Федор Павлов
Хроники вечного наместника. Акт 1

Пролог

В мире Нурн, где обитают десятки рас, где огромное количество видов магии и религий, где много правил и особенностей жизни, где политические игры ведутся уже тысячи лет, где великие маги уничтожали целые города, но умирали от случайного выстрела, где кровожадные тираны уничтожали целые нации, – в этом мире очень трудно не то что жить, а просто выжить.

Где-то на границе Империи Феникса и Северного полюса прямо сейчас идет война нежити и людей. Десятки тысяч умерших, повсюду кровь и агония.

– Держать строй! – рявкнул командир отряда своим солдатам, которые начали было отступать под натиском орд плети.

Отряд сомкнул щиты и выдержал первую волну мертвецов, но, как только они перешли в наступление, их накрыло обстрелом из катапульт. Почти весь отряд был мертв от упавших на них глыб льда и тьмы. Командир выжил, но был серьезно ранен.

Он поднялся, выпил содержимое красной склянки из своего подсумка и, уже как новенький, начал тактично отступать к своим арбалетчикам. Они вели непрекращающийся обстрел.

– Где поддержка от магов? – злобно крикнул командир.

– Вот-вот прибудет, – сказал офицер отряда арбалетчиков.

Катапульты людей дали залп огненными глыбами и отрезали часть войск противника. Командир стоял и держал оборону от иногда приближающихся скелетов.

Наконец подоспели маги королевы вместе с ней самой. Тут же были брошены сотни огненных шаров, и войска плети наконец отступили. Маги тут же выпили какую-то синюю жидкость.

С королевой встретился сам генерал, который руководил обороной.

– Почему вас так долго не было? Император обещал, что вы прибудете в самом начале сражения, – строго говорил генерал.

– Спокойно, Руфус, были неотложные дела, не забывай, что в Империи повсюду диверсионные отряды нежити бродят и грабят деревни, – со спокойным выражением лица говорила королева.

– Я все понимаю, королева Изабель, но мы понесли серьезные потери. Передайте Императору, что надо покинуть эту территорию.

– Покинуть? – с изумлением спросила рыжеволосая женщина. – Вы забываетесь, Руфус, дальше отступать некуда, там только заводы и фабрики. Дальше отступать нельзя, иначе проиграем войну. Как я передам такую новость Императору? Он с меня три шкуры спустит.

– Как хотите так и передавайте Императору, вас он, скорее всего послушает, – ехидно улыбнувшись сказал генерал.

– Очень рада, что вы знаете о моих связях с его величеством, но его ответ я и так знаю.

– Мне некогда с вами болтать. Надо выстроить линию обороны. Могут ваши маги дать нам еще времени?

– Да, конечно.

Королева отошла к своим магам, а Руфус ушел к офицерам и командирам отдавать приказы.

После отбытия королевы Изабель маги еще несколько часов обстреливали отступающую нежить магическими стрелами, огненными шарами, волнами огня и прочим колдовством.

Королева прибыла в свою резиденцию, где ее ожидал сам Император и его наместник. Они стояли в раздумьях над картой Империи, где виднелись железные фигурки армий. С первого взгляда было видно, что люди несут огромные потери и в плане людей, и в плане территорий.

– Мой господин, – сказала королева и слегка поклонилась Императору, – Руфус сказал, что сил не хватит для отбития следующей волны и что пора отступать.

– Отступать куда? В заводы? Он совсем рехнулся? – возмущенно сказал Император.

– Вполне логично отступить. Тут совсем неудобно обороняться, – сказал наместник, водя пальцем по линии обороны. – А заводы приказать магам перенести, – сказал он, посмотрев на королеву.

– На это надо очень много энергии, процесс будет долгим и утомительным, – сказала королева, немного подняв бровь.

– Эндрю прав. Неудобная позиция, и сегодня это было доказано. Собирай своих магов, Изабель, пусть готовятся к переносу заводов, – говорил Император с видимым огорчением на лице.

– Как вам будет угодно, – королева поклонилась и телепортировалась из поместья.

– Ты же понимаешь, что это не выход, – сказал Эндрю и начал ходить вокруг стола.

– Совсем не выход, – подтвердил Император. – Только если мы бросим элитные войска, может быть, а может, и нет, мы начнем побеждать.

– Цена слишком высока. Подготовка одного сарбалетчика и его снаряжение стоят пять тысяч золотых. Такого потеряешь – и сразу лишился деревни. А если потеряешь танк? Так это уже цена целого города. Не говоря того, что у нас их всего десять штук на ходу.

– Надо искать иные выходы.

– Капитуляция?

– Нет уж! Иссилиур Дератор за всю историю подписал всего две капитуляции, и то это были не столь уж и унизительные поражения.

– Тогда нужно искать способ заключить мир, – сказал Эндрю и громко поставил фигурку сарбалетчика рядом с линией фронта.

– Есть идеи?

– Только одна, и то она никому не понравится.

– Отдать то, чего хочет Наполеон? – усмехнулся Иссилиур.

– Мы же говорим об одном и том же?

– Я об Империи, – Император с удивлением посмотрел на наместника.

– Ты неправ. Наполеон, конечно, хороший полководец. Да и вытащил нежить из грязи. Ты только вспомни, какая она была при Алдреде Карлиле. Просто огромные орды слабо вооружённых скелетов.

– Зато сам Алдред Карлил был величайшим некромантом всех времен.

– Мы его победили, не суть. Наполеон давно ищет древние артефакты, которые дают ему силы и знаний. Возможно, у нас в сокровищнице есть то, что ему может понравиться.

– Отправь ему весточку, чтобы прекратил бои на день и что мы ждем его на высоком холме завтра в полдень, – Император встал и выпил бокал сока.

– Отправил, – сказал Эндрю, дописав письмо и вручив его сверхскоростному голубю.

– Тогда прямо в сокровищницу, – сказал Император и взял наместника за плечо.

Глаза наместника загорелись голубым огнем, и они с Иссилиуром телепортировались.

Они оказались сразу у сокровищницы столицы. Обычно в городе висит постоянная антимагия, которая блокирует любые проявления колдовства, но сейчас идет война, и телепортация между городами невероятна важна. А в городе обычно находятся сразу около сотни магов высокого уровня, чтобы отбивать нападки лазутчиков или случайных неприятелей.

Сокровищница сияла золотым светом. В ней хранились все запасы золота Империи. Также здесь находятся сотни артефактов, которые успели накопить Император и наместник.

– Он ненавидит магию, – сказал Эндрю, рассматривая какой-то меч.

– Знаю, поэтому логично дать ему что-то против магии.

– Думаю, этот меч ему подойдет, – Эндрю взял со стены мощный и увесистый клинок.

– Жаль такой экземпляр ему отдавать.

– Блокирует любую магию. Абсолютно. Даже зелья. Его ранение нельзя излечить зельем здоровья. В общем, много у него своих преимуществ, – говорил наместник, рассматривая клинок.

– Напомни, почему мы не используем эти артефакты? – с изумлением говорил Иссилиур.

– Наверное, потому что в большинстве своем они нам не нужны. Этот меч, например, блокирует магию у владельца, нам с тобой такой явно не нужен.

Император и наместник вышли из зала и направились в кабинет. Внутри их ждало письмо с печатью самого Наполеона. Внутри было сказано, что он не остановит войну, а встретиться готов прямо сейчас.

– Ну что же, в путь, на переговоры, – сказал Иссилиур, и они с Эндрю переместились на Великий холм.

На холме одиноко стоял властелин плети. Он был одет в тяжелые доспехи и носил на себе и с собой десятки легендарных вещей. Все на его теле было чем-то легендарным. Шлем короля ночи, латы гномьего кузнеца, амулет жреца тьмы и тому подобные именитые вещи.

– Сам Император и его дружок приползли на коленях, чтобы просить пощады, – хрипло усмехнулся Наполеон.

– Сам властелин нежити пришел на встречу с какими-то двумя людишками, чем мы заслужили это? – дерзя, ответил Император.

– Ну ваши войска сегодня уже пали в бою, почему бы мне не встретиться со старыми знакомыми? – сказал Властелин и начал ходить по полю.

– Ну при этом ваше наступление задержано, а этого легендарного прорыва вы ждали десять лет.

– Чертова магия.

– В общем, мы предлагаем окончить войну.

– Да неужели? Когда мои войска прорвали ваш строй? С чего бы мне соглашаться? – говорил Наполеон и приближался к людям.

– Ну это ты сражался даже не с нашими элитными отрядами, с ними ты просто развалишься в пух и прах.

– Дерзишь? А чего раньше не пустил их в бой? – усмехнулся мертвец.

– Их потеря могла сильно ударить по экономике, поэтому мы воевали обычной армией, теперь ты уже близок к нашим производственным мощностям, что нам мешает их выпустить? – сам Император начал подходить к Наполеону.

– А какой мне резон отступать? Я могу сражаться до последнего, как и вы, и это принесет мне пользу, но не вам, – сказал мертвец и отвернулся.

– Мы предлагаем перемирие на двадцать лет, а мы тебе отдаем меч верховного ведьмака.

– Верховного ведьмака? – заинтересованно спросил Наполеон и повернулся к людям.

– Именно. Оригинальный экземпляр, абсолютная антимагия, – Император достал из ножен на вид обычный меч.

– Откуда мне знать, что он настоящий, – приподняв бровь, спросил Наполеон.

Наместник тут же выстрелил ледяной стрелой в Императора, но та разбилась об его тело.

– Достаточно? – серьезно спросил Эндрю.

– Как вы с ним телепортировались? Он блокирует любую магию, – уже совсем близко подошел мертвец.

– Телепортация – это очень специфичная магия, ты, когда проходишь через нее, как бы используешь магию. И да, не можешь делать это с мечом. Зато если ты перемещаешь кого-то и он на это согласен, то он как бы является гостем и не использует магию, потому может телепортироваться с мечом.

– Прекрасная лекция, – Наполеон саркастически похлопал в ладоши.

– Это моя дипломная работа в институте верховной магии, – улыбнулся Эндрю.

– Хорошо, а я как вернусь на Северный полюс?

– Я тебя телепортирую.

– Откуда мне знать, что ты меня не скинешь в жерло вулкана, – сказал Наполеон, вплотную подойдя к наместнику.

– Благодаря вот этому, – Император достал какой-то свиток.

– Откуда ты это взял? – Наполеон ошарашено отступил на два шага.

– А вот у каждого свои тайны, – Император достал перо и подошел к Наполеону.

– А свидетель? – сглотнув, спросил мертвец.

– А я кто, по-твоему, призрак? – усмехнулся Эндрю и щелкнул пальцами. В миг на холме появились стол и три стула.

– Божественный договор – это не шуточки, Император, – осторожно сказал Наполеон.

– А я не шутить пришел, – проговорил Император, дописывая договор. – Прочтите и распишитесь.

Наполеон перечитывал договор десятки раз, он не хотел, чтобы его поймали на мелочи, но нет, текст был прозрачен.

– Еще раз, Иссилиур, ты обязуешься не нападать на страну нежити в течение двадцати лет и обязуешься отдать мне на безвозвратной основе меч, а также телепортируешь меня с ним ко мне в столицу? – четко спросил Наполеон.

– Да, так.

– А я обязуюсь не нападать на страну Империю Феникса в течение двадцати лет и отдать все захваченные территории. И никакого подвоха? Я не должен по этому договору идти к вам на помощь по первому зову? – спросил мертвец, озираясь на стоящих людей.

– Помнишь правила божественного договора? – спросил наместник.

– Да, такое не забыть.

Наполеон еще немного помялся, но все же подписал договор, после чего наместник также его подписал и сказал встать обоим напротив друг друга.

– Перед именем Господа эти двое заключают договор имени его. Нарушивший клятву, данную на бумаге, будет испепелен божественным огнем, и ничто его не спасет и не укроет. Пожмите руки перед господом и свидетелем, – пафосно говорил Эндрю.

Император и Наполеон пожали друг другу руки, и в момент, когда они коснулись руками друг друга, то в небе разошлись тучи, на них пал свет солнца. Руки их загорелись синим пламенем, волосы вздыбились, и глаза загорелись светом. Изо рта, ноздрей и глаз пошел свет, и их головы обратились к небу. Вокруг них все завертелось, так что снаружи ничего не было видно, кроме вихря пыли. И в один момент все схлопнулось: свет погас, Император и Властелин нежити упали на колени и выдохнули.

Император молча отдал клинок Наполеону, и тот кивнул головой. Эндрю молча повертел кистью, и мертвец скрылся в тумане.

– Срочно вышли весточку всем генералам прекратить бой с нежитью. И пусть созовут своих солдат в одной точке, – сказал Император и сел на стул.

Через два дня… На главной площади столицы Империи Феникса.

– Солдаты! Мои верные слуги! Благодаря вашему упорству и мастерству наших доблестных генералов мы победили в войне! Враг был отброшен, и наша священная держава одержала победу, – гордо говорил Император, стоя перед своей армией.

– Слава Императору! – хором сказали все.

Глава 1 Влюбленные

Несколько месяцев спустя.

– Ну что мой рыцарь? Куда опять собрался? – с сияющей улыбкой спросила темноволосая девушка, целующая Дэвида.

– В лес, моя леди Глориан. Кабан сам на костре не окажется, – с наигранной серьезностью ответил Дэвид и поцеловал свою молодую и прелестную девушку.

– Позвольте месье, Дэвид, отправиться с вами и увидеть ваше мастерство своими глазами? – с маленькой хитрой улыбкой сказала Глориан, поправляя его светлые волосы.

– Но что скажет ваша матушка, достопочтенная Крона? – Дэвид улыбнулся и подмигнул зеленоглазой красавице.

– Ну, Дэвид, ты же знаешь, что она против того, чтобы я сражалась, охотилась, и вообще, чтобы я занималась мужской работой, ей надо, чтобы я огород вскопала да картошку вытащила, потом натаскала воды и еще целую гору дел переделала, – возмущенно сказала Глориан.

– Зачем же мне злить свою будущую тещу? Если она узнает, что ты со мной съездила в лес за кабаном, то явно запретит тебе со мной видиться целую неделю – Дэвид уже начал выпутываться из объятий Глории.

– Зато если она узнает, что ты лишил меня невинности, то тебе не только придется переживать разлуку со мной, но и забыть про создание семьи – ехидно сказала Глория и направилась неспешным шагом в сторону своего дома.

– Ладно, ладно, я просто погорячился, – смущенно сказал Дэвид – не желает ли такая прелестная леди прокатиться со своим лордом, чтобы созерцать его охоту на жуткое чудовище?

– О мой дорогой Дэвид, – сказала Глория и застегнула верхнюю пуговицу на его жилете – не бойся ты, я не такая дура, чтобы лишать тебя и себя приятных ощущений, езжай на охоту, а у меня и правда много дел по дому, – сказав это, она поцеловала молодого человека, и он уехал в сторону леса.

      Когда Глория пришла домой, она принялась за работу, и сделав за пару часов все, что велела матушка, она взяла спрятанный лук, и ушла на свою поляну тренироваться стрельбе. Она жила одна с матерью, так как отец пропал на последней войне, и без него их с матушкой крестьянское поместье захирело.

      Все говорили о том, что ее отец беглец и трус, во что Глория не верила ни при каких обстоятельствах. Ее отец был героем в ее воспоминаниях, он ушел на войну, когда ей было 12, она прекрасно помнила, что ее отец был примерным отцом, который всегда заботился о своих детях и жене. Да, у Глории было два брата, но каждый из них погиб на войне как герой и их наградили посмертно орденом святого феникса. Но они погибли, пока война шла, поэтому отца вскоре тоже забрали, и кроме последнего письма о нем больше ничего не слышали.

      В последнем письме он говорил, как любит своих родных, и особенно свою прелестную дочь Глориан, и прислал последние деньги, которые он заработал. Ну никак этот человек, не мог предать страну, ведь это по факту как предать свою семью, но большинство людей в деревне верили в эту ложь, в то, что он беглец. И, чтобы успокоить свою неспокойную душу и горячее сердце, Глория уходила на свою поляну, в западной части леса, и там оттачивала навыки стрельбы. Она занималась стрельбой с 7 лет, ее папа хотел, чтобы его дочь могла постоять за себя в этом мире.

      Ей не давало покоя то, что ее мама не вернулась домой как обычно, ведь в 5 часов она возвращалась с ярмарки, а когда Глория, пришедшая в 6 вечера и готовая принимать ругань матушки, какая она неблагодарная и не чтит мать, ее не обнаружила. Спустя два часа матери тоже не было, и сейчас, вернувшись домой после ежедневной тренировки, она опять ее не нашла.

      Когда на часах уже было 11, и Глория была готова пойти искать мать, та пришла, вся потрёпанная и в каком-то распутном платье.

– Где ты была матушка? – удивленно спросила Глория.

– Задержалась у мэра Паскаля, – спокойно сказала молодая мать и пошла в свою комнату.

– А что ты делала у этого мракобеса? Разве он нам помогает? Хоть бы раз отгородил нас от поборов. Что вообще можно делать у этого любителя спиртного? – довольно громко говорила Глория.

– Поверь, дорогая моя доченька – Крона выпила стоящий стакан вина – это необходимо, иначе нам не оплатить налоги, а дорогой мистер Паскаль щедро платит – тут она задумалась и, выдержав паузу, сказала – за определенные услуги. Кстати. Ты сделала все, что я просила?

– Да что ты такое говоришь матушка. – Глория стояла в шоке по центру комнаты – Ты что? Ты с «этим»? Да как ты могла до такого опуститься? – Глория рухнула на рядом стоящий стул.

– Вот подрастешь дитя мое, и поймешь, что в этом нет ничего такого, когда речь заходит о счастье твоего дитя.

– Ты понимаешь, что изменяешь моему папе? Своему мужу, ведешь себя хуже распутной девки?

– Твой папа – беглец, а возможно и мертв – он гоним империей, и больше не желанный гость в этом доме.

– Но ведь ты в глубине души знаешь, что это все вранье, и что никто не знает истины, и кому как ни тебе знать, что он на такое бы не пошел? – Глория подскочила.

– Поверь, доченька, твой отец был трус. Помню однажды, еще в молодости, его любил народ, и я ему говорила, что он может стать мэром, но он испугался и сказал, что ему больше нравится работать на ферме. И то, что он бежал с поля боя, вполне правдоподобная история. Отправляйся спать, моя дорогая, и забудь про своего папу, он не заслуживает того, чтобы о нем хорошо вспоминали, – женщина поднялась в свою комнату и громко хлопнула дверью, явно давая понять, что она закончила.

      Глория быстро выбежала на улицу, со слезами на глазах, она всегда думала, что мама любит папу, и ведь она всегда говорила, что он герой, но теперь понятно, что она говорила ей это только потому, что та была маленькая, и она не хотела ее ранить. А вот недавно Глории исполнилось 18 лет, и мама решила, что больше нечего скрывать от дочери. Но она все равно не верила, в то, что говорила ее мама, она не верила, что ее отец трус. Она побежала со всех ног в лес, на свою поляну.

      Настрелявшись вдоволь и утерев слезы, Глория твердо решила, она должна найти отца и доказать его невиновность. Она просто не верит, что он мог вот так исчезнуть, когда вся империя находится под наблюдением солдат императора. Это значит, что все гораздо сложнее, чем говорят люди. Глория возвращалась домой, и думала с чего начать поиски, как позади послышался топот копыт, она развернулась и успокоилась, увидев, что это Дэвид.

– Что вооруженная девушка делает посреди ночи на поле? – с усмешкой спросил молодой человек.

– А молодой человек только вернулся с охоты? И почему я не вижу тушу монстра на вашем коне? – также усмехнулась Глория.

– Ужасный монстр оказался проворным, но если бы не шайка разбойников, то сегодня бы отведали жареного кабана.

– Разбойники? И что они делают здесь? У нас в деревне нет ничего ценного или они просто тут переночевать хотят?

– Какая разница чего хотят эти людишки? Это враги империи, и их место либо на виселице, либо в тюрьме. Скоро я стану солдатом империи и тогда этим трусам не поздоровится!

– Угу, ну что же, я думаю, мне стоит поспешить домой? Иначе хрупкую леди могут украсть разбойники – с наигранным испугом спросила Глория.

– Девушка все еще не ответила, почему она тут и вооружена. Я получу ответ? Или мне придется использовать всю свою обаятельность? – Дэвид уже опустил голову для поцелуя, но его остановил палец Глории.

– А, что если молодая дама даст милорду то, чего он хочет больше, чем ответ на вопрос, на который он и так знает ответ?

– Интересно, что же я хочу больше? – усмехнулся Дэвид.

      Глория поцеловала Дэвида и стащила его с лошади, молодые люди быстро упали на ближайший стог сена и начали срывать одежду друг с друга. Ночь была теплая и безоблачная, сверчки, светлячки и полумесяц с миллиардами звезд создавали очень романтическое ночное настроение, которое не предвещало беды.

Глава 2 Друзья

– Прекрасное утро мой господин, не правда ли? – спросил слуга, открывая ставни окон.

– Было бы еще лучше, если бы ты быстрее ушел отсюда скотина – гневно сказал Император, закрывая глаза руками, от яркого солнца.

– Конечно мой лорд, вам что-нибудь принести? – уходя, спросил слуга.

– Позови господина Эндрю, и пусть захватит что-нибудь выпить – махнув рукой, император явно дал понять, что слуге надо поскорее уйти.

      Император Иссилиур Дератор, высокий мужчина с черными волосами, встал с кровати, и быстро оделся в свой строгий и внушающий уважение и страх костюм. Проверив бокал, стоящий на столе, и обнаружив, что он пуст, он подошел к окну, выпрямился, и взглянул на город. С высоты, где находился император, было прекрасно видно каждую улочку, каждый квартал, и конечно уходящие вдаль поля за чертой города, выходящие пастухи со своим скотом.

– Да? Ты за мной послал, – сказал Эндрю, войдя с бокалом в комнату.

– Да, у меня есть пару вопросов и пару мест, куда я хотел заскочить, – император принял бокал и выпил содержимое – что это за пакость? – Иссилиур поморщился от выпитого.

– Апельсиновый сок. Что за вопросы? – спокойно сказал черноволосый наместник и уселся на стул рядом со столом, и начал листать книгу оповещений.

– Где ты берешь апельсины в такое время года? – император немного повертел пустой бокал на солнце – Хотя без разницы. Что можешь сказать про неуклонно растущую преступность в стране, и по поводу твоего последнего отъезда? – император сел за второй стул, который обычно предназначался посетителям.

– Ну, все, что я знаю про преступность, это то, что у них явно есть организованный центр, откуда идет управление их передвижением. Иначе я не могу объяснить, почему они так быстро и оперативно покидают места, куда мы отправляем отряды зачистки, да и черт возьми, откуда у них такое хорошее оружие? Скорее всего, у нас в совете крыса, которая снабжает преступников информацией и деньгами. Второе, ну ты знаешь, что эльфы совсем начали наглеть и требуют лучшие условия мира, иначе грозят спонсировать наших врагов, и я бы сказал, что они не причастны к этим бунтам, но мы оба знаем их хитрость и любовь везти хитрые игры. Также я был в совете магов, но там все тихо, хотят избавиться от нашей королевы, впрочем, как и всегда. – Эндрю встал, вытянул руки, поправил свой голубой костюм и подошел к окну.

– Прекрасно. Слушай дружище, сначала я хотел бы попасть к нашей королеве. Что скажешь? – император подошел к своему наместнику.

– Что тебе могло потребоваться у королевы? – Эндрю усмехнулся.

– Как там будем все и узнаешь, – император взял наместника за плечо.

      Эндрю улыбнулся. Вдруг вокруг них появился круг со множеством символов, глаза людей, стоящих в круге, засветились голубым цветом, и они исчезли.

      Оказавшись рядом с поместьем королевы, император и наместник сразу же направились внутрь здания, предварительно приказав слуге, чтобы предупредил свою госпожу. Внутри была знакомая обстановка, хотя все же кое-что изменилось, к примеру, поменялась люстра, и камин в этот раз был более чист, а так вся роскошная мебель и интерьер почти не изменились.

– Мой лорд – по лестнице спустилась высокая, рыжеволосая, с прямыми чертами лица женщина и сделала легкий поклон императору.

      Королева подала руку каждому мужчине, и они поцеловали ее, одного надменного взгляда королевы хватило, чтобы понять, что она не очень рада видеть гостей, но все же из уважения улыбалась и велела накрыть стол.

– Что вас привело в мое скромное жилище – спросила королева, слегка держа бокал с вином.

– У меня есть к тебе несколько государственных вопросов – император слегка наклонился к королеве – во-первых, как скоро мы собираемся штурмовать Столмаг? Во-вторых, что стало известно о «секретном» оружии эльфов, а третий вопрос я задам вам только с глазу на глаз, – император налил себе вина и откинулся в кресле.

      Королева немного приподняла брови, взглянула в глаза Иссилиура и, увидев по ним, что он ждет ответы на свои вопросы, медленно, попивая вино, она молвила:

– К атаке на Столмаг мы еще не готовы, поверьте, это самая приоритетная задача над которой трудятся мои лучшие тактики и стратеги, но поймите меня правильно, наших сил гораздо меньше, чем у республиканцев, хоть вы и щедро нас финансируете, но, только возможно, этого недостаточно… – королева не успела договорить.

– Ты хоть понимаешь, сколько денег сожрала у меня? – император крикнул это и, встав, ударил по столу кулаком, но тут же сел продолжил раздраженным, но более спокойным голосом – ты, конечно, извини меня, но вам и так выделяется 5% бюджета, это больше чем даже моей собственной армии, но вы не можете собрать достаточно сил? Я не удивлен, что у тебя новая люстра, сколько она стоила? Миллион? – император поправил свою челку и опять раскинулся в кресле.

– Поймите мой господин, у республиканцев, идет поддержка экономики многих стран, с таким же ущербным режимом. – королева старалась говорить кротко и не повышать голос.

– У моей страны самая мощная экономика в мире. Моя страна вторая из всего мира, разрешившая на официальном уровне забирать в школы магии, детей с самого их рождения, у которых есть предрасположенность, мало того, моя армия лично собирает этих детей, и этого недостаточно? – император махнул рукой, достал свою трубку и закурил.

      В комнате зависла тишина, наместник все это время ухмылялся и поедал сочную курочку, взглянул на Иссилиура и королеву, один сидел с озадаченным видом и курил, вторая стыдливо опустила голову и сложила руки на коленках. И, когда император докурил, то сказал:

– Ладно, даю вам еще 2 месяца, после этого атакуем Столмаг, если не случиться каких-то невероятных событий, то я уже не буду слушать ваши оправдания. Так что по поводу секретного оружия эльфов?

– Мои люди из ока доложили – наместник очень резко начал говорить, так, что Королева даже рот не успела открыть – что великое древо мудрости впервые за тысячи лет выслала им дар, и скоро они проведут ритуал, который определит, кто из великих друидов будет им обладать.

– Они разбудят друидов? – удивленно спросила королева, выпив вина.

– Уже будят, буквально 1–2 месяца, и они будут готовы. – наместник начал вытирать руки и рот от жира.

– Надо устроить диверсию, и не дать им провести ритуал – сказала королева.

– Этим займется «око», и ты Эндрю, а ты королева, должна будешь через два месяца подготовить армию магов достойную императора, – сказал император и встал, чему последовали и другие участники разговора.

– Что-то еще моему господину? – немного смутившись сказала королева.

– Ах да, чуть не забыл. Эндрю будь добр, подожди меня снаружи.

      Эндрю вышел на улицу, а император и королева поднялись наверх в ее комнату.

– Ну и что нужно моему господину – улыбнулась королева и закрыла дверь одним взмахом руки.

– Я беспокоюсь о своем роде, моя дорогая Изабель, – сказал император и очень сильно приблизился к королеве.

– Ты же бессмертный мой дорогой, почему тебя это вдруг взволновало? – королева начала расстёгивать пуговицы на костюме Иссилиура.

      —Это скорее даже не беспокойство о роде, моя прекрасная, это скорее политический интерес – император начал поглаживать волосы королевы Изабель.

– То есть мой лорд хочет, чтобы я 9 месяцев вынашивала ему политическую пешку? – королева нахмурилась.

– А какая разница великой волшебнице, разве у вас рождение детей не есть дело продолжения рода, и ваши инстинкты материнства не были подавлены еще в детстве? – император начал напирать на Изабель.

      Королева буквально на секунду остолбенела, но быстро пришла в себя.

– Хотите наказать меня, мой господин? – она улыбнулась и поцеловала императора.

– Такую, как ты только наказывать и можно – император прилег губами к грудям королевы.

– О, мой господин – сказала Изабель и закатила глаза.

      Иссилиур уже ничего не ответил, он легким движением уронил королеву на кровать, и начал спускаться все ниже и ниже.

