому что саму Саманту уже нужно было выбросить, ведь ей было уже за пятьдесят, и для всех она была бабушка, но никак не мама, но она была мама. Для Тедди это было весьма болезненно и очень непонятно. Причём здесь возраст? Причём тут сам Тедди? Что от него зависело, на что он мог влиять? Но почему-то многие считали, что это хороший повод высмеивать ребёнка. И Тедди должен был терпеть унижения из-за возраста Саманты. Но теперь, теперь его стали звать "Ссыкун Тедди" вдобавок к "Мусорному мальчику". И страшнее всего, что заодно с ними была Айрис. Уже на следующий день после признания Тедди, она подбежала к нему в коридоре школы с криками:

– Бу! Я тебя пугаю, давай убегай, ссыкун! – И ушла, громко смеясь, со своими друзьями.

А Тедди остался стоять у своего шкафчика, что-то громко гремело в ушах. Он был уверен, что это был звук разлетающегося в дребезги сердца. Как прекрасный пришелец из далей прекрасной Вселенной мог оказаться сущим чудовищем? Тедди замкнулся в себе и начал стремительно набирать вес, заедая обиду и боль.

Во всех бедах с женщинами в жизни Тедди была виновата Айрис, он был в этом совершенно точно уверен.

– Прощай, малышка, мне пора уходить. – Он закрыл ноутбук.

Глава 2.

У Тедди был свой фургончик с мороженым. Это единственное, чего он смог добиться в жизни – купить собственный фургон. Но дела шли не так хорошо, как хотелось бы Тедди. Вырученных денег с продажи мороженого еле хватало на скромное существование. Мечта Тедди, уехать, наконец, из материнского дома, казалась неосуществимой. Впрочем, нельзя было сказать, что Тедди сильно расстраивался по этому поводу. Его существование было тяжёлым и, как иной раз казалось ему самому, совершенно никчёмным, но он понимал, что бросить мать в таком состоянии, он всё равно не сможет. Пусть эта женщина и унижала его всю его сознательную жизнь, но он всё равно любил Саманту, ближе её у него никого никогда не было… Если, конечно, не считать отца, которого он любил больше всех на этой бренной земле.

Хотя, иногда, совсем иногда, Тедди мечталось, что Саманты вдруг не станет. Он представлял, что он просыпается утром, а её просто нет. Нет, будто не было. Нет и коробок, и всех тех вещей, которые она так бережно хранила. Тедди вздохнёт полной грудью, не чихая от пыли, скопившейся буквально везде, выпьет чашечку кофе, слушая тишину опустевшего дома, которую не нарушит скрипучий голос Саманты. Ему будет хорошо и приятно. Этот кофе окажется лучшим в истории целого мира. Он будет дешёвым и растворимым, но лучшим и безупречным. А дальше, за лучшим в мире кофе, последует лучший в мире день, полный солнца, тепла и свободы. И Тедди проживёт его без тревог, ссор, обид, унижений. Он будет счастлив, просто раздавая мороженое счастливым детям, не думая ни о чём.

Тедди надел свои изрядно поношенные, черные брюки и белую рубашку, которая была заляпана пятнами разного происхождения, и направился на поиски ключей.

– Почему ты меня тут бросил, чертов ублюдок! – Донеслось из кухни.

– Мама, мне надо на работу! – Рявкнул в ответ Тедди.

– На работу! Знаю я твою работу! Снова будешь смотреть на маленьких детишек! – Саманта закатилась каким-то злобным смехом. – Ты же так любишь детишек, верно, Тедди? Только они не любят тебя, Тедди. Тебя никто не любит и никогда не полюбит, жирная твоя жопа! – Она продолжала смеяться всё громче и громче. – Поэтому ты пялишься на девчушек? Что ты себе представляешь, когда эти малышки засовывают мороженое себе в рот, Тедди? Или тебе больше нравятся мальчики, а? Мальчики, Тедди?

Тедди не обращал внимания на очередную тираду унижений и продолжал искать ключи. Он был уверен, что оставил их в вазе, стоящей на полу у входной двери, но ключей там не было, а Саманта продолжала смеяться.

– Мама! Мама! Ты опять взяла мои ключи? – Тедди подошёл к матери, похожей на обезумившую старуху.

– Убейся, тварь! – Закричала она. – Убей себя, Тедди! Прекратили свои страдания! Будь мужчиной хоть раз! Вышиби себе мозги! – Смех неожиданно прекратился. – А знаешь, Тедди? – Внезапно успокоившись, таинственно произнесла Саманта. – Ведь твой отец безумно был бы тебе рад. Ты хочешь к папе, Тедди?

– Заткнись! – Вдруг взвыл Тедди, краснея и тяжело дыша. – Заткнись! – Он схватил Саманту за плечи и резко поднял её с табуретки, как тряпичную куклу. – Я ненавижу тебя, старая карга! Когда ты сдохнешь? КОДГА? – Орал Тедди, тряся мать. – Зачем ты родила меня, зачем!?

Саманта снова засмеялась, не обращая внимания на то, что Тедди тряс её.

