Нани Кроноцкая
Я бегу по снегу босиком дальше

Глава 1. Встреча

“Человек выпрямляет кривые пути; Гений идет кривыми.” (УильямБлэйк)

Рейс Москва – Владивосток – Петропавловск-Камчатский был из разряда популярных и недорогих. Неимоверно долгая (шестнадцать часов двадцать пять минут) пересадка во Владивостоке, с вылетом в два часа ночи и прибытием на Камчатку в семь пятьдесят по местному времени.

Если вдруг вам захотелось взять время на размышление, или понадобился быстрый способ запутать следы, – для всех этих целей рейс семь триста один девятнадцать подойдет безупречно, поверьте.

Пассажиры летевшие на борту этого самолета, выслушав ритуал объявления скорой посадки в авиагавани “Елизово”, неспешно готовились: собирали вещи, нащупывали под креслами сброшенную обувь, доставали теплую одежду, пристегивались ремнями безопасности к креслам. Традиция, хорошо известный каждому путешественнику, оставалась для всех неизменной.

Электронное табло в салоне извещениями не радовало: Камчатка традиционно не баловала посетителей комфортной погодой. Сентябрь здесь – уже самый разгар быстрой осени. Зябкие плюс одиннадцать, ветер северо-западный, ясно. Утро в Елизово будет бодряще-прохладным.

Лежавшее рядом холодное и капризное Охотское море передавало суровый привет камчадалам. Контраст обещал быть весьма освежающим, особенно, после раскаленного огненным августовским муссоном Приморья.

Лишь странная пара, сидевшая по правому борту самолета у закрытого солнечным фильтром иллюминатора, выделялась из пассажирской предпосадочной суеты. Эти двое спали так крепко, что казалось, способны были проспать и приземление самолета и даже высадку в аэропорту.

Белокурая девушка, одетая в тонкие светлые джинсы и серую футболку, опиралась на широкое плечо своего крупного спутника, заботливо укрывшего ее своим толстым серым крупной вязки свитером. Ее белые волосы были заплетены в тугую косу, делая ее похожей на девочку-старшеклассницу, путешествующую на попечении старшего родственника. Зато мужчина, контрастирующий с ней своей смуглостью и ежиком темных волос, вид имел очень строгий и даже суровый, выдававший в нем служителя “органов”, возможно, – военного.

Он сидел, вытянув ноги, аккуратно поддерживая рукой белокурую голову девушки, норовившую соскользнуть с могучего мужского плеча, положив вторую руку на подлокотник умудряясь, при этом, еще и спать очень крепко.

Проверявшая готовность пассажиров к посадке стюардесса, проходя мимо, осторожно тронула его за плечо. Реакция спавшего была пугающе быстрой и бурной. Молниеносный бросок руки и запястье девушки оказалось сковано железными пальцами.

Стюардесса не успела даже и пискнуть, но за долю секунды до неминуемого казалось рывка, странный мужчина вдруг резко глаза распахнул, полыхнув бутылочно – зелеными искрами темного взгляда и отпустил ее тонкую руку.

Его спутница, крепко спавшая справа, в кресле подпрыгнула и схватила соседа за локоть, одновременно гладя его по плечу.

– Простите великодушно, проклятая морская болезнь и такая долгая дорога. Устал, очевидно. Со мной так бывает.

Мужчина произнес это тихо, бархатным и низким голосом, улыбнувшись стюардессе практически нежно.

Та быстро отвела взгляд, пожала спокойно плечами и лишь заметила:

– Ничего страшного. Все можно исправить, кроме, разве что, смерти.

Самолет заходил на посадку в аэропорт Елизово, делая широкий круг над Авачинской бухтой. Приземление в этой авиагавани всегда считалось чем-то вроде вершины авиамастерства для пилотов и экипажей.

Борт сделал крутой вираж на снижение над океаном, переходящий в острое пике с прицелом на маленькую площадку у самого подножия огромных вулканов.

Минуту назад безупречные конусы льда виднелись еще там, внизу. Но вот они уже стремительно приблизились и нависли над головой, поражая воображение своей первобытной и сокрушительной красотой.

Существа магически одаренные и разумные, с легкой руки литераторов именовавшиеся нынче иными, остро ощущали в этих гигантах чудовищное средоточие потоков первородных энергий. Здесь, на берегу великого Тихого океана, у подножия исполинских вулканов, даже самые высшие и могущественные из азеркинов* – иных глубоко осознавали свою физическую ничтожность…Белокурая девушка, задумчиво разглядывая величественный пейзаж в иллюминаторе поежилась и перевела вопросительный взгляд на спутника.Тот ободряюще улыбнулся, убрав пальцами прядку волос с ее лба.– Лель, мне все это не нравится. Ты тоже чувствуешь, да?Молча кивнул, надевая свой свитер на девушку. Закатал рукава, усмехнулся. Даже такая: сонная, немного взъерошенная, трогательная, она была очень красива.– Венди, не рефлексируй. Зачем ты задергалась? Я с тобой, Ветерок.Пробежав длинную посадочную полосу, самолет развернулся, медленно выкатываясь к финальной черте полета. Остановился. Подъезжающие к бортам массивные трапы ознаменовали конец утомительного путешествия.Пассажиры неторопливо одевались, брали в руки ручную кладь и выходили в проходы салона, следуя к выходу. Лер и Ди никуда не спешили. В воздухе нарастала тревожная нота, многократно усиливаемая могучим потоком природных энергий Камчатки.Интуиция Венди вдруг зазвенела натянутой струной. Оба замерли и эта реакция не была оцепенением от испуга. Два матерых хищника затаились перед броском. Азарт на сосредоточенных лицах, напряженная поза охотников.– Детки, не слишком ли вы серьезны для первого шага на землю? – За спиной у них вдруг раздался искрящийся смехом низкий, практически рокочущий голос. Очень знакомый, до боли практически.Лер скосил взгляд в сторону говорившего. Девушка же молча улыбнулась, откинув косу с плеча на спину, и не оборачиваясь, бросила тихо назад:– Оладушек, солнышко, ты снова с нами? Я соскучилась.Спутник ее улыбнулся и не расслабляя свою напряженную позу, осторожно взял девушку под локоть, потянув ее к выходу.– Давайте, голуби, быстро выйдем из этого брюха, я в этом чреве стальном чувствую себя так неуютно, как будто бы меня уже съели. Обниматься начнем на свободе. Еще побыстрее давайте. Вперед, быстро, быстро!

Дракон**, (а это был ну конечно же, – он) стремительно двинулся на выход, бесцеремонно расталкивая пассажиров в салоне, и колоритное трио вышло на трап, жмурясь навстречу ослепительно-яркому солнцу Камчатки.Венди спускалась медленно, словно разминая ноги. Лер выступал на две ступеньки вперед, галантно подавая ей руку, а заключал живописную группу представительный блондин, рослый и крепкий, в роскошном бежевом костюме песочного цвета, шляпе и с небольшим, светлой кожи, саквояжем в левой руке. Дракон оставался драконом. Настоящий пижон.Стоило им сделать первый шаг на землю, как время словно замедлило ход и события понеслись с сокрушительной скоростью урагана.Авиатрап вдруг начал смыкаться в горизонтальную плоскость, роняя стоявших на нем пассажиров прямо на твердый бетон аэродрома. Спускавшиеся по нему люди стремительно скатывались кричащей лавиной прямо на замерших на последних ступенях иных.Дракон в шляпе быстро развернулся, отодвигая Венди плечом за свою неимоверно широкую спину, отчего-то широко улыбнулся, прижав к груди саквояж, и громко рявкнул на весь аэродром:

– Темпус аго!***Время остановилось. Со стороны это выглядело, как остановленный видеокадр. Просто нажали на стоп. Все участники сюжета, (кроме наших старых знакомых), зависли в пространстве и времени.Венди все же ступила на землю, а Лер громко фыркая и чертыхаясь, мгновенно подхватил ее на руки и решительным шагом двинулся вслед за бегущим уже впереди драконом Лефлогом.– У меня же есть ноги! – девушка возмущенно шипела. – Да я им сейчас!– Заткнись, дорогуша, – рявкнул быстро бегущий Ладон, развернувшись на полном ходу. – Охота еще не началась, напугаешь ворон, пусть слетаются все.– Веселье зато началось! Да, Ветерок, пусть слетаются.Лер явно был доволен происходящим, улыбался во все свои ослепительные тридцать два белых зуба, весьма непочтительно перебросов громко негодовавшую Ди через плечо. Он уже тоже бежал, хорошо так: размашисто, быстро. Хищники, они все такие: только побегать им дай, да на волю.– Здравствуй Камчатка, встречай мой сиятельный зад, я иду. – пробормотала Великая, пытаясь поймать свисающую почти до земли свою многострадальную косу, подметавшую пыль и песок с плоскости аэродрома.Странное трио быстро приближалось к воротам аэровокзала, отделяющим посадочную зону от пассажирской, когда временная петля, созданная заклинанием, затянулась. Раздались страшный грохот крики, и даже серия взрывов уже далеко позади…В заднем кармане джинсов Венди зазвонил телефон. Пронзительный звук, буквально сверлящий сознание и требующий ответа, прозвучал оглушительно.– Лер, что там у нас?– Момент! – продолжавший нести на плече Ди (уже с этим смирившаяся), Лер бесцеремонно похлопал рукой тугую округлость девичьей ягодицы, вынув из заднего кармана назойливый аппарат, и протянул его рядом бегущему Ладу – Ответь!– Да! Ты на месте? Мы уже у ворот! Нет, нас не задело, мы ждем.Не прекращая стремительный бег, дракон широко размахнулся и сильным броском впечатал несчастный телефон в стенку аэровокзала. Тот лишь скорбно лязгнул в ответ, разлетаясь на мелкие осколки.– Ветхий идиот! – отчего-то весело пискнула поднявшая голову Венди, выпуская из зубов свою истерзанную косу.

– Аст омния кум инис!****Щедро рассыпанные по щебню осколки телефона вдруг заискрили яркими огоньками и мигом исчезли.Раздался вой тормозов и у самых ворот отделяющих территорию авиагавани от внешнего мира возник фосфорицирующе-красный автомобиль, всенародно любимой марки УАЗ 3151. Оборудованный словно для покорения Марса, весь в лебедках, противотуманных фонарях и каких-то решетках. Этот монстр несся к воротам, с бешеным воем вращая огромными, оскалившимися зубами агрессивных протекторов, колесами.– А вот и наше такси!Лад хохотнул и на своих спутников уже не оглядываясь, огромными прыжками помчался к машине.Лер, легко несший на широком плече висевшую там куклой подругу, тоже убыстрился, и к разворачивающемуся УАЗу они финишировали практически одновременно. Распахнув пассажирскую дверь рядом с водителем, Гуло рывком закинул на сидение свою драгоценную ношу, синхронным движением рук одновременно захлопывая ее дверь и открывая свою. Запрыгнул на сидение внедорожника, цепляясь за железный потолочный поручень, носком ботинка зацепил массивную ручку двери и на ходу закрыл ее. Под гулкое рычание Лада:– Вот мы и прилетели! – Машина сорвалась с места, будто участник экстрим-авторалли, рискованно разъезжаясь со все прибывающими в аэропорт служебными машинами МЧС и пожарными. Спустя пять минут, мучительно набирая предельную скорость, они неслись по улице с говорящим названием «Магистральная».Сидевшие в машине героические пассажиры еще с минуту переводили дух.– Ди, ты не могла бы впредь обойтись без ковровой дорожки на выходе и таких нервных встречающих? Очень я волновался, отвык от такой громкой славы, наверное – подал голос водитель УАЗа.– Да? Аве, сиятельный Клавдий. А я уж было решила, что эта автоакробатика у ворот – часть театрально-цирковой программы от встречающей стороны. Хотела потребовать клоунов и аниматоров. Мне их не хватало.Сидевшая рядом с водителем Ди тщетно пыталась вычесывать пальцами из злополучной косы тонкие веточки и травинки.Они молча переглянулись, а Ладон звонко хрюкнул, уткнув нос в водительское сидение сзади. И их вдруг отпустило. Все разом расслабились, хохоча громко, до слез.Дракон утирал лицо смятой в комок мягкой шляпой, продолжая похрюкивать. Ди прятала носик изящный в широкий отворот толстого свитера, Лер обеими руками взъерошил короткий ежик темных волос, громко фыркая на каждом вздохе.Сиятельный Клавдий, играющий роль их водителя, поддавшись приступу общего веселья, тоже несколько раз сдержанно хмыкнул, растягивая твердые губы в плохо сдерживаемой улыбке. Бросил взгляд в зеркало заднего вида на резвящихся своих пассажиров и тоже заржал как жеребенок безуспешно пытаясь охладиться сквозняком из опущенного окна внедорожника.Вот они и доехали.Ну здравствуй, Камчатка, край суровых военных, рыбаков, вулканологов и прочих людей. Сильных духом, красивых, отважных.

