# Кошмар

Дмитрий Шарынин

Девушка по имени Юлия и ее молодой человек Дмитрий вне себя от счастья после того, как узнают о будущем пополнении в семье. Вдобавок к этому им еще и несказанно везет, когда они узнают о внезапно свалившемся на них наследстве. Казалось бы, что все идет как нельзя лучше... Но жизнь молодой пары резко меняется, когда их настигает прошлое Юлии. Две паранормальные сущности из другого мира, именуемые Пустыми, напоминают о своем существовании. Ворвавшись в жизнь молодой пары, они пытаются завладеть тем, что, по их мнению, принадлежит именно им. Смогут ли Юлия с Дмитрием справиться с обрушившимся на них кошмаром? Смогут ли противостоять Пустым? Об этом и расскажет данная книга.

Пролог


Виктория с улыбкой продолжала наблюдать за мирно спящей маленькой девочкой в детской кроватке. Была уже поздняя ночь, и Юлия – имя, которое молодая девушка подарила своей дочке вместе с мужем – наконец-то заснула, изрядно потрепав нервы родителям своими капризами и громким плачем.

Еще вчера ей стукнул ровно годик со дня, как она появилась на свет. На первый взгляд, это был самый счастливый день в жизни молодой пары, поженившейся ровно за полтора года до рождения Юленьки – именно так Виктория любила называть свою дочку.

Но в итоге все пошло не по счастливому сценарию. С момента, как отец Юленьки забрал ее и свою жену из роддома, привезя их впервые в новый дом, который достался ему в наследство от родителей, скончавшихся в аварии около года назад, стали происходить воистину жуткие вещи. Кто-то, а вернее, что-то поселилось в доме сразу же, как только здесь появилась еще совсем крохотная девочка весом около трех килограмм и ростом сорок пять сантиметров.

С чем столкнулась молодая пара, выяснить так и не удалось, так как все, к кому они обращались, отказывались верить в существование сверхъестественной сущности, пытающейся завладеть их дочкой. Даже в церкви, куда родители Юленьки обратились в первую очередь, открестились от них, решив, что у обоих молодых людей не все в порядке с психикой. Уговоры же прийти к ним домой привели только к тому, что в их адрес полетели угрозы. В церкви – обители Бога – которая должна бы стать защитой от дьявольских сил, заявили, что если родители Юленьки продолжат доставать их в том же духе, то на них будет подано заявление в органы опеки по поводу несостоятельности молодой пары воспитывать маленького ребенка. На этом все и закончилось. В итоге они так и остались наедине со своей проблемой, поселившейся в их доме.


– Ну что, она заснула? – едва слышно спросил Алексей, приоткрыв дверь детской и просунув в щель свою гладко выбритую голову, немного напоминающую шар для боулинга.

– Да, – прошептала Виктория, с трудом сдерживая слезы.

Алексей вздохнул, пытаясь понять чувства матери, которой предстояло сделать, возможно, самый тяжелый выбор в своей жизни, но все же тянуть не стал и так же тихо произнес:

– Нам пора уходить.

– Но… – начала было протестовать Виктория, но Алексей ее тут же перебил, заранее подготовившись к тому, что просто так вся их затея точно не пройдет.

– Мы все уже обговорили, все решили, у нас нет выбора, и ты это прекрасно понимаешь, – как можно мягче произнес он. – Времени у нас также очень мало, нам нужно срочно уходить.

Виктория в ответ промолчала, устремив все свое внимание от мужа к дочке. Юленька по-прежнему крепко спала, развалившись на спине почти поперек деревянной кроватки, которую Алексей сумел сделать сам в своей мастерской ко дню рождения дочери. Вообще это было его хобби, еще со студенческой скамьи. Он любил часами зависать в отцовской мастерской и сооружать различные вещи из дерева. За годы практики и пары сломанных пальцев на руках в результате неудачных ударов молотком, Алексей наловчился настолько, что собрать детскую кроватку для любимой дочки для него не составило труда – на все про все ушло буквально несколько дней. Еще за месяц до рождения Юленьки кроватка красовалась посреди будущей детской, в которой сейчас все трое и находились.

– Все, дорогая, уходим, – поторопил жену Алексей. – Ты прекрасно знаешь, чем все может закончиться для нас, если мы не уйдем.

– По мне лучше умереть, чем жить без нее, – сквозь слезы выдавила Виктория. – Ты уходи, а я остаюсь.

– Что ты несешь?! – запаниковал Алексей. Он вошел в детскую и подошел к жене, нежно взяв ее за руку. – Я не уйду без тебя.

– Уходи, я сказала! – резко рявкнула Виктория и отдернула руку, чем обескуражила уже и без того напуганного мужа.

Юленька тем временем хныкнула, отреагировав на громкий возглас своей мамы, но все же не проснулась, продолжив мирно наблюдать свои сновидения.

– Вика, ты прекрасно знаешь, что мы не можем больше с ней оставаться, – настаивал Алексей. – Если мы останемся, то…

Он замолчал. Они оба прекрасно понимали, чем все может закончиться, поэтому это не требовало озвучки. Но Виктория, материнский инстинкт которой вовсю кричал, заставляя ее остаться с дочерью, похоже, не собиралась никуда уходить, хотя еще днем они с мужем все обсудили. Алексей же застыл в нерешительности, не зная, как ему лучше поступить. Оставаться в этом доме он никак не хотел, но и уходить без своей любимой он тоже не намеревался. Юленьку Алексей так же любил, он был на седьмом небе от счастья, когда она появилась на свет, но сложившиеся обстоятельства заставляли его поступить очень жестоко – оставить дочку одну и увести из дома свою жену как можно скорее.

– Я прекрасно знаю, чем все закончится, – тихо заговорила Виктория, продолжая любоваться спящей дочкой. – Ты можешь уходить, спасайся, а я, если уйду, то все равно не смогу жить без нее. Так что выбора у меня нет, лучше погибнуть, чем мучиться потом, тоскуя по нашей Юленьке.

– Все, хватит, мне тоже не хочется ее бросать, но… – Алексей резко замолчал.

Виктория же, похоже, не обратила на это никакого внимания. Возможно, она просто не расслышала раздавшийся скрип в районе лестницы, ведущей на второй этаж, где и находилась детская. Но сам Алексей отчетливо его услышал, и от этого ему стало совсем не по себе. Времени оставалось совсем мало, Юленька уже спала, а значит уходить нужно было прямо сейчас.

Скрип снова повторился, на этот раз гораздо громче и ближе. Виктория резко выпрямилась, повернулась лицом к мужу и уставилась на него испуганными глазами.

– Слишком поздно, оно уже здесь, – едва слышно прошептал Алексей.

– Прости меня, – сквозь слезы выдавила Виктория. – Надо было послушаться тебя.

– Не переживай, может, мы еще успеем выбраться, – как можно тверже произнес Алексей. – Если быстро добежим до входной двери, то, может, оно не успеет нас схватить.

– Хорошо, – промычала Виктория.

Алексей, не создавая никакого шума, осторожно подкрался к двери, ведущей из детской в коридор второго этажа. Высунув голову наружу, он осмотрелся по сторонам. В тусклом свете двух светильников под потолком, освещающих длинный коридор, Алексей не увидел никаких признаков сверхъестественной сущности: все было тихо и спокойно, даже скрип с лестницы, находившейся в самом конце, больше не повторялся.

– Вроде все тихо, – прошептал Алексей, повернувшись к Виктории. – Возможно скрип – это лишь звук, который издает дом.

– Ты уверен? – на всякий случай уточнила Виктория.

Алексей даже рта не успел раскрыть: он почувствовал, как что-то схватило его за ноги в области лодыжек. Все, что он успел – это взглянуть на свою жену испуганными глазами, после чего нечто невидимое резко потянуло его в сторону коридора. Не удержав равновесие, Алексей с криком рухнул на пол, разбив при падении колени и локти в кровь. Невидимая сила сразу решила избавиться от бедного парня и потащила его из комнаты в коридор.

По пути он попытался схватиться за дверной косяк, и на какое-то мгновение это ему удалось. Пальцы с силой вжались в дерево, выкрашенное в белый цвет, но, к сожалению, схватка оказалась неравной. Понимая, что ему не справиться с таким сильным существом, Алексей напоследок посмотрел на свою перепуганную жену и произнес лишь одно слово:

– Беги.

После этого его пальцы соскользнули с дверного косяка, оставив на нем следы от ногтей в виде содранной краски, а невидимое существо утащило его в коридор, оставив Викторию одну наедине с по-прежнему мирно спящей Юленькой, совершенно ни о чем не подозревавшей.

– Господи, – вырвалось у девушки едва слышно.

Страх полностью парализовал Викторию, не давая ей возможности сделать какие-либо движения, чтобы помочь мужу или спастись самой. Даже грохот и крики Алексея, доносившиеся откуда-то с лестницы, никак на нее не действовали. Виктория так и продолжала стоять на месте возле детской кроватки, глядя остекленевшими глазами на тусклый свет, сочившийся через дверной проем из коридора.

Лишь только когда с первого этажа раздался жуткий грохот и крики Алексея резко прекратились, Виктория все-таки пришла в себя. Немного отойдя от шока и наконец-то поняв, что произошло, она сразу же повернулась к детской кроватке, наклонилась к ней, предприняв попытку разбудить Юленьку.

Таким образом Виктория надеялась остановить сверхъестественную сущность, которая утащила ее мужа, ведь та появлялась только тогда, когда их дочка засыпала, словно она как-то была связана со сновидениями маленького ребенка. Только вот попытки добудиться до Юленьки ни к чему не приводили, она так и продолжала крепко спать, что было совершенно нетипично для годовалой девочки. Виктория продолжала аккуратно трясти дочку за плечи, даже вынула соску у нее изо рта, но все было тщетно – та ни в какую не хотела просыпаться.

– Юленька, любимая, проснись, пожалуйста, – сквозь слезы умоляла Виктория. – Ради папочки, проснись.

– Она наша, – неожиданно раздался тихий шепот, заставивший девушку резко выпрямиться и оставить попытки разбудить дочку.

Виктория завертела головой, пытаясь понять откуда донесся голос, но кроме нее и Юленьки, в комнате больше никого не было.

– Теперь она наша, – снова повторился шепот прямо возле правого ее уха.

Взвизгнув, Виктория отпрянула в сторону. Ее сердце бешено колотилось, норовя вот-вот выпрыгнуть из груди. Похоже, что сверхъестественная сущность, утащившая Алексея, вернулась обратно и теперь находилась в детской, предприняв очередную попытку добраться до Юленьки. От одной преграды в виде ее папы она уже избавилась, теперь же настала очередь мамы.

– Да пошло оно все к черту! – прокричала Виктория и снова бросилась к кроватке, чтобы забрать оттуда дочку и покинуть дом вместе с ней, даже не думая о том, что сверхъестественная сущность может последовать за ними.

Протянув руки к дочке, она уже было собралась ее взять, но не успела этого сделать. Глаза Юленьки резко распахнулись и устремили своей взгляд на маму, пытавшуюся забрать ее. Виктория так и замерла с протянутыми руками в считанных сантиметрах от маленького тельца в забавной пижамке с изображениями известных мультяшных персонажей Тимона и Пумбы. Глаза – вот что заставило ее остановиться. Они не принадлежали ее дочери. Ярко-голубые зрачки, с которыми родилась Юленька, стали абсолютно черными, а белковая оболочка превратилась в красную, не оставив ни единого белого пятнышка.

– Я же сказал, что она наша! – вновь раздался тот же голос, но на этот раз гораздо громче, и доносился он теперь от Юленьки, откуда-то из ее горла, хотя девочка даже не умела еще разговаривать.

– Что? – пропищала Виктория в ответ.

Это были последние слова, а вернее, слово, которое она произнесла в своей жизни. Юленька, продолжавшая пристально смотреть на свою маму, моргнула глазами, после чего невидимая сила, походившая на телекинез, сразу же подбросила Викторию вверх, со всей силы ударив ее о потолок детской. Девушка даже взвизгнуть не успела, настолько быстро она очутилась наверху, а удар получился таким сильным, что было слышно, как хрустнуло несколько ее костей. Боль полностью заполнила все тело Виктории, парализовав, но при этом оставив в сознании.

Несколько секунд она так и висела над детской, глядя на Юленьку сквозь кровавую пелену, застилающую ее глаза. Та же, немного понаблюдав за страдающей матерью, ехидно хихикнула и вновь моргнула глазами, со всего размаху сбросив ее на пол.

Удар получился гораздо сильнее предыдущего – как будто Викторию сбросили не с трехметровой высоты, а примерно этажа так с двадцатого. Сознание мгновенно покинуло девушку, а сердце, издав несколько последних предсмертных ударов, остановилось навсегда. Сочившаяся кровь из нескольких открытых переломов начала превращаться в большую лужу, растекаясь по светлому ковру на полу, меняя его цвет на темно-бордовый.

Сама же Юленька, оставшаяся без родителей, но не осознающая этого, продолжала лежать в кроватке, весело посмеиваясь и размахивая своими крохотными ручонками, глядя на подвешенную над ней медленно крутящуюся игрушку уже совершенно обычными глазами ярко-голубого цвета.


Глава 1


В это холодное январское утро, а именно девятнадцатого числа, Юля осталась одна дома. Ее молодой человек Дима, с которым они уже около года жили вместе, снимая небольшую однокомнатную квартирку в одном из районов города, еще около четырех часов назад отправился на работу, уехав на машине задолго до того, как начало светать. Молодая, двадцатидвухлетняя девушка с длинными каштановыми волосами, небольшого роста, со стройной фигурой, милым симпатичным личиком и завораживающими ярко-голубыми глазами стояла возле окна, о чем-то думая и наблюдая за тем, как с неба россыпью падают большие хлопья снега, приземляясь на белоснежную гладь, которой были покрыты улицы города.

В этом году зима выдалась довольно снежной и холодной, в отличие от предыдущей, где температура воздуха не падала ниже минус пяти градусов, а на протяжении трех месяцев в основном шли дожди. В этот же январский день градусник показывал морозные минус двадцать, при котором у молодой девушки было только одно желание: приготовить горячий шоколад, забраться под теплый плед и либо включить один из своих любимых сериалов, либо погрузиться в чтение книги.

Но вместо осуществления своего желания Юля продолжала стоять у окна и глядеть на падающий снег, а также наблюдать за тремя ребятишками на вид лет семи-восьми, которые, несмотря на мороз, выбрались рано утром на улицу, чтобы повеселиться. Чего они только не вытворяли: кидались друг в друга рыхлым снегом, валялись в нем, гонялись друг за другом, скатывались с огромных сугробов в различных позах, при этом громко крича, и так далее. Это их забавное поведение заставило Юлю улыбнуться, а в момент, когда один из мальчиков слишком рано поехал с сугроба, не дождавшись пока другой закончит спуск, и врезался в него, свалившись прямо на него всем весом, она даже засмеялась.

Все это, конечно, было весело, и наблюдать за этим можно было еще очень долго, но в данный момент ее волновало вовсе не это. Причиной такой задумчивости Юли был небольшой бело-синий тонкий прямоугольный предмет, лежавший на подоконнике возле ее правой руки. Совершенно верно – это был тест на беременность, показывающий две полоски и означающий, что молодая девушка беременна.

Реакция на подобное известие была у Юлии двоякой: одна часть ее сознания радовалась этому, другая же боялась реакции Димы, а также считала, что в двадцать два года заводить детей еще рановато. Но что случилось, то случилось, избавляться от ребенка она ни в коем случае не собиралась, поэтому все же решила, что вечером, когда ее молодой человек вернется с работы, обязательно все ему расскажет. Ведь в последнее время он довольно часто поднимал тему детей, говоря Юле о том, что очень хочет сына; значит, реакция на скорое прибавление в их молодой семье должна быть у него положительной.

Понаблюдав еще немного за веселящимися детишками, Юля вздохнула, взяла с подоконника тест на беременность, сунула его в карман зеленого махрового халата и покинула место наблюдения, отправившись на кухню, чтобы приготовить себе горячий шоколад, а после забраться под плед с книгой любимого писателя Стивена Кинга под названием «Институт», вышедшей на русском языке буквально пару недель назад.