– Где мои ключи, мама?! – Он швырнул её в коридор. – Где ключи?!

Саманта, ударившись о стену и о пол, смеяться перестала. Она зловеще посмотрела на сына и полезла под ночнушку. Мать бросила ключи на пол. Тедди сразу догадался, что она вытащила их из нижнего белья. Ужасная обида вдруг сдавила горло.

–Ну, зачем? Зачем ты так со мной? – Выдавил Тедди, по его щекам покатились слёзы. – Зачем? За что? – Давя свой плач, он аккуратно двумя пальцами поднял ключи и направился их мыть. В ушах стучала кровь, горело в горле, слёзы продолжали катиться по щекам. В сердце кипели злоба и обида. Мать часто прятала его ключи, поэтому обычно Тедди забирал их к себе в комнату. Но иногда побеждала привычка многих лет, и он кидал ключи в вазу у входной двери и каждый раз жалел об этом, но никогда раньше до такой степени не доходило. И никогда раньше Тедди так не сжигало чувство унижения, и боль не била с такой силой в душу. Саманта умела быть настоящим чудовищем, и Тедди уже не понимал, это чудовище всегда сидело в недрах души его матери или Саманта уже окончательно сходила с ума.

Тедди долго смотрел на своё отражение в зеркале, продолжая промывать ключи в раковине. "Надо бы подстричься, патлы уже давно лезут в глаза" вдруг подумал Тедди.

Погода была замечательная. Солнце стояло высоко в ясном, голубом небе. Дети уже вернулись из школы домой, и Тедди был тут как тут, вместе с вкусным мороженым. В этот день торговля шла хорошо. Дети бежали навстречу фургону со всех сторон. Да, Тедди действительно любил на них смотреть, но не так, как говорила Саманта. Нет, Тедди просто любил наблюдать за счастливыми и беззаботными людьми. Это помогало ему отвлечься от своего собственного темного, мрачного, несчастного мира. А самым счастливыми и беззаботными людьми – были дети. Тедди смотрел на их радостные лица, когда они получали мороженое, и начинал сам ощущать радость, забывая на короткие моменты про свой маленький ад, в котором он уже так долго горел.

Тедди ещё помнил те моменты, когда он сам был счастливым ребёнком. Впрочем, счастливым он бывал редко, буквально в моментах. И все эти воспоминания были связаны с его отцом, по которому Тедди до боли скучал.

Джим Сет был плохо образованным мужланом, как утверждала Саманта. И действительно, у Джима было неоконченное среднее образование, он был грубым, и мысли свои он выражал исключительно коротко и по делу. Но он был красив и очень силён, благодаря тому, что всю жизнь тяжело работал. Зато репутация у него была совсем не красивая. За Джимом закрепилась слава выпивохи и погромщика, умеющего разнести всё, что находилось вокруг него. Однако он крайне редко поднимал руки на людей и, даже во время пьяных ссор с такими же завсегдатаями баров, он предпочитал разбивать предметы, а не бить людей. Но драки с рукоприкладством порой случались, и большая часть из них приходилась на долю Саманты. Тедди помнил драки родителей. Саманта вечно кричала, что Джимми бесполезный кусок дерьма, он тупое и бесполезное существо. Она проклинала его до бесконечности такими словами, которые Тедди не произносил даже сейчас, желая ему, то смерти, то страшных болезней. Джим обычно ограничивался такими же словами и проклятиями в адрес Саманты, но иногда он терял контроль. В такие моменты у него на лбу проступала огромная вена, делившая его почти пополам. Лицо Джима краснело, шея, казалось, увеличивалась в объёме и кулаки сжимались так, что белели костяшки. Он наносил Саманте два-три удара, она падала и замолкала, после чего Джим уходил в подвал. Тедди в такие моменты тихо прятался под своей кроватью, зажмуривая глаза и затыкая уши, мечтая оказаться в любом другом месте, только не дома. Увы, но страха в детстве Тедди было куда больше, чем счастья, однако было и оно. Джим был отличным отцом. Он всегда защищал своего "Большого Теда", так отец называл его, от вечно недовольной и агрессивной матери. Джим готов был принять на себя любые нападки Саманты, лишь бы Большой Тед не страдал:

– Паразит! – Орала Саманта, когда Тедди перевернул стакан молока в один из злополучных дней своего детства. – Черт тебя возьми, бесполезный ублюдок! Знаешь, сколько стоит это молоко!?

Тедди вжался в стул, ожидая, что Саманта вот-вот начнёт его лупить.

– Ты заплатишь каждый цент, бездарь безрукий! Я знаю, где твоя копилка!

– Замолчи. – На пороге кухни появился Джим. – Я заплачу тебе за каждую каплю, лишь бы ты заткнулась. – Он подошёл к Тедди и положил ему руку на плечо. – Не бойся, Большой Тед, у меня в кошельке найдётся центов на много стаканов молока. – Он сурово посмотрел на Саманту.

