Лера Сид
О чем кричат Вороны

Посвящается моему мужу, сестре и семье Сидов,

которые верили в меня и продолжают верить.

Иллюстрация на переплете от SHĒ В оформлении авантитула использована иллюстрация: © JeleR / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com

Иллюстрации в блоке от Faceless_sr

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © VladimirCeresnak, Panacea Doll, Giu Studios / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Сид Л., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Сон или реальность?

Слегка дрожащими пальцами девушка достает ключ из замочной скважины. Приятное волнение теплом распространяется по телу. Невольная улыбка появляется на ее светлом лице.

Разворот. Мягкий цветочный аромат зависает в воздухе, смешавшись с тяжелой пылью, осевшей на окнах и стенах старого, но все еще обитаемого подъезда. Девушка срывается с места и движется к ней, к встрече, которую она ждала так долго.

Изумрудный проблеск на фоне оранжевой стены, резкий поворот и звук спускающихся по лестнице шагов. Из приоткрытого окна доносится крик ворона, едва заглушаемый щебетанием птиц.

Сознание стремится выхватить все новые и новые подробности: прикусывание нижней губы, изящное запястье, показавшееся из-под рукава белой блузки, позвякивающие ключи во внутреннем кармане джинсовой куртки, крутой, уходящий вниз лестничный пролет. Громкий вой ветра заставляет другие звуки затихнуть. Взгляд скользит по окну, за которым стоит высокое дерево. Маленький желтый листочек, зависший на мгновение в воздухе, секунду спустя медленно опускается вслед за девушкой – вниз.

Она ощущает чье-то присутствие, но не слышит ничего, кроме звука спускающихся шагов и собственного прерывистого дыхания. Все ее мысли уже там, на перекрестке дорог, где они договорились встретиться. Пульс учащается. Девушка сильнее сжимает телефон в руке.

Странное предчувствие. Необъяснимый страх. Хочется выбежать: внутренний инстинкт заставляет как можно скорее выйти на улицу, глубоко вдохнуть и позволить бешеному стуку сердца наконец успокоиться. Но вопреки желаниям грудь лишь сильнее сжимает от внутреннего дискомфорта и навязчивого запаха строительной пыли.

Последний поворот – скрип скользящей по полу подошвы. Где-то сбоку раздается звук ссыпающейся штукатурки. Запах пыли становится еще сильнее, заставляя задержать дыхание. Дрожащие пальцы нажимают на кнопку рядом с дверью, и она отворяется с характерным звуком. Трещина на стене становится больше и… Удар!

Резкая боль в затылке. Красное полотно застилает глаза. Тихий выдох. Нос щекочут запахи железа и строительной пыли. Новый удар – на этот раз о землю. Асфальт больно царапает щеку. Она смотрит перед собой слепыми от крови глазами. Торопливый звук шагов уносится прочь в темноту ночи.

Громкий стук сердца постепенно стихает. Сил держаться в стороне от роковой встречи становится все меньше и меньше. Наконец грудь опадает в последний раз, как березовый лист, некогда сорвавшийся и запутавшийся в светлых волосах девушки. Без шанса на восстановление. Без шанса на жизнь.

Ворон смотрит на дорогу и издает длинный звук, похожий то ли на карканье, то ли на стон. Словно этим звуком он говорит: «Вот вы и встретились».

И, сорвавшись с ветки, улетает прочь.

Глава 1

I

Звук клавиатуры разносился по небольшой комнате, скромно обставленной старой мебелью. Острый, вздернутый кончик носа покраснел от холода, пальцы немного озябли. Алиса записывала свои сновидения. Образы невероятно быстрой вереницей крутились в голове, так и норовя поскорее ускользнуть.

В комнате было темно. Кроме окна единственным источником света был монитор, который освещал бледное лицо девушки. На большой кровати расположились исписанные листы бумаги и два толстых альбома с рисунками. Рядом на подушке отдыхал плюшевый кот, который с улыбкой наблюдал за работой, кипящей за столом.

Ветер за окном качнул ветви дерева, отчего сидевший на нем воробей вздрогнул и взлетел, скрывшись за соседним домом. Через несколько секунд до ушей девушки донесся тихий звук ударяющегося в окно дождя. Алиса обернулась в его сторону и посмотрела на темно-серое небо, затянутое дождевыми тучами. Она выпрямилась, но осталась сидеть на месте. Дождевые капли разбивались об окно, оставляя после себя медленно стекающие водяные дорожки.

Рука потянулась к баночке с лекарством. Девушка положила в рот несколько таблеток и запила водой. Ветер за окном завыл, подгоняя тяжелые дождевые тучи. Она убрала за уши темно-синие пряди, закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Несмотря на тревожные повторяющиеся сновидения, Алиса снова чувствовала умиротворение. У нее нет повода беспокоиться. Это всего лишь сны. Так ведь?

II

Алиса резко подняла голову с подушки и посмотрела в пустоту растерянным взглядом. Сновидение вновь заставило встрепенуться. Это было тревожно, трепетно и интимно. Снова это таинственное видение: незнакомая девушка стремительно спускается по лестнице, резкое движение, кровь и оглушающий крик большого ворона.

По лицу стекали капли пота. Она прикоснулась дрожащей ладонью ко лбу. Пот оказался липким и на удивление теплым, отчего Алиса неосознанно поднесла руку к лицу и всмотрелась в пятно, оставшееся на пальцах. В темноте она смогла различить, что ладонь окрасилась в темный цвет. Сжала пальцы в кулак и ощутила ту же теплую липкость, которая сопровождала ее во сне.

– Это кровь!

Она вскрикнула. Дернулась вперед, поднимая голову с подушки, и сбросила с себя душащие пальцы очередного страшного сна.

Алиса пыталась отдышаться, прижав дрожащие ладони к груди. Но в ту же секунду подняла их и приблизила к лицу. Взгляд остановился на тонких длинных пальцах, на которых кожа вокруг ногтей была искусана из-за дерматофагии [1], что за два года психотерапии вылечить не смогла. Ладони были чистыми – никакого намека на кровь.

– О боже… Это сон. Всего лишь сон…

Девушка встала с кровати, подошла к окну и открыла его настежь. Несмотря на пробирающий до костей холод внутри сновидения, она ощутила духоту в комнате, когда проснулась. Свежий воздух успокаивающе коснулся лица, приводя в чувство.

Спать больше не хотелось. Не после повторяющегося тревожного видения, преследующего Алису во снах. Теперь уже каждую ночь.

Она отвернулась от окна и пошла в ванную комнату. Девушка стояла под напором воды, бьющим по широким плечам, и отпускала мысли прочь. Горячая вода сделала свое дело, тело расслабилось, и Алиса ощутила голод, который редко появлялся у нее по утрам.

После душа и умывания она задержала взгляд на лице в зеркале. Капельки воды блестели на четком контуре губ, когда девушка наклонилась к отражению, чтобы прошептать:

– Все такая же уродливая.

Утренний ритуал был завершен.

Прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи. Она поежилась, но не закрыла окно. Натянув на себя пуловер, собрала мокрые волосы в низкий слабый хвост.

Взгляд забегал по книгам, уютно устроившимся на полу рядом со шкафом. Она стала что-то внимательно высматривать среди них. Ладонь потянулась к черной мягкой обложке с застежкой. Она открыла дневник и прочла надпись на первой странице: «Моей дочери Алисе».

Сжала пересохшие губы. Этот дневник ей подарила мать, отношения с которой всегда были крайне натянутыми, а теперь и вовсе сошли на нет. Та жила своей жизнью так, словно у нее и вовсе нет дочери. Один или два раза в год эта женщина вспоминала об Алисе, отправляла скачанную из интернета открытку, приуроченную к какому-нибудь празднику, и благополучно забывала прочесть ответ. Формальный, такой же сухой, как руки женщины, которую она должна называть мамой. Но не ответить не могла. Ей было проще сделать это и не будить странное, иррациональное чувство вины, возникающее всякий раз при общении с матерью.