За окном еще было утро. Часы, висевшие на стене кухни, показывали без пяти десять, а это значило, что до возвращения Димы с работы была еще уйма времени. Работал он на местном сталеплавильном заводе машинистом мостового крана по сменам, длящимся по двенадцать часов. Одна была с семи утра, а вторая —с семи вечера, после же следовали два заслуженных выходных. Сама же Юля на данный момент была в поисках работы, надеясь поскорее устроиться, чтобы не проводить столько времени в четырех стенах, особенно когда ее молодого человека не было дома. Но похоже, что внезапно вмешавшаяся беременность немного портила ее планы, так как смысла устраиваться на работу теперь не было никакого, все равно пришлось бы брать декретный отпуск, к чему будущий работодатель явно не отнесся бы с одобрением. Да и в первую очередь теперь нужно было думать о ребенке – хоть до его рождения еще и было очень далеко! – чтобы тот родился крепким и здоровым.

Пока Юля делала себе горячий шоколад, то невольно задумалась о том, кому еще можно было бы сообщить такую радостную новость, кроме ее молодого человека. Благодаря таким мыслям ее радость от беременности сменилась печалью и тоской. Близких у нее было совсем мало, а если быть точнее, то всего пара лучших подруг, с которыми она могла поделиться чем угодно. Из родственников же у Юли почти никого не было. Вернее, может, они и были, но она ничего про них не знала. Единственной, кого она знала, была тетя, проживающая в доме, где при загадочных обстоятельствах погибли ее родители, когда ей только-только исполнился годик.

Больше же из своих родственников ни по папиной линии, ни по маминой, она не знала. После всего случившегося никто не объявлялся, а все свое детство Юля провела в детском доме, где ее изредка и навещала та самая тетя, несколько раз забирая к себе домой на выходные. Вот только ничего этого она не помнила, так как примерно до двенадцати лет вся ее жизнь была покрыта мраком, за исключением очень редких моментов, которые все же всплывали в воспоминаниях Юли.

В чем была причина такой странной амнезии, она не знала, да и, скорей всего, не хотела знать, ведь проведенное детство в детском доме не назовешь счастливым периодом жизни. Так Юля себя и утешала, каждый раз убеждая, что все это к лучшему, и ей не стоит знать, что же происходило с ней в те годы. Нет, она не махнула на это рукой, какое-то время предпринимая попытки выяснить про свою родословную, а в частности про своих родителей, но все было тщетно. Даже тетя, которая проявляла к ней хоть какую-то заботу, ничего ей не рассказывала, а сама она так и не смогла ничего нарыть. Все, что у нее сохранилось от родителей – это их потрепанный фотоальбом, который ей подарила тетя, чтобы Юля хотя бы знала, как те выглядели. Фотографий в нем было немного, примерно с десятка три, начиная от их свадьбы и заканчивая последней, где они оба, очень счастливые, стояли возле роддома, а отец держал на руках завернутого в белое одеяльце новоиспеченного члена семьи – маленькую девочку по имени Юленька.

Отмахнувшись от грустных мыслей, Юля все же закончила делать горячий шоколад и отправилось с большой желтой чашкой, от которой волнообразно исходил белый дымок, обратно в комнату, чтобы заняться любимым делом – чтением книги. К счастью, все нужные дела они с Димой переделали еще днем ранее, поэтому сегодня у нее была уйма свободного времени. Оставалось только приготовить ужин, но сделать это можно было к приходу ее молодого человека, а до этого было еще примерно часов девять-десять.

Усевшись на мягкий, слегка потрепанный временем коричневый диван, Юля поставила чашку с горячим шоколадом на стеклянный столик, стоявший рядом, на котором, как всегда, творился беспорядок. Один пульт от телевизора, другой – от ТВ-приставки, несколько Диминых журналов с автомобилями, на которые у него была оформлена подписка, и получал он их ежемесячно по почте (да, даже в наше современное время, когда все, что угодно, можно найти в интернете, некоторые люди предпочитают печатные варианты издания книг и журналов), пара книг Стивена Кинга, а так же черный ноутбук – все это громоздилось на небольшой стеклянной поверхности. Столик освобождался только тогда, когда наступало время генеральной уборки, но после тщательного протирания влажной тряпкой снова возвращалось на свое законное место.

Закутавшись в плед по самый подбородок, Юля взяла рядом лежавшую книгу, раскрыла ее на том месте, где закончила днем ранее, и принялась читать, полностью погрузившись в атмосферу «Института». Даже громкие возгласы ребятишек, веселящихся во дворе, на какое-то время приутихли, сменившись тишиной всплывающими в голове девушки кадрами про детей со сверхъестественными способностями в виде телекинеза и телепатии.

Чтение интересной книги так затянуло Юлю, что она совсем потеряла счет времени, а также забыла про горячий шоколад, который к тому моменту, когда ей все же удалось вырваться из стремительно развивающихся на белых страницах с черными буквами событий, уже остыл, превратившись в холодную, не особо вкусную коричневую жижу.

– Ну как всегда, – пробормотала Юля, начав корить себя за свою забывчивость.

Взяв со столика свой мобильный телефон фирмы «Аpple» для того, чтобы узнать время, она изрядно удивилась, так как пролетело уже три часа с момента, как она залезла под плед и взяла в руки книгу. Под четырьмя же цифрами вверху экрана высветилось несколько уведомлений о сообщениях: парочка была от ее молодого человека, интересовавшегося, как у нее дела, другие же – от подруг, постоянно отправляющих ей забавные картинки или видео, которые они потом весело обсуждали. Но на этот раз Юля не горела желанием отвечать на подобный юмор, поэтому, отложив книгу в сторону, ответила только Диме, так же спросив, все ли у него хорошо на работе. Мгновенного ответа, как обычно это бывает, не последовало, а значит, он был сильно занят, и пока что ему было не до сообщений на телефоне.

Еще немного покопавшись в телефоне, по-прежнему игнорируя сообщения подруг, Юля все же отложила его обратно на свое прежнее место – на стеклянный столик, решив, что те могут и подождать, так как ничего важного они ей не написали.

Взглянув на обложку отложенной в сторону книги, на которой был изображен мальчик, сидевший в вагоне, обустроенном изнутри под детскую комнату, Юля поняла, что читать ей больше не хочется. Трех часов для этого дела на сегодня было более чем достаточно. Да и учитывая тот факт, что после дневной смены Дима обычно засыпал очень рано, то на чтение у нее будет время еще и перед сном, поэтому пока что можно было заняться и другими делами.

На сегодня в Юлиных планах так же был поход и по магазинам, но ударивший мороз, опустивший за ночь ртуть на градуснике, висевшем на оконной раме со стороны улицы, аж на целых десять градусов, немного подпортил планы. Желания укутываться в кучу одежки и походить после этого на пухленького пингвина (именно так Дима любил ее называть в такие моменты) не было никакого.

– Отложим тогда это на завтра, – сообщила Юля пустой комнате.

Время приблизилось к обеду, но никакого аппетита у девушки не было, что, собственно, было обычным явлением. Ела Юля только раз в день, и то порой через силу, выслушивая при этом ворчание своего молодого человека по поводу того, что если она будет так питаться, то испортит себе желудок, а в один прекрасный момент ее и вовсе сдует ветром. Довольно-таки странноватое проявление заботы, но таким уж он был, предпочитая ворчать и ругаться, если она делала что-то, что могло навредить здоровью. За это-то Юля и любила его. Зачастую ей казалось, что он один такой на свете, и по счастливому стечению обстоятельств стал именно ее парнем, чему она была безумно рада, мечтая провести с ним всю свою оставшуюся жизнь.

Еще немного поразмышляв на тему их отношений с Димой, Юля все же пересилила себя и решила перекусить, чтобы вечером не получить очередную порцию ворчания от вернувшегося с работы молодого человека. Под «перекусить» она, конечно, подразумевала не целую тарелку супа или жареной картошки, а только лишь йогурт и, возможно, еще банан, которые она могла уплетать килограммами, даже когда у нее не было аппетита. Глядя на подобное питание своей девушки, Дима все равно ругался, но уже гораздо меньше, понимая, что даже это для ее организма совсем неплохо.

Откинув плед в сторону и вернувшись в объятия прохладной комнаты, Юля уже почти слезла с дивана, как неожиданно ее поход за едой на кухню прервал телефонный звонок. Типичная стандартная для айфона мелодия в мгновение разрушила целостность тишины, воцарившейся в небольшой квартирке, и разнеслась по всей ее территории.

Юля уже было обрадовалась, понадеявшись, что это звонит Дима, у которого образовалось несколько минут свободного времени, и он решил потратить их на общение с любимой девушкой. Так он обычно и делал, хотя бы пару раз в течении двенадцати часов названивая, чтобы поинтересоваться, как у нее дела, либо же просто поболтать.

Но как только Юля взяла в руки телефон и взглянула на экран, то разочарованно выдохнула: это был не Дима. Набор из одиннадцати разных цифр уведомил ее о том, что звонил кто-то незнакомый. Номера всех знакомых и друзей были записаны в телефонной книге, поэтому это точно не мог быть кто-то из них.

Немного помявшись в нерешительности, продолжая глядеть на настойчиво звонящий незнакомый номер, Юля все же ответила на звонок, приготовившись услышать какое-нибудь предложение от банка по кредиту или же иную рекламу:

– Да!

– Здравствуйте, – раздался на другом конце грубоватый мужской голос. – Могу ли я услышать Волкову Юлию Алексеевну?

– Здравствуйте, да, это я, – с небольшой настороженностью ответила Юля. – А с какой целью вы интересуетесь?

– Вы уж меня простите, что мне приходится сообщать вам плохие новости по телефону, – вежливо затараторил мужчина. – Меня зовут Мальцев Андрей Владимирович, я являюсь нотариусом. Собственно, я звоню вам вот по какому поводу: к сожалению, мне приходится сообщить вам печальные новости. Несколько дней назад скончалась ваша тетя, Калинина Мария Александровна. Других ее родственников мы не нашли, поэтому дом, который ей принадлежал, и в котором она проживала, по закону теперь переходит к вам, если, конечно, вы не планируете отказаться от наследства – тогда все здание и участок отойдут государству. Торопить я вас не буду, когда будете готовы, то нам нужно будет с вами встретиться, чтобы уладить все формальности о передаче дома в вашу собственность.


Глава 2


Весь остаток дня до прихода Димы Юля провела в размышлениях о внезапном звонке по поводу смерти ее тети. Какие чувства она испытывала в этот момент, сказать было трудно. С одной стороны, она переживала и грустила из-за этого, но, с другой, ее отношения с тетей Марией сложно было назвать близкими. Да, она была единственным Юлиным родственником из всех (если эти все, конечно, вообще существовали), кто не оставил ее, и проявляла хоть какой-то интерес к девушке, когда та была еще ребенком. За это Юля была очень благодарна своей тете и действительно ценила все то, что та для нее делала.

Но у всего этого была и темная сторона, из-за которой то она и испытывала смешанные чувства по поводу внезапного звонка. Конечно, в смерти человека, а тем более являющегося тебе довольно близким родственником, нет ничего хорошего, это страшное событие, по поводу которого радость испытывают только корыстные и бесчувственные люди. Нет, Юля вовсе не была рада этому, ни в коем случае, но и не впала из-за этого в депрессию, как зачастую происходит с теми, кто теряет близких. Причиной всему этому было то, что она помнила свою жизнь лишь с двенадцати лет, а все, что было до этого – только редкими короткими отрывками. И именно начиная с этого возраста Юля видела свою тетю всего три раза, когда та приходила в детский дом на короткое время, чтобы узнать, как поживает ее племянница. Все эти три визита уложились в небольшой период в виде двух месяцев, после чего тетя Мария словно испарилась, перестав хоть как-то напоминать о своем существовании.

Когда Юля выпустилась из детского дома, начав свою полностью самостоятельную жизнь и поступив в местный институт на специальность дизайнера, то всяческим образом пыталась связаться с тетей, чтобы хоть что-то узнать о своей семье, надеясь, что уже повзрослевшей племяннице та все-таки сможет все рассказать. Но все попытки были тщетными. Юля несколько раз приезжала к ней домой, рассчитывая застать родственницу, но дверь ей так никто и не открыл. Один раз она точно была уверена, что дома кто-то был, так как отчетливо слышала шаги за дверью, но по какой-то причине этот кто-то так и не решился с ней поговорить.

Все выглядело очень странным и немного пугающим для юной девушки, она искренне не понимала, почему ее тетя вдруг так внезапно решила вычеркнуть племянницу из своей жизни? Даже частые размышления на эту тему ни к чему не приводили, Юля так и не смогла найти ответа на этот вопрос. Вместо этого в ее сознании поселились сомнения по поводу, что она вообще когда-либо была нужна тете. Все сводилось к тем трем коротким визитам с небольшими диалогами, в которых та ей и рассказала, что раньше часто навещала Юлю, иногда даже забирая к себе домой на выходные. Возможно, это попросту была ложь, чтобы, будучи на тот момент еще подростком, ее племянница не чувствовала себя совсем уж несправедливо брошенной.

Именно поэтому сейчас Юля не испытывала такой уж большой скорби по утрате тети. Да, возможно, на такое внезапное исчезновение из ее жизни у нее были причины, но какие именно, так и осталось неразгаданной тайной, которую тетя унесла с собой в могилу.

Оставалась так же теперь и еще одна проблема: что делать с домом, который достался Юле в наследство? Она отчетливо помнила, что он из себя представлял: красивый двухэтажный особняк на берегу огромного озера, раскинувшегося на многие километры в разных направлениях. Не дом, а настоящая сказка, мечта, рай – называйте, как хотите, но любой хотел бы жить в таких хоромах. А вот хотела ли этого Юля – она и сама не знала. Стоило ли въезжать в дом, в котором погибли ее родители, да еще и при загадочных обстоятельствах? Если, опять же, все это было правдой, сомнения у нее были и здесь.

В итоге Юля пришла к выводу, что не ей одной решать этот вопрос. Все-таки у нее был молодой человек, с которым они вместе были почти три года и в большинстве случаев все решали сообща. Исключением не стал и этот случай, поэтому Юля решила, что лучше дождаться возвращения Димы с работы и в спокойной обстановке все с ним обсудить. Отличный план, за исключением того, что не слишком ли много новостей для одного вечера? Ведь еще нужно было сообщить ему о своей беременности, а не только о том, что на их голову свалился здоровенный особняк.

Поразмыслив и об этом, Юля приняла решение, что по поводу будущего прибавления пока что промолчит. Ребенок, так сказать, никуда не денется, если о его существовании будущая мама сообщит немного позже, а вот проблему с домом нужно было решать как можно скорее. Сама Юля считала себя девушкой сильной, поэтому без особого труда перенесла все свалившиеся на нее за этот день новости, а вот Дима был человеком довольно впечатлительным, на которого сваливать нечто подобное разом было довольно опасно. Скорей всего, он просто бы впал в ступор, не зная, как лучше поступить в дальнейшем, и начал бы строить безумные планы об их совместном проживании вместе с ребенком в шикарном особняке. В общем, и в самом деле оставалось лишь одно: сначала решить проблему с домом, а потом уже сообщать о беременности.

Из очередных размышлений, в которых Юля, как ей казалось, провела большую часть дня, ее выдернул раздавшийся щелчок от поворота ключа в замке входной двери. К этому моменту она уже закончила готовить ужин, минутой ранее выключив газовую плиту, на которой стояла сковорода со свежеприготовленной жареной картошкой. Юля прекрасно знала, насколько сильно Дима любил ее, поэтому-то и решила начать с его любимой еды перед тем, как начать с ним разговор о свалившемся на нее наследстве от тети. Помимо жареной картошки, на столе уже стоял салат из свежих огурцов и помидоров, а также горячие куриные котлеты, которые Диме тоже очень нравились.

