# Недоучка

Александр Забусов

Наделенные – каста охотников на сторонников Хаоса. По заданию Создателей они зачищают от Темных Землю, ставшую тюрьмой для захваченных Падших Ангелов. Засветившись при отработке контракта, одна из команд Наделенных сама становится предметом охоты Темных. С Земли удается вырваться лишь одному. В наказание за неосторожность Создатели отправляют его в ссылку на дикую планету Ясунь, где он должен закончить свою жизнь в забвении.
И так бы оно и случилось, но через сто лет судьба или случай забрасывает на Ясунь паренька с планеты Земля, и старик начинает передавать ему свой опыт охотника на Темных. После гибели наставника недоучке удается вернуться в свою реальность. Вчерашнему выпускнику школы предстоит узнать, что современная Москва имеет и другую – темную – сторону. Полтергейст, колдуны и ведьмы, оборотни и вампиры – вот неполный список тех, с кем придется иметь дело недоучке, чтобы выжить.

© Александр Забусов, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

## Часть первая. Безбилетных пассажиров Харон переправляет обратно исключительно за их счет

Дилан Форестер появился на рабочем месте ровно в девять, в хорошем настроении, насвистывая какой-то мотив. Кивнул приподнявшейся из-за стола при виде начальства девушке-секретарше, нанятой в персонал компании из русских. Вошел в кабинет.

Внешне мистер Форестер представлял собой тип молодого, энергичного руководителя, тридцати трех – тридцати пяти лет, поджарого, загорелого, с коротко остриженными волосами. По роду деятельности – не кабинетный работник, потому как частые командировки не давали ему засиживаться на месте.

В Москву он прибыл два года назад, аккурат во время передачи власти в стране от одного русского президента другому. Удивляться такой рокировке в высших эшелонах власти не стал, уж слишком много в этой жизни успел повидать. Несмотря на всеобщую разруху в городском коммунальном хозяйстве, видимую невооруженным глазом, освоился быстро, нужными связями обзавелся.

Страна оказалась для американских предпринимателей территорией больших возможностей. Местными продавалось, сдавалось в аренду, менялось по бартеру все, за что только можно было урвать хоть какой-то ощутимый куш от зарубежных воротил, а окупаемость сделок редко когда не составляла триста процентов прибыли.

Утреннее настроение было, как всегда, отличным. Кто хорошо знал Дилана, считали его оптимистом по жизни и немножко, совсем чуть-чуть, баловнем удачи. К его приходу секретарша раздвинула шторы на окнах в кабинете шефа. День выдавался по-настоящему погожий.

Глава отдела контрактов уселся в кресло, включил компьютер, готовясь приступить к выполнению своих обязанностей. Пока «железо» грузилось, между делом принялся разбирать поступившую почту. Взял конверт, лежащий сверху, и вытянул из него листок бумаги. Текст, напечатанный на машинке, был коротким и на первый взгляд не соответствовал направлению деятельности фирмы, в которой Форестер имел возможность трудиться.

Три строчки на английском языке:

> Команде, пребывающей на территории охоты, грозит уничтожение. По проверенным данным, Ассамитами получена информация о вас. Рекомендуем приступить к немедленной эвакуации. Окно перехода будет обеспечено 04.07 в 13 часов по местному времени. Врата № 871.

На только что веселом лице мужчины отразилась туча проблемных мыслей. Действительно, дело плохо, если объявлена внеплановая эвакуация, но хуже всего то, что она касается возможного появления Ассамитов в Москве. Контингент, подлежащий зачистке командой Форестера, был разноплановым по структуре, члены команды это на себе прочувствовали. Все вампиры, за малым исключением, ночные убийцы, но представители указанного клана – это нечто особенное.

Он размышлял, шаг за шагом укладывая в схему последовательность проделанной охотниками работы. Где же они так наследили, что попали в поле зрения тех, о которых знали лишь по слухам? Можно смело подытожить: если не поторопятся убраться с чужой им территории, то будут иметь дело с коллегами.

Ассамиты – наемные убийцы. Скрытные и неразговорчивые, когда дело не требует внедрения в стан заказанных объектов. У клана особый статус, длинные руки и широкий спектр агентуры из смертных. Они путешествуют везде в поисках своих жертв, принимая в качестве платы кровь своих же нанимателей. Проводя большую часть своего существования в охоте и преследовании других вампиров, не брезгуют брать заказы на людей, входящих в списки сильных мира сего.

Ассамиты как никто другой знают особенности и слабости себе подобных. Они не приходят на помощь – они заключают контракты и считают делом чести выполнять их до последней буквы, но не более того. Если контракт принят, ничто не может остановить убийцу, пока жертва не будет мертва или он не убедится, что наниматель обманул его.

Однако, опять-таки, из добытой информации следует, что если объекту контракта удается уничтожить направленного за его жизнью и кровью наемного убийцу, Ассамиты отступают, уплачивают заказчику неустойку и обычно не предпринимают попыток отомстить. Они больше никогда не принимают новых контрактов на этого вампира и при случае выказывают ему свое уважение. Но на людей этот неписаный принцип не распространяется.

Ко всему прочему этот клан – единственный, кто принимает заказы на нейтрализацию Наделенных, которых по возможности старается обходить стороной любая нечисть почти со всех планет Вселенной.

Один из высших вампиров, которого команде удалось захватить, что называется, без причинения ущерба его голове и шее, в надежде, что сотрудничество поможет вывернуться из железной хватки инопланетных бойцов, разоткровенничался. Сотни полторы лет тому назад он сам пользовался услугами клана…

Так вот, он предположил, что схлестнуться с Наделенными для вампира-наемника не цель. Без соответствующей оплаты Ассамиты, даже если представится возможность обнуления без особого риска, и пальцем не пошевельнут. Маниакальной тяги к убийству Наделенного за ними не замечалось, тем более кровь особого смертного в пищу не годится: порченая она. Все равно что поглощать соляную кислоту вместо виноградного сока. Ну и зачем попусту рисковать?

«Да, в этом плане Ассамиты от нас отличаются в корне!» – сделал вывод Форестер.

На самом деле Наделенные – обычные охотники. Представители разных цивилизаций со многих планет в Галактике, перешедших на высокую ступень развития цивилизационного процесса, называют их Наделенными, имея в виду дарованные и в дальнейшем развитые особые силы и навыки, которые позволяют им на равных сражаться с порождениями мрака. А если разбираться детально, вселенские охотники воюют с силами, отколовшимися при разрыве отношений между Создателями, принявшими сторону ревизионистов законов созидания, решивших, что Хаос – это тоже творчество…

Мужчина еще раз осмотрел конверт. Проштемпелевано на городской почте в полночь. По селектору вызвал секретаршу. Та вошла, держа блокнот наготове.

Форестер поднял конверт и помахал им.

– Наталья, вы ведь вскрывали это письмо. Может быть, ненароком прочли?

– Конечно нет, мистер Форестер, – с обиженным лицом пошла в отказ девушка. – Что-нибудь не так?

– Ничего, все в порядке, – ответил Дилан, отпуская ее.