Она постаралась отвлечься от неприятных мыслей, пролистала исписанные страницы и задержала взгляд на карандашных зарисовках. Алиса любила рисовать. Это оказалось единственным безболезненным и прибыльным делом за двадцать четыре года жизни, в которые девушка пыталась найти себя в недружелюбном мире. Особенно она любила рисовать картины, приходящие на ум спонтанно, например, во время прогулок или в процессе чтения. А иногда вдохновение находило ее во снах.

Вспомнив, зачем подобрала дневник, подняла голову, окидывая взглядом комнату. Черная ручка лежала на столе. Алиса взяла ее, перелистнула страницу лежащего на коленях дневника и принялась записывать то, что увидела во сне. Стараясь не упустить ни единой детали, она раз за разом мысленно возвращалась к ощущениям, охватившим ее тогда: сдавленное чувство в груди, нарастающий гул в ушах и учащенное сердцебиение, а также животный, ни с чем не сравнимый страх.

Когда эмоции из сновидения были облечены в слова и перенесены на бумагу, она еще раз взглянула на исписанный лист и прижала кулак к груди. Заново переживать это уже в реальности было для Алисы волнительно. Она записывала эмоции и образы, что возникали в ее сознании, и искала в них ответ. Ответ на вопрос: «Почему я вижу этот сон?»

Алиса захлопнула дневник и посмотрела в окно. Небо застилали темно-серые тучи, ветер играл с ветвями деревьев. Она даже не заметила, как в комнате потемнело.

Ей вдруг захотелось кофе. Это желание столкнулось в голове со страхом оказаться в центре внимания. «А что, если там будет новый бариста? Что, если кто-то посмотрит на меня косо? Или, еще хуже, осуждающе? А вдруг кто-то надо мной посмеется?» По спине пробежала дрожь, и она с трудом сжала в кулаки похолодевшие пальцы.

– Н-нет, не сегодня.

Живот заурчал, напоминая о том, что она еще не завтракала. Алиса развернулась и через пару шагов оказалась на кухне. Включила чайник, достала чашку с принтом невыспавшегося кота и поставила рядом банку растворимого кофе. Открыла холодильник и удивленно обвела взглядом содержимое полок: банка сметаны, пустой лоток яиц и бутылка воды. Открыв морозильный отдел, нашла прилипшую к стенкам упаковку того, что когда-то было пельменями. Хмыкнув, закрыла холодильник и заглянула в шкафчик над головой.

– Гречка и сметана? Плохая идея.

Ей ничего не оставалось, кроме как собраться и пойти за продуктами, чтобы закупиться на неделю или две до следующего выхода на улицу. Алиса поморщилась, когда подумала, что ей предстоит встретиться с толпой несносных пожилых женщин, что любят нарушать личное пространство и спорить с кассирами, или родителями, которые берут с собой детей в продуктовый и удивляются тому, что ребенок капризничает и кричит: «Купи!»

Другой человек на ее месте мог бы заказать доставку. В том-то и дело – другой. Она представила, что ей придется столкнуться с незнакомым человеком, который и должен принести за нее продукты, и тут же почувствовала себя отвратительно. Тысячи вопросов заполонили ее тревожные мысли: «Кто это будет? Когда именно он придет? Как он или она посмотрит на нее? Что подумает? Что, если она застынет на месте от страха и не сможет ничего сказать? А вдруг курьером окажется извращенец или грабитель? А может, и вовсе маньяк?»

Девушка накручивала себя, лишь больше убеждаясь в том, что куда проще и легче будет самой сходить в магазин, набрать нужные продукты и воспользоваться кассой самообслуживания, как она делала последние годы. И теперь ей необходимо было пойти в магазин, если Алиса хотела прожить еще какое-то время, не умерев от голода.

Достав пакет с мусором, выбросила все негодные продукты из холодильника и с полок. Она не сдержала вздох сожаления, когда отправила неоткрытую банку сметаны с истекшим сроком годности в мусорный пакет. В итоге в холодильнике осталась одиноко лежать бутылка воды.

Алиса сменила спортивные штаны на свободные джинсы, накинула на плечи ветровку и взяла полупустой рюкзак, в котором лежали пакет для продуктов и кошелек. Девушка надела старые черные кроссовки и вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.

Она жила на последнем этаже, на пятом, и всякий раз, спускаясь или поднимаясь по лестнице, ловила себя на мысли, что выбор квартиры был весьма неудачным. Но других вариантов у нее не было.

В прошлой ее устраивало все: наличие балкона, на котором можно было на время спрятаться от навязчивых мыслей, магазин в трех минутах ходьбы и вид из окна, который представлял собой исключительно небо, такое далекое и прекрасное. Однако пришлось искать себе новое убежище, когда хозяйка прошлой квартиры поставила ее перед фактом, что место, в котором она жила два года, благополучно продали. Было ли это ударом? Еще каким! Первый съем квартиры оказался болезненным опытом, как практически любой первый опыт. Поэтому новое место оказалось выбранным в спешке. Теперь она жила в другом районе, наполненном одинаковыми домами старой застройки, где каждый второй житель являлся пенсионером.

Когда оказалась на первом этаже у почтовых ящиков, она заглянула в свой и увидела платежку, которую, не вскрывая, отправила в рюкзак. Повернув голову в сторону квартир на этаже, девушка заметила кряхтящую старушку, что открывала дверь своей квартиры, опираясь на деревянную трость.

Стараясь не привлекать внимания, Алиса попыталась проскользнуть мимо, но цепкий взгляд соседки все же остановился на ней. Старушка крикнула вдогонку:

– Будь осторожнее, дитятко.

Эти слова заставили Алису остановиться. Девушка поднялась на несколько ступенек и заглянула в проем с квартирами, где стояла старушка. Та уже закрывала дверь изнутри и, выглянув наружу, заметила ошарашенное бледное лицо Алисы.

– Вы что-то сказали? – спросила она, пытаясь совладать с немного осипшим голосом.

– Будь осторожнее, дитятко, – повторила старушка и кивнула ей за плечо, – время нынче неспокойное, – и со щелчком закрыла дверь.

Вскинув брови от удивления, девушка спустилась по лестнице, прокручивая в голове слова старушки. Что она имела в виду? И почему подобрала именно эти слова? Алиса нажала на кнопку у входа, и железная дверь со скрипом отворилась. Представшая перед глазами картина заставила сердце болезненно сжаться.

По бокам от входной двери кто-то из соседей выращивал цветы и подстригал кустарники. Она увидела полицейское ограждение с натянутой лентой, образующей неровный квадрат с выступом клумбы. Холодок пробежался по спине, она вздрогнула.

Окинув взглядом двор, Алиса громко сглотнула и присмотрелась к огражденному месту. Небольшое темно-красное пятно располагалось поодаль на дороге, почти у самого края ленты. Девушка ощутила дрожь в коленях и спустилась по ступенькам, подходя ближе к бросающейся в глаза картине на асфальте. Судя по тонкому металлическому запаху, это была кровь. Сидя на корточках, девушка присмотрелась и заметила еще несколько капель запекшейся крови.

– Не так много… Не понимаю…

Когда Алиса встала и выпрямилась, ее голова закружилась, пальцы вцепились в пакет. Она с трудом заставила себя сделать шаг назад и отвернуться. Девушка на негнущихся ногах дошла до мусорного контейнера, выбросила пакет и остановилась, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

– Какой, к черту, мусор? Что я творю? Тут произошло…

Она обернулась и посмотрела на ограждение и капли крови у своего подъезда. Осознание, что увиденное могло оказаться последствием убийства, привело ее в ужас.