Накрыв сковороду стеклянной крышкой, чтобы картошка быстро не остыла, Юля пошла встречать своего любимого. Входная дверь распахнулась, когда она была уже в прихожей, и на пороге появился молодой парень двадцати пяти лет в черном пуховике, утепленных синих джинсах и со взъерошенной темной шевелюрой на голове, по которой уже давненько плакала парикмахерская. Сколько бы Юля ни ругала его за то, что Дима ходит зимой с непокрытой головой, эффекта все равно не было никакого – он по-прежнему предпочитал оставлять шапку дома, объясняя это тем, что в машине тепло, и она там не нужна. Взглянув на Диму, Юля сразу же поняла, что смена для него выдалась не из легких. Образовавшиеся темные круги под глазами говорили сами за себя: работы было немало. Да и вид в целом у него был довольно уставшим.

При виде встречающей его любимой девушки Дима сразу же заулыбался, сделав вид, что он вовсе не устал. Даже не сняв еще пуховика, он подошел к ней и поцеловал, а затем крепко обнял, словно они были в разлуке не полдня, а как минимум месяц. Хотя ничего удивительного в этом не было – Дима всегда так делал перед тем, как уйти на работу и после возвращения домой. На этот раз объятия получились недолгими: как только он обхватил Юлю своими руками и прижал к себе, та сразу же заверещала и отпрянула в сторону.

– Сдурел, что ли? Холодно же!

– Ой, прости, не подумал, – засмущался Дима, поняв, что сглупил.

– Бестолочь ты моя, – засмеялась Юля. – Давай раздевайся, иди в душ, а затем на кухню – ужин уже ждет.

– М-м, чую жареную картошечку, – начал облизываться Дима при запахе любимой еды.

– Она самая, так что давай не тормози, – поторопила его Юля.

– Слушаюсь, босс! – приподняв правую руку, согнутую в кулаке, провозгласил Дима.

Не развязывая шнурков, он стянул с себя кроссовки, снял пуховик и мигом направился в ванную комнату, чтобы поскорее принять горячий душ, напоследок еще раз страстно поцеловав свою девушку.

Дождавшись, пока Дима скроется за дверью ванной комнаты, проводив его взглядом, с довольной улыбкой на лице Юля вернулась на кухню, села на стул возле стола, начав размышлять о том, как бы получше начать разговор о смерти своей тети и ее доме. Голова девушки и без того уже начала болеть – слишком уж много она сегодня передумала, из-за чего все ее мысли стали путаться, выстраиваясь в бессмысленную цепочку. Махнув на это рукой, Юля решила довериться импровизации, понимая, что, как бы она все это ни изложила, Дима все равно сможет ее понять.

Прошло около десяти минут вместо пяти обещанных, когда звук льющейся воды в ванной комнате затих. Не став больше рассиживаться, Юля встала, достала из шкафчика две тарелки (сама она, к своему удивлению, тоже проголодалась) и принялась накладывать картошку со сковороды.

К моменту, когда Дима зашел на кухню с еще больше растрепанными сырыми волосами, в синей футболке и черных шортах, ужин уже был на столе.

– Моя любимая картошечка, – потирая руки радостным голосом произнес он, устроившись напротив Юли за столом. – Ты, дорогая, умеешь меня порадовать.

– Как мало, оказывается, тебе нужно для счастья, – хихикнула Юля.

– Это уж точно, ты и жареная картошечка – больше мне ничего не надо, – посмотрев на свою девушку, сказал Дима. Когда их взгляды столкнулись, то он сразу же заподозрил неладное. Дима очень хорошо знал Юлю, поэтому по одному только ее взгляду и выражению лица сразу же определил, что она хочет о чем-то с ним поговорить, причем разговор явно предстоял серьезный. – Так, давай, рассказывай, что стряслось.

– С чего ты взял, что что-то стряслось? – в своем фирменном стиле начала оттягивать неизбежный разговор Юля. – Сперва сам лучше расскажи, как у тебя дела на работе? Все хорошо?

Отправив очередную порцию горячей жареной картошки в рот, Дима немного помедлил, чтобы не разговаривать с набитым ртом, и только после этого ответил:

– Да все как обычно: много работы, жара, нудное начальство и так далее. А так, в целом, бывали смены и похуже.

– Знаю я твое «бывало и хуже», совсем так измучаешь себя, – заругалась Юля.

– Да нормально все, – отмахнулся Дима. – Я уже привык. Да и главное, что хорошо платят.

– Ну, тут не поспоришь, – вздохнула Юля. – Но все равно переживаю за тебя, постоянно приходишь уставший и весь измученный.

Дима снова посмотрел на свою возлюбленную. Ему нравилось такое ее проявление заботы, от этого на душе сразу же становилось тепло, а щеки от смущения покрывались легким румянцем. До появления Юли в его жизни о нем еще никто так не заботился, от чего порой ему было непривычно от такой чрезмерной заботы. В самом деле, иногда она и правда перебарщивала, но Дима предпочитал молчать, понимая, что все это она делает из добрых побуждений, а также из-за любви к нему. Таким уж она была человеком, что являлось одним из ее многочисленных плюсов.

– Прости, зайка, я все понимаю, но пока что менять работу мне нельзя, – мягко произнес Дима. – И вообще, давай колись, я же вижу, что ты о чем-то хочешь со мной поговорить. Что тут учудила, пока меня не было?

Последняя фраза, похоже, задела Юлю, отчего лицо у нее сразу же переменилось и стало очень серьезным. Такое ее изменение настроения не осталось незамеченным; сглотнув, Дима отложил вилку в сторону, оставив недоеденное в тарелке, и устремил все свое внимание на девушку.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – извинился он. – Похоже, стряслось что-то серьезное. Давай, я тебя слушаю.

Юля немного помялась, по-прежнему не зная, с чего начать, но в итоге, собравшись с духом, все же заговорила:

– Ну, в общем, тут такое дело. Помнишь, я тебе рассказывала про свою тетю – единственного родственника, о существовании которого я знаю?

Дима молча кивнул в ответ, вспомнив, как еще в начале их отношений она рассказывала ему о своем прошлом, которое было, по его мнению, очень тяжелым для девушки.

– Так вот, мне сегодня позвонили и сообщили, что несколько дней назад она скончалась, – продолжила Юля.

– О господи, соболезную, дорогая, – перебил ее Дима.

Он тут же привстал, взял свой стул и подсел к Юле, обнял ее, крепко прижав к себе. Та явно не ожидала этого, но сопротивляться не стала, так как очень любила его крепкие и теплые объятия.

– Как ты? – спросил Дима, поцеловав Юлю в макушку.

– Ну ты уж тут такую трагедию-то из этого не делай, – улыбнулась та. – Я в порядке. Не забывай, я свою тетю знала плохо, за последние девять лет даже ни разу ее не видела.

– Я понимаю, но она все же была единственной, кто навещал тебя в детском доме, – напомнил Дима. – Прости, что поднял эту тему. Знаю, как ты не любишь об этом говорить.

– Хорош уже за все извиняться, – буркнула Юля. – Тут дело не только в моей тете.

– А в чем еще? – удивился Дима.

– В общем, тетя жила в доме, в котором до этого жили мои родители, а теперь похоже, что он стал моим, – ответила Юля.

Дима был не в курсе того, что именно в этом доме погибли ее родители. Она никогда об этом не упоминала, так как и сама точно не знала, было ли это правдой. Дима и так многое знал о Юлином прошлом, включая даже ее амнезию до двенадцати лет и отсутствие каких-либо других родственников, но при этом все равно оставался с ней, продолжая любить и мечтая провести с ней всю свою оставшуюся жизнь. По мнению же Юли, ему и так было достаточно всех этих странностей, поэтому рассказывать еще о более жутком, в чем она сама сомневалась, не стоило.

– Это тот самый домина около озера, к которому мы ездили года два с половиной назад? – присвистнул Дима.

– Да, он самый, – кивнула головой Юля.

– И теперь он твой? – не скрывая удивления, уточнил Дима.

– Ну пока еще не совсем, там нужно кое-что уладить, подписать какие-то бумаги у нотариуса, и тогда – да, я стану его владельцем, – пояснила Юля.

Сказать, что Дима был шокирован такой новостью, означало не сказать ничего. Он, как и его девушка, отлично помнил тот дом и понимал, что он стоит целое состояние. Чувства от этого у Димы были двоякие: с одной стороны, он был рад, что Юле так повезло с наследством, но с другой – причиной такого «счастья» была смерть ее тети. И как на все это реагировать, Дима совершенно не знал, поэтому, как обычно он делал в подобных ситуациях, застыл в ступоре, в задумчивости почесывая затылок.

– И чего ты замолчал? – спросила Юля, заметив, что он о чем-то размышляет.

– Да даже не знаю, как на это и реагировать, – честно признался Дима. – Тут уж тебе решать, как поступать с этим домом.

– Ну спасибо, – буркнула Юля. – Я тут ему все рассказала, рассчитывая принять решение вместе, а он на меня все сваливает. И чего тут расселся, ужин же остынет, доедай давай.

– Воу-воу, чего сразу ругаться-то? – опешил Дима. – Надо все хорошенько обдумать и принять решение.

– Да чего тут принимать-то? – уже более спокойнее сказала Юля. – Выбор невелик: либо мы оформляем наследство и переезжаем туда, либо же отказываемся, и тогда дом вместе с участком отходит государству. Ну, как вариант, еще можно его попробовать продать, думаю, купят быстро, учитывая, что он находится практически в черте города… Так, я не поняла, кто будет доедать картошку?

Дима аж подскочил от последней ее фразы и тут же переметнулся на другую сторону стола, продолжив уплетать еще не остывший ужин.

– Так-то лучше, – засмеялась Юля.

– Злюка ты, – улыбнулся Дима в ответ.

Когда с ужином было покончено, а влюбленная парочка сидела в обнимку на диване в гостиной перед телевизором, по которому показывали какой-то боевик, вопрос о том, что же делать с домом, вновь вышел на первый план.

– Зай, смотри, вариант с отказом от наследства, я думаю, даже рассматривать не стоит, – начал высказывать свою точку зрения Дима. – Просто так избавляться от такого домины нет никакого смысла. Так что нужно оформлять наследство, а дальше уже будем решать, что с ним делать. Можем и пожить там, а если не понравится, то выставим его на продажу. Как тебе такое предложение?

– В принципе, я думала в том же ключе, – призналась Юля. – Терять такое и правда не стоит. Так что, раз мы оба одного и того же мнения, то, значит, так и поступим.

– А что делать с твоей тетей? – поинтересовался Дима.

– В смысле? – не поняла Юля, уставившись на него недоуменным взглядом.

– У меня аж мурашки по коже от такого твоего взгляда, – попытался разрядить обстановку Диму, но это ему не удалось, Юля продолжала смотреть на него выпученными глазами. – Я имею в виду, что нужно, наверное, узнать, где она похоронена и сходить на кладбище. Все-таки, даже несмотря на то, что вы не виделись с ней столько лет, она все равно оставила дом тебе.

– Тут ты немного ошибаешься, – спокойно парировала Юля, переведя глаза от своего молодого человека на телевизор. – Она не оставляла мне никакого наследства. Просто не нашлось других родственников у тети, кроме меня, поэтому по закону я имею полное право на этот дом.

– Вот оно даже как, – в очередной раз удивился Дима. – Ты уж прости, зайка, но, блин, куда делись все твои родственники?

– Я бы тоже хотела это знать, – сказала Юля. – До этого момента я думала, что им просто нет до меня дела, поэтому я никого не смогла найти, а теперь, оказывается, что тетя была последней по папиной линии.

– Так и с маминой стороны у тебя все глухо, – напомнил Дима. – Ну не верю я в такое. Что-то тут явно нечисто.

– Ты это к чему сейчас? – без особого энтузиазма спросила Юля, так как тема ее родни для нее была одной из самых неприятных.

– Не знаю, зай, мне кажется, в любом случае кто-то из них еще жив, только вот почему они скрываются от тебя – вот это очень странно, – пояснил Дима. – Особенно твоя тетя, которая навещала тебя в детстве, а потом внезапно исчезла.

– Дим, ты меня, конечно, прости, но я не хочу обсуждать эту тему, давай просто закроем ее, – попросила Юля. – Предлагаю лучше заняться кое-чем интересным, если ты не сильно устал.

– Ого, как всегда слушаю и повинуюсь, – засмеялся Дима, тут же отбросив все мысли о родственниках своей девушки.

– Так-то лучше, – кокетливо произнесла девушка, после чего страстно поцеловала его.

Встав с дивана, она скинула с себя халат, под которым были одни только черные кружевные трусики и забралась на колени к Диме, снова слившись с ним в страстном поцелуе в тусклом свете под звуки выстрелов, доносившись из динамиков телевизора.


Глава 3


В свете потускневших ламп на потолке длинный коридор казался совсем темным, а далеко впереди и вовсе погружался во тьму, наводящую холодный ужас на любого, кто оказался бы в этом месте. На стенах, оклеенных в обои коричневого цвета без какого-либо узора, висели белые листы из альбомов для рисования с изображением различных домов, машин, животных и пейзажей. Судя по нелепости этих рисунков, часть из которых выглядела очень даже забавно, принадлежали они маленьким детям, которые еще толком не научились рисовать, хотя и старательно выводили каждую деталь своего шедевра. Все это выглядело довольно мило, даже несмотря на пугающую обстановку темного коридора, походящую на одну из сцен из фильма ужасов. Возможно, даже так оно и было, потому что один из многочисленных рисунков кардинально отличался от остальных.

Он был нарисован на двойном тетрадном листе в клеточку, а не на альбомном, как другие. Вместо привычных кривых детских рисунков разноцветными карандашами, фломастерами или красками на нем было изображено нечто странное, отчасти даже леденящее душу. Что, или, вернее, даже кто это, сказать было сложно. Две таинственные тощие вытянутые фигуры, полностью окрашенные в черный цвет, стояли посреди нелепо нарисованной пустой комнаты, на заднем плане которой было изображено окно.

На первый взгляд, можно было подумать, что таким образом кто-то из детей пытался изобразить две тени, исходящие от человеческих фигур – именно на них они больше всего были похожи. Но у теней никак не может быть лица, так ведь? Здесь же у фигур были глаза – единственная часть лица, которую кто-то им пририсовал. Довольно-таки жуткие, с черными зрачками и ярко-красными белковыми оболочками. И какой же ребенок умудрился такое нафантазировать? Ответа на этот вопрос у смотрящего на детский рисунок, к сожалению, не было.

Отвернувшись от этого жутковатого рисунка, таинственная фигура в темном коридоре сделала несколько шагов вперед. По правую сторону от нее оказалась плотно закрытая деревянная дверь. Протянув маленькую ручонку, похоже, принадлежавшую миниатюрной девочке лет шести, фигура потянула за дверную ручку, попытавшись открыть ее. Та не поддалась, оказавшись запертой на ключ.

Неожиданно все лампы, освещающие коридор, на секунду погасли, погрузив его в полнейший мрак, в котором разглядеть что-либо не представлялось возможным. Всего лишь какая-то секунда, можно сказать, мгновение – но, тем не менее, это довольно сильно напугало девочку.

– Здесь есть кто-нибудь? – спросила она тоненьким писклявым голоском у пустого коридора.

Ответом послужила полнейшая тишина, давящая на уши бедного ребенка и наводя на него еще больше страха. Сердце маленькой девочки колотилось с неистовой силой, норовя вот-вот выпрыгнуть из груди. И все же, несмотря на бушующий в ее сознании страх, она решила двигаться дальше.

Пройдя очередные несколько метров, девочка остановилась возле еще одной точно такой же деревянной двери, которую пыталась открыть минутой ранее. Но на этот раз она не потянулась к ручке. Ее внимание привлекло большое зеркало, повешенное на противоположной стене. Оттуда на нее смотрело перепуганное личико с ярко-голубыми глазами и длинными, до самого пояса, каштановыми волосами. Одета девочка была в белое платьице с изображением красных роз, белые колготки и черные маленькие туфельки.