Оставшись один, он ввел в компьютер пароли, открыл в интернете почту. «Так! Кому первому?..»

Планета Земля, реальность 1164-3. Начало

Команда охотников Форестера, собранная воедино с разных планет и реальностей Вселенной ведомством планетарной безопасности, была лишь одной из многих, посланных на планету-ловушку под названием Земля. Состояла она из пяти представителей человеческих рас. Работать предстояло на задворках необъятной космической пустоты, на планете, пребывавшей в зачаточном состоянии развития местной цивилизации. Стоявшая перед командой задача была широкомасштабной.

Так уж случилось, что по ряду причин верхушка Темного мира, бывшая когда-то единым целым семейства Творцов-Создателей, избрала Землю одним из форпостов своего владычества. Проходил такой процесс с большим скрипом, и на это были свои причины. Но о них речь пойдет не сразу.

Исходя из особого интереса противной стороны к заштатной планетке в данной Солнечной системе, Создатели приняли решение существенно проредить ряды их помощников. В частности команда Дорэса Хериса Парра, он же Дилан Форестер в его земной ипостаси, должна была заняться кланами вампиров реальности 1164-3 и на другой энергетический мусор не отвлекаться: на то иные команды высланы. Контакты между командами запрещены, с куратором – строго ограничены. Метод реализации порученного задания – свободный поиск и нейтрализация выявленных объектов. Время не лимитировано. Миссия сверхсекретная, требующая особого подхода к исполнению и скрытности.

Очутившись на месте, члены команды ушли в свободное плаванье. С местной администрацией, курировавшей участки переходов Звездных врат, состоявшей в том числе и из аборигенов планеты, встречались лишь раз. Переход осуществили под прикрытием туристов, прибывших с одной из развитых планет, после чего растворились в среде миллиардов аборигенов. Первый год изучали обстановку, внедрялись, обживались. На основе выявленной информации строили планы и в конце концов приступили к реализации программы.

Земные вампиры существуют во многих странах, однако распознать их, даже проживающих на Земле, очень сложно, так как их облик часто меняется. Зачастую они похожи на обычных людей, ведь за тысячи лет кровопийцы уже научились прятаться. Да-да! Вампиры (или, как они сами себя называют, Древний народ, а чаще – Древние) были всегда, но в большинстве своем они проснулись совсем недавно. Заметив бурную активность вокруг своих кланов, начали паниковать и совершать неосмотрительные поступки, тем самым выдавая себя.

Люди ведающие (а такие имеются в каждой земной расе) с давних пор наблюдали некоторые несоответствия в поведении иных своих соотечественников. Внимательно отслеживали ситуационные нестыковки и жизненный уклад индивидуумов, манеру поведения. Сопоставляли факты смертей и происшествий, имеющих чуждый повседневности окрас. Сложно сказать, что заставляло так внимательно относиться к первым выявленным Древним, но за сотни лет в анналах многих библиотек скопились десятки рукописей о вампирах.

Потратив круглую сумму на пожертвования в кассу католического государства, охотники получили возможность поработать в секретных хранилищах библиотеки Ватикана. Картина реальности более-менее прояснилась, обнажив структуру древних связей, нити которых привели к современным реалиям.

Действуя решительно, команда основательно пощипала клан Камарилла – многочисленное объединение вампиров, сформировавшееся еще в местном позднем Средневековье, и не только в этой реальности. Клан, созданный, чтобы защитить вампиров от чисток инквизиции, утвердить традиции Каина и провести в жизнь Великий маскарад, осознав свою уязвимость и то, что их планомерно – неясно кто и, главное, зачем так кардинально – уничтожают, залег на дно, растворившись среди сотен миллионов людей.

Тихий уход в тину целого клана, самого крупного на планете, заставил пересмотреть концепцию дальнейших действий. Да и то сказать, странный народец подобрался в клане, если учитывать исполнение ими своих традиций. Кровососы отвергают образ вампира как чудовищного хищника, предлагая взамен тайную жизнь среди людей и осмотрительное питание. Поэтому работать с представителями клана было просто. Без особых потуг и церемоний на заклание отправили сотни три вампиров.

Смене концепции помогла Барила Лестра, отвечавшая в команде за оперативное прикрытие и разведку. Она почти случайно напоролась на гнездо клана Бруджа. Сначала подумала, что криминальный элемент красится под Древних, ведь тем из них, кому перед раз-воплощением и уходом в небытие удалось развязать язык, больше соответствовало определение настоящих бандитов с нарушением мозговой деятельности, чем клана.

Сумасшедшие уроды, маньяки и дикари – вот кто члены этого клана. Земной аналог попавшего в поле зрения контингента – панки, террористы, бунтари, преступники и насильники. Казалось бы, их объединяет лишь общее презрение к любым социальным институтам, неважно, созданы ли они вампирами или смертными. Но это не совсем так. На поверку оказалось, что клан состоит из наиболее свирепых вампиров, и даже незначительный знак неуважения или какая-либо неприятность способны вызвать у них приступ безумия.

С ними как раз пришлось повозиться. Под корень не уничтожили, но, как и требовали Создатели, проредили существенно. Раны, полученные при зачистках, зализывали в течение пары месяцев, и это с учетом того, что использовали при их заживлении самые новейшие фармпрепараты со всех галактик. Отдыхали и лечились разобщенно: не могут охотники долгое время в команде работать, им свобода и творческий порыв в работе дороже всего.

Вот именно в этот период мистер Форестер и осел в Москве, причем со своим коллегой Корианом Лутыном Цахисом, «в миру» Леонидом Цахальским, не встречался. Общего между ними было мало. Дилан принадлежал к гуманоидной расе планеты HD 85512j в созвездии Парус, расположенной в центральном периметре 54-го сектора. Размером планета в три раза больше этой, на которую они временно откомандированы, вращается вокруг оранжевого карлика и имеет стабильно комфортный климат.

Естественно, и цивилизация на ней высокоразвитая, из-за чего численность Наделенных на планете не больше дюжины. Государства и сообщества многие столетия не воюют. Основные противники охотников – это проявления полтергейста, а также оченьочень редко – прорвавшиеся в обжитые районы Вселенной Падшие Ангелы.

Цахис же, напротив, житель отсталой планеты с задворок 31-го сектора. Дыра несусветная. От войн аборигены отказались всего лишь две сотни лет назад, да и то под нажимом извне. Атмосфера планеты хоть и кислородная, но с большим процентом примеси аммиака. Природа тоже не на стороне людей: деревья и цветы стреляют ядом, многие озера и даже реки – кислотные. Из-за этого и большинство организмов при употреблении в пищу сначала подлежат переработке. Так ведь их еще сначала добыть нужно, а это проблема. Без применения лазера даже мечтать о добыче не стоит. Потому и командировку на эту планету Цахис поначалу воспринял как своеобразный отпуск.

Здесь Цахис – Леонид Михайлович Цахальский – по основной профессии числился ветеринаром, а по роду нынешних занятий – челночником-перекупщиком. Когда он окончательно внедрился в рутину московской реальности, маскируясь под москвича, озабоченного добыванием средств на хлеб насущный, однажды в сообществе таких же бизнесменов-мешочников высказался о себе так: «Не мы такие – страна такая!»