      Эндрю ходил по яблоневому саду этого прекрасного поместья, алые сочные яблоки идеально подчеркивали образ их хозяйки, такой же алчной и кровавой. Прошло не меньше часа, Эндрю не терял времени и отправлял письма подразделениям «Око». Давным-давно он создал это подразделение, чтобы следить за всем в империи и за ее пределами, потом она переросла в мощнейшую структуру для нахождения и ликвидации нежелательных лиц. Все члены структуры были засекречены, и никто из них не знал, других, для сохранности тайны. Конечно, задача предотвратить обряд друидов явно невыполнима, так как там будут все легендарные друиды мира, они в своем вечном сне тренируют свои навыки и становятся все мудрее и могущественнее. Лезть туда, чистое самоубийство, но если найти нужных людей, то из дела пропащего оно может стать делом почти… не пропащим, к счастью этих двух людей Эндрю знал лично и поэтому отправлял письма своим агентам найти их.

      Через два часа из поместья вышел император, и сразу направился к наместнику.

– Ну что же, дорогой мой друг, второе место теперь не самое обязательное, – с улыбкой сказал император и сел рядом.

– От чего же? – удивленно спросил наместник.

– Ну, здесь я сделал дело, которое покрывает необходимость этого путешествия.

– Так куда мы отправляемся? – спросил наместник и откусил яблоко.

– Обратно во дворец.

      Император взял Эндрю за плечо, и они телепортировались из сада королевы к стенам столицы.

– Жалко, что нельзя прямо во дворец перемещаться – опечалено сказал император.

– Ты сам знаешь, что без антимагии этот город бы уже лежал в руинах – сказал наместник и позвал стражников.

      Стражники быстро выпрямились, хором сказали «хвала императору за то, что он нас ведет, хвала императору за то, что он нас кормит, хвала императору за то, что он нас оберегает», немедленно весь люд расступился, и начал кланяться императору и наместнику. Им быстро подали карету, и они отправились во дворец.

      Сам город-столица называется Фена-Морис и была построена в горе, чтобы с одной стороны были непроходимые скалы, а сбоку от города было озеро, в котором как говорят легенды, спит чудовище, которое проснется, если город будет в опасности. Сам Фена-Морис состоит из семи секций, каждая из которых защищена стенами. В каждой секции свои устои и живут разные прослойки общества. Так на первых трех ярусах живут ремесленники, купцы, продают свои продукты крестьяне. С 4 по 5 ярус живут солдаты, мелкие чиновники, учителя, врачи, а также тысячи студентов. На шестом – министры и высшие слои общества. На последнем ярусе располагается огромная крепость в виде огромного золотого феникса, с распростертыми крыльями. На самом верху «феникса» там, где должны быть глаза, располагаются покои императора. В крепости также находятся кабинеты министров, залы заседаний, в подвале располагается личная стража императора – самые отъявленные патриоты, готовые отдать свою жизнь за него. Под стенами седьмого яруса так же есть тюрьма, для особых существ. В городе много переулков и улиц, жизнь кипит каждый день. На стенах постоянная охрана, впрочем, как и на улицах. У войск города самое современное вооружение, которого нет даже у развитых эльфов с их 100% образованным населением. Ну и конечно, в крепости, где должно быть сердце феникса, располагается дорогостоящий, но очень мощный, генератор антимагического поля. Один день работы такого генератора обходится в 5000 золотых, на такие деньги можно купить себе деревню с ее обитателями. Но, конечно, в лучах солнца город освещается светом феникса и выглядит просто завораживающе.

– Тебе не кажется, дорогой мой друг, что мы грабим население такими налогами? – спросил император, читая письма, пока они с наместником ехали во дворец на карете.

– Ну, война закончилась, конечно, такие налоги тяжелы для народа, особенно от того, что много мужей легло на полях битвы, но восстанавливать разрушенное надо, поэтому налоги такие, какими и должны быть – ответил наместник, читая местную газету.

– Из-за этой войны много людей в разбойниках, ищут себе способ пропитаться. Хм… А вот интересное письмо, послушай: «Мой многоуважаемый господин император Иссилиур Дератор, покоритель далеких земель, извольте мне, графу Роберту Саксонскому сообщить вам, что местное население устроило бунт в моем графстве, и требуют снизить налоги. Я считаю своим долгом лишить головы, каждого бунтовщика, но закон не позволяет мне этого сделать, и поэтому прошу в вашем ответном письме выделить мне повышенные полномочия, еще раз с уважением, мой лорд». Император усмехнулся.

– Совсем обнаглели не только люди, но и графы, бароны, и прочая нечисть, хотят больших полномочий, это даже звучит глупо. – Эндрю отложил газету и начал смотреть в окно кареты.

– Так и будем всем таким несчастным лордам писать? Что мол, извините, граф такой-то, но повышение полномочий противоречит всем принципам, по которым мы существуем в этом государстве, – задумчиво сказал император.

– Можно вообще ничего не отвечать, но меры принимать надо, по нашим данным, 3 из 30 графств страдают от бунтарских настроений – сказал наместник и приказал кучеру остановится.

– Думаю, стоит пока что, просто выслать действующие войска для подавления мятежа, если не поможет, так и быть, снизим налоги. Так, а почему мы остановились? – император сильно удивился.

– Однажды, когда я ходил по городу в облике нищего, то многое узнал, как минимум то, что здесь делают просто шикарную шарлотку, – деловито сказал наместник и вышел из кареты в сторону ларька в окружении пары солдат.

      М-да, 3 из 30 – это ничтожно мало, но все же надо решать вопрос, если другие графства увидят, что империя никак не реагирует, то может начаться необратимый процесс дележки власти, нам этого точно нельзя допустить. – так думал император и когда Эндрю вернулся с ужасно вкусно пахнущей шарлоткой, то сказал ему:

– Отправь мое послание во все графства – «именем вашего императора, люди величайшей империи в мире! Услышьте своего господина и защитника! Сейчас очень сложный период в истории страны, только-только закончилась война с войсками проклятых! Поймите, и внемлите, что, если вы будете подрывать экономику, это никак не поможет вашему состоянию, я очень соболезную тем семьям, у которых погибли отцы, братья и сыновья на войне. Их подвиги высоко ценятся империей! Так давайте не посрамим их память и вместе восстановим былую мощь великой империи Феникса! Только вместе мы можем считать себя величайшей расой в мире! Только вместе мы победим врага!»

Глава 3. Вышедший из тени

      Огромный купол, обвитый корнями великого древа, – это главное здание парламента эльфов, в свете луны оно особенно красиво, светится чуть голубым светом, что создает ощущение волшебства.

      Вошедший в комнату эльф был невысокого роста, с острыми чертами лица, на котором красовался большой шрам, проходящий через левый глаз и продолжающийся на макушке его головы. Также он отличался длинной, доходящей до пояса белой косой, которая показывала его положение в парламенте.

      Когда он вошел, то не взглянул ни на одного из присутствующих и лишь величественно махнул рукой, после чего все сели.

– Итак, господа, скоро выборы президента, и мы точно должны победить на них, иначе эти мягкотелые либералы укрепят экономический союз с империей, и тогда войну с ней мы будем видеть только в своих снах, – четко и тактично сказал только что вошедший эльф.

– Без своего лидера у них мало шансов. Ансир, вы точно уверены, что мы ее больше не увидим?

– Более чем. Но все же у либералов есть свои козыри, как минимум то, что они прямо сейчас возглавляют совет почти в одиночку, дает им хорошее подспорье в виде госаппарата, – спокойно ответил Ансир.

– Но в данный момент и у нас есть преимущество, – сказал один из эльфов и встал со своего кресла.

– Какое? – спросил Ансир, явно зная ответ на этот вопрос.

– Вы и сами знаете, – смущенно сказал вставший эльф.

– Ну уже нет смысла что-то скрывать: если среди нас есть шпион, он и так все знает, – сказал Ансир, обведя всех присутствующих подозрительным взглядом.

– Либералы в курсе, что большинство эльфов недовольны бездействием нынешнего правительства по отношению к империи. Но они не знают, что наша партия готова предоставить доказательства того, что все виновники Кровавого Шейхвунда были найдены, и если нам дадут полномочия, то возмездие свершится, – сказал вставший эльф и сел.

– Благодарю, Долганис. Итак, господа, так как выборы уже через три месяца, начинаем активно продвигаться в политической гонке, агитируем народ, обвиняем оппонентов и ведем теневую войну. – Ансир обвел всех взглядом, и эльфы начали активно уходить из зала.

– Ансир, тебе не кажется, что мы поступаем глупо, когда надеемся на то, что народ все еще хочет мести за ту мясорубку? – немного испуганно спросил Долганис.

      Ансир пронзил взглядом бедного старика, так что тот начал пятиться назад.

– Поверь мне, старый вояка, никто никогда не забывает о таком, когда твоих детей, жену, родителей вырезают холодно и беспощадно просто потому, что прошел слух – среди них скрывается какой-то министр. Поверь, Долганис, за это эльфы никогда не простят Императора и весь род людской, – с нагнетанием говорил Ансир, и когда сказал, отвел взгляд от своего первого помощника.

– Хорошо, будем делать все, чтобы наша партия победила, и тогда империя познает весь гнев эльфов, – с наигранным героизмом сказал Долганис и исчез в дверях.

      Ансир встал со своего кресла и пошел в сторону древа мудрости. По пути он никого не встретил, что странно. Обычно у древа всегда много народу, но сегодня было пусто. Не так давно либеральная партия лишилась своего лидера. Эльфийка просто исчезла, и никто не знает, куда.

      Внутри древа был шикарный зал, в центре которого стоял могущественный деревянный трон, – символ монархического строя, который был у эльфов долгое время. Однако они в какой-то момент поняли, что такой строй явно уступает демократическому, и теперь эльфы готовы заключать союзы и помогать странам, в которых либо уже существует демократия, либо власти хотят к ней прийти. Именно поэтому Империя Феникса и ЛДР (Лесная Демократическая Республика) так сильно враждуют, хотя корень их вражды гораздо глубже. И есть гораздо больше причин у этих рас ненавидеть друг друга.

– О, сам Ансир явился в древо мудрости, – сказал вышедший из тени друид.

– А вы уже знаете, кто я такой? Вас ведь всего две недели назад разбудили? Хотя это не важно, вы же мудрый друид. Как вас зовут, мудрейший? – Ансир слегка поклонился.

– Малвой Бурелет, но я знал, что ты сюда придешь, – друид улыбнулся и сел на трон в центре зала.

– Конечно, знали, – Ансир улыбнулся, – а вы знали, что даже друидам запрещено сидеть на этом троне?

– Поверь, мальчик, я сел на трон не потому, что хотел кого-то оскорбить или что-то нарушить, а потому, что мне нужна его мудрость. – Малвой немного закинул голову и выдохнул.

– И что за мудрость дало вам это дерево? – Ансир усмехнулся и подошел к одному из мощных корней.

– Видения. Я друид, который может немного заглянуть в будущее, – старик улыбнулся и, немного кряхтя, встал.

– И какая точность у этих видений? – улыбнулся Ансир и повернулся к старцу.

– Почти лучшая из тех, что знал мир. Я вижу три вероятных исхода, только Старый Эльф может лучше.

– И что же вы увидели?

– В одном из исходов я видел кровь людей и эльфов, они бились друг с другом и не ведали, что творят. Во втором я видел падающую статую Императора и горящего за ее спиной феникса. А вот третье видение было самое ужасное.

– Ну, эти два видения уже наводят ужас, мне кажется, третье не может быть ужаснее.

– В третьем брат и сестра не смогли поладить и по их вине погибнут миллионы душ, – сказав это, старик выдохнул и начал подходить к двери.

– М-да, а разве предсказания не могут исполниться вместе? – с интересом спросил Ансир.

– Это только видения, все что угодно может произойти, – Малвой сказал это и вышел из древа.

      Ансир подошел к трону, легонько коснулся его кончиками пальцев и закатил глаза от удовольствия.

      Давным-давно, когда эльфы еще не появились на свете, было рождено три Великих древа, каждое из которых несло неимоверную энергию и силу. Благодаря им и появились двое, которые были родоначальниками всех эльфов. С развитием цивилизации эльфы все больше понимали и принимали мощь древ, дойдя до того, что привязали свои жизни к ним, и теперь эльфы живут почти вечно. Некоторых из них древа наделили силой, их прозвали друидами, но одна проблема была нерешаемой. Чтобы силы преумножались и сами друиды могли справляться с могуществом, они должны спать, спать в изумрудном или сапфировом сне. Они дремлют веками, и только очень редко их пробуждают, по самым срочным делам.

      «Конечно, это звучит как байка, но говорят, что древа связаны между собой особой магией, которая при желании может перемещать сплоченных с ними эльфов к любому из древ. Естественно, если это не байка, то открываются просто невообразимые возможности. Так получилось, что одно древо находится в Лесной Демократической Республике, другое – прямо в сердце Империи Феникса, и третье находится на засушливых территориях орков. Так можно было бы переправлять войска прямо внутрь нерушимой империи, но это лишь байка», – так думал Ансир.

– А интересные видения увидел Малвой, как минимум в двух из трех хорошее содержание. Конечно, третье очень смутное, потому что где в мире могут быть брат и сестра, такие могущественные, чтобы из-за них погибли миллионы? – продолжал думать вслух Ансир. – Хотя если это будут души погибших людей или еретиков, тогда тоже отличное предсказание.

      Вдруг в руках эльфа оказалось письмо с печатью ордена друидов. Ансир быстро прочитал его и улыбнулся. В письме было сказано, что орден друидов поручает Ансиру и его гвардии охранять друидов в день, когда будет проводиться обряд дарения.

– Значит, защитить, прям за месяц перед выборами. Если все правильно спланировать, то я получу дополнительные политические очки, но если никто не нападет во время этого обряда, то это ничего не даст. – Ансир глубоко задумался.

– Надо будет инициировать атаку на друидов, желательно с парой погибших, а мы как будто их спасаем, но тогда нужны хорошие люди, иначе и сами друиды смогут справиться с напастью. Я знаю только двух людей способных представлять угрозу ордену друидов. Как говорится, на Императора надейся, но сам не плошай.

      Ансир сел на лавочку в саду Великого древа и быстро написал письмо своим агентам, чтобы те нашли Ассасина и Стрелка, срочно.

Глава 4. Ему осталось недолго.

В кабинете директора магии было душно. Занавески на больших окнах не спасали от палящего солнца. Да, ждущая Эрфана девушка могла бы воспользоваться магией, чтобы охладить помещение, но, к сожалению, ее руки были заняты бумагами. Прикосновение к предметам в кабинете могло стоить жизни, поэтому она просто стояла и держала стопку, заливаясь потом.

– Ох, что же вы не охладили мой кабинет? – с хитрой усмешкой сказал вошедший президент магии.

– Бумаги, вот, некуда положить, – робко отвечала девушка.

– Новенькая? – усевшись в свое кресло, спросил Эрфан и одним взмахом руки охладил помещение.

– Н-нет, уже два месяца работаю в магической канцелярии, – смущенно отвечала девушка.

– Как же ты оказалась в моем кабинете? – уже не смотря на девушку, спрашивал маг, погрузившись в чтение письма с подписью «От мистера Э. Д.».

– Меня перевели к вам.

– Так что же ты держишь бумаги. Поставь их на стол, вот тут, – говорил Эрфан и указал рукой, где положить стопку.

– Да-да, конечно, извините за беспокойство, я пойду, – робко говорила девушка, но все же положила бумаги и собралась уйти.

– Постой, – сказал Эрфан.

Девушка остановилась, почти дойдя до двери.

– Где-то я тебя видел, – надев очки, посмотрел на девушку президент.

– Возможно, в канцелярии, – неловко отвечала девушка.

– Хм, – томно продолжал Эрфан, – подойди поближе.

Девушка неловко подошла и немного приподняла голову.

– Точно где-то видел, – серьезно говорил маг.

– И где же? – взволнованно спросила девушка.

В течение неловкой минуты девушка стояла прямо перед президентом магии, а он пялился то на ее лицо, то ниже.

– Да так, неважно, – отмахнулся старик, – идите, занимайтесь своим делом.

Девушка выдохнула, попрощалась с великим магом и вышла из кабинета. Ей навстречу попался какой-то высокоранговый маг, их можно было отличить по количеству артефактов, которые они носили. Конечно, можно было бы определять и по уровню прорисовки магической татуировки, но она была спрятана на запястье. А маги любят носить одеяния с длинным рукавом, потому ее не видно.

Маг зашел в кабинет Эрфана.

– Подожди, Пальтрим, – сказал президент, дочитывая письмо.

Выждав пару минут, Эрфан наконец оторвался от письма и обратился к пришедшему магу.

– Зачем пожаловал?

– Нам нужна лицензия на охоту за верховными Химерами.

– Разве этим занимаюсь я? – хихикнул старик.

– Нет, но, чтобы оформить лицензию на охоту за верховными существами, нужна подпись мага восьмого ранга и выше.

– Так я-то тут причем? Я маг высшего одиннадцатого ранга, ты мог обратиться к любому магу из совета, и он бы подписал это.

– До вас было ближе идти.

– Совсем обнаглели, – тихо буркнул Эрфан.

– Извините?

– Давай сюда свою бумагу! – выхватив бумагу, он ее быстро прочел и поставил свою подпись. – Было раньше время, так свободно не могли ко мне в кабинет проникать ради таких целей.

– Уж извините сэр, но у нас правовое государство, и вы в нем не обладаете исключительной властью.

– Я это и без тебя знаю, Пальтрим. Неприятно, что ко мне может наведаться маг пятого ранга и попросить все что угодно.

– Вы могли не подписывать эту бумагу, – спокойно ответил молодой маг.

– Уж играйтесь. Молодежь.

– До свидания, сэр.

Эрфан не ответил. Он лишь бросил недовольный взгляд вслед ушедшему магу и решил разобрать бумаги. В голове у старика крутились размышления о том, что было написано в письме.

Собственно письмо лежало открытым на столе и его текст гласил:

«Мой друг Эрфан, поступила тревожная новость от шаманов орков. Их духи говорят, что земля неспокойна, похоже на то, что мать-природа просыпается, либо же это какое-то другое не менее могущественное событие.

Я знаю, что после того, как ты стал президентом, тебя заваливают бумагами, но ты все еще состоишь в совете магической безопасности мира, потому, как его председатель, я требую твоей причастности к этому делу. Нам нужны все возможные сведения, которыми вы обладаете, по поводу пробуждения или нашествия всемогущих сил.

Также прошу встретиться со мной лично, но сначала пошли голубя за мной. Есть, что обсудить.

Прошла также небольшая информация: королева планирует атаковать вас через два месяца, так что можете не особо бояться ее пришествия в ближайшие дни. Конечно, я ничего не гарантирую, так как не могу предсказать характер и поведение такой женщины, как королева Изабель. Просто будьте бдительны».

Потом шли новости с последнего заседания совета магической безопасности, был большой материал, в котором описано, что с шестидесятипроцентной вероятностью духи, которым молятся шаманы орков, предсказывают пробуждение матери-земли, а значит, нужно будет ее как-то встретить. Она спала уже более пяти тысяч лет и тут может вполне проснуться.

Эрфан быстро написал письмо, но не мистеру Э.Д., а новой секретарше.

– Девушка, зайдите, – сказал он, говоря в амулет, который лежал на столе.

– Да, – сказала зашедшая девушка.

– Это письмо, – он указал на сверток бумаги, – отправить в совет магической безопасности. И позовите мне начальника охраны дворца.

– Будет сделано, – уже более уверенно говорила девушка.

Ждать пришлось президенту недолго. Буквально через пять минут в комнату ввалился усатый начальник охраны во дворце магии.

– Вы меня звали, – запыхавшись говорил он.

– Скажи, что это за новая секретарша у меня такая.

– Так из канцелярии перевели за особые достижения.

– Какие такие достижения? – ухмыльнулся Эрфан.

– Я точно не знаю, сэр, возможно, проявила себя, как работница месяца, как отличный помощник.

– Сможешь поподробнее о ней узнать?

– Конечно, что-то еще?

– Усиль мою охрану, почему-то мне кажется, что все не так просто.

– Но позвольте, сэр, вы самый могущественный маг в мире на данный момент, охрана вам помешает, возможно.

– Охрана не будет лишней, мой друг, и я не самый могущественный, есть гораздо более искусные маги. А еще мой возраст.

– Позвольте…

– Не позволю, выполняй распоряжение, охрану я оплачу из своего счета, так в канцелярии и запиши.

– Сколько людей надо?

– Пусть двенадцать, но чтобы все были минимум со званием «эпичный».

– Найдем, сэр, это все?

– Да. Ступай.

Как только он вышел, президент стал перелистывать бумаги. Жизнь президента не так весела. Власть, конечно, у тебя есть, но ты всецело принадлежишь верховному совету магов. Вот совет обладает абсолютными полномочиями. Именно совет, а не отдельно взятый маг в нем. Благодаря такой системе достигается максимальная демократия.

У магов есть разделение на ранги, но это не слои, это скорее уровни важности. Любой уровень неприкосновенен, даже маг одиннадцатого ранга не может войти в дом к магу первого и что-то предъявлять. Зато маг первого ранга никогда не узнает тайн секретных секций великой библиотеки, не сможет принять участия в особых заданиях и миссиях. Также такой маг не может работать в государственном аппарате выше бухгалтерии. Каждый член совета магии обладает десятым рангом важности и еще не имеет право выделять из казны деньги на свои нужды. Но это единственное ограничение. То есть президента от любого министра отличает только наличие охраны и казенного дома у первого.

Президент избирается на сто пятнадцать лет и имеет право переизбираться сколько угодно раз. Раньше можно было переизбираться не более двух раз, но так как ни один маг не задерживался в этой должности больше одного срока, ограничение сняли. Маги – очень высокомерный народ, они не терпят бумажную волокиту, хотят путешествовать по миру, дуэлиться с другими магами и убивать всякую нечисть. Работа президента исключает абсолютно все прелести этой жизни.

Бумаги, которые разбирал Эрфан, были в большинстве лицензиями, требующими его подписи.

Вот один маг просил государственный кредит на ведение бизнеса по производству энергии – это сразу в мусорку, так как все знают, что единственная официально разрешенная монополия по производству энергии в чистом виде – компания «ТранзитЭнергоХелп». Она производит большинство банок энергии для магов, к тому же по очень низкой цене. Конкуренции быть не должно, так как энергия добывается в особых источниках, которые полностью принадлежат государству. А государству выгодней держать одного производителя с высокой планкой качества и низкой ценой, чем сотни подделок с завышенными ценами. Это вам не дикая королевская магическая система.

Второй просил лицензию на убийство верховного Единорога, вот это подписать можно, но всегда раздражает. Такую бумагу могут подписать министры из совета, но, по их мнению, президент мается ничегонеделанием (отчасти это правда, как признавался сам себе Эрфан), поэтому можно отправлять все эти лицензии ему. Жалко только, что маг, приславший эту лицензию, забыл, что единорогов сейчас убивать запрещено, так как их осталось очень мало.

И третий, конечно же, попросил разобраться в каком-то деле, достойном мага такого ранга. Например, убийство государственного деятеля с подозрением на спецорганизацию самой королевы Изабель. «Вот это уже интересно, можно отложить и заняться им, когда все разберу», – подумал Эрфан и начал работать в два раза быстрее.

Прошло не меньше четырех часов, пока президент разбирал дела, но когда все закончилось, он немедленно телепортировался в следственный комитет, в котором рассматривалось это дело.

– Ой, – вздрогнув от неожиданности, сказал адвокат, – мы не ожидали уже вас увидеть.

– Что за подозрения в служении самой Изабель? – с ходу начал задавать вопросы Эрфан.

– Татуировка ее величества, – саркастично ответил следователь.

– Позвольте отметить, что это обычная татуировка, не означающая принадлежность к секретным организациям, – сглотнув комок в горле, сказал адвокат.

– Даже если так, он, скорее всего, шпион.

– Я вас понял, господа, я согласен с вами, следователь, но почему же вы решили, что он состоит в секретной организации?

– Он пытался себя убить, вот этим, – грузный мужчина вытащил магией из пакетика какую-то колбу.

– Растение ватронол, – с искоркой в глазах сказал президент.

– Так точно, сэр. Вряд ли обычный маг королевы хотел себя убить во имя ее высочества.

– Значит, ты знаешь, где находится ваша база, – приблизив к себе молодого человека, спросил Эрфан.

– Не знаю, о чем вы говорите, господин президент, мне эту колбу подкинул этот жирный, – сказал заключенный и кивнул головой в сторону следователя.

– Ах ты, собака, сейчас ты ответишь за жирного! – Хотел было его ударить мужчина.

– Спокойствие, господин следователь, – сказал старик и магией остановил руку мужчины, – факт остается фактом, молодой человек, что бы вам ни подкидывали. Вы убили нашего министра, а это грозит вам, скорее всего, пожизненным заключением в нашей тюрьме. Также я продвину приказ – и я уверен, его одобрят в совете, – чтобы разрешить проводить пытки над вами, думаю, кем бы вы ни были, вы расколетесь.

– Так действуйте, – ехидно ответил молодой человек и, оскалив левый серебряный клык, посмотрел на президента.

– Ты хорошо подумал, малыш? – с усмешкой спросил следователь. – Поверь, у нас пытки бывают хуже, чем в империи.

– Оставьте нас, – сказал Эрфан.

Все вышли, адвокат что-то пытался сказать, но ему быстро сказали, что на шпионов из империи не распространяется закон о праве на молчание.

– Ты не первый агент в моей стране, и ты не первый убивший министра, потому ты не войдешь в легенды, дружок, королева даже не вспомнит о тебе, – начал Эрфан.

– Ошибаешься старик, я пятый, кому это удалось.

– Даже если так, и чего ты добился? Правильно, ничего. В министерстве три сотни магов, и их число не уменьшается. Даже после убийства на их место приходят новые и чистые министры, а ты просто сливаешься в серую массу убийц, жаждущих их и моей смерти.

– Много умных слов, дядя. Но никакого смысла.

– Знаешь, я могу рассказать тебе небольшую правду об окружении королевы, и если ты ее фанат, то очень захочешь ей об этом сказать.

– Ничего такого, чего бы я не знал, вы мне не скажете. А вот я надавлю на больное, сказав, что вы точно не войдете в историю, так как вы лишь обычный президент магии, который просто решает мелкие чиновничьи вопросы сто пятнадцать лет.

– Ты мало обо мне знаешь, дружок, я не обычный президент. Я никогда не рвался в политику. Я всегда был боевым магом республики, на моем счету тысячи магических стычек и десятки тысяч убитых верховных монстров. И я занял этот пост лишь потому, что меня попросили. Я пришел в то время, когда республике нужны гарантии, что во время атаки королевы мы будем готовы ее отразить.

– А я всего лишь обычный ее маг и не более. Зато я убил министра, и даже после моей смерти я буду висеть, как картина в королевском университете магии.

– Вот именно, ты лишь обычный парень. Ты никто. Абсолютно. Королеве плевать на тебя. Она не любит тебя, ты лишь ее слуга. Не более.

– Вот и нет, старик. Она лично отметила меня, – облизнув зубы и с неким безумием в глазах сказал молодой человек.

– Лично, – сказал Эрфан, резко повернувшись в сторону парня.

– Да, – сказал преступник, кивая головой.

– Извини, парень, – с искренним сожалением сказал президент магии и подошел к прикованному юноше.

– Что ты хочешь, старик? – убавив в безумии, спросил заложник.

Эрфан подставил под свет татуировку парня и начал что-то колдовать над ней. Он говорил какое-то сложное заклинание и выводил знак ключа в воздухе. Когда он нарисовал ключ, то легким движением запустил его в татуировку, и в этот момент парень закричал с невиданной мощью, весь задрожал и затрясся. Татуировка загорелась красным светом, и рука начала чернеть.

Через пять секунд парень вырубился и в воздухе появилось облако, которое стало превращаться в очертания лица какой-то женщины. Когда лицо женщины обрело черты, то Эрфан смог увидеть королеву Изабель.

– Приветствую, ваше величество, – ехидно сказал президент магии, выпрямив спину.

– О, как ты смог вызвать облако связи? – удивлённо говорило лицо королевы.

– Вы лично вывели татуировку на этом бедолаге, а он убил нашего министра. Его поймали, и вот теперь я говорю с вами.

– Какое же тебе пришлось вспомнить заклинание, чтобы связаться со мной?

– Обычное прозрение вместе с выжиганием магической татуировки.

– Но ведь татуировку накладывала я, то есть легендарный маг. Много энергии потратил? – приподняв голову, спросила королева.

– Достаточно, – сказал Эрфан и начал прогуливаться по комнате.

– Так зачем ты меня вызвал? – начала торопливо говорить королева.

– Чтобы убедиться в том, что вы выводили этот знак.

– Вот ты заладил, все на «вы», будто мы не знакомы.

– Не привык говорить с высокопоставленными людьми на «ты». Это у вас в империи привыкли дерзить и хамить всем подряд, считая себя выше и мощнее других.

– Ну не начинай. Ты был в нашей компании. Потом почему-то решил, что, видите ли, великому Эрфану не понравилась политика королевы.

– Эх, девочка ты еще, а ведь была когда-то хорошей ученицей.

– Будем вспоминать прошлое? Или все-таки закончим? – спросила королева и будто посмотрела на часы.

– Спешишь куда-то? – сказал старик и хихикнул.

– Хоть ты и не веришь в то, что я очень занята, но сейчас много дел.