Подойдя поближе к зеркалу, она протянула свою ручку и прикоснулась пальцами к его поверхности, почувствовав холодок, исходящий от нее. Отражение по другую сторону проделало то же самое, и на какое-то время пальцы обеих девочек соприкоснулись, но ни одна из них этого не почувствовала.

– Кто я? – задала голубоглазая девочка вопрос отражению, как будто то могло ей ответить.

Вместо этого оно беззвучно повторило движение ее тоненьких маленьких розоватых губ.

– Где я? – очередной вопрос перепуганной девочки, на который снова не последовало ответа.

Тогда она разочарованно убрала руку от зеркала. То же самое проделало и ее отражение. Собравшись уже идти дальше и успев даже сделать пару шагов, девочка замерла как вкопанная. Медленно повернув голову обратно к зеркалу, она еще больше похолодела от ужаса. Отражение, которое должно было уйти вместе с ней, так и осталось стоять на месте. Лицо девочки в зеркале кардинально изменилось: вместо страха на лице на нем теперь зияла жуткая и довольная улыбка, а ярко-голубые глаза сменились на черные зрачки и красную белковую оболочку, прямо в точности, как были у тех странных фигур на детском рисунке.

– Кто ты? – едва слышно спросила девочка, находящаяся по эту сторону зеркала.

– Я – это ты, – ответило отражение грубоватым голосом. – Не узнаешь саму себя?

– Нет, ты кто-то другой, – парировала девочка, отказываясь верить, что отражение в зеркале – это и есть она.

– Неужели ты не узнаешь это место, дорогуша? – проигнорировав ее предыдущую фразу, поинтересовалось отражение.

– Нет, – коротко ответила девочка.

– А мне кажется, что ты врешь, – не поверило отражение, склонив голову к левому плечу, сделав при этом очень хитрые глаза.

– Нет, я говорю правду, честно слово, – совсем перепуганным голосом ответила девочка.

– Юленька, дорогая, не надо нам врать, это ни к чему хорошему не приведет, – не сдавалось отражение.

– Меня зовут Юля? – спросила девочка.

– Совершенно верно, – кивнуло головой отражение.

– Понятно, – совсем тихо произнесла Юля. – Извините, но мне пора идти.

– Куда это ты собралась? – неожиданно громко и грозно рявкнуло отражение. – Неужели ты забыла, как хорошо нам было вместе?

– Нет, я ничего такого не помню! – прокричала Юля.

По ее щекам потекли слезы, а сама она быстро сорвалась с места и бросилась бежать по темному коридору, цокая по кафельному полу маленькими каблучками в надежде, что злое отражение в зеркале не погонится за ней. На Юлино счастье, этого и правда не произошло, никто за ней все-таки не погнался. Да и по логике вещей отражение никак не могло выскочить из зеркала и броситься вдогонку за своим живым близнецом. Но Юля все равно не останавливалась, горя желанием убраться от проклятого зеркала как можно дальше.

Так она бежала и бежала, а коридор все никак не заканчивался, превратившись в тускло освещенный туннель с коричневыми стенами, кафельным полом, белым потолком и многочисленными детскими рисунками по левую и правую сторону от нее.

Бесконечно бежать Юля никак не могла, усталость постепенно начала овладевать ей, а скорость ее бега стала замедляться. Тогда-то она и услышала женский голос, доносившийся откуда-то издалека.

– Юленька.

– Кто здесь? – дрожащим голосом спросила Юля, когда все же остановилась.

– Юленька, – повторил голос. – Не вздумай возвращаться…

– Юля, Юля, проснись! – раздался уже другой голос, мужской и очень знакомый ей.

– Что? Где я? Что случилось? – совершенно ничего не понимая, затараторила она.

Жуткий темный коридор резко сменился уютной гостиной, а рядом с ней оказался симпатичный молодой человек, сидевший на диване в одних трусах и с озадаченным видом смотревший на нее.

– Дима? – удивленно спросила Юля.

– Нет, блин, Петя, – съязвил Дима. – Тебе, похоже, кошмар приснился.

– Скорей всего, – смущенно произнесла Юля.

Она уже было хотела встать, но в последний момент вспомнила, что была совершенно обнаженной. После страстного секса они вместе с Димой так и заснули на диване, даже не удосужившись разобрать его, чтобы расстелить постель, вместо этого просто укрывшись пледом.

– Серьезно? – усмехнулся Дима, заметив, что его девушка передумала вылезать из-под пледа. – Как будто я тебя голой не видел.

– Ой, иди ты в задницу, – огрызнулась Юля.

– Так, ладно, чего хоть тебе там приснилось-то такое, что ты ворочалась как ненормальная и что-то бубнила себе под нос? – быстро сменил тему Дима.

На какое-то мгновение Юля примолкла, пытаясь осмыслить свой сон. Помнила она его до мельчайших подробностей, отчего ей стало совсем не по себе. Что это такое было? Что за жуткое отражение в зеркале, заговорившее с ней? Неужели это были воспоминания из ее детства? Очень много вопросов, и ни одного ответа на них. Возможно, это и в самом деле был просто дурной сон, и придавать ему такое значение и правда не стоило. Да и усталость, резко обрушившаяся на Юлю, не давала ей в данный момент здраво мыслить. Поэтому, посмотрев в Димины серо-зеленые глаза, она просто улыбнулась и соврала:

– Прости, я совсем ничего не помню. Давай лучше спать дальше.

– Хорошо, как скажешь, – с подозрением посмотрев на свою девушку, согласился Дима. Он нутром чуял, что Юля что-то скрыла от него, но выяснять это не стал, понимая, что сейчас совсем не подходящее для этого время.

Часы показывали уже час ночи, когда молодая пара разобрала диван, постелила постель и, крепко обнявшись, снова задремала.


Глава 4


Весь последующий день странный ночной сон про маленькую девочку не давал Юле никакого покоя. Нет, больше она ей не снилась, что очень порадовало молодую девушку. Вновь сталкиваться с жутким черноглазым отражением, пусть и не в реальной жизни, она никак не хотела. После того, как они с Димой снова заснули, Юле снилось что-то другое, а вот что именно, она благополучно забыла в тот момент, когда утром разлепила сонные глаза.

Благодаря ярким лучам солнца, пробивающимся сквозь белые облака на голубом небе и проникающим сквозь окно, в комнате было довольно светло. Судя по всему, на улице действительно воцарилась замечательная погода, отлично подходящая для прогулки по городу или же по магазинам, чтобы закупиться всем необходимым, да и не только для дома. В любой другой день Юля так бы и сделала: выбралась из теплой постели, не спеша позавтракала, приняла душ, собралась и отправилась на прогулку, чтобы насладиться чудесным солнечным деньком. Но на этот раз случай был совсем не подходящий. И дело было не только в том, что Диме нужно было хорошенько отоспаться перед тяжелой ночной сменой, а без него она не горела большим желанием идти гулять по заснеженным улицам города, но и в том, что ей пришлось пережить прошлой ночью. Вернее, даже не ей, а невинной маленькой девочке, столкнувшейся с жутким отражением в зеркале.

Именно это никак не давало Юле покоя. Любой другой на ее месте махнул бы на подобное рукой, сославшись на то, что не стоит придавать такого уж весомого значения какому-то ночному кошмару. Некоторым людям такие сны снятся чуть ли не каждую ночь, и ничего, живут же как-то с этим. Для самой же Юли ночные кошмары вообще были редкостью. Попытайся она сейчас вспомнить, когда ей в последний раз снилось что-то подобное, то, скорей всего, попытка была бы обречена на провал. Обычно это были безобидные сны, порой нелепо глупые, а иногда их и вовсе не было – по крайне мере на утро Юле ничего не удавалось вспомнить.

В этот же раз Юля была полностью уверена, что это был не просто кошмар, а именно воспоминания из ее детства. Да, реалистичного в этом было мало, больше казалось, что это была одна из сцен какого-то ужастика, ибо разговаривающее отражение в зеркале и в самом деле казалось дикостью, но у Юли все равно не было сомнений, что той самой маленькой голубоглазой девочкой с каштановыми волосами была именно она.

Но откуда у нее взялись такие воспоминания? С чего вдруг спустя столько лет ее мозг решил сыграть с ней злую шутку и вытащить из далеких глубин сознания то, что, как ей казалось, было забыто навечно? Неужели нерушимая стена под названием «амнезия», длившаяся до двенадцати лет, вдруг начала давать трещину, постепенно выпуская наружу то, что Юля пыталась вспомнить годами?

Все это для молодой девушки с загадочным прошлым было довольно пугающим, она явно не была готова была к этому. И все же для Юли это было не самым страшным; больше всего она думала о черноглазом отражении в зеркале. Что это была за тварь, принявшая обличие маленькой шестилетней девочки? И что она имела в виду под фразой «Неужели ты забыла, как хорошо нам было вместе»? Что это могло значить? Слишком много вопросов, и никаких ответов, которые могли бы хоть как-то пролить свет на происходящее.

Ломая голову над этим все утро, Юля поняла, что справиться с подобной загадкой в одиночку ей не удастся. Нужна была чья-то помощь, кто смог бы попытаться понять ее и найти всему этому разумное объяснение. Нет, этим кем-то не был Юлин молодой человек Дима, которому она доверяла больше, чем кому-либо. Ему она так и не осмелилась рассказать о своем странном сне, хоть он и пытался выяснить, что же ей все-таки приснилось ночью, решив, что парню и так хватает забот. К тому же в ближайшее время ему предстояло узнать о скором пополнении в семье, а таких новостей ему было предостаточно.

Выбор же на роль помощника Шерлока в раскрытии загадочной тайны под названием «ночной кошмар» пал на подругу Катю, с которой они дружили еще со школьной скамьи и через многое прошли вместе. Именно она была тем самым человеком, с которым Юля могла обсудить то, что не решалась обговорить со своим молодым человеком. Вместе они всегда умудрялись найти выход из любой ситуации, какой бы трудной и необъяснимой та ни была.

Созвонившись еще утром с Катей и договорившись с ней о встрече в районе семи часов, Юля с нетерпением ждала вечера. Единственной проблемой в приходе подруги было то, что та ни за что не будет сидеть просто так и, конечно же, принесет с собой вино или шампанское, чтобы выпить за встречу, которые в последнее время происходили у них не так уж часто. А учитывая то, что Юля была в положении, употребление алкогольных напитков могло привести к нежелательным последствиям. Поэтому выбор был невелик: либо рисковать здоровьем будущего ребенка, либо же все выложить как есть, даже несмотря на то, что первым, кому она хотела сообщить столь радостную новость, являлся Дима. Первый вариант, само собой, отметался автоматически – такого Юля никак не могла себе позволить, поэтому в первую очередь предстояло сообщить о беременности, а потом уже начать разговор о том, что послужило причиной их мини-девичника.

Проводив Диму на работу, она включила телевизор и устроилась на диване в ожидании подруги. На большом экране диагональю сто четыре сантиметра, висевшего на стене, начались вечерние шестичасовые новости. Первый из репортажей был о каком-то очередном событии, связанном с президентом страны, на который Юля не обращала никакого внимания. Собственно, она и включила телевизор только ради того, чтобы не сидеть в полнейшей тишине, а сама же уткнулась в свой телефон, не спеша пролистывая свежие фото знакомых в инстаграме. В основном, среди ее подписчиков были бывшие одноклассники и одногруппники, а также несколько Диминых друзей, с кем Юля была хоть как-то знакома.

Время было почти семь часов, когда неожиданно для себя задремавшую Юлю разбудил звонок домофона. Открыв глаза, она не сразу сообразила, что ее подруга уже стоит у подъезда и пытается до нее дозвониться.

Вскочив с дивана, Юля тут же бросилась в прихожую, сняла трубку и, не став уточнять, кто стоит по ту сторону, нажала на кнопку, чтобы открыть дверь в подъезд.

Буквально через полминуты в квартиру ввалилась Катя, держа в руках довольно громоздкий пакет со всякой всячиной. Ходить в гости без закупки еды, которой Юле хватило бы на несколько дней, она явно не умела. Да и что уж там говорить, в отличие от хозяйки квартиры, Катя любила покушать, причем умудрялась делать это по несколько раз на дню. Что, разумеется, и стало причиной ее габаритных размеров. Даже спортзал не помогал вернуть ей форму, так как для этого еще приходилось придерживаться и диеты, чего Катя делать никак не хотела. Как говорится, это было ее делом, за что Юля ее никогда не осуждала и не видела в пышных формах ничего плохого. К тому же, даже несмотря на эти самые пышные формы, подруга выглядела довольно симпатично, так что особой проблемы во всем этом никто не замечал. Поклонников у молодой девушки хватало с лихвой, и это при том, что у нее также был парень, с которым они были вместе уже довольно продолжительное время.

– Привет, подруга! – радостно поприветствовала Юлю Катя и, поставив пакет на пол, кинулась ее обнимать.

– Привет, привет, – немного смущенно ответила та на такое приветствие.

– Ну-с, готова провести очередной наш веселый вечерок без наших мужиков? – с хитрым выражением лица поинтересовалась Катя.

– Да я бы с радостью, но… – Юля не успела закончить предложение.

– Ну и отлично тогда, – перебила ее Катя, расстегивая свой пуховик. – Я тут немножко затарилась, так что никаких отговорок по поводу, что ты не будешь пить, я чтобы не слышала. Не то знаю я тебя, начнешь тут опять канючить: не хочу, не буду, пей сама.

В ответ Юля лишь вздохнула, не зная, как преподнести подруге новость о своей беременности. Катя же явно была настроена решительно. Повесив на вешалку пуховик и скинув сапоги, оставшись в синих зимних джинсах и зеленой вязаной теплой кофте, темноволосая девушка взяла пакет и быстрым шагом направилась в гостиную, словно в этой квартире хозяйкой была не Юля, а она.

– Ты чего там застыла? – крикнула Катя, плюхнувшись на диван.

– Иду, иду, – запирая входную дверь, сообщила Юля.

Через несколько минут обе девушки сидели на диване, а на стеклянном столике стояли две бутылки красного вина и различные вкусности в виде фруктов, шоколада, чипсов и еще чего-то непонятного, чего Юля никогда в своей жизни не ела. Правда ради этого пришлось прибраться на скорую руку и, чтобы не тратить много времени, хозяйка квартиры скинула все со столика на кресло, стоявшее в дальнем углу комнаты.

– Юля, что с тобой? – на полном серьезе спросила Катя, посмотрев на подругу пристальным взглядом.

– В смысле?

– Какая-то ты заторможенная, – пояснила Катя. – Где бокалы? Или ты будешь пить, как местная алкоголичка, прямо из горла? Не, ну я, конечно, не против и такого, смотри сама.

Сама же пошутила, сама же и посмеялась. Катя умела это делать, совсем не обращая никакого внимания на реакцию окружающих. Нет, это не говорило о том, что она не умела шутить, даже наоборот, с ней всегда было весело. Катя умела рассмешить любого, но только не в этот раз. Юля никак не отреагировала на шутку подруги, лишь только слегка улыбнулась ради приличия.

– Я не буду пить, – категорично помотала головой Юля.

Взгляд Кати резко изменился и стал серьезным, казалось, она сейчас насквозь прожжет свою подругу – так на нее подействовала фраза «я не буду пить».

– Не смотри на меня так, – буркнула Юля. – Ты не заставишь меня пить.

– Это еще почему? – поинтересовалась Катя.

– Мне нельзя, – коротко ответила Юля.

Катя удивленно подняла накрашенные брови вверх. Такого ответа она явно не ожидала, поэтому впала в ступор. Обычно Юля просто отказывалась от выпивки, пытаясь выкрутиться с помощью нелепых отмазок, которые, как правило, на ее подругу никогда не действовали. Но на этот раз было что-то новенькое, на что Катя сперва не знала, как отреагировать.

Заметив такую забавную реакцию подруги, Юля все же не выдержала и выпалила:

– Я беременна.

