# Миры Алькасара 2. Тьма Кемера

Антон Ерёмин

Битва за Зеленый Дол окончена, но времени на отдых у наших героев нет. Их ожидают новые приключения, новые миры, новые враги и конечно же новые друзья. Владимиру, Лидии и остальным придется разгадать тайну древнего Кемера и помочь его жителям возродить его. В степи разгорается новая война, за которой скрывается мрачная жрица Алаиза и ее новые песики. Вызов брошен и наши герои приняли его…

## 1. Аиша

Лида стояла возле обшарпанной кирпичной стены, под ногами по асфальту текла зловонная жижа, а напротив нее возле другого конца здания стояла девушка в черном костюме и ярко алых туфлях.

– Здравствуй, ищейка. Не думала, что мы еще встретимся?

– С чего ты взяла, что я вообще о тебе думала, Алаиза? – Рыкнула Лида, крутя во рту зубочистку. – Странно конечно, что ты вернулась, ну да ладно. Придется убить тебя вновь.

Лида достала из кобуры свой любимый «Стечкин» и сняла его с предохранителя.

– Как же ты предсказуема. – Расхохоталась верховная жрица. – У тебя не получилось тогда, думаешь твой пистолет поможет тебе сейчас?

– Я начну с него, а там видно будет. – Лида вздернула руку и взвела курок. – Сегодня тебе не спастись.

«Стечкин» начал извергать одну очередь за другой, но каждый раз Алаиза ловко уворачивалась от пуль и неумолимо приближалась к ищейке. Еще пару секунд и жрица ударом ноги выбила ствол из рук Лиды. Началась потасовка. И Лида и Алаиза были искусными бойцами и ни в чем друг другу не уступали. Нанося один удар за другим, Лида почувствовала, что жрица начинает сдавать и усилила натиск, но просчиталась. Острая боль пронзила ее сердце и изо рта тут же вырвалась струя крови. Ищейка остановилась и глотая воздух, посмотрела вниз. В ее груди торчала рукоять кинжала, а его лезвие полностью погрузилось в нее. Алаиза, не сводя глаз с Лиды, вращала кинжал, наслаждаясь каждым мгновением мук ищейки.

– Зря ты согласилась на тот контракт. Жила бы себе сейчас и ни о чем не думала. – Склонившись к уху умирающей Лиды, прошептала Алаиза. – Как можно так рисковать, имея всего одну жизнь? Я не понимаю.

Лида не отвечала ей, она не могла двигать губами и даже руки ее безвольно свисали не в силах дать отпор мрачной жрице.

– Вот и все, дорогуша. – Издевательски медленно высовывая лезвие из сердца Лиды, шептала Алаиза. – Я бы сказала тебе до свидания, но все же скажу прощай, так как больше мы не увидимся.

Алаиза вынула нож из груди Лиды и…

Лида подпрыгнула на кровати. Она открыла глаза, задыхаясь и тяжело дыша, она схватилась за грудь. Холодный пот заливал глаза, сердце бешено колотилось, но никакой раны в нем не было. Это был всего лишь сон, очередной ночной кошмар, которые, после битвы в логове культа сынов Бальтасара, стали ей сниться каждую ночь.

***

Страсти вокруг сражения за Зеленый Дол понемногу успокаивались, а его участники разбредались по другим мирам Алькасара. Лидия вернулась домой в Краснодар, но в офисе ее перестали узнавать. Она стала какой-то замкнутой и если раньше всю себя отдавала работе, то теперь все делала спустя рукава.

У нее был очень удрученный вид. В былые времена она всегда сияла лучезарной улыбкой, источала свежесть и веселье, а теперь была лишь бледной тенью себя самой. Больше не было причудливых косичек, а в лучшем случае всего лишь кое-как завязанный хвостик. Одежда была неопрятной и всегда измятой, кожа побледнела, с щек пропал румянец, а в глазах больше не было блеска.

Коллеги начали замечать от Лиды неприятный запах алкоголя. Она начала опаздывать по утрам и раньше уходить по вечерам. Так как она все еще была на хорошем счету, ей все это сходило с рук, но терпение руководства не могло длиться вечно и вот в один прекрасный момент Лиду уволили, правда, чтобы не портить ей репутацию, разрешили ей написать заявление по собственному желанию.

Виной всему были досаждающие ее ночные кошмары, но о них она никому не рассказывала. После увольнения Лида несколько дней не выходила из дома, пока не выпила весь запасенный ею алкоголь, а после этого она выходила лишь для того, чтобы закупиться новым. Даже подруги и близкие друзья перестали узнавать ее. Она стала замкнутой даже с ними, редко соглашалась на встречи, в разговорах была отстраненной и холодной, а чаще и вовсе не отвечала на их звонки.

Но на ее счастье друзья у нее оказались преданные и настойчивые. Они не бросили ее, а наоборот, навалившись всем скопом, заставили обратиться к психологу. Первые сеансы давались Лиде с трудом, но с каждым новым визитом к мозгоправу ей становилось все легче и легче…

Лида лежала на мягком диване, забравшись на него с ногами. Голова утопала в подушке, а глаза сверлили потолок.

– Прошу вас, продолжайте. – Монотонным голосом произнесла психолог, всем своим видом показывая, что слова Лиды ей интересны.

– Да все практически без изменений, Оксана. Каждый раз закрывая глаза, я вижу девушку. Каждый раз она другая, ну то есть совсем другая. Вчера она была африканкой, а завтра будет азиаткой, но это один и тот же человек, просто в разных обличиях, я точно это знаю, можете даже не сомневаться. – Лида говорила, не отрывая взгляда от потолка, вернее от люстры, вокруг которой кружились прелестные голубки. – Мы сражаемся с ней, не просто деремся, а именно сражаемся, до последней капли крови. Иногда я убиваю ее, иногда она меня, но всякий раз я просыпаюсь в холодном поту и начинаю выть как собака.

– Понимаю, но позвольте спросить. За те несколько сеансов, что мы провели, вы так и не заметили никаких улучшений?

– Нет, мне стало легче, я перестала пить, прекратились панические атаки, но кошмары никуда не делись. Да и еще, раньше я ее и наяву иногда встречала, но теперь только во снах.

– Это превосходно. – Оксана что-то записала в блокноте и встав из-за своего стола, подсела поближе к Лиде. – Я вынуждена прописать вам довольно-таки сильные таблетки. Вы в праве отказаться от них и продолжить терапию, но мне кажется, они вам необходимы.

– Ну таблетки, так таблетки, может и действительно помогут. – Выдохнула Лида и только теперь повернулась к психологу. На той, в прочем, как и всегда, был одет яркий небесно-голубой костюм с изящной золотой брошью на груди. – Вы всегда носите этот цвет?

– Нет, конечно нет, Лида. В жизни я одеваюсь по-разному, но во время терапии предпочитаю его. Он успокаивает и помогает пациентам расслабиться.

– В этом вы правы, Оксана. Он действительно успокаивает и располагает к откровенности.

– Так. Если с кошмарами мы кое-как разобрались, то давайте вернемся к боязни воды. – Оксана заложила ногу на ногу и откинулась в кресле. – Вы все так же боитесь ее?

– Не то чтобы боюсь, доктор, я боюсь плеснуть ее себе на лицо, а открыв глаза, оказаться совсем в другом месте, в очень далеком и незнакомом.

– Это очень странно, вы не находите?

– Если бы это не было странным, я бы здесь не лежала, разве не так? – Лида встала и подойдя к столу, дрожащими руками налила себе из графина воды. – Даже сейчас, когда я буду пить ее, я буду бояться закрыть глаза от наслаждения, будучи неуверенной в том, что, открыв их, я все еще буду в этом кабинете.

– Вы очень интересный случай, Лида. – Оксана внимательно смотрела на то, как Лида пьет, не закрывая глаз и немного улыбалась. – Я прошу прощения за корпоративный жаргон, но по вам можно писать докторскую.

– Вы находите это забавным. – Допив и поставив стакан на стол, прорычала Лида, первый раз позволив себе эмоции в этом кабинете. – Я сейчас не про докторскую спрашиваю, а про мои фобии.

– Ну что вы. Я не хотела обидеть вас, да и к тому же, за годы своей практики я перестала чему бы то ни было удивляться. – Оксана встала и пройдя мимо Лиды, подошла к окну и задернула жалюзи. – Но вы правы. Этот балаган пора заканчивать. Я еще раз извиняюсь перед вами, но я была вынуждена проверить вас, вы выдержали испытание и теперь я могу раскрыть вам все карты.

Лида чувствовала подвох с первой их встречи, но гнала от себя подобные мысли. Она решила, что ее просто накрывает паранойя и именно из-за нее ей повсюду мерещатся посвященные в таинство миров Алькасара.

Обернувшись, Оксана мило улыбнулась, и Лида по ее улыбке поняла, что та прочитала ее мысли. Легкий взмах руки и замок в дверях сам собой заперся.

– Я действительно одаренная, такая же, как и вы. Вы странница-ищейка, мой же дар заключается в помощи таким как вы. – Как ни в чем не бывало Оксана продефилировала за свой стол, а Лида осталась стоять с широко открытым ртом. – Вы окунулись в жизнь миров Алькасара сразу со всей головой, отсюда и расстройства психике, к тому же вы отказываетесь признать свою судьбу. Подобные внутренние противоборства еще никогда никого до добра не доводили. В лучшем случае шизофрения, в худшем суицид. Но вы сильная, поэтому и держитесь весьма достойно.

– Да кто вы такая? – Наконец-то вспомнила как разговаривать Лида.

– Я та, кто я есть, а вот кто такая вы? Измученная житейскими проблемами одинокая неудовлетворенная женщина, или одаренная дочь Алькасара?

Лида не ответила, а плюхнулась обратно на диван.

– Вот именно. Вы не можете разобраться в себе, отсюда и мигрень, и панические атаки, но как только вы примиритесь с судьбой, вам сразу станет легче.

– Допустим вы правы, и я сдамся. – Обхватив голову руками и массируя свои виски, простонала Лида. – Я ищейка и я одаренная, но что тогда дальше?

– А дальше все очень просто. Идите на зов страждущего и исполните предначертанное.

– То есть? – Лида резко подняла голову и вопросительно посмотрела на Оксану. – Что вы имеете в виду?

– Ваш дар, Лида, что же еще? – Оксана облокотилась локтями на стол и посмотрела на Лиду поверх очков. – Вы вообще знаете, в чем заключается ваш дар?

– Конечно знаю. Я ищейка, мой дар искать и наказывать.

– Нет. Вы даже не представляете насколько вы ошибаетесь. – Зацокала языком психолог. – Искать – да, находить – тоже да, но наказывать – нет. Для этого есть палачи, поэтому вам и дается с таким трудом прийти в себя после казни верховной жрицы.

– Но как вы…

– Не забивайте себе голову, это не важно. Архивариусы были напуганы и приняли неверное решение, но я все исправлю. Вы конечно имеете право вершить суд, но на мой взгляд это излишне. – Оксана встала и начала медленно прохаживаться по своему кабинету. – Вот возьмем, например, вашу прошлую работу в органах. Одни полицейские патрулируют, другие занимаются сыском, третьи – это грубая сила необходимая для задержания преступника. Вы, Лида, сыскарь, следак если хотите, но не более того. А вы возложили на себя все и сразу, конечно от такого голова пойдет кругом.

– Так значит я не должна была убивать ее?

– К сожалению, должны были, так как подписали магический контракт, но прошу вас больше этого не делать, иначе в следующий раз может статься так, что я не смогу помочь вам. – Оксана подошла к Лиде со спины и принялась массировать ее напряженные плечи. – Я бы порекомендовала вам немного сменить профиль. Попробуйте пока не гоняться за преступниками, какими бы ужасными не были их преступления, ведь в вашей помощи нуждаются куда более достойные люди.

– Пропавшие без вести?

– Именно. Вы не представляете сколько людей исчезают каждый день, кто-то просто сбегает, а кого-то действительно похищают. Направьте свою энергию на их поиски и ваше сердце примирится с вашей головой.

Оксана почувствовала, что Лида расслабилась и поняла, что ее слова достигли цели. Она отошла от ищейки и вернулась за свой стол.

– Кошмары должны оставить вас, если нет, то приходите ко мне в любое время.

– Подождите, а что делать с водой? – Лида вскочила и подбежав к столу, нависла над Оксаной. – Я могу контролировать переходы, или нет?

– Конечно можете, вы и сейчас их контролируете. – Психолог откинулась на кресло, пытаясь немного отстраниться от весьма перевозбужденной Лиды. – Вы имеете ввиду тот случай, когда вы перенеслись в ванную Алаизы из своей?

– Да. – Кивнула Лида и присела на стул возле стола. – И еще тот, когда Делайла окатила меня из ведра.

– Так вы же в те разы перемещались по своей воле и только по своей. – Оксана опять мило улыбнулась и поправила очки. – Сейчас я вам все объясню. Перемещаться между мирами странники могут только добровольно. Можно конечно переместить его насильно, но это не тот случай, который мы сейчас рассматриваем. Итак, все дело в том, что мы мыслим не только осознано, но и бессознательно. Тогда, когда вас окатила водой Делайла, вы думали о словах архивариусов, что не он ваша цель, а она, вот и перенеслись. Погрузившись в горячую ванну, вы продолжали думать об Алаизе, поэтому и оказались у нее дома. Научитесь отключаться от работы и тогда вам не нужно будет бояться воды.

– Вот так все просто?