– Убийство? – прошептала Алиса. – Прямо у меня под носом? Под носом у всего спального района? Кого убили? Когда? И, главное, кто?

Мысли стаей птиц кружили в голове, клевали, кричали, не давая возможности успокоиться, все больше и больше заставляя ее нервничать. «А что, если мой сон как-то с этим связан? Нет, это не… Я надеюсь, что это не так…»

Стараясь дышать спокойно, она пошла в сторону магазина уже не с одной целью, а с двумя: не только купить продукты, но и узнать подробности произошедшего, прислушавшись к разговорам покупателей и продавцов.

Сплетни быстрее всего разлетаются среди пожилых людей. Поэтому, войдя в магазин, Алиса направилась в отдел с овощами, где три пожилые женщины о чем-то говорили. Подойдя чуть ближе и остановившись у коробки, девушка оторвала пакет и начала медленно выбирать помидоры, при этом прислушиваясь к взволнованным голосам.

– …Оставили только ограждение и уехали, – закончила полноватая женщина в свитере, надетом поверх цветастого халата.

Стоящая напротив близорукая старушка в толстых роговых очках закрыла свой рот, причмокнув губами.

– Люба видела, кого это они забрали? – трескучим голосом спросила она, словно обращаясь ко всем.

– Поговаривают, это та ж девка из сорок девятой, – вставила свое слово третья женщина с копной коротких черных волос. Она наклонилась к старушкам и что-то зашептала одной из них в ухо.

– Поди не шутишь? – вскрикнула самая старая из них. – Так и сказали?

– Говорю ж тебе, сказали, что убийство, – продолжила темноволосая, делая акцент на последнем слове. – Представляешь, на нашей улице! В нашем-то доме! Да убийство!

Женщина в свитере наскоро перекрестилась, близорукая старушка повторила за ней:

– А известно хоть как? Когда?

– Или кто?

– Да откуда ж! – фыркнула темноволосая женщина и выпрямилась. Внешне и по речи она напоминала большую взволнованную пчелу. – Они ж только вчера и уехали, обещали вернуться и показания взять у тех, чьи окна выходят на двор.

– У Любы да у Славы?

– Да с Любой они уж говорили, а Славы дома не было, небось, опять ж загулял, – всплеснув руками, запричитала темноволосая женщина и посмотрела на Алису, которая клала к себе в корзину помидоры.

Женщина что-то шепнула худощавой старушке, и они втроем зашагали в сторону кассы, оставляя девушку наедине с услышанной информацией.

III

Слуха коснулся звук ветра, запутавшегося в листве ближайшего дерева. Взгляд скользнул по тонким изящным линиям фасада. Из приоткрытого окна время от времени проникал мокрый осенний воздух, колыхавший светлую ткань занавесок и касавшийся его щеки, из-за чего он крепче сжимал в пальцах кофейную чашку. Кафе выглядело мрачным, лишенным утренних лучей солнца, заглядывающих в окна с противоположной стороны здания к сонным и изнуренным жителям, что в очередной раз проклинали наступление нового дня. Ему на мгновение стало их жаль: просыпаться раньше, чем тебе бы хотелось, чтобы собираться и идти на работу, которая тебе не по душе. Но секунду спустя, пригубив ароматный кофе, он уже вновь испытал полное безразличие к проблемам человека, не желающего ничего менять в своей жизни и потому живущего там, где ему не хочется, с теми, кого не любит, с работой, которую ненавидит, и самим собой, которого не принимает.

Сонная светловолосая девушка в фартуке, оперевшись руками на барный стол, листала ленту новостей в телефоне. Похоже, она искала новую тему для разговора с молодым человеком, который должен вот-вот прийти и надеть фартук, висящий на крючке рядом с ней. «Заметят», – лениво подумал человек, делая маленький глоток кофе.

В противоположном углу кафе сидела пара пенсионеров благородного вида. Дама с маленькой нахохлившейся собачкой породы пекинес. Изящный тонкий ошейник, едва заметный под длинной шерстью, был соединен с поводком, который женщина держала в тонкой ладони. Седые, собранные в аккуратный пучок волосы дамы украшала позолоченная заколка, светло-голубые глаза с едва уловимой укоризной смотрели на спутника. Пожилой мужчина, сидевший напротив, поставил чашку на стол. Элегантно одетые, богато, но невычурно, они завтракали в столь ранний час: пожилая дама пила латте и отщипывала кусочки от круассана, в то время как ее спутник предпочел один эспрессо.

Человек прислушался к их разговору.

– Mon coeur, tu es aussi pâle que ton chien [2], – сказал мужчина с заботой в голосе.

Женщина вскинула брови, открыла рот и закрыла его, буравя взглядом своего спутника. Она положила ладонь на голову своей собачки, этим жестом пытаясь успокоить то ли ее, то ли себя.

– Comment osez-vous? Luna, n’écoute pas ce vaurien [3], – возмущенно ответила женщина.

Раздался сдержанный смех ее спутника. Он мотнул головой и погладил пекинеса на руках у дамы. Собака посмотрела на него выпученными глазами и прижалась длинным ухом к животу хозяйки. Мужчина примирительно махнул рукой, наклоняясь к спутнице с обезоруживающей улыбкой.

– Pardonne-moi, mon coeur. Vous êtes tous les deux magnifiques [4].

Дама оттаяла и ответила ему такой же светлой улыбкой. Человек не понимал, о чем они говорили, но, судя по всему, конфликт был улажен, и эти двое пришли к только им известному компромиссу.

«Тоже не годится, – подумал человек, переводя свое внимание на входную дверь. – Хотя интересно, появится ли сегодня кто-то еще столь же интересный, как эта парочка пожилых французов».

Со стороны входа сидела невысокая девушка, с собранными в тугой высокий хвост волосами. Она с упоением читала книгу. Он рассмотрел название на мягкой черной обложке: «Агата Кристи. Пять поросят».

Человек коснулся губами чашки с кофе и пригубил теплый напиток. Сердце его забилось чаще, ладони стали влажными. «Красивая», – молнией пронеслось у него в голове. Горечь осталась на языке согревающим мазком. Глаза с интересом рассматривали тонкий веснушчатый носик, на кончик которого съехали круглые очки. Постепенно мысли прояснились, и он задумался, пытаясь вспомнить сюжет этого романа из цикла о частном детективе Эркюле Пуаро. Что-то о преступлении давно минувших лет, о неверном художнике, его ревнивой жене и их несчастной дочери.

«Неплохой сюжет, но есть у Агаты истории куда занимательнее», – заметил он про себя, чувствуя, как сердцебиение приходит в норму.

Телефон девушки издал мелодичный звук. Она взяла в руки смартфон. Пробежавшись глазами по экрану, девушка быстро сделала большой глоток стоявшего рядом с ней напитка, положила между страницами цветную закладку, бесшумно закрыла книгу и спрятала в рюкзак.

Он перевел взгляд на бариста, которая уже мило щебетала с высоким темноволосым парнем. Держа в руках турку, молодой человек слушал увлеченную рассказом коллегу, заваривая кофе посетителю, ожидающему свой заказ у стойки.

Раздался звук открывающейся двери, в зал хлынул поток холодного воздуха, быстро пробравшегося под одежду и вызвавшего легкие мурашки. Сделав последний глоток, человек не спеша отставил от себя чашку с блюдцем. Часы над головами бариста показывали 07:05. Он неторопливо встал из-за стола и надел верхнюю одежду.

– Доброго дня, – сказала ему вслед девушка, когда человек прошел мимо нее к входной двери.

«О, у меня-то оно будет добрым», – подумал он и едва заметно улыбнулся.