___________________________________

* Азеркины – (иные) магически одаренные разумные существа, имеющие генетически обусловленную (наследственную) способность доступа к магическому подпространству (Сумеркам)**

** Драконы – – собирательное название, объединяющее ряд мифических существ, фигурирующих в мифах и фольклоре многих народов мира. Как правило, дракон – крылатый змей.

*** Темпус аго – в пер. с лат. “время, остановись”. Сложное и имеющее множество трудно прогнозируемых последствий заклинание для краткосрочной остановки времени. Доступно лишь для Великих.

**** Аст омния кум инис! – заклинание полного магического и физического разрушения для физических объектов и артефактов.

2. Немного о деле

Удача ласкает тех, кто любит дело. Мария Фариса

– Итак, детки мои беспокойные, пора поговорить и о деле.

Нежно глядя на содержимое запотевшего стакана, Клавдий пытался сосредоточиться. Жмурясь, как кот на весеннее солнце, он живописно возлежал на кожаном белом диване в самом центре гостиной.

Как же он по ним всем соскучился! Этот вечный титан едва не до слез был рад видеть всю легендарную троицу в добром здравии и даже вполне отдохнувшими.

Милейшая эта компания, собравшаяся поздним вечером в его «служебной резиденции» неспешно заканчивала ужин за столом у окна.

Чистые, сытые, разомлевшие после ванны и вкусной еды. Облачившись в белые и пушистые пижамы, они действительно были похожи на группу детишек – проказников, несмотря на весьма представительные размеры мужчин.

Миниатюрная Ди постоянно роняла на стол огромадный, махровый тюрбан, в который была завернута ее грива белых волос. Чертыхалась, скрипела зубами и снова в него заворачивалась. Компания собралась – обхихикаться. И великие все, просто невероятно могущественные.

В ответ на громко прозвучавшее предложение все промолчали. Лишь Лад нос наморщил и хмыкнул. Он всегда отличался мимической выразительностью: вторая сущность заметно влияла на характеры всех многоликих иных.

– Расследованием эммм… инцидента в аэропорту уже заняты все спецслужбы, под личным контролем Сэма. – Не выпуская стакана из рук, Клавдий сел на край дивана, запахивая полы длинного, белого халата и поморщившись. – Честно говоря, я давно не видел шефа в такой ярости, детки. Да что там. Никогда и не видел.

– Клавдий. Я конечно судить просто так не берусь, но мне кажется, наша «гостеприимная встреча» была просто жестом. Нас предупредили.

– Да, сиятельный Кла. Было бы очень наивно нападать на нас простеньким таким способом. Проверяли и предупреждали, согласен. Даже не то чтобы очень серьезно. Так… символически.

Ди кивнула задумчиво, прекратив, наконец свою неравную битву с полотенцем на волосах. Развернула свою мокрую гриву, встряхнулась, как птица.

– Знаете, мальчики… Нам похоже прозрачно вполне намекнули на прокол в информационной защите. Кто знал об отправке сюда этим рейсом? Решалось же все за неделю, не больше.

Клавдий поежился, вспомнив недавний совсем разговор с разъяренным начальством. Сэм именно так и сказал: «разогнать всех безопасников к ягам облезлым!»

– Ди конечно права. – Дракон задумчиво крутил ленту новостей на инофоне. Сводки от МЧС, официальные сообщения о возможном теракте. – Но мне даже нравится. Кстати, никто не погиб. И лично я предпочитаю противников не за спиной. Нам кинули просто перчатку, сиятельные.

– Скорее – перчаточку. Вывеску на двери: «Не влезаем – убьет!» пока только вывеску. Клавдий, впереди у нас ночь, девять часов разницы по Москве, нам не спится. Рассказывай, что у тебя происходит тут, нам сиятельный Сэм только глаза округлял ужасающе. – Лер откинулся на спинку стула у стойки, лениво расчесывая пальцами волосы Ди, поглядывая на нее из-под темных пушистых ресниц.

Клавдий видел сейчас: они изменились, и очень существенно. Возмужали, стали самоувереннее и сильнее. Особенно Лер, он буквально «светил» своей силой зрелого могущественного азеркина. Ди повзрослела, в ней не было уже Венди – вечной девочки. Молодая, красивая женщина, знающая себе цену и наслаждавшаяся собственной красотой.

Даже дракон изменился. Так меняются вечные вдруг нашедшие цель своей жизни. Взгляд целеустремленный, как у гончей, попавшей на след.

Лишь один бедный Клавдий потерянный между кусками пространства, оторванный от своей вечной любви, от семьи, чувствовал себя тут несчастным и бесполезным. Ну хорошо, пусть полезным, но недостаточно.

Вздохнул тяжко (поймав недоуменный взгляд Ди) и стал все рассказывать. Ну как все… То немногое, что удалось узнать, и о том мизерном, что успел сделать.

Все это лето (с начала стремительной ссылки его на Камчатку) сиятельный Клавдий налаживал связи, слушал и узнавал. Дело в целом было паршиво. Не напрасно враг всего рода людского так усиленно им намекал после бала*. И самое неприятное: Клавдий просто не понимал, в чем настоящая причина всего здесь происходившего.

Откуда такое внимание всех представителей мира иных к этому захолустью? Толпы нарушителей на границах, буквально штурмующие все преграды, тьма мелкой нечисти в каждом углу словно вылезла из всех щелей этого мира. Как ночные бабочки на свет огня – они летели, их отлавливали, развоплощали, а они снова все лезли и лезли. Камчатский такой апокалипсис.

Время близилось к полуночи. За темными окнами клубился густой, холодный туман. А Клавдий все говорил и говорил.

– Ты, я смотрю, так удачно сбежал от беременной жены, что работа греет твои душу и тело, как крепкий виски. – устало уронил ему Лер, переместившийся от стола в глубокое кресло и уныло подпирающий щетинистую щеку большим кулаком.

– Беременные наши богини очень… нуждаются в заботе – тщательно подбирая слова так, словно супруга могла их услышать за десяток тысяч километров, смущенно пробормотал Клавдий и почесал лысину указательным пальцем левой руки – но ты не спеши так страдать, осталось совсем немного, лишь самое важное и касающееся только всех вас.

Его слушатели оживились. Венди сняла капюшон пижамы, успешно скрывавший ее малодушную дрему, тряхнула успевшими высохнуть волосами и весело улыбнулась, щуря озорные и заспанные глазки. Лад обрадованно потянулся, Лер заерзал в кресле, словно подчеркивая всю степень своей заинтересованности.

Клавдий явно устал от долгого разговора. Стакан давно стоял на столе, напиток в нем был не тронут (близко знакомые с Инквизитором давно заметили, что он всегда себе наливает, но не пьет).

– Новости сюда доходят, как караван из Египта и до Китая. Давайте я займу у вас еще десять минут, и всех отпущу. Утро вечера, как известно… И даже по местному времени.

– Да, разумно. Всем надо бы отдохнуть. И тебе, дорогуша. Вид у тебя… – Ладонис скорбно покачал головой, поджав многозначительно губы.

Клавдий молча кивнул, хмыкнул, деловито взглянул на дорогие наручные часы, и продолжил свой монолог:

– Моя хорошая новость пусть вас порадует. В связи с «теплой встречей» группа будет усилена. Уже через неделю прибудут еще два участника, к сожалению, состав усиления мне неизвестен. Точно наши, но кто – я не знаю. Сэм не спалился.

– Я кажется, даже догадываюсь – хмыкнул повеселевший вдруг Гуло. Венди стрельнула глазами в его сторону.

– Вторая прекрасная новость – вы подключаетесь к делу о масштабных хищениях и контрабанде камчатских магеммарисов* (gemmares драгоценные камни обладающие сильно выраженными магическими свойствами). Да -да.

– "Несколько лет назад, после извержения вулкана Толбачик, были обнаружены обширные месторождения уникальных минералов, в том числе и феноменальных зеленых камчатских алмазов, главная ценность которых – не ювелирная. Магическое оружие, изготовленное с использованием этих кристаллов, способно отсечь и уничтожить боевую сущность у всех многоликих иных, оставив в живых человека«.– Прозвучал бархатный голос ино-помощника, лежавшего на столе.

– Да, оставив калеку, без магии и ипостаси. И это еще не все.

– Может хватит, Клав? Нам бы поспать еще пару часиков, а с твоими новостями это будет очень трудно сделать, мне так точно приснятся кошмары. – Лер попытался шутить. Не оценили.

– Осталось всего две минуты – ехидно заметил дракон.

– Я уложусь. Дальше все не так уж волнительно, не печальтесь. После извержения на Толбачике было открыто восемьдесят шесть совершенно новых минералов. Ранее неизвестных науке. И все они обладают сильными магическими свойствами. Как и практически все, что выплевывают на землю вулканы и гейзеры Камчатки и Курильских островов. И это проблема: до момента полного исследования всех магических свойств этих минералов, их невозможно зарегистрировать и официально запретить «дикую» добычу.

– Все, как обычно. Пока системе не дать пинка, она и не полетит. – Лад демонстративно зевнул. Время заканчивалось.

– Ощущаете, к чему все идет?

– Даже успели увидеть.

– Все дорогие. Считайте – раздался звонок, время освобождать аудитории. Подробности и план действий – в десять утра по местному времени. – Ладонис Лефлог резко встал, взяв на себя привычную роль руководителя боевой группы. – Лер, проследи за размещением Венди, сам все знаешь, контур вокруг нашего дома я замкну лично.

– Так точно, сиятельный сьерр Ладон. Комната на втором этаже с северными окнами, артефакты защиты уже выставлены, полог тишины подключен, завеса активирована. Я, с вашего позволения, обращусь. Мое привычное место – на коврике. – Лер лучезарно улыбнулся, повертел головой, разминая широкую шею и извечно сгорбленную спину, выскользнул из кресла, и вышел. В дверной проем с тихим шелестом упала пушистая пижама, раздались едва слышные звуки царапающих белый ламинат звериных когтей.

– Мне все больше кажется, что я – неодушевленная декорация в этом вашем спектакле. Почти табуретка. – проворчала, подбирая белую пижаму, скинутую оборотнем на пол, следующая за ним Венди – ей, блохастый, я отвыкла ходить ногами, может ты снова меня повезешь? – Девушка взмахнула светящейся гривой белых волос и исчезла.

– Лад. Послушай. Есть еще одна новость, пока только для тебя.

– Ммм?

– Ты же помнишь о Ге. Она многое знает и видит, супруга моя ненаглядная. Вчера вдруг связалась со мной и просила тебе передать… – Клавдий явно замялся – Здесь тебя ожидают некие испытания тела и духа. Я это к чему? Не расслабляйся.

– Ты улетишь?

– Ге должна родить в конце октября, пару недель я еще буду с вами, но потом… Все очень не вовремя – Клавдий был явно обескуражен, столь извиняющегося тона от него Ладон не слышал, пожалуй что и никогда.

– А что она говорит на этот счет? – дракон ободряюще улыбнулся.

– Ты ее знаешь. Молчит, и загадочно улыбается, как обычно. В последний раз так вообще напугала: тебя говорит, тут еще один ожидает сюрприз, только не злись. Тихо настаивает на моем приезде. Очень тихо. Но очень настаивает.

Ладон усмехнулся. Там у них много осталось «сюрпризов». Но Если Ге решила оставить все в тайне от мужа – пусть так и будет. Ей точно виднее.

Они были все не только коллегами, сослуживцами и соратниками. Долгие годы их связывало нечто куда большее. Дружба? Братство? Кто знает.

– Спасибо, Кла. Иди и ты спать. Мне что-то подсказывает: каждая минута покоя скоро будет у нас наперечет. Отдыхаем, пока позволяют.

И они разошлись по постелям.

3. Кто ходит в гости по утрам…

«У занятой пчелы нет времени для скорби». У. Блэйк.

Утро началось с неприятных и громких сюрпризов.

Примерно в половине четвертого по камчатскому времени раздался первый тревожный звоночек. В прямом смысле этого слова.

Громко звенели разбитые стекла, разлетаясь по всему холлу второго этажа.

Огромная, почти черная росомаха внимательно обнюхивала бьющуюся на полу в агонии огромную, почти черную птицу.

Тут же прозвучал еще один удар, и еще, и еще. Грохот стоял, как от камнепада в горах, многократно усиливающийся звоном бьющихся стекол, криком умирающих птиц и воем сработавшего наконец-то защитного контура.

Вылетевшие в холл двое полураздетых мужчин синхронно развернулись лицами навстречу восходящему в широких окнах солнцу, подняли руки, и пропели дуэтом низких голосов защитное заклинание.

Сразу стало пугающе тихо. Панорамные окна блестели целыми стеклами, никаких следов нечаянного нашествия, ничего. Только явственный запах озона, испускаемый свежим защитным щитом.

– Драные яги! Кто видел мои штаны, дальновидные сьерры?

– Выйди из Сумерек, Лер, меня трудно испугать твоим волосатым задом, а защиту ты очень нервируешь.

– Лучше бы она волновалась по куда как значительным поводам. – ворчащий оборотень неуверенно выскользнул прямо из стены, быстрым движением завернулся в брошенное вчера на кресле полотенце и исчез в дверях ванны.

