Игорь Заякин
Иллюзия контакта

Предисловие

У каждой книги должно быть предисловие, но так как я жуть как не люблю затянутые вступления оно будет очень кратким. Когда я печатаю эти строчки по всему миру гремят, дымят и пылают бессмысленные необъявленные войны. Одна часть человечества устала от изобилия, а другая уже не может выживать в тех тяжелейших условиях в которых оказалась. Кто то ищет смысл жизни, а кто-то готов убить за кусок хлеба. За таким противоречивым фасадом ученые все чаще жмут руку философам и религиозным деятелям а звёзды шоу-бизнеса становятся видными политиками.

Как это стало возможным? Все мы разумные существа, личности, покорители природы и венец эволюции, и вдруг такие глобальные проблемы. Кто виноват и что с этим делать? И что нам в целом даст понимание причин такого положения дел?

Я задался этими вопросами изучая ряд проблем в психологии связанных с непознаваемостью субъективного опыта, и результаты размышлений и поисков меня шокировали. Если вы хотите увидеть нечто усердно спрятанное в тени вашего сознания, нечто масштабное и обладающее функцией ограничения разума жесткими рамками, предлагаю совершить это небольшое погружение и возможно первый раз в своей жизни задуматься – а знаю и слышу ли я кого либо кроме себя самого?

Эта книга посвящается всем тем кто ее ждал. А так же всем тем кого я давно не видел. Кроме того бесчисленной армии психологов, которые работают сегодня по всему миру чтобы сделать жизнь людей лучше.

Глава 1. Когда возникает сознание?

Сознание большинства людей, говорил он, не позволяет им видеть то, что могло бы их огорчить

– Терри Пратчетт «Джонни и мертвецы»

Здравствуй дорогой читатель. Должен признаться что это не обычная «популярная» психологическая книга. По крайней мере ее цель не поделиться исключительно клиентскими случаями и примерами итогов работы с психотерапевтом или психологом. Как вы сможете понять из дальнейшего текста сам факт нашего общения через набор символов это необычайное чудо, мало изученное и осознанное современной наукой.

Буквально в паре абзацев я обязан представиться, чтобы мы на правах знакомства продолжили диалог обо всем этом. Мой жизненный путь весьма извилист: от профессионального журналиста до психоаналитика через управление продажами в нескольких Банках.

В студенчестве процедура интервью привлекла мое внимание техническими нюансами. Затем в период работы на теле-канале за камерой и персонажем удалось увидеть живых людей. А уже в продажах стало невероятно интересно пробовать на людей повлиять.

Итогом всех карьерных передвижений оказался главный вопрос и к себе и к окружающим – а что такое человек в принципе? Что он представляет собой внутренне, информационно, если угодно. Кто мы – биологические автоматы или непознаваемый парадокс? Есть ли у нас свобода воли на самом деле или обстоятельства и исходный код всегда важнее? Чего мы хотим от своей жизни на самом деле, достаточно ли нам для счастья уютного гнездышка с родным человеком рядом или это попытка защититься от бесконечности? Пусть это будет эксперимент. Исключительно силой рассуждений, отсекая фальшивое и многозначное попробуем выйти за границы привычного мышления. И кстати этот эксперимент уже начался.

Сейчас вы читаете. Ваш взгляд бегает слева-направо и обратно примерно по 15-25 знакам в секунду в поисках смысла. Первое значение прочитанной фразы находится в памяти за мгновение. Но подойдет ли оно здесь? Ваш взгляд пробегает еще несколько слов и снова мозг на долю секунды останавливает его, затем находит значение новой части текста, сравнивает его с предыдущей. Теперь вы владеете контекстом. Вы можете сделать вывод. И принять решение – я был прав, это значение подходит. Приятно, не правда ли? Добавляет сил и повышает мотивацию продолжать деятельность.

В книгах мы находим информацию чтобы понимать больше книг, чтобы поддерживать свое Эго, знать больше. С другой стороны в течение жизни мы копим опыт чтобы жить было легче, чтобы жизнь приносила удовольствие, а сами мы становились мудрее. Однако если для того чтобы начать читать достаточно выучить алфавит и накопить запас слов, то для того чтобы жить нам необходимо гораздо больше. Нам нужен смысл, а он может быть только когда мы не одни в этом мире.

У меня есть для вас предложение – давайте в этой главе вернемся к самому началу. Когда началась наша жизнь? В момент зачатия или рождения? Как работает наше сознание и можно ли считать младенцев разумными существами?