– Да. В мире вообще все просто. То, что на первый взгляд кажется непостижимым, на самом деле нечто простое и абсолютно несложное. Нужно просто-напросто все разложить по полочкам, хорошенько проанализировать и вуаля, задача решена.

Ищейка улыбнулась и ее глаза вновь воспылали жизнерадостным сиянием. Она встала и подойдя к Оксане, крепко обняла ее.

– Вот и славненько, как же я люблю свою работу. Вам стало намного лучше, можно сказать, что вы почти выздоровели. – Широко улыбаясь и хлопая Лиду по спине, шептала Оксана. – Я думаю мы больше с вами не увидимся, но если что, то вы знаете где меня найти.

Лида еще раз поблагодарила психолога и вышла из ее кабинета. Если входила она в него женщиной, несущей на себе непосильное бремя, то вышла она уже налегке. Грудь дышала свободным воздухом, а тяжесть на сердце улетучилась. Лида точно знала, что ей дальше делать и была полна сил и энергии для будущих подвигов.

***

Через пару дней на одном из местных пабликов появилось объявление о поиске пропавших. Лида арендовала небольшой кабинет в одном из офисных зданий города и с нетерпением ожидала первого клиента. В дверь постучали и когда она открылась, в комнату вошло два человека, мужчина и женщина. Оба выглядели сильно опечаленными, женщина так вообще дрожала как осиновый лист, а вот ее муж, наоборот, был несколько напряжен и зажат, чувствовалось, что приход сюда ему в тягость.

– Добрый день, присаживайтесь. – Обратилась к ним Лида и привстав, пригласила к столу.

– И вам доброго дня, уважаемая. – Вежливо поздоровалась женщина, а вот ее муж только слегка кивнул.

– Чем я могу вам помочь?

– Вы ищете людей, ведь так? У нас пропала дочь. – Начала, вытирая слезы, мать. – Пять лет уже прошло. Куда мы только не обращались и в полицию, и в ФСБ, частных детективов тоже нанимали. Гадалки, ведьмы, экстрасенсы, даже всех цыган и бандитов обошли, но все безрезультатно.

– Вы правильно сделали, что обратились ко мне. – Лида немного напряглась, так как взгляд мужа был суров и полон недоверия. – У вас есть фото пропавшей?

Женщина оторвала от груди замусоленную папку и открыла ее. В ней был ворох всевозможных бумаг. Заявления в полицию и их отписки, вырезки из газет и еще куча всего. Покопавшись в них, она достала фотографию дочери и протянула ее Лиде. На фото на ищейку смотрела жизнерадостная девочка пятнадцати лет. Скорее всего, фото было сделано на каком-то празднике, лицо девочки сияло беззаботной улыбкой, а одежда была нарядной.

– Здесь ей исполнилось пятнадцать. Это фото с ее дня рождения, а на следующий день она пропала, просто не вернулась домой и все. – Продолжила причитать мать. Отец же еле сдерживался, чувствуя, что она опять впадает в истерику. – Я уже все слезы выплакала, вы последняя наша надежда.

Лида не ответила, а встав, подошла к невысокому шкафу возле стены, на котором стоял аквариум. Она окунула в него руку вместе с фотографией и закрыла глаза.

– Да что же вы творите такое! – Взорвался отец. – Это же единственная ее фотография с того дня! Возможно это все, что у нас от нее осталось!

– Она жива. – Тихо и даже сухо ответила Лида и протянула к мужчине правую руку с поднятым вверх указательным пальцем. – Я чувствую ее, но она далеко. Я могу найти ее и вернуть домой, но для этого нам нужно заключить контракт.

– Контракт? Вы издеваетесь над нами? – Мужчина даже подскочил со стула. Все его тело дрожало от перенапряжения, а ладони сжались в кулаки. – Очередная шарлатанка, вот вы кто!

– Мы согласны, Лида, только найдите ее. – Женщина схватила своего мужа за руку и потянула вниз, умоляя его успокоиться. – Только люди мы не богатые, но можем машину продать, или дом, только молю, верните нам нашу дочь.

– Я верну ее. Идите домой и через два дня вы увидите ее. – Не обращая внимание на угрозы отца, спокойно ответила Лида. – На этом все.

– Все? А контракт? – Удивилась женщина. – Мы же еще ничего не подписали. Вы что, не возьметесь?

– Уже все подписано. Езжайте домой и готовьтесь встречать дочь. – Лида по-прежнему стояла возле аквариума, держа фотографию в воде. – Успокойтесь и приведите себя в порядок, на вас же лица нет.

– Пойдем, дорогая, я же говорил, что не стоит сюда приходить. Хоть деньги не потребовала, как остальные, уже плюс.

Муж поднял трясущуюся жену и прилагая определенные усилия, начал подталкивать ее к дверям.

– Зачем вы так. – Прошептал он уже, будучи в дверях. – Вы же видите в каком она состоянии. Эх вы.

Мужчина опустил голову и замотал ею. Выйдя, он закрыл за собой дверь и открыл ее опять ровно через секунду. Он вернулся, чтобы забрать фото дочери, но вот Лиды в кабинете уже не было. Фото мирно плавало на поверхности воды и он, подойдя к аквариуму, достал его. Нежно вытерев с него воду, он поцеловал изображение и спрятал фото во внутренний карман пиджака. Оглядевшись, он еще раз удивился тому, куда могла деться хозяйка кабинета и заохав, пошел к двери.

***

Открыв глаза, Лида увидела перед собой горящий огнями город. Она стояла в ручейке чистейшей воды на гребне скалистой горы, а в низине раскинулся порочный город, манящий к себе уставших рудокопов-старателей. Где же еще, как ни в Черногорье и могла оказаться украденная молодая девочка.

По улицам города сновали захмелевшие прохожие, как по одиночке, так и компаниями. Каждый из них был бы не прочь позабавиться с одинокой девушкой, но увидев, идущую твердой поступью Лиду, они предпочитали обойти ее стороной. Грозный вид ищейки и ее уверенный взгляд вселяли в захмелевших проходимцев первородный страх и те предпочитали не связываться с ней, а побыстрее убраться восвояси.

Перед тем как заняться поисками пропавших, Лида еще раз навестила усадьбу Алаизы в Сочи. В ней был огромный арсенал оружия и куча другого снаряжения. Так как верховной жрице и ее адептам все это уже было не нужно, ищейка все это и позаимствовала.

Черные свободные брюки армейского пошива утопали в плотных кожаных берцах. Суровый взгляд скрывал козырек кепки, а в разгрузке, накинутой на маечку покоился целый арсенал всего и вся. Лида точно знала куда идти и не обращая внимания на прочие увеселительные заведения, подошла к ярко освещенному неоновыми огнями борделю.

Двери открыли лакеи, а в вестибюле в реверансе уже застыл администратор.

– Приветствую вас, госпожа, в нашем гостеприимном доме. – Горбун расплылся в льстивой улыбке и склонил перед Лидой голову. – Чем могу быть полезен? Хотите поиграть в карты, или поразвлечься с мальчиками? А может предпочитаете девочек?

– Да, девочек. – Ответила Лида, внимательно изучая обстановку борделя.

– Прекрасно. Каких желаете? Помоложе, или постарше? Покрасивее, или наоборот уродок? Мы можем исполнить любое ваше желание.

– Веди всех.

Горбун довольно улыбнулся и три раза хлопнул в ладоши. Двустворчатые двери справа от Лиды открылись и еще два горбуна ввели в вестибюль около тридцати девушек. Лида внимательно осмотрела каждую и ее взгляд остановился на той, чьи глаза все еще не смирились со своей судьбой.

– Эта.

– Прекрасный выбор. – Опять расплылся в улыбке администратор, но потом, посмотрев на проститутку, нахмурил брови. – Рика! Чего стоишь? Быстро иди к госпоже!

– Нет, не Рика. – Полушепотом произнесла Лида, не сводя глаз с перепуганной девушки. – Ее зовут Тамара.

Глаза Томари округлились, она уже очень давно не слышала своего собственного имени. Лида улыбнулась, на ее левой руке блеснул кастет, удар наотмашь и горбун рухнул на пол уже бес сознания. На Лиду тут же бросились охранники, но через несколько секунд и они лежали у ее ног без сознания.

– Теперь вы. – Лида посмотрела на оставшихся в вестибюле горбунов. Те съёжились от страха, а некоторые даже упали на колени, моля пощадить их. – Всех гостей вон, а всех рабов и рабынь ко мне.

Подскочив и кивая головами, горбуны разбежались по борделю. Через минуту он наполнился негодующими криками постояльцев и топотом их шагов.

– Что за шум? – Из позолоченных дверей показался молодой человек. – Что здесь вообще происходит?

Лида, увидев, как поменялась в лице Тамара, перевела взгляд на вошедшего юношу. Он был красив и статен, наверное, такими и представляют в своих грезах принцев малолетние дурочки. Идеально уложенные блестящие волосы, аккуратная борода, модный наглаженный костюм и пленяющий взгляд. Он мог бы охмурить любую, но только не Лиду.

– Кто это? – Спросила она у Тамары, не обращая внимания на гневные выкрики обольстителя.

– Это он похитил меня. – Тихонько прошептала Тамара. – И всех остальных здесь тоже.

В руках ищейки сверкнул нож и через секунду он вонзился в бедро ловеласа. Тот упал на пол и схватившись за ногу, истошно заорал.

– Да кто ты такая? Ты вообще знаешь кто я и, кто мои друзья? – Заверещал юноша, крича от боли, но увидев решительный настрой Лиды, перешел от угроз и мольбе. – Слушай, у меня есть золото, много золота, я озолочу тебя, только не убивай меня, прошу.

– Не нужно мне твое золото, но и убивать тебя, я тоже не собираюсь. – Лида поняла, что этот альфонс странник, иначе как бы он мог похищать девочек из разных миров и свозить их сюда. Она увидела, что тот начал ползти к столику, на котором стояла ваза с шикарными гладиолусами и поняла, что он хочет сбежать. – Нет, дружок, только не в мою смену.

Ищейка подошла к нему и вонзила в него еще один нож, но уже в другое бедро. Парень опять завыл и остановился. Лида присела возле него и схватив за чуб, вырвала клок волос. Она окунула их в воду с цветами и закрыла глаза.

– Кто судья? Я судья. Вердикт? Виновен по всем статьям. Наказание? Смерть. – Начала шептать Лида приговор, который одновременно был и магическим контрактом. – Кто палач? Палач по воле Алькасара.

Когда она закончила на лбу альфонса выжглась печать палача и тот забился в истерике. Он все понял и теперь его дни были сочтены. Теперь все палачи во всех мирах Алькасара начнут на него охоту и обязательно найдут. Договориться с ними, или откупиться, невозможно и альфонс, уткнувшись лицом в паркет, заревел как малое дитя.

Лида выбросила его волосы, а вслед за ними и цветы из вазы.

– Теперь вы. Кто-то из вас пришел сюда добровольно? – Спросила ищейка у девочек и мальчиков, нервно переминающихся с ноги на ногу в вестибюле борделя, но ответа не последовало. – Значит так, подходите ко мне по очереди и опускайте руку в воду.

Первой к Лиде подошла Тамара, но ищейка остановила ее.

– Нет, Тамара, ты должна быть последней.

Тома отошла и к вазе подошла другая девочка. Положив руку в воду и закрыв глаза, она открыла их уже в своем родном мире. Так, за полчаса Лида вернула в родные семьи почти всех наложниц этого борделя. Перед ней осталась лишь Тамара и одна маленькая и очень странная девочка.

Та сидела на полу на коленях с закрытыми глазами и тихонько плакала. На вид ей было пять лет, не больше, у нее были волосы цвета индиго, кожа была белая, будто ее мелом покрыли и все ее крохотное тело было изрисовано замысловатыми узорами татуировок.

– А ты чего сидишь? – Обратилась к ней Лида и девочка открыла глаза. – Ты не хочешь домой?

– Хочу, ищейка, но… – Девочка на мгновение запнулась, но взяв себя в руки, вновь открыла глаза. – Тот мир, из которого меня похитили, мне чужд, а родной погиб. Я не знаю, куда мне идти.

Лида подошла к ней и присела на корточки. Она вытерла слезы девочки платочком и расправила волосы на голове.

– И что же мне с тобой делать, красавица? Имя у тебя хоть есть?

– Ее зовут Аиша. – Ответила за девочку Тамара. – Она не человек, она кемерийка.

– Кемерийка? А что кемерийцы, не люди, что ли?

– Нет, ищейка, мы не люди. – Несмотря на свой возраст, девочка говорила абсолютно по-взрослому. – Мы как вы, но не вы. Это сложно объяснить, еще сложнее понять.

– Тогда пока опустим эту мелочь. – Лида встала и подняла Аишу на руки. – Неужели у тебя нет родных, или близких?

– Когда меня похищали, всех родных убили, даже того, кто так и не стал родным. – После этих слов Аиша потупила взор и несколько раз тоскливо хмыкнула носом. – К другим кемерийцам я идти не хочу.

– А со мной пойдешь? В мой мир? У меня там есть очень хороший друг, ее зовут Оксана, она точно знает, как тебе помочь.

– С тобой? – Девочка обняла Лиду за шею и посмотрела в ее глаза. – С тобой пойду. Ты добрая, а значит и твой друг тоже добрый.