– Любое мужское общество без дам быстро превращается в казарму. – в холле второго этажа бесшумно появилась Ди.

Одетая в светлый клетчатый костюм с белой блузкой, волосы заплетены в две ажурные косы, на ногах серые замшевые туфли – лодочки.

Создавалось устойчивое впечатление, что она не просто тут спать не ложилась, а с минуты на минуту убывает на важную встречу: энергичная, подтянутая, свежая.

– Только не говорите мне, что налет сегодняшнего курятника – дело рук этого белобрысого чудовища, – пробормотал заспанный Клавдий.

– Тебе тоже так показалось? А я побоялся показаться бестактным. Девочка она у нас с тонкой душевной организацией, плохой сон приснился – и сразу кидаться воронами.

Лад тоже не выглядел бодро, в отличие от весело поворачивающего штанины явно чужих брюк Лера.

– Волверине, по какому праву ты решил носить мои вещи?! – Драконы всегда щепетильно относились к своему гардеробу, в отличие от зверолюдей.

– Мальчики, я конечно, дико извиняюсь, но мне вдруг показалось: у нас есть проблемы важнее дележки штанов и художественного словоблудия в мой адрес. Я ошибаюсь?

Венди спустилась в гостиную, располагая инобук на столе, разместив рядом очередной инофон и доставая из нагрудного кармана странный прозрачный плоский предмет, в виде слегка мерцающей прямоугольной пластины.

– Итак, что мы имеем. А имеем мы нападение на совершенно секретную резиденцию Инквизиции, с использованием запрещенных артефактов и заклинаний, одновременно из шести удаленных локаций. Пока вы тут нежно и бережно отправляли птичек домой, я изучала маршрут их полета. Точно источник атакующих манипуляций определить мне не удалось, но кое-что я успела. Вот, смотрите.

На экране инобука была открыта карта района с красными точками на ней. – Все шесть атак произведены с полигонов твердых бытовых отходов, проще говоря – городских свалок. Что интересно, две из них – действующие, две закрыты и реорганизуются, а еще две – закрыты почти тридцать лет назад. Они давно забыты и местные власти усиленно делают вид, что их никогда даже не было. О чем это нам с вами говорит, многомудрые сьерры?

– О том, что у тебя, похоже алиби. Одновременно в шести местах хулиганить тебе еще никогда не удавалось. – Резво уклонившись от молниеносно полетевшего в него простейшего бытового проклятия в виде диванной подушки, Лер разлегся на белом диване.

– Второе нападение за сутки, а вы, милостивый наш Гуло, демонстрировали нам пока лишь свою волосатую задницу, и редкую для себя разговорчивость. Не правда ли?

Лад был не просто недоволен. Дракон был в тихой ярости.

– Ладушек, меня тревожит твоё внимание к моему подхвостию. Но в одном ты несомненно устойчив – в своей манере меня вечно недооценивать. Хоть в чем-то у нас есть стабильность.

Клавдий слушал вполуха эту веселую их перепалку и думал:

Как все же забавно: каждый раз , их новая командировка начиналась типично. Словно не старые друзья, практически братья, начинали работу в одной команде, а группа отправленных в летний лагерь подростков оттачивала на сверстниках острые зубки. Это он называл про себя "период разминки". Неделю, не меньше, они будут еще зубоскалить.

Да они же и были —бессмертными детьми этого мира. Вечно юные, не знающие усталости и скуки, они напрочь были лишены способности унывать. Разве что, погрустить и задуматься. Кратковременно.

Древние, как этот мир, с генетической тягой к справедливости, честные и жизнерадостные.

Летописи утверждают, что все современные азеркины* были прямыми потомками древних титанов. Широко образованные, неутомимые гении эти не хотели взрослеть. Не сейчас. Не сегодня.

– Это ты традиционно себя перехваливаешь. Неужели есть повод, хвостатый? Поделись и я буду тобою гордиться.

– Естественно есть, как обычно. Я традиционно прекрасен. Что тебе, например, говорит симпатичное слово оппуньо** ?

Ответом была тишина. Молчавший все время их перепалки Клавдий резко на ноги подскочил, раздувая ноздри и взревел низким голосом, возбужденно потирая руки:

– Немыслимо!

– Как? – Дракон резко поднял голову от экрана ноутбука, на котором Ди напряженно рассматривала карты мусорных полигонов. – Почему я не понял?

– Да ты же их просто не нюхал. Мне повезло: интуиция моя хвостатая сработала и я действительно ночевал росомахой там, на коврике. Эти пичуги просто воняли запретным проклятием.

А кстати, что за птички почтили нашу скромную обитель? Отродясь таких здоровых галок не видел. Ди, ты у нас специалист в этой области, чего бояться нам? Они как, очень заразны?

– А вот тут у меня для вас неприятный сюрприз. Даже очень. Столкнулись мы сегодня с типичными представителями восточной черной вороны. Они существенно крупнее европейских воронов, но не в этом проблема.

– Кутху? – Клавдий явно занервничал.

– Именно. Загвоздка в том, что в этих краях необычайно силен шаманский древний культ ворона Кутху.

– Нда. Это почти местный идол. Я уже с ними сталкивался.

– По легендам он и сотворил полуостров и все прилегающие земли. Практически все местные иные инициированы в культе Кутху. Кроме того, я запросила справку из архива Инквизиции, и только что мне сообщили, что на Камчатке процветает уникальный клан зверолюдей, боевой ипостасью которых зарегистрирован черный ворон.

– Корвусы. – Они произнесли это хором, разом вспомнив и самого Илью и его всю историю.

– Прямо с порога и мордой об стол. Поздравляю нас. Ди, может его сразу вызвать?

– Не знаю. Я вообще бы сюда его не тащила. Не думаю, что он упростит нам задачу.

– Тухлой кильки мне в ваши ботинки. – В моменты растерянности Клавдий начинал ругаться столь витиевато, что непонятно было, смеяться или пугаться. – Сегодня у нас запланирована была встреча с главой этой братии.

– В пятнадцать ноль ноль по местному времени в кофейне на бульваре Пийпа, недалеко от института вулканологии и сейсмологии. – Подал тихо голос странный прозрачный предмет на столе.

– Спасибо – задумчиво пробормотал дракон, и все облегченно улыбнулись.

Оторвавшись от экрана, нервно потиравшая переносицу Ди подытожила:

– У нас есть еще часа три – четыре на отдых. Если я не залезу в горячую ванну, вы познаете все муки общения с уставшей собой. Лер, пожалуйста, загляни ко мне через час. Заботу о моем бренном теле, на случай если я усну и успею уже утонуть, доверяю тебе.

– Как ругать, так меня, как мусор убирать, так тоже я… А! Венди, я счастлив оправдать доверие мокрой королевы, слушаю и повинуюсь, о великая сьерра. А! Только не каблуками!

Ловко уклоняясь от летящих в него туфель, Лер спасся бегством от картинно шипящей и размахивающей руками красотки.

– Дети. – ласково Клавдий сощурился вслед.

– Вечные дети – нахмурился продолжавший рассматривать карты дракон.

– Ты сам то, давно стал считать себя мудрым? Посмотри на себя в зеркало. Когда не злишься, – совсем же юнец, лет двадцать с легким хвостиком.

– Ага, а тебе седин в бороду женитьба добавила, не иначе. – ухмыльнулся дракон, наливая себе кофе.

– Хватит зубоскалить, сиятельные, давайте займемся пока что вопросом охраны нашего пристанища, уж больно легко она развалилась сегодня. – Внезапно появившийся в дверях гостиной Лер был непривычно серьезен. Инквизитор. Зверочеловек-росомаха. Кукловод и великий.

4. Маргарита

Любая история начинается с первого взгляда. Марк Орион

После тревожного ночного происшествия с птицами быстро решили все намеченные встречи перенести поближе к центру города. Выбрали небольшой, уютный ресторанчик с интригующим названием Gotcha (в пер. с лат. попался).

Это незатейливое название такой степени развеселило всех сиятельных инквизиторов, что локация была выбрана единодушно. Столик себе зарезервировали на весь день, кухню рестораторы обещали " с незабываемым местным колоритом«.

Все утро ушло у них на анализ пробоев в защите «резиденции». Особенно прятать там нечего было, но на кону стояла репутация Инквизиции. Уже дважды наши герои пропускали удар, настала пора играть на опережение.

– Уверен? – спросил втискивающийся на водительское сиденье своего приметного автомобиля Клавдий.

– Главной ошибкой автора сегодняшних визитов вежливости было твое сиятельное наличие. Сами того не ожидая, мы вызвали силы магического закона квадры. Будь нас трое, – так легко не отбились бы. А четыре связанных менталиста в одной группе сработали, как нерушимое защитное заклинание.

– Нас же пробили.

Усаживавшаяся в машину Ди поежилась недоверчиво.

– Во сне я неважно колдую. – Пробормотал лысый Кла.

– Это точно уже совершенно неважно. – Лад аккуратно дорисовывал фосфоресцирующим маркером семиконечную звезду на дверях дома. – Гуло, где самое главное?

Лер терпеливо стоял за спиной вдохновенного дракона, держа в руках простой резиновый коврик квадратной формы.

– Вот сюда его. Строго по центру. Правее, вечно тебя тянет налево.

– Как скажете, сиятельный сьерр, как скажете, ваша драконистость.

– Все, готово. Попробуем проделать здесь теперь этот трюк. Уходим. И да поможет нам вечный Создатель.

Группа быстро погрузилась в свой красный УАЗ, и двинулась в сторону Петропавловска – Камчатского. Прозрачный диск мягко мурлыкал голосом сытого Лера в руках Ди, направляя водителя, параллельно рассказывая о красотах и достопримечательностях на их долгом пути.

Магический помощник обещал сорок семь минут наиприятнейшего времяпрепровождения в путешествии.

– Заткнись. – пробормотал Клавдий, включая женский голос яндекс – навигатора в бортовом компьютере машины.

– Как вам будет угодно – ответил не то диск, не то сам оборотень и обиженно замолчал.

Ди сладко дремала на плече у задумавшегося о чем-то Лера.

***

– Приехали, детки! – Клавдий припарковал машину на небольшой парковке у стекляшки Gotcha, быстро вышел, и открыв заднюю пассажирскую дверь, весьма галантно предложил Венди свою руку.

Она умудрилась за несколько всего секунд перейти из состояния блаженно спящего ребенка в образ безукоризненно подтянутой и энергичной леди. Из машины выходила уже совсем другая Ди. Хищница, идущая побеждать. Ай да Венди.

Полутемный зал уютного ресторанчика был практически пуст, за исключением двух посетителей, неспешно пивших кофе и обсуждающих что-то, неторопливо и с интересом.

– А нас уже ждут. – Клавдий подчеркнуто-вальяжной походкой медленно приблизился к столику посетителей. – Доброе утро, любезные. Надеюсь мы не опоздали?

– Доброе утро.

Один из гостей ресторана, крупный, высокий мужчина в форме офицера военно – морского флота, (в звании контр-адмирала), радушно улыбнулся им ослепительно-белой улыбкой и уверенно протянул руку.

Седой ершик густых волос, широкая планка многочисленных наград на кителе, внимательный взгляд темных глаз, очень пронзительный и мудрый. Этот иной располагал к себе сразу и однозначно. Свой, светлый.

Его спутница: очень яркая, высокая брюнетка была похожа на Белоснежку из диснеевского мультфильма. Белая кожа, вишневые глаза, опушенные пушистыми ресницами, густые темные волосы… Удивительная красота, лишь подчеркиваемая грацией мягких движений.

– Это мы прибыли несколько раньше. Нас вызвали из штаба Флота в связи с… рядом происшествий. – Начала было она, произнеся эти слова необыкновенно бархатным, низким голосом, тонкими пальцами поправляя стойку ворота форменной черной тужурки.

Но заметив, что вошедшая четверка иных не спешит присесть и напряженно переглядывается, вдруг умолкла.

– Сикка урес (заклинание полога тишины)! – прошептал Клавдий, щелкнув пальцами у девушки над ухом.

– Позвольте, а с каких пор флот вмешивается в дела Инквизиции? – подал голос Лер, продолжая стоять за спиной улыбающегося офицера.

Моряк рассмеялся, отставляя от себя пустую чашку, и перевел взгляд на Клавдия.

– Вам тоже кажется, что мы напрасно тут вас ожидаем? – Происходившее ничуть не портило ему настроения.

– Отнюдь, я все больше убеждаюсь в правильности решения о нашей встрече – Клавдий тоже был чему-то несказанно рад.

– Лад, отомри уже. Прошу прощения за неловкость. Разрешите представиться: Венанди Ноктва-Дивина, полномочный представитель Службы Безопасности Инквизиции, оперативно-розыскное управление, тринадцатый отдел, группа особого реагирования. Клавдий Дивин, руководитель нашей группой. Ну и… Вальверине Каперис-Дивин и Ладонис Лефлог. Можете считать их оперативниками.