По мнению великого немецкого мыслителя Иммануила Канта сознание есть условие существования мира познаваемых вещей, это несомненно одно из условий мироздания (И. Кант «Критика чистого разума» ООО «Издательство АСТ», 2018). Вывести определение сознания можно только из взаимосвязи целого и частного по мнению философа. То есть обладая сознанием мы априори должны иметь некий барьер в общении с миром.

Чувствуете как сразу напомнило Буддизм и растворение своего Я в общей энергии мира? Тишина в голове, отсутствие мыслей есть по большому счету условие отсутствия страданий. В своем аналитическом исследовании «Концепция буддийской нирваны» Ф.И. Щербатский приходит к выводу что корректное понимание буддизма с позиций западной научной мысли затруднено – В своем отчаянии некоторые ученые приходили к выводу, что религиозная и философская система в Индии иная, нежели в Европе, что она не укладывается в изложенные логические построения…(«Концепция буддийской нирваны» Ф.И. Щербатский). И неожиданно схожая логика в определении сознания у классика строгой немецкой философской школы. Это некая аномалия, протест Канта, или озарение? Более того философ допускает существование за пределами сознания неких «вещей в себе», в принципе не познаваемых разумом, чем не мистицизм? Прикрыться сложно даже если вспомнить философов Древней Греции, мир идей Платона, атомы Сократа. Однако не будем уходить в разбор научного или около научного материала и вернемся к первой вспышке – большому взрыву сознания.

Находясь еще в чреве матери плод на поздних стадиях беременности уже обладает мозгом, и органы плода активны, функционируют. Можно ли сказать что плод разумен и в нем протекает мыслительный процесс? Недавно команда Сида Куидье (Sid Kouidier) из Высшей нормальной школы в Париже используя эксперимент с фотографией выяснила что как минимум в пятимесячном возрасте младенцы уже определяют знакомые образы на картинках что свидетельствует о наличии у них вполне «взрослого» образного мышления. Но что же с периодом до рождения? Большую часть своей внутриутробной жизни ребенок проводит в состоянии сна, при этом имея физическую связь с нервной системой матери. Есть обширный ряд свидетельств беременных женщин, еще не знающих о своем положении, которые имеют одну и ту же деталь – всем им снятся маленькие дети или младенцы. В этом случае сомневаться в смысле не приходится. Иногда такие сны случаются еще на самых небольших сроках и сразу попадают в разряд «вещих». Образ ребенка во сне в данном случае чаще всего предстает в форме рыбы.

Однако давайте суммируем факты: младенцы обладают образным мышлением в первые месяцы после рождения (что ранее категорически отрицалось), имея непосредственную связь с нервной системой матери плод сам находясь в состоянии сна провоцирует образ ребенка в момент сна беременной (об этом говорит как раз масса «вещих» снов будущих мам, которые еще не знали о своей беременности). Какой вывод можно из этого сделать?

Еще на этапе внутриутробного развития будущий человек осознается родителем в состоянии сна, при этом осознается как отдельный вполне конкретный образ.

Несомненно мама это первый человек которого встречает каждый, но судя по изложенному выше встречаем ее мы еще задолго до своего рождения. Мы получаем первую форму как расшифрованный сигнал ДНК плода сопоставленный с образными аналогами в разуме матери и превращаемся в объект в ее сновидении. Первая граница в этот момент нами достигнута, Отныне мир фиксируется в рамках понятий – среда, объект. Эммануил Кант указал нам на достаточности этой границы для возникновения разума.

Однако получая такое ограничение своей формы и принимая правила игры в «отдельные вещи» как воспринимает мир сам ребенок? Как мы увидим далее – наше знакомство с правилами материального мира происходит вовсе не как нерушимая данность.

Возможно когда нибудь в будущем мы все таки изучим что было до нашего первого призрачного появления во сне, этом «мире-копии» материальной действительности, однако сегодня мы лишь знаем что произошло после. Отделяясь от тела матери младенец становится полноценным «объектом» реальности как бы продолжая тенденции сновидения в которых он впервые обрел форму. Нельзя не заметить в этом факте прямые аналогии с процессуальной психологией Арнольда Минделла и его идеями высказанным в ряде книг по данной тематике (Arnold Mindell Квантовый ум ISBN 978-5-6040004-6-5). Правда, есть и ряд отличий от предыдущего положения младенца. Как и у призрачных теней которые мы видим во сне наличествует масса искажений от реальных объектов. Что же изменяется?