От еще большего удивления на лице Кати Юля едва сдержала смех. Глаза подруги резко расширились, а нижняя челюсть отпала, оставив на какое-то время рот раскрытым так, что можно было разглядеть оба ряда ее белоснежных зубов, а также заглянуть глубоко в горло, где на пути розоватого туннеля свисал небный язычок.

– Да ты гонишь, – придя в себя, все-таки заговорила Катя.

– Ничуть, могу тест показать, – спокойно ответила ей Юля.

– Офигеть! – неожиданно взвизгнула Катя и кинулась обнимать подругу. – Поздравляю, подруга, это же так здорово! Так вот, значит, зачем ты меня позвала – чтобы сообщить такую классную новость! А я-то все голову ломала, чего ты по телефону говорила одними загадками. На деле же вон оно как все… Господи, даже не верится!

Юля предполагала, что реакция Кати будет достаточно радостной, но не думала, что настолько. Да, она была девушкой впечатлительной, порой бурно реагирующей даже на мелочи, случающиеся в ее жизни, но сейчас радость у нее просто зашкаливала, словно это у них с парнем предстояло прибавление в семье.

Немало времени ушло на то, чтобы Катя наконец-то остыла и выпустила Юлю из своих крепких объятий.

– А Димка-то в курсе? – поинтересовалась она.

– Пока еще нет, – вздохнула Юля.

– Как так-то? – удивилась Катя. – Не, мне льстит, что я первая, кто об этом узнал, но все же в первую очередь ты должна была сообщить ему.

– Я понимаю, – согласилась Юля с мнением подруги. – Но тут и без этого пока забот хватает, навалилось всего разом, вот поэтому пока что и не сказала.

– Так, значит, это нам сегодня точно не понадобится, – засмеялась Катя, убирая обе бутылки вина со стола. – Ну тогда рассказывай, чего у вас там еще случилось.

– Ты-то пей, зря, что ли, покупала? – улыбнулась Юля, наблюдая за ее действиями.

– Смеешься, что ли? Я не буду пить одна, я же не какой-нибудь там алкоголик. Ты давай не съезжай с темы. Нутром чую, что ты позвала меня не только для того, чтобы сообщить о залете от Дмитрия.

Юля бросила на подругу грозный взгляд, недовольно высказавшись:

– Сказала так, как будто я от какого-то левого мужика забеременела.

– Да ладно тебе, я же в шутку сказала, – засмеялась Катя. – А как, кстати, вы так умудрились-то? Не предохранялись, что ли? Или Дима не успел вовремя вытащить свой агрегат?

От таких вопросов Юлю бросило в краску. И чем она думала, когда решила сообщить ей о своей беременности? Катя же такой человек, который не упустит возможности поставить человека в неловкое положение. А судя по ее самодовольной ухмылке, можно было понять, что она наслаждается такими моментами.

Помучив Юлю еще немного в ожидании ответа на пикантные вопросы, Катя все же махнула рукой и сказала:

– Ладно, не смущайся ты так, не буду я совать свой нос в то, каким образом вы занимаетесь сексом.

– Ой, спасибо за такое великодушное одолжение, – выдохнула Юля, обрадовавшаяся тому, что ей не пришлось рассказывать, каким именно образом у них с Димой получился ребенок.

Протянув руку к столу, Катя оторвала от грозди бананов один из них, очистила от кожуры и, перед тем как откусить светло-кремовую мякоть, вопросительно посмотрела на притихшую подругу.

– Чего? – не сразу поняла Юля.

– Так и будешь молчать? Давай рассказывай, что у тебя еще стряслось.

– Ох, ладно, надеюсь, ты не посчитаешь меня чокнутой после этого.

– Я и так постоянно считаю тебя такой, так что все нормально, хуже уже точно не будет.

– Ну что поделать, такой родилась, – звонко засмеялась Юля. – Ладно, в общем, начну немного с другого, так сказать, еще с одной новости, свалившейся на нас с Димой. Причем в тот же самый день, в который я узнала, что беременна.

Юля в подробностях рассказала подруге о внезапном звонке от нотариуса по поводу смерти тети и наследства, стараясь не упустить ни одной детали. Когда она закончила свой рассказ, Катя какое-то время просидела молча, переваривая услышанное, после чего резко выпалила:

– Когда отмечаем новоселье?

– Серьезно? – взорвалась Юля. – Тебя только это волнует?

– Да ладно тебе, неужели ты откажешься от такого подарка судьбы в виде огромного шикарного дома на берегу озера?

– Ну, во-первых, он еще не мой, а во-вторых, тебя не напрягает, что этот домина достался мне благодаря смерти моей тети?

– Которую ты, по сути, и знать не знала, – добавила Катя. – Вспомни, мы же вместе к ней как-то ездили, а она даже дверь не удосужилась открыть собственной племяннице, у которой, кроме нее, никого из родственников больше не было. Причем я абсолютно уверена, что она была дома.

– Так, Екатерина, утихомирьте свой пыл. Не спорю, я почти ее не знала, но это не отменяет того факта, что она скончалась, а это далеко не радостное событие.

– Ну, сходите с Димой на кладбище, проведаете ее, принесете цветочки, так сказать, для успокоения души и чтобы ее злой дух вас не преследовал, а потом вперед – к райской жизни в шикарном доме!

Юля никак не могла поверить, что ее подруга может такое говорить. Ведь речь шла о смерти человека, а она высказывалась так, словно разговор шел о какой-то аквариумной рыбке. Подумаешь, померла: смыли в унитаз, забыли, сходили в зоомагазин, купили новую – и вуаля, никакой разницы, можно дальше жить спокойно. От этого у Юли пропал дар речи, и она совершенно не знала, что ответить Кате, чтобы ненароком не задеть ее чувства.

В итоге же Юле ничего не пришлось говорить, так как, заметив ошарашенный ее вид, Катя сразу же объяснила свою точку зрения:

– Не надо меня осуждать. Прозвучало жестоко, согласна. Но учитывая, что она была единственным близким человеком из всей твоей таинственно испарившейся родни, то могла хотя бы для приличия поддерживать с тобой связь. Да и не ничего бы с ней не случилось, если бы она рассказала твою родословную. Как по мне, то ты имеешь полное право знать обо всем. А вместо этого она поступила как последняя сволочь, просто взяв и вычеркнув тебя из своей жизни. Разве это нормально? Зачем вообще тогда было объявляться? Сидела бы спокойно в своих хоромах и не портила бы тебе жизнь. Так что, дорогая, ты уж меня прости, но я не чувствую никакого сострадания к этому человеку. Ну а то, что тебе в наследство достался дом, то на фоне всех твоих мучений в детстве, ты заслужила такой подарок судьбы. Так что прими его и живи там с чистой совестью, ты ведь и правда это заслужила.

Закончив свою пламенную речь, Катя не выдержала и достала одну из принесенных с собой бутылок вина. Взяв штопор, она ловким движением рук вытащила пробку, небрежно бросила ее на стол, а затем почти до краев наполнила бокал темно-красной жидкостью, похожей на кровь человека. Одним махом Катя отпила почти треть от налитого и только после этого наконец-то выдохнула.

– Полегчало? – поинтересовалась Юля, все это время наблюдая за забавным процессом под названием «я не буду пить одна, я не какой-то там алкоголик».

– Ой, все, – коротко бросила Катя, поставив бокал обратно на стол и слизнув оставшуюся на губах маленькую капельку вина.

– Ладно, не обижайся, прости, – извинилась Юля. – Скорей всего, ты права, я ведь и правда толком не знала свою тетю.

– Вот и я о том же, – вздохнула Катя. – Так что давайте там, не тормозите с Димой, и бегом оформлять наследство.

– Ну, мы с ним так и решили: оформим, а дальше уже видно будет, либо останемся жить там, либо же продадим дом.

– Разумное решение, – одобрила Катя.

Наступило недолгое молчание. Катя, раскрыв один из пакетов чипсов со вкусом лобстера, снова взяла бокал с вином и на этот раз уже пила понемногу, закусывая красную жидкость тонкими рифлеными ломтиками картофеля. Юля же оторвала кисть зеленого винограда и, отщипывая по одной ягоде, стала закидывать их себе в рот, при этом призадумавшись: а стоит ли теперь поднимать тему с ее сном? Она и так-то вывалила на подругу новости, на обе из которых та отреагировала довольно бурно. Да и в серьезности своего кошмара Юля уже начала понемногу сомневаться. Ведь ничего же криминального нет в том, что сознание вдруг решило отыскать в глубинах ее мозга кадры из раннего детства и показать их ей во сне, замаскировав под сценку из фильма ужасов? Или же все-таки в этом что-то было? Снова зароились сомнения, никак не дающие Юле покоя.

– Так, и о чем же мы снова призадумались? – с подозрением спросила Катя.

– Эмм, да так, ничего серьезного, – отмахнулась Юля.

– Твое выражение лица говорит совершенно об обратном, – не поверила Катя. – Вечно из тебя все нужно вытаскивать клещами.

– Хорошо, хорошо, ничего-то от тебя не утаишь.

– Ну так мы столько лет знакомы, я тебя как облупленную знаю.

– Не поспоришь, – усмехнулась Юля. – Скорей всего, ты меня посчитаешь параноиком или вообще чокнутой, но тут такое дело… Помнишь, я тебе рассказывала, что до двенадцати лет из своей жизни практически ничего не помню?

Катя утвердительно кивнула головой, не став перебивать подругу.

– А этой ночью мне приснился очень странный сон, – продолжила Юля. – В нем точно была я, но времен именно того периода, который я не помню, мне было примерно лет шесть, не больше.

Дальше Юля все рассказала в мельчайших подробностях. И про темный коридор, и про странный рисунок с двумя черными фигурами, и конечно же, об отражении в зеркале, которое с ней разговаривало.

Когда она закончила, то в гостиной воцарилась напряженная обстановка. Самой Юле даже стало не по себе после своего же рассказа, словно она только что прочитала вслух жуткую историю, которые любят рассказывать в детских лагерях, сидя у костра поздно ночью. Катя, похоже, тоже была немного напугана, хоть и старалась не показывать виду, но широко раскрытые глаза предательски выдавали ее. Подкрадись к ней сейчас кто-нибудь сзади с тихим «буу!», то она точно бы с визгом подпрыгнула на диване. Юля на всякий случай даже обернулась, чтобы убедиться, что сзади действительно никого нет, хотя и без того знала, что они с Катей в квартире совершенно одни.

– Ты это специально выдумала, чтобы меня напугать? – спросила Катя тихим голосом.

– Стала бы я такое придумывать! Сама же прекрасно знаешь, что я никогда не шучу на тему своего детства.

– Значит, точно не врешь?

– Я тебе больше скажу: в самом конце, когда маленькая я бежала по коридору, меня кто-то окликнул, какой-то женский голос. Женщина явно пыталась меня о чем-то предупредить, но не успела, в этот-то момент Дима меня и разбудил.

– Жесть какая-то, – присвистнула Катя. – Слушай, а может, и правда это был просто сон, и не стоит на нем так зацикливаться?

– Не знаю, – пожала плечами Юля, закинув в рот последнюю виноградинку, находившуюся у нее в руке. – Мне никогда ничего не снилось из детства, по крайней мере, я не помню такого. А в этот раз все было так отчетливо, словно наяву. Да и обычно я сны быстро забываю, а этот до сих пор помню до самых мельчайших подробностей.

– Тогда могу предположить, что это просто игра твоего подсознания, – предположила Катя. – По-другому это не объяснишь. Сомневаюсь я, что такая жесть происходила с тобой в детстве. Говорящее отражение с красно-черными глазами – реальностью тут даже и не пахнет. Юля, ведь ты же не веришь во всякую паранормальную фигню?

– Тебе легко говорить, – уныло произнесла Юля. – Попробуй пожить, когда первые двенадцать лет вычеркнуты из твой жизни. Вот что там было, черт его разберет! Знаю только, что жила в детском доме, и что ко мне приходила тетя, и все на этом. Есть, конечно, несколько так называемых вспышек из того времени, но толку от них никакого. Не может человек просто взять и забыть такой огромный отрезок – это больше половины моей прожитой жизни. Катя, ну как так-то? Почему я ничего не могу вспомнить и не могу найти того, кто все бы мне рассказал? Может, там и в самом деле происходила какая-нибудь паранормальная фигня, заставившая меня обо всем забыть.

– Эй, эй, подруга, ты чего? – опешила Катя. – Разошлась как. Давай, успокаивайся.

С этими словами она придвинулась к ней и крепко обняла, чтобы хоть как-то попытаться успокоить расстроенную подругу. Что творилось в Юлиной голове и каково ей со всем этим живется, Кате было сложно представить. Ведь сама она выросла в благополучной семье, у нее были оба родителя, которые всегда о ней заботились, поддерживали и во всем помогали, если это было необходимо. Но тут не было какой-либо ее вины – так уж распорядилась судьба. Кому-то достается хорошая и беззаботная жизнь, а кому-то – непростая, с кучей различных испытаний, которые преодолеть не так-то просто.

Говорить о том, что у Кати не было никаких проблем, конечно же, нельзя: они были, как и у всех обычных людей, но на фоне Юлиных казались довольно мелочными. Например, проблемы в учебе, связанные с каким-нибудь долгом по одному из предметов в институте, или же двенадцатилетняя амнезия, во время которой происходило непонятно что? Или того хуже – еще и смерть родителей. Что именно из этого пережить сложнее, понять было нетрудно. Если проблемы с учебой можно было решить, то с Юлиными «подарками» судьбы уже ничего нельзя было поделать.

– Ну все, хорош, – смущенно пропищала Юля. – Мы начинаем походить на двух лесбиянок, которые вот-вот переспят друг с другом.

– Блин, Юля, ну и мысли у тебя! – резко отпрянула Катя. – Ты уж меня прости, но я люблю своего парня, так что ищи себе другую.

– Эх, какая жалость, – засмеялась Юля.

Порой Катю поражал тот факт, как ее подруга умеет быстро прийти в себя. Еще минуту назад она психовала, чуть ли не рыдая, а уже теперь смеется, словно ничего и не было. Как такое возможно, Кате так же было сложно понять. Может, ее подруга обладала суперсилой, способной по одному щелчку сменять плохое настроение на хорошее? От такой силы Катя бы не отказалась, сама она так быстро и ловко выбираться из депрессии не умела. Как правило, обычно на это у нее уходило в среднем по несколько часов, а бывало, что и вовсе целый день.

– Так, поговорим тогда о твоем сне, – Катя резко перешла от пошлой темы к серьезной.

– А что тут еще обсуждать? Вроде и так решили, что это был всего лишь сон.

– Сама ты веришь в это?

Юля немного замялась, после чего отрицательно помотала головой, не став лгать подруге. Сомнений в том, что это был всего лишь сон, у нее оставалось предостаточно.

– Вот видишь, так что мы еще ничего не решили. Может, тебе к мозгоправу сходить?

– Зачем? – выпучила глаза Юля.

– Ну, может, он тебе поможет? Хотя бы объяснит, к чему такой сон.

– Ага, а потом меня в психушку упрячут, решив, что у меня сдвиг по фазе. Сон про девочку с черными глазами – как раз то, что им нужно.

– Да брось ты, никто никуда тебя не упрячет.

– Нет, этот вариант отпадает, – наотрез отказалась от этой затеи Юля. – К тому же что я скажу Диме?

– Так ты ему не рассказала про свой сон? – удивилась Катя.

– Не-а. Ему и так забот хватает, так что не буду лезть к нему с каким-то дурацким сном, сама смогу разобраться.

– Ой, ну началось: сама да сама! Всегда ты так, ничего не меняется.

– А смысл Диму втягивать в это?

– Меня же ты втянула, рассказала обо всем.

– Ну ты – это ты, – усмехнулась Юля. – Тебе-то можно любую дичь рассказать.

– Тогда ладно, будем решать это вместе, – сдалась Катя, которой польстил тот факт, что подруга настолько сильно ей доверяет. – Значит, ты всерьез считаешь, что такое происходило с тобой в детстве?