– Как скажешь. – Зашипела Саманта. – Ты этого паразита сделал, тебе за него и платить. – В этот момент ей очень хотелось кинуть что-нибудь в Джима, но она чувствовала, что ответ будет молниеносным, судя по напряжённому лицу мужа. Она предпочла выдать очередной монолог с оскорблениями и уйти.

Джим был для Тедди настоящим героем. Он часто брал сына на руки, сажал себе на шею и бежал с ним во двор, изображая лошадь, пока Тедди представлял себя ковбоем. А когда Тедди уже стал большим для таких развлечений, он купил для него водную дорожку, батут и, конечно, бейсбольную перчатку. Тогда мать чуть не набросилась на Джима с ножом.

– Что ты натворил, мразь! – Орала она, выскочив во двор. – Какие траты! И всё на этого ублюдка! – Ее волосы были растрёпаны, платье она умудрилась порвать по пути, пока бежала из коридора за Джимом. – Я убью тебя, слышишь, убью! – Саманта сжимала в руке огромный нож. Она с криками ринулась вперёд, но Джим успел замахнуться, и Саманта остановилась, осознавая, что эту схватку ей не выиграть. – Пошёл ты! Слышишь?! Пошёл ты! – Она быстро развернулась и убежала обратно в дом.

– Не бойся, Большой Тед! – Улыбнулся отец, глядя на забившегося почти под забор сына. – У неё просто плохое настроение сегодня. Скоро она успокоится и всё будет хорошо.

Тедди знал, что это неправда. Он уже тогда понимал, что этого "хорошо" не будет никогда. Но он всё же был счастлив, скользя пузом по водной дорожке, от души прыгая на батуте, и смеясь вместе со своим папой.

Джима не стало очень скоро после этих подарков. И Тедди отдал бы всё, чтобы хотя бы ещё один раз прокатиться на этой дорожке или разочек подпрыгнуть на том батуте, под басистый смех папы.

– Где моё мороженое? – Недовольная девочка смотрела на Тедди.

– Так вот же оно! – Спохватился Тедди и протянул мороженое девочке.

– Спасибо. – Она широко улыбнулась и убежала.

– Наслаждайся. – Пробубнил себе под нос Тедди. Похоже, клиенты закончились. Нужно было ехать дальше. И ещё дальше, и ещё, и совсем далеко, не возвращаясь… Но Тедди знал, что вернутся ему всё же придётся. И придётся выслушивать снова и снова все безумства Саманты, смерено готовя ей еду и помогая во всём. Но сегодня, возможно, ему повезёт, и он сможет незаметно проскользнуть в подвал и провести немного времени в тишине и покое. Вспоминая отца, общаясь с ним в своих мыслях.

Вечером Тедди подъехал к своему дому. Он ещё долго сидел в фургоне, не желая видеться с матерью. Спустя час или два, он всё же решил, что пора зайти в дом.

Саманта сидела на полу в коридоре и смотрела на входную дверь. Растрёпанная, в грязной белой ночной рубашке, босиком.

– Мальчик мой, ты вернулся! – Радостно заявила она. – Я снова тебя обижала, правда, малыш?

Тедди недоверчиво смотрел на неё. Он чувствовал подвох, но не знал, чего ожидать.

– Почему ты молчишь? Не хочешь говорить с мамой?

– Хочу.

– Ну, тогда говори, жирдяй! Присмотрел себе девочку? – Саманта рассмеялась.

– Я знал. – Прошептал Тедди и, обойдя мать, направился в свою комнату. На этот раз он сильно сжимал в руке ключи, чтобы случайно не кинуть их в вазу.

– Куда ты, Тедди? Помоги маме встать! – И она громко завизжала.

Айрис. Во всем виновата Айрис и его мать. И Айрис. И эта чертова Саманта.

Глава 3.

Сегодня торговля шла плохо. День был дождливым, и детей, желающих скушать мороженое, было совсем не видно. Тедди неторопливо колесил по улицам с частными домами, высматривая своих маленьких клиентов. Совсем никого не было видно, не помогала даже мелодия, разносившаяся из динамиков на крыше фургона.

Спустя пару часов неудачной "охоты", фургон Тедди припарковался у входа в бар. Это был очень старый бар, с очень старым владельцем и барменом по совместительству.

Артур Чейндж владел баром "Дохлый номер" уже более сорока лет. Нельзя сказать, что это заведение было сильно популярным, но у Артура было много верных завсегдатаев, которое очень много пили, благодаря чему Артур вырастил семерых детей. И среди этих завсегдатаев был отец Тедди. Джим порой приходил в бар вместе со своим Большим Тедом. Артур вечно ворчал по этому поводу, опасаясь, что из-за ребёнка в баре у него будут проблемы, но никогда не выгонял мальчишку из заведения, поскольку он всегда нравился Артуру. Тедди был симпатичным мальчиком с круглыми щечками и вечно грустными синими глазами, немного забитым и замкнутым, но он всегда улыбался, когда Артур обращался к нему. Теперь мальчишка вырос и уже сам стал периодически заглядывать в "Дохлый номер", всё также всегда улыбаясь Артуру каждый раз, когда старый бармен к нему обращался.