Во-первых, теперь для него невозможно использовать образы накопленные матерью из-за нарушения связи с ее нервной системой и сознанием. Собственный организм еще продолжает формироваться, его ресурсы ограничены а память об этом мире пуста. Он не способен контролировать свое тело в полной мере, ни движение, ни физиологические процессы. Можно сказать как только мы выходим в мир, чтобы выжить, нам сразу же необходимо делать две вещи – учиться и удовлетворять потребности. Это суровый мир когда мы так беспомощны.

Младенец по прежнему проводит большую часть жизни во сне. Как подробно рассмотрены рамки этой потребности в статье Дубровской М.И. и ее коллег (Ночной сон у детей раннего возраста. РМЖ Мать и дитя. 2021), в возрасте до одного года дети проводят во сне 12-17 часов. То есть как правило реальность сна для них более значима психологически чем объективный мир. В подтверждение этой догадки можно привести результат того же исследования который сообщает что общая продолжительность быстрой фазы сна у младенцев так же суммарно выше чем у взрослых (что вполне логично учитывая более длинную продолжительность самого периода). А это та самая фаза во время которой мы видим яркие наполненные объектами, персонажами и событиями сны. Что же могут видеть в них маленькие дети не обладающие запасом образов даже для уверенного распознавания лиц на фотографиях и не владеющие своим телом для активной физической деятельности? Теперь мы можем обратить внимание на вторую особенность новорожденных.

Во-вторых, окружающий мир для них это совершенно незнакомое место. Учитывая общую приспособленность животных и их приплода к материальному миру, данный факт сам по себе должен привести любого ученого в изумление. Млекопитающие становятся самостоятельными в разные периоды от месяца у парнокопытных с развитой нервной системой до семи месяцев у шимпанзе, обладающих сложным мозгом. Человек же демонстрирует полную неприспособленность к жизненным потребностям и вынужден учиться элементарным вещам. Складывается впечатление что он просто автолюбитель выигравший право учавствовать в профессиональной гонке, и вот, когда все гонщики уже скрылись за поворотом он все еще ищет нужную передачу и боится нажать не на ту педаль. Однако современная биология переложила всю ответственность за эту комедию на Чарльза Дарвина, его «Эволюционную» теорию и молча ссылается на неё, избегая всех подобных вопросов. Приходится констатировать что данная область умышленно не изучается, а интерес к ней порицается мировым научным сообществом.

Почему спросим мы? Ответ очевиден. Для кого то этот факт никак не уживается с его гордыней венца эволюции, для других связан с необходимостью признать существование не только материализма но и психологической природы человека как вида.

Факт же останется фактом – мы приходим неизвестно откуда в этот мир, и он для нас максимально опасен и непонятен еще очень долгое время после рождения. Но что тогда видят младенцы в своих снах, ведь опереться им в конструировании копии реальности, выходит не на что? Они видят то, чего не видим мы взрослые. Они совершенно точно способны чувствовать, выражать определенные эмоции. Из этого коктейля сенсорных данных и эмоций и состоят их сны, бедные образами объектов, но бесконечно полные жизненного смысла.

Глава 2. Ты и Я

Серьезное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой.

А жизнь это серьезно?

О да, жизнь это серьезно! Но не очень…

К.С. Льюис «Алиса в стране чудес»

Очень долгое время люди полагали что единственный способ мышления это внутренний диалог который ведет каждый из нас сам с собой, в своей голове. Но как тогда быть с теми кто никогда не слышал человеческую речь? Исследования в этой области говорят что отсутствие аудио-информации и невозможность поделиться ей голосом приводит к огромному значению обучения таких людей специальному языку (Алфавит Брайля, язык жестов). В противном случае формирование психики будет крайне медленным или вовсе невозможным (Богданова Т.Г. «Исследование мышления лиц с нарушениями слуха: проблемы и перспективы» Известия Волгоградского Государственного Педагогического Университета 2009 г.).