Через секунду облако пропало, и парень, который сидел перед президентом, очнулся.

– Что это было!? – выкрикнул парень.

– Я поговорил с твоей хозяйкой, она даже не вспомнила тебя, хотя я прямо ей сказал, что ты сделал.

– Ты лжешь! Королева не будет просто так разбрасываться своими слугами.

Только Эрфан хотел что-то сказать, как татуировка на руке парня начала гореть красным светом. Президент магии моментально сделал щит вокруг себя и через мгновение он увидел в глазах молодого человека ужас и страх, после чего произошел взрыв.

Целая улица подверглась воздействию взрыва. Похоже, королева закладывала в своих особых слуг возможность взорваться по ее желанию. Причем если бы Эрфан этого не знал, скорее всего, он бы умер. Это был взрыв чистой магии. Вся энергия из парня вырвалась наружу под мощнейшим давлением. Триггером этого взрыва была как раз татуировка.

Президент вышел из кабинета и увидел прямо у входа раненых магов, некоторые из них не могли двигаться. Эрфан подошел к захлебывающемуся кровью ребенку и залил ему в открытую рану свое зелье здоровья.

Ребенку полегчало. На улице начали появляться маги-лекари и начали телепортировать и лечить раненых.

Эрфан не стал смотреть на раненых и погибших и телепортировался в неизвестном направлении.

Глава 5. Разделенная любовь

Часть 1. Она

      Глория проснулась укутанной в плащ Дэвида. Повернув голову, она обнаружила, что ее возлюбленного нет рядом. Девушка встала, оделась и нашла записку, оставленную Дэвидом: «Моя дорогая, извини, что ушел, не разбудив, – ты слишком сладко спала. Все твои вещи на месте, коня найдешь в западной конюшне (я предупредил о твоем приходе конюха). Сам я ушел в город, ты знаешь, где меня найти. Люблю. Твой Дэвид». Глория улыбнулась, взяла лук, колчан, застегнула ремень и отправилась в сторону конюшни.

      Подойдя к ней, она немного встревожилась тем, что не было ни одной лошади на поле, но списала все на то, что конюх проспал. Войдя в конюшню, Глория не обнаружила коней и там, но что самое странное – и конюха не было в здании. Девушка натянула тетиву и начала медленно, осматривая каждое стойло, проходить в другой конец конюшни. Дойдя до другой стороны, Глория аккуратно толкнула дверь и вздохнула – кони паслись с другой стороны, но конюха все равно не было рядом. Девушка отпустила тетиву и сразу почувствовала холодный металл у своей шеи.

– Кто вы? – испуганно спросила девушка.

– Ну точно не конюх, – сказал строгий мужской голос. – Повернись, дорогуша.

      Глория медленно повернулась и увидела мужчину лет тридцати, в бедном одеянии и в плаще с почти скрывающим лицо капюшоном. Он приставил свой меч к груди девушки.

– Что вам нужно? И где Роберт? – Более спокойно сказала девушка, но дрожь в ее голосе было трудно не заметить.

– Роберт старался защитить конюшню, сражался храбро, но погиб, – мужчина с натяжкой улыбнулся.

– Нам нужны эти лошади, – он указал в сторону, где паслись животные.

– Вам? Вы не один? И зачем вам табун лошадей?

– Все бы тебе рассказал, но не хочу, у меня принцип – женщин и детей не убивать, – сказал мужчина и отправил меч в ножны.

– А беззащитного конюха убить по вашему кодексу можно? – Глория, воспользовавшись моментом, натянула лук и наставила на преступника.

– Он был вооружен, и поэтому по кодексу разбойников я имел право его убить, – сказал мужчина и немного поднял руки.

– Ах, разбойники. Все с вами понятно, а что кодекс говорит по поводу вооруженной девушки? – сказала Глория и еще немного натянула тетиву.

– Это непредвиденная ситуация, но полагаю, что я могу тебя покалечить, – мужчина улыбнулся.

– И поверь, если выслушаешь меня, то все поймешь, – мужчина немного подошел к Глории, но та быстро отошла на два шага и пристально вгляделась в него.

– Какой резон мне слушать разбойника, что убил моего друга ради нескольких лошадей? – Глория прищурилась.

– Такой, что я знаю, как большинство относится к вашему мэру, а этот конюх поддерживал его и снабжал имперскую армию лошадьми, – старался спокойно говорить разбойник.

– Вы говорите, что знаете, как большинство относится к мэру, но вы же не знаете, как отношусь к мэру я? – сказала Глория и немного приподняла бровь.

– Если бы вы относились к мэру не как большинство, то я был бы уже убит, – бандит развел руками.

– И то верно, и что вы можете мне сказать?

– Что мне это все осточертело!

      Глория напряглась, мужчина немного выдохнул, и, резко схватив меч, бросился к девушке. Та отпустила тетиву, но разбойник сумел увернуться от стрелы, хотя она пронзила его руку. Разбойник выхватил меч и готов был замахнуться на Глорию, но продырявленная рука дала о себе знать в ту же секунду. Девушка быстро схватила стоявшие рядом вилы и встала в защитную позу.

– Тебе не победить хоть и раненого, но бывшего солдата империи, – мужчина ухмыльнулся и взял меч в левую руку, замахнулся на Глорию, но та отбила удар.

      Мужчина продолжал делать выпады, но девушка их парировала, и в один момент, когда мужчина оступился о кусок деревяшки, ранила разбойника в ногу, тот от резкой боли упал. Глория подошла к нему, оттолкнула выпавший меч и приставила вилы к горлу бывшего солдата.

– Ну, бывший солдат, ты прав, что я отношусь к мэру не очень положительно, но еще хуже я отношусь к разбойникам, – Глория улыбнулась.

– Сзади, глупая девчонка, – разбойник улыбнулся.

      Глория обернулась, и последнее, что она увидела, – ее ударили тупым концом меча, и она упала без сознания.

      Очнулась девушка уже в незнакомом ей лагере, вокруг которого был лес, везде стояли палатки, ходили люди, было много мужчин в плащах – разбойников. Сама Глория была крепко связана у дерева и не могла нормально пошевелиться. Вдруг к ней подошел какой-то молодой парень с тарелкой.

– Хочешь поесть? – сказал мальчишка, сидя с тарелкой в руках.

– Где я? И что произошло? – испуганно и озираясь спросила девушка.

– Не бойся, сейчас ты поешь и пойдешь к нашему главе, ему очень понравилось, что рассказал Ворон про тебя. Правда, что ты победила Серого? – было видно, что говорил этот мальчик искренне.

– Если ты про этого самохвала, то да, я его победила, почти. Так, где я? И кто ваш глава? – спрашивала Глория и пила похлебку, что дал ей мальчик.

– Ну, ты в северной части вашего леса. Наш глава – бывший солдат империи и настоящий герой.

– Герой? Разве герой будет убивать мирных людей и грабить их?

– Он грабит и лишает жизни только явно потерянных людей, тех, кто искренне верит в империю и ее правителей.

      Глория промолчала, она понимала, что мальчик – фанатик этого движения и сам ничуть не лучше тех, кто слепо верит империи.

– И когда я увижусь с вашим лидером? – заинтересованно спросила Глория.

– Как только он придет с охоты. Поверь, если тебя терзает ощущение, что мы делаем плохое дело, то ты просто ничего не знаешь о кознях империи. Кстати, меня Пиш зовут, – сказал юноша улыбаясь.

– Приятно познакомиться, Пиш, меня зовут Глория. Какими судьбами ты очутился в… сопротивлении? – с наигранным удивлением спросила девушка.

– Я был еще мальчиком, когда узнал о том, что происходит в империи и какие ужасы творит ее правительство. Тогда я хотел отомстить за отца, которого казнили за то, что он сбежал с поля боя, и как раз в одном трактире услышал про сопротивление. Дальше я просто нашел одного его члена, и он меня посвятил во всю его деятельность. Чем больше я здесь нахожусь, тем больше понимаю, что мы сражаемся за правое дело. И ты поймешь, – мальчик улыбнулся и ушел.

      Глория сидела, связанная по рукам и ногам. Она не могла пошевелиться. Все ее тело затекло. Время шло. Вроде прошел час, а может пять, это сложно понять, когда ты даже нос почесать не можешь. Наконец через какое-то время послышался гул – это народ встречал своих героев с добычей.

      Глория могла увидеть только, что это было оружие, еда и несколько лошадей.

      «М-да, тоже мне разбойнички, грабят наше графство, обычных людей и прикрываются тем, что творят добро, потому что все ограбленные – это приспешники империи», – так подумала Глория, когда это увидела.

      Тут к ней подошел один из разбойников и развязал ноги девушки.

– Идем, шлюха, – он грубо толкнул ее вперед и, держа за связанные руки, повел в самый большой шатер.

      В шатре он толкнул ее так, чтобы она упала на что-то похожее на кровать, и сам сел рядом. Глория боялась что-либо сказать, поэтому просто забилась в угол и смотрела, что будет дальше.

      Через некоторое время в шатер зашел мужчина лет сорока, с сединой в волосах, шрамами и морщинами на лице.

– Спасибо, Ворон, можешь идти, – сказал мужчина и похлопал по плечу того, кто помешал Глории связать убийцу конюха.

      Когда Ворон вышел, Глория немного расслабилась, но из угла не вылезала.

– Ты не бойся меня, Глория, – улыбнулся мужчина и дал руку девушке.

– Откуда вы знаете мое имя? – немного испуганно, но больше с интересом спросила девушка.

– Видишь ли, я знал твоего отца, и он показывал мне иногда твои фотографии, – мужчина продолжал держать руку.

      Глория взяла ее. Она быстро встала, мужчина развязал ей руки и указал место, куда она может сесть. И когда она села, то, не сдержавшись, спросила:

– Он жив? Где вы его последний раз видели? Что с ним случилось? – она задавала вопросы с большой скоростью, но мужчина ее остановил.

– Спокойно, девочка моя, твой папа жив, и я даже знаю, где он, – он взял девушку за плечи, чтобы немного успокоить.

– Где? Где? Где он? – нервно спрашивала Глория.

– В сопротивлении, но очень далеко отсюда.

– Быть не может, он служил империи верой и правдой, – Глория попыталась вырваться из объятий мужчины.

– Спокойно, спокойно, просто сядь, и я все расскажу, – ответил лидер сопротивления.

      Глория все-таки немного успокоилась и села, но держала руки на коленях. Было видно, что она испугана и очень хочет знать, что случилось с ее отцом.

– Война с проклятыми была в самом разгаре, мы с твоим отцом служили в одном отряде, защищали одну из северных крепостей. Ты прекрасно знаешь, что та война очень смертоносна и многие храбрецы в ней погибли. Мы с твоим отцом были готовы сражаться до конца во имя империи. Но в один момент в крепость поступило сообщение, что в нашем направлении движется орда нежити и что наша задача их сдерживать до последнего, пока не прибудут подкрепления. Все было бы хорошо, если бы мы не знали, что подкреплений не будет. Как мы это узнали? Глава крепости сразу после этого сообщения попытался бежать, но солдаты его схватили и заставили все сказать. Он нам и рассказал, что мы должны будем погибнуть здесь, но не быстро: надо хотя бы два часа останавливать напор. Мы были мясом для сдерживания наступления проклятых. Конечно, это многим не понравилось, но наши офицеры сказали, что эта смерть сделает нас героями и что империя будет помнить наши имена. Многие вдохновились этими обещаниями, и все стали писать письма родным. Прощальные письма. Но люди из отряда твоего отца, в котором был и я, сказали ему, что не хотят умирать, и пригрозили совершить побег, или будет бунт. Твой отец хотел предупредить офицерский состав о предстоящей диверсии, но он ценил своих людей, которые стали ему почти семьей, и решил помочь совершить побег, возможно, ценой своей жизни. Когда его отряд почти весь сбежал, некоторые, в том числе и я, уговаривали его уйти с нами и напомнили ему о его дочери… о тебе. Он поддался нашим убеждениям и бежал с нами. Мы думали, что война с проклятыми уже проиграна, и хотели взять свои семьи и бежать подальше из империи. Но, к нашему несчастью, война завершилась победой империи и все беглецы были признаны врагами государства и приговорены к смертной казни. Тогда же мы и узнали об ужасах, творящихся в империи. Бешеная коррупция, отмыв золота, договор с магами на то, что те могут забирать детей у их матерей с рождения. Про то, что война окончилась подписанием Императором договора с нежитью на унизительных условиях, хотя сам он говорил, что мы победили благодаря своей силе духа. Также мы узнали про графства и их графов, что они делают и что происходит на их землях. Все это рассказал нам твой отец. Тогда я поднял народ в двух графствах, чтобы мы сражались за правду и честь, чтобы не посрамили мы свою страну. А твой отец организует бунты на востоке страны. Мы сражаемся за правое дело, Глория. И я надеюсь, ты примешь эту правду.

– То есть вы хотите сказать, что мой отец сейчас управляет сопротивлением? И где доказательства тех слов, которые вы говорите про империю? – с недоверием спрашивала Глория.

– Доказательства я смогу тебе скоро предоставить, что же касается твоего отца, то, как только мы сделаем здесь все дела, я помогу тебе с ним встретиться, – сказал мужчина и похлопал девушку по плечу.

– Могу я покинуть лагерь? – с твердой уверенностью спросила девушка.

– К сожалению, нет, но скоро у нас планируется вылазка, и ты можешь поехать с нами. И да, не пытайся сбежать, за тобой следят. Лучше просто познакомься с обитателями лагеря, – мужчина улыбнулся и направился к выходу.

– Что за вылазка? И как вас зовут? – кротко спросила Глория.

– Меня зовут Консильваль. Про вылазку узнаешь на общем собрании, пока что можешь поспать здесь. Не забывай, что я твой ключ к поиску отца, не пренебрегай этим, – сказав это, мужчина вышел из палатки.

      «Ага, лук стоит рядом со столом, и стрелы тут же. Конечно, можно взять оружие и попытаться сбежать, но вдруг все, что сказал глава сопротивления, – правда? Тогда и в самом деле можно расслабиться, но что за вылазка? Возможно, опять будут грабить крестьян. Ужасно. Надо точно знать, куда они поедут и с какой целью, и потом совершать какие-либо действия», – так рассуждала Глория у себя в голове.

      От усталости она легла на то, что разбойники называли кроватью, и быстро уснула.

Часть 2. Он

      Дэвид встал раньше Глории и хотел разбудить ее, но, увидев, как она сладко спит, написал записку, накрыл девушку плащом и ускакал в западную конюшню.

– Привет, Роб, как делишки? – крикнул Дэвид спящему молодому человеку.

– А? Что? Кто? А, это ты, Дэвид. Чего в такую рань приехал? – зевая говорил Роберт.

– Да так, заехал лошадь отдать и предупредить, – сказал Дэвид и слез с коня.

– О чем предупредить? Ты лучше скажи, когда собираешься долг отдать моему отцу? – сердито говорил конюх, вставая и начиная работать.

– Возможно, через час-два сюда придет Глория, отдай ей мою лошадь и передай, что я ее люблю, – сказав это, Дэвид передал узду Роберту.

– Может, я еще поцелую ее от твоего имени, – смеясь сказал конюх и привязал лошадь в пустующем стойле.

– Ну, если тебе не жалко своей головы, можешь попробовать, – сказал Дэвид и похлопал Роберта по плечу.

      Дэвид уже почти вышел из конюшни, как его окликнул конюх:

– Так что с долгом?

– Передай отцу своему, что как только я уйду в армию, сразу вышлю ему долг в двойном размере.

      Дэвид отправился в город в хорошем расположении духа, он в первую очередь хотел посетить мэра, а потом отправиться к отцу в кузню.

      В ратуше мэра не было, хотя на часах уже было десять утра, а рабочий день представителя власти начинается в восемь. Дэвид просто стоял в ратуше и рассматривал картины, которые висели на стенах.

      Дэвид вздрогнул оттого, что кто-то хлопнул дверью.

– Дэвид, как приятно тебя видеть. Что хотел? – спросил у Дэвида вошедший мужчина.

– А мне-то как тебя приятно видеть! Да я хотел спросить, когда придет приказ, чтобы меня зачислили в действующую армию? – с энтузиазмом спросил Дэвид.

– Ты ко мне почти каждый день ходишь с этим вопросом, – улыбнувшись, ответил мэр.

– А ты каждый раз говоришь, что скоро-скоро, – сказал молодой человек, и они вместе поднялись в кабинет к мэру.

– Ты слышал что-нибудь про объявившихся разбойников в наших лесах?

– Вчера охотился на кабана и встретил парочку, а что такое? – с интересом спросил Дэвид.

– А то, что их не парочка, а целый лагерь. Лагерь вооруженных до зубов опасных бандитов, которые хотят ограбить наш городок подчистую и убить невинных, – мэр встал над картой, которая лежала на столе, и глубоко задумался.

– Так надо что-то с ними делать, – сказав это, Дэвид резко встал со стула и ударил кулаком по карте.

– Меня радует твой настрой. Ты присядь, я тебе расскажу интересный план для тебя, – мэр сел и сложил руки перед грудью, чему последовал и молодой человек. – Наш граф выслал армию сюда для подавления мятежа. Я могу дать рекомендацию командиру, и он возьмет тебя к себе в отряд, после чего вы уничтожите разбойников, и тебя, скорее всего, примут в армию, – сказал мэр и откинулся в кресле.

– Я согласен, враги империи будут разбиты, – Дэвид встал и ударил себя кулаком в грудь.

– Тогда ровно в пять часов вечера приходи на главную площадь, и мы тебя порекомендуем.

Мужчина похлопал по плечу юношу и сказал, что тот может идти.

      «Неужели у меня есть реальный шанс проявить себя? Я всем покажу, что готов служить в армии во имя империи и готов защищать свою семью и близких», – подумал Дэвид и пошел в кузню к отцу.

– Дэвид! Дэвид, черт тебя побери! – крикнул какой-то крестьянин проходящему мимо Дэвиду.

– Ох, дядя Крипс, извините, я просто весь в мыслях, – немного растерянно сказал Дэвид и подошел к мужчине.

– Слушай, можешь помочь с повозкой? А то колесо слетело, а поднять телегу-то мне уже не под силу, – Крипс улыбнулся.

– Конечно, дядя Крипс, о чем может идти речь.

      Дэвид приподнял телегу, а Крипс вставил колесо.

– Ох, спасибо, мой мальчик, совсем дороги испортились. – Мужчина сплюнул и начал залезать в телегу.

– А чего ж они испортились то? Не от того ли, что вы по ним часто ездите? – усмехнувшись спросил Дэвид.

– Наш мэр, будь он проклят, все деньги, которые идут в бюджет, тратит на себя, а на все остальное типа дорог не остается ни копейки. – Крипс еще раз сплюнул.

– Вы, конечно, можете думать, как хотите, но мэр здесь ни при чем – он так же, как и мы, бедно живет, а вы… неблагодарные, – с презрением ответил Дэвид.

– Эх, молодая кровь еще, мозги на ветер, сердце наружу, а думаете совсем не тем местом, – усмехнулся Крипс.

– А вы самый умный, конечно, – презрительно отвечал Дэвид. – То-то же ваше хозяйство с каждым годом становится все меньше и меньше. То-то же ваша жена ушла от вас и вы уже не можете вставить колесо в телегу без помощи.

– Слушай, мальчик, ты бы не говорил про мою жизнь, сам-то хочешь в действующую армию, все об этом знают, только и слышно от тебя на каждом углу. Думаешь там стать героем? Тебя там быстро научат манерам и тому, что надо слушаться старших по званию, даже если они полные кретины. И хорошо, если ты вернешься живой, а даже если вернешься, твоя жена уже будет у другого, и уже он будет пользоваться ее услугами, – ехидно отвечал Крипс.

– Конечно, вы только и умеете судить по своей жизни. Если у вас ничего не вышло, это только ваша вина. Не хочу больше вас задерживать, езжайте на свою свиноферму, – сказал Дэвид и, бросив презрительный взгляд на мужчину, ушел.

      Он еще слышал вдогонку, какой он малец и высокомерный кретин и тому подобные мелкие и дешевые оскорбления. Молодой человек не слушал его и просто шел к своему отцу, ловя презрительные взгляды прохожих.

      Войдя в кузню, он увидел, что его отец делает наконечники для стрел. Дэвид стоял и смотрел, как отец мастерски, без единой ошибки и неточности делал наконечники и складывал их в коробку. И, когда последний наконечник был сделан, сын сказал:

– Как всегда безупречно, отец, – Дэвид улыбнулся и обнял отца.

– О, Дэвид, чего ты дома не появляешься? Мать волнуется за тебя, мы слышали про разбойников, ты как? Вчера на охоту же ходил, мы и подумали, вдруг что случилось, – говорил отец, снимая кузнечную одежду.

– Да не бойтесь, с Глорией был всю ночь, – Дэвид подмигнул отцу.

– Когда свадьба, сынок? Нельзя так просто портить девку и не давать ей гарантий твоей любви, – сказал отец и сел за стол, где налил себе и сыну медовухи.

– Как только мне придет повестка, что меня приглашают в армию, так сразу свадьбу и сыграем, – с улыбкой на лице говорил Дэвид и взял кружку медовухи.

– Чего ж тебя так тянет в армию, я не пойму никак, – сказал мужчина и поставил выпитую кружку.

– Армия поможет мне завоевать уважения и привилегий нашей семье, и к тому же там неплохое жалование.

– Ну, это же не истинная причина твоего желания.

– Это да, отец, но истинная причина кроется в сердце, и я не могу ее описать, просто я чувствую, что должен служить родине и защищать невинных, и все тут.

– Ну, скоро, сынок, скоро твоя мечта сбудется.

– Ты прав, отец, сбудется. Сегодня к нам в городок придет действующая армия, чтобы расправиться с бандитами, я примкну к ним, и тогда меня точно примут.

      Отец был немного ошарашен, но все же обнял сына и сжал его руку.

– Ты, главное, будь осторожней и мать иди проведай, она все еще волнуется. Я верю в тебя, сынок! Ты станешь отличным солдатом, таких, как ты, сейчас не хватает в государстве. – Дэвид не заметил, но у его отца скатилась скупая слеза после этих слов.

– Да, мать надо предупредить, но надо и тебе помочь, ты уже не молод, – улыбнулся Дэвид и начал осматриваться по сторонам.

– Отнеси эти наконечники к нашему оружейнику, пусть стрелы делает, – отец еще раз похлопал сына по плечу и пошел к печи.

      Дэвид взял коробку с наконечниками, она была довольно тяжелая, и поэтому он даже немного покраснел, но понес их к оружейнику. Одна проблема была весьма ощутимой – оружейник жил в километре отсюда, а тащить такую тяжесть целый километр было бы вообще нереально. Еще и солнце палило, было невероятно жарко, и через двести метров Дэвид бросил коробку на землю и начал вытирать пот со лба. Он уже привык к тому, что люди на улице всегда с презрением смотрят на него: они в большинстве своем плохо относились к мэру и вообще ко всему правительству в целом. В то же время были люди, которые уважали все это. К таким людям относился сам Дэвид, его семья и еще несколько человек.

– Чего уставился? – спросил Дэвид какого-то парня, который на него уставился.

– Сегодня придет смерть всем, кто верен империи, – сказал молодой человек и скрылся за угол.

      Дэвид с усмешкой помотал головой – вот же глупцы бывают на свете, как же они надоели со своими надеждами на то, что скоро всех неверных накроет смерть.

      Молодой человек все же, не без труда, дотащил наконечники до оружейника, пообщался с ним, выпил за здоровье Императора и отправился к своей матушке, которая, скорее всего, была дома и готовила ужин.

      Перед домом Дэвид учуял запах лазаньи. Когда зашел внутрь, разделся и увидел мать. Как он и предполагал, она готовила обед.

– О мой Дэвид! Ну зачем же меня так пугать. Может быть, ты голоден? – Мать бросилась в объятия сына.

– Не волнуйся за меня, матушка, я себя в обиду не дам, да и кушать пока что не хочется: был в гостях и у отца, везде кормят, – смущенно говорил Дэвид.

– Да ведь разбойники повсюду теперь, надо опасаться. Ты так долго не гуляй, – сказала мать и начала поправлять воротник своего сына.

– Вот сегодня с ними и разберемся, армия графа скоро будет в городе. Я вместе с ними отправлюсь, чтобы зарекомендовать себя как боец.

– Ох, сынок, ты, главное, береги себя, помни, что мать волнуется и ждет, – сказала женщина и обняла еще раз сына.

– Ну все, матушка, мне пора идти, скоро пять часов, – Дэвид вырвался из объятий матери и вышел на улицу.

      На часах пробило три часа дня. Было еще два часа, которые Дэвид решил провести с Глорией, но, прибыв к ней домой, он не увидел там ни Глории, ни ее матери. Сильно удивившись, Дэвид все же решил, что Глория, скорее всего, у себя на поляне, а ее мать, наверное, уехала на ярмарку или просто где-нибудь в городе.

      Все равно время уже поджимало, и Дэвид отправился на главную площадь, где его уже ждал мэр.

– Дэвид, – мэр кивнул головой.

– Мистер Паскаль, – в ответ кивнул головой Дэвид.

– Отряд с минуты на минуту будет здесь, просто стой прямо, подбородок немного кверху. Говорю я, ты максимум говоришь «да, сэр», «непременно, сэр», «слушаюсь, сэр», понятно? – Паскаль вопросительно посмотрел на Дэвида.

– Есть, сэр! – ответил Дэвид и выпрямился, приподняв голову.

– Хорошо, – мэр улыбнулся и похлопал по плечу молодого человека.

      Также на площади было несколько человек для массовки, заместитель мэра и все пять гвардейцев, которые служили в деревне. Солнце уже немного скрылось за крышами, потому не было так жарко, все стояли расслабленно и ждали.

      Послышались стуки копыт. Из-за угла в деревню въехали тридцать солдат, одетых в имперскую одежду и с высоко поднятыми головами. Командир отряда был в шлеме, вид которого вводил в ужас всех присутствующих, его конь был весь в красном, а на седле располагались обнаженные черепа людей. Рукоятка его меча была сделана из кости, а его одежда была абсолютно черная, только золотой феникс на груди немного украшал эту черноту.

– Мэр Паскаль, – сказал командир и слез с лошади, после чего подошел к Паскалю и пожал ему руку.

– Вы Дракар, не правда ли? – дрожа, ответил мэр и пожал руку командиру.

      Дракар снял с себя шлем в виде черепа дракона, и все увидели его лицо, истерзанное шрамами, и самое жуткое – шрам, который удлинял его рот вправо, почти до уха.

– Да, это я и мой отряд. Прошу разместить нас, накормить, напоить и привести лучших женщин. Завтра мои солдаты должны быть полностью готовы уничтожать нечисть, что заселилась в ваших лесах, – жутко хрипящим голосом говорил Дракар.

– Вы слышали? Организовать солдатам Императора самый лучший прием, – мэр старался держать себя достойно, но было видно, как он дрожит от каждого слова командира.

– А это что за юноша? – Дракар указал на Дэвида.

      —Это Дэвид, храбрый юноша, готов умереть за империю и очень хочет служить в армии Императора, – сказал мэр.

      Дракар подозрительно посмотрел на молодого человека, немного отвернулся и резко выставил меч к его горлу, но тот даже не пошелохнулся.

– Готов умереть за империю, говоришь? – усмехнулся командир.

– Так точно, сэр! – Дэвид даже не дрожал.

      Дракар немного надавил мечом так, чтобы у Дэвида немного пошла кровь, но тот все еще даже не дернулся.

– Он принят! Завтра в восемь утра выступаем, можешь сегодня побыть с моими ребятами. Думаю, вы найдете общий язык, – сказал Дракар и убрал меч в ножны.

– Есть, сэр! – Дэвид не шелохнулся.

      Солдат Дракара повели в местную таверну и устроили им комнаты, девушек, выпивку и еду. Дэвид сначала хотел было пойти проведать Глорию и родителей, но решил, что они могут подождать, а вот с солдатами надо подружиться и найти общий язык.

      Весь вечер они пили, ели, играли в карты, говорили о службе и подвигах, которые свершили, под конец вечера все разбрелись по своим комнатам, и там уже продолжали веселье с девушками. Дэвид немного перепил и сразу уснул на скамейке у входа.

– Мэр Паскаль, какие у вас есть данные по разбойникам? – спросил Дракар, стоя над картой местности в кабинете мэра.

– Ну, где-то в этой области у них стоит лагерь, по нашим подсчетам, их около сотни, но большинство плохо вооружены, и вообще это крестьяне да ремесленники, – говорил Паскаль согнувшись.

– Неплохо. Если завтра утром мы ударим вот сюда, – командир указал на западную часть леса, – с луками, то сможем перестрелять большинство бандитов, пока они не очухаются. Потом они либо сдадутся, либо лягут на наши мечи. Что думаете, мэр? Это же ваши владения, – усмехнулся Дракар.

– Вы абсолютно правы, а я на вашем фоне маленький мальчик, так что вам лучше знать, что делать, – смущенно сказал Паскаль.

– Ну что же, приведи мне женщину и пошли за едой и питьем. И где я сплю? – С интересом посмотрел на мэра командир.