Оказавшись на улице, человек направился к перекрестку со светофорами, где у пешеходных переходов стояли люди. Город просыпался, неумолимо нагоняя темп после сонной ночи, чтобы вернуться в рабочий режим. Назвать его провинциальным человек бы не посмел. Сотни тысяч жителей, набиваясь в очереди в магазинах и общественном транспорте, направляясь на работу или с нее, развеивали миф о маленьком городке на отшибе. Этот город был обычным, каких были десятки и сотни в России.

Когда загорелся зеленый свет, человек перешел дорогу в своем обычном темпе, высматривая глазами среди десятка голов коричневую макушку. Его внимательный взгляд ухватился за синий рюкзак. В голове раздался тихий щелчок – она! – одновременно со звуковым сигналом светофора. Человек быстро повернул направо и направился к нерегулируемому пешеходному переходу.

Он посмотрел на наручные часы и ступил на дорогу, непроизвольно ускоряя шаг. Где-то сбоку мелькнул едва заметный серый силуэт, который ускользнул от периферического зрения. Внимание человека было приковано к другому. К маленькому силуэту в темно-зеленой куртке и с синим рюкзаком.

Было в этом городе кое-что необычное и волнующее – его люди.

IV

Закрыв за собой дверь, Алиса пошатнулась и еле удержалась на ногах, опершись плечом о стену. Сумка с продуктами, свисавшая с правого плеча, со стуком упала на пол. По телу пробежала волна ужаса, к горлу подступила тошнота. Она находилась на месте преступления! На месте, где кого-то убили… И это место – ее дом.

С трудом сглотнув подступивший к горлу комок, Алиса дрожащей ладонью вытерла пот со лба и попыталась восстановить дыхание. Непослушными пальцами сняла куртку, разулась и, кусая кожу вокруг пальцев, подошла к окну.

Девушка надеялась на то, что все это лишь привиделось ей, но реальность говорила об обратном. Она не могла выглянуть на улицу и увидеть место преступления – окно ее квартиры выходило на противоположную сторону двора. Осознание этого почему-то тревожило еще больше. А если бы увидела? Если окажется, что ее сон не просто бессвязный набор ощущений и картинок, а сценарий настоящего убийства? Того самого, что случилось у ее подъезда.

Мысль, что жертвой могла стать девушка, которую она видела в своих снах, поразила, как молния поражает высокое дерево: внезапно, громко, до треска. Она вздрогнула и прерывисто задышала. В голове стали кружиться образы из беспокойного, постоянно повторяющегося сна, и чем больше она сопоставляла услышанное и увиденное с уже имеющимися силуэтами и ощущениями, тем страшнее ей становилось. Алиса коснулась мокрого лба и вздрогнула от осознания, что вновь попалась.

Тревога сдавила грудь тугим узлом, запуская ледяные пальцы в волосы и проникая глубоко в сознание, вороша картины реального и нереального, создавая хаос в голове. В уголках глаз защипало. «Не сейчас, пожалуйста. Только вчера же все было хорошо…»

Хрипящий вороний крик разорвал повисшую в квартире тишину. Неожиданно. Бесцеремонно. Громко. Алиса растерянно завертела головой. Она не понимала, откуда доносился звук. Тот послышался так близко, словно раздался совсем рядом. Поэтому Алиса растерянно блуждала взглядом по пейзажу за окном.

Несколько долгих минут она ничего и никого не видела. Уже решив, что ей показалось, Алиса была готова выдохнуть и отойти от окна, как вдруг резко дернулась от испуга. Клекочущий звук. Гортанный, низкий, липкий. Девушка ощутила, как внутренняя, идущая от груди дрожь постепенно завладевает телом. Она перевела взгляд влево и заметила силуэт.

На ветке ближайшего дерева, где еще минуту назад никого не было, сейчас сидела большая птица. И смотрела ей в глаза. По коже побежала волна колючих мурашек.

– Это ворон…

Алиса хотела оторвать взгляд. Хотела отвернуться, заняться своими обычными делами, жить так, как привыкла, но теперь не могла. Внезапная уверенность в том, что теперь все не будет как прежде, что все происходящее не случайно, заживо и безжалостно рвала ее спокойные дни на куски.

Ворон – большой, черный, всклокоченный – смотрел на нее, не отрывая взгляда. Птица застыла, наклонив голову, с открытым клювом. Она стояла в такой же позе. Во рту пересохло. Волосы на руках стояли дыбом. Пол завибрировал под ногами. Как и вся комната. Как и сама Алиса.

Птица набрала воздух в легкие и шире открыла клюв. Одновременно с новым вороньим криком по комнате разнесся странный звук. Алиса вздрогнула всем телом. Ее качнуло в сторону, короткий ковер под ногами скользнул по полу, и она потеряла равновесие. Девушка беспомощно взмахнула руками, пытаясь ухватиться за воздух, но безрезультатно. Алиса рухнула на пол, больно ударившись плечом об угол кровати.

Ворон взмахнул длинными крыльями, наклонил голову и заглянул в окно, где только что стояла синеволосая девушка. Тонкую полоску желтого света, проникающую в комнату из коридора через глазок, загородила фигура. По квартире разнесся громкий повторяющийся звук. Кто-то настойчиво стучал во входную дверь Алисы.

Глава 2

I

Холодок побежал по спине. Девушка ощутила, как от лица отлила кровь, но заставила себя встать. Боль в плече немного привела в чувство. Сердцебиение ускорилось. Алиса бросила быстрый взгляд на дерево. Ворона там больше не было.

Стук в дверь повторился, спокойный, но настойчивый. Ровно три удара с промежутком в секунду. Стены словно стали светлее, а дрожь в руках только усилилась, стоило Алисе подумать, что этот незваный гость не уйдет, даже если она притворится, что никого нет дома.

Едва дыша, девушка прижалась к входной двери и выглянула в глазок. Смогла разглядеть высунувшуюся из соседней квартиры голову соседки и плечо в темно-синей форме.

– Да ты стучи громче, – послышался голос соседки и звук шаркающих шагов. – Она обычно никого и ничего не слышит. А может, притворяется.

– Вы уверены, что она дома? – спокойно спросил молодой человек.

– А где ей еще быть? – бросила пожилая дама, фыркнув, и громко, часто застучала кулаком по входной двери Алисы. – Выходи! Я знаю, что ты дома, негоже дурака валять! Ишь недотрога!

Щеки запылали. Было бы ложью, скажи она, что не ожидала такого от своих соседей, которые состояли из пенсионеров, каждый раз цепляющихся взглядом или словом за лица мимо проходящих знакомых или, еще лучше, незнакомых людей. И чаще всего это были не самые приятные замечания.

Девушка увидела, как соседка что-то пробормотала под нос и ткнула пальцем во входную дверь, смотря на человека в форме. Алиса рассмотрела его профиль с прямым носом и мягкой линией подбородка, после чего громко вдохнула и отодвинула задвижку на двери, немного оттолкнув ее от себя.

– Я ж говорила! Ты это, милок, будь посмелее, не то тебя живьем съедят все, у кого клыки больше твоих. – Бросив эти слова, соседка засеменила к своей квартире.

Алиса приоткрыла дверь шире и столкнулась взглядом с высоким блондином. Светлые, почти белые волосы – первое, что заметила она, когда тот появился в проеме. Легкая дрожь прошлась вдоль позвоночника, и девушка, с трудом пересиливая страх, накатывающий новой волной, отвела взгляд. Молодой человек несколько раз моргнул, опустил голову, достал что-то из кармана и, раскрыв, показал девушке удостоверение.

– Следователь Александр Белый. Могу я задать вам пару вопросов?

«И правда Белый», – с удивлением подумала она, прочитав его полное имя и звание в удостоверении. Молодой следователь переступил с ноги на ногу и посмотрел поверх синей макушки Алисы, увидев натяжной потолок, бежевые обои и большое окно с темными шторами. Пауза затягивалась. Белый, вновь посмотрев на девушку, заметил, что ее бьет мелкая дрожь.