Ди отодвинула массивную фигуру дракона и уверенно расположилась напротив военных. – Лер, пожалуйста, сообщи официантам, что мы прибыли и ждем с нетерпением завтрак. Вам заказывать?

Венди перевела взгляд на сидевшую напротив девушку, затем на мужчину и тоже им широко улыбнулась.

– Ничего страшного, вы еще не знакомы с местным колоритом, привыкнете. – Моряк галантно привстал, целуя руку Венди. – Прошу любить и жаловать, заместитель командующего Тихоокеанским Флотом, вице-адмирал Виктор Мартынович Оркин. Моя помощница, капитан первого ранга, Маргарита Викторовна Оркина.

– Ба, да у нас тут родственный завтрак, – хохотнул внезапно повеселевший Гуло, присаживаясь к столу. – Лад, ну что ты там топчешься, тебя пологом тишины вдруг прихлопнуло? Садись уже.

– Те самые Оркины? – глухо переспросил дракон.

– Ты ждал Феечкиных? – Лер продолжил резвиться.

– Да, тихо произнесла, медленно подняв взгляд на Лада , прекрасная Маргарита. – Вы не ослышались.

Быстрый ум древнейшего из драконов, молниеносно сложившего приоритет сегодняшней встречи, военную форму, высшие должности и награды со странной фамилией в один пазл, явно приятно ее удивил.

И добавила:

– Подводные силы Тихоокеанского военно-морского флота России.

Лер перевел многозначительный взгляд с Венди на Лада и тихо присвистнул. – Оркины.... Так вы же… косатки. Невероятно. Светлые косатки? Неслыханно. Мне надо срочно это закусить. – Лер соскользнул со стула и решительно направился к недрам кухни ресторана.

Сидевшие за столом ощутимо расслабились.

За несколько минут, прошедших в ожидании завтрака, Виктор кратко посвятил гостей в историю службы многочисленных кланов зверолюдей, издревле проживающих на Камчатке и островах, и служивших во благо государства Российского. Начиная с первых русских путешественников, вступивших на эту землю, и до сегодняшнего дня.

Русы-иные диких зверолюдей не обижали, сердечно любили, женились, инициировали к Свету и обращали на службу стране.

Так тут и повелось. На флоте служили косатки. В погранвойсках – многочисленные кланы медведей, волков и рысей. Лисы в таможне. Вездесущие кланы Кутху – в авиации и ракетных войсках.

– Я думал, что мем о том, что на Камчатке медведей всегда будет больше, чем людей, – не более, чем рекламный трюк для эко-туристов. А оно так и есть. Люди-то у вас среди военных еще встречаются? – Лер дожевывал огромный, аппетитный стейк, ловко орудуя ножом и вилкой.

– Достаточно, чтобы не возбуждать лишний интерес у непосвященных. Все люди, идущие сюда служить, проходят обряд нерушимой клятвы неразглашения. Знают. И молчат. Секретность.

– Итак, должен признаться: вы нас впечатлили. А теперь, давайте перейдем к цели нашей встречи.

Клавдий вяло ковырялся в остывающей яичнице с беконом, переваривая поток умопомрачительной информации.

– Вчера в штаб флота поступил сигнал от Пограничного управления ФСБ России по восточному арктическому району. Нас настоятельно просили максимально эффективно содействовать работе вашей группы. По факту ночного происшествия в вашей резиденции уже работает их оперативная группа. – Сосредоточенно потирая переносицу, докладывал Оркин.

Есть у военных такая манера – докладывать.

– Руководитель управления – лидер братства воронов. Они кровно заинтересованы в эффективном расследовании ночного нападения. – негромко прокомментировала Марго, снова переводя взгляд на дракона.

Между этими двумя происходило нечто, буквально физически ощущаемое всеми сидевшими за столом.

Маргарита бросала взгляды на Лада, вздрагивая ресницами, сминала салфетку изящными пальцами, теребила красивую серебряную серьгу в левом ухе.

Дракон так и вовсе, с самой первой минуты своего появления в ресторане, не сводил с нее глаз. В ответ на замечания явно веселящихся от происходящего сослуживцев, он хмурился, пытался заставить себя слушать беседу, но снова и снова ловил взгляд Маргариты и замирал.

Такого с великим и древним драконом никогда еще не случалось.

Не помнил Ладон себя вот настолько растерянным и просто глупым.

5. Странные люди

Жизнь – это цирк. Кто-то ходит туда смотреть, а кто-то ходит там по канату. Гарри Макгро (Harry McGraw)

Разговор шел своими чередом, осбуждение перешло к частным темам, а время, меж тем, близилось неотвратимо к полудню. Впереди был напряженный день и собеседники пили уже четвертую смену кофе.

Виктор методично отклонял непрерывно тревожащие его звонки, Марго что -то записывала в планшете, постукивая по экрану пальцем красивой руки.

– Прошу прощения за долгую беседу – произнес, наконец, рассматривающий визитку очередного звонившего и показав ее мельком Марго Оркин – старший. – Но общество ждет от нас новостей. Да и ситуация меняется настолько стремительно, что мы вынуждены прервать наше плодотворное общение и покинуть вас. Буду признателен за возможность продолжить беседу в еще более непринужденной обстановке, и в ближайшее время. Нам есть еще, что обсудить.

Он печально усмехнулся, протягивая руку Клавдию, затем Ладу и Леру.

Сьерра, мое восхищение – галантно пожал руку Ди, без тени намека на кокетство, скорей это был жест отцовский.

– Это все означало, что мы ждем вас в гости, переводя на простой человеческий язык.

Красавица – касатка улыбнулась, элегантно поднялась, одним движением поправляя свое безупречную черную форму, расправила плечи, подхватила со стола связку ключей от машины, инофон и двинулась вслед за отцом. Проходя мимо дракона, она вздрогнула вдруг, и неловко выронила увесистый комплект ключей из рук. Раздался громкий звон от удара металла о кафель. И тихое женское «Ах!»

Древний дракон подскочил, как ошпаренный, метнулся к касатке, подхватив с пола ключи, протянул ей.

– Там…– она кивнула куда-то, в направлении стола, – брелок отцепился.

Лад шумно сглотнул, провожая взглядом это ее движение и нырнул послушно под стол.

Вернулся «с уловом», держа в руке тот самый брелок: маленькую фигурку касатки, вырезанную из светлого, почти белого камня.

– Откололся… – прозвучало так виновато, как будто он сам только что это преступно колол или даже грыз рьяно зубами.

– Оставьте себе.

Маргарита осторожно, как будто боясь обжечься, закрыла его открытую ладонь в кулак. – Пусть будет вам талисманом. Хорошо?

Ладон другой рукой нервно взъерошил ершик светлых волос у себя на затылке. Молча кивнул. Девушка улыбнулась еще раз всем, и развернувшись, ушла.

Дракон так и замер, глядя ей вслед.

– Оладушек, да ты спятил? Эта рыбка не для детских игр, она сильно и быстро кусается.

– Насмешливый тон Ди заставил его снова вздрогнуть, как от удара. Детское прозвище, которым его обозвала великая птица, заставило дракона опомниться. Да, самый он, что ни на есть Оладушек. Не могучий бессмертный дракон, Великий, Инкарнато*, Инфинити**, Инквизитор, а толстый, пористый блинчик на сковородке.

– Эко тебя развезло, рептилоид. А мы еще даже не начинали. Одно радует: – не только меня так бодрит эта шальная Камчатка. – Лер насмешливо посмотрел ему прямо в лицо – уж возьми себя в руки. Кому из нас тут легко, вот скажи мне?

– Мне легко – допивая свой пятый кофе, проворковал Клавдий – мне прекрасно, и радостно. Пока мы с вами тут чирикали, на резиденцию уже трижды напали. Спокойно, ребятки, ваша хитрость пока что отлично срабатывает. Но уже сегодня вечером обстановка может измениться. Что там у нас в плане встреч?

– Пограничники, таможня, губернатор, проститутки – пресным голосом прошелестел прозрачный помощник, лежавший на столе.

– Вороны, лисы, медведь и бабочки, – весело фыркнул Лер. – И мне кажется, начать придется все-таки с бабочек.

К столу приближались две колоритнейшие фигуры.

Высокая женская, облаченная в обтягивающий пышное тело красный синтетический комбинезон, испещренный крупными желтыми и оранжевыми цветами. В туфлях на невероятно высоких шпильках крича красками вульгарного макияжа… да, она вполне подходила под определение «бабочка». И венчал эту арт-модерн композицию блестящий и красный парик.

– А вот второй персонаж…

Уверенно утверждать что – либо относительно гендерной принадлежности гостя, по определению вечно ехидного Лера «смог бы лишь патологоанатом».

Невысокая, щуплая фигура, облаченная в свитер и потертые джинсы, уродливые очки, прыщавое бесцветное лицо, низкий засаленный хвост, грубые руки с обкусанными ногтями, – придумать более контрастных персонажей было трудно. Эта странная пара уверенно приближалась к зарезервированному командой столику.

– Хаюшки, туси. – Произнесло очкастое нечто неожиданно мужским голосом.

Одновременно подхватив стулья от соседнего столика, оба визитера уселись в торце, подчеркнуто игнорируя освобожденные касатками места.

– Позвольте полюбопытствовать, вы приглашены за этот столик? – Подал голос Ладон тоном несокрушимо вежливым и холодным. Верный признак того, что дракон очень злился.

– А нам и не требуется. Мы люди вольные, обходимся без приглашений.

Цветастая, как тропическая птица, «бабочка» скрипела голосом, будто несмазанная дверь. Совершенно несексуально, странно коверкая ударения и на гласных срываясь на ломкий фальцет.

– Позволю заметить, что мы тоже вольные, свободны не приглашать. – Лер, откинув напряженную спину на спинку высокого ресторанного стула, лениво прикрыл глаза и выждав момент, когда незваные гости обратили на него внимание, резко приподнял верхнюю губу, демонстрируя им белоснежный оскал, с медленно удлиняющимися верхними клыками. Обычно на назойливых человечков такой фокус оказывал необходимо-пугающее действие.

– Мы не стоматологи, прикрой свою пасть. – Прошипел очкарик.

Остальные сидевшие за столом, до этой минуты молча наблюдавшие разыгравшуюся перед ними сценку, заинтересованно перевели взгляды на шипящее недоразумение.

Лер подчеркнуто внимательно посмотрел на часы. Перевел взгляд на визитеров, потер пальцами едва заметный шрам на горбатом носу.

– Этот дуэт сегодня поет и танцует у нас по программе? Нет? Не оплачивали? Ну тогда отключаем.– Вдохнул, не дождавшись ответа и прошептал очень тихо: – сидеть неподвижно, молчать!

Пара странных гостей продолжала сидеть за столом, крупная тетка стремительно краснела лицом, словно в тон своему одеянию, растерянно хлопая ртом. Ее мелкий спутник кривил личико, нервно напрягая губы.

– Лер, я понимаю, что колорит местных нервирует. Но на твоем месте я бы не разбрасывался демонстрацией сверхспособностей. Они могут быть подсадными. Уж больно… странные личности, вы не находите?

Клавдий лениво разглядывал их «гостей» крутя в руках чайную ложку.

– Лер, память им подотри, не забудь. Только чистенько, как в аптеке – подал наконец голос сникший после ухода касаток дракон – Еще пару минут пусть губами пошлепают для закрепления рефлекса, потренируют инстинкт самосохранения и свободны.

– А кстати. Клавдий! – Подняла, наконец глаза от диска вездесущего прозрачного помощника Ди. Запроси-ка департамент внешней безопасности. Пусть живенько предоставят нам лицензии на нештатные действия. Меньше отчетности.

Тебе и так предстоит еще сочинять протокол о встречах со всеми, кто нас почтит тут сегодня, – она покосилась за сидящих за столом немых пришельцев, в ужасе слушавших неторопливый диалог великих иных – за исключением этого цирка, конечно.

– Легко вам говорить, детки. Вы – как саранча, налетели, мозг вынесли, потоптались и улетели. А Клавдий – жги трупы, разгребай мусор и пиши отчеты.

– Отмираем, лягушата. Забудьте все здесь произошедшее. Каждое слово забудьте и каждое наше движение.

Лер щелкнул пальцами перед носом незваных посетителей столика.

– Вы ошиблись адресом? Какая жалость, бывает. Прощайте.

Те неуверенно переглянулись, рассеянно осмотрели ресторан, тетка в красном выхватила из рук Венди протянутую ей рекламную брошюру от ресторана, а серый очкарик вскочил, с грохотом отодвигая стул, и со словами «Чертовы туристы, понаехали, строют из себя, а сами…», они молниеносно покинули зал ресторана.

– Не нравится это мне, – задумчиво произнес Лер. – От этой бабы отчетливо пахло воронами, а мелкий …

– От него несло яростью, огромной яростью, в тщедушном человеческом тельце такое разместить невозможно.

Ди тоже о чем-то задумалась.

– Они же просто люди, недоверчивый ты наш, – рассеянно заметил Лад, все еще поглощенный разглядыванием внезапного подарка от косатки.