– У меня в комнате много места, ляжете на мою кровать, – все так же со страхом и смущением говорил мэр.

– Ну и прекрасно, – Дракар вышел на улицу и направился в сторону дома мэра.

      Паскаль не знал, где взять девушку для Дракара, но тут как раз к нему в ратушу пришла Крона.

– Ну что, красавчик? Устал за день? – Крона начала массировать плечи мэра. – Столько дел за день наваливается, а еще солдаты Императора – наверное, перенервничал, – женщина начала опускать руки ниже по груди.

– Слушай, Крона, дорогая, можешь выполнить мою просьбу? Денег дам столько же. – Паскаль быстро встал и отошел к окну.

– Какая просьба, мой милый? – нежно говорила женщина, прижимаясь к мэру.

– Надо обслужить командира новоприбывших, – кусая кулак, сказал Паскаль.

– Дракара? Говорят, он монстр в постели? – ехидно спрашивала Крона.

– Так сделаешь? – Мэр повернулся к Кроне и посмотрел ей в глаза.

– Конечно, дорогой. – Она подмигнула Паскалю и вышла из ратуши.

      «Почему все это происходит в мою смену? Почему эти чертовы разбойники появились именно сейчас? Хоть бы побыстрее с ними справились эти солдаты и ушли, они меня пугают, особенно их командир, тот еще дьявол», – так думал Паскаль и лег в комнате мэра, в ратуше, предварительно написав отчет в столицу.

Часть 3. Ссора

– Серый! Ты сможешь драться? – спросил Ворон.

– Чертовка отстрелила мне руку, причем правую. Почему мне просто не дадут наказать ее? – с ужасной улыбкой ответил Серый.

– Потому что она понравилась нашему командиру. Так сможешь хотя бы из арбалета стрелять?

– Я не могу удержать даже тарелку, а ты про арбалет. Оставьте меня. Лучше вам жратвы приготовлю.

      Вдруг по лагерю пронесся звук рога, который означал, что всем, кто идет сегодня в битву, надо быть у главной палатки.

– Ну, удачи, Серый, – сказал Ворон и похлопал друга по плечу.

– И тебе того же.

      Уже через десять минут у главной палатки стояло около сотни молодых людей, вооруженных мечами, луками, арбалетами, но в основном какими-то дубинами. Все переговаривались между собой. Стоял жуткий гул, такой, что надо было кричать, чтобы что-то сказать.

– Сопротивление! Все заткнулись! – прокричал Консильваль.

      Вдруг стало очень тихо, даже было слышно ночных птиц.

– Вчера мы отобрали оружие, сегодня утром – лошадей, днем – еду и припасы. Сегодня же мы убьем господина мэра и заберем власть в деревне себе! – прокричал лидер сопротивления и поднял руку.

– Слава сопротивлению! – в один голос прокричали все.

– По лошадям, братья! Всем держаться меня и Первого!

      Все начали садиться на лошадей. Половина людей тут же ускакала за Первым, вторая ждала, когда Консильваль сядет на свою лошадь.

– Так вот какая у вас цель вылазки. – Перед Консильвалем появилась Глория и преградила дорогу к лошади.

– Да, моя дорогая, но ты мне мешаешь двигаться к этой цели. – Мужчина прошел мимо девушки и сел на лошадь.

– Вы обещали мне показать все ужасы империи, а еще обещали, что возьмете меня с собой.

– А я вижу, ты уже с оружием и готова сражаться? А тебе не кажется подозрительным, что ты готова пойти против своих родных и близких, когда вчера защищала конюха, который поддерживает империю?

– Если все, что вы сказали про отца и империю, правда, в чем я пока что сомневаюсь, то я буду готова встать на вашу сторону.

– Садись сзади.

      Глория запрыгнула на лошадь, и они помчались между рядами бандитов и разбойников. У некоторых были факелы, чтобы освещать дорогу. Была глубокая ночь, часа три, наверное. До деревни на лошадях было скакать от силы минут двадцать, поэтому вся деревня к их приезду еще должна спать.

– А зачем вам столько людей? Там в деревне от силы шесть охранников, и то они плохо вооружены, – спросила Глория.

– Поступило извещение, что в деревне находится около тридцати солдат под командованием Дракара.

– Дракар? Почему в эту деревню послали такого командира? Что в ней такого важного? – искренне удивилась Глория.

– Возможно, пронюхали, что я здесь.

– А вы такая важная персона?

– Я один из трех главных лидеров сопротивления, – конечно, я важная фигура.

      У Глории все мысли в голове путались, перед ней был один из важнейших людей для сопротивления, и если его убить, то она удостоится аудиенции у самого графа, а может и выше… Но он почти точно знает что-то про ее отца, и потому его жизнь – самая важная здесь.

      Лошади остановились в трехстах метрах от деревни.

– Первый, вы атакуйте таверну, там сейчас спит основная часть войск Дракара, а мы будем атаковать ратушу, в ней все остальные.

      Первый кивнул Консильвалю и махнул рукой. Вмиг около шестидесяти человек побежали в сторону таверны. Остальные, в том числе и Консильваль, – в сторону Ратуши.

      Глория соскочила с лошади чуть раньше остальных. В деревне не было шума, но в то же время, как Глория начала пробираться к ратуше, немного натянув лук, – прогремел выстрел. В одно мгновение на улице открылись окна и появился свет, люди проснулись, а вместе с ними и солдаты Дракара. Из ратуши выбежало пять солдат с арбалетами наперевес, и мгновенно пять разбойников упало со своих лошадей. Глория сразу же прицелилась и попала в одного из солдат. Там же завязалась битва, солдаты империи лучше владели мечом, и буквально в несколько ударов погибал разбойник, но численный перевес дал о себе знать, четверо солдат были убиты, мечи проткнули их спины.

      Консильваль дал приказ найти и схватить Дракара, а парочка солдат забежала в ратушу вместе с ним. Глория последовала за главой сопротивления и, вбежав в ратушу, увидела, что они держат мэра на прицеле.

– Говори, тварь, где письма? – спрашивал мэра Консильваль, держа свой меч прямо у его горла.

– Ничего нет, я клянусь! – дрожал от страха Паскаль.

– Врешь, тварь, если не скажешь, то сначала ты потеряешь мизинец, потом безымянный палец, и так до тех пор, пока ты все нам не покажешь.

– Глория! Девочка, помоги мне, – сказал Паскаль, увидев девушку, стоящую у двери.

– А ну заткнись, – сказал один из помощников Консильваля и ударил по голове мэра рукояткой меча.

      Глория смотрела на это все и не понимала, что происходит, но все же через какое-то время она вышла из ступора и подошла к мэру почти вплотную.

– Ты покажешь нам письма, или я сама отрежу тебе пальцы, – в глазах Глории была видна ярость, хоть и немного наигранная.

      Мэр Паскаль, увидев животную ярость девушки, быстро встал и сказал:

– Сейчас все покажу, – он достал ключ из внутреннего кармана, подошел к стене и вытащил один из камней.

      За камнем оказался сейф, который открыл Паскаль и вытащил оттуда все письма и записки, а также счетную книгу.

– Он нам больше не нужен, босс. В расход? – спросил один из помощников.

– Девчонка с ним разберется, а мы должны узнать, все ли хорошо у наших.

      Все кивнули головой и вышли из ратуши, Консильваль немного задержался, посмотрел на Глорию и быстро вышел из ратуши.

– Ты же не убьешь меня, девочка моя? – спросил Паскаль, дрожа всем телом и забившись в угол.

– Ты не сделал мне ничего плохого, – говорила Глория с безумной улыбкой, достав свой кинжал.

– Вот именно, дорогая, давай просто разойдемся и все.

– Но именно ты требовал с нас такие налоги, что все наше хозяйство захирело и от чего моей маме пришлось подрабатывать шлюхой у тебя! – Глория резко поднесла нож к горлу мэра.

– Налоги устанавливал не я, а государство. Я всего лишь мелкий, нет, мельчайший чиновник, который выполняет свое дело, а твоя мать сама пришла ко мне и предложила свои услуги.

– Оправдания мелкого жулика, который существует ради денег и звания, ты не достоин жить на этой планете, – Глория замахнула кинжал, и остановилась, через пару секунд мэр, без капли пролитой крови, упал на пол.

      Глория немного отошла от безумной ярости и замерев в шоке от того, что натворила, но останавливаться было нельзя. Она быстро подошла к окну и увидела, что на улице идет ожесточенное сражение. Буквально восемь солдат Дракара сражались с толпой разбойников, и, что удивительно, они не сдавались, вокруг них лежали трупы поверженных врагов, а сами они убивали и убивали.

      Глория прицелилась и выстрелила, один упал замертво, еще выстрел – промах. Глория стреляла, но вдруг увидела Дэвида, который храбро сражался на стороне солдат Императора. Девушка просто не могла теперь стрелять туда, чтобы не убить любимого.

      Она быстро вышла из ратуши и побежала в сторону, где слышались удары мечей. Это был домик мэра, у которого лежало около десяти трупов разбойников, а рядом Консильваль сражался с Дракаром. Каждый удар имперского командира был тяжел, Консильваль еле успевал их парировать, иногда уворачиваться, но было видно, что Дракар победит. Глория прицелилась и выстрелила. Стрела немного задела левое плечо солдата, но теперь он увидел девушку. Дракар быстро забежал за дом, чтобы уйти из поля зрения, а Консильваль бросился вдогонку.

      Глория сразу побежала в ту же сторону, и, завернув за угол, увидела, как мужчины продолжают сражаться. Она быстро наставила лук на солдата, но он в тот же миг одним приемом уронил Консильваля на землю и приставил меч к его горлу.

– Если выстрелишь, твой друг умрет, – сжав зубы, сказал Дракар.

– А если он мне не друг? – усмехнулась Глория.

– Тогда в моей голове была бы уже стрела.

– Как будем решать вопрос?

– Мы одновременно опускаем оружие, и я ухожу.

– Великий Дракар, герой войны, убийца некроманта просто так уйдет?

– Империи я нужен живой, а не мертвый, девчонка, а тебе нужен этот доходяга. Так что вариант, когда мы оба выживаем, просто изумительный.

– На счет три.

– Раз.

– Два.

– Глория, стой! – крикнул Дэвид.

      Все обернулись на пацана, в этот же момент Консильваль ударил Дракара по ноге, оттого упавшего на колено, и отбежал в сторону, взяв меч.

– Дэвид, что ты тут делаешь? – удивленно спросила Глория.

– Нет, что ты тут делаешь и почему помогаешь… этому сброду? Берегись!

      Девушка резко упала, мимо нее пролетел кинжал, который кинул Дракар.

– Мальчик, она на стороне сопротивления, убей ее! – хрипло крикнул имперский солдат.

      Глория резко посмотрела на Дэвида, но тот явно не хотел убивать ее, он быстро побежал в сторону Консильваля, но тот одним метким броском камня вырубил мальчишку.

– Что вы сделали? – истерично крикнула Глория.

– Вырубил его, он не должен нам мешать! – Консильваль обернулся и увидел, что Дракар уже сбежал, – подстрели имперского ушлепка, быстро.

      Глория не хотела выполнять этот приказ, она хотела проверить, жив ли Дэвид, но быстро ринулась в сторону, куда убежал Дракар. Она увидела его, но он был уже очень далеко – ускакал на лошади, и попасть в него с такого расстояния было нереально.

– Сбежал, командир, – тяжело дыша, сказала Глория Консильвалю.

– Ничего страшного, деревня наша, это главное, – ответил тот, осматривая юношу.

– Надо отнести его в больницу, – Глория бросилась осматривать своего возлюбленного.

– Займись этим, а я проверю, как там наши.

      Глория быстро нашла лошадь и отвезла Дэвида в больницу. Она везла его через горящие улицы, где валялись трупы и почти трупы солдат и разбойников. Разбойники и обычные люди убирали погибших и относили их в общую кучу.

      В больнице Дэвида положили, но решили привязать его к койке, ведь он был социально опасен.

– С ним все будет хорошо, – сказал Консильваль, подошедший сзади.

– Конечно.

– Все солдаты Дракара, кроме него самого, были убиты, среди наших погибло больше пятидесяти человек, и еще двадцать тяжело ранены. Это одни из лучших солдат империи… Спасибо тебе, Глория, ты меня спасла, – Консильваль похлопал по плечу девушку.

– Будете должны, вы все еще не выполнили своего обещания, командир, вы обещали показать мне все ужасы империи, – с сухостью сказала Глория.

– Идем.

      Консильваль и Глория прошли в ратушу, вокруг ходили люди, а разбойники выставляли часовых и успокаивали гражданских. Внутри все было как раньше, только мэра больше здесь не лежало.

– Читай вот эти письма, – глава сопротивления пододвинул к Глории три письма и сел в кресло.

      Глория села на стул для гостей и начала читать:

«Приказ от 12.05 нынешнего года

Повысить налоги еще на 5%. Скоро вам вышлют отряд во главе с Дракаром, все его приказания выполнять. Он же, в свою очередь, будет помогать с бунтами и возмущениями. Если есть бунт, то немедленно казнить всех его организаторов. От всей суммы налогов в казну отправлять 75%, ваши деньги – все те же 20%, на благоустройство деревни – не более 5%».

На письме была печать имперского совета.

– Это доказательства невероятной коррупции.

      «Приказ от 23.01 нынешнего года

Собрать всех младенцев и принять магов из университета, они заберут нужный им товар и заплатят родителям (взимать не более 10% от суммы, что дадут). Особо сопротивляющихся родителей отправить в ближайшую тюрьму. Также продолжать взимать налоги: так как государство разрушено войной, то налоги поставить 45% от любого дохода, себе не более 15%, в казну 80%, на благоустройство деревни не более 5%».

Подпись имперского совета.

– Это доказательства жутких договоров с магами.

      «Приказывает граф Роберт Саксонский. Так как ответ на просьбу казнить всех, кого пожелает моя рука, был отрицательный, ввести особое положение в деревне. Любого, кто выскажет свое мнение против империи и против ее правителей, выпороть и посадить в тюрьму на срок от 30 до 90 месяцев, в зависимости от остроты высказывания. С налогов отправляйте 30% в казну графства, иначе лишитесь головы за коррупцию. Последнее: не отдавать молодых людей в армию Императора, держите их до последнего в деревнях. Возможно, скоро мне потребуется свежая сила, чтобы стать независимым государством со своим войском и законами».

– Это беспредел графов.

– Жутко, – Глория пошатнулась после прочитанного.

– Вот именно, но самый главный беспредельщик в империи – это Император, так как именно он отдает приказы своим подданным, и он является самым богатым человеком в империи, – вдохновенно говорил Консильваль.

– Я хочу увидеть своего отца, – с абсолютно невозмутимым лицом говорила Глория.

– Все будет: завтра же соберем повозку, дам пару людей и отправишься к своему отцу.

– Пацан очнулся, – сказал вошедший разбойник.

      Глория подскочила и направилась в сторону больницы. Зайдя внутрь, она увидела, как ее Дэвид пытался вырваться из оков.

– Глория, любимая, развяжи меня, – с надеждой говорил Дэвид.

– Мне нужны гарантии, что ты не тронешь этих людей, – ответила Глория, показывая на разбойников.

– Любимая, это же сброд, абсолютно никчемные люди, они нападают в ночь и грабят мирных людей.

– А твои дружки солдаты грабят народ внаглую и поддерживают режим, который направлен на унижение народа и его обнищание. А таких, как мэр Паскаль, этот режим кормит и делает все богаче и богаче.

– Да что ты такое говоришь! Империя дает нам все – кров, защиту и надежду на светлое будущее.

– Я тоже сомневалась, Дэвид, но теперь я знаю правду и надеюсь, ты тоже примешь ее. Вот, посмотри на письма, которые идут сверху, – в истерике говорила Глория, протягивая письма.

– Это все подделки, Глория, как ты можешь верить людям без чести и чувства долга?

– Либо прими эту правду, либо я отправлюсь на поиски своего отца сама, без тебя.

– Так и знал, что ты неблагодарная тварь! Я надеюсь твой отец мертв, Глория! Ведь он бежал с поля боя, он трус и заслуживает этой участи.

– Я любила тебя, Дэвид, я верила, что ты поддерживаешь моего отца, а ты, оказывается, его ненавидишь, как и все.

– Я верю, что он мертв, Глория! Не знаю, как тебе задурили голову, но уверен, что они лгут, чтобы заманить тебя на неверный путь.

– Все, Дэвид. Извини. Я не могу больше. Ты останешься здесь и, надеюсь, тебя вразумят, а я завтра же отправлюсь на поиски отца.

      Глория вышла из палаты, она слышала, что кричал Дэвид, но знала, что нельзя оставаться здесь, иначе ее чувства к нему могут все испортить. Лучше все забыть, уехать и забыть про Дэвида, про деревню, но сначала надо было навестить мать.

      Девушка нашла мать дома, та сидела за столом и разговаривала с каким-то разбойником.

– Ой, доченька, это господин Фридрих, прямо как граф! – с наигранной радостью говорила Крона.

– Я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз.

      Крона посмотрела на Фридриха, и тот, попрощавшись, вышел из дома.

– Ты здорова, доченька, не поранилась?

– Все в порядке, мать. Завтра я уеду на поиски отца, хотела попрощаться.

– Ну куда же тебя несет, дорогая? Зачем тебе это?

– Пойми, я люблю своего отца и хочу с ним увидеться. Я понимаю, что ты о нем уже забыла и выбросила из жизни, но мне… Мне он дорог. Понимаешь?

– Понимаю, доченька, будь осторожней. Помни, что твоя мама всегда ждет тебя.

      Дочь и мать обнялись и стояли так очень долго, но все же Глория вырвалась из объятий Кроны и вышла на улицу. Она плакала. Но она понимала, какая у нее цель, и была готова на все, лишь бы достичь ее.

      На следующее утро девушке и вправду запрягли телегу, дали провианта, и ей в защитники дали Ворона, того самого, что вырубил ее тогда в конюшне.

– Ну что, красавица, как мне тебя можно называть? И да, извини за ту нашу встречу, я тогда не знал, кто ты, и вообще… – криво улыбнулся Ворон.

– Для тебя – леди, – Глория махнула волосами и села в повозку.

– Консильваль, мы с этой девчонкой точно не споемся, – усмехнулся Ворон.

– Береги ее пуще ока, ты мне должен, а я должен ей, – Консильваль подал руку Ворону.

– Надо еще будет посмотреть, кто кого будет защищать, – сказал Ворон и уселся на место кучера.

      Когда они отъезжали, мать Глории плакала и махала платком, а Дэвид лежал в больнице и не видел, как его бывшая уезжает в закат. Он не плакал, лишь стиснул зубы и потом закричал на всю больницу. Он был уверен, что найдет ее и сделает все, чтобы она узнала, кто такой Консильваль, по его мнению.

Глава 6. Дела Наместника

– Здравствуйте, мой господин, – сказал мужчина, одетый в закрытые мешковатые одеяния.

– Задача выполнена? – спросил Эндрю, выпивая чай.

– Все как вы сказали: Ассасин и Стрелок найдены, они скоро вас известят о встрече, место не назначено.

– Все в их репертуаре, хорошо, следующий приказ – найти и ликвидировать всех глав сопротивления, вплоть до офицеров.

– Будет выполнено, – мужчина поклонился и вышел из комнаты.

М-да, такие новости уже второй день: «В этих пяти графствах не получилось задавить сопротивление. Высланные отряды были разбиты». Опять знали разбойники, кто и когда. «Просим больше подкреплений». Все как всегда, одного не пойму: лучшие командиры и элитные солдаты не справились с кучкой бандитов? Что за бред? Ладно, вышлем по десять отрядов и магов пошлем. Так, что здесь? «По последним разговорам докладываю: в графствах Мойдраград и Мольбернское затевается бунт, графы хотят получить независимость и победить империю, поддерживая сопротивление и планомерно распространяя заразу восстания». «Ясно, напишем, чтобы ликвидировали графов, правящих там, и сделали так, чтобы выглядело как несчастный случай», – так размышлял Эндрю, сидя в библиотеке.

– Читаешь? – раздался голос из глубины зала.

Эндрю вздрогнул от неожиданности.

– Антонигас, не пугай, – сказал Эндрю и вытер выступивший пот со лба.

– Ты знаешь, что я здесь всегда обитаю и готов наказать любого, кто осмелится посягнуть на библиотеку, – улыбаясь, вышел из шкафа призрак старого мужчины.

– Да, и знаю, что максимум, что ты можешь мне сделать, – это сердечный приступ.

– Может какую книгу подсказать? Я знаю почти все, что здесь есть, вплоть до закрытых секций, – Антонигас присел рядом с наместником и положил ногу на ногу.

– Ты можешь сколько угодно хвастаться своими знаниями, но ты мертв. Мне бы что-нибудь, что расскажет про магию посоха. Древо мудрости дало этот посох, когда сотни жриц плакали перед богиней Луны, чтобы она их не бросила в беде.

– Ты и так знаешь, что этот посох высасывает из мага всю магию любого рода и первоисточника. И тот становится обычным человеком, эльфом, орком, да кем угодно. Ужасная участь. Если такое оружие достанется глупцу, то всем нам придет конец.

– Это-то известно, но зачем друидам проводить обряд?

– Чтобы древо выбрало, кто не потеряет магию от прикосновения к посоху. Ведь великий посох именно при прикосновении забирает магию.

– Логично. А что с магией, которую высасывает посох? – Эндрю допил кружку и поставил ее на стол.

– Я бы тебе рассказал, но читать очень полезно, – сказал Антонигас и похлопал Эндрю по плечу, после чего у того появилась книга в руках.

– А просто сказать, что там, не судьба?

– Я хоть и твой хороший знакомый, но не друг, сам читай и разбирайся, – ворчал старик.

– Если мы не справимся, то тебя тоже смогут уничтожить, не страшно?

– Я нахожусь под десятками метров земли – меня здесь никто не найдет, даже если будет целенаправленно искать.

– У меня всегда был вопрос: кто, кроме меня и Императора, а также еще десятка людей, имеет сюда доступ?

– Это конфиденциальная информация, нельзя раскрывать круг доверенных лиц. Это как у тебя в «Оке» никто никого не знает ни в лицо, ни по имени, – сказал старик-призрак и ушел в шкаф.

Прошло около пяти часов. Эндрю, зевая, дочитал книгу и допил уже десятую кружку чая.

– Мог бы и в двух словах сказать, старый хмырь! – сказал наместник и телепортировался из библиотеки.

Книга оказалась максимально скучна. В ней было много всяких описаний и примеров, куча пропорций и рассказов с преданиями, но вкратце Эндрю бы сказал: «Магия уходит в посох, и никто не может ей воспользоваться».

Наместник оказался в огромном лесу, где росли невероятной высоты и мощи деревья, от которых так и веяло магией. Дело в том, что здесь давным-давно стоял город Джадуран. Это был великий город магов и их бывшая столица, и так как он стоял тысячи лет, то знаний и волшебства в нем скопилось невероятное количество. Но в одной из войн, в которых регулярно участвовали маги, этот город просто переместили в неизвестном направлении, но не весь. Осталась библиотека, о которой знали многие в то время и ограниченный круг лиц сейчас. Эта библиотека содержит неопределенное количество книг и абсолютно все знания мира прошлого, настоящего и возможного будущего.

Эндрю просто лег на землю в форме звезды. Он заряжался магией и наслаждался этим ощущением. Он мог бы описать его так: тебя как будто массируют десятки женщин, опытных в своем деле, одновременно с этим ты пьешь холодный лимонад, пока на улице жара. Но это только для тех, кто обладает магией; те, кто ею не владеют, ничего не чувствуют.

Вдоволь насладившись бесплатным удовольствием, Эндрю телепортировался в Столмаг, предварительно немного изменив свою внешность.

Огромный город, постоянное движение, кто-то обязательно колдует, кто-то ругается. В общем, красивое место. В дюжине метрах над землей парит огромное здание. Десятки башен, разбросанных в разных местах, чтобы здание не казалось симметричным. Сам город был окружен высокими стенами, на которых стояли сотни элементалей. Для справки можно сказать, что это единственный крупный город в мире, не использующий генератор антимагии.

– Хотите что-нибудь купить? – К Эндрю сразу начали подбегать торговцы всякой всячиной.

Обычно в таких ситуациях лучше молчать, ведь если ты хоть раз поведешься, то выбраться будет очень тяжело. И ладно, если бы это были качественные товары, – но там просто хлам или слабые зелья, которые может приготовить любой выпускник школы алхимии.

Наместник быстро поднялся в это огромное здание, которое сейчас называют народным дворцом. А раньше он был дворцом королевы, он вообще часто меняет название из-за часто сменяемой формы правления.

Внутри дворца была буквально пара-тройка магов, которые совершенно не были нужны Эндрю. Он искал главу совета, который сейчас был в каком-то походе или экспедиции. Маги не любят сидеть на месте, они постоянно практикуются в своих навыках, убивают монстров, уничтожают города, вызывают на дуэли других волшебников и носителей магии. Эндрю же любил путешествовать, учувствовать во всех событиях лично, корректировать их, если удавалось. Он был всегда дипломатичен и солидарен с любой магией, именно поэтому он был главным спикером на заседаниях магии по чрезвычайным ситуациям.

– Вы что-то хотели, мистер Эндрю? – спросила девушка, рядом с которой стоял наместник.

– Передайте господину Эрфану вот это письмо лично в руки, и не забудьте сказать, что это от меня. Не пытайтесь вскрыть: на нем лежит опознавательное заклинание, если кто-то не тот его вскроет, оно превратится в пыль. – Эндрю отдал письмо сидящему магу и вышел.

Наместник очень хотел побывать на черном рынке, но прямо сейчас не мог определить, где он находится. Он быстро подошел к огромному обелиску, стоящему в центре города.

– Кого найти? Может, вам самим надо куда-нибудь? – спросил деловито одетый гоблин.

– Найди мне черный рынок, и достаточно.

– С вас тысяча.

– Ты совсем обнаглел? Раньше было восемьсот, – говорил Эндрю, вытаскивая деньги.

– Инфляция, дорогой господин.

Эндрю взял карту, выданную гоблином, и сразу телепортировался туда, где был нарисован черный рынок. Этот обелиск был местом скопления магии телепортации, и тут каждый мог спокойно телепортироваться в любую точку планеты. Но он же запоминал, куда ты телепортировался и когда. Умные главы города сделали из этого обелиска бизнес и брали невероятные деньги за поиск информации и невероятно маленькие суммы за телепортацию. Таким образом, у них был огромный заработок с большого количества телепортаций и с небольшого количества тех, кто кого-то ищет.

На черном рынке наместнику надо было найти некоторые ингредиенты для зелья. Проблема была в том, что качественный и дорогой товар на рынке был, но шанс найти его был около одного процента. Зато качественного недорогого товара было навалом: всякие глаза загубительной змеи и язык пернатой лягушки и тому подобное.

Пробыв на черном рынке не меньше часа, Эндрю телепортировался к Фена-Морису, быстро сел в карету и поехал во дворец.

По пути он встретил парочку презрительных взглядов со стороны бедняков, а слова одного он четко услышал: «Смерть Императору и его обжористым дружкам».

– Кучер, останови, – сказал Эндрю.

Эндрю вышел из кареты в сопровождении десятка охранников, которые ехали рядом.

– Что ты сказало, челядь? – Наместник жестом приказал охранникам схватить бедняка.

– Что очень уважаю Императора и всех его подчиненных, – трусливо говорил холоп, которого держало двое охранников за воротник его рубахи.

– А я слышал другое. Люди, что он сказал? – Эндрю жестким взглядом окинул людей.

– Он сказал «смелть Импелатолу», – повторил несмышленый мальчишка, поедая леденец. Его сразу схватила мать и стала говорить, что он еще ребенок.

– Слышало, челядь? Ребенок приговорил тебя к смертной казни. Отрубить голову.

– Это всего лишь ребенок, ему послышалось, – говорила мать ребенка, пытаясь остановить выполнение приказа.

– Вы заступаетесь за того, кто желает смерти нашему Императору? – с угрозой посмотрел на нее Эндрю.

– Я не заступаюсь за него, просто мой ребенок еще мал и мало ли, что ему послышалось.

– Если ты не заткнешься, женщина, то тебя и твоего отпрыска ждет участь хуже этой.

Все в толпе замолчали и молча смотрели на бедолагу.

– Твое последнее слово, челядь, – наместник посмотрел прямо в глаза нищему.

– Смерть Императору, – крикнул бедняк и плюнул в ноги Эндрю.

– Хорошая попытка, отрубить ему голову.

Над головой холопа вознесся меч, матери закрыли глаза детей, некоторые люди сняли шляпы. Меч опустился, и голова бедняка упала рядом с телом. Все стояли молча и о чем-то молились.

– Всем разойтись. Стражники, тело убрать, – приказал Эндрю и сел обратно в карету.

Прибыв во дворец, он сразу же поднялся в кабинет Императора.

– Что-то ты слишком загруженный, – сказал, улыбнувшись, Эндрю Императору, который сидел в своем кабинете.

– Слышал, ты прилюдно казнил ни в чем не повинного человека? – строго спросил Император.