– Тед, приятель! Как дела? – Артур всегда был рад видеть Тедди. Этот парень ему нравился всё также как и много лет назад.

– Привет, Артур. Погода сегодня не мороженная. – Улыбнулся Тедди, глядя на то, как Артур рассмеялся.

– Не мороженная… Умора. – Произнес старик, выставляя на стойку бутылку любого пива мороженщика.

– Спасибо. – Тедди уселся за стойку и принялся неторопливо пить пиво.

– Как мать? Лучше не становится? – Артур немного закашлялся. В последнее время здоровье слегка подводило бармена, но оставлять свой бар он не хотел, ведь он отдал этому месту большую часть своей жизни, работая здесь практически каждый день последние сорок два или сорок три года. Но старость всё больше и больше давала о себе знать, бармену уже перевалило за семьдесят, и хотел того Артур или нет, но бой уже давно стал неравным, ему оставалось лишь достойно держаться.

– Нет, – Вздохнул Тедди, отрываясь от бутылки. – Хуже с каждым днём.

– Сочувствую… Чертова психичка. И Джима довела, а теперь тебя доводит. Ехал бы ты от неё подальше.

– Возможно. – Тедди нахмурился. – Ты сам как, старик? – Поинтересовался он, заметив, что Артур начал потирать спину.

– Старею немного. – Улыбнулся Артур. – Не обращай внимания, приятель, со мной всё будет хорошо.

– Ты уверен? Выглядишь не очень. – Тедди снова нахмурился. – Тебе бы на покой, сколько ещё работать можно? Передал бы бар сыновьям или дочери.

– Ха! Если бы! Даже не мечтай! Они получат этот бар только через мой труп. А до тех пор, я буду здесь. Всегда здесь, приятель. Меня так просто списать не выйдет. – Артур явно повеселел. – Это моё детище, приятель, понимаешь? Мой бар для меня, как фургон для тебя. Мой бар, моя жизнь. Представь, что ты просто отдашь кому-то свою жизнь, даже если это будут твои дети. Как?

Тедди улыбнулся, но было заметно, что он расстроился.

– Ладно, парень, не унывай. Будет и на твоей улице праздник. – Артур подмигнул, и достал ещё одну бутылку пива. – Давай-ка расскажи, как твои дела на личном фронте? Познакомился с кем-то?

Тедди снова молчал.

– Вот и хорошо! – Взбодрился престарелый бармен. – Хорошо!

– Хорошо? – Удивился Тедди.

– Да, хорошо. Я собирался кое с кем тебя познакомить! – Потёр руки Артур. – Она тебе понравиться. Очень милая женщина, очень! Конечно, есть у неё небольшой багаж. И кое-какие проблемы с бывшим мужем. Но она милая, очень милая. А все проблемы решаемы. Там не всё так серьёзно. Споры просто мелкие по имуществу. Но не серьёзно это совсем. Она сегодня обещала зайти. А тут и ты как раз. Удачно всё выходит, удачно.

– Я…я не думаю, что это хорошая идея.

– Разве нет? О чем ты вообще? Я уже и не вспомню, когда я видел тебя в компании женщины в последний раз? Хотя постой… Постой-постой. Была же у тебя тут, Дженнифер? Да-да, точно, Дженнифер! А что с ней?

– С ней? – Тедди занервничал. – С ней всё хорошо.

– Как хорошо? Вы вместе? – Артур поднял брови в замешательстве.

– А, нет, нет. Мы разошлись. – Он сделал большой глоток пива.

– Жаль, она вроде довольно приятная была.

– Приятная? – Ещё один большой глоток пива.

– Ну, да. Дженнифер же, ну, это же та, невысокая, пухленькая девушка, с которой ты тут был. Давно уж, правда. Сколько времени прошло с тех пор?

Тедди замотал головой и снова прильнул к бутылке.

– Года два прошло уже? А, может, полтора. Я уже с трудом всё припоминаю, да и время летит быстро. Год?

Тедди сразу вспомнил, о ком говорил Артур. Невысокая, пухленькая девушка по имени Люси. Тедди познакомился с ней на сайте знакомств. Ему было комфортнее заводить знакомства в Интернете, нежели в жизни, хотя сказать, что Тедди был намного увереннее, не видя собеседницу перед собой, было не совсем верно. Он сильно нервничал, придумывая, что написать, и очень переживал, если ответа долго не было. Но с Люси ему было легко, поэтому Тедди был уверен, что она может быть его "той самой". Что тоже оказалось самообманом. Они долго общались, переписываясь в мессенджерах, но встретились они всего один раз.

В тот день Люси любезно согласилась приехать в "Дохлый номер", несмотря на дальнюю дорогу. Тедди очень тщательно собирался на это свидания, держа всё в секрете от матери. Ему даже пришлось вылезти через окно из своей комнаты. Тедди не хотел, чтобы мама что-то заподозрила, а, учитывая, что он надел свои лучшие джинсы, новую футболку, и уложил волосы, были все шансы, что она всё поймёт, как только его увидит. Решение было очевидным – лезть через окно, чтобы не попасться на глаза Саманте.