Оно и верно. В этой реальности новая Россия 90-х напоминала Гуляйполе с его разгулом преступности и одновременно американский Капитолий – венец демократии, где каждый политик дудит в свою дуду, отстаивая интересы выдвинувших его на хлебное место людских кланов.

Спальный район Москвы

За пару месяцев до получения письма

На мелкий дисплей коммуникатора Цахальского, внешне напоминавшего ширпотребовские наручные часы фирмы Seiko, поступило сообщение: «Общий сбор…» День, час, ну и, естественно, адрес места встречи прилагались. Как ни странно, прибыть членам команды нужно было в Москву.

«Оригинально! Ехать никуда не придется, – отметил про себя Леонид, решив, что работать предстоит на месте. – Сегодня Москва, считай, обретенный рай для подопечных команды – тех, кого, исходя из поставленной задачи, следовало переправить в преисподнюю. Человек пропадет – никто и не хватится. А если что, представители правопорядка спишут на кого угодно, только не на виновных в пропаже».

В назначенный час собрались на конспиративной квартире под крышей стандартной пятиэтажки одного из спальных районов города. Дождавшись, когда за последним прибывшим закроется входная дверь, старший команды объявил:

– Цель экстренного вызова объяснит Лара.

Ларой Дорнье как раз и была охотник с планеты Сорник Барила Лестра, оперативник и разведчик команды. Поднявшись из кресла, она окинула взглядом присутствующих и сообщила:

– Есть возможность покончить с кланом Финансистов. – И замолчала, давая возможность переварить информацию.

Все молчали. Сказанное воспринималось с трудом. Те, кого охотники между собой прозвали Финансистами, нигде особо не светились. У них, видите ли, особый менталитет развился. Осознание собственной порочности проявлялось в недоверии даже к собратьям из других кланов. Поэтому они не только возвели стены между собой и миром смертных, но и отгородились от тех, кто подобен им самим. С последними контактировали через избранных на один контакт посредников, после чего будто растворялись в пространстве. И как до таких добраться, а тем более одним махом покончить с ними? Что-то их контрразведчик напутала!

В различных источниках, изученных со всем тщанием, значилось, что Финансисты в своей современной форме представляют собой чуть ли не гибрид кровососа и Падшего Ангела. Среди своих они считались эдакими моральными уродами. А как их еще воспринимать?

Эти богатые купцы, спекулянты и инвесторы большую часть ночи проводят, управляя своими громадными средствами из офисов в небоскребах. Лишь на остаток ночи члены клана спускаются в склепы и подземные мавзолеи, исполняя свои темные и отвратительные обряды. Численность свою поддерживают не выше определенного предела и держатся в стороне от дел других вампиров. Оставаясь нейтральным в противостоянии вампиров, клан не останавливается ни перед чем в создании своей торговой империи. Богатство клана не вызывает сомнений, но никто не знает цели его накопления.

– Как, сразу со всеми покончить? – уточнил Карл Эккарт, охотник, рядившийся под средней руки рантье из Швейцарии.

– Нет, – мотнула головой Лара. – Со всеми не получится. Но с большинством из официально получивших Становление надеюсь разобраться.

– Нейтрализация верхушки клана?

– Да.

– Рассказывай, – распорядился Форестер.

– Все вы наверняка уже изучили, что представляют собой кланы. Поэтому должны понимать, что отличный от всех них клан Финансистов, почувствовав большие возможности в российской действительности, перебрался в Москву…

– Ну да, – не дав продолжить мысль, хмыкнул Свен Турнгорн, охотник, изображающий скандинава. – А также вампиры кланов Носферату и Вентру.

– Не перебивать! – повысил голос Дилан. – Прошу внимательно отнестись к сообщению охотника.

Лара продолжила, не преминув дать отповедь Свену:

– С Носферату сложнее, но вот с Финансистами вполне может получиться, если постараемся. Так вот! Патриархи клана – очень умные твари, они по натуре своей перестраховщики и вынуждены постоянно мониторить обстановку на предмет нападений на вампиров. Естественно, делают выводы и, соответственно, продумывают способы уклониться от возможных нападений. Мы работали в Европе и Америке, и по информации, полученной от посредника, чудом выжившего после контакта двух кланов, известно, что Финансисты сориентировались и перебрались в Москву. На настоящий момент они просчитали вероятность охоты на их соплеменников в этом городе и не стали ожидать дальнейших событий. Вот тут как раз информация срослась, никаких домыслов и предположений. Оставив на ключевых постах своих представителей из числа нанятых людей, они убрались прочь, предоставив поле для драки как раз клану Носферату.

– Умные ребята, – согласился Свен.

Лара кивнула:

– Умные. Всегда такими были. Но как оказалось, не совсем. Сами себя переиграли. Поступили недальновидно. Человеческий фактор подвел.

Сибирь. Поселок Усть-Каменский

Отдельно стоящая усадьба в одиннадцати километрах от поселка

План казался простым и почти безупречным. Весь расчет строился на полученной информации о деловых интересах Финансистов. Не имея никакого желания ввязываться в открытое противостояние непонятно с кем, старшая ветвь московского филиала клана, сорвавшись с насиженных мест, временно осела в глубинке страны, основав гнездо, а в российской столице оставила лишь отдельных своих представителей, призванных контролировать денежные потоки.

Выдергивать и уничтожать таких представителей было делом муторным и бесполезным по той лишь причине, что большая часть контролеров состояла из людей, даже понятия не имеющих, на кого они работают и чьи интересы представляют.

Лара потянула за ниточку, и покатившийся клубок довел ее до большого сибирского поселка Усть-Каменский, расположившегося неподалеку от железнодорожной магистрали. Там она узнала больше. Московская фирма выкупила у крупной газовой компании обширный участок земли, на котором подрядчик из местных в короткие сроки воздвиг усадьбу. Это удалось отследить по закупкам и поставкам строительного материала.

Чтоб не только огульно полагаться на сведения информаторов, которым она платила большие деньги, Лара сама слетала на место и детально все разведала. Благодаря удачному расположению усадьба была скрыта тайгой от назойливых глаз. Рядом имелись все блага цивилизации – железная дорога, а также труба газопровода Сибирь – Урал – Поволжье. Поставки «продовольствия» для гнезда, судя по докладу пенсионера из бывших спецслужбистов, осуществлявшего пригляд за иностранцами, считая, что имеет дело со шпионами, шли по железной дороге частными курьерами через мелкую медицинскую компанию.

Все, кроме Свена, прибыли на место под видом рабочих-вахтовиков, которые с регулярным постоянством проезжали через Усть-Каменский, после чего растворялись на просторах Сибири по многочисленным местам ведения добычи нефти и газа. Вскоре и Свен не заставил себя ждать. За рулем фуры, под завязку загруженной металлоломом непонятного назначения, он заехал на поселковую стоянку для дальнобойщиков. Оружие и оборудование команды, упакованное в специальные брезентовые чехлы, прибыло.