– Хорошо слухи распространяются. Обычная челядь, хотел твоей смерти. Я показал народу, что ты все еще власть в империи и что одно желание покончить с тобой принесет последствия.

– Согласен с тобой. Сейчас такое время, что надо показывать силу, иначе людишки начинают наглеть.

– Ты же не из-за этого пустяка такой загруженный? – удивленно посмотрел на Императора Эндрю.

– Понимаешь, тут такое дело, мне предложили толковую вещь, – говорил Император, подперев кулаком голову.

– Какую же? – спросил Эндрю и сел рядом.

– Жениться на новоявленной королеве фениксов.

– Это, конечно, прекрасная идея, но ты сам знаешь, что это невозможно.

– Почему? Думаешь, фениксы только в одном обличии бывают?

– Это-то я знаю, они как люди, только оборотни, тут дело другое: ты слышал об их правилах при женитьбе?

– Отчасти.

– Вкратце, ты должен любить ее, а она тебя.

– И как они это определят?

– Там какой-то артефакт есть, который определяет этот момент, – Эндрю встал и начал расхаживать по комнате.

– Ты хочешь сказать, что они украли наше с тобой изобретение? – подняв бровь, спросил Император.

– Точно сказать не могу, может и свой могли изобрести, все же они не самый глупый народец.

– Прекрасно. Будет сложно.

– Когда отправляемся?

– Думаю, нужно через пару недель туда отправиться, иначе к ней побегут сотни ухажеров, она же совсем недавно достигла возраста, когда может выходить замуж. И ни слова про то, что едем свататься, мы просто решили приехать в гости.

– Согласен, главное – обставить все так, что ты приехал и оказался очарован ее красотой, а она должна полюбить тебя всем сердцем, в общем, включишь все свое обаяние.

– Нам нужен план действий. Все должно быть случайно, будто судьба нас свела, – Император начал махать руками.

– Ну главное, надо знать, что она максимально молодая и что она феникс, в сущности. А значит, очень страстная и ей будет легко вскружить голову. Две проблемы: ее свита, это еще те политики древней закалки, и этот чертов артефакт.

Все дни Эндрю и Иссилиур думали над планом действий, роясь в книгах по психологии любви фениксов и приглашая специалистов в области Королевства фениксов и экспертов по этикету. Время от времени приходилось отвлекаться на внутренние дела, так как обстановка менялась.

– Ну что опять с этим сопротивлением? – крикнул Иссилиур, раздраженный и измотанный за эти два дня подготовки.

– Все как всегда, мой господин, они иногда захватывают деревни, те им сдаются без боя, нам шлют головы мэров. Нам, возможно, нужно принять не силовые меры? – трусливо говорил человек, принесший вести.

– Возможно, твоя голова должна быть среди голов бедных мэров? Эндрю, были высланы войска на подавление?

Доносчик быстро сбежал из комнаты, извиняясь и кланяясь.

– Выслали по десятку отрядов, думаю, даже если предателям донесут, то они все равно должны будут просто уйти, а не сопротивляться.

– Ты знаешь, кто крыса?

– Разбираюсь, но пока что никто не подает виду, слежка ничего не дала. Работает профессионал.

– И в такое время я уйду, чтобы сватать какую-то королеву? – возмущенно вскрикнул Император.

– Зато проверим состоятельность созданного нами госаппарата, сможет ли он работать без пастуха, – наместник задумался, но тут к нему попало письмо со знакомой печатью. – Мне надо отлучиться.

Эндрю встал и телепортировался.

Император послал приказ, чтобы все эксперты, что помогали с подготовкой, были готовы к семи вечера.

Эндрю очутился около великого древа. Вокруг было тихо.

– Ты звал нас, – сказал вышедший из-за дерева человек в легких одеяниях.

– И тем самым отвлек нас от убийства архидемона, – сказал вышедший из-за другого угла человек, одетый как ковбой.

– У меня к вам предложение, – спокойно говорил Эндрю.

– Чего ты такой деловой, дядя? Давно же не общались. Как жизнь молодая? Появилась девочка? – с наигранной добродушностью спрашивал Ассасин.

– У меня все прекрасно, и никого у меня нет, – закатив глаза, говорил Эндрю.

– Сколько его помню, столько у него нет девушки, – сказал Ассасин, посмотрев на Стрелка и указывая на наместника.

– Кого убить? – усмехнулся Стрелок.

– А может, доставить живым? – с неким безумством спросил Ассасин.

– Вам придется прервать обряд друидов, который будет через месяц и три недели, – выдохнув сказал наместник.

– И сколько их там будет? – с подозрением спросил Ассасин.

– Все, – напряженно ответил Эндрю.

– Непосильная задача, ты и сам это знаешь.

– Вам никого убивать не нужно, лишь выкрасть посох, до совершения обряда никто из друидов его не тронет.

– Ты же понимаешь, что цена будет просто космической?

– Ты говори, сколько, а не сгущай тучи.

– Ну тут дело на тысячу алмазов.

Эндрю поперхнулся. Он понимал, что цена будет высокая, но чтобы настолько… один алмаз примерно эквивалентен ста тысячам золотых.

– Будут вам деньги, мы договорились? – Эндрю протянул руку.

– Если есть деньги, то мы всегда договоримся, – улыбнулся Ассасин и пожал руку наместнику.

– Идем, пока архидемон не оправился.

Сказав это, двое убийц бросили под ноги склянку с жидкостью и исчезли. Эндрю хорошо знал этих двоих. И он понимал, что они, отбитые на голову ребята, готовы сделать почти все что угодно, и поэтому выполнят то, за что им хорошо заплатят.

Одно смущало наместника: древо, у которого он стоял, светилось мягким голубым светом. И конечно, можно все списать на древнюю магию этого дерева, но такого не было с самого его появления. Эндрю точно знал, что это связано с предстоящим обрядом вручения, но не понимал, откуда именно идет свет.

Подойдя ближе, он понял, что свет исходит изнутри древа, а не от его поверхности. Это означало, что внутри что-то или кто-то есть. Обойдя все древо вокруг, Эндрю не обнаружил ничего, хоть чуть-чуть смахивающего на дверь или врата. Он решил не медлить. Наместник отошел на пятнадцать шагов, повернулся к древу лицом и, подняв руки, начал нашептывать заклинание. Его глаза светились голубым светом, вокруг появлялись голубые линии, которые крутились вокруг мага и улетали в древо.

«Крепкий барьер, надо использовать более мощное заклинание», – так подумал Эндрю.

Маг начал колдовать более агрессивно – почти кричал заклинание, отчего линий становилось все больше, и они делались более изящными, летели они быстрее и создавалось ощущение, что сейчас древо разорвет на куски. Но через минуту, как Эндрю начал колдовать, на древе синим узором отобразился вход в него.

Наместник подошел к этому месту и взмахом руки отворил зачарованную дверь. Внутри все было, как и в древе эльфов, только без трона. Голубой свет излучали маленькие создания, светлячки, которых благодаря их яркому сиянию не было заметно, лишь небольшие сферы света были видны вокруг них. Эндрю знал, что это за существа, но они не могли сюда попасть никаким образом, потому что живут только на землях эльфов и только в определенных лесах и условиях. Они не могли пересечь океан и целую империю.

– Тут только два варианта: либо байка про волшебные свойства деревьев правда, либо кто-то вас сюда перенес. Я верю во второй вариант, а что скажете вы? – рассуждал Эндрю вслух. – Вы мне ответите? Или мне придется выпытывать информацию? – говорил наместник светлячкам.

Они что-то нашептывали магу, но когда он их услышал, то закричал:

– Нет! Не верю! Ты лжешь, маленькое мерзкое создание! – выкрикнул Эндрю и из его руки вылетела огненная стрела, которая поразила одного из светлячков.

Все шарики сразу же закружились и начали носиться над головой наместника, тот пытался понять, что они говорят, и постоянно кричал, что у них нет выхода, но внезапно от их кружения стена древа засветилась, и Эндрю увидел тронный зал эльфов. Ансир стоял прямо у трона, закатив глаза. Эндрю просто не верил своим глазам, перед которыми пронеслись сотни светлячков. И, как только последний из них пролетел сквозь портал, тот закрылся.

Эндрю стоял как вкопанный, он понимал, что только что видел воочию, как работает портал древа. В то же время он понимал, что если об этом узнают эльфы, то они смогут добиться невероятного преимущества в неминуемой войне.

Все смущало наместника: и то, что древо есть портал, и то, что его по факту очень тяжело уничтожить. Его магия невероятна, и именно она позволяет производить сотни тонн миланина в месяц. Все очень просто. Под влиянием древа работает сфера миланина, которая питается его магией, вырабатывая материал в серьезных количествах. Сам миланин – очень важный элемент работоспособности империи. Все трактора, пушки, бытовые вещи и главное, особое оружие империи – сарбалеты работают на нем. Сама по себе сфера вырабатывает очень мало миланина, но благодаря магии древа она просто истекает этим материалом.

Ну конечно, надо обо всем доложить Императору, только вот очевидного решения проблемы нет.

В мгновение наместник оказался рядом со столицей. Без лишних церемоний Эндрю добрался до дворца и ввалился в кабинет Императора.

– Смею доложить, Император! У меня новости чрезвычайной важности, – сказал на одном дыхании Эндрю и посмотрел сначала на Иссилиура, а потом на людей, которые стояли тут же.

– Всем выйти, – Император смущенно посмотрел на наместника.

Когда все вышли за дверь, наместник выложил всю информацию как есть, кроме встречи с Ассасином и Стрелком.

– Плохие новости, просто отвратительные, – Император сел в кресло и, сложив руки перед собой, задумался.

– Я просил своих бойцов из «Ока» проверить, знают ли об этом эльфы. Если знают, то надо ожидать войны с двух сторон и ставить войска у древа и на западной границе, если не знают, то убедиться, что эти светлячки что-то им передали.

– Сколько было светлячков?

– Десяток-два, не больше.

– Говоришь, Ансир был в зале?

– Стоял у трона.

– Следи за эльфами теперь еще сильнее, и главное – проследи, чтобы Ансир никогда не поверил в эту информацию.

– Он же к нам нейтрален, – удивился Эндрю.

– Да. Возможно, даже лоялен, не забывай, какую мы оказали ему услугу, но гениальность планов Ансира сложно не оценить, поэтому мы для него всего лишь помощники в реализации амбиций.

– А какие у него амбиции, кроме того, что он хочет стать председателем совета эльфов?

– Не знаю, но могу предположить, что не мирные. Пусть твои люди проведут расследование, а мы с тобой сейчас же отправляемся в северную тюрьму. – Император встал и подошел к Эндрю.

– А как же подготовка к поездке в Королевство фениксов? – встревоженно спросил наместник.

– Успеется, – твердо ответил Император.

Едва Эндрю коснулся Иссилиура рукой, как они сразу переместились к воротам самой засекреченной и самой охраняемой тюрьмы империи – к Деттауру в графстве Стретпорт.

Император постучал в ворота, и в них открылось маленькое окошко.

– Впустите Императора и его наместника! – сказал Эндрю смотрящему на них охраннику.

– Проверка, – грубо ответил сторож.

Иссилиур и Эндрю показали свои особые клейма на запястьях руки, и их впустили. В Деттауэр не пускают без проверки даже Императора, ведь тут содержатся самые важные пленники империи. Охраняется эта тюрьма лучшим корпусом империи – фениксами. По всей тюрьме расположены сотни ловушек и непроглядные слои антимагии.

– Жуткое место, – сказал наместник, который дрожал от холода.

– Подать нам одежду и провести к пленнице, – приказал Император и грозно посмотрел на солдат.

Им быстро подали одежду, и глава тюрьмы повел их в глубины крепости. В самой тюрьме не было так холодно, но тут царила непроглядная тьма, повсюду были слышны шорохи грызунов. Постоянно что-то капало в дальнем углу.

Император, наместник, глава тюрьмы и еще пара десятков солдат спустились на самый нижний этаж. Факелы здесь были бесценной вещью, и хоть в такой непроглядной тьме ничего не было видно, они хоть немного освещали дорогу.

Наконец, подойдя к последней комнате, один из солдат посмотрел в маленький глазок и сказал:

– Пленница на месте.

– К ней пойду я, наместник и пять лучших солдат, – сказал Иссилиур.

Все кивнули, и охранник отворил тяжелую дверь, за которой была еще одна, а за ней еще две. После бесконечного открытия железных засовов вошедшие увидели железную клетку, которая светилась от обилия антимагии на ее поверхности. Внутри лежала эльфийка, вся грязная и измученная от постоянного избиения. Одета она была лишь в пару тряпок, чтобы прикрывать все, что необходимо.

Император присел у клетки и постучал по ней. Эльфийка зашевелилась и обессиленно повернулась лицом к нему.

– Ну что же, госпожа Саларимия, как вам здесь живется? Вы у нас всего пару дней гостите, – с улыбкой говорил Император.

– Чтобы ты горел вечно в аду за свои деяния, – с натяжкой говорила эльфийка, постоянно кашляя.

– Согласен, если я попаду в ад, то меня там ждут такие муки, которые никому не снились, – но я к тебе с вопросом.

– Ты думаешь, после того, что случилось, я буду тебя слушать и отвечать на твои вопросы? – хрипя и усмехаясь говорила Саларимия.

– Конечно, будешь, я тебе предлагаю более комфортные условия существования в этой тюрьме.

– Пошел ты, благородный Император, который убил тысячи невинных эльфов! – выкрикнула эльфийка и даже нашла в себе силы броситься в сторону Императора.

– Ты прекрасно знаешь истинные причины Кровавого Шейхвунда, – улыбаясь говорил Иссилиур.

– Да? А тебе не кажется, что вы просто обманули меня и выжгли целый город ни за что? Я уверена, что эльфы обо всем догадались и готовят полномасштабное вторжение к вам.

– Ты прекрасно знаешь, дорогуша, было за что сжигать тот город. Как минимум в этом виновата ты, а пленили мы тебя так, что никто, я говорю – абсолютно никто не знает, где ты и что с тобой. Ну что же, раз пряником не получилось, можно попробовать кнутом выпросить у тебя информацию.

– И что вы будете делать? – усмехнулась Саларимия. – Избивать меня плеткой? Кнутом? Что вы можете сделать?

– У нас есть некоторые способы, они тебе не понравятся, но на вопрос, и не один, ты ответишь. – Император встал и приказал вытащить эльфийку из клетки.

По его приказу ее отвели в камеру пыток. Два дня назад Саларимия была не нужна как та, что могла дать ему какую-либо информацию, потому что он просто выполнил просьбу своего знакомого, а сейчас у него было несколько вопросов. Эльфийку заковали в колодки и достали несколько изящных инструментов.

– Смотри, – Император показал на странный прибор с каменным кругом в центре, – этой штукой мы можем немного украсить твои зубки, а этой можем сделать тебе подногтевой кровавый макияж. Что-нибудь скажешь?

– Иди к черту! – крикнула эльфийка и плюнула в ноги Императору.

– Приступайте, – хладнокровно приказал Иссилиур и вышел из комнаты.

– Жуткое зрелище, – наместник весь съежился от издаваемых криков.

Саларимии хватило на полминуты, хоть она и была девушкой. Просто никто не может терпеть жуткую боль, когда ему шлифуют зубы и засовывают иглы под ногти.

– На все отвечу, только хватит! – плач, говорила эльфийка.

– Точно? – сказал Император и ненадолго включил ужасно звучащую зубную машинку.

– Точно, точно, умоляю – хватит! – закричала эльфийка, и ее лицо просто залилось слезами от звуков этого аппарата.

– Смотри у меня, – усмехнулся Иссилиур. – Первый вопрос: веришь ли ты в порталы между деревьями?

– Конечно, нет, это же все сказки!

– Хорошо, второй вопрос: что ты знаешь о планах Ансира?

– Только то, что он хочет стать председателем совета эльфов.

– Это все? – Император включил аппарат.

Эльфийка вся скорчилась от болевых приступов и сказала:

– Он хочет, когда придет к власти, атаковать вас с союзниками со всех сторон, – сквозь сжатые зубы говорила Саларимия.

– Кто его союзники?

– Точно орки, южные панды, республиканские маги и какие-то люди из вашей империи, не определились только южные народы и северные панды.

– Нежить? Может, еще какая-нибудь информация о его планах?

– Не знаю! – кричала эльфийка.

– Точно?

– Точно все, я больше ничего о нем не знаю, – выкрикнула эльфийка.

Император отключил аппарат и вышел из комнаты.

– Пленницу освободить из тюрьмы. Обеспечить ей лучшие условия, – говорил Иссилиур начальнику охраны.

– Но сир… – пытался возразить начальник.

– Выполнять! – рявкнул Император.

Глава охраны сразу выпрямился, сказал: «Так точно», – и побежал давать распоряжения.

– Зачем ты это делаешь? – удивленно спросил наместник.

– Ансир – неоднозначная фигура, а теперь и опасная. Нам нужна здоровая эльфийка, которая в определенный момент поможет нам, даже если будет хотеть обратного, – быстро сказал Иссилиур.

– Ты хочешь выпустить ее на волю? – совсем недоумевая, спросил Эндрю.

– Не сейчас, но потом – да.

Эндрю не стал задавать лишних вопросов. Они вышли из Деттауэра и переместились в столицу.

Глава 7. Начало путешествия

Глория лежала и смотрела на ясное небо. Ворон в это время сидел на месте кучера, и управлял повозкой, и все время что-то бормотал.

– Может, расскажешь что-нибудь о себе? – сказала Глория и села рядом с мужчиной.

– Нет, – грубо ответил Ворон.

– Нелегкая судьба? Отец в детстве бил? Может, был нелюбимым ребенком? Братья или сестры унижали? А может быть, тебя побила девочка? – с интересом говорила Глория и наблюдала за реакцией разбойника.

– Слушай, я обещал тебя доставить к отцу, живой и здоровой, но кто мне мешает нарушить правила? А так как до нужного нам места не меньше месяца пути, у тебя все заживет, – ответил Ворон и зловеще улыбнулся.

– А говорили, что ты человек чести. В итоге: бьешь девушку со спины и хочешь нарушить приказ командира, при этом условно выполнить его. По-моему, в тебе чести, как во мне невинности, – усмехнулась девушка и отвернулась от Ворона.

– Скоро ночь, пора искать таверну, чтобы заночевать. Кстати. Твое графство вот-вот закончится, выезжала когда-нибудь так далеко?

– Нет, была в ближайшем городе, и то два раза.

– Нам будет тяжело, – выдохнув, сказал Ворон.

– Почему же?

– Я тебе скажу несколько правил, которые ты обязана выполнять.

– Правил?

– Ну напутствий, не суть важно. Так просто по империи не покататься. Везде можно встретить приспешников Императора, но после войны их, к счастью, меньше. Ты наверняка не знаешь, но после войны Император очень ослабил свои позиции: многие дивизии погибли, элитные отряды остались, но поредели.

– Так, стоп, что за элитные отряды?

– Наподобие отряда Дракара, это те, кто уже воевал и у кого есть знаки отличия, они не обязательно гениальные бойцы, но один на один точно победят обычного бедолагу. Так вот, если видишь на дороге солдат или подозрительных прохожих, то всегда старайся говорить о том, какая славная жизнь в империи, а перед элитными войсками мы останавливаемся и кланяемся.

– Признаем их важность, но почему ты мне этого не сказал семь дней назад?

– Саксонское графство полностью лояльно сопротивлению, и решил не забивать голову бесполезной информацией, которую ты через два часа забудешь.

– Да. В таверне не забывай, что ты незамужняя девушка, аргумент, что у тебя есть парень, не проканает. Тебя будут лапать почти все и почти везде. Потасовку из-за этого не стоит устраивать, лучше просто бросить игривый взгляд и уйти, но это первый вариант. Второй – просто говорим, что ты моя жена, и тебе всего-то надо будет платочек носить, и особо не будут приставать.

– Твоя жена? Я все-таки честная и благородная девушка. Не буду я спокойно переносить оскорбления в мою сторону.

– Ты дворянского происхождения? – подняв бровь спросил Ворон.

– Нет, но не все же в таверне разбойники и бандиты, есть рыцари и те, кто чтит честь девушки.

– Они самые навязчивые, у них служба долгая и без баб. Они приходят в таверну, чтобы быстро использовать любую девушку, – и обратно на службу, пока их не хватились.

– Откуда ты это знаешь?

– Сам был таким. Пока разбойником не стал.

– М-да. Сколько дом ближайшей таверны?

– К ночи доберемся.

      Они ехали молча. Иногда Глория рассказывала про свою жизнь в деревне, много спала, но Ворон почти всегда молчал.

– Солдаты, – шепнул спящей Глории Ворон, – прикрой голову и вставай , они не элитные войска, но низкий кивок надо сделать.

      Глория неохотно встала и увидела, как спереди прямо на них шагали порядка сотни солдат. Впереди на лошади ехал их командир, что было понятно по плащу, который развевался под дуновением ветра. Рядом с ним ехал человек в дорогом пальто с гербом королевского Магического Института. Глория и Ворон поклонились проходящим мимо людям. Один из них, который шел прямо за командиром, спросил, далеко ли идти до графства Саксонское. Ворон ответил, что идти полдня.

      Когда отряд скрылся за кроной деревьев, Глория сказала Ворону:

– Они же идут к нам в графство!

– Да, только они уже в нем. Похоже, Император решил с помощью магов и большого количества людей справиться с сопротивлением.

– А откуда вы знали, что Дракар прибудет в деревню? Об этом все узнали за пять часов до их прибытия.

– Консильваль не такой простой, как может показаться. Это очень влиятельный мужчина. У него есть связи с министерством, оттуда ему говорят об угрозах.

– Откуда обычный солдат знает о таком? – удивленно спросила Глория.

– Я был его правой рукой, но потом устал от бесконечной ответственности и дал клятву молчать о том, что знаю, но остался в сопротивлении как солдат.

– И ты готов рассказать такую информацию обычной девчонке, которую должен доставить к отцу?

– Ты должна знать такие банальные вещи, иначе мы будем говорить на разных языках.

– Хорошо.

      Уже стемнело. Вдали стало видно маленький огонек, и чем ближе они подъезжали, тем лучше было видно очертания таверны. Когда они подъехали к зданию, то Ворон сразу сдал повозку, и вместе с Глорией вошел внутрь.

      Внутри играла веселая музыка, люди были заняты карточной игрой, правила которой девушка совсем не знала. Все пили, шумели, кто-то боролся на полу, и это выглядело, как если бы начали драться две улитки, медленно и не зрелищно. Бармен общался с каким-то охотником и чистил кружки.

      Новоприбывшие подошли к стойке, и Ворон заказал себе кружку пива каждые пятнадцать минут. Глория просто заказала поесть. Она была не единственной девушкой в таверне, тут постоянно крутилось две-три куртизанки. Возможно, благодаря этому ее особо не трогали, но она постоянно ловила на себе омерзительные взгляды.

– Бармен, что нового в империи? – спросил уже немного выпивший Ворон.

– Пронесся слух, что пару графов, которые затевали отсоединиться от империи, нашли мертвыми.

– Потому что заслужили! – вставил охотник, будучи уже изрядно пьяным.

– А что слышно про отряды, которые отправлены зачищать сопротивление?

– Мимо меня прошел один отряд, они и рассказали про графов. Они шли в соседнее графство, где недавно позорно проиграл Дракар. С ними был редкий маг. Говорят, такие высланы во все мятежные земли.

– Сам Дракар? – с наигранным удивлением спросил Ворон.

– Да-да. Говорят, он испугался девчонки с луком, – сказал бармен и рассмеялся, а вместе с ним и Ворон с охотником.

      Глория внутренне была в восторге, ведь она породила позорные слухи о Дракаре, но ей было не по себе, потому что ее постоянно пытались лапать, один пьяница даже почти достиг своей цели, но девушка просто легонько толкнула его и он упал. Она смотрела, как играют за столом мужчины: после того, как один заберет куш, все остальные затевают драку.

– А что это за игра? – спросила девушка у Ворона.

– Коллекционная, закупаешь набор в лавке или у бармена, открываешь, и тебе даются несколько карт, из них делаешь себе колоду, по определенным правилам, конечно. Потом можешь сражаться со всеми и зарабатывать на этом. Но один такой набор стоит золотой – сама понимаешь, это совсем не дешево.

– А у тебя есть колода?

– Да, есть, но я бы не сказал, что она отличная, – смущенно сказал Ворон.

– Дай посмотреть, ну пожалуйста.

      Мужчина дал ей свою колоду, она изучала ее и потихоньку, с помощью некоторых разъяснений начала понимать, что и как работает.

– Только ты не можешь играть моей колодой, карты зачарованы на определенного человека, и, если он умирает, все они отправляются обратно в сортировочный цех.

– Куда?

– К магам, короче, там они делают эти карты и на этом зарабатывают.

– Ну когда-нибудь и у меня будет своя колода.

– Будет, но не сейчас, иди лучше в комнату, – сказал Ворон и дал ключи Глории.

      Глория и сама была не прочь уйти отсюда. Постоянные попытки облапать ее и насильно поцеловать уже надоели девушке. Она спокойно вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

      На улице было тепло, на небе не было туч, и рядом слышался мелодичный звук из таверны.

      Вдруг девушку кто-то схватил за рот и за живот, не давая ей кричать и сопротивляться. Она почувствовала, что к ее животу приложен нож, и поэтому она, плача, старалась не шевелиться.

– Негоже девушке расхаживать, не прикрыв волосы, не сопротивляйся, шлюха, иначе это прекрасное платье будет дырявым, – хрипло говорил мужской голос.

      Глория плакала, но старалась выполнять требования мужчины. Он связал ей рот и руки, кинул на коня и отвез в ближайший сарай, который стоял в ста метрах от таверны.

      Прибыв в это жуткое место, он бросил ее на сено, связал ноги, разодрал платье в районе таза и снял штаны. Глория пыталась сопротивляться, но ничего не могла сделать. Она рыдала, но уже отчаялась. Мужчина, пыхтя, делал свое дело.

      Закончив, он встал и начал одеваться. Глория лежала на порванном платье и уже не плакала, а просто была в шоковом состоянии.

– А ты хороша, шлюха, я бы оставил тебя в живых, но ты видела мое лицо, так что прощай, – сказал насильник и достал кинжал.

      И только он хотел опуститься, чтобы прирезать Глорию, как его живот продырявил меч Ворона.

– Не сегодня, выродок, – сказал Ворон и вынул меч.

      Мужчина выронил кинжал и упал, истекая кровью. Ворон бросился к девушке, быстро ее развязал. Она сразу же обняла его, сохраняя неподвижное лицо.

– Ну, ну, спокойно. Эта тварь уже мертва, просто запомни, что не следует доверять людям в таких местах.

      Глория ничего не говорила, она просто не могла вымолвить ни слова. Ворон отвез ее в таверну и уложил спать.

– Теперь я с тебя глаз не спущу, – успокаивающе сказал мужчина и сел на стул рядом.

      Всю ночь Глории снились кошмары, и она просыпалась в поту, но видя, что рядом спит Ворон, опять засыпала.

      Наутро мужчина принес ей другую одежду, более подходящую для боев, чем платье. И прикупил ей очень маленький кинжал, чтобы, если что, просто разрезать веревку.

      Они выехали из таверны, и Глория всю дорогу молчала. Ворон пытался ее разговорить, но это было бесполезно. Только когда они остановились в лесу, чтобы заночевать, она выпила горячего чаю, съела ножку жареного кабана, укрылась теплым пледом, после чего сказала:

– Спасибо, – и на ее глазах появились слезы.

– Не за что, я опоздал.

– Не сумела, это просто очень тяжелый урок в моей жизни. Отныне в тавернах – я твоя жена, – Глория впервые улыбнулась за этот день и легла.

      Ворон молчал, он не спускал глаз с девушки. Всю ночь он размышлял над тем, что надо бы ее научить защищать себя от таких подонков. Да, она отлично владела луком, но мечом – не особо. «Возможно, вилами – да», – Ворон усмехнулся оттого, что вспомнил конюшню, где Глория победила ими его друга.

      Утром они встали и начали готовить завтрак.

– Слушай, может, ты хотела бы владеть мечом так же, как и луком? – неуверенно спросил Ворон.

– Ты хочешь меня обучить? – нисколько не удивившись, спросила Глория.

– Да.

– Конечно, когда начнем?

      Ворон бросил ей меч и встал в стойку.

– Прямо сейчас.

      Он обучал ее держать стойку, отражать удары и делать выпады. Она схватывала все на лету, но ей нужен был опыт, много опыта. Ворон решил, что пора уже заняться заработком.

– Скоро к северу отсюда будет проходить повозка с небольшой охраной. Мы нападем из засады, ты просто стреляешь по арбалетчикам, а я возьму всех остальных, – говорил разбойник, рисуя на земле план.

– Зачем нам заниматься разбоем? У нас вроде всего хватает? – возмущенно воскликнула Глория.

– Еды хватает, а вот деньги заканчиваются. И как раз, возможно, попробуешь драться мечом, – усмехнулся Ворон и бросил девушке ножны с оружием.

– Он же сломается от прямого удара по нормальному мечу – в недоумении сказала Глория.