Лида улыбнулась и чмокнув девочку в лоб, вернулась к вазе с водой. Она уже была готова опустить в нее руку, как вдруг двери борделя резко распахнулись и на пороге появился очень странный мужчина, от внешнего вида которого у Лиды пробежал холодок по всему телу. Он был одет в кожаные брюки, украшенные стальными заклепками, длинный черный плащ был одет на голое тело, на голове покоилась двуполая шляпа и только белые кроссовки с розовым принтом выпадали из его мрачного и пугающего стиля. Он был не просто огромным, а настоящим гигантом. Когда он проходил мимо Лиды, то ее голова оказалась ниже его груди.

Лида стояла напряженной и держала руку на рукояти своего «Стечкина», но человек прошел мимо, не обратив на нее никакого внимания. Он подошел к лежащему на полу альфонсу и наклонился над ним.

– Успокойся, ищейка, я здесь по его душу, тем более, что ты сама меня вызвала. – Прохрипел палач не оборачиваясь. – Так что можешь отпустить пистолет.

– Ты хоть бы представился, а то напугал меня до чертиков. – Немного расслабившись и убрав руку с пистолета, протянула Лида.

– Мне платят не за вежливость, сестренка, а за казни, так что извини, а в реверансах я расплываться не привык.

Палач одной рукой взял рыдающего альфонса за голову, а другой вынул из-под плаща острый тесак. Паренек только и мог, что рыдать и молиться, он был заворожён и находился в полной власти палача. Наверное, так же лягушки, скованные страхом и не в силах противиться взгляду ужа, послушно прыгают к своей неизбежной гибели. Так и альфонс, понимая, что ему сейчас отрежут голову, даже не пытался сопротивляться, а просто ревел навзрыд.

– Стой. – Остановила казнь Лида, когда тесак палача уже коснулся горла соблазнителя. – Ты собираешься убить его?

– Ну да. А что? – Палач, не убирая лезвие ножа от горла паренька, перевел взгляд на Лиду. – Ты же сама его приговорила к смерти, хотя вины в нем не больше, чем на знатную порку.

– На порку? – Удивленно дернула бровями Лида и опустив Аишу на пол, вставила руки в бока. – Он похититель, сутенер и убийца!

– Да, на порку. – Невозмутимо продолжил спор палач. – Да, похищения были, согласен и все остальное тоже, а вот крови на его руках я не вижу.

– Как не видишь? – Не унималась и продолжала настаивать на своем Лида. – А родные этой кемерийки? Или если они не люди, то не заслуживают возмездия?

– Заслуживают конечно, только вот этот человек их не убивал. – Палач убрал нож и схватив альфонса за загривок, поднял его голову к Лиде. – Посмотри на него. Разве этот мальчик способен кого-то убить?

Лида вгляделась в полные слез глаза паренька и поняла, что в убийствах он не замешан. На мгновение ей показалось, что она вынесла слишком суровый приговор, но затем, вспомнив скольких девушек он похитил, вновь уверилась в своей правоте.

– Вердикт вынесла ты, ты же, пока не поздно, можешь его и изменить.

– Нет, палач, вердикт остается прежним. – Стараясь выглядеть уверенно, прошипела Лида. – Только у меня к тебе одна просьба. Здесь ребенок, поэтому сделай милость, или подожди пока мы уйдем, или уйди сам. Не убивай его у нее на глазах.

Палач остановился и обернувшись, посмотрел на Аишу, та была до смерти напугана и вжалась в ищейку всем своим крохотным тельцем.

– Ладно, уговорила. Можно и в другом месте.

Великан спрятал тесак и схватив альфонса одной рукой за пояс, поднял с пола будто пушинку. Проходя мимо Лиды, он правой рукой коснулся шляпы и слегка склонил голову, как бы прощаясь. Тамара, Лида и Аиша молча, с замиранием сердце, провожали палача взглядом и только когда он скрылся в темноте улицы, с облегчением выдохнули.

– Ты готова? – Обратилась Лида к Тамаре, и та согласно кивнула. – Перед перемещением я должна тебя предупредить. Твои родители, они сильно постарели за эти пять лет, так что, когда увидишь их, сильно не удивляйся.

– Боже мой, пять лет. – Протянула Тома. – Неужели я здесь уже целых пять лет. Я каждый день мечтала о встрече с ними, так что не переживай, все будет хорошо. Главное, что они живы и здоровы, а остальное приложится.

Лида подмигнула Томе и когда та открыла глаза, то уже стояла на родной улице, возле родного дома. Было уже достаточно поздно, но в окнах дома горел свет, а значит ее ждут. Тома бросилась с объятиями на Лиду и только теперь позволила себе эмоции.

– Спасибо тебе. Я даже не знаю, как отблагодарить тебя за это.

– Просто не раскрывай мой секрет и считай, что мы квиты.

Лида еще раз подмигнула Тамаре и взяв Аишу за руку, побрела по ночной улице к себе домой. Тамара еще несколько минут смотрела им вслед, а потом побежала к до боли знакомой калитке. Во дворе ласково заскулил пес, двери дома распахнулись и в них появилась рыдающая мать. Она не могла поверить своим глазам, перед ней стояла ее пропавшая дочь, повзрослевшая, изменившаяся, но живая. Вслед за матерью выбежал и отец. Он упал на колени и крестясь, начал молиться и одновременно с этим выпрашивать прощение у той, кому он не поверил и оскорбил, у той, кто в итоге вернул ему его любимую дочь…

***

Через два дня Аиша веселилась в парке аттракционов Краснодара, а Лида и Оксана, разговаривая о ней, прогуливались неподалеку.

– Стало быть она была права и кемерийцы, это не люди?

– Да, Лида, это так. – Оксана взяла Лиду под руку и неспешной походкой продолжила гулять вокруг аттракциона. – Их родной мир – Кемер, погиб, по крайней мере так говорят.

– Его поглотил Бальтасар? – Лида слушала Оксану и задумчиво смотрела на веселящуюся Аишу. – Опять этот мрачный культ постарался?

– Я не знаю. Про Кемер ходит много легенд и какие из них правдивы, я не могу вам сказать. Но что известно наверняка, это то, что Кемер потерял свет Алькасара и пал во тьму. Выжить удалось немногим, с тех пор они блуждают по мирам Алькасара, пытаясь найти себе новый дом.

– Да, печальная история, Оксана, а я думала, вы поможете мне с ней.

– Я мозгоправ, а не нянька, так что извините. Но кемерийцев я знавала и до нее. В Аркаиме у них есть свой храм, служат в нем только кемерийцы, людей они к себе не подпускают, странно, что Аиша доверилась вам.

– Видели бы вы, где я ее нашла, то поняли бы, что выбора у нее особо и не было.

– Так-то оно так, но только вот кемерийцы очень своенравны. Они считают себя древнейшим народом под светом Алькасара, гораздо более древним, нежели люди. – Оксана присела на лавочку напротив аттракциона, и Лида последовала ее примеру. – Как бы там ни было, но они искусные маги и непревзойденные чародеи. Ходят легенды, что Кемер был самым прекрасным миром среди всех. Кемерийцы научились расширять его границы и создавали в нем новые земли такими, какими хотели их видеть. Многие тогда обзавидовались им, возможно поэтому и произошла та трагедия.

– Как же мне это знакомо. – С грустью выдохнула Лида. – Были самые умелые, а теперь побираются и нищенствуют, не имея собственного крова. Видать они не на шутку разозлили Алькасара, раз он так поступил с ними.

– Да, Лида, на все его воля, здесь добавить нечего. Хотя странно все это. Насколько я знаю и по собственному опыту и по рассказам других, кемерийцы всегда отличались добродушием и никогда первыми не начинали войн. – Оксана достала из сумочки бутылочку с водой и сделав пару глотков, предложила ее Лиде. – Видите эти татуировки, покрывающие все ее тело?

– Вижу, доктор. – Испив воды, опять же грустно протянула Лида. – Это кем же нужно быть, чтобы маленьких детей колоть?

– А никто их и не колит, они такими рождаются.

– Как такими? – Удивилась Лида и чуть не выронила из рук бутылку.

– А вот так, Лидочка. Эти тату их судьба, в них прописано все и вся. Кто родители, какой клан, племя, кем она станет – воином, или свинопасом. Все в этих замысловатых узорах скрыто. – Оксана откинулась на спинку скамейки и тоже сложила руки на груди. – Одни у них с рождения, другие появляются позже, но даже те, с которыми они родились, каждый день изменяются и продолжают расти всю их жизнь. Рассмотрите их внимательней, они все разные и цвета, и узоры и каждая плеть что-то, да значит.

– А вы можете их прочитать?

– Нет. На это способны только кемерийцы. Если она захочет, то сама вам обо всем расскажет, если нет, то ищите другого кемерийца и только так.

Лида встала и позвала к себе Аишу. Девочка, заливаясь громким смехом быстро прибежала и запрыгнула ей на шею. Лида опустила ее вниз и принялась внимательно разглядывать узоры на ее тельце.

– Ты лучше спроси, что узнать хочешь, сама ни за что не разберешься. – Улыбнулась девочка и закружилась, показывая Лиде все свои рисунки. – Ну же, спрашивай. Я тебе все расскажу.

– Я хочу узнать живы ли твои родители и где их искать.

– Я же сказала тебе, что они мертвы.

– А ты видела их погибшими?

– Нет, но это не имеет значения. Кемерийцы никогда не лгут, но если хочешь, вот смотри. – Девочка приподняла маечку и показала Лиде на узор на своей левой груди. – Вот видишь нить оборвана, а это нить моих родителей, стало быть они мертвы.

Лида недоуменно посмотрела на Оксану, но та лишь пожала плечами.

– А эта нить появилась у меня только месяц назад. – Аиша ткнула пальцем на свой лоб, на котором розовым шрамом горел небольшой узор. – Это мой суженный. У него, кстати, тоже такой узор есть, на том же самом месте.

– Суженный?

– Да, Лида, это еще одна особенность кемерийцев, которую нам людям не понять. – Заохала Оксана. – Они не то, что однолюбы, но заключают браки только с теми, с кем им предначертано, в прямом смысле этого слова.

– И что, что предначертано, ей же всего пять лет. – Возмутилась Лида.

– А никто и не говорит, что свадьба будет завтра. – Рассмеялась Аиша. – Мой суженный не прикоснется ко мне, пока я не повзрослею и все это время он будет смиренно ждать положенного срока, если только найдет меня.

– Найдет? О чем это ты? – Заинтересовалась Лида.

– Дело в том, что в тот день, когда меня похитили, мы ждали как раз его, но явился не он, а тот злой дядька, которого ты покарала. – Аиша заметно погрустнела и опустила голову. – Мы решили, что это мой жених и впустили его и его друзей в дом, а они вероломно напали на нас. Им была нужна именно я, поэтому всех остальных они убили, а меня забрали с собой. Мой суженый появился чуть позже, он опоздал буквально на несколько минут. Я не знаю жив он или нет. Я видела, как его ударили, и он исчез. Татуировка поблекла, а значит будущее покрыто туманом…

– Чем не повод для нового расследования, а? – Подмигнула Лиде Оксана. – Найдешь ее суженного и проблема будет решена.

– Только вот где его искать-то? – Лида отпустила Аишу обратно на аттракцион и вернулась на скамейку к психологу. – Я пыталась прочитать ее, понять, куда ей нужно, но это у меня не получилось. Наверное, на кемерийцах моя сила не работает.

– Все может быть. Они хоть и тоже дети Алькасара, но другие, не такие как мы. Я слышала много рассказов подобных вашему, но если не магия, тогда что?

– Не знаю, Оксана. Я уперлась лбом в стену и никак не могу понять, что делать дальше.

– Ну если не знаешь куда идти, то вернись в начало и начни все заново. Разве нет?

Лида удивленно посмотрела на психолога, ведь эту фразу ей постоянно твердил ее любимый учитель в милицейской школе. На взгляд ищейки Оксана мило улыбнулась и похлопав ее по плечу, пошла по своим делам. Лида же осталась на скамейке и продолжила смотреть на Аишу. Та игралась на площадке с остальными детьми и ничем от них не отличалась. Тот же детский задор, те же обиды, тот же развеселый смех. Лида поймала себя на мысли, что начала привыкать к ней и уже не хочет отпускать ее, но вряд ли на теле Аиши есть узор, посвященный ей.

Внезапно кемерийка остановилась и посмотрела в глаза Лиде. Она протянула к ней правую руку и опустив кисть, показала на узор на запястье. Затем Аиша подмигнула Лиде и громко смеясь, продолжила играть в догонялки. Лида не могла поверить увиденному, эта маленькая девочка будто прочитала ее мысли и как оказалось, их встреча не была случайной, а значит ищейка все делает правильно. Довольно улыбнувшись, Лида откинулась на спинку скамейки и закрыла от удовольствия глаза.

## 2. Дора

Перипетии битвы за Зеленый Дол остались где-то там далеко-далеко, а здесь перед глазами Владимира красовались девственные джунгли, так напоминающие его возлюбленной ее родную Амазонию. Ни странник, ни амазонка, не знали, как называется этот мир, их сюда привел путеводитель, который был уверен, что они влюбятся в него и оказался прав.

Среди бескрайних равнин, поросших густым изумрудным лесом, Вова отыскал живописное озерцо, с одной стороны которого была небольшая полянка, укрытая сочной травой, на которой уютно расположился его камаз. А с другой стороны в озеро с грохотом обрушивался водопад с кристально чистой и прохладной водой.