Люси действительно была очень приятной девушкой. Более того, Тедди она показалась невероятно красивой. Эти пухлые щечки с маленькими ямочками, которые проступали, когда она улыбалась, были просто очаровательны. Темные волосы, причёска каре, челка, скрывающая лоб. Очень скромный наряд – юбка-карандаш до колен и серая блузочка. Скорее всего, большинству окружающих Люси казалась обычной, ничем не примечательной, скромной девушкой, лет тридцати или около того. Но для Тедди она была неотразима. И когда он увидел её, он почти вспомнил то чувство, с которым он когда-то смотрел на Айрис. Люси сидела за столом возле окна, через которое на её лицо косо падали солнечные лучи солнца, стремившегося к закату, создавая вокруг неё неповторимую атмосферу уюта.

– Привет! Ты должно быть Тедди? – Весело замахала ручкой Люси, сидя за красным деревянным столом.

Тедди улыбнулся и поспешил к ней присоединиться. Он сел напротив:

– Привет. – Он сильно смутился.

– Привет! Как я рада тебя видеть!

Но Тедди почувствовал фальшь в её словах. Он заметил, как уголки её губ вдруг опустились, демонстрируя разочарование, но она быстро спохватилась и всё исправила, но улыбка стала казаться натянутой. Тедди ожидал такой реакции, ведь фото на сайте он разместил довольно старое. Новых фотографий у Тедди попросту не было. А с тех времён, когда он фотографировался в последний раз, много воды утекло. Тедди набрал вес, постарел и перестал следить за причёской, поэтому волосы у него частенько отрастали и лезли в глаза. Как назло, в тот день Тедди ещё и не смог побриться, всё из-за Саманты. Он настолько боялся, что она что-нибудь заподозрит, что решил, подозрение может вызвать даже его чисто выбритое лицо. Перед Тедди стоял выбор: рискнуть вызвать те самые подозрения или рискнуть пойти на свидание небритым. Выбор Тедди сделал. И во всём была виновата Саманта.

Люси внимательно рассматривала его. Она не могла бы сказать, что Тедди её оттолкнул. Конечно, это было не то, что она ожидала увидеть, но она готова была присмотреться. Она же так много общалась с этим мужчиной, отчего же тогда убегать? Возможно, Тедди окажется не только приятным собеседником из Интернета, но и милым, приятным человеком в реальной жизни. Но так Люси думала лишь до тех пор, пока не обратила пристального внимания на его руки. Она почувствовала отвращение. Руки у Тедди были в ужасном состоянии. Грязные, отросшие, местами поломанные ногти желтоватого цвета. И сухая, потрескавшаяся кожа рук, покрытая красными пятнами.

– Ты очень красивая. – Пятна на коже у Тедди были обычной аллергией. Живя в доме матери, избавиться от них было почти невозможно. А ногти, конечно, он запустил, но собирался это исправить, однако вечно откладывал, поскольку он работал в перчатках, а значит, можно было и не спешить, наводить красоту на ногтях. И, готовясь к свиданию, Тедди просто упустил этот момент, не предав маникюру никакого значения.

– Спасибо. – Люси потупила взгляд. Комплимент она приняла без энтузиазма. Мысли Люси уже вращались вокруг рук Тедди. Ей сразу захотелось уйти. Уж больно отталкивающе выглядели эти ногти и жуткие пятна, которые ещё и шелушились.

– Может, закажем? – Тедди заёрзал на старом, потёртом диване, чувствуя, что атмосфера вечера не задаётся.

– Да, я бы выпила бокал вина.

– Сейчас принесу. – Тедди отправился к Артуру. – Красное или белое? – Попытался уточнить он, стоя уже у стойки бара, перекрикивая музыку, но Люси только отвернулась.

Тот вечер совсем не удался. Они посидели в баре около часа, почти ни о чём не разговаривая. Тедди не сильно старался завязать беседу, изредка задавая вопросы. Он, как это обычно бывало с женщинами, сильно боялся сказать что-то лишнее. Поэтому он перебирал в голове различные варианты перед тем, как начать говорить, из-за чего беседа выходила напряжённой, медленной и неуверенной. А Люси, явно переживающая тяжёлое разочарование, не проявляли никакого интереса к Тедди. И он никак не мог понять, почему? Почему в очередной раз разбиваются его представления о прекрасном существе? Что он делает не так? И почему он так противен женщинам? Возможно, он просто из тех людей, которым суждено быть одинокими? Или всё-таки нужно пытаться бороться за счастье? Снова два варианта. Рискнуть побороться или сдаться сейчас. Тедди решил, что нужно рискнуть.

Люси подошла к своей машине. В воздухе повисло неловкое молчание. Она помялась некоторое время, подбирая слова:

– Спасибо, Тед, за вечер. Но я хочу быть с тобой честной.

– Подожди, подожди. – Перебил он. – Я тоже хочу быть с тобой честным. Ты очень мне понравилась. Ты мне нравилась с самого начала, но теперь, я думаю, ты самая лучшая девушка из тех, кого я когда-либо встречал. – Он замолчал и с надеждой взглянул в её глаза.

