Александр Булаев
Альмод

Пролог

Дожди здесь были нередки, но ливень не утихал уже три дня. Раскаты грома пугали лошадей и собак. Глубокая ночь. Его жена рожала. Теорек, третий сын Донора, – один из лучших всадников вождя Акиннаеза, ветеран многих войн. Невысокого роста, но крепкого телосложения. Его длинные темные волосы спадали с плеч мокрыми прядями. Знахарка запретила ему входить в шатер, пока Террея не родит. Смотря в иссиня-черное небо, Теорек молился о том, чтобы родился сын. Он просил богов даровать силу, ловкость и острый ум его ребенку. На небе не было видно ни звезд, ни луны, и только постоянные удары молний рассекали небесный свод.

Сератаи – кочевой и свирепый народ. Они разоряли королевства на юго-востоке своих земель, грабили деревни, порты и плохо охраняемые города, уводили в рабство женщин и детей.

Короли восточных земель пытались раз и навсегда пресечь бесчинства всадников, но стоило тяжеловооруженной рыцарской армии только ступить на землю сератаев, как войска тут же были обречены на смерть от голода, изнеможения, мечей, копий и стрел. Проще поймать ветер, чем настичь сератаев.

Сератайские степи простираются от Бескрайнего моря с запада до королевства Антерол на востоке. Северная часть сератайских земель окружена непроходимыми лесами. Из древесины, добытой в них, кочевники изготавливают самые лучшие луки. На юге среди пустынных равнин вот уже тысячу лет идет война между южными царями. В результате царства ослаблены и разрознены, чем охотно и пользуются сератаи, безнаказанно совершая свои набеги.

Когда Акиннаез захватил три городища королевства Антерол, Теобальт, правитель Живого города – величайшей восточной цитадели – собрал тридцатитысячную армию против вождя всадников. За одну неделю он выбил семитысячную орду Акиннаеза с земель Антерола назад в степи. Но, выступив в погоню за конницей кочевников, Теобальт на протяжении трех дней преследования не встретил ни города, ни деревни, только малые отряды конных лучников, быстро нападающие на отстающие части его армии и так же быстро исчезающие за холмами и лесами. После двух полных лун безуспешных скитаний по степи, потеряв больше десяти тысяч воинов, Теобальт вернулся в свою неприступную крепость, где вскоре и умер.

Теорек вспоминал эту войну, как он с передовым отрядом скакал от одного стойбища к другому, предупреждая о движущейся армии, приказывал уходить в леса либо к морю, а жители в считанные часы сворачивали палатки и шатры, отправлялись на новое, безопасное место, оставляя после себя только вытоптанные луга и выжженные поля.

Его воспоминания прервал голос знахарки, которая вышла, держа новорожденного.

– Это всадник, – проговорила она.

– Дай мне ребенка! – сказал Теорек знахарке, протягивая руки.

Женщина покорно отдала ему дитя.

– Имя! Назови имя всадника…

– Мазсе, – проговорил Теорек, всматриваясь в лицо младенца.

Младенец плакал так громко, что его слышал весь Аббий – небольшой городок, скорее даже поселок, которым доверил управлять Теореку Акиннаез.

– Омой его от крови и верни матери, – повелел он знахарке, возвращая ребенка.

Она молча забрала дитя и поспешила выполнить поручение. Это был одиннадцатый ребенок и седьмой сын вождя. Четверо старших воевали в армии Акиннаеза, желая повторить и превзойти боевую славу отца. Дочерей его звали Мириин – девочка десяти лет, смышленая и бойкая, но не отличающаяся женской красотой, Амеретийя – скромная, беззаботная девчонка восьми лет, двойняшки Фенни и Герия шестнадцати лет, ничем не уступающие мужчинам во владении луком и в верховой езде… Теорек уже присмотрел для них партии среди военачальников и приближенных Акиннаеза.

Младший из сыновей – Реон, семилетний светловолосый непоседа, вечно попадающий в разные передряги. Совсем недавно он и двое его друзей умудрились отыскать в лесу берлогу медведя, в результате зверь половину дня продержал мальчишек на верхушке дерева. И еще один из сыновей – Нессиоти, слишком холодный и мрачный для своих одиннадцати. Ему не нравились ни сражения, ни ремесло. Нессиоти привлекали только ночное небо, тихое и безмолвное, как и он сам, да звезды, которые так манили его к себе загадочным светом. Мальчик часами мог лежать и наблюдать за ними, давая имена и видя в них героев из сказок своей матери.

Теорек вошел в шатер. Воздух был пронизан запахами дыма и крови. Вождь подошел к жене, поцеловал и поблагодарил за сына.

– Тебе нужен отдых. Я уже отправил знахарку, чтобы она омыла ребенка.

– Как ты назвал его?

– Мазсе…

– Мне нравится. Так звали моего отца.

– Тебе нужен отдых, – повторил Теорек, поцеловал жену и вышел из шатра.

«Когда-нибудь ты вырастешь, станешь сильным юношей, и у тебя будет собственный табун всадников, но до тех пор я буду заботиться о тебе и сделаю из тебя величайшего воина из всех сератаев!» – мысленно пообещал сыну Теорек, пытаясь представить, как сложится судьба его новорожденного ребенка. Как он разрушительным вихрем пронесется по всем Восточным королевствам, как поработит Южные царства и заставит дрожать от страха даже великое Северное королевство.

…

На севере материка климат гораздо суровее, чем на востоке или на западе. Здесь зима длится по шесть, иногда по восемь полных лун, а в тех областях, что омываются Ледяным морем, снег не тает практически никогда. На этой земле много гор и озер, но всего три крупных реки. Они берут свое начало в северных горах, огибают всю страну, затем соединяются в одну, питающую Живой город в восточных землях, которая впадает в Восточное море, омывающее королевство Альфорд и некоторые южные царства. Городов на севере немного, и все они находятся у Трех сестер – так северяне называют эти реки. Старшая протекает через столицу – Остерхольд, Средняя сестра кормит запад страны, а Младшая – восток. Правит Северным королевством Гарольд Альмод. Старый человек, слабый телом, но сильный духом. Две луны назад ему уже исполнилось шестьдесят. Сыновья Рольф и Горт – гордость и любовь всей его жизни.

Рольф – человек умный и расчетливый, синеглазый, темноволосый, полноватый. В свои двадцать пять он, как и в детстве, старался во всем походить на отца, зачесывал волосы назад и подстригал бороду, как Гарольд.

Горту только исполнилось восемнадцать. Он не был наделен от природы тем количеством ума, что досталось его брату, но компенсировал это находчивостью, красноречием и силой. Он был совершенно не похож на Рольфа и своего отца – волосы русые, глаза зеленые, словно изумруды, прямоугольная челюсть, волевой подбородок. Неоднократно сломанный нос порой мешал ему нормально дышать. За спиной даже придворные слуги называли его сыном тролля.

Все из-за его огромного, почти трехметрового роста и медвежьей силы. На самом деле, рост его составлял чуть больше двух с половиной метров, но когда он надевал доспехи, брал в руки свой боевой топор и полутораметровый меч, в самом деле казался трехметровым. Еще в самом детстве Горт уже был на голову выше брата. Генриетта умерла, когда рожала его. Все придворные лекари тогда говорили Гарольду, что мальчик родился слишком большим. А волхвы утверждали, что духи забрали в качестве уплаты за сына жизнь королевы.

Стоило кому-нибудь из детей осмелиться пошутить про рост и происхождение Горта, как остряк тут же лишался зубов. Когда принцу еще и десяти не исполнилось, он переломал сыну одного из лордов отца ноги за то, что тот обвинил Горта в убийстве матери. После этого случая если кто и смеялся над младшим сыном короля, то уж точно не вслух. Гарольд видел в Горте великого завоевателя, который поведет северян, чтобы объединить все королевства под знаменем молота и камня, истребит всю нечисть, что разрывала его страну.

На северо-востоке материка разросся непроходимый Черный лес. Северяне считали его причиной всех бед и прибежищем вампиров, оборотней, троллей и прочих тварей, что питались людьми. Многие северные короли пытались покончить с монстрами, но безуспешно. Где умирал один, появлялись двое. Лес рубили сотни раз, но люди, ступившие туда, становились едой для местных обитателей, а в худшем случае – одними из них. Поэтому его постоянно охраняют и не дают разрастаться, вырубая молодые деревья.

Будучи еще юным, Гарольд пытался сжечь лес, используя катапульты с огненными снарядами, но был разбит тысячей оборотней, вырвавшихся из пламени и заставивших его отступить к Горным цитаделям.

Гонец, мальчик лет двенадцати, темноволосый, кареглазый и коротко стриженый, уже оббежал три борделя в Остерхольде. Оставался еще один. Столько красивых и обнаженных женщин ему еще не приходилось видеть. Он уже представлял, как сам однажды отправится в один из таких, чтобы стать мужчиной, либо лорд Бардли сам приведет ему женщину в награду за верную службу. Мальчик был сиротой, и ему было пять, когда лорд Бардли приютил его и сделал своим личным слугой.

– Оборванец, сегодня сам король поручил тебе найти и пригласить принца Горта ко двору!

Оборванец, юнец, ротозей, паренек – так лорд Бардли называл мальчика чаще всего, отчасти из-за того, что не знал настоящего имени парня, отчасти из-за того, что его и не было.

«Скорее всего, родители дали мне какое-нибудь красивое и мужественное имя, но я просто забыл его…» – рассуждал посыльный.

Понятное дело, что король Гарольд даже не знал о существовании паренька, но не с руки лорду бегать по городу и искать принцев, а для мальчика это честь.

Он запыхался, пока бежал, и остановился у ворот «Восточной красавицы» перевести дух и поправить одежду, чтобы не предстать перед принцем изможденным и неопрятным.

Это был большой трехэтажный деревянный дом с резными дверями и ставнями, на которые были нанесены какие-то южные письмена. Окна были задернуты шторами, и в них можно было различить только игру света и тени.

Отдышавшись и набравшись смелости, он все-таки вошел в бордель. Как только открылась дверь, вокруг полилась веселая и непринужденная музыка. Кругом сновали люди всех возрастов и профессий, будто это место объединяло и сближало людей. Здесь они были сами собой. Мальчик видел довольные, улыбающиеся лица гостей.

– Чем я могу тебе помочь? – спросила его круглолицая смуглая женщина лет тридцати – тридцати пяти на вид.

– Я… У меня послание для принца Горта от короля, – растерянно произнес мальчик.

– Ты найдешь его на третьем этаже, четвертая комната справа от лестницы. Пожалуй, я провожу тебя, а то вдруг заблудишься, – улыбнувшись, произнесла женщина.

Изнутри дом был еще больше, чем казался снаружи. Он насчитал восемь комнат на первом этаже, десять на втором и еще шесть на третьем. Это был самый чистый и опрятный бордель из всех тех, что он увидел за сегодня. Мальчик не спеша следовал за женщиной и внимательно осматривал всю обстановку дома удовольствий.

– Меня зовут Ноуша, я хозяйка «Восточной красавицы». А кто ты?

– У меня нет имени… Но все зовут меня малым или оборванцем, – уставившись в пол, пролепетал мальчик.

– Так не пойдет. Только у воров нет имен. Ты же не вор?

– Нет, – мотая головой, сказал мальчик.

– Хм… Теперь будешь Керуш.

Мальчик не знал, что ему ответить, кроме как согласиться.

– Спасибо.

Ноуша мило улыбнулась.

– Не за что, Керуш. Вот, эта дверь. Обязательно заходи ко мне снова, когда будешь старше и захочешь стать мужчиной, – потрепав мальчика по волосам, проговорила женщина.

Она поцеловала его в щеку, развернулась и ушла. Ребенок покраснел, застеснялся. Ему казалось, что он разучился говорить. Опомнившись, он три раза постучал в дверь, но ответа не последовало. Мальчик приоткрыл ее и посмотрел, что происходит в комнате. Там он увидел большую кровать в углу. Из-под мехового одеяла торчали волосатые мужские ноги. Он открыл дверь и сказал громким голосом:

– Великий принц, проснитесь! Вас вызывает король!

Горт повернул в его сторону голову. Пряди волос падали ему на глаза и мешали разглядеть мальчика. Затем он что-то буркнул и, покряхтев, снова упал головой в подушку.

– Милорд… – растерянно пролепетал Керуш. – Уже два часа как солнце встало.

– И что?

– Ваш отец хочет вас видеть.

– Да? Вот не спится же ему.

Горт откинул руку одной девушки, затем другой, встал с кровати и стащил одеяло, обнажив тела трех красавиц, деливших с ним ложе этой ночью. Он почти упирался в потолок. Покачав головой из стороны в сторону, размяв плечи, Горт подошел к ведру с водой. Умывшись, он вылил его на себя, залив пол.

– Дай мне пять минут, чтобы одеться, и жди меня у входа.

Керуш поклонился и поспешил уйти.

Выйдя на улицу, он прочувствовал всю свежесть морозного воздуха после запахов пота, похоти и ароматных благовоний борделя. Вокруг все было покрыто небольшим слоем свежевыпавшего снега, но дорога к «Восточной красавице» была усеяна различными следами. Люди приходили сюда постоянно. В основном шли матросы с кораблей, которые причаливали в порту Остерхольда.

Вскоре вышел и Горт. Он пригнулся, чтобы не задеть головой дверной косяк. На нем были меховые ботинки, кожаный жилет и плащ, сшитый из волчьих шкур. На спине его висел огромный топор размером с Керуша, а на поясе – меч из закаленной стали. Клинок был настолько тяжелый, что не каждый воин мог удержать его, не говоря о том, чтобы сражаться им в бою. Горт же мог биться, держа оружие в одной руке. Он сражался топором и мечом не хуже, чем южные ассасины владеют двумя ятаганами.

Пока принц собирался, Керуш уже успел привести двух лошадей с конюшни.

– Брось это, парень, тут идти двадцать минут до замка. Не стоит из-за этого утруждать животных.

Горт улыбнулся и погладил лошадь, но Керуш почему-то почувствовал себя виноватым. Они прошли с десяток жилых домов ремесленников и рыбаков. Со всеми Горт был любезен, обменивался словами, спрашивал совета. У гончаров – какую посуду выбрать, у рыбаков – кто сколько рыбы наловил, у ткачей – про материал для нового плаща. Дорога до замка затянулась на час сверх того, что обещал Горт. Последнюю остановку они сделали в дворцовой кузнице Бранда Болли, величайшего мастера всего севера. Месяц назад Горт заказал себе новые доспехи и теперь пришел посмотреть на работу. Броня из закаленной стали, покрытая слоем серебра. Север богат на железо, уголь и серебро, поэтому каждое оружие или доспех, выкованные кузнецом, обязательно содержали в себе сплав серебра, чтобы можно было убить нечисть.

Броня, точно повторяющая контуры тела человека, сидела свободно, не мешая Горту двигаться и наносить быстрые удары.

– Отличная работа, Бранд. Я пришлю этого паренька за доспехами и с золотом для тебя завтра.

– Рад служить вам, милорд!

Еще через полчаса Горт и Керуш уже были у замка. Увидев принца, стража сразу открыла ворота. Проходя мимо, Горт радушно поприветствовал их.

– Как ночная служба, парни? – улыбаясь, спросил он у стражников.

– Все тихо и спокойно милорд, только съесть хочется чего-нибудь горячего, а то уже седьмой день на одной каше.

– Таких бойцов нужно кормить отборным мясом! – пошутил Горт, похлопав стражника по плечу.

Воины сразу повеселели.

– Парень, ступай на кухню и скажи повару, что я велел накормить стражу горячей похлебкой, и проследи, чтобы каждому досталось по куску мяса. Еще хочу, чтобы завтра с утра ты привез мне доспехи. Не забыл, где находится кузня?

– Нет, милорд. Я все исполню.

– Хорошо, – улыбаясь, произнес Горт и кинул пареньку кошель с монетами.

В свои восемнадцать Горт был умерен и рассудителен во всем, кроме женщин и выпивки.

С четырнадцати лет он стал желанным гостем для каждого торговца любовными утехами. В каждом борделе любого города хозяева держали для принца специальную так называемую «королевскую комнату». В делах любовных, как и в битве, принц не знает усталости и жалости. В шестнадцать лет отец отправил его подавить мятеж лорда Гисли Орма. Когда Горт ворвался во вражеские ряды, авангард мятежного лорда обратился в бегство, заражая паникой остальные войска. Прибив к воротам Кольхольда голову Гисли, коронованную воткнутыми в череп стрелами, он запретил ее снимать. Вороны выклевали ей глаза и язык, мухи доели остальное, но череп и по сей день украшает ворота Кольхольда, напоминая всем о том, что ждет любого предателя.

Горт вошел в тронный зал. Отец сидел за столом, подписывая грамоты и указы, которые подавал ему Рольф.

– Хах, вот и ты наконец-то. Я ожидал увидеть тебя еще утром, Горт! – сказал Гарольд Альмод.

– Я решал кое-какие государственные дела, отец, – улыбаясь, ответил Горт.

– Это какие такие дела, которые важнее распоряжения твоего короля, Горт? – не скрывая своего раздражения, спросил Рольф.

– Поважнее, чем подсчет количества камней на дороге и капель в море, Рольф! – с пренебрежением ответил Горт.

– Ну хватит, устал я от ваших споров. Вы братья. У нас и без этого гора проблем. Сегодня прискакал гонец из Горных цитаделей.