– С вами все в порядке?

В голубых глазах Александра промелькнула тревога. Он поймал растерянный взгляд Алисы. Ощущая сухость во рту, девушка собрала остатки воли в кулак и пробормотала:

– Да, все нормально.

Следователь убрал в карман удостоверение и пару раз моргнул, словно вспоминая, что хотел спросить. «Его длинные ресницы почти такие же белые, как снег, – заметила Алиса и тут же спохватилась, одергивая себя. – О чем я вообще думаю?»

– Я не задержу вас надолго. Видели ли вы кого-нибудь подозрительного в последние два дня около дома?

– Н-нет, – запнулась она, ощущая, как язык прилипает к небу. – Не видела.

Белый достал из кармана телефон, быстро что-то напечатал, поднял голову и улыбнулся.

– Простите, я не записал ваше имя. Как мне к вам обращаться?

– Алиса, – почти шепотом пробормотала девушка, ощущая, как внутри у нее все сжимается. Она с трудом сглотнула и повторила свое имя немного громче.

– Хорошо, Алиса, – произнес Александр, помечая что-то в телефоне.

Девушка кивнула, сжимая вспотевшую от волнения ладонь. «Почему я чувствую себя так паршиво? Словно в чем-то виновата. Я ведь ничего не делала и никак не связана с этим несчастным случаем, – думала она. – А может, он вообще не поэтому пришел?»

– Вы выходили из квартиры в двенадцатом часу ночи?

– Нет, – сказав это, Алиса попыталась взять себя в руки, но дрожь в руках и ногах уже невозможно было скрыть.

Она поймала себя на том, что боится. Хотя до конца не осознавала чего именно. Алиса встретилась взглядом со следователем, который склонил голову набок.

– Простите, что?

– Я спросил, знали ли вы девушку, которая проживала с вами на одном этаже? Татьяна Зрилова из сорок девятой квартиры.

– А, нет, мы незнакомы, – ответила и вновь опустила глаза.

Следователь вновь что-то записал в телефон и повернул к ней экран так, что Алиса увидела фотографию, на которой была изображена блондинка.

– Посмотрите. Вы точно в последнее время не общались с ней?

Девушка на фото в джинсовом костюме и белой блузке улыбалась в камеру, на ее круглом лице сияли большие голубые глаза. По спине пробежал холодок. Именно эту девушку она видела в последнем сне, что повторялся каждую ночь.

Паника быстро завладела ею, одолев все попытки Алисы успокоиться. Горло сдавило так, что она стала задыхаться. Тело затряслось крупной дрожью. Грудь сдавило с такой силой, от которой, казалось, сердце было готово остановиться.

Александр Белый заметил, как стоящая перед ним девушка побледнела и затряслась, медленно оседая на пол. Он быстро убрал телефон, сделал шаг и подхватил Алису, не давая ей удариться головой о дверь. Растрепанные синие волосы были немного мокрыми, Белый заметил это, когда коснулся ее головы. Он осторожно отпустил Алису, сделал два шага в сторону стола и, взяв в руки стакан, быстро наполнил его водой. Вернувшись к девушке, молодой человек взял ее за руку.

– Пожалуйста, посмотрите на меня и повторяйте за мной, – сказал он и вдохнул, – сделайте глубокий вдох ртом и медленный выдох через нос.

Алиса попыталась повторить за ним. Она смотрела в обеспокоенные глаза парня, светло-голубые, как ясное небо, и чувствовала тепло его ладони на своей руке. С большим усилием сделала вдох носом и выдохнула через рот.

– Хорошо… Хорошо, – мягко подбодрил он ее. – Давайте еще раз. Глубокий вдох через нос. Да, вот так. А теперь выдох. Молодец!

Протянув Алисе стакан с водой, он сказал:

– А теперь выпейте, только осторожно и маленькими глотками.

Девушка все еще дрожала, поэтому Белый, удерживая голову Алисе, помог ей сделать глоток. Вода приятно мазнула пересохшие губы и небо. Дышать стало немного легче.

Спустя минуту ее тело перестала бить крупная дрожь, а во взгляд вернулась осознанность. Небольшой тремор остался, хотя приступ панической атаки закончился.

– С-спасибо, – с трудом выдавила из себя Алиса, пытаясь подняться на ноги.

– Не за что совсем, – произнеся это, Александр помог ей встать. – Простите меня. Я не…

Она лишь качнула головой в ответ. Молодой следователь отошел от нее, переступая через порог квартиры обратно в подъезд.

– Вы узнали девушку на фото, а я пришел к вам с вопросами о том, известно ли вам, кто мог желать ее смерти, – сказал Белый и закачал головой, повторяя движения своей собеседницы. – Мне правда не стоило так давить. Простите…

– Ее убили?

Девушка надеялась, что он ответит отрицательно. Сама не понимала почему, но ей хотелось верить, что ее догадки не более чем совпадение. Что просто в очередной раз накрутила себя. Придумала то, чего не было. Что-то неправильно поняла. Все что угодно. Лишь бы ее сон не оказался реальностью. Этого она сейчас хотела меньше всего на свете. Алиса смотрела на него умоляюще, словно от этого его ответ мог измениться.

– Да, она скончалась от удара по голове, – с серьезным лицом ответил Белый. – Так вы были знакомы с жертвой? – Он снова достал телефон из кармана.

– Нет. Мы никогда не встречались.

– Никогда?

Приподняв бровь, Александр внимательно рассмотрел лицо стоящей перед ним девушки. Та молчала. Всего пару минут назад Алиса дрожала в его руках, а сейчас в зеленых глазах отражалось такое упрямство и холодность, что он растерялся. Словно за десять минут их общения увидел перед собой двух разных девушек.

– Хорошо, если что-нибудь вспомните, пожалуйста, позвоните или напишите мне, – сказал Белый, достал из нагрудного кармана прямоугольную карточку и протянул Алисе. – Я буду рад любой информации, которая касается непосредственно погибшей.

Девушка взяла в руки визитку и увидела на ней имя Александра Белого и его номер телефона. Подняла взгляд и заметила, что тот продолжает внимательно изучать ее лицо.

– Я вас поняла, спасибо.

Белый открыл было рот, чтобы что-то добавить, но девушка уже защелкнула замок на входной двери. Она прижалась лбом к холодной деревянной поверхности и шумно выдохнула через нос.

Ее взгляд упал на бумажный прямоугольник, зажатый между пальцами. Она повертела напечатанный на принтере черно-белый кусок бумаги, названный визиткой. Горькое чувство обиды и неоправданных ожиданий вызвало в ней новую вспышку эмоций. Из ее груди вырвался сдавленный хрип. Алиса смяла в кулаке короткий листок бумаги и яростно швырнула в стену.

II

Александр Белый спустился по лестнице и вышел из подъезда. Он прокручивал в голове слова синеволосой девушки: «Нет. Мы никогда не встречались». Белый был уверен, что Алиса умышленно недоговаривает. Мысли о работе вытеснили из головы образ новой знакомой. Сейчас ему предстояло собрать всю полученную ранее информацию в одну цельную картину.

«Надеюсь, у меня получится докопаться до правды, – думал он, подходя к автомобилю, – ведь от того, как я покажу себя, зависит мое будущее». Меньше месяца назад Александр Белый поступил на службу в Следственный комитет Следственного управления по Центральному району города. И теперь вел свое первое дело.

Он сел на пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности.

– Что у тебя?

Александр вел это дело не один, а вместе со своим старшим напарником, Вячеславом Невзоровым, у которого был большой опыт ведения подобных расследований. Белый неопределенно ответил:

– Сплетни, слухи…

– Скандалы, интриги, расследования, – закончил за него напарник и рассмеялся. Он завел машину и выехал на дорогу.