– Хорошо, Тедди. Я рада, что я тебе нравлюсь. Спасибо тебе.

– Мы можем увидеться завтра?

– Я не знаю. Я буду занята. И мне уже пора ехать. Прощай. – Она открыла дверь автомобиля. – По лицу Люси было заметно, что она уже не рассматривала варианты последующих встреч Тедди. Об этом говорило явное недовольство и раздражение.

Несмотря на это, Тедди собрался духом и решительно поцеловал её в щеку. Он подумал, что терять ему уже нечего, так почему бы не попытаться ухватить удачу за хвост?

– Что, ой… Что. – Лицо Люси перекосила гримаса отвращения. Она начала тщательно вытирать свою щёку тыльной стороной руки. Хвост удачи оказался неуловим.

– Что? – Тедди сильно расстроился и потянул к ней руки.

– Ой, нет, перестань! – Она отмахнулась от него и быстро села в машину. – Не пиши мне больше! – И машина тут же тронулась с места.

Тедди остался стоять на обочине. Он долго смотрел вслед уезжающему автомобилю. В голове роились, уже давно проедавшие душу, мысли. Тедди с грустью и злобой думал о выражении лица Люси. Выражение отвращения и даже страха. А сейчас, наверное, она уже смеётся в своей машине, возможно, даже звонит какой-нибудь подруге по телефону, рассказывая историю о нелепом, страшном, жалком толстяке, который пытался её поцеловать. Ему всё это было до боли знакомо. Мысли Тедди снова уносили его в прошлое. Он вспоминал всех женщин, девушек и девочек, которые смеялись над неуклюжим Ссыкуном Тедди.

– Ссыкун Тедди! Ссыкун Тедди! – Звучало у него в голове. Перед глазами летели лица девушек с такими же выражениями отвращения, как у Люси. И во всем была виновата Айрис. Во всём.

Встреча с Люси была три года назад. Старый бармен так и не смог вспомнить, что это было настолько давно. Но если Артур думал, что это было год-полтора-два назад, то Тедди не собирался его поправлять. А вот как и когда Тедди стал выдавать Люси за Дженнифер, и рассказывать, что у них всё хорошо, припомнить уже не смог Тедди. Впрочем, разве это было важно?

Тедди допил пиво и встал со стула.

– Ой, уходишь? – Засуетился Артур. – Ну, ты погоди! Я же хотел…

– Может, в другой раз? – Перебил Тедди, улыбаясь. – Мне нужно за мамой присматривать.

Артур посмотрел на него с сочувствием:

– Конечно, как скажешь, Большой Тед. – Бармен печально улыбнулся в ответ.

Дома было темно и тихо. Тедди осторожно вошёл в коридор, огляделся по сторонам. Казалось, что свет нигде не горел. Он тихонько закрыл дверь и аккуратно, стараясь как можно мягче ступать, направился в сторону двери в подвал.

Здесь тоже было полно коробок, но центр помещения был пуст. Тедди выдернул откуда-то из хлама стул и поставил в центре. Над головой горела одинокая лампочка. Он сел.

– Чертова психичка. И Джима довела. – Улыбнулся Тедди, вспомнив слова Артура. – Да уж, довела. – Он вздохнул.

Джим был крепким мужланом, как говорила Саманта. И смерть этого крепкого мужлана была довольно загадочной. Джим скончался на работе, довольно скоро после того, как он купил Большому Теду водную дорожку, батут и бейсбольную перчатку. Тедди помнил, как домой пришёл офицер Рольф. Джим иногда выпивал с ним в баре. Офицер сообщил Саманте, что её муж мёртв… И она громко засмеялась. Рольф не знал, как на это реагировать, а Тедди стоял в уголочке, в коридоре, наблюдая за происходящим. Саманта, смеясь, захлопнула дверь перед офицером:

– Слышал, маленькое проклятье? Больше нет твоего папаши! Как тебе это нравится? – Она закружилась, разбрасывая подол своей юбки в разные стороны. А Тедди просто тихо заплакал.

У Джима случился инфаркт, когда он занимался разгрузкой фуры с товарами в супермаркете, где он работал. Это было весьма странно, учитывая, что он никогда не жаловался на здоровье. Мужлан действительно был крепким. Но судмедэксперты ничего странного не усмотрели. А Тедди странности видел. Он стал замечать, что после того, как мать чуть не набросилась на отца с ножом, она стала что-то добавлять в его пищу. Тедди увидел это чисто случайно, заглянув в кухню, когда Саманта готовила суп. Она достала из кармана своего фартука небольшой пузырёк с каким-то, как показалось Тедди, порошком. Саманта налила в тарелку суп, а потом добавила туда содержимое пузырька. Но он точно не знал, что это, поэтому никому ничего не говорил. Понимать, что, возможно, происходило, он стал только годы спустя. Но он всё также ничего никому не говорил. Ведь он точно не знал, а что же происходило? Может, он просто что-то придумал? Или всё-таки нет?