Король Гарольд протянул свиток Горту. Письмо было датировано четырнадцатым днем одиннадцатой полной луны 2349 года с момента Великого разлома.

Горт развернул лист и прочел:

«Мой король! Вчера несколько сотен оборотней одновременно в разных местах напали на Горные цитадели, разорили шесть деревень и три поселка, снабжающие нас едой и необходимыми ресурсами. Погибли сотни солдат, тысячи селян и ремесленников. Прошу вас незамедлительно выслать помощь для усмирения этих тварей.

Лорд Дьярви Гунндлаф, командующий Горными цитаделями».

– Горт! Я хочу, чтобы ты возглавил пятитысячную армию моих лучших воинов и прогнал этих тварей обратно в их проклятый Черный лес!

Пока Гарольд инструктировал Горта и показывал на карте, как и откуда лучше начинать боевые действия, сотни, а то и тысячи наемников в поисках наживы стекались в Остерхольд с окраин страны. Они стремились примкнуть к войску, готовящемуся к походу на восточную часть Северного королевства, через горные хребты в Мрачные долины вдоль Младшей сестры к Черному лесу.

…

Подойдя к кузнице, наемник увидел качающуюся деревянную вывеску с нарисованной наковальней и подписью «Болли». Снаружи никого не было, и он вошел в здание. Посередине комнаты стоял большой прямоугольный стол из кедра с резными ножками и всего двумя красивыми стульями из того же материала. В дальней части комнаты темнокожий мальчишка с длинными волосами подбрасывал дрова в огонь. Камин возле стены был из красного кирпича, весьма редкого для северных домов.

– Мальчик, меня зовут Ульв Фрост, я ищу знаменитого кузнеца Бранда Болли.

Юноша посмотрел на лестницу справа от камина, ведущую на второй этаж.

– Мастер сейчас занят, но вы можете подождать его здесь, если хотите.

– Да, спасибо, – с улыбкой проговорил Ульв.

Внутри пахло железом и сыростью, было не прибрано. Кузнецу не хватало женской руки, а мальчишка явно не справлялся со своими обязанностями.

– Откуда вы, сир? – поинтересовался мальчик.

– Я не рыцарь. Я всего лишь наемник, жаждущий славы и денег, чтобы заплатить за девок и выпивку, – смеясь, ответил Ульв. – Впрочем, родился я в селе Фритьеф, южнее по течению Старшей сестры от Остерхольда. До двенадцати, как и ты, я был подмастерьем у кузнеца. Уже и забыл, как звали этого старого пня. Потом понял, что, работая мечом, я заработаю больше денег, чем кузнечным молотом.

Их разговор прервал звук шагов кузнеца, спускающегося по лестнице. С ним шел южной внешности мужчина с миндального цвета кожей и карими глазами, одетый в южный шелковый халат, поверх которого было надето пальто из волчьей шкуры.

Увидев Ульва, гость поспешил проститься с хозяином дома и удалился. Мастер, нахмурившись, посмотрел на коренастого наемника, бородатого, но с бритой наголо головой. Левую щеку мужчины украшал длинный узкий шрам.

– Чем могу помочь? – спросил кузнец.

– Я – Ульв Фрост, приехал на север из Живого города, чтобы присоединиться к армии, которую король Гарольд Альмод собирает для завоевания Черного леса.

– Каждые десять лет он пытается уничтожить этот треклятый лес, а возвращается лишь с трупами наших детей и братьев. От меня тебе что нужно? – почесав затылок, проворчал Бранд.

– Слышал, что ты можешь сделать меч из чистого серебра, не уступающий по прочности стальному. Это правда?

– Я первый кузнец на всем севере. Я выковал больше мечей, чем войск у каждого лорда и короля в твоих Восточных королевствах. Оружие из чистого серебра обойдется тебе совсем не дешево. Есть ли у такого наемника, как ты, золотые монеты? – посмеиваясь, спросил Бранд.

– Десять золотых тебя устроят?

– Двенадцать, и ты получишь свой меч уже завтра утром, – с хитрой улыбкой проговорил Бранд.

«Поди, у него уже с десяток таких мечей сделано. Обманывает старый скупердяй. Перерезать бы тебе глотку да забрать, что есть», – подумал наемник.

– Вот твои двенадцать золотых монет, – Ульв достал мешочек, отсчитал нужное количество и отдал их кузнецу.

Тот повертел монету, посмотрел на нее. Она была свежей чеканки, и на ней был четкий рисунок в виде сокола, сжимающего в когтях стрелу.

– Антерольские монеты. Хех, я не стану спрашивать, откуда они у тебя, наемник, – проговорил кузнец, пристально всматриваясь в Ульва, будто ожидая, что он сам расскажет об этом.

– Тогда перестань пялиться и сделай мне меч к утру. А если тебя смущает мое золото, отнесу его в «Восточную красавицу» – думаю, там ему будут больше рады.

Ульв протянул руку, пытаясь забрать золото у кузнеца, но его широкая ладонь быстро сжалась в могучий кулак, спрятав монеты.

– Ты получишь свой меч… Утром…

– Вот и хорошо, – улыбнувшись и пожав на прощание кузнецу руку, сказал Ульв.

Он развернулся и, окинув еще раз взглядом темнокожего паренька, вышел из дома кузнеца.

«Похоже, что не только Восточные королевства, но и север заполонены беженцами с юга», – подумал наемник.

Шесть лет назад разгорелась война между сератаями и Дахеей, одним из сильнейших южных царств, и теперь все южане бегут подальше на север от мечей и стрел сератаев.

«Если бы я умел скакать на лошади да стрелять из лука, то непременно бы пошел наемником к сератаям. Да вот только эти скакуны не берут к себе чужаков, хотя добычи у них наверняка в избытке», – рассуждал Ульв.

Он уже двадцать лет не был на севере, и сейчас его как никогда посещали мысли о доме, об отце и матери, о старшем брате Сигурде, который вечно бил его, когда Ульв отлынивал от работы. Вспомнил день, когда его увидел тот бородатый старик, покупавший у отца рыбу. Он долго смотрел на мальчика, потом предложил его отцу двадцать серебряных монет, если парень пойдет к нему в подмастерья. Отец, не раздумывая, согласился. Затем, будучи подмастерьем, мальчик еще пять лет прожил в кузнице, делал мечи и копья для воинов и стражников Хьярварда. Но будучи не слишком старательным учеником, он не прикладывал труда и упорства к кузнечному ремеслу, постоянно винил отца, что тот его продал, как раба. Потом Ульв заплатил проезжавшему мимо наемнику пять серебряных монет, чтобы он взял его с собой на юг, в Восточные королевства, и обучил мастерству меча. Затем он два года прислуживал наемнику, носил его оружие, готовил еду, стирал вещи, а тот время от времени учил его сражаться.

В пятнадцать юноша впервые принял участие в битве, даже убил двоих. Через год Ульв прирезал наемника, которому служил, забрал его деньги и до тридцати пяти лет уже объездил все Восточные королевства, послужил семи из двенадцати восточных королей, а в остальных королевствах за его голову была объявлена солидная награда.

Теперь его путь лежит на север – в Черный лес, за славой и деньгами, а может, и за смертью…

Глава 1

После разговора с отцом Горт направился в королевские казармы. Там он встретился с капитанами Викаром и Гуннаром, а также с командующим южными гарнизонами сиром Арнотомом Альриком.

– Смирно! – приказал сир Арнотом, как только Горт вошел в двери казармы.

Шум, шевеление, споры и возгласы мгновенно прекратились, подавленные громогласным ревом командующего. Солдаты как один поднялись со своих мест, выпрямились и замерли, смотря в сторону принца. Затем Арнотом начал доклад.

– Милорд, мы располагаем тяжелой кавалерией численностью две тысячи человек, возглавляет ее капитан Викар.

Капитан Викар с черными как смоль волосами и косматой бородой сделал учтивый кивок головой в сторону Горта.

– Тремя тысячами пеших воинов, треть которых обучена стрельбе из лука и метанию копий. Ваш отец снабдил нас десятью тысячами селян и ремесленников с большими обозами провианта и материалов для восстановления подорванного хозяйства Горных цитаделей. Также его величество выделил сто пятьдесят тысяч золотых монет для погашения возможных издержек во время похода. Я бы хотел обратить ваше внимание на наемников. По моим сведениям, более пятисот человек готовы присоединиться к походу, и было бы неплохо принять их на службу. За перевалом нам пригодятся любые люди, милорд.

Горт внимательно выслушал командующего, осмотрел окружающих его бойцов. Все они были крепкими, бывалыми воинами, закаленными в боях. Принц не заметил никого моложе двадцати и внезапно понял, что он самый молодой воин в своей новой армии. Как сказал отец, основная часть войска – это бойцы с южных рубежей, граничащих с Восточными королевствами. Остальные – это гарнизонные отряды близких к столице городов Кнудгарда и Кьярхольда, собранные капитаном Викаром, и гвардия Остерхольда, возглавляемая капитаном Гуннаром. Сорокалетний командующий, нестриженый, с трехдневной щетиной, у которого кое-где в волосах уже виднелась легкая проседь, смотрел на молодого принца снизу вверх и ждал ответа и дальнейших распоряжений.

– Наймите столько людей, сколько посчитаете нужным, назначьте жалование в размере двадцати серебряных монет в неделю и по одному золотому за голову каждого убитого оборотня. Капитан Гуннар, проследите за этим. Также отправьте сто своих гвардейцев на поддержание порядка в обозе с людьми. Назначьте старшего и распорядитесь, чтобы ваши люди не допускали краж, потерь имущества и провизии, а также конфликтов между селянами и рабочими до тех пор, пока мы не перейдем через перевал и не разместим их в Горных цитаделях, – немного помедлив, ответил Горт.

Капитан Гуннар, светловолосый, зеленоглазый, лет двадцати пяти на вид, вышел вперед.

– Будет исполнено, милорд.

Затем Горт вновь обратился к командующему:

– Сир Арнотом, проверьте готовность воинов. Мы выдвигаемся на рассвете.

Когда двери казармы захлопнулись, за спиной Горта снова поднялся гул, и люди начали приготовления к походу. Принц почувствовал некую гордость за свою решительность.

«Рольф едва ли смог бы так руководить людьми, как я. Ну какой из него король? Его даже собаки не слушаются, что уж говорить о людях», – подумал Горт.

Однако, в отличие от младшего брата, считать старший умеет гораздо лучше. Он регулярно вводит новые налоги, пошлины. После того как отец доверил ему королевскую печать, золото в казне утроилось. А когда в страну начали стекаться беженцы с юга, Рольф не хотел предоставлять им защиты.

– Накорми одну крысу, и тут же прибегут десять! – аргументировал он.

Но потом он приспособил южан на тяжелые и неприятные работы, так необходимые для поддержания благосостояния королевства. А двойные налоги, собираемые с беженцев, еще больше увеличивали приток золота в казну. Южане брались за любой труд, и во многих домах зажиточных северян можно было встретить какого-нибудь темнокожего беженца в качестве прислуги. Те, кто мог заработать, увеличивал количество серебра и золота в казне, а северяне, имеющие на своем содержании прислугу, охотно платили монеты, чтобы не обременять себя черной и кропотливой работой.

Оставшуюся часть дня Горт продолжал решать организационные вопросы с отцом и командующим, вырабатывать планы по отвоевыванию восточных земель. Уже начало темнеть, и большинство вопросов было решено. Король Гарольд встал из-за дубового стола в зале совета, пожелал всем отваги и, обняв сына, отправил всех отдыхать перед завтрашним отъездом.

Горт отправился спать в королевский чертог – одну из девяти крепостных башен столицы. По дороге он зашел на кухню, прихватил с собой кувшин вина и потискал дочку кухарки.

Его покои располагались практически на вершине башни, из окна открывался дивный вид на ночное небо. Растущая луна отражалась в темной воде Старшей сестры. Башня возвышалась над городом, и Горт смотрел на деревни за стенами Остерхольда, людей, спешащих в свои дома, и гаснущие огни их очагов. Начал идти снег, и принц закрыл окно. Две утепленные овечьей шерстью деревянные рамы обрамляли стекла красного и синего цветов. Принц попытался глотнуть еще вина и с прискорбием обнаружил, что кувшин опустел. Забираясь в большую кровать и укрываясь одеялом из медвежьего меха, Горт жалел лишь о том, что не прихватил ту девицу из кухни к себе. Она согрела бы его лучше этого одеяла.

Горт никак не мог заснуть, воспоминания о брате и мысли о походе на восток не давали ему покоя. Он был на восточной стороне горного хребта лишь один раз в восемь лет вместе с отцом. Принц вспомнил вид трех огромных цитаделей, построенных для защиты горных перевалов. Гарольд рассказывал, как у его прадеда ушло больше пятнадцати лет, чтобы построить эти цитадели. Три крепости словно вырастали из гор, соединенные друг с другом каменными и подвесными мостами, а также стеной, достигающей двадцати метров в высоту.

Горт уже убил немало людей – кого заслуженно, а кого-то как бы заслуженно, но сталкиваться с оборотнями ему еще не приходилось. Отец по ночам рассказывал принцу истории о том, как он и его дед сражались с оборотнями, вампирами и прочими тварями, отвоевывая восточный край. Но все истории носили в основном детский характер, воспитывали в Горте чувство долга и мужество, любовь и сострадание. Были среди рассказов отца и кровавые, страшные. Их он запомнил лучше других, и сейчас они не оставляли его разум, а вино лишь будоражило фантазию. В конце концов Горт уснул, и ему приснилась война с оборотнями, вот только вместо волков он сражался со своим братом и проигрывал. Дыхание перехватывало, ноги не слушались, руки не подымались, а Рольф в волчьей шкуре прыгал вокруг Горта и все наносил удары по нему, истерично смеясь над беспомощным великаном.

На рассвете Горта разбудил один из слуг отца, сказав, что все уже в сборе и ждут только его. Принц поднялся, осмотрел комнату, словно забыв о том, что было вчера, и пытаясь понять, где он. В углу на деревянном манекене висели его новые доспехи. Осушив принесенную слугой кружку с медовухой, принц облачился в броню. Меч гигант пристегнул к поясу, а топор закрепил на спине, затем накинул на плечи плащ из волчьих шкур с серебряной пряжкой на шее в виде королевского знака – изображения боевого молота на фоне одинокой горы. Одевшись, Горт подошел к зеркалу и, всматриваясь в свое отражение, потрогал отросшую щетину. С ней он выглядел на все двадцать и поэтому решил не сбривать ее.

Принц спустился во двор замка, где его уже ждали командующий Арнотом Альрик, король Гарольд и Рольф.

– Братец, ты так и не научился появляться вовремя! – ехидно произнес Рольф.

– А ты до сих пор путаешь меч с пером, братец? – с улыбкой спросил Горт.

– Перо может ранить больнее меча, брат! Будь ты поумнее, то знал бы это.

– Прекратите! Заклинаю вас небом, землей, огнем и водой! Вы братья! Рольф, твой младший брат уходит, чтобы свершить великое дело, в котором ты потерпел бы крах. Горт, без реформ твоего брата в казне не было бы средств, чтобы осуществить наш поход, а воинам нечего было бы есть, – король прервался, остановленный внезапным приступом кашля.

Затем он склонил голову Горта к себе – Гарольд не доставал принцу до груди. Король поцеловал сына в обе щеки.

– Ум и сила, храбрость и мудрость. Боги сделали вас такими разными, но вы дополняете друг друга. Рольф, с таким правителем, как ты, страна бы достигла невиданных высот. Горт, если бы ты правил королевством, все наши враги трепетали бы от страха и склоняли головы перед тобой. Вместе вы вознесете Остерхольд к небывалому величию.

Младший сын, переполненный гордостью, обнял отца, а Рольф, раскрасневшись, холодно попрощался с братом и пожелал ему скорейшего возвращения.

Принц, сидящий верхом на могучем, под стать ему, черном жеребце в кольчуге, выехал первым из ворот Остерхольда. За ним следовали капитаны Викар и Гуннар верхом на белых кобылах и сир Арнотом на рыжей. Далее в колонне по двадцать воинов следовали тяжеловооруженные конники и пехотинцы, а следом, не соблюдая строя, выходили наемники. В конце город покинули тысячи простолюдинов с обозами еды и снаряжения.

Шел небольшой снег. Горт натянул на голову капюшон и почувствовал слабый волчий запах.

– Сир Альрик!

– Да, милорд! – прокричал командующий и спешно поравнялся с принцем. – Вы меня звали, милорд?

– Арнотом, вы ведь раньше служили в цитаделях?

– Да, милорд. Я пробыл там долгих пятнадцать лет, поэтому ваш отец и отправил меня вместе с вами в должности командующего.

– Мне довелось побывать в цитаделях лет десять назад, тогда наместником был мой дядя Олаф. Он показывал мне отрубленные головы оборотней. Но я никогда не видел их вживую. Расскажи мне, что нас ждет там… в лесу…

– Я помню вашего дядю, и ваш визит тоже помню. Тогда я уже был капитаном отряда снабжения. В цитадель мы приходили раз в месяц, как правило. Привозили еду, собранную с окружающих деревень, серебро и слюду, просто сопровождали людей. Оборотни на моей памяти никогда не нападали на вооруженные отряды больше десяти человек, да и сам я не видел больше трех оборотней за раз. Они не отходили раньше далеко от леса… Очень редко. А так, чтобы на цитадели напасть…

– Что представляют из себя оборотни? Они такие же, как в книжках?

