Юрий Шорохов
У ночного костра

Окунёвый нос

В последние годы морозы на Крещение стали редкостью. А нынешняя зима будто за всех своих предшественниц на нас отыгралась. Когда холодно – конечно, плохо. Но есть у нас, русских, замечательная национальная черта: в любом плохом, если посмотреть хорошенько, всегда позитив отыщется. Получилось и в этот раз. Один из представителей рыбацкой братии обнаружил, что в тридцатиградусный мороз на Кубенском озере у монастыря клюёт дивный окунь. Это известие мгновенно облетело всё рыболовное население окрестных районов, как бы подавая сигнал к "массированному наступлению". И началось! На озеро повалили толпы людей, вереницы машин и снегоходов. Небольшая еще прочность льда и многокилометровое расстояние до клёвого места абсолютно никого не испугали. Вот и наш герой Колёк, всю неделю донельзя загруженный работой, с нетерпеньем ожидал выходных, чтобы на окунёвой рыбалке как следует отвести душу. К концу недели мороз пуще прежнего ударил, да что этот мороз настоящему-то рыбаку! И еще до зари старенькая Колькина "Нива" вырулила за окраину родного Сокола. Путь в Устье! Добрался до места ловли без приключений. Конкурентов на льду в тот день немного было – всё-таки мороз далеко за 30, да еще с ветерком… Лунку пробурил, и вот она, удача! Первый же окунь тянул "на глазок" граммов этак на триста. Приободрился Коля, палатку поставил – гораздо теплее стало. Хлебнул из термоса – и вовсе хорошо! Сидит себе мужик, радуется, таскает окуней. Не то, чтобы часто, но такие кру-у-упные-е… Короче говоря, пошло дело на лад. Одна беда, короток зимний денек, что клюв у воробья. Вроде бы оглянуться толком не успел, как пришла пора домой собираться. Выбрался из палатки, а вокруг ни души. Все соседи убрались восвояси гораздо раньше его. Собрался, сел в машину, движок завел – а с места тронуться не может. Ступицы колёсные у "Нивы" застыли, да накрепко. Беда! До ближайшего жилья едва ли не с десяток километров. Тут уж и свежепойманные окуни не радуют, хотя отборно хороши. Почти совсем было упал духом Коля, от холода даже не сразу про мобильник вспомнил. Включил – о, счастье, "в зоне действия сети"! Быстрей звонить другу в Устье: выручай, мол, так и так. Как на духу выложил проблему. Друг – он ведь на то и друг, чтобы помочь в трудную минуту. Парень все дела бросил, прыгнул в свой верный УАЗик и вперёд, в озеро. В первых, еще светлых сумерках, среди огромной белой равнины сумел отыскать незадачливого Кольку, тросом дернул его "Ниву" и скорей обратно. С чувством выполненного долга и к теплу, так сказать, родного очага. Вернувшись в поселок, поставил машину в гараж и по морозцу бодренько побежал домой. Блаженный уют обжитой квартиры (который почему-то особенно приятно-остро чувствуется, когда только-только окунёшься в него с улицы, с мороза и ледяного ветра), телевизор, мурлыкающий очередной пляжный сериал, аромат только что сваренного любящей женой борща – этими маленькими житейскими радостями уже было начал заслуженно наслаждаться Колькин друг, как мелодичной трелью напомнил о себе лежащий на журнальном столике мобильник. Неожиданный звонок и мгновенно возникшее неясное предчувствие неизбежности разом сбросили сладко обволакивающую истому идиллии тихого теплого вечера в семейном кругу. На дисплее мобилы зловеще высветился номер Коли… Вот здесь в самую бы пору употребить знаменитое задорновское "Смеркалось!". Как выяснилось, спасенный пару часов назад Коля вместо того, чтобы ехать домой, снова вспомнил об окунях. Откинул крышку почти "под завязку" забитого рыбой шарабана: ох, хороши! Красавцы! Полюбовался. Влез в машину и… "дунул" еще на пять километров в озёрные дали. Проверить одно заветное местечко. Пока проверял, естественно, история со ступицами его "Нивы" полностью повторилась. И как в игре "Кто хочет стать миллионером", азартному горе-игроку-рыбаку пришлось второй раз пользоваться подсказкой "Звонок другу". Пожалуй, из цензурных соображений упустим содержание того телефонного разговора, и то, как друг снова искал (и нашел-таки!) незадачливого Кольку на озере в почти полной темноте, чтобы вернуться к финалу нашей истории. Встреча друзей была не то, чтобы тёплой, а, скорее, горячей. От её накала даже пострадал Колькин нос – вспух, и стал слегка похож на окунёвый – но дело кончилось миром. И дружеский УАЗик сопровождал Колину "Ниву" до самого поселка…