Вова лежал на травке и любовался тем, как Делайла громко хохоча плескается в озере, как вдруг с вершины водопада раздался душераздирающий крик. И Владимир, и амазонка мгновенно бросили взгляд в сторону крика и увидели, как кто-то падает с его высоты прямо в озеро. Еще мгновение и тело человека плюхнулось в воду и исчезло в ней.

Делайла тут же поспешила на помощь и когда к ней подоспел Владимир, она уже тащила к спасительному воздуху молодую девушку, одетую точь-в-точь как она сама. Девушка была без сознания, из многочисленных резаных ран сочилась кровь, Делайла не знала ее, но брошь на ее груди говорила ей, что эта амазонка служила при дворе ее матери.

Девушка еле дышала, ее сердце замедлялось с каждым новым ударом, она умирала и ей срочно нужна была помощь. Вова положил ее на траву и начал делать непрямой массаж сердца и искусственное дыхание, а вот Делайла впала в ступор и отстранилась от умирающей соплеменницы.

– Чего ты ждешь! Она же умирает! – Вопил странник, пытаясь реанимировать девушку. – Ну же. Мне нужна твоя помощь.

Но Делайла будто не слышала его. Она находилась в прострации и безмолвно взирала на его безуспешные попытки спасти амазонку. Еще минуту назад она без отвержено бросалась под ревущий водопад ради ее спасения, а сейчас Делайлу будто подменили. Она, содрогаясь и тяжело дыша, сидела на коленях и боясь пошевелиться не сводила глаз с броши незнакомки. Эта брошь и была виной ее ступора. Такие было позволено носить не каждой амазонке, а только самым приближенным к царице.

Раны девушки заставляли Делайлу мучиться в сомнениях. Если эта амазонка была приближена к царице и подверглась подобным истязаниям, то что тогда с ее матерью? Жива ли она, или уже отправилась к праматери? А как она вообще здесь оказалась? Неужели этот мир и есть Амазония? Мысли переполняли Делайлу, продолжая держать ее в оцепенении.

– Да что с тобой? – Не унимаясь орал Владимир, чувствуя всю тщетность своих усилий. – Да ну тебя.

Понимая, что сам он ее не спасет, странник подхватил амазонку на руки и бросился с ней в озеро. Через мгновение он вынырнул из фонтана посреди курортного бульвара в Кисловодске. Был яркий солнечный день, по бульвару бродили толпы отдыхающих, какого же было их удивление, когда ни с того ни с сего из воды выскочил полуголый мужчина, держащий на руках окровавленную девушку.

– Люди! Помогите! – Заорал Владимир, еще даже не осознавая где он очутился. – Она умирает! Ей нужен врач!

Народ заохал и начал окружать странника и его амазонку. Владимир положил ее на горячую тротуарную плитку и тут же попятился назад. Кто-то из толпы выкрикнул что он врач и люди тут же расступились перед ним, пропуская его к девушке, кто-то начал вызывать скорую помощь, а Владимир, воспользовавшись суматохой, быстренько вернулся обратно в фонтан. Никто из людей так ничего и не понял, и не смог потом объяснить полицейским – откуда взялась девушка и куда делся парень…

Вернувшись к озеру, Вова нашел Делайлу все еще сидящей на коленях и тупо взирающую на то место, где лежала амазонка. Странник подскочил к ней, схватил за плечи, поднял с колен и начал трясти.

– Делайла! Да что с тобой? – Кричал он ей прямо в лицо, но она его не слышала, продолжая смотреть на примятую траву поверх его плеча. – Да очнись же ты!

Крики не помогали и тогда Вова одарил свою возлюбленную парой звонких пощечин, которые в итоге и вернули ее в реальность.

– Ну все. Все хватит меня лупцевать. – Завопила амазонка, пытаясь отмахнуться от ударов Владимира. – Я вернулась. Я здесь.

Вова отпустил ее и рухнув на траву, обхватил голову руками.

– И что это такое было?

– Эта амазонка. Она придворная дама при дворе моей матери. – Начала шептать Делайла, пытаясь упорядочить свои мысли. – Куда ты перенес ее?

– Да я толком и не понял. Вроде в Кисловодск. – Потирая виски, пробормотал Владимир. – А может и не в Кисловодск.

– Но ты же сможешь вернуться туда, да? – Делайла встала перед странником на колени и убрав его руки, заглянула в его глаза. – Она вообще жива?

– Когда я видел ее в последний раз, то была жива. Ты ее знаешь?

– Нет не знаю. Но ее брошь… – Делайла отпустила голову Владимира и вновь начала уходить в свои мысли. – Нам срочно нужно в Амазонию. Я чувствую, что там происходит что-то страшное.

– Давай не будем пороть горячку. – Осадил ее Владимир. – Ты же знаешь, что тебе туда путь заказан. В лучшем случае тебя опять подвергнут изгнанию, а в худшем посадят в тюрьму.

– Но…

– Никаких, но. Давай успокоимся, а затем вернемся к той амазонке. Расспросим ее сперва что да как, а потом уже будем совершать глупости.

– Да. скорее всего ты прав. – Вынужденно согласилась со своим возлюбленным гордая амазонка. – Я тогда вещи пойду собирать. Чувствую сюда мы уже не скоро вернемся…

Камаз Владимира за последнее время претерпел множество изменений. Теперь это был не грузовик, а настоящий дом на колесах. В прицепе появились окна, теперь в нем располагалась просторная спальня, была кухня и даже ванная комната и туалет. Единственным неудобством было то, что странник так и не придумал, как соединить прицеп и кабину, из-за этого приходилось постоянно бегать туда-сюда по улице.

Делайла деловито принялась упаковывать в камаз разложенные вокруг него столики и шезлонги, стараясь гнать от себя дурные мысли, а Вова продолжал сидеть на берегу озера, всматриваясь в его безмятежную гладь и как бы прощаясь с ним. Уж очень он прикипел к этому месту. Здесь, на берегах этого озера, он и Делайла провели уйму времени. Здесь он сделал ей предложение, и она сказала да. Сюда он привозил свою мать и не только ради знакомства с амазонкой, но и просто что бы отдохнуть и расслабиться. Здесь он и Делайла впервые занялись любовью. В общем это место стало для него знаковым, и он точно решил, что еще вернется сюда и не раз…

Когда сборы были окончены, странник завел свою чудо-юду, как продолжала называть камаз Делайла и через пару минут они уже ехали по дороге в Кисловодск. Рядом с курортным городом была небольшая стоянка, на которой они оставили камаз и вызвав такси, отправились в городскую больницу. На земле для Делайлы все было в новинку и она с открытым ртом, позабыв обо всем на свете, не моргая, любовалась красотой этого мира.

Фонарные столбы освещающие городские улицы в вечерних сумерках, неоновые вывески магазинов, снующие по дорогам сотни чудо-юд и больших и маленьких, от всего этого она умилялась будто младенец, а вот Владимир наоборот был собран и даже несколько скован. В отличие от своей невесты он понимал, что в больнице их скорее всего ждет не только амазонка, но еще и парочка полицейских, которые начнут задавать кучу неудобных вопросов, на которые у него нет ответов. Такси припарковалось на стоянке возле больницы и Вова, расплатившись с водителем, повел Делайлу в приемный покой.

– Доброй ночи. – Поздоровался он с дежурной медсестрой. – Мне сообщили, что сегодня днем к вам доставили сестру моей жены.

– Доброй. – Подозрительно оглядывая вошедших молодых людей, ответила медсестра. – Да, сегодня к нам доставили девушку без сознания, возможно это она. Вы можете описать ее?

– Да конечно. Лиловые волосы, карие глаза, одета была в кожаную кирасу, на ногах сандалии. Вроде бы все.

– Да верно. – С еще большим недоверием прошептала медсестра и на всякий случай нажала кнопку вызова охраны. – Странноватый у нее вид, не правда ли?

– Да она аниматором работает. Участвует в шоу амазонок. – Улыбнувшись, ответил Вова, понимая, что медсестра ему не доверяет. – Вы разве не слышали? Они готовятся выступать в цирке. Сегодня была репетиция, нам толком ничего не рассказали, но сообщили, что что-то пошло не так.

– Не так, это мягко сказано. – С облегчением выдохнув, протянула медсестра. – Ее будто ножами резали, бедняжка.

Пока Вова беседовал с медсестрой, Делайла прибывала в полной растерянности. Она абсолютно не понимала, о чем они говорят, к чему все эти расспросы, почему странник назвал амазонку ее сестрой, ведь она таковой не являлась и вообще, почему их до сих пор к ней не допустили. Но она так же понимала, что ей в диалог своего жениха и этой хамоватой особы лучше не вступать.

– Да что вы говорите? – Зацокал языком Вова. – Она говорила, что в ее шоу есть ножи, но с ваших слов я понимаю, что на нее было совершено нападение?

– Это не мне решать, а полиции. Они весь день тут проторчали, ожидая, когда она придёт в себя, но так и не дождались. Вы же понимаете, что я должна доложить им о вашем визите?

– Да, конечно. – Мгновенно выпалил Вова, понимая, что эту медсестру лучше не злить. – Если вы позволите, то пока я буду отвечать на ваши вопросы, моя жена проведает сестру.

– К сожалению, это невозможно. Она сейчас в реанимации, так что вам придется подождать, да и полиция запретила пускать к ней.

– Ну нельзя, так нельзя. – Вынуждено согласился с медсестрой Вова, еле удержав Делайлу и не дав ей накинуться на ни в чем неповинную даму. – Мы тогда утром вернемся, как раз и полиция здесь будет.

Вова схватил в охапку уже начинающую звереть амазонку и потащил ее подальше от медсестры. К тому же по вызову уже подоспел охранник и устраивать никому ненужную драку он не стал. Странник буквально на руках выволок требующую крови Делайлу на улицу.

– Ты зачем меня сдерживаешь? – Зашипела обиженная амазонка. – Эта тварь мне все равно ответит за оскорбления.

– Ничем она тебя н оскорбила, успокойся. – Приобняв ее за плечи и уводя за угол, прошептал Вова. – Это Земля, здесь так как ты привыкла нельзя. Иначе нас в тюрьму упекут, всерьез и надолго.

– Странные вы какие-то. – Отмахнувшись от объятий Вовы, прорычала Делайла. – Я должна расспросить ее. Мое сердце сжимается от страха за мою мать.

– За ту, которая тебя изгнала? – Оглядываясь по сторонам в поисках видеокамер, невозмутимо ответил Вова. – Не переживай, расспросишь еще. Тем более что сейчас она в реанимации, а значит все еще без сознания.

Найдя подходящее место, Вова обнял амазонку и вылил на себя бутылку воды, в ту же секунду перенесясь в прицеп своего камаза.

– Завтра мы вернемся туда, но на глаза уже никому показываться не будем. – Уложив все еще взбешенную Делайлу в постель и поцеловав ее, прошептал Вова. – Сегодня была разведка. Нужно было узнать, точно ли твоя амазонка в той больнице, да и вообще жива ли она.

– Ладно, уговорил. – Простонала Делайла и повернувшись на бок, натянула одеяло поверх головы. – Как ты там любишь говорить? Утро вечера мудренее?

– Да, любимая, именно так…

Следующим вечером Вова и Делайла вновь отправились в больницу. На этот раз они переместились сразу в палату к амазонке. Та была подключена к куче всевозможным медицинских приборов, которые поддерживали в ней жизнь. Ее раны уже были обработаны, а самые глубокие зашиты. Глаза амазонки были закрыты, но как только она почувствовала, что рядом с ней появились люди, то мгновенно открыла их.

– Моя госпожа. – Чуть слышно простонала она, увидев перед собой принцессу. – Где я? И как вы…

– Тише, моя хорошая, тише. – Делайла не позволила амазонке приподняться и взяв ее за плечи, опустила обратно на подушку. – Лежи, не вставай. В том состоянии в котором ты сейчас, это не оскорбление.

– Благодарю тебя, госпожа. – Из глаз амазонки начали сочиться слезы, ведь не то что лежать, сидеть в присутствии монаршей особы, было непозволительным оскорблением для нее. – Почему вы здесь?

– Да потому что ты свалилась мне на голову в буквальном смысле этого слова. – Слегка улыбнувшись, прошептала Делайла. – Кто ты? И что с тобой произошло?

– Меня зовут Дора и я придворная странница вашей матери, госпожа.

– Теперь понятно, как она смогла попасть в наш водопад. – Невольно перебил Дору Владимир и подойдя к ее постели, присел с другой стороны от Делайлы.

– В водопад? Не помню. Ничего не помню.

– А вот это зря. – Сжав кулаки, прорычала Делайла. – Ты должна вспомнить и вспомнить все. Почему ты искала меня? Откуда на тебе эти раны? И главное, что случилось с моей матерью?

– Царица! – Вскликнула Дора и разревелась как дитя уже не в силах сдерживать истерику. – Царица! Неужели я не спасла ее. Я была там, вместе с ней. Я же тащила ее к воде. Я…

– Так, успокойся. – Делайла протянула Доре стакан с водой и нежно погладила по голове. – Давай, Дорушка, молю тебя. Не томи. Вспоминай уже.

– Все началось в Кок-орде. – Испив воды, прохрипела Дора. – Я была там с посольством от царицы Алайлы. Там все и началось…

***

Степь изнывала под палящим солнцем. Лето в Дешт-и-Кыпчаге было в самом разгаре, трава пожелтела и пожухла, поэтому в поисках свежих угодий Кок-орда постоянно кочевала. По дороге, поднимая пыль и скрепя колесами, неспешно брели повозки, запряженные волами, справа и слева от них погонщики гнали стада овец и коров, чуть поодаль от них степенно шествовали табуны лошадей, а впереди орды, покачиваясь на лихих скакунах, двигались воины.