Оказавшись на месте и разбив лагерь в тайге, неподалеку от усадьбы, пятерка охотников приступила к детальной разведке местности. По легенде, командировочные газовщики осуществляли проверку целостности газопровода на данном участке, что подтверждалось соответствующими документами. По трубе диаметром в семьсот миллиметров подавался газ высокого давления.

Прояснившийся вопрос с системой охраны усадьбы первоначально ввел в ступор. Может, ошиблись и цель поездки не здесь? Усадьба не охранялась. Однако дальнейшее наблюдение развеяло сомнения команды. Финансисты облюбовали это место или кто другой, но то, что вампиры, это точно. Днем территория, огороженная забором, будто вымирала, зато ночью твари бодрствовали. И никого не стеснялись, чувствуя себя здесь полновластными господами.

Наблюдавшие за обстановкой в приборы ночного видения Свен и Эккарт едва сдержались, чтоб не наделать глупостей, когда три десятка вампиров прямо на подворье поедом грызли четырех притащенных бедолаг, доходя в своих оргиях до абсурда. Скорей всего, одна из бригад в радиусе ста километров утром не досчитается рабочих. Чтоб не морочить голову, тот, кому положено, решит, что мужики ушли, не выдержав условий труда. На этом все и забудется!

Рассвет только-только проклевывался, когда на пост наблюдения выдвинулись Форестер с Ларой. Усадьба с большим, искусно сложенным из лиственницы домом, множеством хозпостроек и широким передним двором раскинулась в крохотных размеров долине, между густо поросших таежной растительностью склонов. Со стороны могло показаться, что эти склоны готовы в любой момент поглотить усадьбу, сдвинувшись друг к другу.

Труба газовой магистрали, находившаяся не далее чем в пяти метрах от внешней стороны приусадебного забора, тянулась из конца в конец, прячась в темной глубине леса. С откоса склона можно было без труда рассмотреть потускневшее полотно железной дороги. С первым упавшим на него лучом солнца полотно пустило блик. Вот и утро настало.

– Как тут у вас? – осведомился Форестер.

– Сам глянь! На территории участка никого, жильцы после ночной смены отдыхают. Труженики! Передовики производства! – глядя в окуляры полевого бинокля, нервно усмехнулся Эккарт. Оторвавшись от изучения намозолившей взгляд картинки, взглянул на старшего. – Ты б видел, что тут ночью творилось!

– Сколько их ночью из нор повыползало? Тридцать?

– Тридцать?! А до сотни точно не хочешь?

– Сколько?!

– Под сотню, – спокойно согласился с напарником Свен.

– Карахан жирный, помойный! – расстроился Дилан, помянув словом животное своей настоящей родины. – Откуда столько?

– Прощелкали, значит, – пожал плечами Свен.

– Лара!..

– Красиво здесь, – проронила охотница, пристально глядя почему-то не на пейзаж, о котором упомянула вскользь, а на газовую магистраль.

Что тут скажешь? Форестер решил не торопить события, а еще какое-то время понаблюдать. Вдруг кому-то в голову умная мысль придет.

Проведя еще два дня в режиме пассивного наблюдения, отметив точный распорядок «работы» объекта, коллективно пришли к выводу: первоначальный план летит козе под хвост.

Ведь сначала работать предполагалось в помещениях дома, максимум в хозпостройках. Противников тридцать особей, а это, считай, по шесть тварей на нос. Мол, и не такое видели, чай не Падшие в таком количестве, справятся. Максимум, что придется совершить группе, так это средь ясного дня произвести одновременный взрыв и сложить несколько зданий, как карточный домик, а уж потом зажигательным веществом выкурить оставшуюся мерзость на поверхность и довершить дело честной, доброй сталью мечей, привычных в употреблении каждому Наделенному.

Ну да, ну да! А тут будьте любезны сюрпризец заполучить! Во-первых, количество, во-вторых, особи не в домах ночевать – тьфу т-ты! дневать – изволят. Эти сволочи располагаются ко сну в подвальных помещениях, оставляя в домах бодрствующую охрану, первоначально принятую за тех тридцать кровососов. На самом деле их с десяток наберется. Вот и выходит: губу раскатали, а губозакаточную машину в Москве забыли!

– И каковы глубина, площадь и количество подвальных помещений? – задал вопрос Форестер.

Обращался он в основном к Ларе. Та честно ответила:

– Не знаю. Усадьба под наблюдением, пройти внутрь – значит подвергнуться риску.

– Сам знаю. Только вот неясно, как провести зачистку гнезда в таких условиях?

– Думать нужно.

– Сколько?

Цахальский подал голос:

– Труба!

– Что труба? – не понял, чего тот хочет, Форестер.

– Для вампира огонь не менее опасен, чем сталь, отделяющая голову от шеи. Судя по маркировке надземной трубы, по газопроводу под давлением подается пропановая смесь. Пропан тяжелее воздуха и имеет особенность скапливаться во впадинах и низинах. Усадьба расположена в долине, а это низина. Подвальные помещения еще ниже. Заметьте, вампиры обонянием не обладают. Для них запахов не существует…

– Стоп! Если накопить определенное количество газа, а потом воспламенить…

– Да. От гнезда даже следа не должно остаться. Главное, самим не потравиться, противогазов-то нет.

– Ерунда! А ведь Леонид дело предлагает. За сколько он накопится?

– Труба рядом с забором, газ под давлением…

– Действуем!

Действовать начали, да вот только не быстрое это дело оказалось. Следующие четыре дня в светлое время суток пластались, прилагая титанические усилия и молясь лишь об одном – чтоб кровососы никуда не слиняли. А то ведь все труды насмарку.

«Только бы случайную искру не вызвать! – выбив последний болт из крепежного соединения на стыке секций, подумал Цахальский. – Есть!» Носом он почувствовал отвратный запах с шипением прорвавшегося газа. Но тяжелые отрезки труб стояли в прежнем положении. Позвал:

– Эккарт, помоги!

– Что надо?

– Упремся в эту железку и попробуем ею сдвинуть трубу.

– Давай!

Обошлось!

К концу недели газ, словно невидимый туман, сочащийся из рваной металлической раны, шуруя под давлением, растекся по всей низине, окутав собой усадьбу. Его сладковато-отвратный запах пропитал всю округу и ощутимо чувствовался даже на железнодорожной насыпи. Стоять и просто дышать там было невозможно. Проходящие поезда в этом месте не останавливались, а потому нарекания проезжавших на бумагу никто не положил и в соответствующие органы не направил.

Тянуть время дальше смысла не было. Лагерь собрали, следы пребывания подчистили. Километра на полтора отошли, прежде чем приторный запах газа отпустил, уступив место запаху лесной хвои. А вот голову так сразу не проветришь. Чувствовали на плечах чумные, опустошенные, наполненные болью коробки вместо голов. И это они, Наделенные. Обычный земной житель давно бы уже умер от такого количества газовой смеси, перекачанной легкими.

– Пора! – определил Форестер.

– Ну, Создатель нам всем в помощь! – пожелал Свен.