Гроб Джима был самым дешёвым из тех, что смогла отыскать Саманта. Но был. В какой-то момент Тедди искренне верил, что Саманта просто отыщет большую коробку или бросит тело отца прямо в яму на кладбище. Но Саманта купила гроб. Она даже оплатила один венок и букет из четырёх уже пожухлых роз.

В тот день так много людей поддерживали маленького Теда, но тоска и боль лежали тяжелейшим грузом на плечах хрупкого мальчишки. Он даже не заметил, как прошла церемония прощания в их местной захудалой церквушке, где дешёвым выглядел даже священник в застиранных одеяниях. Он не помнил, как они добрались до кладбища, и сколько людей было там. Всё, что стояло у него перед глазами очень долгое время, это зияющая дыра в земле, куда погружалось тело отца в дешевом гробу, с которого перед захоронением сняли красивые, блестящие и, видимо, дорогие рукоятки.

– Прости меня, папа, прости. – Тихо произнёс Тедди, роняя слёзы на земляной пол подвала. – Если бы ты был жив… Если бы я мог что-то сделать. – Он обвёл взглядом коробки, заполонившие всё вокруг. – Эта сука ничего не выбрасывает. – Прошептал он.

Глава 4.

Очередное утро выдалось дождливым. Тедди уже готовил завтрак для матери, ожидая очередной порции мерзких оскорблений, но она долго не появлялась. Это было странно. В какой-то момент Тедди даже успел подумать, не умерла ли она.

– Мама! Мама, ты идёшь завтракать? – Он выглянул в коридор, ловя себя на мысли, что он надеется, что она не ответит. Но она всё же появилась в коридоре. Еле волоча ноги, Саманта медленно двигалась в направлении кухни. Сегодня она была тихой и грустной на вид. Волосы торчали в разные стороны, она даже не собрала их в уродливый пучок:

– Спасибо, сынок. – Прошептала она, усаживаясь на табуретку. Настроение у Саманты было подавленным, движения ленивы и замедленны, голос звучал тихо и почти мелодично.

Тедди молчал, ожидая очередного подвоха. Ему казалось, что она вот-вот снова издевательски рассмеётся и польёт поток привычных оскорблений. Но ничего подобного не происходило.

Иногда на Саманту находила хандра. В такие дни она была спокойной и даже хорошо обращалась с Тедди. Правда, таких дней в жизни Саманты было очень мало. Причины такого поведения матери, Тедди были неизвестны, хотя он готов был отдать многое за то, чтобы узнать этот спасительный секрет. Но, увы, как бы Тедди ни старался отыскать этот ключ к спокойной жизни, ему это никак не удавалось. Он не видел никаких закономерностей, которые могли бы приводить Саманту в такое состояние. Ему оставалось только изредка радоваться её хандре и, как следствие, редким спокойным дням.

– Будешь кетчуп? – спросил Тедди.

Он очень любил такие дни. Ведь они с матерью вдруг становились похожими на семью. Тедди думал, что Саманта всегда была такой, тихой, спокойной женщиной, когда она только познакомилась с его отцом, иначе он никак не мог объяснить их брак и своё собственное рождение. Но всё было куда более прозаично. В те времена Джим крепко пил и разборчив, в общем-то, не был. Он был падок на внешность и доступность, больше его ничего не интересовало. И критерии становились ниже с увеличением количества выпитого. А что до Саманты. Мужчин в своё время она привлекала, как огонёк мотыльков. Но долго выдерживать её общество практически никому не удавалось. Ухажёры Саманты исчезали так же быстро, как появлялись. О чём сама Саманта особо никогда не сожалела, поскольку любовь, дружба и семья для неё были чуждыми. Но Джим оказался терпеливым и довольно выносливым мужланом. Впрочем, если бы не Тедди, наверное, он бы тоже исчез из жизни Саманты, как все другие. Но у него был Тедди. Большой Тед, которого он безмерно любил и ради которого он не собирался отступать, ведя постоянную борьбу за семейную жизнь с Самантой. И в какой-то момент Саманте пришлось впустить в свою жизнь Джима. В свою жизнь и в свой дом, который достался ей от родителей, которые тоже скоропостижно скончались в результате инфарктов.

–Я бы не отказалась от горчицы. – Тихо произнесла Саманта.

В один из таких дней, когда ещё был жив Джим, они собрались всей семьёй за столом. Тогда Саманта даже испекла вишнёвый пирог, любимый пирог Джима и Тедди. Они много разговаривали, у мамы неожиданно поднялось настроение, они смеялись, ели пирог и много шутили. В тот день Саманта сама прокатилась на водной дорожке, за которую так проклинала Джима:

– Ого! Это, правда, весело! – Улыбалась она, поднимаясь на ноги. Саманта была похожа на настоящую счастливую маму из фильма. Красивая, весёлая и, казалось, любящая и заботливая. Мама мечты для каждого ребёнка.

– Я же говорил! – Джим тоже улыбался.

– Давай ещё раз! – Задорно кричал Тедди.