Артур Кок-хан, как и подобает Великому хану всей степи, восседал на белом скакуне во главе всей орды. По правую руку от него находились его гости – посольство Амазонии, а по левую руку его наследник Арам со своей женой Мстилайлой. Процессия двигалась степенно, развлекая себя пустыми разговорами, как вдруг впереди на холмах дозорные заметили несколько всадников. Они мчались во весь апорт навстречу Кок-орде, то ли спасаясь от своих преследователей, то ли пытаясь о чем-то предупредить Великого хана.

Над ними развивались изорванные голубые стяги. Это был авангард Кок-орды, а за ними гнались всадники, облаченные во все черное и это ни на шутку взволновало Артура. Он поднял руку вверх и отряд его личной стражи устремился на помощь дозорным. Увидев их, воины Кара-орды прекратили преследование и повернули обратно за холмы. Размеренность орды тут же сменили шум и гам. Степняки суетливо начали исполнять приказы своих командиров, готовясь к обороне. Воины принялись седлать боевых скакунов, ставить кругом повозки, формируя из них импровизированную крепость, внутри которой спешили спрятаться женщины и дети.

Дора впервые видела Великого хана таким взволнованным и даже напуганным. Сейчас они находились в родовых владениях Кызыл-орды и встретить здесь воинство опального Кирима Кара-хана никто не ожидал. Кок-орда не была готова к сражению, она растянулась на многие километры и выставить на битву всю свою мощь никак не могла.

А события развивались стремительно. Уже через час все холмы перед ними почернели от всадников черной орды, их флаги развивались по ветру со всех сторон. Времени на подготовку к обороне у Великого хана не было и тогда он принял решение вступить с Киримом в переговоры. Он с небольшой свитой направился к Кара-орде, давая время своим воинам как можно лучше подготовиться к битве. Навстречу к Артуру тоже выдвинулись парламентеры и Дора выдохнула с облегчением, еще не подозревая что все это лишь очередная уловка мятежного черного хана.

– Приветствую тебя, Кирим Кара-Хан. – Приложив правую руку с позолоченной плетью в кулаке к груди, поприветствовал своего брата Артур. – Что делаешь ты и твои воины на моем пути?

– А ты как думаешь, Артур. – Брезгливо сплюнув в сторону Великого хана, прорычал Кирим. – Неужели ты настолько глуп, что ничего не понимаешь?

– Это земли Кызыл-орды. Я Великий хан всего Кыпчага. Как смеешь ты бросать мне вызов?

– Хан! Красные знамена! – Прервал речь Артура один из стражников Кирима. – Кызыл-орда здесь.

Артур и его свита обернулись и расплылись в довольных улыбках, увидев за своими спинами знамена орды Таймураза.

– Я готов простить тебя за дерзость, если ты отступишь немедля и извинишься. – Прорычал Артур, вновь повернувшись к Кириму. – Тебе не выстоять против нас обоих. Угомони свою гордость и пожалей жизни своих воинов.

– Ты меня прощаешь? – Расхохотался Кирим и подвел своего коня вплотную к коню Артура. – Да будет тебе известно, о Великий хан, что достопочтенный хан Кызыл-орды Таймураз три луны тому назад опочил и теперь его ордой правит его сын Таур-хан, который не далее, как две луны назад присягнул на верность мне, законному Великому хану Кыпчага.

– Что? Да…

Артур не успел договорить, так как Кирим не был настроен вести диалог. Он резким движением руки обнажил свой ятаган и снес Великому хану голову. В ту же секунду его воины напали на оставшихся без своего хана голубых степняков и всех их убили. Еще мгновение и черная орда с боевыми криками и улюлюканьем сорвалась с места и устремилась с холмов вниз, где все еще не была готова к обороне Кок-орда, а вслед за ней на голубых степняков напала и Кызыл-орда.

В степи завязался кровопролитный бой, в котором Кок-орде выжить было не суждено. Мятежники ворвались внутрь повозок и стали убивать всех, кто там находился. Они рубили и детей, и женщин и стариков не щадя никого, а убив, тут же принимались грабить их скарб. Воины Кок-орды так и не смогли навязать врагам достойный бой. Их разделили на несколько небольших отрядов не способных на сопротивление, а пытавшихся подоспеть на помощь отставших, расстреливали из луков и закидывали копьями.

В самом разгаре боя Дора оказалась возле своей принцессы и осознав, что эту битву им не выиграть, решила спасти хотя бы ее и ее мужа. Она схватила их обоих и бросив остальных на верную смерть, перенесла в воды Священного озера, к тому месту где стояло кочевье Ак-орды…

– Измена! Измена! – Завопила Дора, вынырнув из вод Священного озера. – Великий хан Артур убит! Измена!

Увидев израненных благородных особ в водах озера, стражники Ак-орды тут же поспешили им на помощь и уже через несколько минут Дора предстала перед Арсланом и Адалайлой.

– Что случилось?! – Не сдержалась и заорала Адалайла, увидев свою сестру и ее мужа.

– Измена! Моя госпожа, Великий хан убит! – Рыдала навзрыд Дора, обращаясь к Адалайла и даже не замечая присутствия Арслана. – Кирим поднял мятеж, Таймураз мертв и теперь Кызыл-орда сражается под знаменами Кирима.

– Что за чертовщина. – Только и смог выдавить из себя Арслан, а Адалайла просто потеряла дар речи. – Как такое возможно?

– Амазонка права, брат. – Простонал израненный Арам, пытаясь подняться на ноги и сплевывая кровью. – Кирим отрубил голову моему отцу у меня на глазах во время мирных переговоров. Он опорочил честь хана Кыпчага, он нарушил все законы и традиции и теперь придет войной и сюда.

– А Алтын? Ты что-нибудь слышал о них?

– Ничего я о них не слышал, брат. – Арам наконец-то поднялся и выпрямился в полный рост. – Кок-орда погибла и теперь надежда только на тебя, Арслан.

– Чего вы стоите! Помогите Великому хану! – Заорал Арслан на своих слуг и встав, предложил Араму сесть на его трон.

– Это излишне, брат. – Отказался и от помощи слуг и от трона Арам. – Никакой я не Великий хан, да и вообще уже не хан.

На глазах некогда грозного и гордого хана проступили слезы. Еще вчера он был наследником Кок-орды, сыном Великого хана всей степи, а сейчас его народ уничтожен, отец убит и если бы не помощь амазонки-странницы, то и он сам бы уже давно был обезглавлен.

– Пока я жив, я буду защищать законы степи, мой Великий хан. – Не согласился с фатализмом Арама Арслан. – Так что займи место на троне и давай решать, что нам делать дальше.

Слова Арслана возымели силу над Арамом и вернули в него гордость степняка. Он согласно кивнул, пожал протянутую ему руку и занял свое законное место на троне.

– Нужно отправить гонцов в Алтын-орду и Амазонию, только с их помощью мы сможем одолеть Кирима. – С присущей только ей невозмутимостью начала совет Ак-ханша, уставшая ждать, когда мужчины наконец соберутся с мыслями. – Нам не нужно искать Кирима, он сам найдет нас. Осталось только понять, где лучше принять бой – здесь в степи, или скрывшись в лесах моей родины.

– Степняк не будет прятаться за женскими юбками и деревьями. – Сказал, как отрезал Арам. – Бой примем здесь. Арслан, прикажи своим воинам готовиться к обороне.

– Слушаюсь, Великий хан. – Согласился Арслан и кивком головы отдал приказ своим командирам. – А ты, Дора, отправляйся в Амазонию и доложи обо всем случившимся своей царице.

На этом короткий совет ханов был окончен, и Ак-орда принялась готовиться к битве. Что бы там не говорил про гордость степи Арам, Адалайла настояла, чтобы все ордынцы, не владеющие оружием, отправились в Амазонию, так как их присутствие здесь только создаст больше проблем, чем поможет. Ханы согласились с ней и разделили орду на две части.

В течении недели Ак-орда готовилась к битве, выстраивая защитные редуты, вкапывая в землю заостренные колья, подготавливая ловушки и надеясь, что их одних в этой битве не оставят. Первой добрую весть Арам и Арслан получили из Амазонии. Дора вернулась так же через воды Священного озера и объявила, что царица Алайла с войском выступила им на подмогу. Вслед за ней вернулись гонцы и из Алтын-орды, принеся с собой заверения их хана о верности новому Великому хану.

С каждым новым днем тревожность в степи нарастала. Дозорные без устали следили за горизонтом, ожидая увидеть черно-красные мятежные флаги со дня на день. Вот уже к Ак-орде присоединилось воинство Амазонии и теперь надежда на победу из призрачной превратилась в реальную. Но как ханы не ждали флаги Алтын-хана, они так и не увидели их. Сомнения в его верности начали поглощать мысли и Арама, и Арслана, но они старались гнать их от себя, все еще веря в честь и непогрешимость Анзора.

Дозорные так и не увидели золотых полотнищ Алтына, а вот черно-красные знамена Кирима заполонили собой весь горизонт на западе. До битвы оставалось всего несколько часов, всего одна ночь, показавшаяся степнякам самой длиной ночью в их жизни. Уже на рассвете, с первыми лучами зари, степь огласил топот коней и воинственные крики мятежников. Битва началась…

***

– А дальше? Что было дальше? – Начала турзучить, внезапно умолкнувшую Дору, Делайла. – Отвечай. Не молчи.

– Прошу прощения, госпожа. – Открыв глаза и с большим трудом сглотнув, простонала амазонка. – Началась битва. Я вряд ли вспомню все ее перипетии, уж извините. Одно помню точно – Алтын так на битву и не явился. Анзор предал Великого хана, для меня это очевидно, как белый день.

Дора закашлялась и опять умолкла. Делайле не терпелось услышать окончание ее рассказа, но Владимир остановил ее. Амазонка и сама понимала, что странница через-чур слаба и ей нужно время прийти в себя. Оставив ее, она подошла к окну и найдя в ночном небе Кисловодска Полярную звезду, стала тихонько молиться Алькасару, стараясь не думать о том, что ее мать и сестры погибли в том сражении.

– Я не знаю, госпожа, бывали ли вы в больших сражениях, или нет, но лучше держаться от них подальше. – Внезапно продолжила рассказ Дора, еле слышно бормоча себе под нос и не открывая глаз. – То ли дело честный поединок, один на один. Ты видишь противника и сражаешься с ним, глядя ему в глаза. А там только ты занесла руку покарать очередного степняка, как на тебя со спины падает другой и его лошадь вдавливает тебя в сухую траву. Ты лежишь под ней не в силах даже вдохнуть, не то что бы пошевелить рукой, или ногой. Лежишь и думаешь, что под этой лошадью ты и окончишь свой век, но в этот момент лошадь подскакивает и уносит своего мертвого седока куда-то вдаль. Ты открываешь глаза, вдыхаешь побольше воздуха и видишь, что на тебя уже летит обезумевший от гнева воин, ты уворачиваешься от его удара, наносишь ему свой, встаешь на ноги и тебя опять валит с ног бездыханное тело уже твоего союзника. Его кровь заливает твое лицо, она попадает тебе в рот, из-за нее ты не можешь видеть, а в ушах стоит гулкий звон. Но ты находишь в себе силы и опять встаешь на ноги. Оглядываешься и видишь, что вокруг тебя царит настоящая вакханалия. Одни рубят других, в пылу схватки даже союзники иногда убивают друг друга, не сумев вовремя остановиться. Ты ищешь глазами того, кого хочешь убить больше остальных и идешь к нему. Ты убиваешь его, потом еще одного, а потом ты просто начинаешь махать мечом направо и налево, уже не понимая кто твой друг, а кто враг…

Амазонка опять умолкла и в палате воцарилась зловещая тишина. Теперь уже Делайла не пыталась растормошить ее, она молча продолжала стоять у окна и взирая на Алькасар, еле сдерживала слезы. От услышанного у Владимира покрылась вся кожа мурашками, а волосы встали дыбом. Он сидел на корточках, облокотившись о стену и в своих закрытых глазах видел тот бой наяву. Это был и дар, и проклятие странника. Он мог визуализировать любые слова, а когда отличить их от яви становилось невозможно, они начинали жить своей жизнью, уже не требуя его участия.

– Ты сражалась как настоящая львица, Дора. – Внезапно даже для самого себя продолжил он рассказ за амазонку. – Множество достойных воинов были повержены твоей твердою рукой и еще больше были спасены, но к сожалению та битва была проиграна. Мятежники опрокинули вас, ваши ряды смялись, степняки поддались панике, а вслед за ними были сломлены и боевые порядки амазонок, но ты продолжала биться, но почему? Ты искала ее. Да, ты искала свою царицу, и ты нашла ее. Вот, я вижу, как ты стремишься спасти ее. Я вижу, как над ее головой занесен меч самого Кирима. Я вижу, как он упивается своей скорой победой…

Слушая своего жениха, Делайла не могла поверить в то, что он говорит. Он не был там, так откуда он может знать, что там происходило? Но он говорил настолько уверенно и ясно, что не оставалось никаких сомнений в том, что он говорит правду.