– Я не знаю, – пожала плечами Юля. – Если бы мне хоть кто-то рассказал о моем детстве, тогда другой разговор.

– Так, стоп! А ты не пробовала обратиться в детский дом, в котором жила в тот период?

– В том-то и проблема, что я не помню, в каком именно жила. Когда мне стукнуло двенадцать, то меня перевели в другой, а о предыдущем нет никакой информации. Я уже обращалась в тот, в котором жила после, там только развели руками, заявив, что ничем не могут помочь.

– Час от часу не легче, – покачала головой Катя. – Одни сплошные тайны вокруг тебя.

– Вот и я о том же. Почему первые двенадцать лет моей жизни так тщательно скрыты? Что же там на самом деле со мной происходило?

– Не переживай, подруга, мы обязательно это выясним.

– За столько лет не смогла ничего узнать, сомневаюсь, что теперь это получится.

– Давай-ка мне тут без пессимизма, – заругалась Катя. – Ты – мой Шерлок, я – твой Ватсон. Вместе мы все выясним!

Последние ее слова прозвучали как боевой клич супергероя. Настроена Катя была решительно, что немного воодушевило Юлю. Именно в этот момент ей начало казаться, что еще не все потеряно, что ей все же удастся пролить свет на свое прошлое и наконец-то узнать, что же скрывается за этой темной пеленой, накрывшей ее воспоминания о детстве. Только вот сейчас она даже представить себе не могла, к чему все это приведет, и какой кошмар ей предстоит пережить в ближайшем будущем.


Глава 5


– Ты точно уверена, что хочешь этого? – уточнил Дима, с недоумевающим видом посмотрев на свою возлюбленную.

– Абсолютно, – коротко ответила та.

– Не, ну если ты действительно этого хочешь, что не вопрос, собирайся и поехали.

– Прямо сейчас? – удивилась Юля.

– А ты когда собиралась?

– Ну, я не знаю, – замялась Юля.

– Так ты точно хочешь этого или же нет? – настойчиво спросил Дима.

– Ну, наверное…

Дима нервно помотал головой. Он, конечно, любил Юлю, считал ее идеальной, но порой с ней было сложно, особенно когда она сама не знала, чего точно хотела. Тогда-то Диме и приходилось либо махнуть на все это рукой, что он делал только в самых незначительных ситуациях, либо же брать инициативу в свои руки и все решать самому. Таковым оказался и нынешний случай, в котором ему пришлось принимать решение за свою девушку.

– Так, Юлия Алексеевна, бегом собираться, через час выезжаем. Времени и так уже немало, а мне как-то не хочется оказаться на кладбище в темное время.

– Боишься, что ли? – приподняв брови, захихикала Юля.

– Собирайся давай, опять же будешь два часа наряжаться, – заворчал Дима. – И вообще, ты точно знаешь, на какое кладбище нам ехать?

– Ну ты сам слышал Андрея Владимировича, так что у меня информации не больше, чем у тебя, – уже из ванной комнаты крикнула Юля, начав прихорашиваться для выхода из дома. – Да и я не думаю, что он соврал, зачем ему это?

– Пожалуй, ты права, тогда туда и поедем.

Прошло уже несколько дней с момента, как Юля узнала о смерти тети. Наследство, доставшееся от нее, они с Димой оформили без каких-либо проблем, и теперь огромный дом, находившийся на берегу озера, принадлежал им. Вроде и очень радостное событие в их жизни, но Юля все равно не испытывала от этого никакой эйфории. В большей степени причиной тому был сам дом, в котором погибли ее родители. Не особо-то привлекательное место для того, чтобы заводить там свою семью.

Но кое-что все же воодушевляло Юлю, ради чего она готова была туда переехать. Во-первых, дом находился за чертой города, а значит, там было тихо и спокойно, никакой городской суеты и постоянного шума от автотранспорта – как раз то, что молодая девушка так любила. А во-вторых, там в свое время жили ее родители, а это означало, что, скорей всего, внутри этого огромного строения можно было нарыть о них хоть какую-то информацию, ибо кроме старого фотоальбома у нее ничего от них не осталось. Тетя, конечно, могла навести там порядок и все выбросить, но Юля все же не теряла надежды и первым делом собиралась устроить в доме доскональный обыск, исследовав каждый потаенный его уголок.

Перед тем, как начать переезд (а запланировали они с Димой его на завтра), Юля решила все же навестить свою умершую тетю на кладбище. Зачем это было нужно – она и сама не знала, но считала это своим долгом – все-таки та была единственном человеком из родственников, кто хоть какое-то время присутствовал в ее жизни.

На этом они с Димой и сошлись, приняв решение, что перед тем, как переезжать в новый дом, сперва съездят на кладбище, чтобы побывать на могиле умершей тети. Поначалу Юля думала, что ее молодой человек воспримет эту затею в штыки, ведь он так же, как и Катя, был не лучшего мнения о родственниках своей девушки, но в итоге все обошлось. Дима с пониманием отнесся к этой просьбе и не стал перечить, сразу же согласившись съездить на кладбище – правда, только при условии, что она действительно этого хочет. А хотела ли этого Юля на самом деле, сказать было трудно. Перед Димой она сделала вид, что и правда горит желанием навестить могилу тети, а на деле же ее терзали смутные сомнения. В итоге чувство долга все же взяло верх, и Юля решила, что так и в самом деле будет правильнее.

– Одевайся теплее, – велел Дима. – На улице тот еще дубак.

– Заботливый-то какой, – хихикнула Юля.

– Да не хочу, чтобы ты свою жопку отморозила, – ехидно произнес Дима, натягивая теплый свитер через голову.

Одевшись, он уселся на диван, перед этим заведя машину с брелока, чтобы та успела прогреться до их выхода из дома. Юля же все еще бегала по квартире в одном нижнем белье красного цвета, соблазняя Диму своей шикарной грудью и упругими ягодицами. В любой другой ситуации он бы уже набросился на нее, стянув с нее трусики, но сейчас же предпочитал сдерживаться, лишь только наблюдая за действиями своей девушки, чувствуя при этом неудобство в штанах от возбудившегося дружка.

– Завязывай уже задницей своей вилять! – не выдержал Дима.

Юля резко остановилась и кокетливо посмотрела на него.

– Вас, Дмитрий, что-то не устраивает? – поинтересовалась она.

– Ближайшей ночью я покажу тебе, что меня не устраивает, – грозным голосом пообещал Дима, который Юле показался очень возбуждающим.

– Звучит заманчиво.

Решив больше не мучить молодого человека, Юля взяла со стула свои теплые синие джинсы и быстро влезла в них, спрятав от сверлящего Диминого взгляда соблазнительные ягодицы. Красный шерстяной свитер с незамысловатым узором она достала из шкафа, где еще лежали три таких же, но другого цвета. Также быстро надев его на себя, Юля спрятала от наблюдающей пары глаз и свою грудь.

– Все, поглазел, и хватит, – хихикнула она, посмотрев на Диму через зеркало на дверце шкафа.

– Да мне и сейчас есть на что посмотреть, – засмеялся он в ответ и опустил свой взгляд на облегающие ее бедра джинсы.

– Так, хорош, развратник! Пошли уже!

Пожав плечами, Дима встал с дивана и направился в прихожую, по пути не упустив возможности как следует зарядить ладонью по правой ягодице свой девушки.

– Эй! – взвизгнула та, но скорее для приличия, чем от недовольства.

– Это для ускорения, – еще громче засмеялся Дима.

– Идиот, блин.

Надев пуховики и зимнюю обувь, оба вышли из квартиры, заперли дверь, спустились вниз и вышли на улицу. Свежий морозный воздух сразу обдал открытые щеки молодой пары, образовав на них легкий румянец. Небо было кристально чистым, а солнце светило ослепительно ярко. Весь двор, крыши домов, козырьки подъездов, скамейки, некоторые припаркованные машины, оголенные ветви деревьев – все это покрылось толстым сверкающим белым покрывалом. Зрелище было невообразимо красивым, Юля даже на какое-то время застыла, наблюдая за раскинувшимся пейзажем, словно никогда не видела ничего подобного.

Мимо Димы и Юли пробежали двое детишек, лет семи-восьми, укутанных до такой степени, что видны были только их глаза. Родители явно постарались, чтобы их чада ничего себе не отморозили и после этого не заболели. Оба мальчика показались Юле знакомыми: похоже, именно их она видела веселящимися в тот день, когда узнала о том, что беременна, наблюдая за детьми из окна. Как и тогда, они были похожи на двух пухленьких пингвинчиков, на которых вместо черно-белого перьевого покрова были надети толстые разноцветные пуховики и серые болоньевые штаны.

– Все еще не передумала ехать при таком морозе? – в последний раз уточнил Дима.

Юля отрицательно помотала головой. Раз уж решилась, то нужно доводить задуманное до конца, а не бросать все в последний момент. Именно так она сейчас подумала, после чего решительно зашагала к одному из парковочных мест возле дома, где стоял черный кроссовер марки «Nissan», испуская из выхлопной трубы густые клубы дыма.

Пожав плечами, Дима поспешил за ней, на ходу открыв машину с брелка. Подойдя к передней пассажирской двери, он по-джентельменски открыл ее, позволив Юле беспрепятственно забраться в салон.

– Благодарю, – немного смущенно произнесла Юля. Они хоть и встречались уже далеко не первый год, но она все никак не могла привыкнуть к тому, что за ней кто-то так ухаживает, каждый раз благодаря своего молодого человека даже за такую мелочь.

Закрыв дверь, Дима обогнул машину сзади и сам забрался в салон. Внутри было уже достаточно тепло: включенная на полную мощь печка довольно быстро сделала свое дело, а шоколадный аромат, испускаемый освежителем воздуха, делал поездку еще более приятной.

– Наверное, надо заехать в магазин, купить цветов, – предложил Дима.

– Не стоит, – резко отказалась Юля.

– Уверена?

– Да. Хочу просто наведаться на ее могилу. Не знаю, правда, зачем, но нутром чую, что должна это сделать.

Дима спорить не стал. Он знал, что идея с поездкой на могилу Юлиной тети была не совсем разумной, но все же осознавал, что ей сейчас непросто со всем этим, да и в целом ее жизнь была очень сложной, поэтому старался лишний раз не перечить, а делать так, как она хочет. А просила Юля о чем-то, как правило, довольно редко. Таким уж был у нее характер: все приходилось делать самой, ни на кого не надеяться. Дима же часто ругал ее по этому поводу, но толку от этого было мало, и Юля все равно продолжала гнуть свое.

Постояв еще пару минут, дождавшись, пока двигатель достаточно прогреется, Дима снял машину с ручного тормоза, выехал с парковочного места и покатил в сторону городского кладбища номер два, находящегося на самой его окраине.


Дорога заняла довольно большое количество времени. Причиной тому было вовсе не расстояние до кладбища, до которого было не так уж и далеко, а пробки, образовавшиеся в большей степени из-за плохо чищенных дорог, по которым поток автотранспорта двигался с черепашьей скоростью. Всю ночь и большую часть утра шел сильный снег, белоснежные хлопья засыпали все в округе, устроив настоящий хаос во всем городе. Проблемы возникли не только у водителей, но и у ранних пешеходов, спешивших на работу. Мало того, что им пришлось вставать в такую рань, так еще и пробираться надо было через нечищеные тротуары, слой белого полотна на которых достигал нескольких сантиметров. Коммунальные же службы, видимо, не относились к тому слою населения, приходящему на работу вовремя, поэтому первая снегоуборочная техника появилась на улицах лишь около десяти утра. И, как уже было заведено в этом городе, относились они к уборке снега с некоей долей лени, совершенно никуда не торопясь и «добросовестно» отрабатывая свое жалование. Отсюда и результат: по сей час часть улиц была до сих пор не чищена, а дороги погрязли в пробках от тысяч машин, вынужденных передвигаться с минимальной скоростью.

Солнце уже близилось к закату, когда Дима наконец-то подъехал к черному решетчатому забору, за которым и находилось кладбище. Множество могил, окруженных оградами всевозможных цветов, часть из которых уже потускнела и местами облупилась, раскинулись, казалось, на многие километры далеко вперед. Торчащие из-под снега надгробия и кресты были хаотично разбросаны по бескрайнему заснеженному полю вплоть до самого леса, едва видневшегося у линии горизонта. Как ни странно, но большая часть пешеходных дорожек, петляющих между оградами, несмотря на ночной снегопад, была вычищена. Пускай работу проделали и с небольшой халтуркой, но все равно было отчетливо видно, что работники кладбища изрядно постарались, чтобы максимально облегчить доступ к близким для посетителей не столь радушного места.

– У нас возникла небольшая проблемка, – заглушив двигатель, неожиданно выдал Дима.

– В смысле? – не поняла Юля, удивленно посмотрев на него.

– Мы не знаем, где точно похоронена твоя тетя. Учитывая размеры кладбища, мы можем до самого утра здесь блуждать.

– Ну, мне Андрей Владимирович примерно объяснил, где ее похоронили, так что думаю, на поиски уйдет немного времени. Могила должна быть где-то неподалеку от входа, – объяснила Юля.

– Хм, ну, тогда пошли, не будем терять времени зря.

– Все еще боишься находиться здесь, когда стемнеет? – съязвила Юля.

– Ой, ты у нас, смотрю, дофига смелая, – буркнул Дима.

– Пошли уже, трусишка мой, – засмеялась Юля и, прежде чем ее молодой человек успел что-то возразить, выскочила на улицу, запустив в машину морозный воздух, заставивший того поежиться.

Спустя пару минут молодая пара неспешно шагала вдоль многочисленных могил, укрытых покровом из белого рыхлого снега. На деле не все из них были в запущенном состоянии, как могло показаться со стороны. Изредка попадались надгробия, где сразу же бросалось в глаза то, что покойных совсем недавно навещали. Скорей всего, это был кто-то из близких – ведь только они могли прийти к могилам в такую морозную и снежную зиму, чтобы повидаться с тем, кто был для них очень дорог. Некоторые из надгробий были вычищены до основания, другие снег успел припорошить, но все равно было видно, что их недавно чистили, а на третьих же просто виднелись человеческие следы, ведущие от оград к памятникам. Разумеется, не только это было признаком недавнего появления здесь человека, а также наличие свежих цветов, разных гостинцев в виде конфет, печенья и других вкусностей, отмытые памятники, свежевыкрашенные ограды и еще несколько различных мелочей, говорящих о том, что умерших людей все еще ценят и любят.

К сожалению, речь сейчас шла только о малой части могил на столь огромном кладбище. Другая же часть, гораздо большая, была полностью завалена снегом – местами настолько, что лишь по торчащей верхушке надгробия можно было определить наличие здесь кого-то похороненного. Белый покров также сумел скрыть почти все и другие признаки запущенности могил, поэтому определить, за которыми из них ухаживали хотя бы иногда, а какие совсем были брошены на произвол судьбы, сейчас не представлялось возможным. Вывод из всего этого напрашивался сам собой: зимой кладбища посещают гораздо реже, чем в любое другое время года. Удивительного в этом не было ничего: кому захочется ползать по колено в снегу, пусть даже и ради умерших близких, когда можно спокойно наведаться сюда в другой раз, например, летом?

Что же касалось Димы с Юлей, то оба они редко бывали в таких местах. Юля, как бы это печально ни звучало – по причине того, что ей некого было хоронить, так как родственники у нее отсутствовали, а из близких были только парень и друзья, которым до отправки на тот свет было еще очень далеко. Дима же, хоть и бывал на похоронах, старался избегать кладбищ, наведываясь сюда лишь при крайней необходимости. Выделить какую-то конкретную причину такой его странности, если можно это так назвать, было крайне сложно. Он и сам не знал ее, просто ссылаясь на то, что ему не нравятся места, настолько сильно пропитанные запахом смерти.

На поиски могилы Юлиной тети ушло около получаса, может, чуть больше. Несмотря на примерный ориентир Андрея Владимировича, рассказавшего Юле о тетиной кончине, поплутать между могилами в итоге все равно пришлось. Молодая пара уже изрядно замерзла, когда наконец-то нашла нужное место.