За это время Свен успел вжиться в образ размеренного сибиряка. Дослав патрон в патронник, он прилег на грунт, используя свой рюкзак как опору при стрельбе. Особо целиться было не нужно, но привычка – вторая натура. Он слышал шум ветерка, присутствие своих рядом, шурханье поезда вдалеке. На мгновенье замер.

– Стреляй! – прорвался в его сознание голос Лары.

Следом послышался спокойный голос Форестера:

– Ориентир – секционный выворот трубы.

Выжал спуск крючка… Выстрел.

Громкое эхо выстрела слилось, растворилось в, казалось бы, бесконечно громком хлопке, в одно мгновенье сожравшем и переварившем все посторонние звуки. Прокатившись по низине, этот звук вырвался на простор, заставил взмыть в небо пернатую живность. Тряхнуло не по-детски, показалось, что сама земля содрогнулась.

Команда не стала рассредоточиваться по разным местам и направлениям, как делала это раньше. С выбранного места объект был виден как на ладони; вот железку, ту да, действительно, почти не видно.

Гремучая смесь воспламенилась, выжигая на своем пути все, вплоть до воздуха. Всех пятерых, находившихся вдали от эпицентра взрыва, обдало волной, казалось, кипящего воздуха, заставив вжаться в землю, свернуться в эмбрион. Силища! Буйство необратимой химической реакции. Что там рядом с трубой происходить может? Огненный смерч? Похоже на то…

И нужно же было такому случиться, что как раз в момент подрыва газовой трубы в этом месте проходили два пассажирских поезда. Один шел по маршруту Новосибирск – Новороссийск, другой – по маршруту Анапа – Новосибирск. Запах газа почувствовался за два с половиной километра, так ведь он и в прошлую смену ощущался. Еще на подъезде дежурному перегона сообщил о нем, как и в прошлый раз, машинист «курортного» поезда. Это были его последние слова.

По расписанию составы должны были разминуться в другом месте, но поезд, следовавший в Новороссийск, опаздывал на семь минут. Машинисту пришлось остановиться на одной из станций, где проводники передали уже ожидающим их врачам женщину, у которой начались преждевременные роды. Оба поезда почти одновременно влетели в смертельное газовое облако, которое взорвалось.

Вверх на полтора-два километра поднялся столб огня. Зарево было видно за десятки километров. Взрывная волна повалила непроходимую тайгу вдоль железной дороги на расстоянии трех километров, испепелив усадьбу приезжих «москвичей». Даже столетние деревья горели, как большие спички.

Хоть и далеко находилось то место, где прятались охотники, да только жар дотянулся и до них, заставив тлеть одежду. Когда он чуть спал, Форестер отдал приказ:

– Уходим!

Не стоило сомневаться, что событие вызовет огромный резонанс и в прессе начнется обсуждение изношенности различного рода сетей, доставшихся обновленной стране от старых владельцев. Уже будучи в Москве, Лара отслеживала газетную перепалку по этой теме. Поднятая волна слухов и домыслов заставила чиновников шевелиться и послать на место катастрофы следственную бригаду Прокуратуры РФ и корреспондентов центрального телевидения.

Последние после облета места трагедии на вертолете выдали на телеэкраны убойный материал. Не скупились на жесткие интервью с очевидцами и картинки апокалипсиса местного значения. Судя по демонстрационным кадрам, вертолет, проследовав вдоль дистанции трубопровода, сделал круг облета над местом аварии. Полуденное солнце погожего летнего дня освещало неприглядную картину выжженной территории. Увиденное сверху создавало впечатление, что гигантская паяльная лампа выжгла землю до основания.

Сопровождавший москвичей следователь местной прокуратуры Иван Виленович Игошин, мужчина предпенсионного возраста, присутствовавший при спасении выживших пассажиров, сокрушаясь масштабами пожара, эмоционально вещал на камеру, стараясь перекричать шум двигателей летательного аппарата:

– Четыре дня назад здесь был огненный ад. Взрывом уничтожило тридцать восемь вагонов, два электровоза. Еще четырнадцать вагонов взрывная волна сбросила с путей под откос, завязав в узлы триста пятьдесят метров рельсов. Вон сами можете убедиться! Те, кому повезло выжить, рассказывают, что люди, выброшенные взрывом из поездов, метались вдоль железной дороги, словно живые факелы. Температура? – уточнил он вопрос, заданный журналистом. – Температура была адской! На погибших оплавились золотые украшения, а ведь температура плавления золота – выше тысячи градусов. Всех опознать не удалось: погибшие так обгорели, что невозможно определить, мужчина это или женщина.

– А вон там… – Журналист, в свою очередь напрягая голосовые связки, пальцем потыкал в стекло иллюминатора. Камера соскользнула вниз, захватив в объектив указанное выжженное пятно. – Что там?

– Не повезло! – проорал Игошин. – Приезжие обосновались! Москвичи! Ага! Года не прошло. Им тут местные умельцы целую усадьбу отгрохали. А чего? Люди состоятельные. Да! В огненном котле тела испарились, превратились в пепел. Эпицентр!

– С поездов выживших много? – снова поинтересовался журналист.

– Трудно сказать! Если честно, такой информацией не обладаю! Просто каким-то чудом техника преодолела бездорожье. Уже через два часа к месту трагедии смогли добраться сто врачебно-сестринских бригад, сто тридцать восемь санитарных машин, три вертолета. Работали четырнадцать бригад скорой помощи, сорок две санитарные дружины. Э-хэ-хэ! Жуть! Вспоминать страшно. Пострадавших пассажиров при эвакуации просто загружали в грузовики и самосвалы, везли вповалку – живых, раненых, мертвых. Разбираться было некогда, грузили в спешке…

– Почему в спешке?

Игошин пожал плечами, буркнул в ответ на заданный вопрос:

– Ну как же?..

Лара выключила телевизор. В телефоне нашла контакт Форестера. Позвонила ему.

– Слушаю, – прозвучал в трубке спокойный голос старшего команды.

Не здороваясь, она спросила:

– Видел уже?

Он узнал ее голос. Не называя по имени, спросил в свою очередь:

– Ты о чем?

– О трагедии с пассажирскими поездами.

Он молчал в трубку и думал: что она хочет от него услышать? Дождался. Выдохнула, как молотком пригвоздила:

– Что же мы натворили?..

Как раз в это время Леонид Цахальский тоже смотрел новостной блок на одном из центральных каналов. Общая картина показанной катастрофы вызвала сумбур в душе.

Через стекло иллюминатора камера отчетливо выхватила громадное, черное, словно выжженное напалмом пятно диаметром более километра, в центре которого лежали искореженные взрывом вагоны. Монотонный голос ведущей довел до сведения обывателей тот факт, что, по оценке специалистов, взрыв был эквивалентен взрыву примерно трехсот тонн тротила, а мощность его была сравнима с взрывом в Хиросиме – двенадцать килотонн.

Вывод был один и безапелляционный: ни один вампир из гнезда выжить в таком огненном аду не мог.

Леонид глядел на дело рук своих, и в голову его прокралась мысль: «Когда вернемся, нас за такое не похвалят!»