– Еще мгновение и ты с диким ревом сбиваешь его с ног. Кирим падает и кубарем откатывается от царицы на несколько метров. Он не может встать, но ему на помощь пришли его слуги. Ты поднимаешь Алайлу и тянешь ее к воде. Между вами и Киримом встают воины Ак-орды. Кирим теряет вас из виду, но в это время в вас врезается всадник и ты упускаешь Алайлу. – Рассказывая свое видение, Вова даже не пытался скрыть слезы. Он видел сотни, если не тысячи жутких смертей, он чувствовал страх сражающихся, он слышал их душераздирающие крики и даже вдыхал вонь обугленных тел погибших. – Ты вновь встаешь на ноги, пыль слепит тебя, она режет твои глаза, и ты пытаешься криком привлечь к себе внимание царицы, но твой крик утопает в шуме боя. Вот она. Она сражается за твоей спиной, оседлав очередного степняка, она пытается вонзить клинок ему в сердце и это у нее получается. Ты оборачиваешься и находишь ее…

– Да, все было именно так, странник. И это не удивляет меня, ведь я тоже странница и знаю, как наши видения могут играть с нашим разумом. – Прохрипела Дора, перебив Владимира. – Ты же видишь, что было дальше? Ты все видишь. Ты же понимаешь, что я сделала все, чтобы спасти ее.

– И даже больше. Ты спасла ее, разве ты сама не видишь этого?

– Нет, странник. Не вижу. Я тащила ее к воде, но в самый последний миг кто-то вырвал ее из моих рук. Я истекала кровью и уже ничего не могла поделать. Я упала в воду, желая оказаться во дворце Запретного города, но волею судьбы оказалась в водопаде и свалилась вам на головы.

– Так что в итоге? Моя мать? Сестры? Они живы?

– Я не знаю. – Закачав головой, выдохнул Владимир. – Видение обрывается, но мертвой я ее не видел, так что еще не все потеряно.

– Нам нужно в Амазонию и немедленно. – Запаниковала Делайла и тут же схватила за руки и Владимира и Дору. – Ну же. Странники. Быстро перенесите меня туда.

– Оставь ее, она еще очень слаба. – Вова встал и обнял свою невесту. – Пусть Дора остается здесь. А после того как ее вылечат, она присоединится к нам. Я сам перенесу тебя к матери.

– Да, принцесса, прости меня, но сейчас от меня мало толку. – Простонала Дора и из последних сил прислонила ладонь правой руки к своему сердцу. – Навечно в сердце, Амазония навсегда.

Дора отключилась и Делайла нежно поцеловала ее в лоб. Вова взял любимую за руку и быстрым шагом направился к двери. Резко открыв ее, он случайно ударил маленькую девочку, все это время подслушивающую их разговор. От удара девочка невольно вскрикнула и отлетела к стене напротив.

– Ты еще кто такая? – Взревел Вова и бросился на нее.

– Не бей меня, дяденька, пожалуйста, я никому ничего не расскажу. – Взмолилась девочка, закрыв лицо руками. – Я не специально, я случайно.

Вова остановился в полуметре от нее и в глаза ему сразу же бросились синяки на ее руках и ссадины на ее лице.

– Кто это так с тобой? – Спросил он уже спокойным и даже нежным голосом.

– Отчим. – Буркнула девочка, убрав руки от лица. – Он как напьется, каждый раз меня колотит, а потом меня сюда везут. Здесь его сестра работает и поэтому ему за это ничего не бывает.

– Нам жаль тебя, но мы торопимся. – Сухо прошипела Делайла и схватив Вову, потащила его к туалету. – Думаю мы больше не встретимся, так что вот тебе мой совет, девочка. Еще раз он на тебя руку поднимет, возьми кухонный нож и вонзи ему в горло. Уверяю, после такого он больше тебя никогда даже пальцем не тронет.

– Прошу вас, возьмите меня с собой. – Девочка бросилась к Владимиру и со всей силы обхватила его за ногу. – Мать тоже пьет, я никому не нужна, он ведь так меня искалечит. Отвезите меня в Амазонию и оставьте там. Ну пожалуйста, чего вам стоит?

– Это даже не обсуждается. – Ответила Делайла на немой вопрос Владимира. – Она станет обузой.

– Но и оставить ее здесь я тоже не могу. Вспомни себя. Ты так же умоляла меня взять тебя с собой, там в Заоблачном царстве.

– Что? Умоляла? Ты сбрендил, что ли? – Делайла гордо задрала свой прекрасный носик и скрестила руки на груди. – Я тебя пальчиком поманила, ты и повелся. Надо ж такое придумать, чтобы я, наследница Амазонии, умоляла какого-то мужчинку.

– Что? – Теперь уже возмутился Вова, совсем позабыв, где они находятся и что они тут делают. – Да ты совсем на память плохая стала, да? А кто мне там слезливые сцены устраивал…

Спор амазонки и странника разгорелся с такой страстью, что даже маленькая девочка, сидевшая у ног Владимира, позабыла обо всем на свете и полностью погрузилась в их диалог. А тем временем крики в коридоре разбудили дежурную медсестру, и та вышла посмотреть, кто это буянит среди ночи. Только увидев свет за дверью, Вова остановил спор и схватив и девочку и Делайлу, помчался в ближайший туалет.

Из больницы он перенесся не в Амазонию, а на стоянку к своему пегасу.

– Это и есть Амазония? – Удивленно спросила девочка, слегка пошатываясь после первого в своей жизни перемещения. – Я думала, она выглядит совершенно иначе.

– Это все еще Земля, дурочка. – Проревела сквозь зубы недовольная тем, что Вова все же взял ее с собой, Делайла. – Давай, заползай в чудо-юду, мы очень торопимся.

Амазонка запихнула девочку в кабину и усадила ее на спальник, а сама уселась в пассажирское кресло. Вова завел камаз, немного подождал пока тот хоть чу-чуть прогреется и резко тронулся с места. Ворота стоянки были закрыты, а времени будить сторожа у них не было, поэтому он протаранил их под радостные крики девочки и недоуменный взгляд Делайлы.

– Это мы так не привлекаем к себе внимания, да?

– Да чего уже скрываться. – Улыбнулся Вова и надавил педаль газа до пола. – Скрываться уже поздно. Мало того, что мы на украденной машине, так еще и вломились в больницу и похитили оттуда человека. Так что думаю обратная дорога нам сюда уже точно заказана.

Камаз с ревом понесся по автостраде, выискивая место где можно свернуть к реке и наконец-то покинуть Землю. Найдя подходящий съезд, Вова свернул с шоссе и аккуратно перебирая колесами по кочкам направился к реке. Перед самым мостом он резко взял вправо, вновь вдавил педаль газа до пола и через несколько мгновений влетел в бурные потоки Подкумка.

Девочка, до этого момента радовавшаяся тому, что ее наконец-то спасли от издевательств отчима, громко закричала. Она сильно испугалась и вцепилась обеими руками, но не в странника, а в Делайлу. Когда камаз въехал в реку, то перемещение пошло не совсем так, как планировал Вова, а вернее абсолютно не так. Во-первых, он переместился не в Амазонию, а застрял между мирами, а во-вторых, девочка и Делайла куда-то исчезли…

## 3. Айшан

Роскошная «Тесла», шурша колесами, мчалась по дороге. Моросил мелкий дождь, но автопилот справлялся идеально, заставляя машину плавно объезжать каждую кочку и ямку. Влад настолько расслабился, что развалился в удобном кресле обитом белой кожей и попивая прохладное пиво, залипал в планшете. Машинка была очень дорогой и явно не по карману простому логисту, но теперь, когда у Влада был кейс Ульрика, он мог себе ее позволить. Он рассудил так – сынам Бальтасара он больше не понадобится, а выкидывать его, или отказывать себе в удовольствии глупо. Поэтому Ирина постоянно шиковала в интернет магазинах, а Влад теперь разъезжал на новеньком электрокаре.

Внезапно машина запищала и ушла в занос. Система стабилизации сработала, но «Теслу» все равно немного повозило по мокрому и скользкому асфальту. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, она включила аварийки и аккуратно припарковалась на обочине. Из-за резких заносов Влад не удержался в кресле и разлив пиво, завалился на заднее сиденье.

– Что за хрень! – Закричал он, не на шутку напугавшись и начал выползать из машины.

Выйдя, он осмотрелся. На дороге стоял молодой человек, выскочивший прямо перед машиной Влада. Чужак молча смотрел на то, как разъяренный Влад летит к нему громко крича ругательства, но как будто не слышал их. Он смотрел на махающего руками Влада так, будто у того выключили звук. Путеводитель просто широко открывал рот и хлопал им как рыба. Чужак же смотрел не столько на него, сколько в него, он буквально читал его душу. В конце концов чужаку надоел этот спектакль одного актера, и он быстрым движением руки коснулся указательным пальцем лба Влада в районе переносицы.

Влад моментально успокоился, опустил руки, выпрямился и не моргая уставился на чужака. Он все видел и слышал, но своим телом больше не управлял, он стал живым зомби, безвольно выполняющим команды своего нового хозяина.

– Отвези меня к себе. – Раздался голос чужака в голове Влада. – Если все сделаешь правильно, я отпущу тебя.

Путеводитель послушно пошел в сторону машины и подойдя к ней, открыл правую дверь для чужака. Когда тот сел в машину, Влад обошел ее и сел за руль. Он пристегнулся сам, пристегнул чужака и отключив автопилот, поехал на ручном управлении.

Всю дорогу чужак молчал и вдумчиво вглядывался в пейзажи, пролетающие вокруг машины. Этот мир был нов для него, самодвижущиеся механизмы, фонарные столбы, светофоры, дома в несколько этажей, все это он видел впервые и не удивиться этому он не мог.

«Тесла» въехала во двор и остановилась возле ступеней подъезда. Влад вышел и выпустив из машины чужака, направился ко входу в дом. Возле подъезда стояла пожилая женщина, у ее ног находились две увесистые сумки, и она ожидала кого-нибудь, кто сможет помочь ей донести их. Это была баба Полина, она была соседкой Влада и увидев его, расплылась в улыбке.

– Добрый вечер, Владюша. Помоги мне пожалуйста, а то я что-то свои силы не рассчитала.

Но Влад прошел мимо нее словно тень, не поздоровавшись и не ответив, вслед за ним проследовал и странно одетый чужак. Баба Полина не могла не обратить внимания на вид этого человека, ведь здесь так никто не одевался. Штаны и рубаха из грубого серого сукна, все тело было обмотано какой-то мешковиной и рыбацкими сетями, из которых свисали разноцветные шелковые лоскутки. На ногах были лапти, а все лицо было исколото многочисленными наколками да так, что сперва баба Полина решила, что на нем одета защитная маска. Когда они оба скрылись за железной дверью подъезда, она, кряхтя нелестные слова в адрес Влада, наклонилась за сумками и еле подняв их, поковыляла в свою квартиру.

Поднявшись на свой этаж, Влад открыл двери в квартиру, но не вошел в них, а пропустил вперед себя чужака. Как только тот вошел, Влад сразу же услышал пронзительный крик Ирины и звон разбитого стекла. Его тут же отпустило, магия чужака растворилась, и Влад пришел в себя, но не до конца. Он замер на пороге квартиры, не понимая, что происходит. Последнее что он помнил, это то как на кого-то кричал на дороге, а теперь стоит здесь и не понимает, как он здесь оказался.

– Влад! Влад! – Кричала Ирина, пытаясь окончательно пробудить путеводителя. – Иди сюда, немедленно!

Спохватившись, Влад вбежал в квартиру и увидев Иру, обомлел. Она стояла в туфельках на высокой шпильке, ножки были облачены в кружевные чулочки, а ее прекрасное тело скрывал полупрозрачный пеньюар. Сегодня был день их знакомства, и Ира решила устроить Владу сюрприз, но чужак все испортил.

– Ты чего замер! – Ира треснула Владу пощечину, возвращая его в реальность. – Кто это такой?

Только теперь Влад оторвал взгляд от Иры и опустил его на пол. Там, у ее прекрасных ножек, в луже дорогого шампанского и осколках стекла лежал тот самый человек, на которого он орал на дороге.

– Я не знаю кто это. – Пожал плечами. недоверчиво осматривая человека на полу, Влад. – Он бросился мне под колеса, а потом превратил в зомби. Я ничего не помню, что там произошло.

– Я убила его? – Уже не крича, а наоборот, поскуливая от страха, залепетала Ира. – Он мертв?

Влад аккуратно, еще побаиваясь чужака, подошел к нему и дотронулся до шеи.

– Пульс есть, значит живой.

– Слава богу. – Тут же успокоилась Ирина и только теперь, заметив, что до сих пор держит в руке горлышко от разбитой бутылки, выбросила его. – Что будем с ним делать?

– Для начала свяжем, а то начнет опять своими пальцами тыкать куда не следует. – Влад поднялся и посмотрел на Иру. – А ты бы накинула на себя чего-нибудь, или так и будешь перед ним полуголая щеголять.

Ира недовольно фыркнула и виляя бедрами, ушла в спальню одевать халат.

Влад поднял чужака и крепко связал бельевой веревкой его руки и ноги, а потом, немного подумав, еще и привязал его к стулу, чтобы уже наверняка. Чужак был привязан к стулу, который стоял в центре комнаты, перед ним на кресле сидел Влад, а рядом с ним на диване расположилась Ира. Тот долго не приходил в себя и что б хоть как-то скоротать время, Влад откупорил бутыль французского шампанского и налил бокал Ире, себе же он плеснул в кружку так любимого пенного.