– Да, примерно так, – не сдержал улыбки Александр.

Вячеславу Невзорову было тридцать пять лет, и опыта работы у него как минимум лет на десять больше, чем у Белого. Мужчину поставили в напарники недавнему выпускнику, но они быстро нашли общий язык. Профессионализм и чувство юмора Славы вдохновляли Александра. Именно таким он всегда представлял хорошего специалиста, ведь, по словам других коллег, майор юстиции Вячеслав Невзоров был человеком умным и вежливым, а его смелость и уверенность в себе лишь добавляли его стройной фигуре привлекательности в глазах женской части отдела.

– Что-то путное есть? – вновь поинтересовался старший следователь.

– Так, сейчас…

Белый достал телефон из кармана, открыл блокнот с записями и прошелся по ним беглым взглядом.

– Самое интересное то, что у Зриловой был парень, с которым они поссорились, – ответил Александр Белый, пролистывая свои заметки. – Из техотдела есть новости?

– Они работают, – сказал Невзоров, – пока ждем.

– Ну вот, да, они поссорились с парнем, – сбивчиво продолжил Белый, – и разъехались. Соседка на том же этаже рассказала, что Татьяна Зрилова и ее парень каждый вечер кричали друг на друга. Несколько раз она выбегала из квартиры в слезах, и они выясняли отношения уже в подъезде.

– Такие соседки наши лучшие помощники в ведении расследования. Все замечают, везде суют свой любопытный нос и знают, что смогут получить свою минуту славы, когда дело дойдет до суда.

– Другие соседи неразговорчивые, ничего не знают или не хотят рассказывать, – заметил Белый.

– Да, такие тоже есть. Что там дальше?

– Квартира 49, в которой она жила с парнем, принадлежит ей. Ну, ты и сам это знаешь. Когда они поссорились в последний раз, он ушел от Зриловой с сумкой, и последние три недели парень не объявлялся.

– У него имя хоть есть?

– Да. Игорь. Работает в «Ласточке» на Пушкинской.

– Молодец, – с улыбкой сказал Невзоров. – Ты неплохо справляешься. Я тоже встретил сердобольную соседку, но уже с первого этажа. Информация совпадает.

– Мы едем к нему?

– Мы уже приехали, – ответил старший следователь, паркуя автомобиль.

Александр Белый повернул голову и заметил на одном из зданий вывеску с изображением ласточки и соответствующим названием. Они вышли из машины. Невзоров махнул ему рукой, призывая следовать за ним, так что Белый вошел в кафе следом за напарником.

Их поприветствовала девушка в фартуке поверх однотонного платья и с собранными в хвост волосами. Невзоров достал удостоверение и представился. Белый поспешно сделал то же самое.

– Нам нужен Игорь Пономарев, – сказал старший следователь, обворожительно улыбаясь. – Он сегодня работает?

Девушка сначала растерялась, оставшись стоять с открытым ртом. Но стоило ей перевести взгляд на Невзорова, тут же оттаяла и ответила ему улыбкой. Белый в очередной раз отметил про себя, что напарник умеет общаться с девушками.

– Да, он на кухне. Я могу его позвать.

– Было бы здорово. Только, – он обернулся и похлопал Белого по плечу, – говорить с ним будет лейтенант Александр Белый.

– Хорошо, сейчас вернусь. Одну минутку.

Белый вопросительно посмотрел на напарника. Ромбовидное лицо Невзорова украшала широкая улыбка. Он без стеснения провожал девушку внимательным взглядом. Когда та скрылась за поворотом, Невзоров повернулся к Белому.

– Я?

– Ты видишь здесь второго Александра Белого? – спросил Невзоров. – Тебе нужна практика. Постарайся узнать у этого парня как можно больше.

– А ты что будешь делать?

Невзоров не успел ответить. К ним вернулась девушка, за ней плелся молодой человек. Игорь Пономарев выглядел уставшим и нервным. Невысокий, небритый, с жирными волосами, он был похож на взъерошенного воробья, прыгнувшего в лужу. Белому даже стало жаль этого парня.

– Здрасте, – бросил Игорь, не поднимая взгляда на следователей.

– Займите один из столов в дальнем углу, – сказала девушка и указала рукой в сторону.

– Думаю, они разберутся. Подскажите мне, чем можно перекусить? Время уже почти обед, – заметил Невзоров, поглядывая на часы.

– Могу предложить круассаны, печенье, чизкейк…

– Ох, только не круассаны, – сказал Невзоров и рассмеялся. – Что-то посытнее у вас есть?

Александр Белый перевел взгляд на Игоря Пономарева, и они проследовали в дальний конец комнаты. Устроившись друг напротив друга, молодые люди некоторое время молчали, собираясь с мыслями. Белый достал телефон, открыл в нем блокнот и еще раз представился. Выразив соболезнования о смерти Зриловой, он внимательно посмотрел на Игоря. Парень поджал губы и убрал сжатые в кулаки руки со стола.

– Теперь перейдем к вопросам. Какие у вас были отношения с убитой?

– Мы встречались… Через месяц был бы второй год как…

– Были ли у вас с Татьяной ссоры в последнее время?

– Да у кого их нет, – быстро ответил Игорь, смотря на стоящие на столе салфетки. – Не больше, чем у всех…

Александр Белый записал в блокноте: «Скрывает, что часто ссорились? Или соседка преувеличила?»

– Вы жили вместе?

– Да. Год или около того я жил в квартире Тани… Но в последние три недели я вернулся в квартиру к родителям…

– Почему?

– Мы немного поссорились… Несерьезно, – поспешил уточнить Игорь, – как обычно… У меня накопилось, и я решил просто уйти… Даже хотел расстаться… Не знаю…

Белый заметил, что парень нервничает и теребит край скатерти. Молодой следователь записал: «Подбирает слова. Нервничает. Недоговаривает. Хотел расстаться с убитой».

– Причина конфликта?

– Пустяк, – бросил Игорь и громко сглотнул. – Правда, пустяк. Мы… В общем-то… Ну… Она ждала, что я… Что я начну больше зарабатывать… Все время упоминала своих бывших, одного особенно. Что они многого добились, кто уже женат, с детьми и хорошей работой, кто за границей живет…

– Татьяна упоминала имя кого-то из бывших?

– Да. Чаще это был Юра, – ответил Игорь и снова сжал кулаки. – Но вы его не найдете тут. Он уже два года как в Америке живет. То ли в Нью-Йорке, то ли в Лас-Вегасе. Какой-то бизнес у него там по грузоперевозкам, точно не помню…

Александр Белый сделал себе пометку проверить эту информацию. Он посмотрел на Игоря и наконец поймал его взгляд – испуганный, неуверенный и быстрый.

– А вы… меня подозреваете?

Белый засомневался, стоит ли отвечать на этот вопрос. Он выдержал паузу и постарался успокоить парня.

– Мы рассматриваем все версии и исключаем наиболее… – Александр задумался, пытаясь подобрать слово, – неправдоподобные. Если вы сказали мне правду и ничего не утаили, вам не о чем переживать.

Парень вздрогнул, его взгляд забегал.

– Мы… Я… Она… Я правда любил ее…

Игорь спрятал лицо в ладонях и всхлипнул.

– Извините. Я не представляю, каково вам, но мне действительно жаль.

Белый ободряюще улыбнулся и растерянно посмотрел по сторонам. Невзоров поймал его взгляд и стал приближаться к ним с бумажным стаканчиком в руках.

– Я не буду вас больше задерживать. Если у нас возникнут еще вопросы, мы с вами свяжемся. Продиктуйте, пожалуйста, свой номер.