– Ну, нет! Я вся мокрая! Может, потом. – Она проехалась по дорожке прямо в кофте и длинной юбке, сняв только туфли. От этого Тедди только громче смеялся. Тогда он был самым счастливым мальчиком в мире, мама и папа тоже казались счастливыми, но позже хандра Саманты вернулась. День перестал быть счастливым и радостным, но, по крайней мере, остался спокойным и тихим, поскольку Саманта не раздражалась и скандалов в тот день не устраивала. Но уже на следующий день вернулась истеричная, психованная Саманта. Она снова начала ругаться, попрекать Тедди и Джима той самой водной дорожкой и срываться на крики и оскорбления по любому поводу. Тедди помнил, с какой болью в сердце отозвался вчерашний счастливый день, когда он понял, что это был всего лишь момент, который так быстро закончился.

Тедди вернулся в свою комнату. У него было отличное настроение, он был намерен пообщаться с Дженнифер.

– Привет, малышка! – Тедди улыбался монитору своего ноутбука.

Дженнифер заулыбалась в ответ.

– Сегодня у меня нормальная мама. Она хандрит. Хотя я точно не знаю, как правильно называть это её состояние. Мы с отцом называли это хандрой. Раньше она чаще впадала в такое состояние. Теперь это бывает всё реже.

Дженнифер потихоньку стягивала с себя кофту.

– Да, у меня тоже отличное настроение. Может быть, мы даже поиграем?

– Поиграем? – Тедди представлял, как роскошная брюнетка отвечает ему. – Я рада, что ты, наконец, решил обратить на меня должное внимание.

Тедди вообще много чего себе представлял. Он часто погружался в мир фантазий, просто лёжа на своём старом, продавленном диване, который когда-то был светло-коричневого цвета. Теперь на диван было грустно смотреть. Обивка местами была протёрта до дыр, пятна и разводы от кетчупа, горчицы и прочей еды, а также жирные следы от пальцев, вызывали желание держаться от этого дивана подальше. Но Тедди уже привык к тому, что что-то чистое в этом доме найти было практически невозможно. Но в его мечтах всё было по-другому. Он представлял себе красивый, большой, чистый и ухоженный дом, в котором он счастливо жил со своей Дженнифер. Всегда понимающей и поддерживающей его. С доброй, отзывчивой Дженнифер, которая всегда встречала его с работы с широкой улыбкой на лице и вкусным ужином на столе. Они легонько целовались при встрече, как это всегда показывали в кино и мило перекидывались дежурными фразами. Он мог не прятать свои ключи и вешать их на небольшой крючок прямо на стене у двери. Потом он снимал верхнюю одежду, и шёл усаживаться за обеденный стол. Вместе с Дженнифер. Они долго общались, рассказывая друг другу, как прошёл день, смеялись, неторопливо поедая вкуснейшие блюда, а потом усаживались на диван в гостиной перед большим телевизором и смотрели вместе кино, нежно обнимая друг друга. А где-то и как-то издалека, за всем этим наблюдала бездушная Айрис и вдруг понимала, как же она ошибалась на счёт Тедди. Он до сих пор не мог отпустить свою детскую любовь. И он до сих пор не мог простить все те глубокие обиды, которые наносила ему Айрис.

В десятом классе Тедди уже набрал довольно много лишнего веса. От унизительных прозвищ типа "Мусорный Мальчик" и "Ссыкун Тедди", он так и не смог избавиться. Зато к ним прибавились ещё и "Хряк Тедди", и "Жирный Фрик". Да, в школе его продолжали гнобить. Уже не так активно, как это было после его признаний Айрис, но всё же. Ученики продолжали шарахаться от Тедди, особенно девочки. Про него придумывали разные легенды, в основном благодаря поведению Саманты, которая иногда появлялась в школе и устраивала грандиозные скандалы, проклиная всё и всех вокруг в своём репертуаре. Из-за этого о Тедди и говорили разные вещи. Конечно, самой любимой легендой школьников, лежавшей на поверхности, была легенда о тяжёлом психическом заболевании Саманты. И Тедди она родила так поздно, только потому, что до этого Саманта находилась в психиатрической клинике. Легенды такого же типа ходили и о самом Тедди, мол, он унаследовал заболевания матери, на этой почве про него рассказывали, что видели, как он делал что-то из ряда вон выходящее. Например, Тедди, якобы был замечен в торговом центре в приступе сумасшествия, когда разбивал витрины и чуть ли не пытался убить одного из посетителей. Рассказывали также, что он набирает вес потому, что чокнутая мать силой заставляет его объедаться. Словом, про Тедди говорили много чего. Но особенно обидно было слышать истории о том, как, якобы отец Тедди сошёл с ума из-за матери и покончил жизнь самоубийством. Тедди даже как-то раз сильно подрался с парнем по имени Клод прямо в школьном коридоре, когда услышал его насмешки про папу-самоубийцу. В тот день Тедди не смог сдержать себя и набросился на обидчика. Драка была непродолжительной, но проходила под радостные крики учеников, быстро окруживших дерущихся. Конечно, все они поддерживали Клода, выкрикивая в его поддержку подбадривающие слова:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.