– Может и так, может… но чуйка моя мне тут нашептала, что мы их еще вспомним.

Венди вдруг приложила указательный палец к уху, нажимая средним пальчиком, охваченным тонким серебряным колечком в виде веточки с изящными листьями, на серьгу из того же комплекта. Задумчиво покосилась на окно, кивнула, поправила выбившуюся из кос тонкую белую прядь челки, и обронила:

– Мальчики, срочно меняем локацию, на связь вышли вороны, у них очень крупные неприятности.

В ответ на немой вопрос Лера добавила:

– Да, это Илья. Он здесь уже. Так вот… внезапно.

Все разом поднялись, Клавдий рукой подозвал официанта, вопросительно подняв бровь, но тот покачал головой:

– Все за счет заведения, сьерры. Считайте это подарком.

И четверка великих быстро покинула зал ресторана.

На выходе в фойе дракон с Гуло переглянулись и притормозили шедшую впереди Венди.

Ничего не обсуждая, без лишних слов маги выстроили боевую четверку: открывали двери ресторана эти могучие двое, следом быстро скользила изящная Ди, широкой спиной замыкал группу сосредоточенный Клавдий.

У самой машины снова быстрый обмен взглядами, Клавдий перебросил вдруг ключи от УАЗа в руки девушки, усаживаясь на пассажирское сиденье за ее спиной, рядом с водителем молниеносно возник Гуло, дракон же буквально влетел на сидение рядом с Клавдием.

За считанные секунды они загрузившись в пламенеюще-красный автомобиль. И машина сорвалась с места на внушительной скорости, презрев все поребрики и ограждения, через газоны и тротуар – в сторону трассы.

Следом за ними с парковки у ресторана стартовали сразу несколько машин. Визг тормозов, грохот, громкие ругательства, хлопающие двери: два последних водителя явно не были готовы к участию в авторалли.

Ди взглянула в зеркало заднего вида и злорадненько ухмыльнулась.

– Это наш почетный кортеж, или снова гости не из списка приглашенных?

– Меня предупреждали о группе прикрытия, предоставляемой федералами. Но какие из этих прекрасных людей заслуживают доверия, предупредить не успели. Предлагаю пока автономию. До выяснения, так сказать, – Клавдий сосредоточенно тыкал толстыми пальцами в экран телефона.

– Выкинь ты эти отсталые человековые гаджеты, устройства темных куда удобней и безопасней, вот выйдем из зоны связи, как ты Ге будешь звонить каждые положенные три часа?

– Он потому за телефоны и цепляется, – фыркнул Лер, оборачиваясь. – чтобы иметь возможность спрятаться «вне зоны действия сети».

– Гогочите, гуси, дальше. Только крылья не сшибите… Через сорок километров подбираем пассажира и едем по его маршруту. Далее расписание нашего дня будет меняться, по мере поступления неприятностей, так сказать. И что-то мне, братцы, подсказывает…

Клавдий закусил губу и продолжил неравную битву с телефоном, лелея надежду его победить.

Неприятности не заставили себя ждать. Стрелка на шкале уровня топлива скорбно сообщила и том, что запас бензина в баке их автомобиля стремительно убывал.

Ди пришлось поворачивать на первый попавшийся им съезд с трассы. Щебенка вела куда-то в сопки, метров через пятьдесят съехали на обочину и тормознули.

Мужчины задумчиво покопались под капотом автомобиля, потыкали щупами в горлышко обоих бензобаков, покачали головами, защелкали языками. И пришли к неутешительному выводу: они были непростительно легкомысленны, оставляя свой единственный транспорт без охраны, понадеявшись на простенькое бытовое заклинание.

Хорошо, что этим транспортом был УАЗик, ремонтируемый посредством молотка, тяжелого гаечного ключа, пачки жевательной резинки и такой-то там матери. Магию применять было небезопасно: такой напряженности магических полей, как на Камчатке, древние и многомудные еще нигде в этом мире пока не встречали. Бытовые заклинания не работали или приводили к совершенно неожиданным результатам.

Счастье еще, что диверсанты, тщетно пытавшиеся взломать это чудо техники, созданной для следования в составе танковой колонны по всем видам бездорожья, явно не владели навыками разрушения военного потенциала страны.

Через пару десятков минут группа была практически готова к продолжению пути. Проводив взглядами проезжавшие мимо машины их несостоявшегося сопровождения, иные единодушно решили изменить свой маршрут. Благо планируемая точка встречи с обещанным пассажиром находилась на пересечении сразу нескольких дорог.

Медленно выехав на трассу, Венди развернула неубиваемый агрегат и поехала в противоположном направлении. Поворот, съезд с дороги, разворот, еще поворот, снова дорога. Сопровождения не наблюдалось, похоже, их незадачливые диверсанты оказали группе отличную услугу, решив (как нельзя кстати) повредить бензобак.

Проехав кольцевой разъезд у водозабора реки Тихой, Ди сбросила скорость: – Впереди ДПС.

Именно там группа должна была забрать своего пассажира и получить обещанную информацию о произошедшем у ворон ЧП.

Но увы и увы, как Ладонис любил повторять: «Планы – это надежды хорошо осведомленных».

6. Губернатор

«О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас, а те кто лучше нас… Им просто не до нас…» (Омар Хайям)

Припарковав машину в условленном месте, Венди выскользнула из-за массивного руля, и легко спрыгнув на щебенку, оглянулась.

Камчатка завораживала. Громады ледяных конусов вулканов окружали покатые бока сопок, поросших причудливо изогнутыми березами. Толстые, корявые, массивные, уродливые, как горные тролли, деревья были усыпаны уже начинающими желтеть тонкими, резными листьями. Ярко-зеленые пятна гигантских борщевиков, фантастического размера зонтики их засохших соцветий – все тут было необычным, гипертрофированно – неправильным и при этом – околдовывало странным созвучием форм.

Мужчины, лениво выползшие из внедорожника, задумчиво ходили вокруг машины. Молча.

Прозрачный помощник в руке Лада вдруг пискнул, одновременно с этим раздался похожий сигнал из зарослей рябины у обочины. Великие переглянулись, напрягшись и осторожно подобрались к густым кустам.

Вот и первая жертва.

– Ты видишь?

– Это кукла? Следа нет, точек перемещения нет, запахов нет. Табула раса! *

Дракон щелкнул монументальными пальцами руки и провел ладонью в воздухе короткую горизонталь.

Окровавленное тело мужчины, представшее перед ними дернулось, но не исчезло. Венди наклонилась над ним, осторожно вынимая из окоченевших рук прозрачно-серый круглый камушек на стальной цепочке.

– Кровь свежая, а тело застыло так, будто умер он часов десять назад. Амулет узнавания с ним, но он не может быть нашим гонцом. Прикройте меня ребятки, я его потрогаю.

– Переходим в молчанку, братцы. Да, Ди, твою мигрень я беру на себя, – Лер сосредоточенно осматривал кусты и дорожку к ним, наклоняясь все ниже.

– Не оборачивайся зверем, Лер лишние вопросы публики нам пока ни к чему, – в голосе Клавдия снова зазвучали знакомые начальственные нотки.

– Сумерки нами уже «испачканы». Венди колдует вон.

– Зачистить?

– Пусть смотрят. Не до мелочей сейчас.

Ди присела на корточки у странного тела. Лицо ее было сосредоточенно, ноздри играли, словно у пытавшейся взять след гончей. Опустилась на одно колено, всмотрелась в лицо еще раз, медленно положила палец на точку между его бровей. И покойник … открыл оба глаза.

– Кто ты? – Клавдий, быстро возникший за спиной девушки, аккуратно подхватил ее за запястье, положив вторую руку на плечо.

– Го-лем, – тело отвечало утробным голосом чревовещателя, не разлепляя губ. Белая радужка мертвых глаз без зрачков и белков мерцала в темноте кустов странным желтым свечением.

– Зачем тут?

– Про-верка… – прогудев тоном треснувшего динамика это немудреное слово, голем словно сломался.

Труп снова дернулся, глаза захлопнулись. По худому телу, одетому в застиранный спортивный костюм, прошла мощная судорога. Секунды – и мертвец начал медленно таять, словно снег под майским дождем.

В следующий момент за спиной задумчиво наблюдавших за этой сценой иных раздались звуки, похожие на аплодисменты. Жиденькие, надо признать, в исполнении единственного зрителя, но хлопал в ладоши он громко и очень искренне.

На щебенчатой площадке у красного УАЗа стояла довольно живописная группа.

Ближе к замершим Клавдию и Ди стоял Лер, он медленно перекатывался с пяток на носки, напряженно сутулясь и сунув руки в карманы форменных штанов. Прямо перед ним стоял тот самый «благодарный зритель».

Весьма колоритная фигура: мужчина средних лет, очень высокий, явно сверх меры упитанный. Круглое загорелое лицо, покрытое глубокими рытвинами морщин и шрамов, неоднократно сломанный нос, бритый светлый затылок, отливающий сединой на солнце, такой же длины щетина на увесистой челюсти.

Глаза были похожи на два крупных голубых фонаря: небесно-голубые, яркие, они, словно два живительных источника, сияли в каменистой пустыне лица. Огромные кряжистые руки, почти черные от северного загара, ритмично выколачивали из воздуха громкие хлопки. Звучало довольно насмешливо. Тем не менее в мимике внезапного гостя читалось искреннее восхищение.

– Достаточно, – возникший в нескольких шагах за спиной пришельца дракон шагнул к нему ближе, – к чему этот цирк?

– Вы же получили ответ, – громила ответил неожиданно сиплым голосом, улыбаясь большим ртом, полным желтоватых зубов. – Или рассчитывали на теплое доверие аборигенов к группе столичных визитеров? Вы – птицы пролетные, шуму пока больше, чем дел, отчего бы не проверить?

– Сценку разыграли на уровне драматургии школьного театрального кружка, – проворчал Клавдий, все еще задвигавший за широкую свою спину Венди, норовившую оттуда высунуть свой носик.

– Провинциальная сцена не балует туристов профессиональной труппой и мощными софитами. Зато – все сами, своими руками, – хохотнул снова здоровяк, и не подумав обидеться.

– Он один, – сообщил лениво щурится на клонившееся к закату солнце Ладон, – вышел из Сумерек, глубоко там сидел.

– И с кем мы имеем удовольствие так душевно и незапланированно познакомиться?

Венди все же ухитрилась вынырнуть из-за плеча Кла и приблизилась к гостю.

Тот не ответил сразу, внимательно рассматривая девушку, подошедшую близко. Она была ему буквально чуть выше пояса: маленькая, тоненькая, беленькая.

– Древние… – произнес великан уже очень серьезно. – Какие вы все… Как камушки, окатанные океаном. Гладкие, красивые, твердые…

Эти слова были произнесены очень задумчиво, и звучала в них ясная интонация искреннего восхищения.

– И все же? – Ди была настойчива.

– Наша с вами встреча должна была пройти в… – хрипевший визитер громко закашлялся, – в более неформальной обстановке. И чуть позже. Владимир Викторович Урусов к Вашим услугам.

Осторожно, словно боясь сломать неловким движением, он взял руку ошалело смотревшей на него Ди и, глядя на нее с высоты своего роста, учтиво поцеловал ее тонкие пальцы.

Стоящие вокруг этой пары мужчины ошеломленно молчали, переваривая прозвучавшие слова.

– Тот самый?

– Не похож?

– Впечатлилась.

Ди осторожно, буквально кожей чувствуя исходившее от вставшего близко за ее спиной Лера нарастающее напряжение, вынула руку из огромных пальцев представившегося.

– Мальчики, к нам пожаловал сам Вурус. Собственной персоной, с недавних пор губернатор этих краев, а ранее легендарный Инквизитор великой страны Саха. Неподкупимый, неуловимый и непобедимый. Всегда хотела познакомиться, никак не ожидала увидеть таким…

– Одичавшим?

– Вы ручным себя представляете?

– Только в ваших руках, маленькая сьерра.

– В моих руках, уважаемый Вурус, лишь маленький сигнальный артефакт. А вот то, из чего и где он изготовлен – станет предметом нашего с вами серьезного разговора, но в других декорациях и в другом месте.

Губернатор рассмеялся. Развел руками, теряя четкость очертаний, сделал шаг назад и, нарочито медленно растворяясь, произнес:

– Ну так пройдемте, дорогие гости. Добро пожаловать в Сумерки на краю света.

Оставшиеся молча переглянулись. Первым из реальности традиционно вышел Клавдий, за ним Лер, прихвативший Ди жестом совершенно собственническим, едва та успела быстро нарисовать опорную точку портала у машины. Последним уходил дракон, поставивший «маячок» у машины, он что-то прошипел у двери внедорожника, ласково похлопал автомобиль по капоту, медленно осмотрелся, нахмурился и тоже отступил в Сумерки.

Ладон проделывал это первые за несколько месяцев, немного волнуясь. Так бывает всегда после долгого отлучения от потустороннего мира.