Что это означает для родившегося ребенка? Он зависим от работы своей сенсорной системы просто критическим образом. Если сенсоры не передают достаточный объем информации о мире, либо не формируется взаимодействие с себе подобными (слух, речь, осязание), либо не формируется сам мир (осязание, зрение, слух, абоняние). В итоге мы это то ЧЕМ мы чувствуем. Однако сделав такой вывод сразу получаем парадокс – в предыдущей главе мы остановились на мысли что младенец в начале жизни это в большей мере то ЧТО он чувствует. Эмоция ближе к мысли чем сигнал тела. Однако мысль не возникает если нет сигналов. Как же быть?

Вспомним что до рождения сенсорная система не способна помочь ребенку узнать что-то о внешней среде. Однако он спит, мозг входит в фазу быстрого сна уже на 28 неделе, а это нам говорит что в его внутреннем мире что-то происходит. Он уже в состоянии двигать конечностями, но это крайне малый объем информации, кроме того он уже слышит звуки вовне своего пристанища. В целом мы можем предположить, и многие с нами согласятся, что этого вполне достаточно для ярких снов БДГ фазы. Учитывая что мышление не развито а сенсоры работают деятельность мозга будет примитивна, но она вполне подойдет для ответа на поставленный вопрос. Итак мы изначально формируемся как продукт внешней среды, мы по сути отлаженный сигнал. Но тогда от чего отраженный?

С открытием УЗИ мировая медицина получила возможность увидеть плод в разных стадиях развития и начались проблемы. Биологи и психологи вновь получили пищу для баталий за звание истинного знания. Дело в том что маленькие дети находясь в чреве матери способны изобразить на лице массу эмоций. Это и улыбки и обиженные гримасы, и равнодушная отрешенность. Вам это показалось – стандартный ответ биологов, но мы продолжим изучать вопрос и узнаем что при стрессе матери плод так же ускорит свое сердцебиение. Это воздействие гормонов ответят нам снова. Кажется материализм побеждает вновь. Но неожиданно на сцену выходит пренатальная психология.

В двадцатом веке после бурных скандалов и запретов классического психоанализа армии психоаналитиков все таки удалось разобрать внутренний мир пуританского обывателя закрытого сотней комплексов и подобраться к переживаниям детства. Потребовалось в конце концов перейти в новое тысячелетие и говорить о результатах исследований стало возможно почти открыто в научной среде, а не только в кругу коллег. Профессор Брехман из университета Хайфа в Израиле задается тем же вопросом относительно эмоциональности плода и делится обзором психоаналитического материала на этот счет (Брехман Г.И. «Жиночий Ликар» 2011 №2 стр 10-15). Оказывается десятки специалистов уже давно имеют массу свидетельств наличия материала никак не относящегося к жизни клиентов после рождения, напротив корень их проблем лежит в области абстрактных переживаний перевести которые в область сознательного вообще технически невозможно, потому что самого сознания в момент их появления еще не существовало (в привычном взрослым людям смысле).

Если нам никак не удавалось выяснить что либо определенное об индивидуальности младенца и плода до рождения из-за отсутствия возможности поговорить с этими «объектами» реальности, то оставалось одно решение. Нам нужно было лишь вспомнить что младенцы и еще ранее плод это мы сами. Как ни удивительно все эти заслуженные взрослые люди из научной среды когда то были неприлично маленькими и несмышлеными. И самое поразительное что данные о своих эмоциях в период до появления на свет они предоставляют самостоятельно в процессе психологической терапии. В определенный момент времени углубляясь в воспоминания прошлого пациенты подходят к грани своего рождения (эту точку в терапии не заметить невозможно, она занимает значение равнозначное работе с фигурами родителей) и следуя далее сталкиваются с продолжением эмоциональной жизни. Нет никакого прекращения рефлексии, нет черной бездны полной безмолвия. Напротив многие конфликты и проблемы формирования взрослой личности лежат в периоде его пребывания в чреве матери. Часто это может описываться как работа с бессознательным, либо вполне конкретными ситуациями о жизни матери до рождения пациента. Некоторые скептики могут заметить, – конечно, эти сведения были получены пациентом после рождения, от родных, когда он был вполне разумен. И мы вынуждены напомнить, пациент пришел к нам уже сформированной личностью, именно такой какой его сделали данные события. Он мог узнать что-то после, создать психологические защиты от бессознательных эмоций, но именно проблема наличия этих эмоций привела его в кабинет специалиста.