Прошло уже полчаса, но чужак все продолжал быть без сознания, его голова безвольно свисала на шее, глаза были закрыты, а грудь почти не двигалась.

– Давай окатим его ледяной водой, в миг очнется. – Предложила Ира, закусывая шампанское свежей клубникой.

– Водой нельзя. – Закачал головой Влад. – Он скорее всего странник. Когда на дорогу выскочил, шел дождь, сейчас окатим его, он и сбежит, кого тогда допрашивать будем?

– И что делать? Я уже устала ждать и мне скучно. – Заныла Ира, вспоминая какие у нее были планы на этот вечер.

– Я придумал, сейчас проснется как миленький. – Влад достал из кармана зажигалку и показал ее Ире. – Если нельзя водой, значит будем пробовать огнем.

Ире было все равно, как Влад приведет чужака в чувство, и она равнодушно пожала плечами. Влад, получив какое-никакое разрешение, поднялся с кресла и запалив зажигалку, поднес ее к пальцам чужака. Как только пламя коснулось их, тот застонал и одернул ругу. Через секунду он поднял голову и открыв глаза, внимательно всмотрелся в лица находящихся возле него людей.

– Благодарю тебя, хранитель, что сохранила мне жизнь. – Прошептал чужак и смиренно склонил перед Ирой голову. – И приношу вам обоим свои искренние извинения за свое поведение. Там, на дороге, я был зол и не контролировал себя. Впредь обещаю больше не применять к вам черную магию.

– Надо же, заговорил. – Пропустив мимо ушей извинения чужака, воскликнул Влад. – Тебе что, жить надоело? Чего под колеса бросаешься?

– Я не специально, тем более что я не сам. Меня бросили, в буквальном смысле этого слова.

– Да хватит врать, кроме тебя там больше никого не было. – Не унимался Влад. Он вернулся на кресло и сел в него, важно закинув нога на ногу. – Ладно, с этим потом разберемся, а пока давай начнем с самого начала. Итак, кто ты, как тебя зовут и почему ты напал на меня?

– Прошу еще раз прощения за мою бестактность. Я кемериец и зовут меня Айшан из племени Тур династии Акр.

– А чего так длинно? – Вступила в разговор все еще недовольная Ира. – Покороче никак нельзя?

– Айшан-Тур-Акр. – Гордо подняв голову, провозгласил чужак.

– Буем звать тебя Айшан. – Махнул рукой Влад и чужак был вынужден с ним согласиться. – А теперь скажи мне, мил человек, зачем ты напал на меня?

– Я не человек, я кемериец. – Замотал головой Айшан. – Мы не люди, хоть и очень похожи на вас.

– Кемериец, человек, да какая разница.

– Между нами так же много различий, как и сходств, но я понимаю, о чем ты, путеводитель. – Чужак говорил спокойно и уверенно, несмотря на то, что был связан по рукам и ногам. – Я прочитал тебя и узнал, что ты одаренный, поэтому и подчинил своей воле, но за это я уже извинился. Как я уже говорил, я не сам бросился под колеса твоей машины, меня сюда выбросили.

– Как это выбросили? Как не нужную вещь, что ли? – Удивился Влад и несмотря на гневный взгляд Иры, закурил. – Разве ты не странник?

– Нет, я не странник, поэтому узнав, что ты путеводитель, решил воспользоваться твоей помощью.

– А как ты тогда попал в наш мир? – Продолжал допрос Влад. – Это же не так просто сделать.

– Но ты же как-то смог отправить несколько сот камазов в Зеленый Дол, вот и меня смогли.

– Откуда про Дол знаешь? – Резко спросила Ира, заставив Айшана повернуться к ней.

– Он же прочитал меня как книгу, вот и узнал – Отмахнулся от Иры Влад и та сразу же успокоилась.

– Я уже попросил за это прощение и пообещал, что больше не буду пользоваться черной магией.

– Черная магия? – Ира грозно сдвинула брови и сжала губы. – Так ты значит Бальтасару служишь?

– Бальтасар и Алькасар для меня едины, так же как ночь не может быть без дня, хранитель. Но я понял, что ты имеешь в виду. Я не служу культу сынов Бальтасара, они извратили истинную доктрину и вообще мало в чем разбираются. Мы же кемерийцы знаем истину и служим как сыну Алькасару, так и его отцу Бальтасару.

– Ты меня окончательно запутал. – Ира протянула пустой бокал Владу, и он тут же наполнил его. – Один же зло, а второе добро, как можно служить обоим сразу?

– Один это свет, второй тьма. Разве тьма – это зло? – Ехидно улыбнувшись ответил Айшан. – Бальтасар это отец, а Алькасар его сын. Как отец может желать смерти сына? Он всего лишь прародитель, всемогущая тьма, из которой берет начало все живое и в которую уходят мертвые. А Алькасар творец миров и суть един с отцом. Один является продолжением другого. Не зная тьмы, как ты можешь познать свет? Все познается в сравнении, так и только так. Тьма не может быть злом, так же, как и свет не является добром и одно и второе выше этого, над ними наши законы и понятия не властны.

– Ну не знаю, тебя послушать так нет. В общем я окончательно запуталась и больше не хочу об этом говорить.

Ира пожала плечами и отвернулась, наслаждаясь пьянящим шампанским. Она конечно все понимала и разбиралась во всех подобных нюансах получше многих, но иногда специально включала дурочку. Так она играла со своими собеседниками, как кошка играет с мышами. Когда тебя считают глупенькой, то относятся снисходительно и расслабившись, многое упускают из вида. По глазам и улыбке Айшана Ира поняла, что тот попался на ее уловку, поэтому она специально отвернулась, чтобы не выдать себя блеском глаз.

– А я хочу. – Влад потушил сигарету и наклонившись к Айшану, посмотрел на него исподлобья. – Я хочу, чтобы ты все мне рассказал с самого начала и по сею минуту.

– Я-то готов, но это будет долгий рассказ.

– Времени у нас через край. У Ирины полно шампанского, пива у меня тоже достаточно, так что давай, жги глаголом сердца.

Влад откинулся на спинку кресла и взял со столика очередную кружку пива.

– Раз так, то слушайте. – Айшан ухмыльнулся и мгновенно освободился от пут Влада. Он сделал это с такой легкостью, что ему мог бы позавидовать даже Гудини. Влад напрягся, а Ира уже была готова заверещать, но чужак успокоил их. – Не переживайте, я не стану нападать на вас, тем более что тягаться с хранителем мне не с руки, просто руки сильно затекли, да и ноги тоже.

– Хорошо. – Согласилась Ира. – Но смотри, без шуток.

– Шутить с таким сильным хранителем как ты самоубийство, а я еще пожить хочу, тем более что месяц назад я обзавелся суженой, и моя жизнь теперь играет совсем иными красками.

– Давай уже к делу. – Расслабившись, буркнул Влад. – В комплиментах моей девушке потом будешь рассыпаться. Слышал? Моей?

– Да, путеводитель, слышал, но я на нее и не претендую. Мы кемерийцы народ особый и можем быть только с теми, кто нам предначертан. Но давайте вернемся к моей истории. Все началось в Аркаиме, в монастыре моего отца…

***

Со времен гибели Кемера прошло уже много сотен лет. Уже никто из ныне живущих кемерийцев никогда не ступал по земле своего родного мира. Память о нем еще сохранялась, но истину о его гибели уже не знал никто. Предания постепенно превращались в легенды, легенды становились эпосом, тот плавно перетекал в сказки и вот уже Кемер мнится самым таинственным и загадочным миром среди всех миров Алькасара.

Кемерийцы, забыв правду о своем мире, не забыли свою диалектическую веру и продолжали верить, как в Алькасара, так и в Бальтасара, чем вызывали недоверие среди людей, в чьих мирах им теперь приходилось жить. Так было и в Аркаиме.

В этом прекрасном и светлом, вечно зеленом и теплом мире хватало места для храмов выходцев из разных миров, было здесь место и для святилищ кемерийцев. Вот только если остальные храмы исповедовали веру в одного только Алькасара, то вера кемерийцев почитала не только сына, но и его отца – всепоглощающую тьму Бальтасара.

Подобная разница в подходе к двум вечным противоборствам не могла не отразиться и на отношении людей к кемерийцам. Люди строили свои храмы и монастыри по соседству, рядом с торговыми дорогами, на берегах чистейших озер и рек, а вот храмы кемерийцев находились в заповедной глуши Аркаима, на крутых и как правило труднодоступных холмах. К ним не было дорог, их редко посещали караванщики и общались с монахами Кемера только по острой необходимости.

Но кемерийцы не печалились по этому поводу. Хоть они и лишились своей родины, но их гордыня и спесь оставались при них. Они не были радушными и гостеприимными даже со своими соплеменниками, а о людях и говорить нечего. Они мнили себя выше людей и всегда смотрели на них сверху-вниз, даже когда были вынуждены просить их о помощи.

Даже между собой кемерийцы общались неохотно и жили замкнутыми общинами. Всему виной было недоверие между племенами некогда великого народа. Каждое из них винило в гибели Кемера других, хотя как уже говорилось, никто из них уже не помнил истинную причину его падения во тьму.

Отец Айшана был главой одного из уцелевших племен Кемера и настоятелем храма в Аркаиме. Он, так же, как и его отец, и отец его отца, родился уже здесь и другого мира кроме Аркаима никто из его племени не знал. Из поколения в поколение племя Тур строило свой храм, возносило молитвы Алькасару и Бальтасару и практически никогда не покидало своих земель.

Их храм был построен на холме и возвышался над ним острыми, похожими на скалы, шпилями. Почти весь холм, впрочем, как и долина под ним, были покрыты густым сосновым лесом. И если храмы людей были как бы продолжением творения и гармонично вписывались в природу Аркаима, то храмы кемерийцев выглядели чем-то инородным и потусторонним. И не только храм Тура, но и остальные храмы Кемера выглядели в глазах людей устрашающе и отпугивающе.

Так же, как и его предки Айшан провел в этом храме всю свою жизнь. Отец Айшана был строгих правил и держал в строгости все племя, поэтому жизнь в храме была скучна и размерена. Начиналась она рано утром, еще до восхода солнца, а уже с первыми зорьками все члены племени собирались на молитву. После нее они расходились по своим делам и вновь собирались вместе только перед закатом на очередную молитву, после которой расходились по своим кельям. Таким было и в то утро, когда на Айшане появилась новая татуировка…

– Доброе утро, сынок. – Разбудил Айшана нежный голос его матери. – Постарайся сегодня не опоздать, а то твой отец проснулся не в духе.

– Спасибо, мама. – Поблагодарив мать за побудку, Айшан сладко потянулся и резким движением встал на ноги. – Ты так говоришь, как будто он хоть раз в жизни проснулся в духе.

– Ну что ты, сынок. Это же твой отец, ты не должен так говорить о нем. – Мать встала с колен и поцеловала сына в лоб. – Он же… Подожди, а что это у тебя?

Увидев новую тату на теле сына, мать взволновалась. Она щелкнула пальцами и келью Айшана озарил свет из ее глаз, которые уже страстно вчитывались в новые узоры на лбу сына.

– Слава Алькасару! Он услышал мои молитвы и одарил тебя невестой. – Радостно воскликнула мать, совершенно позабыв, что они уже опаздывают на молитву. – Радость-то какая. Мой старший сын наконец-то обрел суженную.

Айшан, не веря словам матери, так и застыл с открытым ртом, а та уже бежала по коридорам храма громко славя то Алькасара, то Бальтасара. Он понимал, что мать не могла ошибиться, но все еще не веря в ее слова, подошел к зеркалу и внимательно всмотрелся в свое отражение. Розовый узор пересекал его лоб от правого виска к левому, хотя еще вчера на его месте не было ничего. В нем Айшан прочитал имя своей невесты и закрыв глаза, попытался представить ее себе.

Погрузившись в свои фантазии, он и не заметил, как ни то что опоздал на молитву, а вовсе пропустил ее. Только когда предрассветную тишину храма огласил набат колоколов, Айшан пришел в себя. Бросив быстрый взгляд в окно, небо за которым уже было подсвечено первыми лучами солнца, он рванул к двери, в проеме которой уже стоял его отец.

– Прости меня, отец. – Взмолился Айшан и пал пред ним на колени. – Я…

– Сегодня я не могу злиться на тебя, мой возлюбленный сын. – Икар вошел в келью сына и подняв его с колен, крепко прижал к своей отцовской груди. – День наречения суженной, святой день для тебя и самый радостный для меня.

Взлохматив от удовольствия ярко-синие волосы сына, Икар усадил его на кровать и внимательно всмотрелся в новенький узор на его лбу. И чем больше он вчитывался в него, тем грустнее становилось его лицо. Если в начале оно сияло лучезарной улыбкой, то в конце губы Икара сжались от напряжения.

– Что-то не так? – Взволнованно поинтересовался у отца Айшан, заметив перемену в его настроении. – Что ты там вычитал?

– Все так, мой сын. Все так. – Выдохнул Икар и отстранённо присел рядом с ним.

– Тогда почему ты изменился в лице?

– Имя твоей нареченной Аиша из племени Тарк. – Прошептал Икар, стараясь не смотреть в лицо сыну. – Не буду лгать тебе, ее не примут в нашем племени, а значит тебе придется покинуть нас раз и навсегда.

– Да что за бред, отец. Хватит уже этих постылых обид. – Взорвался истерикой Айшан. – Никто не знает наверняка что именно это племя повинно в гибели Кемера.