– Сумерки, здравствуйте.

_______________________________

*Табулараса – это латинская фраза, часто переводится как "чистого листа". Заклинание низшего порядка, используемое для снятия всех иллюзорных заклинаний.

7. Первая кровь

«Главное отличие в действиях отлично слаженных команд – их слаженность» Л. Лефлог

Яркий огонь пылал в необычном стеклянном и пятигранном сооружении, напоминающем аквариум с круглой конусовидной черной крышкой, переходившей в черную же трубу.

Просторная, практически круглая комната. Стены, облицованные пористым черным камнем, были увешаны коврами из фигурно вырезанных кусочков оленьих шкур, расшитых стеклярусом и резными костяными белыми бляшками.

Кожаные черные диваны, полированные лавки из темного дерева вдоль стен. Гладкий черный каменный пол, в котором отражалось пламя из-за стекла, оказался удивительно теплым.

В центре комнаты стоял сказочной красоты стол, сделанный в виде залитого прозрачной смолой трехмерного макета всего полуострова. На подсвеченной изнутри столешнице был накрыт ужин на шесть персон. По комнате разносились божественные запахи домашней кухни.

Раздался легкий, едва слышный треск. Запахло озоном, и из Сумерек стали появляться долгожданные гости – один за другим.

Взбудораженные, пыльные, заметно осунувшиеся, они буквально падали на каменный глянец пола этого гостеприимного дома.

Вдали от оживленной жизни центрального мира Сумерки был дики, как Великая тайга или сама Древняя степь. На темных тропах таились сумеречные дикие звери или еще хуже – потусторонняя нежить. В самых глухих уголках этого мира до сих пор скитались странные формы сумеречного бытия. То ли следы авантюрных генетических экспериментов древних, то ли эхо вечных магических битв.

Перемещение в этом враждебном пространстве отнимало огромное количество сил, боевые стычки в диких Сумерках изматывали даже великих.

Последним появился, с трудом удержавшись на ногах, светловолосый дракон. Левой рукой он зажимал правое плечо, и из-под пальцев буквально лилась алая кровь.

– А вот и первая кровь, – криво усмехаясь, прохрипел он, – вечно меня тянет в лидеры.

Быстро. Дальше все понеслось очень быстро.

Стремительно бледнеющий Лад, проливающий прямо-таки неправдоподобные потоки крови, оседал прямо на гладкий пол.

Еще быстрее.

Лер буквально подхватил на руки дракона, пошатнувшись под тяжестью огромного тела, но удержал, только лишь зашипев.

Вурус, хозяин этого дома, что-то яростно прохрипел в черный диск на стене.

Ди одним движением оторвав рукав от ветровки, сворачивала его в толстый жгут.

Неслышно появившаяся в дверях гостиной невысокая, крепкая женщина средних лет окинула происходившее взглядом и быстро исчезла.

– Сюда его. Быстро. Откуда столько крови? Что за драные яги?

– Не простое ранение. Драконов, даже давно не обращавшихся, так просто в Сумерках не ранить. Это не физическое воздействие. Чувствуете? – Лер яростно принюхивался к крови, все еще лившейся из-под наложенного Венди тугого жгута.

– Суккуб? Но откуда?

– Gladium libido, – тихо и чрезвычайно серьезно произнес подошедший близко Вурус. – Очень плохо. Очень.

– Меч похоти? Смертельное оружие темных. Страшное, неумолимое, потерянное много веков назад. Запрещенное, тем не менее.

Клавдий растерянно оглянулся на Венди.

– Дозоры я оповестил, Инквизиция… – хозяин дома, не весело ухмыльнувшись, обвел гостей взглядом, – уже на месте.

В комнату вдруг стремительно вошла та самая темноволосая женщина. Быстро подойдя к уложенному на диван раненому, присела с ним рядом и осторожно, почти даже нежно, взяв кисть его холодеющей левой руки, тихо попросила дракона: «Позови. Тебе нужно позвать сейчас ту, которая сможет вернуть».

– Марго, – не открывая глаз, губ почти не разжимая, прошипел сипло Ладон.

– Слава Создателю! – выдохнули все разом вокруг.

Все происходившее занимало секунды.

Для тех, кто стоял в этой комнате, время шло медленно. Оно текло, как загустевшая патока. Медленно капающая кровь. Медленно двигавшиеся иные. Уходящий в небытие бессмертный. За грань. Прекрасный, полный сил, великий. Живший так долго, и словно совсем не поживший.

– В Сумерках буря, Дозоры выставили запрещающие проход артефакты. Она не сможет прийти быстро, – подала голос незнакомка, – Володя? Надо решать очень живо. Я сейчас им займусь, но смогу только немного замедлить уход. У вас есть час, наверное. Это если очень оптимистично.

– Оленька, солнышко, постарайся. Ты можешь почти все, а этот неуклюжий засранец нам всем может еще пригодиться.

Внезапно выяснилось, что Клавдий знаком с говорившей, и даже достаточно близко.

– Ваша компания мне пока мало знакома. А вот Марго… Ради малышки я сотру в пыль все травы этого мира. – Произнесла хозяйка, тщательно ощупывая раненую руку неожиданно сильными маленькими пальцами – освобождаем стол, быстро. Сова и хвостатый, вы будете мне помогать.

Многозначительно переглянулась с Вурусом, тот резко поднялся с корточек у дивана с раненным и вышел, поманив рукой Лера и Ди. Они спешно двинулись следом за ним, покинув уютную гостиную, стремительно превратившуюся в импровизированную операционную.

Клавдий, с ловкостью фокусника составивший остывающий ужин в высокую пирамиду в углу, одним могучим движением переместил массивный стол к пляшущим за стеклом языкам пламени.

– Вспомнил? – хозяйка подняла на него взгляд теплых, вишнево-карих глаз.

– И не забывал. Совсем не изменилась. Привет, сестренка. – Он произнес эти слова неожиданно тихо и нежно. Положил руку ей на плечо – рассчитывай во всем на меня, этот парень лично мне очень дорог.

– Сын?

– Нет – тихо рассмеялся Клавдий, но смех вышел горьким – лучший друг сына. Ученик. Сослуживец, соратник. Да, практически сын.

– Ге? – как и все женщины, она услышала совсем не то, что он сказал, и сама же кивнула себе утвердительно – ну конечно.

– Сможешь? – Клавдий настойчиво возвращал ее мысли к раненому.

– Марго сможет. Я лишь постараюсь его удержать до ее прилета.

В дверь одновременно ввалились вытирающие на ходу волосы одним полотенцем, порывисто дышащие двое: Венди, и Лер. На лице девушки весьма недвусмысленно читалась смесь решительности и негодования. Коренастый Гуло выглядел немного смущенным.

– Как тут у вас? – Девушка резко выдернула полотенце из рук своего напарника, вытерла лицо и принялась быстро заплетать ослепительно белые волосы в тугую косу.

Лежавший на черном диване Лад стал уже ослепительно-белым. Одежду на нем уже растворили магическими манипуляциями. Белая кожа тела отливала красками смерти. Черты лица болезненно заострились, губы были сжаты в страдальческой улыбке. Скорбно нахмуренный лоб. Зажатые глаза – он явно страдал, и боль эта была не только телесной. Болела душа у дракона, болело древнее сердце.

– У людей это состояние называется комой. Все происходит быстрее, чем я ожидала. На грани смерти душа всегда останавливается. Вспоминает. Ему есть что вспомнить. Но времени у нас удручающе мало – ответила им тихо Ольга.

Венди вздрогнула от этих слов и сжала никчемное полотенце в своих руках.

– Вы в одном душе мылись что ли? – пробухтел тихо Кла. Сразу стало немножечко легче дышать. Будто в душной комнате открыли маленькую форточку.

– А как? – прорычала в ответ тихо Ди – за десять минут два человека могут как-то иначе отмыться до степени стерильности? В условиях шторма в Сумерках. Не смешно совершенно, да, Лер?

– Э? А, да сиятельная сьерра, вообще не смешно – тот уже сидел на корточках возле раненого, закатывая рукава пушистого костюма цвета хаки. – Переносим?

– Они разве не? – Спросила Клавдия шепотом Ольга, глаза которой вдруг совершенно округлились.

– Нет, нет. Они партнеры, напарники, друзья детства, но не любовники – твердо произнес Клавдий, заставив Лера снова многозначительно ухмыльнулся.

– Почему же тогда не один из них? Дракон – не самая легкая цель, да к тому же великий, бессмертный.

– Кто знает, кто знает… – Кла снова нахмурился. – У меня нет ответов на эти вопросы. Скажем спасибо драконовым духам везения, удар мог быть смертельным. Я вообще был уверен всегда, что такое оружие – не промахивается. Да, и чудо еще, что эту Марго мы встретить сегодня успели.

– Она разве врач? Та самая Маргарита Касаткина, я правильно понимаю? – Лер деловито перевязывал жгут, убрав напитанные кровью подушки и развернув дракона на диване.

– Она.. Да, и врач тоже. Лучший хирург в нашем крае. Да что там, на всем Дальнем Востоке. Но дело не в этом.

Диалог прервал Вурус, еще более всклокоченный, чем накануне, он внес большой поднос, полный склянок, скляночек, дымящихся мисочек и прочих странных сосудов.

Быстро прошел к столу, щелкнул какой-то невидимой кнопкой, и из торца медленно выехал еще один, квадратный приземистый столик. Поставив на него свою маленькую аптеку (или даже – лабораторию), пробурчал нечто нечленораздельное и стремительно вышел.

8. Терапия

«Предвидеть что-либо очень трудно, особенно будущее.» (Пьер Дак)

В руках ее небольшой саквояж, следом твердой походкой шагал абсолютно квадратный персонаж в белом костюме и маске.

Он нес огромный и явно увесистый чемодан очень легко, демонстрируя недюжинную силу. Мгновение, пара уверенных движений – и под руками низкорослого гостя громоздкая поклажа развернулась в некий гибрид лаборатории и портативного диагностического кабинета.

Она уже рядом, у конвульсивно изгибающейся на столе фигуры раненого дракона. Женщина хмурится, сжимая красивые яркие губы в напряженную точку.

Легкое касание – и болезненно корчившееся тело на мгновение замирает. В тонких руках мелькнул шприц с темно-красной жидкостью, быстрый укол в широкое плечо дракона.

Медленно, очень медленно судороги ослабевают. Сжатое словно пружина тело древнего расслабляется.

– На счет три – отпускаем. – тихо, но тоном не терпящим возражений, – раз два три!

Лад буквально растекся бледной лужей по столу. Друзья, его так цепко державшие скрюченными от боли и напряжения руками, тут же без сил повалились на пол.

– Добро пожаловать, дражайшая Маргарита Викторовна. Сегодня вы ангел наш, просто хранитель. Прям с неба на грешную землю.

Едва встав твердо на четвереньки, Клавдий уже попытался шутить.

– Сумерки закрыли. Вы же не можете просто, сиятельные. Раз уж к звездам, то через самые дикие тернии. Пришлось лететь флотским санрейсом.

– Что скажешь? – Ольга даже не пыталась встать с пола, лежала на спине, закинув руку за голову и задумчиво смотрела в отражение огня в потолке.

– Затишье у нас перед бурей. Сейчас тело спит. На пороге вечного сна. И пути назад я не знаю, не понимаю. Как такое случилось с великим драконом?

Произнося эти слова, Марго осторожно брала кровь из вены на неповрежденной руке, соскабливала что-то из раны, быстро передавая все в руки своего сосредоточенного помощника

– Да, прошу прощения, не успела представить: капитан второго ранга Виссарион Аркадьевич Агатов, военный врач широкого профиля, заведующий лабораторией военно-полевой хирургии. Чистокровный гном.

Занимавшийся лабораторией гном приподнял квадратными пальцами очки на мясистом носу.

– Что там у нас, Аркадьич? – подал голос севший наконец у стены губернатор.

– Паршиво, – тот скривил участок лица над маской, подумал, снял маску и, внимательно следя за монитором анализатора лаборатории, снова поморщился, – чрезвычайно паршиво. С рептилоидами традиционно. Они либо не болеют ничем и никогда, либо бесповоротно сразу и насмерть.

– Не ворчи, – устало прервала поток гномьего скрипа Марго. – С этими что? – она кивнула на спавшего на полу Лера и едва видневшуюся у него под рукой Ди.

– Живые, что им станет. Древние зверолюди, прошу прощения, существа повышенной прочности. Они просто спят. Проснутся – будут есть. Бессмертные, здоровые мультиморфы, – пробухтел гном Аркадьевич.

– Марго, послушай… шагнув на путь к самой Грани он позвал Маргариту. Я потому тебя так экстренно и выдергивала, видишь ли… Я рискнула держать его именно этим.

Ольга села, рассматривая изодранные ладони.

Маргарита, до этих слов задумчиво читавшая строки сообщения анализатора, резко обернулась, вздернув брови.

– Как?

– Ты не заметила? Приворотом.

– А я все гадаю, чем же вы его зацепили. И на кого? – ее голос внезапно осип.