– Не совсем. Я встречал разных тварей. Одни похожи на волков, передвигаются на четырех лапах, но в два раза крупнее. Они живут инстинктами, убивают, чтобы наесться. Мы называли их волкоподобными. А вот другие… Другие передвигаются на задних лапах, ростом они больше двух метров. А убивают далеко не всегда для того, чтобы насытиться, а как будто ради забавы. Нам даже казалось, что они получали от этого удовольствие. Хитрые твари, почти такие же умные, как и люди. Мы звали их человекоподобными. Я лучше предпочту столкнуться с тремя волкоподобными, чем с одним человекоподобным.

– А как ты оказался на востоке?

– Мне было тогда лет девятнадцать, может, двадцать, когда меня послали служить в цитадели. Все банально – у меня не было патриотических замашек, просто не прошел ежегодный смотр и отправился в ссылку на пять лет. Раньше требования к солдатам были гораздо суровее, чем сейчас.

– Ха-ха-х… – посмеялся принц.

– А потом пришло письмо от родителей, что жена и дочка умерли от чахотки. Ну я и остался служить в цитаделях, за эти пять лет стал отличным убийцей… Даже повышение получил. Я в какой-то степени рад вернуться в цитадели, а то стал жиреть на южных рубежах, хех.

– Ты помнишь первого убитого оборотня? – спросил Горт.

– Это невозможно забыть, милорд. Когда в ужасе ждешь нападения, внезапно чувствуешь запах псины и понимаешь, что оно у тебя за спиной. Смрад гниющей плоти из его пасти, желтые клыки, черные когти. Повсюду разорванные куски мяса… Нет, милорд, такое не забывается. Я попытался отрубить ему голову, но меч застрял в шее у зверюги, он опрокинул меня. А когда мы сцепились с ним на земле, воткнул ему кинжал под ребра. Он взвыл, и я вогнал лезвие глубже в его плоть, по самую рукоять, и провернул. Потом лежал, омытый волчьей кровью, и смотрел, как блекнут его желтые глаза.

Горт ощутил легкую дрожь по спине, и запах, исходящий от капюшона, стал сильнее. Остаток дня они проехали, храня молчание. Темнело, и Горт скомандовал разбить лагерь. Воины начали собирать палатки и укрытия. Селяне принялись разводить костры, готовить еду. Первым поставили шатер Горта. Почти четыре метра в высоту, из красного бархата, с тремя куполами. Под центральным куполом разместили большой прямоугольный дубовый стол для проведения советов. Под правым куполом поставили кровать из сосны, застеленную козьими шкурами, две подушки были набиты гусиным пухом. Под левым находился обеденный зал, а в нем стол на двенадцать персон, красивые резные стулья из черного дерева, обшитые мехом. Когда Горт вошел в шатер, стол был уже накрыт. Три жареных гуся, гороховая каша, булка мягкого ржаного хлеба и два кувшина с вином. Горт поспешил сесть за стол. За весь день похода он ел один раз, и то пару яблок.

– Родная, пригласи командующего Альрика с капитанами Гуннаром и Викаром разделить со мной трапезу, – с улыбкой попросил Горт одну из служанок, наливавшую ему в стакан вино.

Девушка молча кивнула и побежала в сторону выхода, только успела ойкнуть в ответ на шлепок пониже спины.

Через некоторое время она вернулась, приведя с собой все командование.

– Вы нас вызывали, милорд? – произнес Арнотом.

– Да, присаживайтесь и отужинайте со мной, сиры, – улыбаясь, ответил Горт.

Капитаны посмотрели на Арнотома и после того, как он сел напротив принца, расположились по правую и левую сторону от него. Все отломили себе по куску мяса от гуся и разделили буханку хлеба. Служанки поспешили наполнить стаканы гостей вином, и все приступили к трапезе.

– Арнотом, сколько дней нам еще предстоит провести в пути? – спросил Горт.

– Если мы продолжим идти с такой же скоростью, то дня через три, может, через четыре будем у перевалов, – ответил командующий.

– По прибытии необходимо будет сначала проверить окрестности от цитаделей до Тихих озер. Я предлагаю построить рядом с каждым озером по форту и разместить рабочих на полях. Надвигается зима. Распределим каждому по участку пахотной земли, чтобы весной они смогли без проволочек засеять их. До начала морозов необходимо будет отбросить оборотней хотя бы за озера. Но к северу от этого района земля богата горными месторождениями серебра, которые нам бы, несомненно, пригодились. Есть мысли на этот счет? – начал разговор младший сын короля.

Еще около часа командиры обсуждали свои планы по размещению людей и восстановлению хозяйства. Сначала Горт слушал очень внимательно, даже предлагал свои идеи по доставке угля и руды из месторождений за территорией озер, но потом его взгляд упал в сторону темнокожей служанки, все подливавшей вино в его стакан, который был уже седьмым за сегодняшний вечер. Горт чувствовал, как выпивка порядком ударила ему в голову. Девушка, возрастом ненамного старше него, была одета в бежевую тунику, волосы убраны в пучок. Каждый раз, когда она подливала Горту вино, он заигрывал с ней. Девушке ничего не оставалось, кроме как улыбаться в ответ. Но улыбка ее была натянутой, а сама служанка казалась испуганной. Арнотом все говорил и говорил, но мысли принца были сосредоточены лишь на том, чтобы остаться вдвоем, наедине с этой смуглой кареглазой красавицей. Горт резко встал из-за стола.

– Что же, сир Арнотом, капитаны, спасибо за добрые советы, но всем нам нужен отдых. Продолжим утром.

Сир Альрик, перебитый на полуслове, молча встал, поклонился и вышел. За ним вышли и капитаны. Горт попросил выйти оставшихся слуг, в последний момент ухватив за руку служанку, которая ему так приглянулась. На лице у девушки отразились замешательство и растерянность. От испуга она не смогла вымолвить ни слова, когда Горт плавным движением пальцев скинул с нее тунику. Девушка, вся дрожа, прикрывала руками свое красивое нагое тело. Ее растерянный взгляд был направлен на узорчатый ковер из шерсти красного и синего цветов, покрывавший пол.

Горт мощными мускулистыми руками подхватил служанку, как маленькое дитя, та только успела вскрикнуть от неожиданности. Их глаза встретились, когда Горт держал ее над собой. Он улыбнулся, брови его поднялись, а зеленые глаза заблестели каким-то выразительным живым светом.

Южанка внезапно ощутила легкость в теле, почувствовала всю теплоту сильных рук принца, а во взгляде увидела успокоение и уверенность. В считанное мгновение Горт повалил девушку на кровать, застеленную теплыми шкурами, впился в нее губами и заключил в крепкие объятия, не выпустив до самого утра.

На рассвете его разбудил командующий, потому что никто из слуг не решался тревожить сон гиганта. Девушка, завернувшись в козьи шкуры, спала сладким, умиротворенным сном, ее не разбудил даже громкий голос командующего. Горт, налюбовавшись красотой темнокожей служанки, поднялся и начал собираться в дорогу. Лагерь уже был наполовину собран. На завтрак Горту принесли жареную рыбу и гречневую кашу. Как только принц расправился с едой, он облачился в свои доспехи, отливающие серебром. У входа в шатер его уже ждал конь. Запрыгнув на него, принц вновь возглавил колонну и направился дальше к перевалам.

К вечеру снегопад усилился, и сир Арнотом предложил повернуть на юг, к Ноттерхольду. Он предупредил Горта, что так они потеряют максимум день пути, зато можно будет спокойно переждать бурю в чертогах этой крепости. Горт принял совет командующего и приказал поворачивать на юг. Принц и его люди выдержат любую бурю, Горт был уверен в них. Но вот насчет простолюдинов такой же уверенности у него не было. Селяне выглядели испуганными и больными. Любой со стороны подумал бы, что гонят рабов на каторгу. На всех были шерстяные штаны да овчинные тулупы, но Горт все равно распорядился, чтобы каждому выдали дополнительную теплую одежду.

Ноттерхольд – одна из крупнейших крепостей на севере. Она была возведена для защиты южных рубежей страны недалеко от Спокойной долины, где от Старшей сестры ответвляется река Ноттер. По своей прочности стены замка не уступали укреплениям столицы. Прямоугольные башни венчали каждый изгиб стены.

До тех пор, пока войско не достигло твердыни, командующий молчал, и вот наконец-то заговорил.

– Треть хлеба, что приходит в Остерхольд, отправляет нам сир Берси Гарди. Это его замок и земли вокруг. Сколько войн бы ни было с Восточными королевствами, Ноттерхольд еще ни разу взят не был. Сир Берси – верный подданный вашего отца и ваш, разумеется.

Командующий отправил передовой отряд к замку, чтобы известить о прибытии принца. В паре километров от замка их лично со свитой из двадцати всадников встречал наместник.

– Ваше величество, приветствую вас в моей скромной обители. Для меня честь принимать вас.

Лорд Берси был невысокого роста, но крепкого телосложения. Он уверенно держался в седле. Медный венец украшал его приглаженные темно-коричневые волосы, борода была коротко и аккуратно подстрижена. Хоть ему и было уже почти пятьдесят, седина еще не тронула его волос.

– А для меня честь посетить ваш замок. Сир Арнотом много рассказывал о воинской славе и истории города, – произнес Горт, оглянувшись на командующего.

– Да какая там слава, – отмахнувшись рукой, раздосадовано сказал наместник. – То ли дело было раньше! Только на моей памяти эта крепость выстояла четырнадцать осад. Одна длилась около года, между прочим. А потом ваш отец, да будет долгим его правление, воздвиг южные рубежи, и вот уже около двадцати лет нога вражеская не ступала на эту землю. Но мы тем временем не растеряли…

– Сир Берси, – осторожно перебил его Горт, – предлагаю продолжить беседу в теплых чертогах вашего великолепного замка за кружкой вина, а лучше за бочонком.

– Конечно. А вот ваши воины? – аккуратно поинтересовался наместник, оглядывая огромную черно-серую массу вдалеке, укрытую начинающейся снежной бурей.

По его взгляду Горту показалось, что лорд Берси не так рад его прибытию, как он говорит, а точнее, прибытию его армии, в которой было без малого пятнадцать тысяч голодных ртов.

– Провизии у нас более чем достаточно. Нам нужны лишь стены вашего замка, чтобы согреться и переждать бурю, а объедать вас будем только я да сир Альрик, – смеясь, ответил Горт.

– Конечно. Но, боюсь, мой замок не так велик, как это может показаться снаружи.

– Ах да, и чуть не забыл. Вы получите тысячу золотых за каждый день нашего пребывания, – вновь перебил его Горт.

Глаза лорда Арнотома округлились до размеров золотой монеты.

– Мой дом – ваш дом, милорд. Вы надолго запомните гостеприимство Ноттерхольда, – произнес наместник, улыбаясь, как довольный хитрый кот, урвавший кусок мяса.

Лорд Гарди развернул коня и направился в сторону замка, за ним последовал и принц. Командующий, поравнявшись с Гортом, поспешил выразить ему свое недовольство.

– Милорд, зачем ему платить за то, что он и так обязан был сделать? – негромко произнес сир Альрик, оглядываясь на наместника.

– Может, он нас так лучше накормит, кто знает?

Принц пришпорил коня, догоняя сира Берси. Командующий немного помедлил, пытаясь понять, отшутился ли таким образом Горт от его вопроса или же сказал это всерьез, но потом продолжил идти. Они прошли по мосту через широкий ров, выкопанный вокруг замка. Поднявшаяся тройная решетка у его ворот освободила проход, в который спокойно проехали бы две тройки лошадей. Замок действительно был небольшой – два десятка широких улиц, вымощенных белым кирпичом. Дома в основном были срублены из бревен, только ближе к городской площади стояли роскошные каменные особняки, в отличие от Остерхольда, где каждый второй дом был сложен из камня.

– Население здесь небогатое, в основном сельские жители, они день и ночь трудятся на полях. Дома, которые вы только что видели, принадлежат моим лордам. Их здесь осталось десять семей, у каждой всего по сто, может быть, двести воинов. Остальных его величество переселил либо в южные гарнизоны, либо отправил служить в Горные цитадели. В былые времена замок вмещал до десяти тысяч воинов, а сейчас пришлось закрыть казармы у северных и западных ворот. Доедем до чертога – я распоряжусь открыть их и разместить там ваших солдат, а рабочие смогут разбить палатки на улицах, в стенах замка, – обратился к принцу сир Гарди.

Только Горт зашел в чертог замка, его словно одеялом окутало тепло, исходящее от горящих каминов. Темнокожий слуга проводил принца до его опочивальни, где он смог спокойно переодеться, чтобы после прийти в главный зал и присоединиться к ужину. Все слуги в замке были красиво одеты в серые шерстяные кафтаны. В комнате у Горта также горел камин. В углу стояла большая кровать с пуховой периной. Принц снял с себя доспехи, переоделся в кожаный дублет с меховыми штанами.

Всего обеденный зал отапливало три камина, находившихся в разных частях комнаты. Красивый дубовый стол с выгнутыми ножками, рассчитанный на двадцать мест, был весь забит едой. Жареный гусь красовался в середине стола, а рядом было множество разновидностей заливного, красной икры, морской рыбы, овощей и фруктов, привезенных из южных стран. Горт насчитал шесть кувшинов с вином, и это его весьма порадовало. За столом уже сидели наместник и командующий, и, казалось, ждали только его. Горт сел во главе стола, и все приступили к трапезе.

– Я распорядился достать сотню моих лучших бочек с вином для вашего войска. И вот еще кое-что.

Берси хлопнул в ладоши, и двое смуглых мальчишек церемониально внесли деревянный прямоугольный футляр на подушке из красного бархата.

– Что это, сир? – поинтересовался принц.

– Это вино сделано по особому рецепту. Я берег его как раз для такого случая. Оно приготовлено по особому рецепту, – повторил наместник с интригующей интонацией.

Он достал из футляра бутылку из темно-синего стекла. Горт сразу протянул ему кружку. Берси смерил гиганта взглядом, ухмыльнулся и налил немного, потом посмотрел на него еще раз и долил до половины. Принц взглянул в кружку с зеленой жидкостью и тут же залпом ее выпил. Горло его моментально обожгло. Спустившись до желудка, вино будто бы горело внутри. Горт выдохнул.

– Что за ведьмино зелье? Налей еще!

– Я знал, что вам понравится, ваша милость. У этого вина особый рецепт, на корне полыни и еще паре трав.

– На вкус приятно и пьется легко, но внутри все будто бы горит, – поделился ощущениями Горт.

– Жрецы говорят, что, если выпить всю бутылку, можно будет услышать, как общаются духи, – проведя по воздуху рукой, произнес сир Берси.

– Я не против послушать духов, – сказал Горт и опрокинул еще полстакана зеленого вина.

Они еще долго пили, ели, говорили и шутили. Горт совсем отвлекся от намеченного им плана. Для него уже не существовало ни королевства, ни цитаделей, ни оборотней, был лишь он и половина бутылки недопитого обжигающего вина.

Глава 2

Горт попытался открыть глаза, но веки слиплись и не поднимались, а в голове стоял дикий гул. Создавалось впечатление, что он очнулся где-то на постоялом дворе, а не в своих покоях. Принц хотел было приказать, чтобы все умолкли, но, приоткрыв один глаз и рассмотрев фигуру лорда Гарди, передумал. Наместник ругал какую-то девку, которая, едва прикрывая свою наготу простыней, рыдала и смотрела себе под ноги. Он не заметил, что Горт пришел в себя, и продолжал отчитывать бедняжку.

– Я тебе говорил – не высовывайся и сиди тихо! На кой тебя понесло? Потерпеть не могла? Все, допрыгалась! – произнес сир Берси с грозным видом и ударил девчонку ладонью по лицу.

Увидев это, Горт вспомнил, что прихватил какую-то девку по пути в комнату. Он хотел было заступиться за нее, сказать, что девчонка не по своей воле тут оказалась, но вместо связной фразы из груди у него вырвался какой-то непонятный стон. Принц попытался разлепить глаза и подняться, но комната внезапно начала кружиться, и он повалился на кровать, накрытый волной сновидений. Сир Берси заметил, что чуть не разбудил гостя, и поспешил вывести провинившуюся девушку из покоев принца.

Очнувшись в очередной раз, Горт уже смог встать. Он посмотрел в окно на городскую площадь. Буря совсем стихла, но все улицы были завалены снегом. Нужно было выдвигаться как можно скорее. Горту казалось, что внутри у него все как будто трясется, в голове что-то пульсировало, а по телу бегали мурашки.

– Как же здесь холодно, – проговорил Горт осипшим голосом сквозь стучащие зубы.

Принц облачился в доспехи и пошел на поиски сира Альрика. По совету прислуги он нашел командующего у северных казарм. Арнотом о чем-то беседовал с капитаном Викаром и был явно чем-то рассержен и очень взволнован.

– Сир! Почему вы меня не подняли? Буря давно закончилась, и мы уже должны быть в пути, – грубо спросил Горт.

Командующий ничего не ответил. Он пристально, сверлящим взглядом смотрел на принца снизу вверх. В нем принц узнал отца, который после такого же взора давал ему подзатыльник, когда Горт умудрялся что-нибудь натворить в детстве.

– Я отдам приказ собираться, – наконец-то произнес сир Арнотом.

Когда все были собраны и готовы снова двинуться в поход, Горт поспешил проститься с наместником, за все поблагодарил и пообещал обязательно похвалить его гостеприимство перед отцом. Отметил принц и зеленое вино, которое так сильно ударило ему в голову. В ответ наместник лишь скупо улыбался и молча кивал, однако радостно взял деньги, которые ему отсчитал капитан Викар из походной казны.