Итак двигаясь по просторам памяти к моменту рождения мы установили наличие эмоциональной жизни еще до встречи с окружающим миром, что несомненно повлияло на то каким человеком мы стали сегодня. Что это означает для нашего размышления о начале жизни – мысль или сигнал? Все-таки мысль. Первичной и необходимой для возникновения жизни является именно мысль, облеченная в форму эмоции, несомненно воздействием материального мира через формирующиеся сенсорные системы организма. В жизни родителей беременность это лишь эпизод, чрезвычайно важный, но не способный оказать влияние на какое либо формирование их личностей, для ребенка же это краеугольный камень его дальнейшего пребывания в мире.

Теперь осознав тот факт что еще до первого «выхода в свет» каждый человек уже мыслит и чувствует давайте рассмотрим как он это делает. Примерно первые восемь месяцев малыши не отделяют себя от окружающего мира. Это очень интересная особенность первичного Либидо. Уточню Либидо мы здесь понимаем как общую психическую энергию в качествах определения К.Г. Юнга (C.G.Jung Zwei schriften Uber analytische psychologie Collected works Volume 7). Эта жизненная сила еще не фиксирована ни на чем, даже на собственном теле ребенка и может перепрыгивать с объекта на объект. Такая способность в начале делает младенцев невероятными эмпатами которые считывают эмоции и делятся ими невероятно легко и непринужденно. Конечно речь не о способности к сопереживанию как у взрослых, нет, скорее о ликвидности неосознанных чистых эмоций. Вы всегда можете провести простой эксперимент рассматривая фотографии маленьких улыбающихся детей. Изменилось ли ваше эмоциональное состояние? Эффект усиливается кратно если это реальные дети наблюдаемые очно. Младенцы живут во всем мире, а взрослые в своих домах. И этот мир еще незнакомый вызывает у них бурные психические реакции. Часто делается попытка запретить им чувствовать определяя «гуление» и крик, а так же смех, как обыкновенный рефлекс, превращая ребенка тем самым в подобие пупса на батарейках. Ярые приверженцы материализма борются с детьми так же яростно как и со взрослыми, отсекая все что не укладывается в системы измерений. Младенцы же продолжаю «гулить» и улыбаться получая от этого удовольствие и радуя родителей. В конце концов они вырастут и это младенческое поведение оставит отпечаток на их личности как и период беременности повлиял на их желании плакать или смеяться увидев действительность.

Мир и ребенок едины довольно долго. Момент их прощания друг с другом практически совпадает с первыми произнесенными осознанными словами. Короткие наборы звуков сменяются на конкретные определения собранные из символов-звуков языка и маленькое существо изменяется. Теперь Я это действительно мое тело, вокруг тоже есть такие же тела в которых живут другие Я, а мир это просто все вокруг. Вторая граница достигается незаметно, под радостный возглас родителей. Теперь их маленький ребенок такой же как они, он не просто оформился как материальное тело но и согласился с правилами человеческой жизни.

Подытоживая то что мы узнали обозначим: первая граница это наше появление на свет, мы соглашаемся с существованием материального мира. Вторая граница это наше первое осознанное слово – с этого момента мы говорим, что будет существовать по правилам человеческого общества.

Глава 3. В начале было слово

Знать много языков, значит иметь много ключей к одному замку

Вольтер

Слово, способность говорить, а затем читать и писать. Многие ученые биологи, психологи и даже физики склонны считать эти феномены основой человеческого сознания. Являясь нематериальным отражением вполне физических изменений в головном мозге речь это практически сам человек разумный. Уберите ее и от нас останется только примат. Но в предыдущих главах мы с вами выяснили что даже не обладая данными способностями дети уже имеют развитую сферу чувствования и эмоциональной реакции. Речь начинает обрамлять эти свойства, она как фильтрующий элемент позволяет отсеять слишком мелкое и слишком большое, подсказывает формы для выражения чувств. Пока ребенок развивается именно чувств, аналитика возникнет гораздо позже. Жан Пиаже в своем знаменитом пособии для широкой аудитории психологов и родителей «Речь и мышление ребенка» говорит нам в том числе и такое – «Когда вы учите ребенка, вы навсегда лишаете его возможности открыть это для себя» (Пиаже Ж. Речь и мышление ребенка, АСТ 2022). Конечно здесь имеется ввиду польза когнитивного познания независимым от системы разумом, самостоятельный поиск.