– Да на тебя же, Марго! Я об этом тебе и толкую. Посмотри вот на это. Он сам частично успел зацепиться, я только усилила связь ненадолго. И она махнула рукой на все еще судорожно сжимавшийся кулак дракона.

Марго потянулась к побелевшей от напряжения, холодной руке. Просто провела по ней пальцами, и маленький каменный амулет, зажатый в ладони, засветился в ответ.

– Так просто, – прошептала она.

Грустно улыбнулась, потом вдруг всхлипнула и порывисто закрыла лицо руками. Наблюдавшие за ней синхронно напряглись, словно ожидая немилостивого приговора.

– Вурус… – отняв руки от лица, она снова стала легендарным военным врачом Маргаритой Оркиной.

Сосредоточена, бесстрастна, выдержана. Ледяная принцесса Камчатки, как называли ее за глаза подчиненные

– Дайте мне канал иносвязи.

Достала из саквояжа полупрозрачный диск инопомощника, что-то напечатала точеным пальцем на его панели, положила на стол и решительно встала.

– Загружаем его на борт, я ухожу на Войновские. Координаты оставила, свяжитесь с ПВО. На сутки пусть закроют все эшелоны над Жировой бухтой, ориентир – Мегальфа, биообъект. Мутновский и Горелый пусть закроют. Бухту тоже. Придумают пусть причину поправдоподобнее. Водолазные учения, например. По координатам забрать нас послезавтра в двенадцать ноль-ноль по Камчатскому времени. Вертушку свою отпущу, сопровождения не будет.

– Сурово. Одна? – Клавдий с сомнением покачал головой.

– Обсуждать у меня времени нет, или помогаете его загрузить, или я сделаю все сама.

И всем вдруг стало вполне очевидно, что сама она сможет.

В зубах. За ноги, волоком, за шкирку – но утащит дракона косатка.

Бесцеремонно разбудили Лера. Клавдий, стеная и постанывая, опираясь о стену ободранными пальцами, вяло переругиваясь с сиятельным губернатором, волок старого своего друга из дома к вертолетной площадке

Хлопотавшие вокруг женщины быстро собрали одежду, кое-какую провизию, палатку и спальники в большой рюкзак. Гном пристроил туда же внушительного вида аптечку.

Пристегнув укутанного в кокон спальника дракона к металлической раме лавки вертолета, успевшая переодеться в теплые вещи Марго махнула всем рукой. Створка двери вертолета задвинулась, и набирая обороты, винтокрылая птица взвилась в воздух, разметая вечный камчатский туман.

Сплошная пелена облачности, сизой и густой как сметана, окружала легкий санитарный вертолет Ка-226Т. Летели по приборам, что в условиях мятежной природы Камчатки всегда было делом рискованным.

Маргарита сидела на месте второго пилота, пристально вглядывалась в панель навигатора и мучительно размышляла над этой усмешкой судьбы.

Датчики состояния пациента подавали информацию сразу на инопланшет, говоря ей: тяжел, но стабилен.

А она все вглядывалась в эти пульсирующие графики и вспоминала.

В жизни иных тоже есть место сказкам. Предсказания вещих оракулов в их числе, ведь оценив их состоятельность можно, лишь прожив жизнь.

Нет, были непререкаемые авторитеты и предсказатели, та же великая Ге, но они очень редко вообще снисходили до однозначных пророчеств, предпочитая делать вид загадочный и помалкивать.

В жизни Марго была одна сказка. Самая настоящая, как у Ассоль ее алые паруса. Когда-то, в далеком уже детстве, маленькая девочка из могущественного рода Орка* случайно столкнулась со страшною ведьмой морской. Эти древние существа даже в Великом океане уже очень давно стали редкостью. Поговаривали, что поклонники морских русалок после глупой человеческой сказки о «Русалочке» методично и долго истребляли весь род морских ведьм. Как это бывает у человечества – «строго из жалости». Марго все эти годы очень ярко помнила их случайную встречу.

– Через пятнадцать минут на посадку. Я зайду со стороны океана, там облачность будет повыше. Готовьтесь.

Парнишка-пилот тщетно пытался строить ей глазки. Как и все они. Под командованием Маргариты были сотни мужчин. Те люди, кто близко не знал ее, задавались логичным вопросом: такая молодая, красивая, а уже капитан первого ранга. Чья-то любовница?

Иным же достаточно было лишь взгляда на женщину, чтобы понять – могущественная и бессмертная. Из древнего рода зверолюдей, а значит – у нее за спиной стоит целая армия преданных ей бесконечно касаток-властителей океана. В их семье женщина и наследница была драгоценным сокровищем. Ценностью величайшей, будущим матриархом, главой, хранителем рода и талисманом.

Маргарита вздохнула. С самого детства она могла быть кем угодно, но только лишь не собой.

Мысли, как рой назойливых мух, лезли в голову, тревожа сознание. Неужели тот день, что предсказан был ей еще в детстве уже наступил?

Как там ведьма сказала тогда маленькой Маргарите?

«Придет тот, кто заставит твое сердце биться маленькой рыбкой в белой руке. Возроди его. Разверни его вечные крылья навстречу волне и подарок прими драгоценный.»

Просто фраза. Запавшая в душу, мелькавшая в памяти постоянно.

Эта рыбка в руке дракона. Она не может быть совпадением, Марго твердо была уверена. Оставалось засучивать рукава, «возродить» и «развернуть». И если с первой задачей она вполне могла справиться (очень надеялась), то что делать с драконьими крыльями оборотню-касатке?

Вертолет вынырнул из тумана у самой кромки воды, освещая берег мощным лучом прожектора. Внезапно выступивший из белой пелены черный пляж, стена темных скал с будто вырезанными неведомым мастером в них столбами, окружающая со всех сторон. Было уже почти темно, короткий северный день уступал место промозглой камчатской ночи.

Пилот вдруг растерявший всю свою игривость, хмурясь помог ей разгрузиться. Носилки с драконом выкатили прямо на пляж. Пепельно-бледный, неподвижный, он дышал так тихо и поверхностно, что только чуткие датчики утверждали: он жив.

– Вы действительно тут остаетесь одна? Хотите, я сообщу о внештатной и покараулю?

Ба… напрасно она так плохо подумала о парнишке. Он волновался.

– Прости, я не помню твоего имени.

– Костя. Капитан-лейтенант Константин Корвус.

Она рассмеялась. Хитрые птицы, в тяжких мыслях своих она даже не поняла, что рядом с ней ворон.

– Костя, я же…

– Вы женщина. Остальное я знаю. Вокруг неспокойно, а вы тут одна. Обещайте мне, – он вынул из кармана маленький и круглый черный камушек. – Если будет нужна наша помощь – позвать. Кроме всего прочего, мы в долгу перед этим драконом.

Марго удивилась, выразительно бровь изогнув.

Пилот покачал головой отрицательно – это не его был секрет. И вложил артефакт в ее руку.

Вертолет медленно поднимался, осветив на прощание бухту прожектором.

Марго не было страшно: «дитя природы», касатка, зверочеловек, великая, она была у себя почти дома. Но жест Корвуса ее растрогал, сразу стало теплей и светлей.

Несколько бытовых заклинаний (поняла бы она сразу, что рядом ворон, и вещи ему бы таскать не пришлось) – и лагерь готов. Она не просто так выбрала это место: бухта Жировая издревле была известна, как тихая гавань в сумеречных штормах. Здесь всегда было тихо, и ей ничто и никто не сможет теперь помешать.

Очаг, яркий огонь с закипающим чайником на крючке, большая палатка.

Датчики на драконе мерно тикали как часы, напоминая навязчиво: время идет. Пора принять это решение. Возможно – самое важное в жизни Марго.

Или – смалодушничать, сделав несколько робких попыток его избежать.

Время уходит.

9. Ожидание

“Самое худшее, когда нужно ждать и не можешь ничего сделать. От этого можно сойти с ума.” (Эрих Мария Ремарк)

Именно на остающихся ложится груз тяжести ожидания.

Они возвращались в дом, терзаемые тревогами.

Медленно вошли они в ту самую комнату, с засохшими лужами крови на гладком полу, мерцающей экранами лабораторией, разбросанными окровавленными полотенцами и бинтами.

Ужин, аккуратно выставленный высокой пирамидой в углу гостиной, выглядел довольно странно.

Ольга обвела взглядом представший перед ними хаос, вздохнула, подошла к стене, нащупав пальцами аккуратный каменный выступ в виде полусферы, погладила его круговыми движениями и что-то произнесла, очень тихо. Весь свет, включая яркие блики от продолжавшего гореть в стеклянном камине огня, на пару мгновений погас.

А когда снова зажегся, перед гостями снова предстала уютная гостиная, стол, накрытый на шесть, снова ждал их на ужин.

И словно не было этого страшного вечера и мучительного сражения со смертью.

– Бытовой артефакт – ответила хозяйка дома на безмолвное удивление гостей – родовой, очень древний, и очень удобный. Пока в Сумерках шторм – заклинания здесь под запретом. А этот помощник всегда под рукой. Давайте-ка подкрепим наши тела и пораскинем мозгами.

– Золотые слова, Оль, садись с нами и ты. Твой светлый ум нам совсем не помешает – устало улыбнулся супруге хозяин дома – Аркадьич, не заставляй себя тоже упрашивать, ребятки, присаживайтесь. Все голодны, как пираньи, а силы вам ваши понадобятся.

Спустя без малого час, торопливо насытившись, участники «мозгового штурма» успевшие обсудить все происшествия последних двух дней, вяло допивали ароматную рябиновую настойку, глядя на неугасимое пламя камина.

– Что ж могу подытожить, други мои и соратники по оружию – сытый Клавдий снова становился ироничен, – ни ягушеньки мне не понятно. Не вижу я пока признаков единой силы. Больно разношерстная собралась компания. Прямо народные гуляния, а не преступность. Что там Дозоры наши воркуют, а, господин губернатор ? Где наши доблестные хранители?

– Дозоры работают. Захлебнулись в дознаниях, но гребут к орг. выводам. Как они мне утверждали еще… о, уже четыре часа назад. Прошу прощения, пойду-ка я их потревожу.

– Иди, сиятельный, потереби наши органы, так сказать. Властною губернаторскою рукою.

Взглянув на стремительно засыпающую Венди, Клавдий тронул за плечо державшего ее на руках Гуло

– Иди, уложи ее, и сам иди спать. Будут новости – разбужу сразу же.Отбой по лагерю, детки.

Лер встал осторожно, держа трепетно на руках пробурчавшую снова что-то про ноги девушку, вопросительно взглянул на хозяйку, та кивнула:

– Я провожу. Виссарион Аркадьевич, пойдемте. Я постелила в нижней гостевой, вам понравится.

И они удалились.

Лер шагнул в небольшую светлую комнату, дверь в которую любезно открыла перед ними хозяйка этого дома. Светлые стены, белая мебель: письменный стол с офисным креслом, резной двухстворчатый шкаф, узкая кровать под меховым покрывалом. Ольга движением пальцев зажгла неяркий свет над столом.

– Это комната дочери, она иногда приезжает еще, располагайтесь. Постель застелена.

Лер с привычным вниманием осмотрел помещение явно предназначавшееся для Венди, шагнул к кровати, откинув пушистое покрывало, и осторожно уложил девушку. Она уже крепко спала. Осторожно укрыл, решим не раздевать ее, дабы не удивлять снова хозяйку дома, молча за ним наблюдающую. Та видимо собиралась проводить гостя в его комнату, но Лер махнул ей рукой:

– Не ждите меня. Я лягу вот тут, у двери, вам погрею порог. Росомаха не очень смутит ваши стены?

– От каких таких демонов охранять будет зверь прекрасную эту принцессу?

– От персональных ее тараканов, прекрасная сьерра, дикие они у принцесс, необузданные.

Ольга задумалась на секунду, словно оценивая грустную шутку, и кивнув ему напоследок, ушла.

У камина в гостиной остались лишь Клавдий с Урусовым.

– А мы с тобой, дружище, посидим еще немного совсем. Не возражаешь?

– Волшебно! У меня тут настойка лимонника, антистресс двухгодичной выдержки даром простаивает. Пора обкатать. Обсудим-ка заодно проблемы всего человечества. Грядущие и миновавшие. Вздрогнем.

И настоящие мужчины сели вершить судьбы этого мира, крепко сжимая стаканы с настойкой в могучих руках.

…

Утро выдалось необыкновенно теплым и традиционно уже туманным. Словно из теплого молока , вокруг дома выныривали колоссальные вершины вулканов, озаренные солнцем и пушистые склоны сопок, покрытые лесом каменных берез, как драконьи спины – взъерошенной океанскими штормами чешуей. Даже извечная какофония чаячьих криков не звучала этим утром. Будто все вокруг ожидало новостей. Хороших новостей, нужных всем, как будто воздух.

Но время шло. Тягостно тянулось, словно океанский туман в полном штиле. А вестей все не было.