То, что могила была свежей, заметно было сразу, даже несмотря на изрядное количество навалившего снега. Никакой ограды вокруг нее не было, словно на это просто махнули рукой. Лишь только деревянный крест с черной табличкой, на которой белыми буквами было написано «Калинина Мария Александровна 1972-2020 гг.», и лежало несколько венков, сложенных над могилой домиком. Венки, как правило, должны были быть с ленточками, на которых писалось, от кого они, но в данном случае они отсутствовали, поэтому было совершенно непонятно кто их здесь оставил.

– Какое-то совсем удручающее зрелище, – подметил Дима, когда они с Юлей подошли вплотную к могиле.

– Может, она и правда была последней из всей моей родни? – печальным голосом произнесла Юля. – Может, и в самом деле никого больше не осталось, а я все это время зря пыталась найти кого-то еще.

Дима одной рукой обнял продрогшую девушку, посильнее прижав ее к себе.

– Нельзя отчаиваться, – сказал он. – Не верю я, что у тебя больше никого не осталось.

– Ну а как ты все это объяснишь? Венки даже непонятно от кого. Такое ощущение, что на ее похоронах из близких вообще никого не было.

– То, что они без ленточек, ничего не означает. Кто-то же их здесь оставил.

– Только вот кто? Может, друзья? Если они у нее были. Или коллеги.

– Точно, – спохватился Дима. – Нам нужно отыскать ее друзей, может, они смогут хоть что-то рассказать о жизни твоей тети. А там, глядишь, и о ком-то из других родственников узнаешь.

– План неплохой, – воодушевилась Юля, продолжая разглядывать деревянный крест с прямоугольной табличкой по середине. – Только вот где их искать?

– Не переживай, что-нибудь придумаем. Можешь полностью на меня рассчитывать, помогу всем, чем смогу.

– Спасибо, любимый, – поблагодарила Юля Диму и в знак благодарности нежно поцеловала его в губы.

Посещение могилы умершей тети совершенно ничего не изменило. Юля так и не понимала, что она хотела здесь найти и с какой целью сюда пришла. Она просто доверилась внутреннему «я», которое вовсю кричало приехать на кладбище, но толку от этого не было никакого. Появилось только еще больше вопросов, на которые не было никаких ответов. Да, план у Юли какой-никакой был: обследовать дом, попытаться найти друзей тети, может, еще раз наведаться в детский дом. Вариантов было немало. Но вот нужно ли было ей все это? Может, стоило просто пожить для себя, для Димы, для будущего ребенка, о котором, кстати, ее молодой человек до сих пор не знал, а на свое прошлое махнуть рукой?

Конечно, так было бы проще всего, но Юля никак не хотела выбирать такой путь. Она понимала, что если перестанет искать ответы на все свои вопросы, то не сможет спокойно дальше жить. Ей просто необходимы были эти ответы, особенно те, что касались первых двенадцати лет ее жизни. Только раскрыв тайну своего детства и своей семьи, Юля смогла бы полностью посвятить себя будущему.

– О чем призадумалась? – поинтересовался Дима, взглянув на свою возлюбленную, пристально уставившуюся на деревянный крест.

– Да так, ни о чем, – улыбнулась Юля. – Пошли отсюда. Прости, что зря тебя вытащила из дома.

– Нашла тоже, за что извиняться. А ты вообще что хотела тут найти?

– Если бы я знала, – вздохнула Юля. – Сама не знаю, чего мне вдруг приспичило навестить могилу тети.

– Чудная ты у меня, – ласково произнес Дима.

– Скажи спасибо, что с таким прошлым я еще в здравом уме, – съязвила Юля.

Она выскочила из Диминых объятий, резко развернулась, чтобы поскорее уйти от могилы тети, и, не сделав ни единого шага, застыла на месте.

– Ты чего? – удивился Дима и, тоже развернувшись, посмотрел туда, куда указывал взгляд его девушки.

Пока они стояли возле могилы Марии Александровны, обсуждая дальнейшие действия, то не заметили, как оказались на кладбище не одни. На первый взгляд, что в этом такого – обычное явление. Но не в этот раз. Впереди, метрах в двухстах, среди других могил стоял странный человек, одетый в серую потрепанную куртку и черные, местами в чем-то испачканные, джинсы. На голове у него красовалась синяя шапка, немного съехавшая на бок, а на ногах такого же цвета, как и джинсы, высокие сапоги. Стоял он, немного наклонившись на правую сторону и оперевшись на коричневую трость, служившую ему опорой при ходьбе. Юля попыталась разглядеть лицо мужчины, но расстояние было слишком большим для этого, и, кроме его густой поседевшей бороды, она ничего не увидела. С виду его можно было принять за бездомного или пьяницу, заплутавшего на кладбище ввиду своего нетрезвого состояния. И все же, кем бы он ни был, Юля с Димой одно знали точно: этот мужчина следил за ними, причем даже не пытаясь этого скрыть.


Глава 6


Мужчина так и продолжал стоять на месте как статуя, не сводя взгляда с молодой пары возле свежей могилы. В течении пары минут игра в гляделки так и продолжалась, никто не решался сдвинуться с места, словно это могло привести к каким-то непоправимым последствиям, В результате первым не выдержал Дима и закричал во все горло, забыв об элементарных правилах поведения на кладбище:

– Эй, уважаемый, вы что-то хотели?

Юля, не ожидавшая от своего молодого человека такой дерзости, аж подскочила на месте. Мужчина же никак не отреагировал на крик в свой адрес и продолжил стоять на месте, похоже, не собираясь никуда уходить.

– Зачем же так орать-то? – возмутилась Юля.

– Неужто боишься, что кого-то разбужу? – попытался пошутить Дима.

– Очень смешно, на кладбище нужно сохранять тишину, – буркнула Юля. – Не нравится мне этот тип. Чего он так на нас уставился?

– Может, он кого-то из нас знает? – предположил Дима.

– Лично у меня нет таких знакомых, а вот у тебя – не знаю.

– Уважаемый! Нехорошо так таращиться на людей! – снова крикнул Дима, обратившись к странному мужчине.

И снова никакой реакции.

– Может, он глухой? – задумался Дима. – Поэтому не отвечает.

– Давай как-нибудь обойдем его и свалим отсюда поскорее. У меня мурашки по коже от этого типа, вдруг он маньяк какой-нибудь.

– Ну на маньяка он явно не тянет, – усмехнулся Дима. – Передвигаясь с тростью, он вряд ли кого-то сможет догнать.

– Хорош трепаться, умник, пошли уже отсюда, – заторопилась Юля.

Дима возражать не стал. Он хоть и пытался как-то разрядить обстановку с помощью юмора, но ему и самому было не по себе от подозрительного типа, пристально разглядывающего их с Юлей.

Осмотревшись по сторонам, Дима нашел путь обхода, по которому можно было обогнуть стоявшего как статуя человека, на расстоянии метров ста. Туда-то он и повел свою девушку, чтобы поскорее вывести ее с кладбища.

Пока они с Юлей неспешно, не совершая никаких резких движений, пробирались по слегка припорошенной снегом тропе, мужчина все же зашевелился. Сперва он только поворачивал голову, продолжая следить за молодой парочкой, а после зашевелил и телом, начав передвигать своими ногами, чтобы развернуться для лучшего обзора. Идти, похоже, в их направлении мужчина пока не собирался, видимо, осознавая, что если он начнет преследовать Юлю с Димой, то те либо дадут деру и ему будет их не догнать, либо молодой парень встанет на защиту совей возлюбленной, одарив подозрительного типа парой тумаков, чтобы тому неповадно было устраивать шпионские игры.

– Он так и следит за нами? – спросила Юля, старавшаяся не смотреть в сторону следящего за ними мужчину.

– Еще как следит, – прошептал Дима. – Похоже, у него с головкой не все в порядке.

Когда они уже обогнули его, пропетляв мимо нескольких могил, и направились к выходу с кладбища, до которого осталось рукой подать, то мужчина начал действовать. Заковыляв, при каждом шаге опираясь на свою трость, он пустился вдогонку за молодой парой. На что это бедолага рассчитывал, понять было сложно, ведь их скорости явно были неравны. Правая нога мужчины, из-за которой он хромал, не давала ему быстро передвигаться, а Юля и Дима, увидев, как тот припустил за ними, прибавили шагу. Расстояние между молодой парой и подозрительным типом начало стремительно увеличиваться. Но, похоже, это нисколько не смущало хромого мужчину, и он все равно настырно продолжал преследование, которое лишь чудесным образом могло закончиться для него успехом.

До выхода с кладбища оставалось буквально несколько метров. Дима на ходу достал из кармана ключи от машины и заранее снял машину с сигнализации, чтобы они с Юлей сразу же могли забраться в салон и поскорее убраться отсюда.

– Надеюсь, этот псих ничего не сделал с нашей машиной, пока нас не было, – взмолился Дима.

– Если он проколол нам шины, то поедем на спущенных колесах, я не собираюсь здесь оставаться, – решительно произнесла Юля.

К счастью, машина была в порядке – по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Не став медлить ни секунды, оба сразу же забрались в салон. Юля на всякий случай заблокировала все двери, благо у нее была возможность это сделать со своей стороны, а не только с водительской, а Дима, вставив ключ в замок зажигания со второй попытки, завел двигатель.

– Стойте! – донесся до них хриплый голос. – Стойте!

Обернувшись, Дима, к своему удивлению, обнаружил, что хромой тип уже преодолел вход на кладбище и теперь на всех парах ковылял к их машине, постоянно выкрикивая одно лишь слово «стойте».

– Дима, поехали! – поторопила своего молодого человека испуганная Юля.

Она тоже не ожидала, что их преследователь так быстро выберется с кладбища, ведь когда они сами оттуда вышли, то расстояние между ними было довольно большим.

Дима не стал дожидаться, пока мужчина доберется до машины и, включив заднюю передачу, нажал на газ. Кроссовер сорвался с места, перед этим немного пробуксовав, выскочил с парковочного места, резко развернулся и после этого помчался прочь, оставив кладбище с застывшим мужчиной позади.

Юля напоследок взглянула в зеркало заднего вида, словно боялась, что тот погонится за ними. Но увидела она только то, как мужчина, раздосадованный своим провалом, с яростью бросил трость на землю, оставаясь стоять на своих двоих и провожая взглядом стремительно удаляющийся черный автомобиль.

Спустя несколько секунд дорога резко вильнула вправо, скрыв от стремительно удаляющейся молодой пары кладбище и подозрительно мужчину за поворотом.


Глава 7


Проехав мимо нескольких современных шикарных домов так называемого коттеджного поселка, возвышающихся на два-три этажа над землей, черный кроссовер подъехал к воротам одного из них и остановился.

– Дай я попробую, – попросил Дима, сделав настолько мило личико, что Юля едва сдержалась, чтобы не засмеяться.

– Ой, чудила! – хихикнула она и протянула ему серый брелок с двумя кнопками.

Обрадовавшись, Дима сразу нажал на одну из них и замер в ожидании. Чудо современной технологии, на которое Юлина тетя не пожалела денег, пришло в действие. Черные решетчатые ворота неспешно начали раздвигаться в стороны, освобождая путь для проезда автомобилю.

– Доволен? – все же не сдержалась Юля и засмеялась.

– Да вообще круть же! Ворота, открывающиеся с пульта. Да я о таком даже и не мечтал.

– Как же мало вам, мужикам, надо для счастья. Ворота с пультом – и все, Дима уже на седьмом небе от счастья.

– Издевайся, издевайся, – заворчал Дима.

Когда ворота полностью раскрылись, Дима не спеша заехал во двор и остановился возле въезда в гараж.

Юля немного наклонилась вперед, чтобы получше разглядеть дом через лобовое стекло, в котором им предстояло теперь жить. Хоть она здесь уже и бывала, он все равно продолжал казаться ей огромным, настоящим особняком. Двухэтажный из красного кирпича с темно-зеленой черепичной крышей и такого же цвета ставнями на окнах. Как человеку, отучившемуся на дизайнера, Юле сразу не понравилось это сочетание ненужных деревянных ставней с современными пластиковыми стеклопакетами. Может, раньше это и смотрелось, но когда ее тетя решила сменить все окна в доме на новые, то явно этого не предусмотрела.

Так же Юлино внимание сразу обратилось на два огромных дуба, растущих позади дома буквально в трех-четырех метрах от него. Их заснеженные кроны возвышались над крышей, закрывая почти три четверти ее площади. По мнению Юли, хорошего в этом было мало. Если сейчас оба дерева были абсолютно голыми, без лиственного покрова, то летом, скорей всего, из-за пышной зеленой кроны дом полностью будет погружен в полумрак. С одной стороны, в этом были и плюсы: например, это могло спасти от палящих лучей солнца, но с другой, жить в постоянной темноте – дело не из приятных.

Да и это было еще не самым худшим. Осень – вот что напрягало Юлю больше всего. Время года, когда вся листва на деревьях начинает обильно опадать. И, конечно же, местом падения всей этой огромной зелено-желтой массы являлся двор, который, как успела предположить Юля, пока разглядывала оба дерева, будет полностью усеян листьями. В общем, вывод напрашивался сам собой: проблем из-за двух массивных дубов будет немало, особенно осенью, когда придется необходимо регулярно чистить всю территорию, прилегающую к дому. Хотя ведь все это – не женское дело, когда в распоряжении девушки есть здоровый парень, который как раз-таки и сможет заняться этим делом в свои выходные. Именно такая мысль посетила Юлю, когда она закончила разглядывать деревья позади дома, отчего сразу же стало немного спокойнее.

Сам же двор на самом деле был не таким уж и большим. Окружал его черный металлический решетчатый забор, тянувшийся от одной колонны к другой, выложенных из точно такого же красного кирпича, что и сам дом. Большую часть заснеженного двора, а это примерно две трети, занимал коттедж. Других же строений на территории не было. Даже обычная беседка, в которой в знойную жару летом можно было бы отдохнуть с друзьями, и та отсутствовала. Хотя, если призадуматься, то она была ни к чему. Альтернативой беседке служила большая застекленная терраса, пристроенная к дому с передней его части. Причем сделана она была из белого дерева, что так же не особо сочеталось с красным кирпичом. Через фасад террасы, на процентов девяносто состоящего из стекла и частично покрытого морозными узорами, Юле удалось разглядеть, что же находилось внутри. С виду помещение казалось довольно уютным. Большой деревянный стол из красного дерева, а за ним – длинный угловой кожаный диван такого же цвета. И, как ни странно, они являлись единственной мебелью, которой была обставлена терраса. Большая же ее часть попросту пустовала.

«Ну это дело поправимое», – промелькнуло у Юли в голове.

– Ищешь косяки в дизайне дома? – засмеялся Дима, увидев озадаченное лицо своей девушки, пристально разглядывающей коттедж.

– Готовься, работы в будущем немало, если мы останемся здесь жить, – предупредила Юля.

– В смысле?

– Ну в прямом. Как хочешь, но эти дурацкие деревянные ставни на окнах нужно в любом случае убрать, они портят весь вид. Также нужно нормально обставить террасу. И плюс сам двор – не нравится он мне таким пустым, нужно что-то придумать.

– Мы только приехали, а ты уже кучу планов настроила. Боюсь представить, что будет, когда мы окажемся внутри.

– Сам решил встречаться с дизайнером, так что теперь не ной.

– И ничуть об этом не жалею.

С этими словами Дима пододвинулся к Юле и одарил ее длительным поцелуем в губы.

– Подлиза, – смущенно хихикнула она, когда поцелуй закончился. – Но от работы все равно не отделаешься. Да и прибираться в таком доме я одна точно не смогу, будешь пахать как проклятый.

– Эх, вот они, минусы райской жизни, – засмеялся Дима. – Ладно, идем, посмотрим, как там внутри. Ты вообще-то там бывала?