Провожать войско наместник не вышел. И когда вся армия уже достаточно отдалилась от замка, Горт сознался сиру Арнотому, что ничего не помнит о вчерашнем вечере и чувствует себя в чем-то виноватым, но не знает, в чем.

– Ха-ха, вчерашнем? – с горькой усмешкой спросил командующий. – А то, что было два дня назад? А три? Вы позабыли? Хотя, это не удивительно, учитывая, что вас невозможно было оторвать от бутылки.

– Мы провели в стенах замка три дня? Не может быть, – в растерянности произнес Горт.

– В первый день вы допили бутылку того вина, которым вас угостил сир Берси. Потребовали еще и, не удовлетворившись отрицательным ответом, разгромили его погреб. Вы нашли там целый ящик этого отвратительного пойла и два дня мучили наместника и его замок. Вы избивали жителей, хвастая своей силой. Подняв лошадь на плечи, бегали по городской площади, распугивая горожан. Я приказал десяти гвардейцам вас связать. Простите мне это решение, но другого пути вас угомонить я не видел.

– И что потом?

Горт опустил голову на грудь и совсем поник. Казалось, что он и сам начал все вспоминать.

– Потом? Потом вы раскидали моих гвардейцев, как маленьких детей. Словно зверь, вы гоняли местных девушек, а тех, которые не успевали спрятаться, уводили с собой в чертог.

– Почему ты меня не остановил?

– Остановил? Как? Вы себя видели? Я пытался с вами говорить, донести до вас, какое зло творите в доме, приютившем нас.

– А я что?

– Вы даже не удосужились выслушать меня. Просто швырнули меня в окно, как куклу, – Арнотом покраснел и поежился в седле. – Если бы не сугробы, сильно выросшие после снежной бури, я бы себе точно шею свернул, так как высота полета была без малого метров пять. Все бы ничего, можно было бы искупить ваши деяния деньгами короля, но насилие над дочерью лорда Берси… Его единственная дочка. Он умолял вас, на коленях просил.

– Голова моя бедовая! Что же я наделал, что же я наделал? – завопил Горт.

– Вы сказали, что, дословно, «Если ты, червь, не скроешься с глаз моих, твоя голова, подобно голове предателя Гисли, украсит ворота Ноттерхольда».

– А ведь я ему улыбался и говорил, что похвалю перед отцом его гостеприимство, – убивался Горт.

Дальше они ехали молча. Горт погрузился в мысли о стыде и позоре, которые он навлек на имя своего отца, а сир Альрик ехал горделиво, поквитавшись за свое униженное достоинство. С души у него как будто камень свалился, когда он все высказал принцу.

К заходу солнца Горт, словно забыв обо всем, что произошло в Ноттерхольде, снова начал разговаривать с сиром Арнотомом легко и непринужденно. В ответ на это командующий тяжело сдерживал свое раздражение, однако не подавал виду, что его это каким-либо образом задевает. На этот раз принц донимал командующего расспросами о южных гарнизонах, о тяжести службы. Арнотом отвечал коротко и сухо, и вскоре у принца пропала всякая охота с ним беседовать.

Достигнув озера Вегард, Горт решил разбить лагерь. Огромное озеро, раскинувшееся на несколько километров, было сковано тонким льдом. По бокам возвышались редкие сосны, вдалеке на севере перед взглядом Горта красовался хвойный лес, а на востоке от озера он увидел возвышающиеся вершины горного хребта, разделяющего страну на две части.

– Еще день, максимум два, и мы будем в Горных цитаделях, – произнес командующий, вглядываясь в красоты заснеженных вершин.

Такое безмятежное спокойствие и тишина окутывали этот край, что даже гордый и суровый вид командующего стал мягче и податливее.

Сегодня Горт ужинал в одиночестве, не пожелав никого видеть. Доев, он вышел на улицу и принялся всматриваться в звездное небо. Луна прибывала, и Горт невольно вспомнил о тварях, с которыми ему предстоит столкнуться. По спине пробежал холодок то ли от того, что огонь в шатре угасал, то ли от легкого чувства страха перед неизвестным ему врагом.

В пути северяне были еще два дня, дважды останавливаясь лагерем. Вскоре они все-таки достигли горных перевалов Великанов – проходов через величественные Северные горы. Каждый из трех проходов был настолько узок, что в нем едва могли разъехаться две повозки. Горт разделил войска и обоз, чтобы удалось быстрее переправиться через них. У каждого из трех путей возвышались две смотровые башни, грубо сложенные из неотесанного камня, соединенные между собой огромными дубовыми воротами. Принц с сиром Альриком отправились по центральному проходу к Королевской цитадели. Проржавевшие петли затрещали, и ворота со скрипом отворились, пропуская длинную колонну северян. Стража на башнях приветствовала его как своего избавителя и долгожданного спасителя. В течение нескольких часов войско добиралось до очередных ворот, еще более массивных, чем первые. Пройдя через них, Горт оказался внутри огромной крепости, каждая башня которой была сложена из ровных, практически одинаковых по размеру каменных плит. Цитадель словно вырастала из горы, огибая проход полукругом. Это был внутренний двор. Здесь тренировалась стража.

– Ваше величество, приветствую вас в Королевской цитадели. Меня зовут лорд Сигурд Рагнвальд, – представился мужчина лет сорока с пышной черной бородой и густыми бровями.

Волосы его были собраны в хвост. Доспехи все были в каких-то точках, пробоинах и рубцах. На поясе красовался серебряный меч.

– Командующий цитаделями, сир Дьярви Гунндлаф, ожидает вас в большом зале.

Поднимаясь наверх по лестнице одной из башен Королевской цитадели, Горт увидел удивительную картину. Из бойницы, в которой был установлен скорпион – машина для метания болтов, просматривалась центральная площадь цитаделей. Она была куда больше дворцовой площади Остерхольда. Вдалеке находилась крепостная стена, огибающая все три твердыни полукругом и увенчанная множеством круглых башен. Эта великая крепость казалась Горту неприступной. Когда они вышли на каменный мост, соединяющий все три цитадели, на выходе их уже встречал сир Дьярви.

– Милорд, наконец-то вы прибыли! Мы здесь молили духов о спасении и вашем скором появлении, когда пришел ответ от вашего отца о помощи нам. Теперь наши молитвы были услышаны, милорд, – наместник бросился обнимать гиганта.

Сир Дьярви Гунндлаф, коренной северянин, родился и вырос в Горных цитаделях. Одет он был в серебряную кольчугу, штаны из грубой кожи были все сшиты из заплаток, в меховых сапогах его ноги выглядели такими же большими, как у Горта. Исполинского роста, командующий казался ребенком по сравнению со своим принцем. Густая спутанная борода с кусочками хлеба в ней закрывала широкую грудь сира Дьярви. По жирным, наспех вытертым рукам Горт понял, что командующего оторвали от вечерней трапезы.

– Сир, мы весьма проголодались с дороги.

– Что же вы молчите? Пойдемте, стол уже накрыт. Сигурд, распорядись, чтобы подали еще приборов, еды и меда.

– Есть! – сир Рагнвальд поклонился принцу и откланялся.

– И разузнай, что там насчет бань! – крикнул вдогонку лорд Дьярви. – Пройдемте же. Милорд, вы должны попробовать наш мед. Лучшего напитка на всем севере не найти. Сейчас перекусим, а потом можно и в бани, а то вы после дороги наверняка отмыться хотите по-человечески. Я уже распорядился, чтобы ваших людей и обоз разместили в наших казармах.

– Да, помыться бы сейчас не помешало бы, – почесав затылок, признался сир Арнотом.

– Дьярви, сколько у вас осталось людей? – поинтересовался Горт, пока все шли в большой зал Королевской цитадели.

– Около семисот на стене и по две сотни в каждой крепости.

– А горожане?

– Милорд, боюсь, вы не поняли всю бедственность нашего положения. Половина воинов – это и есть оставшиеся горожане.

– Вы хотите сказать, что из всего сорокатысячного населения восточной части страны в живых осталась только тысяча человек? – остановившись, с ужасом спросил Горт.

– Да, милорд. В замке еще укрылось несколько сотен детей и женщин, но в бою с оборотнями от них толку нет, поэтому они поддерживают остатки хозяйства в цитаделях. Детям постарше я выдаю арбалеты при штурме стены.

– При штурме? Оборотни?

– Да, милорд. Мы отбиваемся из последних сил, но слава небу, нападения стали происходить все реже. Я даже отправил в разведку двадцать всадников, но от них никаких вестей вот уже три дня. А тут доложили, что вы подошли к перевалам, вот я и ликую, – наместник еще раз стиснул молодого принца в своих объятиях и, подхватив его за локоть, повел в большой зал.

За ними молча следовал командующий Арнотом, осматривая крепость и стражников.

«Как же я сразу не заметил, что доспехи почти у всех воинов не по размеру? Ситуация была еще хуже, чем описано в письме. Или король знал обо всем и поэтому послал столь большой обоз с селянами? Если оборотни истребили почти всех воинов в цитадели, бойцов опытных и не раз сталкивавшихся с этими зверями, как же справятся они? Больше половины воинов, в том числе принц, никогда не сражались с чем-то подобным, а оборотней видели только на картинках в книжках», – все эти мысли и сомнения терзали ум командующего.

В большом зале Горту сразу бросился в глаза гранитный пол, а точнее рисунок на нем – карта всей восточной части севера, выполненная из кусочков разноцветного стекла. Затем он обратил внимание на обеденный стол в форме полумесяца. За ним уже расположились капитаны Гуннар и Викар да пара уцелевших местных лордов, которых Горт не знал. Все смеялись над шуткой какого-то воина – парня, в росте не уступавшего Дьярви Гунндлафу, однако казавшегося более атлетичным и поджарым, чем командующий. У него были коротко стриженые каштановые волосы, а легкая щетина едва могла скрыть широкий шрам на левой щеке. Воин повернул голову и впился взглядом в Горта.

– Торстейн, Торстейн Асбьерн, – тихо произнес принц, чтобы его не услышали, но недостаточно.

– Кого я вижу? Ваше величество! – молодой воин встал из-за стола и поклонился в пояс юному принцу.

– Милорд, это наместники цитаделей, – начал представлять присутствующих сир Дьярви. – Вот этот, с лысиной на голове, сир Альв Снорри, наместник Северной цитадели. Этот худощавый мальчишка – мой сын Хальфсен, я назначил его наместником Королевской цитадели. Пусть вас не смущают его шрамы на лице, он еще подростком пережил оспу, хвала духам, но, увы, не без последствий.

Юный сын командующего засмущался, ему явно стало неловко от такого представления.

– А этот бравый воин, которого вы уже знаете, – наместник Южной цитадели.

Горт обрадовался тому, что хоть жить они будут в разных замках. Торстейн Асбьерн, сын одного из гвардейцев отца… Когда-то юноши росли вместе, играли вместе. Горт на шесть лет младше Асбьерна, и в детстве Торстейн был единственным, кто мог справиться с принцем. Ввиду того, что сын гвардейца был старше и знал азы поединков, он чаще выигрывал их с Гортом кулачные бои и даже дважды ломал ему нос.

– Значит, ты прибыл нас спасти? – добавил Торстейн, подойдя вплотную к Горту.

– Да, если ты поможешь мне, друг, – с улыбкой произнес принц, стиснув правое плечо наместника своей могучей хваткой.

Ощутив силу гиганта, Торстейн понял, что Горт уже не тот мальчишка, которого он задирал в детстве. Асбьерн с трудом освободился из хватки, еще раз поклонился, вернулся на свое место за столом и осушил кружку меда.

Горт сел по центру, лицом к карте, выложенной цветными стеклышками. Лорд Арнотом сел по правую руку от Горта, а сир Дьярви – по левую. Все пили, ели, бросались остротами. Торстейн не переставал отпускать пошлые шутки.

– Сир Дьярви, ваш мед великолепен. Когда наша кампания закончится, обязательно прихвачу в столицу пару бочонков, – восхищаясь, произнес Горт.

После вечерней трапезы лорд Дьярви настоятельно пригласил всех в бани. Они представляли собой три небольших домика, сложенные из сосновых бревен, соединенные между собой дощатыми полами. Парные располагались во внутреннем дворе Королевской цитадели.

Горт не любил бани. Из-за сломанного носа ему было тяжело дышать, поэтому он встретил приглашение командующего без особого энтузиазма, хотя и принял его.

Дверь в бани была маленькой и узкой, обитой войлоком снаружи. Горт еле втиснулся в дверной проем и тут же он столкнулся с новой преградой. Потолок был настолько низким, что ему пришлось согнуться почти вдвое, чтобы поместиться внутри. К счастью, в бане было не так жарко, чтобы у Горта перехватывало дыхание, хотя вода в котле кипела. Вдоль стен располагались два яруса скамеек. Принц присел на самую нижнюю, но все равно оставался выше всех остальных. Бани, по меркам северян, были очень просторны, так что всем восьми воинам было где разместиться. Горт сразу заметил, что казавшийся ему исполином среди людей сир Дьярви весьма тучен. Если у него и есть мышцы, то они сокрыты под плотным слоем жира. Борода его прилипла к груди. Торстейн, не успев войти, тут же набрал ковш кипятка и вылил воду на камни. Поднялся пар, все принялись закатывать глаза и восклицать, насколько им хорошо, и лишь Горт начал мучиться от нехватки воздуха. Он уже было хотел вырваться на улицу, но одернул себя, не став показывать слабость. Гигант терпел и хватал воздух ртом.

Сир Дьярви раздал каждому по венику, и все принялись хлестать себя и друг друга. Дубовые листья приятно обжигали тело Горта, а Торстейн все продолжал заливать водой камни. Когда пар весь вышел, северяне выбрались на свежий воздух. От разгоряченных тел шли клубы пара, и на улице уже, казалось, не было так холодно, как раньше, хотя солнце садилось.

– Сир Дьярви, завтра с утра мы отправимся осмотреть окрестности и попробуем найти следы вашего отряда, – всматриваясь в горные вершины, проговорил Горт.

– Конечно. Пусть и Торстейн отправляется с вами.

– Мы разобьем армию на несколько отрядов, чтобы быстрее осмотреть местность и занять пустующие укрепления, – вмешался командующий Арнотом.

– Не уверен, что это хорошая мысль… Оборотни вконец обнаглели. Они рыщут стаями! Последний раз на нас напал большой отряд, я бы сказал – войско. Мы убили около семидесяти этих тварей, но еще стольким же удалось уйти. Иногда мне кажется, что они с нами просто играют, – чуть ли не шепотом произнес Дьярви.

– Ну да ладно, я уже начал мерзнуть, пойдемте внутрь, – вмешался Торстейн.

Зайдя в бани, Викар вылил на себя ведро горячей воды, смыв пот и прилипшие к телу дубовые листья. К капитану присоединились Горт и Торстейн. Лорд Дьярви налил ковш кипятка, желая поддать пару, как вдруг где-то на улице раздалось протяжное: «У-у-у-у-у-у!». Кто-то протрубил в рог. Наместник выронил ковш и выбежал наружу. И тут еще громче донеслось очередное: «У-у-у-у-у-у-у-у!», сопровождаемое беготней и криками стражников.

– Милорд, волки у стен, – повернувшись к Горту, произнес командующий цитаделями.

Глава 3

Горт на ходу надевал кольчугу. Не было времени возвращаться в покои за доспехами и оружием, поэтому принц схватил первую секиру, что попалась ему под руку, и выбежал на стену, где стража цитаделей уже отстреливалась из арбалетов от бегущей в их сторону черной массы.

– Великие духи! – смотря вниз со стены, произнес Горт.

К ним, словно большое облако, бежала стая оборотней. Звери двигались столь быстро, что, пока принц стоял в оцепенении, первые ряды волков уже начали карабкаться по стенам. Принц слышал щелчки механизмов арбалетов, выстрелы скорпионов, перебиваемые пронзающим воем и скрежетом когтей по каменным плитам.

Из крепостей к нему начали стягиваться войска. Лучники разместились у края стены и готовились к стрельбе. Горт был в замешательстве – все происходило слишком быстро. Метрах в десяти слева от принца двое оборотней уже преодолели стену и принялись разрывать стоящих у края стражников. Гигант ринулся на помощь, замахиваясь топором, но дюжина арбалетных болтов опередила его, и чудовища пали. Войска заняли свои места, чтобы дать бой.

– Готовься! – с грохотом прозвучал голос командующего Арнотома. – Пли!

Сотни стрел взмыли в воздух, падая серебряным дождем на оборотней. Донесся протяжный стон, сменившийся скулением.

– Заряжай! Готовься! Пли! – в очередной раз скомандовал сир Арнотом.

До ушей Горта снова донесся вой, прозвучавший как приказ, приказ к отступлению.

– Смотри, как бегут эти псины, как же они хвосты-то поджали, ха-ха! – не мог сдержать своей радости Торстейн.