Иные вяло ковыряли вкуснейший завтрак. Сварили и выпили весь кофе, что был в запасах дома Урусовых. Перемыли кости Дозорам, сначала местным, потом столичным, затем общемировым. Приложили Инквизицию, вкупе с людскими властями и прочими попавшимися под руку нечестивцами.

Дошли до жен. Пересчитали детей. Сбились со счета. Перешли к внукам – стало полегче. Внуков еще просто не было. Только Клавдий рассчитывал дедом стать вскорости. Полегчало.

Венди успела выспаться, сгрызть до крови остатки разбитого схваткой с телом умирающего дракона маникюра, измерить шагами вертолетную площадку на крыше дома, пересчитать все сопки вокруг, раз десять заплести и расплести косу. Она сделала даже попытку поругаться с Гуло, только чтобы в очередной раз убедиться в невозможности этой затеи.

Очень сильно устала от всей проделанной этой работы и снова заснула на широком диване в гостиной.

Лер украдкой вздыхал, наливал снова кофе, молча забирал Венди с крыши, собирал разбросанные нервничающей девушкой вещи, подкладывал подушки под голову и укрывал теплым пледом.

Ничего нового. Все, как всегда. Эта женщина – вечный ребенок, а он – ее бессменный спутник.

Наблюдавшая за ними Ольга удивлялась. «Почему не она?» Бессмертная дева, не знавшая, казалось, любви ни к кому, кроме себя. Такая уязвимая, но вместе с тем – такая важная в иномире фигура. Что такое знал о них меч похоти, тот самый, что не ошибается и никогда не промахивается?

Странное это было оружие, легендарное. Ударом его клинка, в смертных убивалась любовь, выжигалась, как будто бы пламенем. Оставался лишь пепел: голая похоть и страсть.

Со светлыми же бессмертными все было много сложнее: любовь сама была частью их Света. Многогранная, бесконечная, яркая. Поразить величайшего можно было лишь в пятна сомнения. Многие древние ими грешили: профессиональная трансформация. Трудно вечно любить, невозможно. Еще сложней себе в этом признаваться.

Дракон их любил сразу всех, а вот, как выходит: именно в его щите оказалась та самая дырка. И теперь вся надежда была на случайное совершенно знакомство.

Чем больше Венди об этом всем думала, тем более сомневалась. Лишь странная реакция Оркиной на случившееся им давала луч веры в любовь. Она словно бы знала что-то такое, что всем остальным было неведомо…

Ближе к вечеру тягостного дня, по каналам иносвязи стали приходить тревожные новости от Дозоров. Очень тревожные новости.

Аномальные шторма в Сумерках вызвали всплеск выхода всякой магической нечисти из разломов межмирья. Карта этих брешей висела в кабинете Вуруса, каждый иной военный в этих краях знал ее наизусть, и мог нарисовать даже во сне.

Если иные не выстоят – будет большое землетрясение, даже, возможно – цунами. Жертвы среди людей, техногенные катастрофы, все это сулило действительно большие проблемы. Заниматься делами о нападениях на столичных гостей было сейчас просто некому.

Вурус выслушивал онлайн доклады, тяжко вздыхал, тер мохнатый затылок обеими сразу руками и требовал кофе. Ольга заговорщицки заваривала цикорий, капала капельку ароматизатора и передавала все с Венди. Врать мужу она не умела.

Ближе к ночи первого дня губернатор, прочтя очередную сводку событий, вызвал свой вертолет и улетел. Молча, сосредоточенно, никому ничего не сказав. Не до них ему было.

Лер с Клавдием спорили ожесточенно весь вечер, Венди слышала их чутким ухом совы.

Гуло рвался на помощь. Руки великих, бессмертных и боевых светлых могли бы значительно облегчить работу защитникам.

Клавдий же был неумолим: у группы есть абсолютно другое задание. Они еще не приступили не просто к его исполнению, они даже в курс дела еще не вошли, а уже понесли ощутимейшие потери. Это могло говорить лишь о значимости их миссии.

А вдруг все происходившее вокруг сейчас тоже нацелено против группы? Вдруг бои в разломах – наживка?

Лер обзывал шефа слепым параноиком, но терпел.

Оставалось лишь ночь продержаться.

10. Клятва дракона

«Если двое людей должны быть вместе, они найдут путь друг к другу.» (Чак Басс)

Полный штиль. Максимум океанического прилива бы уже пройден, к утру океан отступит, обнажив полностью широкий черный пляж.

Полнолуние. Огромная круглая как блин Луна уже взошла и медленно выкатывала свое колесо к зениту. Очень скоро наступит «час икс»: по едва шевелящейся плоскости моря будет разлита серебристо – молочная дорожка пути Маргариты.

А ей еще нужно так многое себе сказать. Себе самой.

Она смотрела на этого странного мужчину, так внезапно вторгшегося в ее жизнь. Как долго косатка ждала его… Именно этого: могущественного, великого древнего и одновременно – такого сейчас уязвимого.

Алмазная нить его жизни лежала в ее руках. А Луна все всходила.

Пора начинать.

Медленно поставила кружку с горячим чаем на влажный песок, потянулась. Предстоящее уже не пугало. Ощущение правильности происходящего давало ей сил. Как там говорил Марк Аврелий?* Будь что будет.

Встала, открыла аптечку, минуту подумав достала небольшой шприц и ампулу. Запрещенное фенамин-содержащее вещество, мощнейший стимулятор. Никакие заклинания сейчас им не помогут, магическая медицина бессильна. Причина, по которой дракон не переходил в свою главную ипостась или хотя бы ее подобие, ей как врачу была совершенно непонятна. Хотя… прямо скажем, не каждый день ей приходилось иметь дело с древними и легендарными.

Расстегнула пуховой спальник, отодвинула датчики, обнажила бедро, невольно залюбовавшись совершенно божественным его телосложением. Хорош дракон был просто сказочно. Безупречен, прекрасен. Каждая клеточка тела – как произведение высочайшего искусства античности. Даже тыкать иголкой в него было прямо-таки святотатством.

Уколола, посматривая на данные с датчиков. Доза наркотика была действительно лошадиной. Медленно, очень медленно пульс учащался, активность мозга существенно возросла, – дракон просыпался.

Секунда – другая, она отвернулась, смотря на Луну. Время у них еще было, немного, но все же.

Шумный выдох заставил ее оглянуться, и тут же споткнуться о взгляд. Искристый, фосфорицирующе-голубой, тяжелый, как небо экватора, взгляд древнейшего из драконов. Близкий. Она упала в него, как в глубочайшую из пучин, безнадежно, стремительно, неизлечимо.

Да, не ошиблась тогда в предсказаниях ведьма. Это он.

Сидевшая рядом прямо на песке Маргарита молча протянула ему так странно связавший их артефакт. Маленькая безделушка, подарок от древнейшей из морских ведьм, снова загадочно замерцавший теперь уже в женской руке.

Дракон медленно сел, накрыв ладонью ее подарок. Еще очень холодной ладонью.

Он молчал, а она будто боялась произнести свое первое слово. Так и сидели: молча глядя в глаза друг другу, на берегу великого Океана. Он и она, мужчина и женщина.

Дракон снова резко выдохнул.

– Марго… Маргарита Вик…

Она быстро прижала его чувственные губы указательным пальцем, покачав головой. Он все понял.

– О произошедшем рассказывать мне не нужно. Я все слышал. Скажи лучше, что ты надумала. И почему… Нет, об этом позже.

Произнося это все он медленно разминал словно застывшие мышцы шеи и рук.

Маргарита задумалась. Врать смысла не было, – дракон явно не глуп.

– Прима аматор**. Есть такой древний ритуал, ты должен знать о нем.

Ладон вздрогнул всем телом, изумительно воззрившись на нее, как на новое чудо света. Она отвернулась, снова пристально разглядывая Луну.

– Все действительно так безнадежно? А где ты собираешься взять…

Тут на него навалилась невероятная мысль. Невозможная даже.

– Не смотрите так на меня. Пожалуйста. Да.

Голос женщины дрогнул, она продолжала смотреть туда, где светило небесное неумолимо поднималось все выше.

Женщине стало вдруг отчего-то мучительно-стыдно. Попыталась отгородится от него переходом на «вы», спрятаться, скрыться. Лучше бы и не будила дракона. Да только не было у нее под рукой никаких веществ, стимулирующих мужское либидо даже в умирающих.

Бесконечно нежные, крепкие руки мужские осторожно обняли ее сзади за плечи. Робко вздрогнула, дернулась отстраниться – не отпустил. Притянул к себе, прижал к драконьей широкой груди, словно закрыв от всех бед этого мира. Стало тепло и уютно, как дома. Тихий вздох прямо в волосы:

– Маленькая ты моя. Как же долго тебя я искал. Неужели мы встретились?

И Марго понимала всем сердцем, каждой частичкой бессмертного тела и женской души: он не лжет ей во имя спасения. Слишком Ладон этот был светлым. Но все равно напряглась. Не могла просто иначе.

Здесь и сейчас она не была больше блистательной Оркой*** Марго, единственной дочерью величайшего Виктора. Рядом с драконом сидела испуганная очень девочка, мучительно вспоминающая азы женской физиологии, исключительно для собственного спокойствия.

Как он понял?

– Посмотри на меня, сердце мое. Я хочу принести тебе клятву.

Марго удивилась. Развернулась к нему, тщетно стараясь смотреть только в глаза. Многоликие не стесняются обнаженности, просто… его совершенство мешало ей думать сейчас.

Дракон же смотрел на нее. С восхищением? Вовсе не с тем, что привыкла ловить она во взглядах всегда бывших рядом мужчин. Нет, так смотрят на чудо природы. Поймать такой взгляд от древнейшего из существ этого мира? Невероятно.

Ладон попробовал было проделать простую магическую манипуляцию, хотя бы одеться, чтобы девочку эту не очень смущать, но сразу понял: он полностью опустошен. Пустой, как стакан после бурной попойки. И физическая его сила сейчас тоже очень слаба.

Самым простым решением было теперь умереть. Не дать ей принести свою жертву. Так ему говорил холодный разум древней рептилии. Но Ладон не всегда был драконом. Кровь титанов, гордая и горячая громко кричала ему: вот она! Тоже мне «жертва» – обычное дело, с каждой женщиной происходит однажды! Ты искал ее столько лет, она сама пришла к тебе, неужели ты станешь отказываться?

Нет, не станет. Сейчас он был только титаном. Но титанова правда – закон его жизни.

– У тебя есть что-то острое?

Он вздохнул. Согласно правилам жанра нужно было сейчас романтично отращивать коготь, пускать себе кровь и все сделать красиво. Но… тут приходилось быть просто Ладоном.

– Не нужно.

– Марусенька, солнышко, не заставляй меня очень жалко кусать свою руку. Я все равно это сделаю, но некрасиво и больно. Ты же врач? Помоги мне.

Вздохнула, провела пальцем по зияющей у плеча ране дракона. Крови было достаточно. – Да, больше не нужно.

Поймал ее руку, задержав тонкие пальцы в своих.

– Смотри на меня, мне очень нужны глаза твои.

Послушно поймала взгляд, голубой и бесконечно-нежный.

Она была потеряна сейчас, а он был мужчиной, ведущим. Пора брать это все в свои руки, Ладон.

Погрузил палец в рану, даже видевшая многое врач и хирург дрогнула. Окровавленными пальцами провел по ладони левой руки, обводя кровью линию жизни.

– Жизнью и смертью дракона клянусь.

Марго гулко сглотнула.

– Зачем? Мне не нужно…

– Служить этой женщине и оберегать ее. Не принуждать никогда и ни в чем. Твое «нет» Маргарита, дочь племени Орка для меня и вовеки теперь нерушимо. Твое «да» – до конца моей жизни – священно.

Он протянул окровавленную ладонь: клятву нужно было принять. С огромным трудом она заставила себя прикоснуться кончиками пальцев к линиям крови на его безупречной руке. Алые капли друг стали сияющими и растворились, оставив лишь небольшое облачко света над их руками. Сама рана вдруг сжалась, полностью не закрывшись, но выглядя уже вовсе не так устрашающе.

Они снова молчали. Легкое прикосновение пальцев на лбу, движение вниз, нежно очерчивающее женские скулы.

– Моя золотая. Прости, но никаких жертв мне не нужно. Я очень давно тут живу, и знаешь… ушел бы спокойно. Если бы.

Спросила его молча взглядом.

– Если бы не нашел здесь тебя. Не смейся, просто почувствуй: – разве я лгу?

Нет. Она не собиралась смеяться и чувствовала его, как себя. Он не лгал и это было невозможно.

– Подумай теперь хорошо. Передо мной сидит женщина, которой я хочу посвятить свою жизнь. Ты готова?

Как он все перевернул!

До этой его странной клятвы все было так ясно и гладко: она – врач, все предстоящее ей сегодня – обычная магическая процедура. Ну хорошо – не обычная, но со вполне предсказуемыми результатами, устраивающими их обоих. Ведь так? А теперь, это древний и вечный, словно бы выворачивал ее душу, забираясь в самые потаенные ее уголки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.