– Ты девушка и явно не выделяешься силой, ты должна уворачиваться, парировать удары и благодаря своей ловкости побеждать.

– Да он броню не проколет!

– Главное знать, куда бить. Твои стрелы тоже не пробьют доспех, но, если стрелять правильно и с небольшой дистанции, можно пробить. Но стрелять ты будешь в арбалетчиков, они обычно в легкой кожаной броне. Все, идем, а то опоздаем.

      Ворон спрятал повозку в лесу, и они двинулись на север. Глория пыталась узнать, откуда у ее спутника такая информация, но он отвечал, что там всегда ездят повозки в город. Они молча и без происшествий дошли до места. Это была едва заметная дорога, вокруг которой был сплошной лес. Идеальное место для засады, но также малоизвестное, чтобы ее бояться.

      Глория спряталась на высоком дереве, листва которого хорошо скрывала ее, Ворон же спрятался на другом дереве, которое немного свисало над дорогой, чтобы спрыгнуть в нужный момент.

      Вдали стала видна повозка и ее охранники. Два арбалетчика, пара конников и четыре мечника. Ворон жестами показал Глории, чтобы она стреляла, когда они будут почти под ним.

      Девушка натянула тетиву, прицелилась и, когда повозка почти оказалась под ними, выстрелила. Один арбалетчик сразу упал замертво, все начали беспорядочно шевелиться, но другой арбалетчик быстро пришел в себя и стал глазами искать, где сидел разбойник. Тут же замертво упал мечник, на которого сверху приземлился Ворон. Он одним движением смахнул наездника с лошади и сразу начал биться с солдатами. Тем временем Глория успела застрелить второго арбалетчика и начала целиться в солдат. Они были надежно закованы в латы, и стрелы просто рикошетили от них. Один из солдат бросил в сторону Глории кинжал, который вывел девушку из равновесия, и она свалилась с дерева. Упала она удачно, на куст, и сразу же достала свой меч. Ворон сражался с невероятным искусством и уже успел уложить второго конника. Глория столкнулась с последним, как ей показалось, солдатом, пытаясь парировать удары, как ее недавно учил Ворон, но получалось скверно. Мечник все наступал и наступал, а сбоку подошел еще один. Глория резко перекатилась в сторону и проткнула наступающего в бок. Тот резко согнулся и уронил меч, и Глория его добила, проткнув горло. Она еле успела парировать удар подступившего сбоку солдата, но не сдержала удар и выронила меч. Девушка попыталась взять меч у только что убитого ею солдата, но он был очень тяжелым. Она еще раз увернулась от удара второго мечника и, быстро поднявшись, вспрыгнула на телегу, взяла арбалет у одного из мертвых арбалетчиков и выстрелила в бегущего на нее солдата. Тот упал замертво. В это же время Ворон добил последнего бедолагу.

– Неплохо, – сказал Ворон и похлопал Глорию по плечу, но та скорчила лицо от этого прикосновения.

– Что случилось? – испуганно спросил бандит.

– Я плохо парировала удар и, наверное, плечо пострадало, – сказала Глория и взялась за плечо. – Так что внутри? – она указала на повозку, в которой лежал короб.

– Сейчас проверим, – улыбнулся Ворон.

      Открыв короб одним движением меча, разбойник и девушка обнаружили внутри какие-то склянки, упакованные в тряпки, и немного серебряных приборов. Также внутри были сухофрукты странного происхождения и свечи.

– Куда это все? – с недоумением спросила Глория.

      Ворон осмотрел солдата, который был больше всех похож на командира, обнаружил там записку и прочитал ее.

– Так-так. Эта утварь везлась в замок барона Петро Бального. У него скоро бал в честь свадьбы сына, а вещей для этого не хватило.

– Ох и расстроится Петро, когда на свадьбе не все гости будут пить вино из бокала, а в зале не будет еще сотни свечей, – через боль язвила Глория.

– Думаю, за это можно немного выручить.

– И сколько? Двадцать золотых максимум, и то очень щедрый должен быть скупщик.

– Стой-стой. Мы можем продать еще их броню и оружие, – Ворон указал на мертвых солдат.

– Ну, наверное, это как-то неправильно?

– Вороны – птицы, которые питаются падалью, не знала? – усмехнувшись сказал разбойник.

– Так вот откуда у тебя такое прозвище.

– Вот видишь, немного узнаешь обо мне. Сейчас все соберу и поедем в город, там тебя вылечим и сдадим навар, – улыбнулся Ворон и начал снимать, а потом складывать одежду и оружие солдат в повозку.

      Глория просто сидела и смотрела, как разбойник все складывает в повозку. И когда он закончил, они повезли эту повозку в сторону своей. По пути Глория несколько раз хваталась за плечо, но все же выдержала.

– Ну что же. До ближайшего города час пути. В путь, – сказал Ворон, и они отправились в путь.

      При въезде в город их остановил охранник и спросил, что они везут в коробе. Ворон открыл его и показал, что там всего лишь склянки и свечи. Оружие и одежду он спрятал под повозкой.

      В городе был праздник, какой-то свой, религиозный. Это Ворона не интересовало, он подъехал к лавке торговца и начал договариваться. Глория только слышала, что он смог договориться на тридцать золотых и малое зелье здоровья.

      Мужчина взял вещи и повозку и скрылся в неизвестном направлении. Ворон подошел к Глории и дал ей банку с красной жидкостью:

– Пей.

– Что это? – с подозрением спросила Глория.

– Магия, которая вылечит твой недуг.

      Глория с осторожностью выпила содержимое, и боль в плече моментально ушла.

– Зачем нужны врачи, если есть такие зелья, – спросила Глория.

– Потому что это очень дорогое удовольствие для обычного человека.

– И сколько стоило это зелье?

– Двадцать, – сказал Ворон и недовольно начал возиться с лошадью.

– И вправду дорого. Спасибо, – Глория еще раз улыбнулась.

      Ворон отвел лошадь с повозкой в конюшню, и они пошли в местную таверну, где было больше всего веселья. На этот раз Глория надела платок на голову и шла строго за Вороном, чтобы все думали, что она его жена. Хотя он это прямо сказал бармену, когда они пришли.

– Чего у вас за праздник? – спросил выпивающий Ворон.

– День Восхождения Лииндара. По факту момент, когда он занял свое место в кругу великих драконов.

– Лииндар? Так здесь все веруют в него?

– Да. Мы не признаем навязываемую веру во всевышнего бога, в ад и рай. Лииндар создал этот мир из света, а не какой-то старец в белом.

– Глубоко понимаю вас.

– А вы в кого веруете? – поинтересовался бармен.

– Это неважно, лучше принеси еще пивка.

– Лииндар? Я слышала про эту веру, попы говорят, что это ересь, – шепотом спросила девушка.

– Вы во что верите? – спросил у нее Ворон.

– В бога.

– А они приверженцы веры в святого дракона, который победил тьму и из света создал мир. Если жить правильно и по законам Лииндара, то ты попадешь к нему во свет, если будешь нарушать, то отправишься в клетку, где содержится тьма.

– Но это даже звучит глупо.

– Как и для них – твои слова, что мир разделен на добро и зло, которое не наказано, а существует с добром на равных.

– Так, а ты в кого веришь?

– Не здесь, дорогая, не здесь.

      Они еще долго сидели у стойки, но в итоге ушли в комнату. Там Глория легла, как обычно, в кровать, а Ворон сел у камина.

– Так и какая у тебя вера?

– В святой Орден Алой Крови.

– Впервые слышу. Что это такое?

– Вера в исключительность людей и в их превосходство. Мы не отрицаем, что может быть ад и рай, но верим, что только люди попадут в последний. Мы боремся за то, чтобы в мире остались только люди. Я тебе так скажу, такой веры придерживается огромное количество людей, почти все беглецы и люди сопротивления, – говорил Ворон, и в его глазах отражался огонь.

– А почему люди исключительны по вашей вере?

– Потому что все остальные расы имеют человекоподобную форму, что означает нашу исключительность. Мы есть прародители всех рас на земле, и они обязаны нам тем, что существуют, едят, ходят. А они идут против своих создателей. Они хотят убить нас. Поэтому мы должны уничтожить свое творение, – с долей безумного фанатизма говорил Ворон.

– Но не ты же создал их.

– Не я и никто из живущих. Но, как мы чтим своих прадедов, словно власть Императора, которая передается исключительно потому, что он является каким-то внуком самого первого правителя, так и нас, людей, должны слушаться и уважать, потому что наши предки создали их.

      Глория с интересом и ужасом смотрела на Ворона.

– Но это лишь наша вера. Спи, дорогуша, тебе ничего не сделают.

      Ворон вышел из комнаты и закрыл дверь. Он спустился вниз и решил поиграть в карты. Ночь была длинная, и праздник не утихал, а Глория спокойно спала, пока ее бывший жених сидел в тюрьме сопротивления. Она его не вспоминала. Ворон все время удивлялся, почему она этого не делает, но не знал, что Глория просто разочаровалась в нем. Для нее всегда самым важным и любимым человеком был отец, и она на все была готова ради него, а к Дэвиду потеряла доверие. Еще вначале пути Глория даже всплакнула оттого, что он так относился к ее отцу и что она любила и, возможно, любит этого человека, но со временем она начала понимать, что никогда по настоящему не любила его. Это была подростковая влюбленность, мимолетная искра. И сейчас, всего спустя неделю их путешествия, она уже не грустила, вспоминая его.

Глава 8. Ансир сгущает тени

Сожженные деревья. Черная земля без намеков на жизнь. Кровавая вода в реках и озерах, тут же обгорелые трупы. Запах тлена и ужаса. Уничтоженный город Шейхвунд в центре леса. Разрушенные до основания каменные башни и дома.

      Ансир прогулочным шагом ходил по выжженной земле. Он не был опечален или расстроен. Ему было все равно. Лес страданий, именно так его называли после последней битвы, прошедшей в нем. Эта битва была по факту геноцидом эльфов. Люди вторглись на эту территорию и уничтожили абсолютно все – от земли до крон деревьев. Конечно, они оправдывали свой поступок тем, что эльфы сами спровоцировали эту атаку, но геноцид нельзя оправдать.

– Ты помнишь это место прежде? – спросил друид, который ходил по лесу и восстанавливал почву.

– Бывал однажды, но не помню всего, что здесь было. Так, небольшие воспоминания, – со вздохом ответил Ансир.

– Лес восстановится, пепел даст почве необходимые элементы для восстановления, а вот живших здесь уже не вернешь, – с грустью сказал охранник леса.

– Они должны быть отомщены, люди так и не поплатились за эту выходку, – со злостью сказал глава оппозиции.

– Их оправдали, или они сами себя оправдали. В итоге виноваты мы, – поникши сказал друид.

– И какое оправдание они нашли? То, что мы якобы были замешаны в убийстве их министра и укрыли убийц в этом лесу. По-моему, это, мягко говоря, надуманная причина.

– Ты рассудителен, но не поддавайся эмоциям. Эмоции – это то, что не дает правителям правильно оценивать ситуацию. Эта территория была независима, и потому ее уничтожение возлагают на плечи народа.

– Ты очень трудолюбив, Фрейлорд, я всегда поражался тому, что ты восстанавливаешь лес, вместо того чтобы уйти в сон.

– Я точно знаю: чему быть – того не миновать. Все, что будет, есть замысел матери-природы.

      Ансир замолчал и стал смотреть на разрушенный город. На его лице не было никакой эмоции. Фрейлорд спокойно сел на пенек и расслабленно оглянулся вокруг.

– А ты помнишь это место до бойни? – спросил Ансир.

– Конечно, каждое дерево и всех жителей, – сказал друид и помолчал. – Через пятьдесят, ну максимум сто лет этот лес будет такой же, как и прежде, – наконец сказал друид и встал.

      Вдруг оба эльфа посмотрели вверх и увидели, как к ним летит почтовый голубь.

– Это за тобой, – спокойно сказал Фрейлорд.

– Извини, но мне пора, – сказал Ансир, когда к нему прилетел сверхскоростной голубь.

– Конечно, я тебя не держу.

      Ансир достал какой-то свиток, произнес вслух заклинание и исчез. Фрейлорд продолжил сидеть и смотреть на обугленные деревья и разрушенный эльфийский город.

– Сам будущий владыка эльфов призвал нас, – сказал Ассасин и немного поклонился только что пришедшему эльфу.

– У меня есть к вам предложение, – резко начал Ансир.

– Естественно есть, не на чай же ты нас пригласил, – усмехнулся убийца.

– Хотя мы не прочь, – подхватил Стрелок.

– Сразу скажу, задание не из простых.

– Конечно, иначе бы и без нас справился, – оскалившись сказал Ассасин.

– В общем, через два месяца друиды хотят провести обряд вручения…

      Ассасин и Стрелок слушали Ансира, притворно задумчиво слушали и смотрели на него. Они уже это слышали от наместника два дня назад, но он сказал нарушить обряд, тогда как эльф предлагал сымитировать атаку, чтобы повысить его авторитет.

– Какую плату назовете? – спросил Ансир, посмотрев на озадаченных убийц.

– Нам надо поговорить, – сказал Ассасин и отвел Стрелка в сторону.

      Они отошли в коридор заброшенного дома, который служил местом переговоров для них.

– И как будем действовать? – озадаченно спросил Стрелок.

– Думаю, можно убить двух зайцев одним выстрелом. Мы помешаем сделать обряд, но Ансир остановит нас, в итоге мы выполним оба договора.

– Умно, но если нас разгадают, то к нам потеряют доверие.

– Естественно, но мы же идеальные убийцы, – похлопав по плечу товарища, сказал Ассасин.

      Оба убийцы вернулись в комнату и сели на кресла, стоящие у старого и дряхлого стола.

– Тысяча алмазов, и будет выполнено, – с некой наглостью сказал человек, одетый в темные тряпки.

– Не много ли для простой симуляции атаки? – удивленно спросил Ансир.

– Пойми, это не простая симуляция атаки, а реальная угроза для наших жизней. За тысячу алмазов мы готовы выполнить такую задачу.

– Лучше нас ты никого не найдешь, да и никто не согласится.

– Будет вам тысяча алмазов, но только после выполнения задачи.

– Прекрасно, – сказал Ассасин и пожал руку высокопоставленного эльфа.

      Убийцы моментально телепортировались из этого места, и Ансир остался в одиночестве. Он вышел на крыльцо полуразваленного дома и посмотрел на рассвет.

Глава 9. Дипломатическая поездка

– Нам пора, – сказал Эндрю.

– Я так не волновался со времен… – Император задумался. – Да я никогда так не волновался.

– У тебя было уже четыре жены, чего ты так боишься? – с недоумением спросил наместник.

– Все они оказались коварными женщинами, да и ни разу я не был в браке с полулюдьми.

– Просто веди себя так, как всегда себя вел с женщинами, и все пройдет успешно. Мне ли тебя учить? Тебе уже куча лет, правда, выглядишь на все двадцать три.

– Так, все, хватит! Телепортируй, – сказал Иссилиур и взял Эндрю за руку.

      В один миг они перенеслись в карету, которая направлялась в замок фениксов. Все уже было готово к тому, чтобы встреча прошла хорошо. Замок находился высоко в горах Эрна, рядом с действующим вулканом.

      Замок висел в воздухе, на безопасном расстоянии от вулкана. Он был огромен, и в нем всегда было светло. Три высоких башни горели адским пламенем, там согревались яйца фениксов и там проходило их детство. Сам замок не был настолько жарким, но все же в нем нельзя было замерзнуть.

      Карета уже подлетала к замку. Их встретили две птицы и проводили до главных ворот дворца. Как только Император и его свита вышли из повозок, ворота распахнулись и к ним навстречу вышел посол фениксов.

– Приветствую вас, о великий Император, – сказал посол и поклонился. – Проходите скорее во дворец, мы вас разместим в лучших спальнях, и вечером вы уже увидитесь с юной королевой.

– Прекрасно, – остро сказал Император, и все двинулись за послом.

      Во дворце стояли «вечные факелы» – такие светильники, которые работали от тепла, они нагревались благодаря лаве, которая находилась в трубах этого замка. На стенах висели портреты великих фениксов, важных для истории, – жалко, что Император не знал никого из них, кроме парочки тех, кого он запомнил, когда готовился к поездке сюда.

      Спальни и вправду были шикарно отделаны, и в них можно ощутить себя важным гостем: здесь было много золота с серебром в приборах и на стенах, мягчайшая кровать и нежнейшие одеяла, сшитые из шелка.

– Прием, конечно, достойный Императора, – сказал вошедший наместник.

– Скоро ужин, надо подготовиться, я все же Император, а не какой-то барон, – сказал Император и хотел было начать читать родословную фениксов, но Эндрю его перебил.

– Не бойся, я поговорил с их послом. Наши ожидания были ложными. Они все же сами очень хотят произвести на тебя впечатление, потому что стремятся получить нашу помощь и поддержку, – ухмыльнулся наместник. – Они уже десятерых кандидатов отвергли, в том числе и орлов, хотя те являются их древнейшими союзниками.

– И даже свита не против? – с уверенностью спросил Император, поправляя свою прическу рядом с зеркалом.

– Они как раз больше всех хотят этого союза, сама королева боится выходить за «старика».

– Старика? – с искренним удивлением спросил Император. – Она что, не видела никогда моих портретов?

– Не знаю, но они все же в курсе, что тебе больше тысячи лет.

– Ох, и не напоминай, но мне суждено жить вечно и быть молодым.

– Ну как сказать, суждено, – улыбнулся Эндрю, – зелье бессмертия и вечной молодости никто не отменял.

– Без разницы, если вся элита фениксов за наш брак, то я уверен, что все пройдет идеально.

– Я тоже в этом не сомневаюсь, остается только одно препятствие – пройти детектор любви.

– Этим займешься ты, как и было в плане.

– Естественно.

      Вдруг в комнату вошел слуга и предупредил, что ужин вот-вот начнется. Император и его свита тут же двинулась за ним в сторону главного зала.

В зале все было готово к ужину, горячие блюда уже ждали гостей. Вся свита фениксов стоя ждала имперцев. Когда все представители империи вошли и уселись за стол, присутствующие стали молча ждать прихода королевы.

      Император сидел прямо напротив места, где должна находиться королева фениксов. В зале была гробовая тишина и напряжение нарастало, но все-таки появилась молодая королева, и все встали со своих мест.

      Королева была невероятно красива: ее рыжие волосы, великолепный загар наряду с шикарными формами и, главное, платье, которое их подчеркивало, ее милое личико с маленьким носиком и ровным подбородком, приятные губы и яркие глаза, один голубой, а другой зеленый (фениксы часто наследуют оба цвета глаз у родителей), – все это делало королеву фениксов, или – как ее зовут – Элану, очень красивой в глазах Императора, но он не подал виду, что чему-то удивлен.

– Приветствуем вас, о великая Элана, королева фениксов, и благодарим за радушный прием, – сказал один из министров, прибывших с Иссилиуром.

– Мы вас также приветствуем в нашем дворце и надеемся на хороший исход ужина, – сказал один из сидящих рядом с королевой фениксов.

      Все подняли бокалы с горящей жидкостью и сделали глоток. На вкус это был обыкновенный сок с небольшим содержанием спирта, но довольно горячий. Все молча сели за стол и приступили к трапезе.

– Предлагаю поближе узнать друг друга, – сказал Эндрю, доев свинину.

– Абсолютно согласен, – заинтересованно сказал посол.

– Мы слышали, что вы недавно хоронили предыдущую королеву, которая была очень сильным правителем вашей страны, и мы, конечно, не сомневаемся, что Элана повторит, а может, и превзойдет ее достижения, – начал беседу министр иностранных дел империи.

– Да, моя мать была величайшей женщиной мира, при ней наши границы были расширены в несколько раз, была выиграна важнейшая война с големами и налажены крепкие отношения с орлами, – вставила королева, которая почти ничего не ела.

– Мы не сомневаемся в величии вашей матери, мы просто верим, что вы сможете превзойти ее по достижениям, – вставил Эндрю.

– Мы слышали, что она погибла как храбрейший воин, в бою, – сказал наконец Император.

– Да. Она похоронена со всеми своими предками в гробнице великих правителей нашей страны, – сказал один из министров фениксов.

– Это же была битва с големами, как я слышал, – заинтересованно спросил Иссилиур, вытирая с губ жир от горячего.

– Да, – коротко ответила королева.

– Мы слышали, вы недавно победили самого Наполеона? – спросил посол.

– Если так можно сказать, то да, мы победили. И откинули нежить обратно на Северный полюс, – ответил Император.

– Также мы слышали, что у вас проблемы с народом, – остро спросила Элана.

– Просто бунтует, ничего такого, это уже шестое крупное сопротивление на моей памяти, – подняв одну бровь, ответил Император.

– И почему он бунтует?

– Им не нравятся установленные налоги, – ответил за Императора Эндрю.

– Налоги? Зачем обирать свой же народ? – удивленно спросила королева.

– Иначе мы не сможем восстановиться после войны. Мы прекрасно понимаем ваше недоумение по этому поводу, но мы очень сильно вовлечены в мировую экономику, и поэтому не можем отдельно ото всех жить в безденежье, – ответил Иссилиур.

– Скажите честно, зачем вам этот союз? Вы же не пришли из-за любви, верно? – с укором спросила королева.

– Королева, это некорректный вопрос к нашему гостю, – резко вставил старший феникс.

– Ничего страшного, я отвечу. Я уже убедился, что вы не маленькая девочка, дорогая королева, но все же еще не великая мудрая женщина. Главная цель этого брака – приобретение стран-союзниц, и я уверен, что ваша свита вам уже это говорила и, по последним новостям, этот союз вам очень важен. Но никто не отрицает, что любовь возникнет в этом браке, – очень серьезно говорил Император.

      Все в зале замолчали. Это, конечно же, была правда, и все были потрясены словами Иссилиура, но никто не стал противоречить ему. Оставшуюся часть пира все провели в молчании. Император тайно написал что-то на салфетке и передал через Эндрю королеве. И, поблагодарив всех фениксов, встал из-за стола и вышел из зала.

      Его примеру последовала вся его свита, и вскоре фениксы тоже разошлись.

      Прошло около двух часов, время близилось к ночи. Со смотровой площадки замка раскрывался прекрасный вид на горы и горящий вулкан. Император спокойно стоял на балконе и смотрел вдаль. В обозначенное на салфетке время на балкон вышла сама Элана.

– Почему вы просто не пригласили меня на ночное свидание, а передали по-тихому какую-то записку? – хмуро спросила королева.

– Я приехал ради вас и оставил страну без руководителя на некоторое время. Я просто хочу показать и доказать вам, что я не тот серьезный и старый руководитель, которого показал за столом, а мужчина, молодой сердцем и душой. Думаю, это может служить ответом на ваш вопрос, – сказал Иссилиур и неожиданно вытащил из ниоткуда букет росманд (цветов, которые пылают огнем, когда цветут).

– Спасибо, конечно, – щечки королевы немного покраснели. – Но давайте говорить по делу.

– Конечно, – сказал Император и положил цветы на стенку балкона.

– Мы хотим, чтобы вы предоставили нам полную защиту от големов и помогли выиграть с ними войну.

– Прекрасно, это все и так понятно. После официальной свадьбы наши государства будут союзниками и мы просто обязаны будем вам помочь, впрочем, как и вы нам. Помощь фениксов тяжело переоценить, – сказал Император, заметив на пальце королевы особое, с необычной печатью, кольцо.

– Ну вы, конечно, немного бежите вперед.

– Вполне возможно, королева Элана, но все же я считаю, что вы достаточно умны, чтобы понять, что нам всем необходим этот союз, – улыбнувшись, сказал Император и посмотрел вдаль.

– Вам и вправду тысяча лет? – напряженно сказала Элана после небольшой паузы.

– По мне и не скажешь, конечно, но мне гораздо больше, – ухмыльнувшись, сказал Император.

– Вы колдун, верно? – догадливо спросила королева и посмотрела на Императора.

– Обладаю магическими силами, но не благодаря этому я выгляжу молодо в свои-то годы.

– То есть вы хотите сказать, что молоды благодаря чему-то другому.

– Именно так, слышала когда-нибудь про два величайших зелья – бессмертия и вечной молодости?

– Мы не переходили на ты, это во-первых. Во-вторых, я слышала, что это легенда, их не видели уже тысячи лет.

– Говорят многое, но не всему надо верить, дорогая королева. Я могу утверждать, что по факту это правда. Такие зелья и в самом деле затерялись тысячи лет назад и уже, возможно, не найдутся, но я застал время, когда они еще были.

– Мы, фениксы, и так живем вечно, почти, – будто передразнивая, ответила Элана.

– Знаю, большая редкость, чтобы феникс умер просто так, обычно вы погибаете в битвах.

– Вы знали мою мать? Просто вы так уверенно говорили о ней сегодня за ужином.

– Слышал. Слышал, что она была великой воительницей и легендарным правителем. По-моему, она правила порядка трех тысяч лет? – немного напряженно ответил Иссилиур.

– Именно так, я очень боюсь не оправдать ожидания всех, что я стану такой, как она. Она была великой, а я не знаю даже, с чего все начать.

– Послушайте, что говорит вам сердце, возможно, это даст вам ответ.

      Оба правителя погрузились в раздумья, ушли от балкона и начали прогуливаться по замку.

– Ваше государство названо в честь нашего народа разве не из-за нашего древнего союза?

– Не совсем… Империя Феникса так называется, потому что уже много раз поднималась с колен, и даже уже почти проиграв, все равно побеждала в войнах и битвах.

– Звучит неплохо.

– Ну и у нас есть разные титулы по типу главного оплота людей, но это не так важно.

– А наше государство существует обособленно ото всех, только орлы и големы наши соседи, и последние постоянно хотят нас уничтожить.

– Чем вы заслужили их ненависть? Территория?

– Да, они считают, что мы отбираем изначально им принадлежавшие горы. Конечно, уже никто не помнит, кто, когда и где проживал, но война идет и по сей день. Самая большая проблема нашей войны – что мы не можем серьезно повредить друг друга, и из-за этого война длится сотни лет.

– У вас один враг, – усмехнулся Иссилиур, – а у нас, из-за нашей же экономики и мощи, почти все в мире враги. Каждая война превращается почти в мировую, где мы находимся одни против всех.

      После этих слов Элана и Император молча прогуливались по замку в раздумьях, и уже у самой двери в спальню Императора они остановились.

– Спокойной ночи, Иссилиур, – сказала Элана и, бросив на Императора добрый взгляд, удалилась.

      Иссилиур спокойно вошел в свою комнату, где его ждал наместник.

– Ну как все прошло? – заинтересованно спросил Эндрю.

– Она, конечно, еще подросток, но рассуждает здраво. Думаю, мы легко договоримся.

– Ты забыл сказать, что она красотка, – хитро сказал наместник.

– Не отрицаю, красота у нее, конечно, просто королевская. Ты договорился со свитой?

– Они не против не проводить обряд проверки, но выбор остается за королевой.

– Прорвемся. Не столь уж она и глупа, чтобы отказаться от не так уж выгодного предложения.

– Она не глупа, но молода, ветер в голове, все что угодно может прийти ей на ум.

– Так, это останется на следующие дни. Что пишут из столицы? – спросил Император, расхаживая по комнате.

– Мои ассасины уже убили всех, кто что-то замышлял. В министерстве рыщут мои шпионы, но крысу пока не нашли. Убито более сотни важнейших лидеров сопротивления, но все три основных фигуры еще живы. Ну и самое интересное – сопротивление освободило тысячи политзаключенных в тюрьме Алантрол. Конечно, наши войска стояли насмерть, но не смогли сдержать огромную армию бомжей. Хотя командир охраны Алантрола пишет, что они были вооружены лучшим оружием и атаковали незамеченными, начав со взрыва центральных ворот, значит, в крепости был предатель, – зачитывал и комментировал письма Эндрю.

– Надо провести расследование, откуда у бедного сопротивления оружие, кто был предателем и с кем он общался в последнее время. И я хочу, чтобы ты лично возглавил расследование. Только тебе я могу доверить это, – сказал Иссилиур и похлопал наместника по плечу.

– И когда же ты мне прикажешь отправиться?

– Сию минуту. Нельзя ждать, пока враги заметут следы. Тут я и сам разберусь.

      Эндрю немного помедлил, но быстро встал из-за стола и направился к выходу. У самой двери он обернулся и сказал: «Удачи». После этого он скрылся за дверью.

      Иссилиур спокойно лег в кровать и с головой погрузился в раздумья.

      «Если учитывать, что она королева, то к ней надо обращаться вежливо и учтиво, что понравится ее свите. Если учитывать, что она девчонка, то к ней надо обращаться романтично, допуская глупости и всякие милые штучки, что, скорее всего, понравится ей. Как же поступить? Черт, все же просто. Со свитой обращаться к ней как к королеве, но стараться устраивать тайные встречи, что будет возбуждать ее как молодую девушку, в то же время доказывая, что я обычный человек и прекрасно ее понимаю», – размышлял Иссилиур. После этих раздумий глаза Императора сомкнулись и он уснул.