Оборотни действительно скрылись за холмами так же быстро, как и появились. Горт взглянул вниз со стены и увидел десятка три мертвых туш. Северяне кричали, били себя в грудь, кто-то даже выл. Принц молча подошел к телам волков и увидел зверей громадного размера с желтыми клыками. Жуткий смрад гниющей плоти вырывался из звериных пастей. По строению их тел принц понял, что это волкоподобные оборотни. Он подошел ближе и начал внимательно осматривать зверя. Глаза его были закрыты, шерсть густая и черная. Каждый коготь оборотня был размером с большой палец. Горт ткнул волка топором в бок – тот лежал бездыханным. Затем принц взял лапу зверюги, желая оставить себе на память его коготь. Он достал кинжал из наруча и хотел было уже отрезать палец, но тварь встрепенулась, издав предсмертный стон. Горт, повинуясь инстинктам, в страхе отскочил, но потом моментально нанес три быстрых удара в череп, вгоняя лезвие кинжала по самую рукоять. Теперь уже, не мешкая, Горт схватил лапу волка и одним движением отсек палец оборотня. Как только солнце скрылось за горами, воины начали расходиться, стража вернулась на свои позиции, а павшим солдатам отрубили головы и предали их тела земле.

Сидя за столом в своих покоях, под светом свечи Горт пристально рассматривал добытый им коготь. Черный как уголь, он был прочнее стали, настолько острый, что принц, проводя им по камню, оставлял царапины.

Раздался стук, скрипнули петли и дверь открылась. В проеме возвышалась фигура капитана Викара.

– Милорд, совет по вашему приказу уже созван, все ожидают только вас.

Горт кивнул, отложил коготь, надел льняную рубашку, куртку из шерсти и штаны из мягкой кожи, накинул на спину волчий плащ и отправился наверх. Выйдя на мост, он посмотрел на небо. Не было видно ни звезд, ни луны, и только горящий факел, который нес капитан, освещал им путь. Войдя в большой зал, Горт увидел все те же лица, что и во время ужина.

– Соратники, я решил не откладывать на утро совет. Сир Арнотом, ознакомьте командующего Гунндлафа и наместников с нашими планами, – Горт занял свое место за столом по центру полумесяца и принялся слушать доклад командующего.

– Главная задача – до наступления весны пробиться до Тихих озер, занять имеющиеся там крепости и начать строительство новых, – начал свою речь командующий Альрик. – На этой территории, насколько мне известно, около пяти десятков деревень и поселков. Мы обследуем каждую из них. В деревни, которые еще можно восстановить, пошлем рабочих. Когда у нас будет полный перечень пригодных для жизни поселков, сир Дьярви, вы составите план по восстановлению хозяйства, чтобы обеспечить цитадели всем необходимым для ведения продолжительной войны. Каждый день мы будем углубляться на восток от цитаделей на двадцать – тридцать километров, пока не достигнем Тихих озер. Я уже разбил войска на пять групп по двести человек. Сир Дьярви, ваш гарнизон в расчет я не брал. В радиусе пятидесяти километров от цитаделей находятся около двадцати поселков, это был самый хозяйственный регион. Поэтому его обследовать необходимо тщательным образом. Также его величество принц, приказал организовать два крупных отряда по тысяче человек для проверки северных и южных лесов с целью выявления и истребления оборотней. Сир Дьярви, после каждого освобожденного нами поселка назначенные капитаны отрядов будут посылать к вам гонцов для оповещения вас о нашем продвижении на восток и обмена сведениями. Торстейн, ввиду нехватки в армии опытных капитанов я попрошу тебя возглавить один из отрядов.

Горт, до этого сидевший, развалившись в кресле, напрягся и пристально посмотрел на командующего. Это назначение было неожиданностью для молодого принца и явно пришлось ему не по нраву.

– Да, я с радостью! – сказал Асбьерн после того, как увидел реакцию Горта.

Лорд Гунндлаф еще пару раз спросил про свою роль в восстановлении подорванных хозяйств, посетовал на болезненного сына явно с тем намеком, чтобы его не забрали на передовую, и после этого совет завершился. Все разошлись по своим покоям в ожидании завтрашнего утра. Горт вышел на улицу. Уже вовсю шел снег. Принц натянул капюшон на голову и вновь почуял легкий волчий запах. Не торопясь, наслаждаясь морозным воздухом, он побрел по мосту в сторону своей башни в Королевской цитадели.

Всю ночь Горт практически не спал. Он вскакивал с кровати каждый раз, когда слышал вдали протяжный волчий вой. Это заставляло его думать, что замок подвергается очередному нападению. Ближе к утру ему все-таки удалось задремать, но тут раздался стук в дверь.

– Милорд! Время пришло. Все уже в сборе у главных ворот и ожидают вас, – приоткрыв дверь, пробормотал стражник.

Горт тут же вскочил и начал собираться. Принц выглянул в окно. Солнце уже светило. Затем он осушил кружку с медом, не допитым вчера, и с помощью стражника надел доспехи. Горт закрепил на спине топор, засунул в широкие ножны меч и, повязав плащ, вышел к воинам своего отряда.

– Сир Альрик и капитаны с другими войсками уже выехали? – поинтересовался Горт у стражника.

– Да, милорд, еще засветло.

Принц оглядел своих северян. Две сотни всадников, сто восемьдесят из которых – коренные северяне, все закованные в тяжелые доспехи, покрытые серебром, с полуоткрытыми шлемами, обитыми изнутри мехом. Все с копьями в руках для мощного натиска, у кого-то к поясу была привязана булава, у кого-то топор или одноручный меч для ближнего боя. У некоторых за спинами Горт заметил луки. Воины держали строй и молча ожидали его прибытия. Увидев его, северяне одновременно подняли с плеч копья остриями вверх в знак приветствия.

Наемники же, напротив, остались невозмутимы, и лишь один, заметив гиганта, что-то шепнул остальным, которые, в свою очередь, дружно посмеялись над его словами. Горту это явно не понравилось, но он сделал вид, что вовсе не замечает их и, поприветствовав войска, направился к своему коню.

Усевшись на одетого в посеребренный доспех жеребца, принц достал карту и бегло осмотрел маршрут. Ему предстояло обследовать четыре деревни, лежащие на востоке от цитаделей. Он свернул карту и, скомандовав войскам выдвигаться, пришпорил коня. Поднялась решетка, и главные ворота опустились, открывая путь Горту и его отряду через земляной ров с деревянными кольями. Ночью выпало много снега, и кони шли медленно.

– Солвейг должен быть сразу за этими холмами, милорд, – обратился к принцу проводник, выделенный командующим Дьярви.

– Расскажи мне, что представляет собой этот поселок, – обратился Горт к следопыту.

– Когда я был там последний раз, в нем было около трех сотен жителей. Они обрабатывали поля в округе, выращивали пшеницу, рожь, овес и гречиху. Если городок уцелел, то мы найдем там полные амбары с зерном. Южнее поселка протекает Сол, а восточнее – Вейг. Эти речки мельчают летом, но весной они так разливаются, что их воды даже достигают стен поселка. Сейчас их воды скованы льдом. Еще за поселком, ближе к лесу, что на севере, находится небольшой пруд.

– После нападения оборотней кто-нибудь выжил?

– Может, с полсотни жителей успели добраться до цитаделей. Когда чудовища захватили форты у Тихих озер, сир Дьярви направил пять сотен воинов на их защиту, но эти твари напали на войско еще в пути и погрызли всех. Только трое всадников вернулись с той бойни. А потом волки лавиной обрушились на весь восток. У нас не было шансов биться в поле, и сир Дьярви после нескольких неудачных попыток отбросить тварей решил перейти к обороне цитаделей, боясь остаться без людей.

– Что же заставило их выйти из своего логова? – призадумался Горт.

– Милорд, у них появился вожак, который ими управляет.

– Мы уже обсуждали это с лордом Дьярви. Кто бы ими ни руководил, и сколько бы их ни было, мы всех их перебьем, – посмеиваясь, ответил Горт.

– Это уже не одиночные нападения и убийства. Это полномасштабная война, милорд, в которой мы проигрываем, – не успокаивался проводник.

Пока принц подбадривал своего воина, говоря, что с ними теперь элитные гвардейцы севера, отряд уже взобрался на холм, с которого отлично было видно замерзший Сол и окраины Солвейга. Взгляду Горта сразу предстали занесенные снегом поля и голые деревья в лесу на севере.

– Солвейг там, за другим холмом, – молодой стражник цитаделей указал в направлении возвышенности, за которой простирался поселок.

Горт пришпорил своего коня и приказал всадникам увеличить темп. Они уже спускались со второго холма, как проводник резко остановил свою лошадь и тихим голосом, почти шепотом, попросил принца сделать то же самое. Горт, послушавшись его, отдал приказ остановиться. Все встали и построились, ожидая дальнейших распоряжений. Проводник слез с лошади и указал на снег:

– Видите?!

– Что именно? – спросил принц, всматриваясь в рыхлый снег под копытами коня.

– Следы, милорд.

Горт внимательно посмотрел на снег еще раз, но, кроме каких-то малозаметных линий, ничего не увидел.

– Здесь были волки, ваше величество. Эти разводы – так они хвостом заметают свои следы при движении. Как минимум трое оборотней были здесь утром – разводы свежие, их еще не занесло снегом.

Горт мало что смыслил в следопытстве, поэтому он полностью доверился своему проводнику и отдал войскам распоряжение быть наготове. Подойдя к поселку, отряд спешился. Городок представлял собой множество маленьких бревенчатых домиков, огороженных заборами или простыми жердями, и полуразрушенных лачуг, кое-где попадались обвалившиеся землянки. В лошадиных стойлах, которые располагались на выходе из поселка, люди Горта обнаружили обглоданные кости лошадей. Принц приказал привязать всех коней к заборам домов, располагающихся около стойл, а пятерым бойцам – вычистить конюшни от лошадиных останков. Горт разделил отряд на пять групп и одной из них приказал охранять лошадей и провизию. Остальные отправились обследовать районы поселка и уничтожать всех волков, которые им попадутся.

Горт же с тридцатью северянами отправился к центральной улице. Все шли, оглядываясь и прислушиваясь, принц даже принюхивался, пытаясь учуять противника. Но вокруг были лишь заброшенные полуразрушенные лачуги с провалившимися соломенными крышами и пустующие маленькие домики. Не было ни зверей, ни птиц, даже трупов не было, а окутавшую поселок тишину нарушал лишь хруст снега под ногами.

– Милорд, смотрите, – шепотом сказал идущий впереди воин, указывая на переулок метрах в ста от их расположения.

Две крупные черные тени будто бы дрались между собой. Принц скомандовал лучникам положить стрелы на тетиву и медленно двигаться в их направлении. Не успели они сделать и десяти шагов, как тени резко прекратили грызню и тут же скрылись из виду. Горт выругался и приказал бежать в их сторону. В считанные секунды воины добрались до отдаленного переулка. В снегу лежал окоченевший труп, разодранный в клочья. Принц махнул рукой, и отряд выстроился в круг, спина к спине. В центре построения были семь лучников с натянутыми тетивами, ждущие приказа.

– Видимо, они испугались и разбежались, когда почуяли нас, – предположил кто-то из бойцов.

– Выдвигаемся, – скомандовал Горт.

Войска, сохраняя строй и постоянно оглядываясь, продолжили движение. Внезапно раздался волчий вой, затем еще и еще. За спиной у Горта кто-то зарычал. Он повернулся, но никого не увидел. От этого волосы у принца встали дыбом. Принц скомандовал сплотить ряды, и воины прижались друг к другу еще плотнее, прикрываясь щитами. Внезапно на крыше соседнего дома появилась темная фигура оборотня. Он завыл и привлек к себе внимание отряда.

– Огонь! – скомандовал Горт, указывая на оборотня.

Над головой принца просвистели стрелы, но ни одна не достигла цели. Тварь перепрыгнула на крышу другого дома, затем, не давая прицелиться лучникам, перескочила на соседнюю улицу и оскалилась на воинов, оголив свои пожелтевшие клыки. Глаза ее горели желтым огнем, в них чувствовались гнев, злость и жажда крови. Оборотень вонзил когти в снег, шерсть встала дыбом, мышцы на лапах напряглись. Тварь готовилась к прыжку.

Воины выставили вперед щиты, лучники прицелились, ожидая команды. Горт поднял руку, желая отдать приказ, но ему бесцеремонно помешал дикий вопль. Оглянувшись, принц увидел, что со спины налетел другой волк. Зверь в прыжке схватил их проводника. Вспоров ему живот, оборотень впился клыками в глотку северянина. Воспользовавшись замешательством, зверь, скаливший свои зубы, прыгнул на первого попавшегося гвардейца. Тот успел прикрыться щитом и перекинуть его через себя, но тварь все-таки прошлась когтями по его лицу и вырвала ему левый глаз. Воин повалился на землю, застонав от боли. Бойцы, в ноги которых упал волк, не мешкали, а принялись наносить колющие и режущие удары. Тварь не переставала дергаться.

Пока воины добивали трепыхающегося зверя, Горт скомандовал стрелять, и три стрелы вонзились в тело другого оборотня. Одна прошила насквозь его горло. Чудовище пало. С серебряного наконечника капала темная кровь. От трупов шел пар. Не успев порадоваться первой победе, Горт вновь услышал протяжный вой.

– Построиться, – подал команду принц.

Войска восстановили потрепанный круговой строй и приготовились отражать очередное нападение. По центральной улице к ним приближалась небольшая стая волков, по-видимому, спешащая на помощь своим павшим товарищам. Семь крупных особей двигались столь стремительно, что Горт не успевал отдавать команды стрелкам, а лишь махал рукой. Первый залп прошел мимо цели, лишь одна стрела чиркнула по уху оборотня. Волк заскулил, но продолжил бежать.

И вот один за другим волки нападали на отряд Горта, сбивали с ног воинов, разбивали щиты, рассекали доспехи. Сразу пятеро полегло от столь стремительного натиска. Но и северяне тварям спуску не дали. Горт, встав вперед, вонзил в челюсть кинувшемуся на него оборотню свою секиру и повалил зверя на спину, другим ударом он отсек волку голову. Кровь окропила лицо принца. Еще один зверь пал под градом стрел. Какой-то лысый гвардеец, с которого оборотень в прыжке сбил шлем, раздробил ему голову своей покрытой серебром булавой. После первого натиска оставшиеся в живых волки запрыгнули на крыши окружающих северян домов и начали выписывать круги, так и норовя броситься на них вновь. Стрелы летели в разные стороны, но не достигали цели, звери слишком быстро двигались.

– У-у-о-о-о-у-у-у-у, – раздался где-то на окраине поселка протяжный вой.

Твари, будто услышав приказ, тут же бросились на зов. Прозвучали крики – человеческие крики. Горт сразу понял, что это напали на отряд, который он отправил на север обследовать амбары на окраине городка.

Горт с оставшимися воинами бросился к своим на помощь и прибежал как раз вовремя. Со всех улиц по крышам оборотни стекались на бойню. Волки окружали отряд, находившийся у амбаров. Принц с криком ринулся на зверей, выставив вперед меч и размахивая топором. За ним последовали и воины. Гигант насадил на меч метнувшегося к нему оборотня, топором рубанул по хребтине другого. Он кричал и вопил, рубя из стороны в сторону, показывая всем свою неистовую силу. Его воины же дрались более осмотрительно, прикрываясь щитами и нападая по трое на одного волка, предпочитая бить ослабленных серебряными стрелами зверей.

Вдруг огромная тварь встала на задние лапы. Подняв одного из наемников, она использовала его как щит от стрел, затем метнула тело в лучников. Им пришлось броситься в разные стороны. Оборотень, не мешкая, схватил за голову нерасторопного бедолагу с луком и мощным рывком оказался на крыше здания. Взревев, он откусил половину лица солдата и швырнул труп в сгруппировавшихся воинов, повалив троих. Затем волк кинулся на воина, отвлекшегося на нападение с другой стороны и повернувшегося к нему спиной. Горт с невероятной силой бросил топор, и он со свистом вонзился твари в бок, повалив ее на снег. Оборотень попытался подняться, но принц прижал его своим окованным сталью сапогом и вонзил в череп острие меча. Оборотень медленно закатил глаза. Горт с удовольствием наблюдал, как жизнь покидает его.

Резкий толчок в спину, будто на него взвалили мешок с камнями. Он пошатнулся, сделав три шага вперед, чтобы вернуть себе равновесие. Щекой своей принц почувствовал жар зловонного дыхания запрыгнувшего на него оборотня. Тварь разинула пасть и не оставляла попыток прокусить отлитые из серебряного сплава доспехи Горта. Клыки зверя скрипели о прочный наплечник. Принц резким движением вогнал лезвие меча в челюсть повисшего на нем оборотня. Будто сбрасывая плащ, титан скинул мертвую тушу зверя со своих плеч. Немногие выжившие волки смотрели на полсотни отважных северян с безопасного расстояния. Кто-то рычал на них с крыш домов по обеим сторонам улицы, кто-то метался по крыше амбара, делая ложные попытки броситься на окровавленных воинов в сверкающих латах.

– М-м-миилорд, – жалобно проскулил лучник, дергая принца за рукав кольчуги, заставляя повернуться в противоположенную сторону и оторвать свой взгляд от беснующихся волков на крыше амбара.

Горт развернулся и замер. Метрах в тридцати от них на задних лапах стояло десятка два человекоподобных оборотней. На секунду принцу показалось, что зверь впереди улыбается. Он вытянул руку, пальцем указывая на возвышающюся над всеми громадную фигуру Горта, что-то прорычал, и вся эта черно-коричневая масса когтей, зубов и зловонного трупного дыхания, завернутая в собачьи шкуры, ринулась на маленький островок прижимающихся плечом к плечу защитников севера. Горт изо всех сил уперся ногами в землю и стиснул оружие в своих могучих руках. Они бегут за ним – принц понял это по горящим хищным глазам вожака. Они сузились в хитрой ухмылке, когда оборотень указал на Горта.