Центр Москвы. За десять часов до получения Форестером сообщения об эвакуации Эккарт

После нейтрализации гнезда старший распустил команду на отдых: так всегда происходило, они ведь не роботы. Тем более необходимо было поддерживать свое реноме в структурах человеческого общества.

Красавчик Карл Эккарт, богатый швейцарец, рантье и сибарит, прибывший в Россию исключительно для проведения досуга и увеселительного времяпрепровождения, после проигрыша в рулетку в игорном заведении «Метелица» покинул его около двух часов ночи и завалился в ночной клуб, название которого он даже не удосужился прочитать. Ночная Москва жила своей жизнью.

Обосновавшись у барной стойки, Карл накачивался не разбавленным содовой водой виски, уподобляясь русским, наряженным, словно попугаи, в красные пиджаки и золотые цепи. Искоса он поглядывал на танцпол. Русская мадам извивалась голым телом под музыку, демонстрируя все привлекательные стороны своего молодого организма.

Карл расслабился. Градус потребленной алкогольной жидкости подошел к критической точке, поэтому он не обратил внимания на то, что после его прихода в зал вошли люди. Нельзя было сказать, что он слишком расстроен проигрышем в рулетку, но ощущение того, что его в чем-то ущемили, если не сказать больше – слегка почистили карманы, напрягало. Сам виноват! Ведь мог же задействовать свои внеземные способности и без особых проблем выиграть. Так нет же, нервишки захотелось пощекотать! Пощекотал на тридцать две тысячи долларов. Конечно, эти зеленые бумажки для него лично ничего не значат, но…

Тихий разговор аборигенов Эккарт слышать не мог.

– Госпожа, ты уверена в том, что хочешь сделать это сама? Ведь согласно контракту…

За дальним столиком, откуда сцену было видно плохо, но барная стойка просматривалась как на ладони, на удобных диванах, при минимальном освещении расположились двое – мужчина и женщина. Мужчина молод и смазлив, одет по московской моде, в его взгляде на партнершу ощущается какая-то неуловимая для подвыпившего обывателя лукавинка. Женщина – натуральная блондинка, без каких-либо изъянов на породистом лице, возрастом чуть за тридцать, в своем вечернем наряде смотрится обворожительно.

Не отрывая взгляда от подвыпившего мужчины, сидящего на высоком табурете у стойки, она спросила:

– Мальчик, ты точно определил, что это именно он?

Мужчина на обращение не обиделся. Ответил спокойно:

– Вне всяких сомнений. Проверили. Он один из них.

– Хорошо. Тогда я сама решу эту задачку.

Даже при тусклом, приглушенном свете ламп в ее глазах стал заметен какой-то нездоровый блеск. Не сводя глаз с явно круто подвыпившего мужчины, она старалась держать эмоции под контролем.

«Вот ты, значит, какой, один из бешеных псов Создателей. И все же я тебя нашла. Теперь посмотрим, какой ты крутой на самом деле. Ты думал, что убил всех? Не всех, пес! Не всех! Нас еще много осталось».

Занятая своими мыслями, она все же услышала вопрос:

– Надеюсь, это пойдет в зачет контракта?

– Разумеется. Я не меркантильна.

– Тогда вот…

Парень извлек из кармана крохотный пузырек, в котором жидкости, казалось, было налито на три капли. Положил его рядом с ладонью собеседницы.

– Это поможет вам не торопиться.

Со стороны могло показаться, что молодой человек подсунул даме наркоту. Но в этих стенах подобным никого не удивить.

– А как это может отразиться на мне? – Женщина ладошкой накрыла стеклянную емкость.

– О! Можете не волноваться. На нас его воздействие имеет обратный эффект: даже тонизирует некоторым образом.

– Что ж, поверю на слово.

Она смахнула пузырек в зев украшенного позолотой женского клатча. Снова отвлеклась на клиента. Решила:

– Пошла.

– Прошу прощения! Это еще не все.

Женщина удивленно взглянула на собеседника, а мужчина, потянувшись, придержал даму за руку. Словно фокусник, чуть наклонившись, приставил к ее предплечью устройство, чем-то похожее на миниатюрный пистолет, произвел с ним непонятную манипуляцию. На фоне музыки в зале женщина различила едва слышный щелчок, почувствовав при этом укол в мягкие мышечные ткани.

– Зачем?

– Для нашего племени кровь охотника сродни кислоте, – пояснил вампир. – Если что, сыворотка поможет вам пережить неприятное послевкусие. Теперь удачи! Мы подстрахуем…

Все получилось, как она спланировала: подсела к мужчине, заговорила, соблазнила. Оказавшись в номере гостиницы, в роскошных, по меркам города, апартаментах, они в короткое время очутились в постели.

Насытившись телом молодой женщины, охотник, под воздействием алкоголя с влитыми в него каплями средства, отвалился и захрапел.

Держа все чувства в жесточайшей узде, не давая эмоциям проникнуть глубоко в сознание и парализовать его болью утраты, женщина заставляла себя жить только этой минутой и насущной задачей.

– Спишь, милый?

Она чувствительно пнула сексуального партнера в бок – он не проснулся. Приподнялась. Извернулась. Умостилась на коленях перед крепким голым телом мужчины, всматриваясь в его лицо. Со всей силы, с размаха ударила ладонью по его щеке. Выдохнула в лицо:

– Пес!

Человек спал. Дышал глубоко и мощно, раскрывшись и запрокинув голову, выставив в потолок острый хрящеватый кадык. Смотря на адамово яблоко, женщина задрожала, почувствовав приближающийся приступ голода…

На самом деле этой молодой с виду женщине было уже порядка восьмидесяти лет – срок для вампира мизерный. Гелена Ягодзинская происходила из смешанной польско-украинской семьи. Ее отец был управляющим имением у одного из польских помещиков, чьи владения располагались на территории Западной Украины, входившей в состав Польши.

Белокурая, красивая, разбитная, она чем-то привлекла внимание германской разведки, в 36-м году была завербована агентом абвера и стала активно работать на немцев.

Когда осенью 1939 года Красная армия вошла на территорию Западной Украины, немецкое руководство Гелены предложило девушке принять советское гражданство и сменить местожительство. По заданию службы военной разведки Германии Гелена переехала в Станислав, где вышла замуж за старшину-сверхсрочника полка связи. С помощью мужа она устроилась работать официанткой в столовой для начсостава штаба армии.

С началом войны Гелена исчезла. Вновь ее увидели на улицах Станислава уже при немцах, одетую в фашистский мундир.

В июле 41-го, когда часть советских войск попала в окружение под Уманью и многие бойцы и командиры сдались в плен немцам, Ягодзинская занималась тем, что ездила со спецкомандой по местам сбора военнопленных и выискивала среди них командный и политический состав Красной армии: она ведь многих знала в лицо.

Более того, Гелена лично участвовала в пытках и расстрелах опознанных. В эти дни у нее проявились садистические наклонности. Осенью того же года она принимала личное участие в карательных акциях в Харьковской области. На ней было столько крови, что в Особом отделе Юго-Западного фронта приняли решение о ликвидации Ягодзинской. Но пани Гелена вышла замуж за зондерфюрера Вальтера Вольфа и… снова исчезла.