Глава 10. Разбойник и принцесса

Часть 1. Вход в город

Глория открыла глаза. Перед ней был затухающий костер, а Ворона не было на месте. Глаза девушки еще раз закрылись, и она зевнула, после чего встала и потянулась. Открыв глаза снова, Глория пошла к ближайшему ручью. Вокруг были ели, и создавалось стойкое ощущение, что еще раннее утро, – настолько было темно в лесу. Умывшись, Глория вернулась к костру и начала собирать свои вещи в походную сумку.

За последнюю неделю они прошли уже второе графство и ограбили как минимум двух торговцев, и Ворон потешился над двумя солдатами империи. Хороша сейчас жизнь у разбойников, им почти никто ничего не может противопоставить.

– Собирайся быстрее, я тебе кое-что покажу, – сказал только что вышедший из-за угла Ворон.

Глория вздрогнула от неожиданности и, оскалив зубы, повернулась, чтобы высказать все, что она думает о нем, но он уже ушел. Девушка быстро собралась и пошла за мужчиной. Они шли так около получаса. Молча. Вдруг Глория не выдержала и спросила:

– Так куда мы идем?

– Сейчас увидишь, – сухо ответил Ворон.

– Прекрасно, – с сарказмом ответила Глория.

Еще через полчаса еловый лес закончился и они вышли на небольшую поляну, которая открывала прекрасный вид на город вдали.

– Ну город, и что? – с непониманием спросила Глория.

– Здесь живет моя бывшая возлюбленная, но это не важно, так как это просто очень красивый город. Я хотел тебе показать его прекрасный фонтан, – с улыбкой ответил Ворон.

– Значит, фонтаны, ясненько, – ответила девушка и пошла в сторону города.

Город был и вправду красив: повсюду большие лавки со всякой всячиной, уютные двухэтажные дома и каменистые дорожки.

– Что же это за город? – с интересом спросила Глория.

– Лесная Роза, очень большой и красиво построенный город.

– И насколько он большой?

– Настолько, что здесь живет более миллиона человек, но на улице, как можешь видеть, не очень-то их и много. Извини, но мне надо удалиться по своим делам. Можешь походить по городу, советую зайти в магическую лавку, – сказал мужчина и ушел в какой-то переулок.

Глория уже не удивлялась уходам ее спутника и решила пройтись по городу и познакомиться с ним поближе.

У прохожего она узнала, где находятся те самые фонтаны, о которых говорил Ворон, и двинулась в этом направлении. Разбойник не соврал, город и вправду выглядел хорошо спланированным: все улицы были прямыми, размеры идеально подходили друг другу, крыши домов становились выше постепенно, так сказать горочкой, и опускались по такому же принципу. Не было мелких лавок, только крупные магазины. И чем ближе к центру двигалась Глория, тем больше понимала, что идет не по прямой, а по дуге, но не придала этому значения.

Наконец добравшись до центра, она вышла на большую площадь с интересно выложенной плиткой, где в середине красовался большой фонтан в виде Императора, который держал чертеж и очень внимательно его рассматривал. Из рыб, которые окружали его величество, во все стороны били струи воды.

Также вокруг площади красовались мощные строения, одно, с огромным флагом империи, явно было здешней администрацией. Также шли большие и красивые здания, которые были либо элитной недвижимостью, либо музеями.

Глория все же решила последовать совету Ворона и пойти в какую-нибудь магическую лавку. Оказалось, что одно из этих строений и была магическая лавка.

Зайдя внутрь, Глория сразу почувствовала что-то странное. Вокруг было нечто наподобие тумана, но когда она в него вошла, то закашляла.

– Ох, извините меня, порошок просыпался, – сказал какой-то старый мужской голос из глубин лавки.

– Магический? – спросила Глория и стала проходить внутрь здания.

– Сейчас-сейчас, а вот и оно, – быстро говорил все тот же голос.

После чего послышалось, будто кто-то открыл пробку, и весь туман начал стягиваться в одно место, пока его совсем не осталось. Наконец Глория могла разглядеть старого, одетого в зелено-коричневый костюм в клеточку мужчину, который держал странную стекляшку в руках.

– Почему у вас в лавке никого нет? – удивленно спросила девушка.

– Вам кажется. Здесь очень много людей. Меня зовут Алек Грейс, чем могу вам быть полезен? – улыбнувшись, ответил старик.

– Просто зашла посмотреть, что у вас есть в ассортименте.

– У меня в лавке есть много чего волшебного и не очень, с чего хотели бы начать?

– С чего-то можно начать? – удивленно спросила Глория.

– Конечно, я готов вам показать, что и как здесь работает. Может, вас это заинтересует.

– Ну к примеру, что это был за туман?

– Называется туманная завеса, и вы прекрасно видели, ну то есть ничего не видели, в общем, это ее эффект. Напускает такой туман, что ничего не видно. Прекрасная вещица для тех, кому надо срочно скрыться.

– А та штука, которая его засосала?

– Всего лишь микропортал для частиц воздуха. С помощью щепотки магии создается сквозняк, и воздух отсюда засасывается в портал.

– И куда же он переносится?

– В Туманную рощу, это на границе с эльфами.

– И что вы в основном продаете? – с интересом спрашивала девушка.

– Зелья, их у меня сотни, – с азартом отвечал Алек.

Он показывал ей всевозможные зелья. Зелье голода и наоборот, разных погодных условий, невидимости, иллюзий, волшебного огоня, и, конечно, здоровья, пополнения энергии, а также яды. Большинство зелий были именно яды, но в основном не те, что должны убивать, а те, что вызывают понос, тошноту или сильное влечение.

– А что делают эти три зелья? – спросила Глория, указав на стоящие в единичном экземпляре на самом видном месте красивые склянки с жидкостью.

– Понимаете, большинство зелий основано на обыкновенных травах, внутренностях (и не только животных) и тому подобном. Они могут вызвать что-то в вашем организме, и происходит кратковременное изменение в нем. Эти три зелья не просто что-то делают, а обладают исключительно волшебными свойствами, так как, чтобы их создать, нужно произносить особенные заклинания.

– Так что они делают? – недоуменно спросила девушка.

– Зелье неуязвимости, оно же каэлесте слипеус. Вы становитесь полностью неуязвимы на некоторое время, – сказал Алек и указал на баночку с желтой водичкой.

– Зелье прозрения, или каэлесте визион. Можно увидеть будущее или то, что происходит прямо сейчас, правда, у меня оно не лучшего качества, и вы увидите довольно много вариантов будущего, – продолжал старик, указав на банку с белой водичкой.

– Что-что? Какие варианты? – перебила Глория.

– Вы не знакомы с магией, верно? – риторически спросил Алек.

Глория кивнула головой, и он продолжил:

– Даже самые могучие маги не способны видеть стопроцентное будущее, максимум два возможных варианта исхода. Это зелье, если его идеально приготовить, может дать прозрение на три варианта, но мне дали не очень хорошее, и теперь оно показывает около пяти вариантов. Так, и последнее зелье в моей коллекции, – он указал на баночку с прозрачной жидкостью, – это зелье антимагии, или табула нова. Выпив его, вы не сможете использовать магию.

– Прекрасные зелья, мистер Алек, что еще у вас интересного? – с любопытством спрашивала Глория.

– Ну есть неплохие волшебные палочки, хоть маги и без них прекрасно колдуют. Но многие колдуны, в основном дети, не умеют правильно направлять заклинания, в этом им помогают палочки.

– То есть если я ее куплю, то не смогу пользоваться магией?

– Если в вас нет магической жилы, то да, не сможете. Также есть разные зачарованные амулеты и талисманы, они от чего-то защищают, что-то усиливают и могут даже навредить.

– Пергамент? Это учебники по магии?

– Заклинания. Все свитки прекрасно работают, их прелесть в том, что вам не обязательно обладать магией, чтобы ими пользоваться, из-за этого они такие дорогие. В принципе, это просто зачарованный кусок пергамента, на котором написано заклинание. Когда вы открываете свиток, то в вас запускается немного магической силы на короткое время и, когда вы произносите заклинание, которое там написано, происходит что-то волшебное, чаще всего это просто свиток телепортации. Удобство современных свитков в том, что вы можете не говорить заклинание вслух, а просто прочитать заклинание про себя. У меня немного свитков, быстро раскупают.

– Так подождите, мы здесь уже около часа, и ни одного посетителя. Как это возможно, когда на улице огромное количество людей?

– Свиток иллюзий и особенность двери, которая в каком-то смысле есть арка дозволенности.

– Что-что?

– Ах да, вы же ничего не смыслите в магии. Просто входя в мой магазинчик через эту дверь, вы становитесь невидимы для всех, и вам, естественно, не видно и не слышно ничего и никого, кто или что здесь находится, кроме меня, а я просто создал десятки своих копий, которые индивидуальны для каждого покупателя.

– Вы обладаете магией? – косо смотря на него, спросила Глория.

– Немного. В прошлом я был неплохим алхимиком, но душа тянулась продавать волшебство, а не создавать его, вот поэтому мы сейчас с вами беседуем.

Глория, немного подумав, спросила:

– И сколько стоит зелье прозрения?– Вся склянка всего лишь пару тысяч золотых.

– О нет, спасибо, я, пожалуй, пойду, – заторопившись, сказала Глория.

– Но это если вы хотите регулярно видеть будущее, так как вам хватит всего двух капель, чтобы получить один сеанс, а это стоит всего десять золотых.

Глория на мгновение остановилась и призадумалась.

– Давайте, – сказала она и протянула горсть золотых монет.

Алек достал зелье с полки и вытащил пробку.

– Предупреждаю: оно может показать настоящее, это легко понять, потому что будет лишь одно видение. А если зелье покажет будущее, то сразу увидите много вариантов исхода.

– Ну давай попробуем, – сказала девушка и села на предложенный ей стул.

– Должен предупредить: когда впервые используешь это зелье, могут быть побочные эффекты, – глупо улыбнувшись, сказал Алек.

– И какие же?

– Тошнота, рвота, усталость, сонливость и тому подобные.

– Давай уже начнем, – сказала девушка, ерзая на стуле.

Старик открыл склянку, откапал в ложечку пару капель зелья и дал выпить его девушке. Глория сначала ничего не почувствовала, но через десять секунд вырубилась.

Пред ней стали мелькать какие-то картинки, она будто была нереальна, а вокруг крутился мир. И неожиданно девушка увидела огромное поле, на котором стояла она, а вокруг – тысячи солдат сопротивления, а на другой стороне – тысячи солдат империи, и они были готовы к бою, но вдруг солдаты побежали, и один прошел сквозь нее – Глория чуть не упала, но быстро поняла, что она всего лишь зритель и ее не видят и не чувствуют. Потом картинка быстро сменилась, и она увидела, как ее отец уговаривает графа присоединиться к восстанию, а тот неожиданно достает нож и вонзает в него, Глория вскрикнула и хотела было подбежать к падающему телу отца; но картинка опять сменилась, и она увидела, как Император разговаривает с ней, а она молчит и кривит лицом, потом он достает нож и начинает немного царапать девушку, она кричит от боли; но картинка опять меняется: перед ней Дэвид, он просит прощения у нее, стоя на коленях, но девушка отрубает ему голову. Глория схватилась за рот: ее взял в оковы страх, и она упала. Упала она в воду, ей подал руку эльф, но Глория лишь выстрелила из какого-то странного предмета, и тот упал рядом с ней. Как только вода брызнула ей в лицо, она очутилась на пиратском корабле, где под видом мужчины драила пол, как ее неожиданно ударил плетью боцман, и девушка очнулась.

Ее сразу вырвало в ведро, заботливо подставленное Алеком. Глория чуть было не упала, но он успел ее поймать и аккуратно посадил в кресло.

– Я… Я думала, что оно покажет мне варианты исхода одного события, а там были абсолютно разные ситуации, – сказала девушка и вытерла пот со лба полотенцем, которое ей дал старик.

– А что вы хотели? Оно абсолютно случайное, ничего нельзя знать наверняка.

– Только одно из событий случится? Верно?

– Не обязательно: может случиться так, что все они произойдут или никакие.

– Так, а смысл всего этого, если я не могу знать наверняка?

– В том, что эти события в принципе возможны.

– Ужасно себя чувствую, – говорила Глория, держась за живот и согнувшись в три погибели.

– Могу дать целебное зелье, – улыбнулся Алек.

– И сколько потребуете за него? – ехидно спросила девушка.

– Я вам дам немного и ничего за это не возьму.

Старик принес немного зелья здоровья, и, как только Глория выпила его, ей полегчало.

– А это что за штуки? – девушка указала на предметы, которые висели на стене, а сама пыталась осознать, что вообще произошло.

– Артефакты, слабые, но эффективные: меч злобы пятого поколения, лук-самонаводка не самой лучшей работы, плащ леса – единственная хорошая вещь, полностью сделает вас незаметной в листве деревьев. Ну и по мелочи: сапоги скорости, кольчуга отмщения, и, конечно, одеяла хорошего сна.

– Я правильно понимаю, что все они очень дорогие?

– Да, почти все, кроме одеяла, оно стоит всего лишь сто пятьдесят золотых.

– Прекрасно, я может попозже зайду, – сказала Глория и вышла из лавки.

Когда она вышла на улицу, то вдохнула свежего воздуха и направилась к фонтанам. Она сидела уставшая и размышляла над тем, что ей показало зелье. Было очень странно: все представлялось таким правдоподобным, что нельзя сказать, будто это не правдивые видения. Как бы там ни было, Глория быстро записала в свой дневник, который украла у торговца пять дней назад, все видения.

Прошло больше двух часов с тех пор, как Глория вышла из лавки, и только сейчас она увидела приближающегося Ворона. Он выглядел озабоченным и оглядывался по сторонам.

– Ну как тебе город? Лавка? Фонтаны? – быстро спросил Ворон и, оглянувшись, сел рядом.

– Нормально, – медленно ответила Глория, осматривая мужчину. – Ты чего такой встревоженный?

– Меня заметила бывшая, когда я покупал некоторые продукты в лавке. Она точно доложит о нас мэру. Надо уходить. Быстро, – сказал Ворон и встал.

Глория заметила, что к ним движутся двое охранников и ее спутник уже начал ускорять шаг в сторону городских ворот. Она вскочила и начала быстро двигаться за ним. Вдруг охранники свистнули и рванули за ними. Ворон побежал со всех ног и крикнул Глории: «Беги что есть мочи!» Глория рванула, сбивая прохожих, и забежала в узкий переулок. Один из охранников помчался за ней. Она бежала со всех ног, сбивая старушек, которые что-то кричали ей вслед. Вдруг впереди появился еще один солдат, и Глория свернула вправо, но и там оказался имперец. Она достала меч, чтобы биться, но один из солдат наставил на нее арбалет и крикнул: «Бросай оружие, прошмандовка». Глории ничего не оставалось, как подчиниться, она медленно и аккуратно села на колено и протянула руку с мечом к земле, как вдруг из пуза солдата с арбалетом показалось лезвие. Солдат упал замертво, и Ворон крикнул: «Бежим, не тормози!» Глория рванула за ним. Они бежали около десяти минут, как впереди показалась городская стена. На ней почти не было солдат, лишь один бежал вдалеке. Ворон резко прыгнул и несколькими движениями оказался наверху, девушка также прыгнула и схватилась за его руку, как тут же в Ворона прилетел болт, и тот, морщась от боли, отпустил девушку и спрыгнул по другую сторону стены. У Глории от падения помутнело в глазах, и она только увидела, как солдат замахнулся рукояткой, и… тьма.

Очнулась Глория оттого, что ее по щеке бил усатый и толстый офицер, который сидел напротив. Она была связана по рукам и ногам, а сзади стоял арбалетчик, направив арбалет на девушку.

– Эх, такая красивая, а разбойница. По нашим сведениям, вы состоите в сопротивлении, и на вашем счету уже около десятка мелких и два крупных преступления.

– Откуда у вас такая лживая информация обо мне? – удивленно спросила Глория.

– Вы были знакомы с одним очень известным преступником, который, к сожалению, сбежал. А по последним слухам, его видели с прелестной девушкой в округе графства Мольберн, а мы как раз в нем. Судя по вашим недавним действиям, вы и есть та самая девушка.

– И чем же он так знаменит?

– Это бежавший элитный боец. Член элитного подразделения «Орлы». Оно расформировано из-за того, что все бойцы, включая командира, бежали с поля боя во время решающей битвы с нежитью. А вот кто вы, раз он выбрал вас как спутницу, – очень интересно.

– Может, я его девушка или жена, вы не думали?

– Возможно и так, и даже было бы лучше, чтобы это было так: тогда он вернется за вами, и мы его схватим. А пока что вы обвиняетесь по десятку статей, и у меня неутешительные слова: по моим подсчетам, вам грозит казнь через повешенье или гильотина по вашему выбору. Но если вы знаете, где скрываются отряды сопротивления и их командиры, мы готовы дать вам лишь срок до двадцати лет в тюрьме мягкого режима. Все будет зависеть от важности информации.

– А если я вас пошлю? – спросила девушка и с интересом посмотрела на офицера.

– На рассвете же будете казнены, – ответил офицер и широко улыбнулся. – Но я надеюсь на ваше благоразумие.

– У меня же есть время подумать?

– Девочка, тут нечего думать: либо голова, либо давай информацию, или тебе нечего нам предложить?

– А если и так?

– Смертная казнь и точка.

– Как вас зовут, офицер?

– Полсен, офицер и глава западной охраны города, – гордо ответил мужчина.

– Мне нечего терять, потому, многоуважаемый офицер полиции мистер Полсен, не соблаговолите ли вы избавить меня от этого общества и отправиться на поиски очень известного растения под названием Armoracia rusticana, то есть хрен обыкновенный, – с некоторым высокомерием сказала Глория.

– Очень удивлен вашей образованности, сударыня, но, к сожалению, это ваши предпоследние слова – последние будут, когда вам дадут слово на казни. Отведите ее в камеру и глаз не сводите, – сказал офицер, махнул рукой солдату и, тяжело встав, вышел из кабинета.

Глорию отвели в сырую и протекающую камеру, постоянно толкая и подгоняя. В камеру солдат ее толкнул с особой силой, и девушка упала в лужу не то воды, не то выделений бывших заключенных. Глория еле-еле встала и села на скамью. Все ее мысли были о том, что, скорее всего, это ее последний день, а она даже не сможет увидеть свою маму. Она заплакала, но вскоре уснула на гнилой и жесткой скамейке, в которой уже завелись черви, но девушка очень устала и просто вырубилась, не обращая на них внимания.

Часть 2. Выход из города

Ворон свалился со стены и вроде даже что-то сломал. Солдат, который бежал по стене, выстрелил, но промазал. Разбойник быстро выпил склянку с красной жидкостью и, выдернув стрелу из живота, встал и побежал в глубь леса.

Он бежал до тех пор, пока не убедился, что за ним нет преследования, остановился и, сев на упавшее дерево, собрался все обдумать и решить, что делать дальше. В голову приходили самые странные мысли от той, чтобы взорвать тюрьму, где держат Глорию, до той, чтобы просто уйти, ведь он уже так поступал.

Ворон достал из сумки быстрого механического голубя и написал письмо Консильвалю следующего содержания: «У меня к вам серьезный вопрос. Глорию схватили в Лесной Розе, что мне делать? И как правильно поступить? Лично Консильвалю».

Голубь мгновенно улетел и уже через час вернулся с ответным письмом. Ворон все это время ходил из стороны в сторону и думал, что же делать. Он прочитал следующее: «Граф Мольбернский заключил с нами союз, то есть он друг. Просто приди к нему с этим письмом и скажи, что у тебя за проблема, я ему уже выслал письмо, но надо всегда быть застрахованным. Учти, что девочка должна дойти до отца, я ему уже сказал о ней. Фамус нас не простит, если она погибнет. Удачи».

Ворон понял, что дело будет не из простых, и выдвинулся в сторону личного замка графа Мольберна V. До него всего лишь два часа бега, но девушку казнят на рассвете, возможно. Надо спешить.

Буквально через пару часов он уже был у замка. На него смотрело по меньшей мере пять арбалетов, но он спокойно шел внутрь и не обращал на них внимание. У ворот его встретил какой-то слуга.

– Вы Ворон? Докажите, – мерзким голосом спрашивал низкорослый и горбатый человечек.

Разбойник молча протянул письмо, и, когда слуга прочитал его, то разрешил войти.

– Граф сейчас не очень хочет принимать гостей, он верит, что все его хотят убить.

– Мне обещали, что он поможет.

– Я ничего вам не обещаю. Сегодня он весь день как на иголках.

Ворон и прислуга вошли в большой зал, где горел камин. Слуга попросил подождать графа здесь, а сам убежал наверх. В зале было много всяких реликвий и голов животных. Над камином во всю стену красовался герб графства – огромная роза на кровавом фоне. А на противоположной стороне висела карта графства, на ней был красиво изображен главный город этой земли – Лесная Роза. Это было чудо архитектуры: город сверху идеально напоминал розу в самом расцвете, все улочки и переулочки дополняли узор. Такая форма не несла никакой пользы, это было просто для красоты.

Вдруг наверху послышались тяжелые шаги со звуком металла. Граф в железных доспехах спускался по каменным ступеням и тяжело дышал. Прошло много времени, пока он спустился и рукой указал, что можно садиться.

– Я знаю, кто вы. Что вам нужно? – спросил граф с одышкой.

– Сеньор, зачем же вы нарядились в тяжелые доспехи в своем же замке? – обеспокоенно спросил Ворон.

– Не ваше дело! Говорите, что вам нужно, и все, – злобно говорил граф, пытаясь выбрать удобную позу, чтобы сидеть.

– Видите ли, ваши люди схватили мою спутницу и держат в камере в городе Лесная Роза. Я бы всего лишь хотел, чтобы вы дали приказ отпустить ее и не преследовать нас.

– А, что за девчонка? Хорошенькая? – сказал Мольберн, наконец-то найдя идеальную позу и немного расслабившись.

– Это дочка одного из главных людей в сопротивлении.

– Чья же?

– Фамуса, если это имя вам о чем-то говорит.

– О. Не поверишь, но я хорошо знаю этого человека, он и уговорил меня присоединиться к вашему движению, – сказал граф и впервые за это время широко улыбнулся.

– Тем более.

– Но я пока что не готов открыто противостоять Императору, потому не могу свободно приказать людям не соблюдать законы нашей страны. Слухи пойдут.

– Всего лишь маленькая просьба освободить эту девушку, и все.

– Только из уважения к ее отцу. Эй, Кривой! – крикнул граф и кинул лежавшим на столе камнем в слугу, который встретил Ворона. – Принеси пергамент и чернила.

– Вот, мой господин, – сказал слуга, принеся все необходимое.

Граф что-то быстро написал и поставил печать.

– Просто придите в Лесную Розу с этим листом и передайте его главе города, он уже сам разберется с проблемой. Чтобы тебя не схватили, могу дать одного своего рыцаря, которого хорошо знают там.

– Вы невероятно щедры, граф Мольберн. Сопротивление оценит вашу солидарность и помощь, – сказал Ворон и, встав, поклонился.

– Передайте Фамусу, когда его встретите, что я вернул долг. Я бы и сам сказал, но он не откликается на письма, а где находится его лагерь, я не знаю. Идите же. Подай ему лошадь, Кривой, – последние слова граф крикнул с особой злобой.

Ворон вышел из гостиной замка, где в коридоре его встретил какой-то рыцарь в неприметных доспехах. Они молча протянули друг другу руки и кивнули.

– Все готово, господа, прошу вас, – поклонившись, говорил Кривой.

– Значит, вы Ворон, тот самый известный боец одного из беглых элитных отрядов империи, – с высоко поднятым подбородком говорил рыцарь.

– Значит, так. А кто вы? Чем вы известны? – оскалившись, ответил разбойник.

– Я не знаменит, господин Ворон, но я уверен, что грязная слава хуже белой безызвестности.

– Это как посмотреть, – усмехнулся разбойник, – меня примут в любой лесной таверне как знаменитость и, возможно, даже бесплатно покормят и дадут ночлег, а вас нигде так не примут.

– Я известен в малом кругу лиц, но уже этого достаточно, чтобы освободить вашу спутницу, тогда как ваша слава скорее усугубляет пребывание в обществе.

Мужчины замолчали, они уже сели на коней и выехали в сторону города. Ворон задумался над тем, что у него за жизнь и какие имеет на нее планы, но быстро избавился от этих глупых мыслей, так как они все равно не несли никакой полезной нагрузки.

– Как вас зовут? – спросил Ворон.

– Сир Персиваль Кольщик, двадцатикратный победитель турнира меченосцев, а также почетный член ордена рыцарей Лесной Розы второго ранга.

– Какие интересные достижения в вашей карьере, но почему их так мало? – ехидно спрашивал разбойник.

– Я считаю, что никакие соревнования и турниры не могут принести столько славы, как дела. Дела храбрые и благородные.

– Поэтому вы согласились спасти подругу одного из самых известных разбойников из рук благородной охраны?

– В первую очередь дела благородные – это дела, которые повелевает сделать твой господин, то есть мой граф. Выполняя их, я не могу очернить свою славу, так как точно и полностью выполняю его приказы, какими бы они ни были.

– То есть я, – Ворон выпрямился и поправил воротник своей накидки, – не являюсь благородным только потому, что не выполнил приказаний своего господина, то есть генерала армии северного фронта, а все остальные мои проступки к моей бесславности не имеют никакого отношения?

– Именно. Заметьте, как всем плевать на то, что вы преступник и грабите мирных торговцев и крестьян, главная претензия к вам в том, что вы беглец. Вам уже никогда не смыть этот позор.

– Почему же? – хмуро спросил Ворон.

– Вы были офицером элитного, – Людовик сделал акцент на это слово, – отряда. Если бы это был обычный отряд, вас бы помиловали, приди вы с повинной, но лишили званий. А из-за статуса отряда, в котором вы состояли, вам грозит смерть, и если вы сдадитесь сами, то может и избежите наказания на небесах, но не на земле.

– Как вы складно говорите, где такому научились?

– Рыцари – это не необразованные громилы, а благородные члены общества, мы все окончили школу, господин Ворон, вопреки всем вашим предрассудкам, – сказал Персиваль и двинулся чуть быстрее, чтобы обогнать разбойника.

Уже через час езды они оказались у стен города. Было уже раннее утро, солнце только-только показывало свои лучи из-за горизонта. Ворон и Людовик уже въехали в город, притом их даже не остановили, увидев Кольщика.

– По закону города ее казнят на восходе солнца, но надо не забывать, что стражи Лесной Розы, как, впрочем, и все охранники, часто просыпают установленное время.

– Все равно надо спешить, – ответил Ворон.

Через десять минут максимально быстрой скачки по пустым утренним улицам они были уже в центре города, прямо у здания администрации. Людовик сказал ждать его снаружи, так как лучше будет, если глава города не увидит его.

Ворону не пришлось ждать долго, через двадцать минут на улицу вышли и глава города, и его стража, а сзади шел Людовик.

– Выяснить, где девушка, и передать приказ освободить ее с полной амнистией, – распоряжался толстоватый глава администрации. – И передайте: если будут противиться, то лично встретятся с графом Мольберном.

– Что ты им сказал? – заинтересованно спросил Персиваля Ворон, когда вся охрана разбежалась, а глава города ушел обратно в администрацию.

– Ничего, что противоречило бы письму графа.

– И что там написано?

– Что граф Мольберн требует, чтобы мне выдали эту девушку и я отвел ее в замок, где он планирует лично допросить и наказать преступницу.

– Намек понят, – закатив глаза, сказал Ворон.

– Вам, господин разбойник, лучше вообще максимально избегать контакта с людьми сейчас, иначе нас могут заподозрить в обмане, и в итоге сам граф может пострадать.

– Просто молчу и смотрю в пол, я помню.

Наконец один из стражников вернулся и сказал, что скоро ее приведут сюда.

– Как скоро? – поинтересовался рыцарь.

– Очень скоро, девка бойкая, сопротивлялась долго, но мы дали ей нюхнуть усыплялку, и она вырубилась, а когда очнулась, уже была в оковах и связанная, – с тупым выражением лица отвечал охранник, постоянно смеясь своим же словам.

– Граф не любит ждать, и вы это знаете, – грозно сказал Людовик.

– Зато он сам любит, чтобы его долго ждали, – ехидно ответил охранник.

– Ты не уважаешь нашего графа? – рыцарь уже схватился за меч.

– Расслабься, мужик, я просто говорю правду. Я его уважаю, иначе бы не служил в этой дыре, – напряженно ответил охранник.

Наконец из-за угла показалась лошадь с повозкой, в которой лежала связанная и пытающаяся что-то сделать Глория.

– Если ее кто-нибудь испортил, то граф лично отрубит ему голову, – сказал Персиваль.

Все замолчали. Рыцарь с разбойником выехали из города. Они отъехали на безопасное расстояние, и Ворон наконец-то развязал девушку, и та сразу обняла его.

– Спокойно, дорогая ты наша, с тобой что-то делали? – утешающе говорил разбойник.

– Только толстый хотел напоследок меня взять, сказал, что все равно я завтра, то есть сегодня утром, умру, но пришла его жена, когда он уже спускал штаны, и больше я его не видела.

– Прекрасно, что все обошлось, – сказал Людовик, стоя в стороне.