Твари прыгали по крышам и стенам домов, наиболее смелые звери бежали напрямик по утоптанному снегу, покрывающему всю улицу, а затем падали в него под натиском серебряных стрел.

Прежде чем эта смертоносная волна накрыла небольшой отряд принца, выжившие волкоподобные оборотни накинулись на них с другой стороны. Воины были окружены. Горт, не прячась за своими людьми, вышел вперед и принял первый удар на себя. Падая на спину, чтобы не встретить лицом когти летевшего на него зверя, принц выставил лезвие меча чуть вперед. Скорее, это получилось у него случайно, по инерции. Тварь соприкоснулась с клинком так быстро, что Горт осознал это, лишь когда увидел, как из вспоротого брюха оборотня вывалились внутренности. Только он успел подняться, как на него налетел зверь с крыши. Принц встретил его топором. Другому зверю он вонзил в грудь меч, но тварь не угомонилась и продолжала реветь и махать когтями. Горт сверху рубанул ей по черепу. Упершись ногой в еще теплое тело волка, он со скрежетом стали о кости вытащил застрявший меч. Когда остальных членов его отряда оборотни рвали на куски, к Горту подступить боялись. Трое обходили его кругами, рыча и рассекая воздух когтями. Горт лишь крутился на месте, отмахиваясь от выпадов то топором, то мечом.

Принц воспрял духом, на лице его появилась улыбка, когда он увидел, как вожак корчится от боли, испуская дух, под копытами лошадей всадников, спешащих к нему на помощь. Они, услышав вой и крики, ослушались приказа и, оседлав лошадей, помчались на выручку своему командиру. И вот уже все смешалось. Пешие воины, всадники, оборотни – все стало одной сплошной серебристо-серой массой. Крики, ржание, дикие стоны, вой и рычание доносились до слуха Горта. Он стоял на месте и просто наблюдал за тем, как всадники насаживают на копья волчьи отродья.

Когда бой стих, и вокруг не оказалось ни одного оборотня, Горт принялся выкрикивать во весь голос победные возгласы. Его подхватили наемники, а потом и все северяне перестали сдерживать чувства. Это была их первая победа, первое успешное нападение на врага.

Горт распорядился сжечь туши оборотней, а павших солдат по северной традиции предать земле, предварительно отрубив головы, чтобы те не возвратились в облике волков. На севере чтут традиции.

– Милорд, вам нужно это увидеть, – сказал престарелый гвардеец с мечом из чистого серебра, указывая на амбар.

Войдя внутрь, Горт увидел около сотни мешков с испорченными, залитыми кровью и нечистотами волков, зерном и крупой.

– Великие духи, – взмолились вошедшие внутрь с принцем северяне, увидев огромную гору снега посреди амбара.

Что-то капнуло на нос Горту. Он вытер каплю рукой, растер пальцами кровавое пятно и устремил свой взгляд наверх, к крыше. На больших крюках для мяса висели обнаженные тела. Горт присмотрелся внимательнее и не увидел ни одного зрелого мужчины. Над ними свисали тела женщин и детей, но ни одного мужа среди них не было.

– Милорд, там, – не успокаивался престарелый гвардеец, указывая острием своего меча в сторону снежного холма, выросшего посреди амбара.

Горт медленно подошел к снежной насыпи. Он уже понимал, что этот холм здесь не просто так. Принц провел рукой, сняв часть покрова, затем снова, но ничего не было видно, и тогда Горт начал рыть. Ему не пришлось прилагать слишком много усилий, и его пальцы вскоре нащупали что-то холодное, но твердое в этой куче рыхлого снега. Он обхватил предмет и потянул к себе изо всех сил. Рука. Оторванная человеческая рука. Горт в ужасе отпустил ее и сделал шаг назад. В глубине души он понимал, что там находится.

– Откопать! Всех! И тех под крышей снимите. Их нужно похоронить, предать духу земли, чтобы они хотя бы в загробной жизни обрели покой.

Раскопав все тела и добавив к ним других подвешенных несчастных, гвардейцы насчитали сто восемьдесят три трупа и сорок оторванных частей тел, не принадлежавших ни одному из них.

– Милорд, мы для них лишь пища, скот. Вы видите это? Они охлаждали мясо, чтобы оно не стухло. Похоже, хотели зимовать здесь, питаясь этими несчастными. Да убережет нас небо от такой участи!

Глава 4

Почти каждый пятый воин в отряде Горта либо умирал, либо уже был мертв. Хоть северяне и продолжали ликовать от первой победы, принц понемногу отходил от пыла сражения и начинал осознавать произошедшее.

«Так мы далеко не продвинемся», – подумал он, осматривая тела своих воинов.

– Ваше величество, милорд! – спрыгнув с коня, принялся вопить северянин, прискакавший со стороны конюшен. – Лошади! Они растерзаны! А те, что выжили, убежали к пруду. Остальные из нашего отряда поскакали на их поиски.

Горт скорчил гримасу, сжал губы в узкую линию, всем видом показывая раздражение ситуацией. Затем принц запустил пятерню в слипшиеся от крови длинные волосы и потер голову. Он слишком устал, чтобы что-то на это ответить. Ему срочно захотелось выпить, и желательно меда, чтобы взбодриться. Нужно было передохнуть, чтобы пробудить в своих людях оставшиеся силы и вдохновить их на славные ратные подвиги. Сейчас это было бы как нельзя кстати.

– А что с провиантом? – угнетенно спросил Горт.

– Все цело милорд. Сухари, копченое мясо, соленое сало. Вино и мед тоже не тронуты, пострадали лишь кони. В лучшем случае, половине воинов придется идти пешими.

– Когда найдут оставшихся лошадей, сразу доложи мне.

– Понял, милорд.

– А после этого отправляйся в цитадели. Разузнай последние новости у лорда Дьярви, особенно расспроси про успехи сиров Альрика и Асбьерна. Если прибудешь первым, то не покидай цитаделей, пока не получишь новостей от них. Мы заночуем здесь, а с утра направимся в Аудгейер, найдешь нас там. Возьми себе еще двоих воинов для защиты.

Горту было всего восемнадцать, но его плечи ломило, ноги гудели, а глаза закрывались. Он положил меч на замерзшую землю рядом с собой, тут же бросил топор. Расстегнув латы, Горт скинул и их. Оставшись в одной кольчуге и рубашке из грубой кожи, принц припал спиной к стене дома под выбитым окном с оторванной ставней. Он сидел в сугробе, наблюдая, как его воины перетаскивают тела – кого-то в братскую могилу, а кого-то кидая прямо в костер. Тридцать четыре – столько оборотней насчитал Горт. Подошли оставшиеся отряды, которых принц направил в другие части поселка. Теперь пятьдесят один, пятьдесят один оборотень.

– Два года назад я отбывал здесь ссылку и за время службы повстречал всего двенадцать тварей, а убил и того меньше, но чтобы полсотни в одном поселке – такого я еще не видел. Сколько же их в Черном лесу? – проговорил тридцатилетний северянин с копьем на плече.

– Я слышал, что, когда король Гарольд по молодости сжигал Черный лес, тысяча оборотней вырвалась оттуда, – ответил бородатый воин огрубевшим голосом.

Горт лежал у стены с закрытыми глазами, будто спящий, но все прекрасно слышал, и даже более – он и сам разделял их опасения.

«А что, если волков и вправду тысячи? Такая тварь может растерзать целую деревню. Мало какой воин выстоит один на один с этим зверем. Нужно написать письмо», – с этой мыслью Горт поднялся и подозвал воина с копьем на плече, кто больше всех напускал страху на окруживших его зевак.

– Принеси мне еды, меда выпить, еще принеси два листа пергамента и чернила.

Минут через двадцать у принца было все необходимое, и он решил расположиться в доме, под окнами которого отдыхал, слушая россказни воина с копьем.

Стены жилища были выпачканы засохшей кровью, по полу от спальни до входной двери тянулся кровавый след.

– Отсюда выволокли тело, прямо из постели. Бедолага, – вслух произнес Горт.

Утвари как таковой не было, глиняная посуда – и та была разбита. В углу была сложена маленькая печка, а в спальне – соломенная лежанка на досках. Из-за низкого потолка Горту пришлось передвигаться по дому, согнувшись. Найдя в дровянике пень, он приспособил его под стул, расправил пергамент и, макая заостренную палочку в чернила, принялся вычерчивать слова на коже.

«Двадцать седьмой день одиннадцатой полной луны 2349 года со дня Великого разлома.

Лорд Дьярви, сир Альрик, мной отбит Солвейг, состоялся ожесточенный бой с оборотнями. Убито полсотни волков, остальные бежали. Со своей стороны также понес потери.

Звери демонстрируют коварство и некое подобие тактики. В целях экономии живой силы передвигаться и вступать в бой малыми группами запрещаю.

Оборотни, захватив селение, устроили подобие гнезда или логова, запасали человеческое мясо, готовились к зиме.

Теперь можете высылать в поселок селян. Обязательно выделите хотя бы полсотни воинов для защиты.

Выдвигаюсь к Аудгейеру.

Принц Северного королевства, сир Горт Альмод».

Горт развернул другой лист, вновь обмакнул острие палочки в чернила и принялся за новое письмо.

«Двадцать седьмой день одиннадцатой полной луны 2349 года со дня Великого разлома.

Дорогой отец и король всего Северного королевства!

В своем письме лорд Дьярви сильно преуменьшил бедствие, сразившее нашу страну. Не осталось ни одного уцелевшего поселка на всем востоке, а цитадели подвергаются постоянным нападениям. Силы защитников на исходе.

Боюсь, что даже нашего войска не хватит, чтобы совладать с этой напастью. Их сотни, отец, а может, и тысячи.

Мне удалось отвоевать Солвейг. Продвигаюсь дальше на восток. Необходимо направить ко мне…»

Горт взял письмо и разорвал его на четыре части.

«Это всего лишь волки. Не я их должен бояться, а они меня. Просить и унижаться перед отцом, что мне не хватает сил обуздать волчье племя, не буду. Чтобы потом Рольф усмехался мне в лицо, и всем говорил о моей беспомощности, чтобы отец разочаровался во мне? Нет. Сколько бы их ни было, среди них нет ни одной твари, которая смогла бы сломить волю северян. Сотни лет мы боремся за эту проклятую духами землю. Это мое время, мой час, мой шанс доказать отцу и брату, что я достоин носить имя Альмодов», – подумал он.

Горт прожевал кусок вяленого мяса, допил мех с вином и вышел из дома. Навстречу ему уже бежал посыльный.

– Восемьдесят, милорд. Восемьдесят лошадей, и еще три, которые поскачут со мной в цитадели.

– Доставь это лорду Дьярви лично в руки, – Горт вручил всаднику свернутое в трубочку письмо.

Гонец молча забрал послание.

– Воины! – взревел Горт. – Доедайте ужин и седлайте коней. Мы выдвигаемся к Аудгейеру. Тридцать добровольцев останутся здесь для встречи селян и будущего гарнизона поселка, затем они присоединятся к нам в дороге. Ну что? Найдутся среди вас добровольцы для сопровождения?

Солнце садилось, и начал идти снег. Люди от неожиданного приказа растерялись и не знали, что делать. Многие еще не успели отойти от похорон своих товарищей, но громогласные речи Горта привели людей в чувства. По одному люди начали вызываться добровольцами и подходить к своему командиру. После он распределил уцелевших лошадей. Первым обеспечили конями конвойный отряд, затем наиболее опытных всадников. Сам принц решил идти пешком.

Собрав провиант и оседлав лошадей, воины выдвинулись в поход на следующий поселок. Пройдя вниз по течению Вейга, отряд Горта прибыл в небольшую рыбацкую деревеньку. Она не была отмечена на карте, которую дал принцу лорд Дьярви. Уже темнело, и Горт послал вперед всадников, чтобы осмотреться. Воины галопом промчались по узким улицам деревни. В ней было всего с десяток домов, на берегу все еще остались рыбацкие сети. Остальные солдаты во главе с Гортом прошли по улицам, вламываясь в дома, но никого не было. Эта деревня была опустошена оборотнями, как и многие другие поселки.

– Нет! Она лишь маленькое дитя! Оставьте ее! – раздавалось чье-то рыдание в конце улицы.

Добежав до всадников, Горт увидел, что трое его гвардейцев пытаются удержать пожилого мужчину, сильно исхудавшего и лысеющего.

– Она всего лишь маленькое дитя! – упав на колени, взмолился старик.

Другой гвардеец отрывал девочку в окровавленных простынях от рук женщины, по-видимому, ее матери. На вид простолюдинке было не больше тридцати. Светловолосая девочка крошечными ручками цеплялась за подол матери. Она изловчилась и вырвалась из рук гвардейца, простыня сползла с ее тела на снег, обнажив ее. И тут Горт увидел на ручке у малютки следы зубов. Рана уже почти затянулась, но все еще кровоточила.

«Она оборотень, поэтому гвардеец и отнимал ее у родителей», – понял принц.

– Оставьте их! – приказал Горт.

Воины отпустили несчастных. Отец принялся обнимать и целовать дочку.

– Спасибо вам, сир. Спасибо. Она еще дитя, она ни в чем не виновата! – будто бы что-то пытаясь доказать Горту, восклицал старик.

– Она станет волком, нельзя ее оставлять, милорд, – вмешался один из гвардейцев.

– Простите меня, но быстрая смерть для вашей дочери будет избавлением от проклятия. Это лучше, чем то, что ее ждет, – положив на плечо рыбака свою руку, сказал Горт.

– Она не проклята, сир, – спокойным голосом ответил старик.

– Милорд, луна.

Горт взглянул на небо. Он и не заметил, как наступила ночь. Из-за густых облаков едва пробивался свет звезд, а из плотной тучи плавно выплывала луна, озарившая лицо девочки. Ее голубенькие глазки заблестели яркими желтыми бликами.

Всхлипывание малышки сменилось плачем. Гвардейцы не отрывали от нее взгляда и держали мечи наготове.

Тем временем плач сменился криком. Она вырвалась из рук отца. Горт еще прежде не видел обращения. Зубы ее начали выпадать, а из окровавленных десен полезли клыки – маленькие острые зубы, как у волчонка. Глаза поменяли цвет на ярко-желтый, когти, вырвавшиеся из фаланг пальцев, выдавили ногти. Горт услышал хруст костей. Все тело девочки менялось и перестраивалось. Лицо начало вытягиваться и приняло форму собачьей морды. Крик перестал быть человеческим, а стал звериным рыком. Горт сделал взмах топором, собираясь прекратить муки девочки, но перед ним выросла тощая фигура рыбака.

– Нет! – взревел он.

Горт не сразу понял, что донеслось до его ушей – крик или рычание зверя.

– Уйди, старик.

Гигант схватил свободной рукой дряхлого мужчину за плечо, собираясь отшвырнуть в сторону, но он как вкопанный остался стоять на ногах.

Рыбак откинул ладонь принца и обеими руками ударил его в живот, да с такой силой, что Горт повалился с ног, топор вылетел у него из руки. А старик снова взревел:

– Ар-р-р-ха-а-а!

Овчинный тулуп, расшитый цветными заплатками, разорвался под напором мышц, освободившихся из заточения его дряхлого тела. Пепельные волосы стали угольно-черными, ноги в коленях надломились назад, и старик, на мгновение потеряв равновесие, припал к земле, но тут же подняв голову, рывком бросился на Горта. Это уже был не старик, исхудавший от голода, а оборотень. Когти сверкнули черной молнией перед лицом Горта. Он еле успел перекатиться в сторону и избежал участи быть разорванным, чего не скажешь об одном из его воинов, который, замешкавшись, не успел вынуть меч из ножен. Рядом стоявший всадник вонзил копье в грудь зверю, но тот, разъяренный, поднял воина, как игрушку, и быстрым движением оторвал ему голову. Трое северян, которых старик некогда просил пощадить дитя, вонзили серебряные клинки в его покрытое черной шерстью тело. Падая на колени и уходя из жизни, зверь размахивал когтями, пытаясь забрать с собой очередную жертву. Но все было тщетно, и волк повалился, испустив последний вздох.

Горт поднялся с земли и увидел, что не зверь уже лежит перед ним, столь могучий и сильный, который выбил топор из его рук, а тот же немощный старик, стоявший на коленях несколько мгновений назад.

– Дочь! – вскрикнул гвардеец.

Горт оглянулся, но ни ребенка, ни матери уже не было видно.

– Найти! Обыскать все побережье. Каждый дом. Прочешите лес, что дальше на севере от реки, – скомандовал принц.

Воины вскочили на лошадей и поспешили выполнить приказ. Оставшиеся выстроились вокруг обнаженного тела старика и начали шептаться.

– Я еще никогда такого не видел.

– Пять лет прослужил в цитаделях, но чтобы зверь назад в человека превратился после смерти – это что-то новенькое.

– Это потому что он умер в свое первое полнолуние.

– Да, точно.

– Вот поймаем мать с девчонкой и убедимся.

Потихоньку разговоры стихли, и все разошлись. Было слишком темно, чтобы продолжать путь, да и опасно, поэтому Горт решил заночевать в деревне, а наутро выдвигаться. Он распорядился выставить патрули по периметру селения и дозорных.