Игорь убрал ладони от раскрасневшегося лица. Он утер рукавом нос и сообщил Белому свой номер телефона. Молодой следователь еще раз выразил свои соболезнования Игорю и поблагодарил его за уделенное внимание. Невзоров откусил кусок от круассана и сделал глоток, проводя взглядом парня, который поспешил удалиться.

– Ты все же его взял, – заметил Белый, кивнув на круассан в руках напарника.

Невзоров перестал жевать и закатил глаза.

– Что у тебя?

– Пойдем, расскажу в машине.

Они попрощались с девушкой в фартуке и вышли из кафе. Невзоров стряхнул пальцами крошки от круассана с одежды и посмотрел на стаканчик с черной жидкостью внутри.

– Круассан оказался сухой, но съедобный, – сказал он, сделал глоток и поморщился. – А вот кофе – собачья ссанина, – и с размаха выбросил его в мусорку.

Белый громко рассмеялся, и они вместе пошли к машине.

III

Алиса перевернулась на другой бок, ощущая дискомфорт в груди. Сон оставил неприятный осадок. Девушка потянулась за стаканом с водой и сделала несколько глотков, избавляясь от металлического вкуса крови на губах.

Откинув одеяло в сторону, поднялась на ноги и выглянула в окно. Серые тучи затянули небо над крышей соседнего дома. Ветви деревьев, попавших в поле зрения, изгибались в сторону, поддаваясь порывам ветра. Поморгав, Алиса подумала о странном сне и ощутила горькое чувство, оставшееся после него.

В голове всплыл образ блондинки из ее предыдущих снов, тот самый образ, который она увидела на фотографии, протянутой следователем. Эта встреча вызывала у нее ощущение неловкости и стыда. Непозволительная слабость рядом с незнакомым человеком стала новым поводом для самоосуждения. И хотя головой Алиса понимала, что предугадать и опередить паническую атаку невозможно, сердцем она только сильнее возненавидела себя за этот эпизод.

Девушка села за стол и включила компьютер. Царивший на рабочем месте беспорядок ее нисколько не смущал, однако, будь тут мать, та бы устроила дочери истерику с последующим битьем всего о пол. Алиса мысленно порадовалась, что уже шесть лет живет одна.

На экране монитора высветилась поисковая строка. Быстро пройдясь тонкими пальцами по клавиатуре, Алиса выцепила из заголовков главное. Текст на экране немного расплывался, поэтому девушка надела очки, лежащие на планшете для рисования, и прочитала вчерашнюю новость.

Заголовок гласил: «Убийцу девушки, найденной мертвой у ее же подъезда, все еще ищут». Пройдясь глазами по тексту, отметила главное: были опрошены соседи убитой девушки, подозрительных личностей в день смерти жертвы замечено не было, следствие установило, что смерть наступила в результате удара тяжелым предметом по голове.

Она ощутила дурноту. Перед глазами все поплыло, тело повело вбок, хотя Алиса всеми силами старалась усидеть на месте. Тяжелое неприятное чувство, словно ее ударили под ребра, и ощущение, что она вот-вот потеряет сознание или как минимум равновесие, заставили ощутить волну паники. Дрожь, возникшая в теле из-за борьбы с самой собой, заставила изогнуться в странной позе. Девушка упала на пол, ударившись рукой о спинку кровати.

Голова шла кругом, попытка встать не увенчалась успехом. Тогда Алиса расслабилась, насколько могла, и прокрутила в голове новую информацию. «Видеть подтверждение этому необычно, – она мысленно запнулась, – и неправильно. Но почему? Как я связана со всем этим?»

Предприняла новую попытку подняться. Опершись о кровать, девушка приподнялась и села. Рука покраснела в районе предплечья, но Алиса старалась не обращать внимания на неприятное ощущение.

– Может, это все же совпадение?

Она правда хотела в это верить. Очень хотела. Но было трудно спорить с фактами. Алиса видела во сне момент смерти девушки. Оказалось, что это произошло на самом деле. Умерла ее соседка, с которой она никогда – действительно ли никогда? – не пересекалась и ничего о ней не знала.

По спине пробежали колючие мурашки, заставившие встрепенуться. Алиса запуталась. Даже если эта смерть как-то связана с ней, у нее нет никаких доказательств, кроме странного сна, который несколько раз повторялся как до, так и после новости о произошедшем.

Выдохнула, сжала ладони в кулаки и попыталась успокоиться. Это может быть просто совпадением. И, скорее всего, так и есть. Тем более что в этот раз сон был другой, никак не связанный с убийством девушки из ее подъезда.

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить созданную ее воображением новую сцену: проливной ливень, липнущие к лицу волосы, учащенное сердцебиение, хлюпающая в кроссовках вода, страх и непонимание, подгоняющий в спину ветер и медленная, но уверенная поступь хищника где-то за спиной.

– Да, наверное, это просто сон.

Она настойчиво отгоняла от себя сомнения. Если окажется, что этот сон, как и предыдущий, тоже что-то значит, Алиса будет в еще большей растерянности. Чем она – тревожный социофоб без друзей и родных – может помочь? И кому? Алиса не узнавала девушку из сегодняшнего сна, не понимала, что за место она видит, и, что самое важное, не помнила лица убийцы. Это был мужчина или женщина? Она не могла сказать. Фигура была черной, расплывчатой, от нее исходила опасность и сила, внушающая животный страх.

Не желая больше думать об этом, Алиса потерла лоб холодными пальцами и посмотрела в окно. Серые тучи над крышей соседнего здания потемнели, усиливающийся ветер подгонял в спину пронесшегося мимо маленького воробушка.

– Будет дождь. Это хорошо. Нужно отвлечься и порисовать.

Задержав на несколько секунд внимание на пейзаже за окном, девушка отвернулась. Негромкое карканье ворона заглушил сильный порыв ветра. Она вернулась за стол, открыла новый холст и взяла в руки стилус.

Ворон, сидевший на изгибающихся от ветра ветвях липового дерева, пару раз взмахнул крыльями, прижал их к туловищу и неожиданно спикировал вниз, к земле. Погруженная в работу, Алиса не заметила, как дождь тихо забарабанил по ее закрытому окну.

IV

Небо хмурилось, нависая тяжелыми тучами над серыми бетонными многоэтажками, выглядящими обшарпанными и забытыми. На заросшую кустарниками и высокой травой детскую площадку уже давно не ступала нога ребенка. Если приглядеться, среди колючих веток можно было рассмотреть мусор: старая разорванная пачка из-под чипсов, смятая упаковка от сигарет, использованные шприцы с оставшимися на них засохшими каплями крови и другие свидетельства того, что тут гуляют далеко не дети.

Дорога рядом с домами была такой же старой, как заброшенная площадка, выбоины и трещины на ней уже не первый день были наполнены неприятно пахнущей жижей желто-коричневого цвета. По небу разнеслись раскаты грома, делая и без того недружелюбное место еще более неприятным и отталкивающим. Первые капли дождя сорвались вниз, ударяясь о землю и сливаясь с многочисленными лужами, образуя волнение на их поверхности.

Появление запыхавшейся невысокой девушки в темно-зеленой куртке с растрепавшимися каштановыми волосами стало для этого места такой же неожиданностью, как и для нее самой. Незнакомка нервно озиралась по сторонам, пытаясь выровнять дыхание, и судорожно думала о чем-то. Заметив поодаль движение, девушка вновь сорвалась с места и, подпрыгивая, обогнула высокие заросли кустарников, росшие близко к бетонным стенам обветшалого здания. Дыхание сбилось, страх вновь заполнил ее нутро неприятным тянущим чувством. Она коснулась маленькой ладошкой серой стены, вскинула голову и, быстро обернувшись, шагнула внутрь.