– А вы кто? – удивленно спросила Глория.

– Я рыцарь графа Мольберна, Персиваль Кольщик… – сказал рыцарь и поцеловал руку девушки.

– Да, Глория, нам очень повезло, что граф оказался на стороне сопротивления и знал твоего отца лично.

– На самом деле это не везение, господин Ворон, уже большая часть графов не доверяет Императору и верит, что сможет победить в революции.

– Откуда вам это известно? – продолжала удивляться Глория.

– Графы общаются между собой, а я лишь тот, кто открывает письма, чтобы графа не могли убить каким-нибудь насекомым, спрятанным в конверте. А также я читаю их, чтобы проверить, ядовиты ли слова, написанные в них, и сам пергамент.

– И граф для этой работы нанимает рыцаря? – усмехнулся Ворон.

– Он мне очень доверяет, господин разбойник. Слава обо мне такая ходит, – подмигнув, сказал Людовик и, сев на коня, уехал прочь.

– Ты меня не бросил, – утвердительно сказала Глория.

– Тебя? Да такую девушку никто бы не бросил на произвол судьбы, хотя, честно признаюсь, я хотел это сделать.

Сказав последние слова, Ворон поймал на себе прозаичный взгляд Глории, и они отправились в лес.

Глава 11. Побег

– Этот парень безнадежен, – сказал мужчина в одеянии разбойника. – Мы его держим взаперти больше месяца, и он никак не хочет признать, что сопротивление – это реальная возможность стране не сгинуть в коррупции.

– И что ты предлагаешь? – спросил человек, сидящий за столом главы деревни.

– Не тратить на него еду и воду, казнить его как приспешника империи.

– Пойми, Серый, Консильваль сказал, что надо сохранить ему жизнь и оставить в здравии.

– Но Кайл, ты же сам понимаешь, что он нам вообще не нужен. Он много ест по сравнению с нами, в то же время ничего полезного не выполняет, – эмоционально говорил Верн.

– Знаешь, почему империя держит людей в тюрьмах, а не убивает? – сказал Кайл и встал, начиная привязывать письма к голубям и отпуская их.

– Зачем мне это знать? Это все имперское, чужеродное, мы боремся с империей, а не примыкаем к ней. Мы должны что-то новое сделать.

– Империя держит людей в тюрьмах, потому что верит, что они исправятся и станут благородными и работающими членами общества, то же и с ним.

Кайл посмотрел на местную тюрьму.

– Наш лидер верит, что он исправится. Я тоже верю.

– И зачем ты мне это сказал? – помотав головой, ответил Серый.

– А затем, что пора бы тебе заняться делом, а не болтать попусту. Меня Консильваль назначил главой деревни, а тебя, если мне не изменяет память, тренером, и вроде бы твои занятия по стрельбе из лука начинаются, – Кайл посмотрел на настенные часы, – сейчас.

Серый тоже посмотрел на часы и, увидев сколько времени, попрощавшись, выбежал из здания и в спешке отправился на поле, где он должен был обучать новобранцев. По пути его хотели остановить двое солдат, но он, быстро сказав что-то невнятное, убежал.

На поле уже стояли новобранцы, и было видно, что они стояли не пять минут. Интерьер был уже готов. Мишеней должно было хватать, чтобы у каждого из двадцати ребят было, куда стрелять.

– Так, молодежь, вы должны понимать, что у нас нет времени долго и тщательно готовиться, потому у нас будет максимально ускоренный курс стрельбы. Главное правило – не стрелять по другим, не целиться в других, только по мишеням. Все ясно? – громко и четко сказал Верн.

– Так точно, – недовольно сказала парочка молодых людей.

– Я почему-то не слышу всех, все ясно? – уже громче спросил мужчина.

– Да, сэр, – громко сказали все.

– Отлично, начнем, – сказал Серый и начал учить молодежь стрельбе из лука.

Тем временем Кайл занялся распределением работы в городе. Все должны были что-то делать для блага сопротивления. Кузнец дни напролет делал стрелы, фермеры поставляли еду и так далее. А так как временно отсутствовали налоги, то все трудились с двойным упорством. Каждый день все члены деревни собирались на главной площади, чтобы обсудить планы на будущее.

– Что говорит Консильваль? – спросил Кайла офицер, который выходил из местной тюрьмы.

– Что именно тебя интересует? – отвечал глава деревни, смотря в отчет, который составил его секретарь.

– Что делать с пленными? – настойчиво и немного нервно спрашивал солдат.

– Что же за день такой, всем интересно, что с ними делать! – возмутился Кайл, развел руками и пошел внутрь тюрьмы.

– Так и?

– Ничего мне он не говорил, кроме изначальных установок, – говорил глава и смотрел в заполненные камеры.

– Шесть голодных ртов, один из которых здоровый парень. Предлагаю просто их не кормить, и они умрут. Не думаю, что Консильваль вспомнит о них, и сколько вообще их было, и были ли они, – шепотом прямо в ухо говорил офицер.

– Решим это на сегодняшнем собрании, – сказал Кайл, еще раз взглянул на заключенных, резко развернулся и вышел.

Офицер сплюнул прямо в лицо Дэвиду и вышел. Он шел прямо за Кайлом, а тот направлялся в сторону кузнеца. В городе была суета, каждый куда-то бежал, – это, конечно, радовало Кайла, так как каждый не сидел без дела. Особенно кузнец.

– Здравствуй, дружище, как дела со стрелами? – весело сказал глава деревни кузнецу.

– Здравствуй, сто пятьдесят штук за два дня, – сухо сказал Фридрих.

– Ну Фрид, ты чего, – утешительно говорил Кайл. – Я уверен, твой сын одумается, ты же с ним говорил, и не раз, – сказал он, смотря назад, убеждаясь, что офицер не слышит.

– Он упрямый, прямо как я в юношестве. Ему взбрело в голову, что меня околдовали вы и теперь я пляшу под вашу дудку. Жалко его мать, она с ума сходит, не может сидеть на месте. Я ей говорю, чтобы не совалась не в свое дело, но не знаю, что она может начудить, – скривив лицо, сказал мужчина.

– М-да, нехорошо получается. Уверен, мы решим проблему на общем собрании. Я буду настаивать на том, чтобы его оставить в живых.

– Спасибо, конечно. Но ты думаешь, я не вижу, как остальные на него смотрят? – он с оскалом посмотрел на офицера, стоявшего на улице. – Они его хотят убить, они как звери: им достаточно еды, но им кажется, что он посягнул на их собственность, – скрипя зубами, говорил кузнец.

– Я в курсе. Но не думаю, что у нас в деревне одни варвары, – с угасающей надеждой говорил Кайл.

– Будешь противостоять толпе, – мужчина крепко взял главу деревни за плечо, – они и тебя растерзают. Пока нет того, кто вдохновит их, то есть вожака, – они будут вести себя так, как всегда вели себя и при Императоре.

– Ну я постараюсь сделать все возможное, – с испуганной улыбкой сказал Кайл и, пожав ошалевшему кузнецу руку, вышел из здания.

– Собрание будет вечером, – сказал Кайл солдату, тот кивнул, и они разошлись в разные стороны.

Дэвид сидел за решеткой, он прекрасно понимал, что его почти все не любят, а те, кто любят, просто хотят, чтобы он притворился, но притворяться и лгать – это просто недостойно имперца. «Надо уважать себя и показывать свое внутреннее я. Лучше умереть собой, чем жить другим человеком», – так думал молодой человек, который мечтал быть имперским солдатом. Рядом с ним сидел местный пьяница, который просто ничего не соображал, и его решили посадить, так как он постоянно нес какую-то чушь про великого Императора. Это была чушь для всех членов сопротивления, но Дэвид узнал, что этот пьяница был несколько раз в Фена-Морисе, учился там на историка, и поэтому его слова имели вполне реальный вес. Возможно. Он рассказывал про тамошний быт, как там все устроено, и, главное, он в красках рассказывал о невероятном Императоре и его чарующих словах. В другой камере сидела мать Глории – Крона, ее изначально не схватили, но один фермер позавидовал ее состоянию и настучал главе деревни, что она продавала свое тело имперцам, в том числе и бывшему мэру. Также в камерах были просто две девчонки, на которых настучали, что они обслуживали солдат Дракара, и парень, который пытался убить Консильваля.

Девчонки долго пытались соблазнить охранников, чтобы те их отпустили, но в итоге ничего не добились, потому что, по их словам, эти охранники были не мужиками. Их жизнь была скромна: оттого, что их никуда не взяли на работу, они стали куртизанками. Ну вот теперь и расплачиваются. Крона просто сидела и молила бога, чтобы ее выпустили, а ее дочь защитили. Парень был очень странным, по его рассказу было ясно одно – Консильваль лично убил его мать, отца, братьев и сестер, а потом их съел. В общем, максимально очернял образ лидера сопротивления, за что его все, даже Дэвид, считали сумасшедшим. Самым интересным собеседником был пьянчуга. Столько интересных историй Дэвид еще не слышал, так как всегда проходил мимо этого человека, пока был на свободе. Конечно, большинство его историй были сказочными, но некоторые были очень правдивы и складны.

Была история, которую он любил рассказывать больше всего. Как он сам говорил, это была сказка, даже легенда.

– Хочешь, я расскажу очень интересную историю? – скрипящим голосом спросил пьяница.

– Опять о прошлом империи? – закатив глаза, ответил Дэвид.

– Зато какая история! – воскликнул дед и начал свой рассказ.

«В древности, десятки тысяч лет назад, когда мир был меньше, как меньше и народов, которые обитали в нем, – было государство людей. Хотя они были там повсюду, не то что сейчас – осталась всего лишь одна страна. Нет. В то время люди были основой мира и все войны шли между могучими королями. Так вот, в этом мире прошлого жил-был один Император. Никто не помнит его имени, но все помнят его прозвище – Злой Император. Это был человек с каменным сердцем, в его государстве за любой проступок грозила смертная казнь. Все было по правилам, каждый был при деле. Но если бы это было правдой, то его бы прозвали справедливым, он же любил убивать людей просто так. Для души, так сказать. Он был женат на самой богатой в то время деве, мадам лет шестидесяти, старухе, которую он смог женить на себе, угрожая убить ее семью. При этом сам он держал у себя гарем, в котором были молоденькие девочки от четырнадцати до восемнадцати лет. Когда девочка вырастала, ее убивали как испорченную. В общем, всех его злодеяний не перечислить.

Но однажды в государстве появилось двое неизвестных мужчин. Они были с огромной армией разумных ящериц, и они объявили Императору войну. Эта война унесла тысячи жизней, но великий Иссилиур смог убедить людей, что это священная революция и что все, кто к ней присоединится, войдут в историю. Многие встали на его сторону, а те, кто не встали, просто боялись гнева Злого Императора.

И вот оставался последний рубеж – огромный замок Императора, который считался неприступным все эти годы. И сам Иссилиур понимал, что так просто этот замок не взять, и тогда он пошел к озеру, которое располагалось неподалеку от дворца, и, встав на колени, молился богу воды. И через час его молитвы были услышаны, и ему явилась прекрасная дева моря. Он просил ее помощи, чтобы освободить этот несчастный народ от страданий, но дева отказывалась помогать, ведь люди однажды ее жестоко обманули, когда она им помогла. Иссилиур пообещал сделать что угодно для нее, лишь бы морская дева помогла. Дева попросила, чтобы он заключил с ней божественный договор. После того, как он станет Императором, убив прежнего, она явится к нему во дворец в виде обычной крестьянки, и Иссилиур при всех должен передать ей ящериц, свою жену и своего ребенка, а также принять ее поцелуй.

Иссилиур был в негодовании: зачем все это ей? Она ответила, что это все очень важно для ее магии, а поцелуй, который она даст ему, наделит магией, однако также проклянет, и отныне все его жены либо будут умирать, либо уйдут к другому, либо предадутся тьме. И самое ужасное – он будет всегда причастен к этим последствиям.

Он долго думал, не одну неделю, но в итоге согласился на ее предложение. Дева моря лично провела обряд божественного договора. И когда она скрылась в пучине морской, Иссилиур выкрикнул: «Твоя часть сделки!» И через мгновение огромная волна подхватила его и армию, и в одну секунду все они оказались в городе, где произошла последняя для Злого Императора битва. Вся его свита и армия легли на поле сражения. Его тело дали съесть псам – самое позорное захоронение в то время. «Император мертв – да здравствует Император!», – да, эта фраза должна быть с «королями», но кто мне запретит так говорить. Страна вздохнула свободно, и с тех пор все шло очень хорошо.

Прошло много десятков лет с того времени, Император постарел, у него была хорошая жена и умный и прекрасный сын, он, наверное, уже и забыл, что обещал морскому богу. В один из дней к нему в тронную залу пришла обычная, ничем не примечательная крестьянка. Она попросила, чтобы Император Иссилиур соблюл свое обещание. Он хотел было ее выгнать как наглую девку, но вдруг его рука разболелась, и на ней засветились синим пламенем слова обещания, которое он клялся соблюсти. В ту же секунду он согласился выполнить все ее условия. Армию ящериц, всегда служивших ему верой и правдой, он отпустил в морскую пучину. Жену и сына со слезами на глазах вывел он из своего дворца. И – красивый жест – эта крестьянка поцеловала его. Слова, которые были выведены синим пламенем, быстро исчезли, а сам Иссилиур почувствовал, что он теперь не просто человек, а может колдовать, но не подал никаких признаков.

С тех пор он вечный Император Империи Феникса, все менялось при нем: и столица, и люди. Но неизменными оставались две вещи – его вечный друг и соратник, Эндрю, а также то, что все его жены каким-то образом умирали, уходили к другим, но пока что ни одна не перешла во тьму».

– Прекрасный урок истории, хотя нет, урок баек и легенд от местного алкаша. Ужин, имперское отребье, – рассмеявшись, сказал солдат и кинул в камеры заключенных тарелки с едой. – Возможно, ваш последний, – сказал он и оскалился.

Дэвид, выдохнув, стал есть свою гречку, и в один момент он наткнулся на что-то металлическое. Это были ключи от камеры. Он аккуратно оглянулся вокруг, и увидев, что охранник отвлекся на беседу с еще одним солдатом, спрятал ключи в задний карман штанов. Отдав тарелки, он стал выжидать. Прошел час, два, наконец все охранники вышли из помещения: похоже, начиналось очередное собрание.

– Хей, – он шепотом окликнул людей, сидящих в другой камере.

– Чего? – оглянулась одна из девушек.

– Лови, – Дэвид открыл свою дверь и кинул ключи ей в руки.

– Откуда они у тебя? – с удивлением спросила девушка.

– Не знаю, нашел в моем ужине, – сказав это, парень аккуратно подошел к окну. Как оказалось, снаружи никого не было.

Через минуту рядом с ним стояли все заключенные. Он им сказал, чтобы ждали его сигнала и затем бежали в сторону леса. Дэвид вышел на улицу. Добежал до другого дома и, осмотревшись, дал сигнал: он просто поджег солому. Все резко побежали в сторону леса, и через несколько минут их уже не было видно.

Когда сбежавшие были в лесу, они остановились и решили передохнуть и обсудить, что делать дальше.

– Кто тебе дал эти ключи? – спросила мать Глории.

– Скорее всего, тот, кто не хотел, чтобы нас казнили, – ответил пьяница.

– Да неужели. И как ты до этого додумался? – саркастично спросила одна из девушек.

– Все-то я должен тебе рассказывать. Вот когда закончишь высшее историческое учебное заведение, тогда и поймешь, – по-умному говорил алкаш.

– Хватит спорить ни о чем, сейчас не время и не место, – жестко сказал Дэвид.

– И что ты предлагаешь? – спросила другая девушка.

– Я отправляюсь в Фена-Морис, кто хочет со мной – я не против, остальные – извините, я вынужден вас оставить.

Дэвид просто пошел вперед, рядом с ним пошел пьяница, немного помявшись, и девушки пошли за молодым человеком. Парень, который пытался убить Консильваля, сказал, что не закончил свое дело, и повернул направо, в сторону замка графа. Лишь мать Глории не знала, что делать: то ли идти искать дочь, то ли идти за Дэвидом, но, здраво рассудив, решила, что надо искать дочь, и отправилась вдоль дороги, по которой уехали Глория и ее спутник.

– Господа, на сегодняшнем собрании у нас три вопроса. Первый – это подведение итогов, и мы должны понять, как хорошо мы потрудились на благо сопротивления. Второй – распределить новые задачи на неделю, я как раз вам зачитаю новости от нашего лидера Консильваля. И третий, волнующий всех вопрос: что будем делать с заключенными.

– Давай сразу третий, – сказал кто-то из присутствующих, и его подхватили другие.

– Нет. Все по плану, – жестко отрезал Кайл.

– Да мы и так знаем итоги, – кто-то возмущался.

– Тем не менее на этой неделе вы работали хуже, и я намерен сообщить об этом нашему лидеру. В два раза меньше молока и яиц, в три раза меньше древесины, только кузнец вышел на тот же уровень, что был неделю назад поставлен. Вы же понимаете: чтобы победить тиранию Императора, надо трудиться в два раза сильнее, чем вы привыкли, – грозно говорил глава, и все опустили глаза.

– Мы и так работаем как ошалевшие, даже при Императоре такого не было, – сказала какая-то женщина.

– Заткнись, дура, ты что, против нас? – сказали несколько людей из толпы.

– Нет, я просто хочу знать результат.

– Тогда перейдем ко второй части обсуждения, – продолжил Кайл. – Вам надо просто потрудиться на славу, как на прошлой неделе. И да, войску Консильваля нужны бойцы – как с этим дела, Верн?

– Способные парни. Думаю, через неделю усердных тренировок смогут поражать цель, не совсем точно, но стрелы полетят в мишень, а не в молоко.

– И как раз могу вам сообщить, что наш лидер уже захватил пятнадцать деревень этого графства и готовится выступать на сам замок графа.

– А как дела с союзниками? – спросил кто-то.

– Это секретная информация, но скажу так: большинство графов с нами. Когда все будут с нами или те, кто против, будут убиты, тогда мы выступим против империи, – сказал Кайл, и все взбудоражено начали радоваться и что-то обсуждать друг с другом.

– Подождите, а как же третий вопрос? – сказал один из офицеров.

Все вдруг замолчали и посмотрели на главу деревни.

– Сложилось две точки зрения. Одна – убить всех непокорных, – когда Кайл сказал это, в толпе послышались одобрительные возгласы. – Но она противоречит прямому приказу Консильваля о том, чтобы не убивать пленников. Поэтому есть, очевидно, правильная точка зрения – просто сохранить им жизнь. – после этих слов в толпе слышались возмущения.

– Давайте проведем голосование, – предложил офицер, который ходил всегда рядом с Кайлом.

Со всей толпы начали приходить слова одобрения, все говорили: «давайте», «голосование!», «Да!».

– Хорошо, приведите пленников, пусть они скажут что-нибудь в свое оправдание.

Один солдат побежал в сторону тюрьмы и через двадцать секунд крикнул: «Пленники сбежали! Амбар горит, все сюда!» Все сломя голову побежали в сторону, где горел амбар. Он горел еще слабо, и его быстро потушили, но пленники и вправду сбежали.

– Давайте догоним их! – крикнул солдат.

– Да плевать уже на них, теперь точно не придется кормить, – сказал какой-то фермер, и другие подхватили.

– Можем провести голосование, – сказал Кайл. – Кто за то, чтобы тратить ресурсы и время на поиски беглецов?

Почти все солдаты и командиры подняли руки.

– Кто хочет просто разойтись по домам?

Большинство людей, стоящих на улице, подняли руки, в том числе и сам мэр.

– Решено. Никаких поисков, можете расходиться, а солдатам, которые должны быть часовыми, идти на стену, – сказав это, Кайл ушел в ратушу, и его примеру последовали остальные, вернувшись к своим делам.

Только парочка офицеров и солдат были в злости и ярости, готовые прямо сейчас разорвать того, кто помог бежать пленникам. Но идти против толпы они не собирались и тоже отправились в свои дома.

И только один человек что-то заподозрил, но решил промолчать, так как его бы все равно сейчас не выслушали. Он был часовым в это время и решил покинуть пост и отправиться в лес по следам заключенных. В империи он был егерем, и сейчас ему не составило труда выйти на след. Когда мужчина оказался в лесу, то распознал, что следы расходятся. Потом увидел, что одни следы ведут в столицу, другие уходили на дорогу, а третьи – в сторону замка графа. Он быстро что-то написал на листочке и отправил голубя в сторону замка, ещё один листок отправил голубем в сторону столицы, а сам пошел по следам, которые уходили на основную дорогу. Этого егеря звали Франк Копельберг, и он был одним из тех, кто всегда верно служил Консильвалю и был его абсолютным последователем. Франк был готов не раздумывая убить врага сопротивления, пытать и угрожать, если это было нужно. Он догадывался, кто куда пошел, поэтому и написал Консильвалю, что к нему идет психопат, который жаждет его убить. Также он написал вперед одному из подразделений сопротивления, что в их сторону движутся опасные преступники, сбежавшие из тюрьмы, и чтобы их перехватили. А сам Франк отправился за Кроной, так как верил, что она приведет его к Глории, которая шла к Фамусу.

Глава 12. Изабель Королева Магии

Часть 1

Великий Магический Университет Империи Феникса имени ее величества королевы Изабель. Самый престижный вуз магического сообщества: из него выходят только элитные маги, твердо решившие, куда направятся. Огромная территория с общежитиями, кафешками, ресторанами и тому подобным. И, конечно, огромный дворец в центре. С первого взгляда можно было подумать, что это обычный городок, но если вглядеться, то можно увидеть, что в основном здесь по улицам ходят строго одетые, в униформе молодые люди. Редко можно было встретить так же строго одетых стариков и людей среднего возраста. Вторым отличием от обычного города было то, что здесь постоянно колдовали, что-то происходило, На площади обязательно кто-то встревал в дуэль из-за очередной девчонки или очередного парня, в общем, жизнь текла очень быстро, а магия лишь ускоряла темп.

Сегодня в городе было подозрительно спокойно, никто не носился от чародейских стрел и не пытался в одиночку создать армагеддон. Люди не спеша ходили и разговаривали вполголоса. Все было просто: сегодня в город приезжает сама королева Изабель. Улицы были вычищены, а профессора придавали им деловой вид. В университете стало спокойно, и источник магии, благодаря которому студенты не падали толпами, умирая от недостатка энергии в крови, впервые не был окружен молодежью. На территории университета всегда было включено особенное поле, которое не позволяло тем, кто носит заколдованные браслеты, поранить окружающих людей или как-либо навредить им с помощью боевой магии. Кто-то носил особые браслеты – очевидно, студенты и некоторые профессора. Таким образом, группа старшекурсников могла вызвать армагеддон, но он максимум поцарапал бы плитку на улице.

Все знали, или им просто говорили, что королева Изабель – одна из лучших волшебниц и волшебников последних сотен лет. Никто не проверял эту теорию, но особо задиристые маги-мальчишки говорили, что влегкую бы обезоружили наглую королеву, а потом наказали ее по всей строгости закона. Непонятно, про какой закон они говорили, но ясно было, что они просто хотели себя зарекомендовать у девчонок.

Если кратко говорить об университетских направлениях и факультетах, то можно разделить их на восемь частей – огонь, воду, воздух, землю, чистую магию, свет, тьму, время. В основном факультеты смешивались из нескольких стихий, чтобы получался особенный факультет, но часто маги, которые хотели быть просто боевыми, шли на основной факультет – общий факультет боевой магии. Там были смешаны почти все части, кроме времени. Именно этот факультет привлекал большую часть студентов, почти восемьдесят процентов учащихся заканчивали его.

Если же говорить о других университетах, то они были похожи на этот за тем исключением, что были меньше и не обучали некоторым искусствам. Да что уж говорить, университеты в Республике магов были почти идентичны имперским, только там почитали не королеву Изабель, а великого Эрфана. И там был свой такой же могущественный университет, только он назывался не в честь ныне живущего великого мага, а в честь старого и давно мертвого мага Антонигаса.

Когда Королева Магии и ее многочисленная свита телепортировались в центр города, все уже было готово. Ждали студенты-волонтеры, которые согласились прийти и кланяться королеве, пока та не зайдет в главное здание.

– Мы рады приветствовать вас в нашем университете. Может быть, вы чего-нибудь желаете? – поклонившись головой, с почтением сказал абсолютно лысый директор университета.

Он был очень высок, почти два метра ростом, но при этом хорошо упитан, казалось, что ему не нужна магия, чтобы сокрушать врагов. Его удар, скорее всего, гораздо надежнее отправит тебя в могилу, чем та же чародейская стрела.

– В моем университете, – с надменным высокомерием ответила королева, – созовите всех студентов в главный холл здания, у меня к ним речь. Быстро, – грозно посмотрев на директора, продолжала она.

– Да, ваше величество, – отвечал директор, так поникнув головой, что казалось, будто он совершил что-то непростительное.

Королева прошла мимо него, и ее свита потянулась за ней. В основном это были одетые в строгий черный костюм, прикрытый черным пальто, мужчины и одетые так же строго женщины. Юбки были, конечно, не карандаш, иначе нельзя было бы принять боевую стойку, но все равно черного цвета.

Она же была в своем обычном наряде: сапоги на высоком каблуке, скрывавшиеся под красным платьем, которое шло от груди, нежно ее обтягивая, и чуть закрывало колени; красные перчатки до локтя, украшенные изумрудами, рубиновый амулет, который красиво лежал на пышных грудях королевы, и, конечно, небольшая диадема, подаренная самим Императором, сделанная в виде феникса и также украшенная рубинами и изумрудами.

Уже через десять минут почти весь университет стоял в огромном зале. О том, что в зале не было нескольких учеников, директор умолчал, сказав, что все на месте.

В зале было шумно, кто-то что-то обсуждал, кто-то нервничал, а кто-то возмущался. Королева со свитой стояла впереди, на небольшой возвышенной сцене. Она аккуратно наложила чары, усиливающие голос, и сказала:

– Кхм, – после этого большая часть звуков пропала, и в холле стало тихо. – Я, конечно, приношу извинения, что оторвала вас от интересных лекций и практических занятий, но собраны вы по делу. Дело в том, что в скором времени планируется крупное мероприятие, а именно военные действия, по отношению к нашим врагам, республиканцам. Я обращаюсь в основном к старшим курсам, хотя младшие также могут подумать над предложением: вы прямо сейчас можете записаться в мою действующую армию магов и начать подготовку к реальным магическим боевым действиям. Полагаю, факультету боевой магии это должно быть больше всего интересно.

Весь зал немного загудел, и студенты начали что-то обсуждать.

– И еще одно: я рассчитываю на пятую часть студентов-магов, это около тысячи учащихся, так что если добровольцев не наберется достаточно, то мы проведем лотерею среди старших курсов, чтобы точно выполнить план.

Сказав это, королева махнула рукой – и появились столы для записи желающих, ее свита быстро села на места и приготовилась записывать.

– Моя королева, вы прекрасно выступили, – восхищенно говорил молодой маг, который постоянно ходил рядом с ней.

– Главное, Кальдир, чтобы этого хватило для воодушевления тысячи студентов, а еще желательней, чтобы они были старшекурсниками, – говорила королева, в спешке уходя со сцены вверх по лестнице.

– Вы ждете ребенка, моя госпожа? – беспокойно спросил Кальдир.

– С чего ты взял? – с недоверием спросила она.

– Вы немного стали… ну в общем, вы поняли, – смущенно говорил слуга.

– Да как ты смеешь! – яростно сказала королева, ее глаза загорелись красным огнем, и она магией прижала Кальдира к стене.

С горящими глазами королева в своем наряде выглядела очень пугающе и завораживающе.

– Из… Извините, моя королева, – говорил маг, задыхаясь от того, что магия королевы прижала его грудную клетку.

Королева в конце концов опустила руку, и ее глаза перестали гореть огнем.

– Тебе показалось, слуга, иди и проверь, чтобы все шло хорошо в зале, и если еще раз намекнешь, что твоя королева потолстела, то твое тело станет прекрасным топливом для костра, – тихо, но грозно продолжала Изабель.

– Да, да, моя госпожа, никогда в жизни больше, никогда, – отползая назад, говорил Кальдир и потом вовсе убежал вниз по лестнице.

Королева поднялась на самый верх дворца. Это была просто высокая башня, на которой тренировались маги, стреляя с нее особыми заклинаниями – не теми, которые вылетали и мгновенно достигали цели, а теми, которые могли лететь по параболе или с особой траекторией. Из этой башни прекрасный вид на округу. Из-за близкого источника магии местные деревья и животные были немного другими, отличающимися от обычной флоры и фауны. Лес выглядел сверху сказочно: ели ночью светились, а днем превращались в очень черные деревья, полностью поглощая свет.

Она стояла в одиночестве и размышляла над тем, что ей придется еще очень долго носить ребенка в себе, потому что этого хотел Император, и с каждым месяцем будет все сложнее это скрывать, а ребенок будет постоянно отбирать ее магическую силу. Да, конечно, он мог родиться не магом, но уже сейчас королева чувствовала, что он питается ее энергией, а значит, он колдун.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.