Через час, когда Горт уже собирался спать, прискакали всадники, сначала одни с побережья, потом другие из долины. Оборотней видно не было. Позже прискакали воины, которые прочесывали лес. Всадники высыпали перед Гортом содержимое мешка, который привезли с собой. Там было шесть голов, две из которых человеческие. Они принадлежали несчастным матери и ее дочери. Горт узнал голубые глаза маленькой запуганной девочки.

– Сожгите их, – с равнодушием в голосе приказал он.

Принц уже погружался в сон. Комнату освещал лишь лунный свет. От лежака пахло сухой травой, а от плаща под головой по-прежнему отдавало волчьим запахом. Горт снял с шеи плетеную веревочку с черным когтем, поднес ее к лунному свету. Внимательно осмотрев свой трофей, принц положил его на пол рядом с собой и заснул.

Луч солнца падал через разбитое окно прямо на лицо Горта. Он открыл глаза, надел на шею амулет и вышел к воинам.

– Ты. Да, ты, – обратился Горт к молодому рыжеволосому и бледнокожему солдату, стоявшему в дозоре. – Как тебя зовут, воин?

– Брун, милорд, – робко ответил северянин.

– Назначаю тебя приказчиком, Брун.

– Милорд, благодарю вас, – с восторгом ответил паренек двадцати трех лет от роду.

– Поднимай войска, вели всем готовиться к отъезду.

Горт не успел еще закончить речь, как паренек уже принялся будить спящих бойцов. А принц съел пару сухарей из своих запасов и начал собираться в поход. Он облачился в доспехи, повязал плащ и со своим оружием в руках вышел из рыбацкого домика на берегу.

Вскоре и войска были готовы выдвинуться. Горт торопил всех, заставляя быстрее двигать ногами. Путь отряда лежал через дубовую рощу, где, вероятнее всего, прятались оборотни, поэтому принц приказал всем быть наготове и внимательно смотреть по сторонам.

Среди высоких сугробов возвышались могучие голые деревья. Снега было чуть ли не по колено воинам, поэтому войско шло медленно, но Горт не переставал всех подгонять. Он уверенно шел в шагах десяти впереди войска, пока до него не донесся едва слышный запах псины.

– Проклятый плащ! – выпалил принц, остановившись и принюхавшись, после чего продолжил движение.

Только хруст снега под ногами нарушал полную тишину, в которой двигалось войско.

– Льет пропал, – раздалось где-то в хвосте отряда.

– Льет пропал, Льет пропал, – доносилось все громче до ушей Горта.

– Началось. Построиться! – скомандовал Горт.

– Построиться! – дублировал Брун.

Пешие воины выстроились в плотное кольцо, выставив вперед стену копий, в центре разместились лучники, готовые прикрыть соратников. Горт медленно двигался спиной в сторону кольца своих воинов. Немногочисленные всадники топтались по кругу, прокладывая себе путь сквозь высокие сугробы через неплотно растущие деревья в попытке выследить оборотней. Всадники, проскакав весь периметр, никого не обнаружили, следов Льета также не было. Горт махнул рукой, и войска перестроились в походную колонну.

Не прошли они и десяти метров, как где-то над их головами раздался зловещий вой. Принц поднял голову, осматриваясь. Используя сплетения веток, на каждом дереве вокруг них скрывались оборотни.

– Западня! – не успел выкрикнуть Горт, как с дерева перед всадниками в снег упало тело пропавшего солдата.

Лошади заржали и начали вставать на дыбы, а с деревьев на них кинулись волки.

– Построиться! – взревел Горт.

Но было уже поздно. Твари градом рухнули на головы северян. Завязался бой, а звери все сыпались с деревьев. Горт рубанул одного мечом, другому пробил череп топором.

– Построиться! – крикнул Горт, и его громкий голос разнесся эхом по всей роще.

Войска, отбиваясь, в спешке начали двигаться навстречу друг другу, сжимаясь в кольцо.

– Всадники, ко мне! Коня мне! – продолжал кричать Горт.

Конные воины ринулись навстречу принцу, прорубая дорогу через стаю волков. Те, кого оборотни сбивали с лошадей, продолжали бой пешими, отходя в сторону кольца, уже выстроенного северянами. Всадники построились квадратом по левую руку от принца. Кто-то подвел ему коня. Горт, закинув за спину топор, запрыгнул на лошадь.

– Вперед! За мной! – принц поднял коня на дыбы и указал в сторону серого волчьего пятна, безуспешно пытающегося прорвать плотный строй солдат.

Волна за волной волки накидывались на северян. Первые ряды с большими каплевидными щитами останавливали стремительный натиск зверей, вторые кололи копьями и рубили их мечами через головы своих товарищей.

Раздался очередной вой, и оборотни все как один отхлынули от боевого построения северян. Они помчались в сторону несущихся на них всадников.

– Убьем их! – раздался голос приказчика.

И кольцо разошлось в разные стороны, единым потоком хлынув на убегающих от них оборотней. Зажатые между конницей Горта и копьями пеших воинов, звери метались из стороны в сторону, кидаясь то на одного, то на другого, и гибли. Горт пронесся, не останавливаясь, через всю толщу врага, на скаку срубая одну голову за другой. Снег побагровел от пролитой крови.

Оставшиеся в живых волки выбегали из леса, преследуемые разъяренными северянами. Горт гнал оборотней до самого Аудгейера. Поселок также был пуст. Твари скрылись в узеньких улочках среди множества домов.

– Дождемся остальных, потом истребим каждое чудовище в стенах этого городка, а затем убьем каждого оборотня на всем востоке вплоть до Черного леса! – огласил Горт, развернувшись к своим товарищам, опьяненным очередной победой.

Глава 5

Горт подвинул скамейку к столу и уселся поудобнее. Налил из полупустого бурдюка вина в деревянную кружку, найденную в покинутом доме, который принял его на сегодняшнюю ночь. Разложил перед собой три доклада, привезенные гонцом из цитаделей. Первым взял в руку свернутое в трубочку письмо, скрепленное печатью командующего Арнотома Альрика с изображением якоря, обвитого цепью.

Печать была уже разломана. Горт развернул лист, сделал глоток вина и принялся читать.

«Двадцать восьмой день одиннадцатой полной луны, год 2349.

Выдвинувшись из цитаделей, я, сир Арнотом Альрик, командующий северо-восточной армией, вместе со своим войском направился на север с целью очистить лес, который на востоке окрестили Фривалд, от всей нечисти.

В течение двух дней мы пробирались через заснеженные холмы, сквозь небольшие сосновые поросли. На пути одна за другой попадались разрушенные и заброшенные деревушки. Были и оборотни, но только учуяв приближение нашей армии, малочисленные стаи убегали дальше на север.

В пути нами убито сто тридцать семь особей. Дойдя до леса, ввиду его тяжелой проходимости конными войсками, я принял решение прочесать местность пешим, оставив небольшой отряд сторожить лошадей в ближайшей деревне.

Около двух часов мы шли по занесенной снегом земле Фривалда безрезультатно, оборотней нигде не было видно. Но потом начали пропадать отстающие воины, счет пошел на десятки жизней.

Так как солнце скрывалось за горами, я принял решение остановиться лагерем и окопаться. Были выставлены заградительные сооружения, колья и волчьи ямы, сделаны ловушки.

После многочисленных мелких стычек с оборотнями я понял, что войну мы ведем не со зверьем, с которым бились на протяжении тысяч лет, но с людьми в волчьих шкурах и с волками разума человечьего. Поэтому в борьбе с этим врагом не годится метод охоты, так как сами мы стали дичью – на каждого убитого волка приходится двое-трое северян. Нужно действовать хитростью и обманом, не обольщаться мнимым численным превосходством.

Ввиду всех моих наблюдений ночью я не выставил дозор, приказал войскам пить, кричать и горланить песни. Произведя достаточно шума, воины по моему приказу ложись спать прямо на земле в одних рубашках.

Столь явная беспечность была создана мной целенаправленно для того, чтобы выманить оборотней на открытое столкновение. План удался. Как только лагерь погрузился в сон, твари начали спускаться с деревьев, вылезать из нор и укрытий. Напав на нас, они не ожидали, что мы будем готовы к схватке. Волки падали на копья, умирали под ливнем наших стрел, стонали под ударами мечей. Их было так много, что я один убил больше двадцати за битву. Остатки бежали к Младшей сестре.

Сегодня мы достигли реки, убив еще около сотни волков. Ищем брод, чтобы переправиться на другой берег. Наши потери незначительны, а оборотней уничтожено чуть больше шести сотен.

Командующий северной армией, сир Арнотом Альрик».

«Хорошие новости, – подумал Горт. – Еще немного, и весь восток до Тихих озер будет вновь принадлежать людям».

Он сделал еще один глоток вина и развернул другое письмо. Оно было без опознавательных знаков. Принц, увидев подпись в конце листа, понял, что его автор – капитан Викар.

«От 2349 года двадцать седьмого дня одиннадцатой луны.

Принц Горт, лорд Дьярви, сир Альрик и все, кто читает это письмо, спешу сообщить вам о первоначальном успехе моего похода на юго-восток.

Выйдя из цитаделей, мы не прошли и пяти километров, как сразу обнаружили свежие волчьи следы. Преследуя волков, я отклонился от курса и взял направление южнее Трюдома. Догнав оборотней, вступили в ожесточенный бой. Застигнув зверей врасплох, мы напали на их логово в озерной пещере, перебили несколько стай, судя по всему, охотившихся сообща. Оборотни беспрекословно слушались своего вожака. Он, как прирожденный лидер, руководил их действиями. Обезглавив его, я обезглавил всю армию. Звери стали колебаться, метаться из стороны в сторону, многие пытались спастись бегством. Для всех скажу: наилучший способ сбить спесь с разъяренных волков – убить вожака. Если оборотни и не побегут, то как минимум лишатся своей сплоченности и будут сражаться по принципу каждый сам за себя.

К вечеру мы были уже в поселке. Очевидно, в самой деревне оборотней было немного, всего тридцать особей. Ввиду нашего численного превосходства достойного сопротивления не встретили, и в течение получаса поселок был освобожден.

Не успели разбить лагерь, как на нас напала большая группа оборотней как минимум из трех стай по пятнадцать – двадцать особей в каждой. Успев занять удачную позицию на холме, мы отбили атаку без потерь.

Начал преследование отступающих оборотней, гнали их всю ночь без отдыха. В открытые схватки на всем пути неприятель с нами не вступал. Погоня продолжалась вплоть до Сигнгарда. Там нам предстояло столкнуться с превосходящими силами противника. Грамотно используя стену щитов под прикрытием лучников, разбивая врага внезапными конными ударами, мы обратили оборотней в бегство. Преследовать не стал, лошади сильно устали, а глубокой ночью у волков явное преимущество.

Прошу выслать людей и небольшие гарнизоны в несколько десятков воинов для восстановления хозяйства и заселения отвоеванных поселков.

За день похода уничтожен триста восемьдесят один оборотень, в битвах пали десять северян и четырнадцать наемников.

Капитан северо-восточной армии Викар Трюд».

Горт перечитал письмо дважды, осушив свою деревянную кружку. Налил еще и уставился куда-то вдаль.

«Триста восемьдесят один. Такими темпами мы и всех тварей в Черном лесу истребим. Уже было убито больше тысячи особей, и это только окрестности цитаделей», – думал Горт.

И тут принца вновь объял непонятный страх. А вдруг их десятки, сотни тысяч? Но почему ждали так долго, скрываясь в лесах? Почему избегали столкновений раньше? Возможно, они больше, чем просто звери, которыми их считали? А теперь что? Они становятся чем-то или кем-то большим, чем просто человек?

Горт мотнул своими длинными русыми волосами, сделал глоток кислого красного вина и принялся читать третье послание. Письмо не было датировано.

«Моим соратникам по оружию. Докладываю, что сегодня вечером в ожесточенном бою захватил Хоринг, рыбацкое поселение на северо-востоке, у побережья Младшей сестры.

Мы застигли их врасплох, подошли с подветренной стороны, большинство из них обедало в амбаре. Мы закрыли двери и подожгли их всех. На пожарище сбежались другие твари. Отбивались, как могли. Так мало того, еще и пламя не смогло обуздать мерзких зверей. Они вырвались, и мы попали в окружение. Лишь с помощью духов неба и огня нам удалось одержать верх.

Только мы разбили лагерь, предались отдыху и веселью, как дозорные доложили о большой стае, движущейся из Фривалда вниз по течению Младшей сестры в нашу сторону. Дозорные насчитали больше ста оборотней.

Я отправил воинов оборонять побережье, а сам начал молиться. Не знаю, что больше испугало зверей – грозный вид наших немногочисленных копий или залп серебряных стрел, выкосивший добрую десятую часть тварей. Но они, увидев наше построение, сразу остановились и бросились от нас вплавь через реку. Чтоб их прибрали к себе духи воды!

Завтра погрузимся на лодки и отправимся на другой берег захватывать Хаукгард. И здесь не помешало бы разместить неплохой гарнизон, так как это селение является ключевой точкой переправы через Младшую сестру.

И еще хотел добавить: в местных амбарах мы нашли много человеческих трупов, которыми питались звери до нашего прихода.

Сир Торстейн Асбьерн».

Горт вновь осушил кружку с вином, скрутил письмо Торстейна и отложил его на дальний край стола к другим, уже прочитанным. Допил остатки вина прямо из бурдюка, позвал стражника, дежурившего у его двери, и приказал принести ему меда.

Затем принц открыл маленький глиняный горшочек с чернилами, макнул в него заостренную палочку и начал старательно выводить буквы на мятом листе пергамента.

«Первый день двенадцатой полной луны 2349 года со дня Великого разлома.

Преследуя и убивая оборотней на востоке, я остановился лагерем в рыбацкой деревушке на побережье Вейга, затем выдвинулся через дубовую рощу в направлении Аудгейера. В лесу попал в западню, устроенную оборотнями, но успешно отразил натиск врага и обратил их в бегство. Конно преследовал их до самого Аудгейера.

Дождавшись пехотинцев, приступил к штурму поселка. Оставив конные войска в резерве, я развязал бой. Оборотни сражались за каждую улицу, обороняли каждый дом. Используя стену щитов, чтобы сдержать страшный натиск зверей, мы с трудом, но прорвались к центру поселка, где укрепились в местной таверне. В течение нескольких часов оборонялись, укрывшись в здании. Когда враг перестал пытаться прорваться внутрь, мы сделали успешную вылазку и отбили у оборотней еще две улицы с тремя десятками домов.

После этого мне пришлось вновь отступить к таверне, чтобы не попасть в окружение. Когда тварям все-таки удалось прорваться внутрь, я подал знак коннице. Зажатые с двух сторон, оборотни были вынуждены спасаться бегством. Большинство из них было убито еще до выхода из поселка.

В будущих сражениях, учитывая верное наблюдение про влияние вожаков стай, буду начинать с их обезглавливания. Также принял во внимание замечание сира Арнотома и полностью с ним согласен. Нужно проявлять хитрость, заставляя волков самих нападать на нас, а уже от обороны переходить в наступление и преследование.

После окончания прочесывания лесов на севере и на юге приказываю капитану Гуннару и командующему Арнотому заняться поиском убежищ и всевозможных пещер, где прячутся или обитают оборотни, по всем отвоеванным нами территориям.

В занятом поселке обнаружено несколько складов, заполненных железной и медной рудой, видимо, добытой в Одиноких горах на севере.

Лорд Дьярви, необходимо обеспечить вывоз металлов в цитадели для дальнейшей переплавки и обработки.

Принц Северного королевства, сир Горт Альмод».

Горт вышел во двор. Шел легкий снежок. Он подозвал гонца, принесшего столь добрые вести, и кинул ему один золотой.

– Отдохни, поешь, а утром выдвигайся вновь в цитадели. Вот, возьми это письмо, а мне доставь свежие новости. Теперь обязательно дождись известий от капитана Гуннара.

– Да, милорд. Спасибо, милорд, – ответил гонец.

Вернувшись в дом, Горт лег на сбитый из сосновых досок лежак. Поджал ноги, чтобы они не свисали с края. Укрывшись своим плащом, принц начал засыпать. Запах крови, которым пропиталась его одежда, перебивал волчий аромат.

– Эй, Горт, почему ты такой большой? – кричали мальчишки, играющие в палатах дворца.

Принц посмотрел на свои руки. Они были крошечные, как у ребенка.

– Потому что ты сын тролля! – хохоча, закричали дети.

Они бегали вокруг него, а Горт пытался поймать хоть кого-нибудь. Но он был слишком медлителен. Принц кричал, до скрипа стискивал зубы. Отчаявшись поймать хоть кого-нибудь, Горт сел на пол и начал рыдать.

«Что я делаю? – раздалось у него в голове. – Я уже не тот маленький мальчик. Я – Горт, принц Северного королевства, титан, победитель оборотней, подавитель мятежа».

Горт поднялся, на две головы возвышаясь над всеми детьми, но они не унимались, продолжая смеяться и показывать на него пальцем, словно на уродца в цирке.

– Брат, хоть ты не отвергай меня! – произнес Горт, заметив среди толпы ребят Рольфа.

– Ты мне не брат. Ты сын тролля. Отец подобрал тебя в лесу во время охоты. Он сжалился над тобой, но это не дает тебе право называть меня братом, – гневно произнес юный Рольф, ударив Горта палкой по голове.

– Сын тролля, сын тролля, сын тролля! – вопили жестокие дети, избивая принца.

Горт, разозлившись, вырвал палку у какого-то ребенка и начал размахивать ей направо и налево, раскидывая детей в разные стороны. Остановившись и тяжело дыша, Горт увидел маленькие окровавленные тела с остекленевшими глазами, а среди них девочку с тусклым блеском в голубеньких глазках.