Зад из морёного дуба

Встретились как-то раз два друга-охотника, разговорились о том – о сём. Большей частью, конечно же, о своем любимом хобби – об охоте. Поговорить было о чём: шутка ли, оба уже по "полтиннику" разменяли, и стаж охотничий у каждого, почитай, лет тридцать с гаком. И вот один из них, Володя, похвастался: дескать, на лабазах* полжизни прошло. И тело (а в особенности мягкая его часть) от столь долгого сидения стало твердокаменным, как дуб морёный. Даже дробь не возьмёт. Да что там дробь, картечь – и та навряд ли! Что слону дробина?! Эти рассуждения своего товарища Олег, второй охотник, воспринял совершенно естественно: то есть, как несмешную и слабую шутку. И этим немало задел самолюбие своего собеседника. Вовке, как говорится, вожжа под хвост попала: – а вот, говорит, пойдём вместе на охоту, там и убедишься, что я не вру! Ну, сказано – сделано. Собрались они, как говорят, "по перу"**. Володя, чтобы довершить свой задуманный хитрый розыгрыш, основательно подготовился. Дома накануне охоты зарядил один патрон вместо дроби пшённой крупой. И на порохе при зарядке, конечно, сэкономил – мало ли, что пшёнка вместо дроби! А чтобы уж наверняка всё прошло как по маслу, на гильзе краской вывел изящную надпись "картечь"***. Толстые ватные штаны, плотный резиновый коврик, да кусок хорошей бычьей сыромятины из старых еще запасов отлично подошли в качестве страховки… Насколько успешной была утиная охота у наших друзей, об этом история умалчивает. Но не попусту – и то хорошо! И вот, после всего действа сидят мужики у костерка, кушают варёную утятину и задушевно так под водочку беседуют. Выждав удобный момент, наш "любитель экстрима" напомнил своему товарищу о былом споре. Олег заотнекивался – тебе что, мол, жить надоело, и все в том же духе. Но Вовка настоял-таки на своём (зря что-ли столь славное шоу готовил?). И в предвкушении своей победы, протянул товарищу заветный патрон. Удалившись на приемлемое для выстрела расстояние в несколько десятков метров, принагнулся. Приготовился, значит, своим "морёным дубом" напарника удивлять. А друг вместо того, чтобы к стрельбе готовиться, всё вертел этот патрон в руках и пребывал в великих сомнениях. Ведь русским языком написано: картечь! И каким бы крепким ни был любой зад, а супротив волчьей дроби всё равно не выстоит! Об этом даже не говорил, а натурально кричал в голос весь его многолетний охотничий опыт. А то, что патрон этот на вес легковат казался, Олега не насторожило: с устатку, да ещё и выпили… И что обращать внимание на такие пустяки, когда друг с ума сходит?! Сделав последнюю и безуспешную попытку переубедить товарища, Олег пожалел неразумного по-своему. "Опасный" Вовкин патрон с "картечью" сунул в карман, и достал свой, с самой-самой мелкой, чуть крупнее пыли, дробью. А наш "дубовый экстремал" Володя, которому за время душевных терзаний друга уже изрядно надоела согбенная поза, всё торопит – чего, мол, чешешься, давай уже! Ну, тот и дал! Грохот выстрела, как будто надвое разорвавший лесную тишину, незамедлительно продолжился новым звуком… Боль разочарования от неудавшегося розыгрыша, досада на жалостливого друга и еще ряд составляющих слились в ВОПЛЬ, услышав который герой книг и кинофильмов Тарзан, наверное, засох бы от зависти! Весь последовавший за воплем красочный монолог, к сожалению, нельзя привести по вполне понятным соображениям. Но ценителям русского мата его содержание наверняка бы понравилось… Нет, "страховка" нашего Володи, конечно, сработала, но… чуть-чуть не полностью. И хотя физический урон "заду из морёного дуба", в отличие от морального фиаско, был минимальным, но он оказался достаточным для того, чтобы "дубовая тема" в дальнейшем общении двух друзей была полностью закрыта…