Ее нашли в декабре, в окрестностях города Волновахи. В восьмидесяти километрах от Мариуполя, в степи, машину, в которой она ехала с немецкими офицерами, обстреляли. Уничтожили всех. В одном из трупов опознали Гелену, на том и успокоились, не зная, что она уже инициированный вампир.

Женщина впилась зубами в кадык мужчины. Хруст тонкой гортани, кровь и хрип озлобили ее еще сильнее, и она, уже не контролируя себя, рвала охотнику горло, как собака, вспоминая ушедших в небытие соплеменников своего клана. Кровавый туман застил все вокруг, разум отключился полностью. Сейчас Гелена и внешне перестала выглядеть человеком. Горло мужчины рвала разъяренная зеленоглазая фурия с выдвинувшейся вперед клыкастой челюстью, опьяневшая от крови жертвы, ее долгожданной добычи…

Офис фирмы, в которой трудится Форестер

Позднее утро. Лара

Лара Дорнье, она же Барила Лестра, сообщение об эвакуации получила первой. Ей не надо было ничего объяснять: аналитик, этим все сказано. При получении сообщения она смогла связать между собой концы неполной информации, но, будучи почти в двух шагах от офиса Форестера, решила прояснить некоторые моменты складывающейся ситуации. Где они могли засветиться?

Лара была опытным водителем. Усевшись в свой BMW, она кратчайшим путем погнала машину к офису американцев. Москва 90-х – это не Нью-Йорк, движение на городских магистралях не слишком затруднено, но все же пробочки в центре были. Прошло почти полчаса, прежде чем ее автомобиль резко затормозил на стоянке перед офисом.

Она выбралась из машины, имея при себе объемную женскую сумочку с накинутой на плечо лямкой и кейс, быстрым спортивным шагом пересекла улицу. По ступенькам поднялась на площадку перед стеклянной дверью. Стоявший там охранник тут же распахнул ее перед красивой, стильно одетой девицей явно не советского происхождения.

Молча кивнув мужчине-охраннику, почему-то одетому в военный камуфляж, Лара вошла внутрь, просканировав офисное пространство на предмет сюрпризов. Пересекла холл. Зная, куда ей идти, по лестнице поднялась на второй этаж.

В приемной она чуть задержалась. У секретарши, вставшей при виде подруги шефа, спросила:

– Хэлло! Мистер Форестер у себя?

– Да. В кабинете, – дежурно улыбнувшись, ответила девушка.

– Он один?

– Да…

Английский язык у секретарши явно хромал, поэтому отвечала она неуверенно и односложно, слегка грубоватым голосом. Напрягшись, смогла составить из слов чужого ей языка более сложную фразу:

– Погодите, мисс, кажется, к нему не так давно зашла официантка из ресторана…

Лара метнулась к двери.

– Куда же вы?..

Но Лара уже тянула на себя дверь кабинета. Рывком распахнула ее. На мгновенье ей показалось, что все в порядке, так как мистер Форестер сидел за столом в очень спокойной позе и смотрел на них с секретаршей. Вот только видеть их он уже не мог, как не мог видеть вообще ничего. На его белой рубашке в области груди была заметна кровь. Позади кресла покойного ветерок гнал сквозняк в распахнутое настежь окно.

Нервный вскрик секретарши заставил действовать оперативно. Лара обернулась к девушке, готовой то ли упасть в обморок, то ли разразиться более существенным криком. Пощечиной вернула ее в нужные рамки восприятия действительности. Перейдя на родной язык секретарши, настроила на исполнение в любой стране принятых мероприятий:

– Успокоилась? Полицию вызывай!

Оставшись одна в кабинете и слыша через прикрытую дверь сбивчивый голос секретарши, общавшейся по телефону с представителем правоохранительных органов землян, Лара метнулась к столу покойного, расчетливыми движениями отсоединила шнуры от корпуса ноутбука и сунула его в свой кейс. Забрала коммуникатор с запястья мужчины. Огляделась. Шагнув к шкафу, открыла дверцы. Как она и предполагала, в матерчатом чехле обнаружился узкий меч Дилана, там же Лара заметила и творение человеческого разума – обрез дробовика. Чехол длиной чуть больше метра и небольшой тяжести особых неудобств при переноске не доставлял.

Вышла в приемную, поинтересовалась:

– Вызвала?

Девушка интенсивно закивала головой:

– Д-да! Уже выехали.

– Вот и ожидай.

– А вы?

– Я в дамскую комнату. Она ведь есть на этаже?

– Направо по коридору.

В туалете Лара быстро стащила с себя юбку, жакет и блузку, запихнув все это в корзинку у стены. Из сумки извлекла светло-зеленый комбинезон, сноровисто влезла в него, застегнула змейку молнии. Пучок светлых волос спрятала под темный парик, пригладила пряди рукой. Стильные очки в золотистой оправе заняли положенное место на лице.

Посмотревшись в зеркало, Лара убедилась в смене имиджа. Смущали лишь босоножки на каблуках, в таких особо не побегаешь. Успокоила себя: «Ничего! В машине есть кроссовки».

После того как сумка оказалась в корзине, а кейс с испорченным ноутбуком был засунут за сливной бачок в одной из кабинок, Лара, подхватив чехол с оружием, вышла в коридор и направилась к лестнице. У приемной Дилана Форестера уже толпился народ, переговариваясь и делясь предположениями о случившемся.

Видавший виды жигуль «шестерка» кремового цвета примерно час назад приткнулся к бордюру на проезжей части дороги, чуть в стороне от офиса совместной российско-американской компании. Двое сидевших в нем парней, напялив на лица черные очки в такой теплый солнечный день, старались отодвинуться от яркого света подальше вглубь тесного салона. Получалось это у них не очень, хотя один сидел впереди, на месте водителя, а другой – на заднем сиденье.

Если бы кто посторонний понаблюдал за этой парочкой, он смог бы сделать вывод: парни явно кого-то «пасут». Но таковых поблизости не оказалось.

– Хорст, – обратившись к напарнику на русском языке, уточнил тот, что находился позади водителя. – Ты уверен, что на BMW к офису приехала именно та, кто нам нужна?

Водитель, обернувшись, заверил напарника:

– Винченцо назвал приметы, которые ему удалось узнать в провинциальном городишке, где охотники сожгли соплеменников работодателя. Знаешь ведь, он расспрашивать умеет: и не захочешь, так все равно до мельчайшей детали вспомнишь. Под описание она точно подходит. Ждем.

– Ох и не люблю я днем работать!

– А кто любит? Кремом намазался, и ладно. Терпи. Выйдет – сразу стреляй в голову, и уезжаем. Нам ее крови не пить. Окно шире опусти.

– Сам знаю!

Парням, ожидавшим девушку, водительницу спортивного BMW, несколько не повезло. Сразу три милицейских машины – две «Волги» и «Жигули» – впритык подъехали к ступеням здания, в котором квартировало совместное предприятие. Припарковались. Как раз в то время, когда представители закона толпой поднимались по ступенькам к стеклянной двери, из офиса вышла брюнетка. Посторонилась, уступая дорогу людям в погонах.