– Так говорили древние и у меня нет причин не доверять им. – Голос отца стал вновь сухим и суровым, каким его и привык слышать Айшан. – Но от судьбы не уйдешь. Ты обязан взять ее в жены, и она будет тебе верной и любящей женой. Она родит тебе много детей, но воспитываться в этом храме они не будут.

– Так ты отрекаешься от меня? – Айшан встал и выпрямился в полный рост. – Ну же. Посмотри мне в глаза и скажи, что я больше не твой сын!

– Мой. Пока еще мой. – Встав и глядя прямо в глаза сыну, проревел Икар. – И будешь им до тех пор, пока не обручишься со своей избранницей. На этом все.

Икар заложил руки за спину и гордо задрав голову, направился к дверям из кельи Айшана, у которых на полу рыдала безутешная мать.

– Она еще молода, даже через-чур молода. – Прошептал, остановившись в проеме, Икар. – Еще двенадцать лет ты будешь не в праве прикоснуться к ней, поэтому повелеваю тебе все это время оставаться в храме и служить мне. А после…

– Никаких после, отец. – Прорычал, до боли сжимая кулаки, Айшан. – Тебе лучше моего известно, раз тату проявилось, значит я должен идти.

– Это решать тебе, а не мне. – Отрезал Икар, даже не обернувшись на сына. – Уйдешь сейчас, лишишься покровительства племени. Я все сказал.

– Значит так тому и быть.

После этих слов по лицу Айшана двумя черными рубцами протянулись две новые тату обозначающие что теперь он изгнанник, изгой, лишенный покровительства и вынужденный всю оставшуюся жизнь скитаться в поисках нового дома.

Икар невозмутимой и твердой поступью ушел, оставив рыдающую на полу жену и взбешенного до белого каления сына. Самый счастливый и радостный день в жизни его рода, стал самым страшным, но беспрекословная вера в фатализм не позволяла оспорить веление судьбы ни ему, ни любому другому кемерийцу.

– Ну как же так, сынок. – Рыдала в истерике мать. – За что Бальтасар ниспослал нам эту свадьбу? Что мы сделали, чтобы так прогневить его?

– Не рыдай, мать. – Немного успокоившись, прошептал Айшан и встал перед ней на колени. – Тарк не лучше и не хуже Тура. Они такие же кемерийцы, как и мы.

– Из-за Тарков погиб Кемер, разве ты не слушал песни древних?

– Слушал и не раз, но я не могу предать судьбу. – Айшан взял руку матери и возложил ее себе на лоб. – Прошу тебя, благослови меня.

– Иди и будь благословен. – Прошептала мать и в последний раз в жизни взглянув на своего сына, поцеловала его в лоб. – И пусть Алькасар освещает твой путь, а Бальтасар хранит тебя от демонов тьмы.

Получив благословение, Айшан встал и собрав свой нехитрый скарб, направился к воротам храма. У ворот его уже ждали братья и сестры. Даже не видя его разговор с отцом, по новым тату на своих телах они узнали все до последней мелочи. Увидев их, Айшан остановился и недоверчиво всмотрелся в лицо каждому из них.

– Удачи тебе брат. – Расставив руки для объятий и еле сдерживая слезы, обратилась к нему одна из сестер. – Отец не прав, но ты это лучше меня знаешь.

Айшан принял объятия сестры и все остальные тут же примкнули к ним.

– Не печальтесь обо мне. Вы моя семья. Для меня вы по-прежнему братья и сестры и, если вам понадобится моя помощь, только позовите и я приду. – Не сдерживая слез шептал Айшан, стараясь поцеловать в лоб каждого из своих многочисленных братьев и сестер.

– И ты наш брат. – Кричали, перебивая друг друга, они. – Ну и что что она Тарк? Мы уже считаем ее своей сестрой.

На все это доброе и одновременно грустное прощание с высоты колокольни безмолвно взирал Икар. Только одному Алькасару известно, как в тот момент сжималось его сердце и как он хотел забрать свои слова обратно. Но что сделано, того уже не вернешь и все что теперь оставалось делать бедному главе племени Тур, так это молчаливым взглядом провожать своего изгнанного сына, пока тот не скроется за вечно зелеными пихтами…

Айшан не знал, как выглядит его суженная и в каком мире она живет. Он знал только ее имя, но этого ему было достаточно. Он словно ищейка чувствовал куда ему нужно идти и шел именно туда. Лишенный покровительства племени, он лишился и помощи храмового странника, а это в значительной степени усложняло его задачу. Усложняло, но не делало ее невыполнимой. У Айшана уже был план и поэтому он уверенно пробирался по узкой лесной тропе к ближайшей торговой дороге.

Добравшись до тракта, Айшан присел на обочине и с присущей только кемерийцам выдержкой, принялся ждать караван. Тот не заставил себя долго ждать и теперь оставалось лишь договориться с ушлым караванщиком.

– Приветствую тебя, странник. – Одновременно и надменно глядя на человека и пытаясь быть вежливым, поздоровался с караванщиком Айшан. – Мне нужна твоя помощь. Я…

– С чего ты взял, грязный кемериец, что я буду помогать тебе. – Не поздоровавшись и не дав Айшану закончить фразу, оборвал его караванщик. – Я скорее раздам свое добро нищим, чем задержусь с тобой еще хоть на секунду.

Наглость караванщика в купе со злостью на отца накрыла Айшана приступом дикого гнева. Белая пелена опустилась на его глаза и больше он не отдавал отчета тому что делает. Если черная магия для людей была под запретом и считалась порождением Бальтасара, то для кемерийцев она была обыденной и даже рутинной. Они изучали ее заклинания наравне с заклинаниями белой магии и не гнушались практиковать ее и по поводу, и без.

Тьма поглотила дорогу вместе с караваном. Небо почернело и ни с того ни с сего разыгрался настоящий ураган. Сокрушительные порывы ветра подхватывали повозки и вознеся их высоко в небо, обрушали на землю, превращая их в прах. Люди еле успевали спрыгивать с них и бросались на землю, пытаясь спастись от разбушевавшейся стихии и только кемериец стоял, гордо подняв голову и беспристрастно наблюдал за их мучениями.

– Смилуйся, молю тебя. – Зароптал караванщик, упав перед Айшаном на колени и схватив его за ноги. – Я перенесу тебя куда скажешь, только молю, остановись.

– Я знал, что мы договоримся. – Сухо ответил ему кемериец, и гроза мгновенно исчезла. – Вот скажи мне, человек, неужели нельзя было сразу помочь мне?

– Вот поэтому и нельзя было. – Отряхиваясь и поднимаясь с колен, пробормотал караванщик. – Только кемериец может применить черную магию против одаренного. Поэтому вас люди и не любят, поэтому вам и помогать никто не хочет.

– Я не просил любить меня, я просил помочь мне. – Невозмутимо произнес Айшан, не задумываясь сколько бед он только что причинил тому, кого просил о помощи.

– Помогают тем, кому хотят, а не кому заставляют. Вели бы вы себя скромнее, глядишь и жилось бы на свете легче. Ну да ладно, что ж об этом спорить. – Караванщик окинул взглядом свой разбитый караван и зацокал языком. – Ну и натворил ты делов, пацан.

– Я возмещу все твои убытки. – Айшан протянул страннику свиток пергамента. – Ты знаешь, что это и кому это можно продать. Одно это стоит больше, чем все то, что ты только что здесь потерял.

Увидев свиток, странник невольно облизнул губы. Это было заклинание черной магии, очень ценный товар, который можно было получить только у кемерийцев. Неважно что это было за заклинание, на черном рынке Рахмат-Асхары за него дадут огромные деньги, настолько огромные, что он сможет жить на них до конца своих дней и ни о чем не думать. Еще ни разу в жизни караванщик не видел, что бы кемериец так легко расставался с таким ценным сокровищем. А раз так, то этому юноше действительно была необходима его помощь.

– А сразу, по-человечески, нельзя было? – Довольно ухмыльнувшись, протянул караванщик и выхватил свиток из рук Айшана. – Показал бы его вместо приветствия и не пришлось бы это представление устраивать.

– Я же не человек, так что по-человечески не могу. – Прошипел Айшан всем своим видом показывая, что уже устал ждать. – Я очень тороплюсь так что прошу тебя побыстрее выполнить свою часть договора.

– Ладно-ладно, сейчас все сделаю. – Караванщик засунул свиток себе за пазуху и окинул тяжелым взглядом своих подчиненных. – Я тут отлучусь на пару деньков с товарищем. А вы пока соберите все что можно собрать и ожидайте меня здесь. Всем все понятно?

Караванщики закивали головами, и хромая и кряхтя, начали собирать то, что осталось от их каравана…

Хоть и не с первой попытки, но караванщик доставил Айшана в тот мир, где жила его суженная. Ни он, ни Айшан не знали название этого мира, но кемериец точно знал, что Аиша живет здесь. Он чувствовал ее присутствие и чем ближе она была, тем сильнее колотилось его сердце и тоже самое происходило и с ней…

Два дня назад маленькая Аиша, живущая своей праздной беззаботной жизнью, проснулась и обнаружила на своем лобике новую тату. Мать и отец удивились, что Алькасар назначил их юной дочери суженного так рано, но с судьбой не поспоришь. По законам Кемера и обычаям племени Тарк они начали готовиться к сватовству. Отныне и до момента прибытия в их дом суженого дочери, вся их жизнь была посвящена его ожиданию.

Двери в дом теперь всегда должны были быть открыты, что бы жених мог войти в любое время дня и ночи. В главной комнате на огромном столе были разложены угощения и напитки для дорогих гостей, а Аиша больше не могла покидать свою комнату. Она стала добровольной затворницей. Одетая в свадебный наряд, она восседала у окна, высматривая своего суженного, в то время как остальные члены семьи безустанно наводили в доме порядок и готовили все новые и новые кушанья для будущего пира.

Именно поэтому Айшан и не мог ждать двенадцать лет. Вы только представьте, что все это время Аиша не могла покинуть своей комнаты, не могла резвиться со своими сверстниками на улице, а была обязана смиренно ожидать своего суженого в своей маленькой комнатенке. Знал это, и Икар и все равно попытался настоять на своем, но к счастью Аиши Айшан не послушал отца и вот он уже стоит на холме и видит вдали ее дом и свет в ее окне…

***

Закончив фразу, Айшан склонил голову к груди, а Ира заметила, как по его татуированной щеке покатилась слеза. Если до этого он говорил твердым уверенным голосом, то теперь он начал заикаться, а его кулаки задрожали от напряжения.

– Был вечер, и я решил остановиться на ночлег. Привести себя в порядок, умыться и искупаться после долгой дороги, а также подготовить подарок моей суженой и ее родне. – Не поднимая головы, продолжил кемериец. – Если бы я тогда знал, что… Если бы я не остановился, а пошел к ней сразу… Ничего бы не случилось.

– Так не томи, выкладывай, что там случилось. – Закурив очередную сигарету, невольно перебил его Влад. – А то навел тут интриги и умолк.

– Когда я вошел в ее дом, в нем происходило сражение. – Подняв голову и глядя в глаза Владу, опять твердым тоном продолжил Айшан. – Не обычная бытовая драка, не ссора, а настоящее сражение с применением белой и черной магии. На дом моей невесты напала банда разбойников, среди которых были и люди и кемерийцы.

– Так погоди. – Опять перебил Айшана Влад и склонился к столу, чтобы подлить себе еще пивка. – Ты же говорил, что кемерийцы и люди недолюбливают друг друга. А как тогда они сошлись в одной банде?

– Для меня это тоже загадка. Картограф, но я говорю правду. Люди и кемерийцы сражались плечом к плечу с членами племени Тарк. Я ввязался в драку и применил против бандитов все на что был способен. Мое появление изменило ход битвы, и мы начали теснить нападавших, но в этот момент меня кто-то схватил сзади и следующее что я увидел, это фары твоей машины на той дороге.

– То есть ты не знаешь, чем закончилась битва? – Невольно вскрикнул Влад и получив от кемерийца утвердительный кивок, рухнул обратно в кресло. – Вот засада. Как всегда, на самом интересном месте.

– А мне рассказ Айшана понравился. – Прошептала Ира и села на диван поджав под себя ноги. – Такая драма. Столько страсти.

– Ага, прямо как в твоих сериалах. – Ухмыльнулся Влад, за что тут же был вознагражден укорительным взором хранительницы.

– Я не знаю, что такое сериалы, но для меня это действительно трагедия, ведь если Аиша погибла, то я так и не смогу продолжить свой род. Мне предначертано жениться на ней и только на ней. Ни на какой иной кемерийке я жениться не смогу и тогда мой род будет окончен…

– Да не переживай ты так. Жива она. – Небрежно махнул рукой Влад. – Ты же противоречишь сам себе. Вот возьми лучше пивка выпей. Тебе понравится.

– Это еще почему? – Удивился Айшан, но бокал пива протянутый ему Владом все же принял.

– Да по тому. Ты же сам нам тут втирал про судьбу и всякий фатализм. Если у тебя нарисовалась тату, значит женишься. Разве нет? Я что-то не так понял?

– Ты понял все правильно, путеводитель. – Отхлебнув несколько глотков пива и поразившись его приятному вкусу, ответил Айшан. – Действительно прелестный напиток.

– И этот туда же. – Цокнула от недовольства языком Ира и пнула ножкой Влада, что бы тот обновил ее бокал шампанского. – И что вы в нем такого находите-то?