– Убийца! – зашипел Рольф.

Его язык раздвоился и стал похож на змеиный.

– Сразись со мной! Это тебе не беззащитных детей трогать! – грубым голосом произнес юноша, не уступающий ростом Горту и крепче телосложением.

– Торстейн? Это ты? – спросил принц у мальчика, вытащившего из ножен стальной меч.

Торстейн нанес удар мечом и сломал палку принца. Горт налетел на него, оторвав от земли. Дети упали, меч Торстейна выпал у него из рук. Завязалась борьба. Ребята обменивались ударами, в кровь разбивая друг другу лица, пока Торстейн не одержал победу над маленьким принцем. Он забрался на него верхом, удерживая его руки ногами, и изо всех сил начал колошматить Горта по лицу. Юный принц выплевывал свою кровь, чтобы не захлебнуться. Он почувствовал, как вместе с кровью вылетают его зубы.

– Поднимайся, поднимайся, поднимайся! – кричал Торстейн с каждым разом все яростнее.

– Ваше величество, поднимайтесь.

Горт, переполненный злобой и гневом, напряг все мышцы своего тела и с воплем вскинул вверх руки.

Тут принц проснулся, а бедолага гвардеец, которого он просил разбудить его с восходом солнца, отлетел от мощного удара к потолку. Упав на пол, стражник потерял сознание.

– Это всего лишь сон, – Горт выдохнул.

Равнодушно переступив через лежавшего воина, он вышел на свежий морозный воздух.

– Это всего лишь сон, – вновь успокоил себя принц.

Выйдя на улицу, избавившись от спертого воздуха в доме, Горт вновь начал нормально дышать носом.

– Выдвигаемся! – скомандовал принц, отдышавшись.

Около четырех часов войско северян двигалось по заснеженным полям, по обеим сторонам которых были вырубленные лесные чащи. Повсюду воины Горта замечали свежие следы крупных волчьих стай. Затем принц прошел небольшой сосновый лес и повел войско по равнине прямиком к Дисхольду. На пути им попалось несколько оборотней, но те, только почуяв или увидев воинов в серебряных доспехах, сразу разбегались в разные стороны, в том числе и в сторону поселка. В глубине души Горт понимал, что звери, скорее всего, объединяются в одну большую стаю или даже армию, чтобы победить числом. За облаками не было видно солнца. Снегопад усиливался.

– Будет буря, – сказал солдат, пострадавший от гнева Горта сегодня утром.

Приведя его в чувство, Горт посадил гвардейца на коня и приказал ехать с ним рядом. Он в привычной для него манере завел с пострадавшим солдатом разговор, спросил про семью, про дом. Половину того, что рассказывал солдат, Горт даже не слушал, но, тем не менее, производил впечатление хорошего собеседника, вклиниваясь в рассказ Вана – так представился воин – вопросами про здоровье его матери, о замужестве сестры.

В общении с простыми солдатами Горт видел путь к сближению с войском, и он его нашел. Садясь вечерами у костра, как обычный воин, принц слушал рассказы бойцов, делился собственным небольшим жизненным опытом. Поначалу северяне боялись открыто говорить при принце, но потом он стал им лучшим товарищем, они радовались обществу Горта у костра даже больше, чем его силе и ратному искусству на поле боя. Горт слушал своих воинов и подбадривал, когда те падали духом, хотя бывали такие моменты, что ему самому была необходима чья-то поддержка. Горт по-прежнему отращивал щетину, и теперь она приобрела очертания бороды.

Впитывая его отвагу и силу, армия была готова на любой немыслимый подвиг во имя Горта. Даже с наемниками принц нашел общий язык – они с удовольствием слушали, скольких девушек перепробовал Горт в свои восемнадцать лет. Рассказы о его постельных подвигах казались слушателям фантастичными и невероятными, но после того, как все увидели, с какой силой и яростью Горт расправляется с оборотнями, ни у кого уже не осталось ни сомнений, ни вопросов, появилось лишь восхищение. Воины чувствовали, что с этим человеком они могут все.

– Дисхольд! – воскликнул приказчик принца.

И вправду, разговорившись с гвардейцем, Горт не заметил, как они подошли к поселку. Селение было окружено деревянным забором, а точнее, вкопанными заостренными четырехметровыми бревнами. Издалека оно по размерам напоминало небольшой город.

Подойдя к воротам, Горт толкнул их вперед. Ворота, по-видимому, были заперты изнутри. Тогда принц вытащил из-за спины свою огромную секиру и сделал уверенный взмах топором. Покрытая слоем серебра сталь с треском вошла в древесину. Петли на воротах скрипнули, и створки со скрежетом упали на снег.

К удивлению всех воинов, в том числе и Горта, поселок, казавшийся столь большим, был сожжен дотла. Кругом стояли обуглившиеся стены. Прочесав пепелище, воины не нашли ни одного пригодного для жизни дома. Духи огня поглотили все и вся. Следов оборотней тоже не было, точнее, следы были, а вот волков нет.

– Когда же они перестанут убегать и дадут бой? – возмущался Горту.

Ему не терпелось вновь вступить в схватку, так как воины, опьяненные своими победами, начали злоупотреблять алкоголем. Горт же, несмотря на все количество выпитого им меда, сохранял более трезвый взгляд на вещи и ситуацию.

Не останавливаясь в поселке, принц взял курс на Хельгатрюд. Городок находился в паре километров от Младшей сестры. На карте, полученной от лорда Дьярви, юго-восточнее Дисхольда был отмечен мост через реку. По нему и решил переправиться Горт.

Дорога к переправе затянулась, так как им навстречу попалась небольшая стая оборотней из десяти особей, с которыми уже опытные северяне справились без особого труда. Когда все трупы были обезглавлены и сожжены, войско принца выдвинулось дальше к мосту. И лишь с заходом солнца воины наконец-то достигли указанного места на карте.

Мост, выложенный булыжниками, был огромным, под ним могла проплыть целая лодочная флотилия, а в ширину на нем спокойно разъехались бы два конных экипажа. Горт приказал переправиться через мост, а затем разбить лагерь на другом берегу. Сам он возглавил процессию и уже почти ступил на мост, как прямо перед ним, чуть не придавив его и коня, упало дерево. Конь заржал, встал на дыбы, принц одернул его и начал медленно отходить назад. В войске поднялся шум. Кто-то подумал, что принц погиб, потеряв его на мгновение из виду. Не успели войска до конца остановиться, как дерево медленно, с треском сломанных ветвей, поднялось, и путь по мосту вновь был открыт. Горт, не понимая, что произошло, начал озираться по сторонам. К нему подбежали воины и начали светить факелами, отыскивая засаду. Он пристально всматривался в сторону поднимающегося дерева.

– Ро-о-а-а-а, – раздалось гневное рычание.

Сразу повеяло мерзким смрадом, от которого погасли факела всадников, прискакавших на защиту принца.

С грохотом, сравнимым разве что с громом, навстречу войску выбежало какое-то чудище с огрубелой кожей болотного цвета, покрытой наростами, напоминавшими дерево. Лунный свет лишь едва освещал черты этого монстра.

– Да-а-ать! – взревело чудище, выставив голову вперед и забрызгав Горта и его стражников мерзкой вязкой жидкостью, напоминающей смесь гноя и слюны. Запах был столь резкий и тошнотворный, что один из всадников потерял сознание и упал с лошади.

– Огня мне! – прокричал Горт.

Кто-то из воинов, идущих сзади, бросил ему горящий факел. Горт на лету поймал его и сунул в рожу чудовищу, осветив мерзкое, покрытое рытвинами и наростами бурое рыло монстра. Чудовище отшатнулось, но потом вновь заревело, на этот раз протягивая толстую руку с непропорционально короткими для столь мощного тела пальцами.

– Да-а-ать!

Широкая пасть монстра. Четыре зуба, напоминающие камни, торчали в его гниющем рту. Язык, покрытый столь вонючей слизью, был усеян грибами. Присмотревшись к чудовищу еще раз, Горт увидел, что голова и плечи гиганта покрыты мхом. На груди, помимо ороговевшей кожи, красовался вросший булыжник. Руки и ноги были покрыты корой деревьев – она была частью его кожи, подобно камню, вросшему в грудную клетку.

– О, великие духи, тролль! – в ужасе произнес кто-то из солдат.

Горт встал в оцепенении, не зная, что делать. Он просто стоял и смотрел, удерживая коня, чтобы он не понес от испуга.

Разгневанный тролль вновь зарычал, топнул ногой и начал поднимать свою дубинку в виде вырванного с корнями дерева. Принц понял, чем ему это грозит, вытащил из-за спины топор и нанес удар в плечо великана. Оружие звякнуло о толстую кожу чудовища, лезвие вошло в шкуру едва ли на ноготь и застряло в коже гиганта.

Горт попробовал вытянуть топор назад, но металл как будто врос в плоть, словно камень на груди у чудовища. Тролль свободной рукой выбил Горта из седла и повалил лошадь, да так, что принц еще несколько метров проскользил по свежевыпавшему снегу. В это мгновение он ощутил себя тем самым стражником, который попытался разбудить его. Лучники открыли огонь, но стрелы только отскочили от толстой кожи тролля. В ближний бой к монстру никто не лез, боясь повторить участь принца. Его закидывали копьями и осыпали стрелами, но ему все было нипочем.

Горт наконец-то отошел от полученного удара и кинулся на врага. Он рубанул по запястью чудовища. Монстр невольно разжал кулак, и дубинка выскользнула у него из руки. По лезвию меча на снег начали стекать тоненькие струйки темно-бордовой крови. Горт тут же, упершись ногой в кусок дерева на руке тролля, вытащил свой меч. Пригнувшись от взмаха другой руки, он перекатился вперед и нанес два быстрых удара мечом по ребрам тролля, но услышал лишь стук стали по дереву. Зайдя за спину, увернувшись от очередного замаха, Горт нанес рубящий удар мечом по хребту монстра. Лишь небольшая струйка той же темно-бордовой крови проступила через толстую болотного цвета кожу. Чудище, обернувшись, схватило Горта обеими руками и со всего маху бросило его на землю. Меч отлетел куда-то в сторону. Горт едва мог пошевелиться от столь сильного удара. Тролль взревел и поднял ногу, собираясь растоптать Горта.

«Быть раздавленным троллем, какая ирония», – думал Горт.

– Что можно взять в правую руку, но нельзя взять в левую?! – закричал Брун.

Глава 6

– А, а, э-э-э, – застонало чудовище, почесало мох на голове и село напротив Горта с озадаченной гримасой. Принц поднялся, как можно скорее отползая от погрузившегося в раздумья чудовища. Продолжая думать, тролль гневно вытащил топор из своего плеча и швырнул подальше в сторону и вновь застонал.

– А-а-а-а, э-э-э, хм, ты должен дать мне подумать. Грюнвальд знает ответ, нужно только вспомнить, – грубым квакающим голосом произнес тролль.

– Конечно, думай, сколько тебе будет угодно, мы подождем, – спокойно произнес Брун, как будто у них был выбор.

– Что это? Что ты с ним сделал? – спросил Горт, подползая к приказчику.

– В детстве бабушка читала мне сказки. В одной из них тролль поймал мальчика на мосту, когда он возвращался в деревню ночью. Хотел съесть, но мальчонка был смышленым и загадал троллю загадку, над которой он думал всю ночь, а наутро, с первыми лучами солнца, превратился в камень.

– И твоя загадка настолько хороша, что он будет думать над ней всю ночь?

– Тролли очень тупые, поэтому любая детская загадка заставит его ломать голову. А утром, когда он превратится в камень, мы спокойно переправимся на другой берег, – шепотом произнес Брун.

– Надеюсь, твоя уловка сработает, иначе нам всем придется худо.

Тролль уже забыл о Горте и его армии. Монстра волновала лишь загадка. Он бубнил себе под нос разные слова, периодически подскакивая на ноги с довольным выражением лица, но потом, внезапно погрустнев, вновь опускался на землю.

– Это локоть! Локоть! Локоть! – гигант подскочил, радостно показывая на свой локоть. – Моя очередь, маленький блестящий человечек.

– Скажи, что все это часть твоего плана, – обратился к Бруну Горт.

– Не совсем, – лицо Бруна то ли от мороза, то ли еще от чего стало белым, как снег, в котором он стоял.

– Что в жизни всегда увеличивается и никогда не уменьшается? – с надменным видом спросил тролль. – Ну, отвечай! Чего молчишь?

– Дай мне подумать. У тебя же было время.

Тролль скорчил недовольную гримасу, но потом вновь сел в ожидании ответа, пристально смотря на Бруна.

– Есть варианты? – обратился к Бруну Горт.

– Сейчас, я думаю.

Парень снял свой шлем, открыв копну спутанных рыжих волос, а потом плюхнулся в снег, уставившись на тролля столь же пристально, как и он на него, будто пытаясь выяснить, о чем думает чудовище.

– Ваше величество, а вы знаете, что тролли могут жить веками?

Горт молча помотал головой.

– Возраст. Лишь возраст увеличивается и никогда не уменьшается, – с опаской произнес рыжеволосый паренек.

– Пффф. Правильно, – фыркнул тролль. – Загадывай свою глупую загадку.

–Дай-ка подумать. Это должно быть что-то действительно сложное, что он в жизни не угадает.

– Что разбивается, но никогда не падает? – наконец-то, спросил Брун.

– Пффф… это, это… – тролль выдохнул, снова усевшись на снег.

Он подпер голову руками и начал повторять загадку, как будто в ее словах был запрятан ответ. Затем, положив голову на руки, чудище совсем поникло.

– Надеюсь, эта загадка будет ему не по силам, – прошептал Брун Горту.

– А у нее ответ-то есть? – поинтересовался Горт.

– Этот трюк я припас на потом, так как тролли хоть и тупые, но рисковать не стоит. Если он почувствует обман, то уже никакие уловки нам не помогут.

После долгих раздумий тролль поднялся и прорычал:

– Дай подсказку Грюнвальду.

– Нет, – с каменным лицом ответил Брун.

– Ну хоть маленькую!

Брун наклонил набок голову и сощурил один глаз.

– Нет.

– Маленький блестящий человечек обманывает меня. Вот откушу твою голову и узнаю, – произнес тролль, медленно подходя к Бруну.

– Эй, эй, погоди. Если убьешь меня, ты так и не узнаешь ответ.

Тролль сделался грустнее прежнего и с тяжелым вздохом повалился на снег.

Так бы и думал гигант, если бы не солнце, которое украдкой поднялось из-за спины Грюнвальда. Тролль, испугавшись, поспешил забраться в свое логово под мостом, но было уже слишком поздно. Солнечные лучи коснулись болотной кожи чудовища, и оно практически мгновенно превратилось в камень, извергнув из своей зловонной пасти предсмертный вопль.

– Можно двигаться дальше, – с облегчением сказал Горт и дал знак своим воинам продолжить движение.

Пока Брун тратил всю ночь на игры в загадки с троллем, войска успели отдохнуть, выспаться и подкрепиться. Все переправились через мост, а затем отправились на север в Хельгатрюд.

К тому моменту, когда войска достигли стен поселка, буря так усилилась, что из-за метели не было видно и на пять метров вперед. Горт завернулся в собственный плащ и пожалел, что не взял с собой еще теплых вещей – холодный ветер пронизывал до костей.

– Поднять щиты! – скомандовал принц, когда мимо его щеки пролетела стрела, а затем еще одна со свистом прошла чуть выше головы.

Он пришпорил коня, спеша уйти из зоны обстрела и укрыться под щитами воинов.

– С каких это пор оборотни научились пользоваться луками? – спросил приказчик скорее сам у себя.

– Вперед! Занять город! – скомандовал Горт, а Брун продублировал.

Около сотни воинов двинулись штурмовать поселок, прикрывая друг друга щитами.

– Стой! Прекратить стрельбу! – раздался голос со стены, когда северяне подошли вплотную к бревенчатым укреплениям.

Ворота распахнулись, и воины вбежали на улицы поселка, готовые к западне. Но никакой ловушки не было, как не было и оборотней, лишь селяне, укутанные в ватные одеяла да шерстяные тулупы.

– Я – Арнольт, староста и воевода Хельгатрюда. Когда оборотни отрезали нас от всего мира, мы уже думали, что нам не выжить, и помощь не придет. Но тут появились вы! Это какое-то чудо. Уж простите меня за столь плохой прием, не признал сначала. Ваш плащ, сир, ввел меня в заблуждение. Проклятая буря! Совсем ничего не видно.

– Чудо, что хоть кому-то удалось выжить в этой бойне. Значит, возможно, в других поселках тоже найдутся счастливчики, и наше положение не так плохо, каким оно казалось вначале.

Горт протрубил в рог, и в поселок прискакали остальные всадники.

– Но как вы выжили? – недоумевая, спросил принц.

– Пройдемте в городской зал, а то ветер усиливается. Ваши войска могут разместиться в любом доме, в котором пожелают, все жители с радостью примут наших спасителей.

Горт шепнул что-то на ухо Вану, а сам позвал Бруна и вместе с ним отправился вслед за старостой. Придя в зал, Арнольт сразу усадил принца на почетное место во главе стола. Им тут же принесли скромный обед в виде гречневой каши, кусков черствого хлеба и кислого вина, чтобы протолкнуть пищу в горло. А тем временем староста продолжил свой рассказ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.