Однако вдумайтесь, первое чему мы вынуждены обучиться это сама речь, это сам язык. Итак по логике известнейшего психолога разработавшего самую популярную теорию развития можно заключить что любая «системная» попытка обучения это уже лишение чего-то присущего объекту. То что мы уже знаем это всегда не все что можно узнать. Может быть поэтому дети все раннее детство используют аффекты в общении и социальной коммуникации за недостатком возможностей языка. Им не слов не хватает, а способности «держать себя в руках». Они кричат, плачут, смеются гораздо чаще и громче взрослых. Конечно и взрослые делают это но только по праздникам или напротив в трагических обстоятельствах. И делают часто именно «рефлекторно», не искренне. Как раз в данном случае рефлекс образуется именно по классической схеме, с социальным подкреплением, а корни его уходят в бушующую эмоциональную сферу детства.

Давайте теперь подумаем что характеризует первичную психику ребенка больше – качество аффектов или количество. Не обязательно все дети гиперактивны и постоянно выражают свое настроение на людях. Распространенность синдрома дефицита внимания сегодня хотя и находится на волне популярности по выбору тематики для исследований никак не может гарантировать его неизменные показатели на протяжении времени (Гончарова О.В., Ветров П.А., Горшков О.В. «Распространенность, диагностика и методы коррекции СДВГ у детей» Медицинский совет №2012). Напротив многие из них указывают на взрывообразный рост распространенности отклонения. Таким образом количество аффективно насыщенного поведения у детей величина крайне непостоянная и сильно зависит от факторов социума. Что же по поводу качества выражения эмоций? Здесь дела обстоят более однозначно. Представьте себе взрослого который что-то вам эмоционально рассказывает, активно жестикулирует и выражает настроение даже мимикой лица. Скорее всего вы скажите что он ведет себя как ребенок. И будете абсолютно правы. Дети опережают нас, взрослых в качестве аффекта, они ближе к своей эмоциональной сфере, они ближе к другому миру. Это очень логично если признать что через некоторое время все жизненные циклы проходят свой путь и для разумных существ он заканчивается смертью. Взрослый человек расходует жизненную энергию, свое Либидо, каждую секунду, для поддержания своего договора с материей. Он так же быстро может угаснуть если нанесет ущерб своей психике жестко подавляя любые эмоции. Разрушительный потенциал своей «имитации» механистичности еще далеко не изучен и недооценен. Хотя рассматривая современные попытки мировых корпораций работать с необходимостью поддержания «позитивного» психологического климата в коллективах говорит о том, что понимание проблемы существует. Другой вопрос, как этот настрой предполагается достигать. Быть позитивным всегда и везде и двигаться к финансовому успеху – тенденция восьмидесятых годов двадцатого века. После волны личностных кризисов в США и западной Европе, а так же в Японии эта политика быстро была упразднена и ей на смену выдвинулась надежда на целительную силу медитаций. Наступила эра, которую сегодня принято называть Нью-эйдж.

Вообще огромную роль в процессе «оформления» отдельного человека в заданные рамки во все времена играло государство, через систему образования. Сразу за ним стоит церковь с ответами на самые «частотные» духовные вопросы. И тройку замыкает армия и производство, с их верностью и долгом перед «своими». Семья выступает уже как микс отдельных фрагментов всего этого объединения. В своей работе «Две искусственные массы. Церковь и Армия» Зигмунд Фрейд дает краткий обзор проблемы и четко указывает как на свойственность такого разделения общества людей так и на пагубное воздействия последнего на психику отдельного человека. Если условие их появления автор видит как раз в появлении семейного уклада, то о роли последнего он отсылает нас к другим своим работам по развитию психоаналитического метода.

Что же мы можем почерпнуть из приведенных фактов? Человек вступая в социальные отношения по средствам языка во-первых, теряет способность быть собой в полной мере (так как наши эмоции это часть нас). Во-вторых он получает для своей жизнедеятельности особый фильтр – социальную мораль и норму, а в лице своих родителей (затем правительства, начальства и т.п.) носителей и первых «жрецов» данной ценности. Будет ли так откорректированный человек именно тем существом, которое он представляет из себя информационно? Очевидно что нет. Это только модель, очередной объект наделенный измеряемыми нормами и параметрами как любой другой в материальном мире. Возможно общепринятое согласие считать друг друга людьми как раз играет на руку иллюзии некоторых ученых о создании искусственного разума. Откровенно смешные примеры имитации разумности у машин приносят технократическому сообществу определенное удовольствие, но никак не приближают эру ИИ. Безусловно для развития информационных технологий такая химера просто необходима, и это вполне оправдывает ее существование.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.