– Не она?

– Нет! Слепой, что ли?

– Сам вижу, что не она.

На вышедшую девицу больше отвлекаться не стали. И лишь мимолетно брошенный Хорстом взгляд на начинавшийся как раз за офисной стоянкой проспект Большой Садовой, полный в это время народу, заставил его призадуматься, а после едва не заорать:

– Она! Стреляй!

– Где? – не сразу нашелся второй член экипажа.

– Вон! – указал рукой первый. – На стоянке!

Женщина, ковырявшаяся ключом в личинке дверного замка машины, услышала этот призыв, а заметив высовывавшийся из окошка ствол автомата, с необычайной для такого хрупкого существа скоростью ринулась прочь. Некоторое время выстрелы преследовали беглянку, но потом смолкли. За ее спиной послышался звук удара вкупе со скрежетом металла – это машина убийц, срываясь с места в карьер, зацепила стоявшую крайней «Волгу» милицейских работников, а потом скрылась с места ДТП.

Но у Лары не было времени оглядываться. Сторонясь и обходя людской поток, она в пылу адреналинового шторма в организме пробежала две остановки, после чего подошла к остановочному комплексу и села в автобус. Поехала. Невеселые мысли витали в голове. Их вычислили. До контрольного времени перехода оставалось чуть меньше суток, но за это время могло случиться все что угодно. Из охотников все пятеро превратились в дичь.

Проехав две остановки, Лара сошла. Скрылась в знакомом ей переулке. Остановившись, нажала кнопку на корпусе наручных часов, набрала пятизначный код, превратив их в личный коммуникатор. Подумав, послала сообщение: «Команда раскрыта. Форестер мертв. Предлагаю каждому самостоятельно осуществить переход. Лара».

Устройство негромко и мелодично дилинькнуло – пришел ответ: «Карл тоже мертв. С индивидуальной эвакуацией согласен. Голод».

Голод – это Свен, охотник с планетарной системы Ириния. Лара считала, что убраться с этой планеты, отстойника душ, больше всего шансов именно у Голода. Люди его системы обладают способностью к мимикрии. Попробуй такого распознай и вычисли. Сменные парики и чемодан одежды для переодевания им не нужны. Они, как земные хамелеоны, могут сменить внешность, всего лишь представив себе того, на кого хотят быть похожи.

Коммуникатор пискнул еще раз. На дисплее отобразилось сообщение Цахальского – только одно слово: «Согласен».

Мрачный, длинный, метров сто, переулок, поглотил ее, как голодный удав. Высокие шпильки работали против нее: ноги постоянно соскальзывали в проложенный для стока воды канал. Переулок был настолько узок, что, расставив руки в разные стороны, можно было коснуться заборов с обеих сторон. Пользовались им, как правило, местные. Приезжие не предполагали о его существовании, а потому, теряя время, делали крюк.

Впереди мелькнула тень. Показалось или нет? Лара остановилась и внимательно всмотрелась в темень переулка. Она отчетливо почувствовала на себе взгляд, страх холодком прокатился по телу. Но возвращаться было слишком поздно, она прошла уже полпути, да и неизвестно, что ожидает ее позади.

Нет! Не дождетесь!

Осторожно распустив узел веревки на чехле, она достала из него меч. Ножны прочь: не пригодятся. Меч был действительно красив. Узкий. Острый. Прочный. Хищной формы. Помнится, Дилан гордился им: спецзаказ, работа мастеров его планеты. А вот обрез местный. Хотелось бы верить, что начинка патронов соответствует случаю.

Мимо девушки скользнула тень. Лара отшатнулась. Ей даже почудилось дуновение ветра от чьего-то движения рядом. Сердце бешено заколотилось.

Собраться!

Она заставила себя войти в раж. На ее планете так поступают лишь те, кто понимает, что назад дороги не будет и нужно выстоять, пока не исчерпаются все запасы энергии.

Движение! Но и ее движения ускорились неимоверно для человека, и уж тем более для гуманоидной расы ее родной планеты. Поэтому она и смогла проследить, вычленить смазанную картинку.

«Вот он!»

Уклон. Оглянулась.

«Их двое!»

Ни отдышаться, ни ужасаться стало некогда. Поймав зрением осязаемую картинку, Лара нажала на спусковой крючок. Выстрел грохнул, растекся эхом по узкой кишке проулка, заставив занеметь кисть, сжимающую рукоять. Но за мелькнувшим вампиром поток раскаленной картечи из ствола запоздал: скорость у твари запредельная, такая, что визуализация картинки отстает от восприятия, смазывается.

Но и кровосос тоже не успел что-либо предпринять: ему пришлось увернуться от опасности.

Второй!

Лара обернулась и тут же почувствовала пронизывающую боль в левом плече. Укол. Выстрел. Вся рука, считай, по самое плечо онемела, потеряла чувствительность.

«Й-есть!»

Чистое везение. Перед выстрелом она держала обрез левой рукой под углом вверх, а потому начинка патрона с такого близкого расстояния отправилась прямиком куда нужно. Вампиру большую часть черепа как бритвой отчекрыжило. Мощное тело силовым потоком отбросило назад, да так, что он, влетев в деревянные штакетины забора, сломал их, как спички.

– Хо-орст!

Дикий крик заставил Лару сощуриться, но не бездействовать. Она бросилась навстречу крику, вкладывая всю энергию, какая осталась в теле, в короткий замах. Рубанула.

Второй вампир проявился в своем полноценном виде. Он стоял напротив задыхающейся девушки и рачьим взглядом смотрел ей в лицо.

«Промахнулась?» – обреченно подумала Лара. Сил на повторную атаку не оставалось. Сейчас он…

Неожиданно голова кровопийцы скатилась с плеч, с неприятным глухим звуком шмякнулась на мостовую и покатилась по сточной канавке. Тело нежити покачнулось, ноги подогнулись в коленях, и оно рухнуло наземь.

Лара без сил присела, опершись спиной о каменную стену арки, составлявшей тоннельный отрезок на длинных промежутках коридора прохода. Голова была тяжелая, руки повисли как плети, выпустив оружие.

Внезапно над ее головой раздался звук хлопков в ладони, и мягкий, вкрадчивый, даже красивый голос рядом с ней произнес:

– Браво, браво! Я получил массу эстетического удовольствия от увиденного боя. Вы молодец, надо отдать должное, отработали красиво. А ведь Хорст и Игорь были в гнезде не самыми худшими бойцами.

Лара подняла голову, окинула взглядом молодого человека, вернее сказать, почти оформившегося в мужчину подростка, улыбавшегося ей открытой улыбкой.

– Ну что? Я думаю, тянуть смысла нет? – спросил он.

– За меня отомстят, – промямлила девушка. Хотелось, чтобы потом, когда она исчезнет из мира живых, он оглядывался по сторонам, ожидая нападения.

– Кто? – усмехнулся тот. – Уж не он ли?