На голову продолжали падать дождевые капли, делая и так мокрые от пота волосы еще тяжелее. Крыши у здания не было, как и одной из стен, которая была наполовину разрушена. На полу лежал копившийся здесь годами мусор, принесенный сюда местными жителями, которые даже не подумали забрать свое добро после ухода отсюда. Переступая через шприцы и смятые упаковки от презервативов, девушка быстрым шагом добралась до полуразрушенной лестницы, пристроенной к одной из целых стен. Ноги с трудом слушались, однако она заставила себя двигаться дальше – возможно, здесь можно спрятаться и переждать. Спотыкаясь о высокие каменные ступеньки, с которых после каждого шага сыпалась строительная пыль, девушка, слыша в ушах только громкий стук собственного сердца, добралась до верхнего этажа заброшенного здания.

Здесь, на пятом этаже, почти не осталось препятствий: два бетонных угла, оставшихся от разрушенных, исписанных граффити несущих стен – вот и все, что обрамляло заброшенное здание вверху. Крыши не было, поэтому дождь бесцеремонно бил холодными каплями по неприкрытой голове.

Сняв с плеча промокший тканевый рюкзак и покрепче вцепившись в него пальцами, незваная гостья прошла вперед к одной из сохранившихся стен, на которой были изображены белые граффити. Переступив через бетонную балку, девушка еще раз окинула взглядом место, в котором она оказалась. Ни одной целой стены по бокам, под ногами все тот же мусор вперемешку с камнями и песком, а над головой – бескрайнее серое небо.

Внизу, со стороны лестницы, сквозь шум дождя послышались шаркающие шаги. Ее сердце подпрыгнуло к горлу и вновь опустилось на место, больно ударившись в грудь. Судорожно поворачивая голову из стороны в сторону, девушка обошла полуразрушенную стену и едва сдержала крик, увидев, что от края ее отделяет два шага. Сев на корточки и опустив голову, она замерла на месте, прислушиваясь к медленно приближающимся звукам.

В голове вихрем проносились судорожные мысли: «Кто этот человек? Почему он следил за мной? Он ведь точно следил, раз сейчас находится здесь. Почему я оказалась в этом месте с незнакомым человеком? Возможно, он загнал меня в ловушку? Но для чего?»

Сердце стучало так громко, что она едва различала звуки спокойной поступи. Этот человек никуда не спешил, он переступал через мусор под ногами уверенно и даже несколько лениво, что вызывало у девушки все большую тревогу. Взгляд скользнул вниз. Она сглотнула подступивший к горлу ком, пытаясь издавать как можно меньше шума и прижимаясь ближе к полуразрушенной несущей стене.

Резкий рывок. Она ощутила, как кто-то больно схватил ее сзади за волосы и потянул их вниз. Коротко взвизгнув, девушка попыталась вырваться из твердой хватки, но от страха и неожиданности ноги подогнулись, голова закружилась, а желудок сжался так сильно, что к горлу подступила тошнота. Застигнутая врасплох, она смогла только приподнять руку и провести ею по воздуху рядом с собой. Ее тело, теперь управляемое незнакомцем, приподнялось почти в полный рост, но ноги предательски продолжали дрожать.

– Пожалуйста, – простонала девушка, ощущая, что ее сейчас стошнит от страха и беспомощности.

Неизвестный, все так же крепко держа за волосы, толкнул несчастную девушку в спину, заставляя ее двинуться вперед. Она видела перед собой только серое небо, капли дождя падали на лицо, попадая в глаза и заставляя жмуриться. Тело девушки содрогнулось. Она почувствовала сквозь тонкую подошву кроссовок твердую поверхность и поняла, что может увереннее стоять на ногах.

Но слабая надежда растворилась так же быстро, как и появилась, когда незнакомец с силой толкнул ее вперед, отпуская волосы из своей жесткой хватки. Шея согнулась от резкого толчка, перед глазами девушки вместо серого плачущего неба замелькала зелень и асфальтированная площадка с трещинами, приближающаяся с пугающей скоростью. Перед столкновением с землей она успела понять только одно – это конец.

Глухой звук удара черепа об асфальт разнесся по площадке, потревожив сидящих на ветвях соседнего дерева птиц. Они поднялись в воздух, забирая с собой последнее дыхание девушки, которой не суждено было узнать финал начатой сегодня книги. Никогда.

Глава 3

I

– Это ужасно! До сих пор не могу поверить, что ее больше нет…

Темноволосая девушка помахала рукой около лица, в ее накрашенных тушью глазах стояли слезы. Они сидели в допросной. Александр Белый и подруга Татьяны Зриловой – Ирина.

– О боже, простите…

– Не страшно. Если вы готовы, давайте продолжим, – сказал Белый, сверяясь с записями. – Ранее вы сказали, что Игорь и Татьяна поссорились? Я бы хотел знать подробности. Все, что вы можете вспомнить.

– Ох, этот Игорь… – Ирина поморщилась, произнося его имя. – Ужасный человек! Маменькин сынок, – фыркнула она. – Не понимаю, что Таня в нем нашла…

– Про ссору, – осторожно напомнил Александр Белый.

– Ах да! Последний раз они поссорились недели три назад. Я ей давно говорила бросить этого душнилу… Он ее не достоин! – Ирина поймала взгляд Белого и поспешно продолжила: – Ну да, поссорились они в начале августа. Он ей подогнал на день рождения какую-то дешевую цепочку за триста рублей из «Санлайта». На день рождения!

Она многозначительно посмотрела на Белого с приподнятыми бровями. Молодой следователь кивнул, делая вид, что понимает, о чем речь, а сам записал: «Цепочка на день рождения. Ссора из-за денег».

– Нищеброд этот Игорь, – бросила Ирина, – и стремный, пипец. Посчитал, что такой подарок должен ее обрадовать! Так еще и наорал на Таню, типа ты меня не ценишь и все в таком духе. Я вообще считаю, что ей стоило уехать с Юрой в Нью-Йорк, и не было бы вот этого всего сейчас…

– Простите, Юра – это бывший парень Татьяны?

– Да, Юра Долгих. Парень – мечта, – сказала Ирина и мечтательно вздохнула. – Красивый, подкачанный, высокий и богатый. Вот с ним у нее могло получиться. А в итоге она выбрала этого олуха, и теперь… Теперь ее нет…

– Почему они расстались с бывшим?

– Он предлагал ей уехать в Америку, но родители Таню не отпустили, да и сама она боялась… Ну, вы понимаете… Новая страна, новый город, язык, люди… Я уговаривала ее согласиться. Но Таня ни в какую. Ей было страшно.

Александр Белый записал: «Проверить информацию про Юрия Долгих».

– Они в последнее время не общались?

– Ну почему же, как-то я… – Ирина замялась, бросила взгляд на Белого и нервно хихикнула. – Взяла Танин телефон и написала от ее имени Юре. Мол, давно не виделись, соскучилась, как ты там… Все в таком духе. Она на меня подулась минут десять, а потом сама призналась, что давно думала написать ему. Как оказалось, после этого они общались немного.

– Игорь знал об этом?

– Да, Таня сама ему рассказала. Что Юра предлагал ей приехать в Америку, даже готов был помочь сделать визу. Во время последней ссоры она ему призналась. И он предложил ей расстаться. Представляете? – Ирина выпучила глаза. – Бросить мою Таню?! Естественно, она выставила его за дверь. Я ее несколько дней успокаивала. Этот Игорь… Чтоб его…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

  Дерматофагия (от древнегреческого δέρµα – кожа и φαγεία – еда) – это навязчивое расстройство грызения или кусания собственной кожи, чаще всего пальцев.

Вернуться

2

  Мое сердце, вы бледны, как ваша собака (фр.).

Вернуться

3

  Как вы смеете? Луна, не слушай этого негодяя (фр.).

Вернуться

4

  Прости меня, мое сердце. Вы обе великолепны (фр.).

Вернуться