Юля резко сменила веселое настроение на серьезный вид и, перед тем как ответить, еще раз взглянула на дом, в котором им с Димой предстояло поселиться. В целом же он казался довольно симпатичным, даже несмотря на все свои минусы в дизайне, которые сходу увидела будущая хозяйка. Но в тоже время дом вызывал у Юли необъяснимое странное чувство, очень походившее на страх. Чем он был вызван, девушка никак не могла понять. Возможно, причиной тому были резкие перемены в ее жизни, разом свалившиеся ей на голову. Только в этом Юля сильно сомневалась: причина была явно в чем-то другом, только вот в чем? Неужели дело было в самом доме, а точнее, в его печальном прошлом?

Через несколько минут Юле предстояло зайти туда, где она могла провести все свое детство, если бы не смерть родителей. По словам тети, именно здесь они погибли по до сих пор не выясненным причинам. И как именно все произошло, Юле так никто и не поведал. Тайна по-прежнему оставалась покрытой мраком, и разгадать ее было уже совсем нереально. В целом же, если подводить итог Юлиным размышлениям о ближайшем будущем, то вывод напрашивался сам собой: ей снова предстояло пройти очередное испытание, которым неожиданно одарила ее жизнь. А преодолеть его Юля была просто обязана, ведь она считала себя сильной девушкой, способной на любые подвиги.

– Ты чего? – насторожился Дима, увидев, как лицо его девушки резко изменилось.

– Дима, – тихо произнесла Юля, не отрывая взгляда от дома. – Перед тем, как мы туда зайдем, я должна кое-что тебе рассказать.

– Что именно? – удивился Дима.

И все же Юля решилась на этот шаг, посчитав, что будет неправильным скрывать от своего молодого человека такую страшную тайну.

– Я все пойму, если ты передумаешь здесь жить, – начала она. – Как ты уже знаешь, мои родители погибли, когда я была маленькой. И да, я бывала в этом доме, вернее, даже жила в нем, хоть и не помню этого.

Она сделала небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, после чего продолжила:

– Прожила я здесь ровно год. Год с того момента, как родилась. После этого меня забрали в детский дом. Я тебе никогда не рассказывала, каким образом погибли мои родители, да я и сама на сто процентов не уверена, что это правда. Обо всем мне рассказала тетя. В общем, погибли они здесь, в этом доме, причем при каких-то загадочных обстоятельствах, про которые я так ничего и не узнала. Прости, что скрывала от тебя это. Надеюсь, ты меня поймешь.

Она замолчала, переведя взгляд с дома на Диму. Ее глаза стали влажными от слез, и казалось, что она вот-вот разрыдается.

– Дуреха, блин, – сказал Дима, тут же заключив Юлю в крепкие объятия. – Все нормально, не переживай. Спасибо, что рассказала, приятно знать, что ты настолько мне доверяешь. А насчет дома… Ну это же всего лишь дом. Дома не убивают людей. Так что думаю, все будет хорошо. Если что-то будет нас напрягать, то просто съедем, а его выставим на продажу.

– Честно-честно все хорошо? Ты точно уверен, что хочешь здесь жить?

– Никакие загадочные убийства не заставят меня передумать жить в такой роскоши. Так что вперед и с песней – к новой жизни!

– Ну и бестолочь же ты у меня, – засмеялась Юля, вытирая прослезившиеся глаза. – Даже не знаю, что я бы без тебя делала.

– Жила бы спокойно, – съязвил Дима.

– Бесишь со своими шуточками.

Простояв так в обнимку еще минут пять, Юля наконец-то собралась с духом. Оттягивать неизбежное не имело никакого смысла. Это загадочное место, покрытое множеством неразгаданных тайн, некогда принадлежавшее Юлиным погибшим родителям, теперь стало ее домом. Возможно, что навсегда. И каково ей будет здесь жить, осознавая, что в доме произошло несколько смертей, а это как минимум три, включая ее тетю, Юле еще только предстояло узнать.

Что же касается Димы, который только сейчас узнал, как и где погибли родители его девушки, то тут все было гораздо проще. Он хоть и был фанатом всякой всячины, связанной со сверхъестественным, но все равно не верил в существование паранормального в нашем мире. Призраков, демонов, монстров и прочих других существ Дима считал обычными байками, выдуманными только для того, чтобы запугивать людей. Поэтому для него не являлось проблемой поселиться в доме, где когда-то кто-то погиб, пусть даже и загадочным образом.

Подойдя к террасе, Юля с настороженностью потянула за ручку деревянной двери, так же, как и весь фасад, состоящей преимущественно из стекла. Та, естественно, не поддалась, намертво оставшись стоять на своем месте, преграждая путь в дом.

– Если что, зайка, двери обычно запирают на ключ, – не упустил момента съязвить Дима.

– Да что ты говоришь? – огрызнулась Юля. – В последний раз, когда я здесь была, эта дверь была не заперта, а только та, что ведет с террасы в дом.

– Ну, учитывая, что дом пока что пустовал, то, видимо, и решили запереть все двери, – предположил Дима.

Юля ничего не ответила. Вместо этого она сунула руку в карман своего пуховика и достала оттуда связку из нескольких ключей, которую ей отдал Андрей Владимирович после того, как все формальности по поводу наследства были улажены.

Дверь, ведущая на террасу, запиралась на один замок, довольно хлипкий на вид. При необходимости его без труда можно было выломать. Да только кому оно надо? На самой террасе воровать было нечего. Здоровенный кожаный диван и внушительных размеров стол не так-то просто было бы вытащить наружу. Ну а чтобы проникнуть в сам дом, предстояло преодолеть еще и прочную металлическую дверь, которая запиралась на два мощных замка.

Найдя нужный ключ, Юля вставила его в замочную скважину, повернула два раза против часовой стрелки и после этого вновь предприняла попытку дернуть за ручку. На этот раз дверь с легкостью распахнулась, освободив проход для новых хозяев дома.

Помявшись немного в нерешительности, Юля все же перешагнула через порог и ступила на деревянный пол террасы. Дима, даже не думающий торопить свою девушку, последовал за ней. Оказавшись внутри, он захлопнул за собой дверь.

Температура на террасе была ничуть не выше, чем на улице. Отопление здесь явно было не предусмотрено, что, в свою очередь, говорило о том, что это помещение использовалось только в теплое время года. Дело, конечно, поправимое. Если вложить немного денег, утеплить стены и пол, а также провести отопление, то здесь вполне можно собираться и зимой. Напрягал только панорамный фасад, в который из соседнего коттеджа через дорогу можно было спокойно наблюдать за тем, что творится на террасе. Так сказать, посидеть с друзьями и что-то отметить еще было можно, а вот для занятия сексом это помещение явно не годилось.

Эта мысль вызвала у Димы улыбку на лице. Он так и представил, как они с Юлей на кожаном диване предаются сладким утехам, а из соседнего дома через окно за ними наблюдает какой-нибудь малолетний извращенец. Хотя и эта проблема так же была решаемой – достаточно было повесить на окна жалюзи.

– Ты чего лыбишься? – с подозрением спросила Юля, заметив улыбку на лице своего парня.

– А-а, да так, ничего, – соврал Дима.

– Мы не будем заниматься сексом на этом диване, – резко выпалила Юля, словно прочитала его мысли. – Не хочу, чтобы из соседнего дома за нами кто-нибудь шпионил. Хочешь, чтобы мы стали звездами какого-нибудь порносайта?

Дима на секунду впал в ступор, никак не ожидая, что она догадается, о чем он подумал. Это же насколько хорошо нужно изучить человека, чтобы с такой легкостью понимать, о чем он может думать в определенные моменты? Тут уж ничего не попишешь, в этом Юля действительно была хороша и с легкостью могла догадаться, если от нее что-то скрывают. Если бы они с Димой находились в какой-нибудь компьютерной игре, то смело можно было сказать, что она развила свою интуицию да максимального уровня.

– Да не думал я ни о чем таком, – соврал Дима.

– О да, конечно, – засмеялась Юля. – По глазам же вижу, что хочешь меня на этом диване, извращенец.

– Да ты прям Джин Грей из «Людей Икс».

– Не знакома с такой.

Осмотрев террасу, Юля направилась к металлической входной двери, ведущей в сам дом. На этот раз она не стала испытывать удачу и проверять, заперта она или нет, а сразу же вставила ключ сначала в один замок, а затем во второй, сделав на обоих по три оборота против часовой стрелки. Когда прозвучал последний щелчок, Юля взялась за ручку, громко вздохнула и потянула ее на себя, тем самым открыв дверь в новую жизнь.


Глава 8


Внутри оказалось так же холодно, как и на террасе. Судя по всему, после смерти Марии Александровны, отопление в доме по какой-то причине решили отключить, скорей всего, из соображений пожарной безопасности, чтобы ненароком не случился пожар, пока внутри никого не было.

Оказавшись в прихожей, Юля взглядом окинула первый этаж. Сделать это было нетрудно, так как весь этаж занимали только огромная гостиная и такая же, немалых размеров, кухня, по площади сопоставимая с их предыдущей квартиркой. По центру же прихожей располагалась ведущая наверх лестница, под которой находилась загадочная деревянная дверь, по всей логике ведущая в подвал.

Кухня, находившаяся по левую сторону прихожей, от которой у Юли глаза полезли на лоб, была обустроена по всем современным стандартам. Огромный кухонный гарнитур со множеством ящичков и шкафчиков, современная плита, посудомоечная машина, двухстворчатый холодильник и куча другой, более мелкой техники, упрощающей домохозяйке жизнь. Здесь было все для того, чтобы готовка казалась не каторгой, а действительно приятным занятием. Был даже большой плазменный телевизор, подвешенный на одной из стен. Помимо же всего этого, конечно, был стол, сделанный из дерева и размещенный посередине всей этой роскоши. Вокруг него аккуратно были расставлены стулья из такого же материала и таким же цветом в количестве шести штук. В целом же вся кухня была сделана в бело-серых тонах, что очень понравилось Юле.

А вот Дима, похоже, не обратил на нее никакого внимания. Весь его взор был устремлен на просторную гостиную, в которой места было с лихвой. Все казалось настолько уютным, что Диме тут же захотелось все бросить и забраться туда на весь предстоящий вечер. Два белых мягких дивана, расположившихся ровно посередине гостиной, стояли как раз напротив огромного плазменного телевизора, висящего над камином. Да-да, в доме был даже камин, от которого можно было согреться в морозы, сидя на уютном диване и глядя какой-нибудь фильм. В целом гостиная ввиду своих размеров казалась полупустой, но это совершенно не портило первого впечатления о ней.

Помимо вышеперечисленного, здесь так же присутствовали небольшой стеклянный столик между диванами и камином, пара шкафов со множеством полок, один из которых был заполнен книгами, другой – различными статуэтками и фотографиями в рамках, а также нескольких картин, развешанных по всем четырем стенам. И да, в дальнем углу все еще красовалась украшенная искусственная елка, которую, видимо, Юлина тетя успела поставить перед смертью.

Если подвести краткий итог, то весь первый этаж был сделан в одних и тех же тонах – бело-серых, что делало дом более светлым и уютным.

– Да я смотрю, твоя тетя шикарно жила, – присвистнул Дима.

– Об этом будем думать позже, меня сейчас больше волнует, как мы в этом дубаке будем спать, – поежившись, поинтересовалась Юля.

– Ну, это дело поправимое, – уверенно произнес Дима. – Думаю, система отопления должна находиться в подвале, сейчас спущусь и все подключу.

– А если дом не успеет прогреться к вечеру?

– Тогда камин в помощь, замутим его и переночуем в гостиной.

– А ты сможешь его разжечь? – ехидно заулыбалась Юля.

– Ты сомневаешься в моих способностях, дорогая? Сейчас все подключу, распакуем вещи, съездим в магазин за винишком, разожжем камин и устроим романтический вечер.

– Ого, какие у вас планы, молодой человек, – кокетливо прищурилась Юля. – Мне это нравится!

– Тогда я погнал исследовать подвал. Надеюсь, там не притаился какой-нибудь монстр.

С этими словами, не разуваясь, Дима направился под лестницу. Оказавшись за ней, он впал в небольшой ступор. Как оказалось, там была не одна дверь. Другая, которую не было видно из прихожей, расположилась по правую сторону и так же была закрыта.

– Ты чего там замер? – усмехнулась Юля, заметив это. – Испугался подвального монстра?

– Да нет, просто тут оказывается есть еще одна дверь.

– Ну а ты что хотел? – засмеялась Юля. – Это тебе не однокомнатная квартирка. Хорош стоять как пень, иди включай уже отопление.

Дима что-то проворчал в ответ, но Юля его уже не слышала, так как поднималась по лестнице, решив исследовать второй этаж.

Внезапно взявшееся из ниоткуда чувство страха заставило молодую девушку замереть сразу же, как только она преодолела последнюю ступень лестницы. Почему ей вдруг стало так страшно, Юля не имела ни малейшего понятия. Единственное окно, находившееся по правую от нее сторону в самом конце коридора, было занавешено темными плотными шторами, через которые свет был не в силах пробиться. Поэтому-то тут и было довольно сумрачно. Но причиной внезапно появившегося чувства страха явно была не темнота – ведь Юля никогда ее не боялась. Ей уже много раз приходилось засыпать одной, когда Дима уходил на работу в ночную смену, и она даже не думала при этом оставлять свет включенным, спокойно засыпая и в кромешной темноте. Тогда что же стало причиной внезапного проявления страха?

Кое-как пересилив себя, Юля все же пошла дальше, первым делом направившись в сторону окна, чтобы впустить в сумрачный коридор свет, которого здесь так не хватало. Она, конечно же, могла просто включить свет, но проще казалось раздвинуть занавески, чем в этом полумраке искать выключатель.

Второй этаж кардинально отличался от первого. Если внизу все выглядело современным, то здесь сложилось впечатление, что время резко перемотали на пару десятков лет назад. Стены были оклеены темными обоями с непонятным шершавым узором, что предавало коридору еще больше темноты, а пол полностью покрывал темно-красный ковер. Единственное, что здесь было светлым – это белый потолок, что ничуть не улучшало всеобщую картину. Источником же света в этом мрачном помещении служили четыре светильника, повешенные на стены по два с каждой стороны от лестницы. Вид у них был такой, что Юля готова была незамедлительно сорвать их все и заметить на новые. Этим же явно было уже много лет, а некогда прозрачные стеклянные плафоны уже успели потускнеть и местами покрыться слоем гари от часто включаемых лампочек.

– Странный домик, однако, – пробормотала Юля, после чего раздвинула шторы.

Яркий свет сразу же хлынул в коридор, заставив ее на мгновение зажмуриться.

Когда же глаза привыкли к свету, Юля посмотрела в окно. Оно выходило на боковую часть дома, откуда виднелся более скромный коттедж соседей – также из красного кирпича, но одноэтажный. Зато соседский двор выглядел не так уныло, как у них с Димой. Беседка, детские качели, еще какое-то непонятное для Юли сооружение, возможно, мастерская или что-то в этом роде; был даже бассейн, очертания которого виднелись под слоем снега.

Рядом же с идеально вычищенной подъездной дорожкой к гаражу стоял снегоуборщик – внушительных размеров аппарат, которым хозяин дома, похоже, пользовался совсем недавно. Юля сразу же подумала, что было бы неплохо обзавестись таким же, чтобы очищать двор от залежавшегося снега. И опять же это решение нужно было принимать Диме, ведь ему предстояло чистить двор, а никак уж его девушке, которая к тому же была в положении.

Еще какое-то время Юля постояла у окна, разглядывая соседский двор, и, не найдя больше ничего интересного, отправилась на дальнейшую экскурсию по дому. Чувство же непонятного страха так никуда и не делось. Сердце Юли продолжало учащенно биться, словно призывая ее поскорее отсюда убраться. Но как она могла это сделать, если ей предстояло здесь жить? Единственным решением, которое видела Юля в этой ситуации, выяснить причину и избавиться от нее.

Решительно настроившись не предаваться панике, она подошла к первой двери и распахнула ее. Пыльный воздух сразу же обрушился на Юлю, проникнув в ее дыхательные пути и заставив громко чихнуть несколько раз подряд.

Когда же она все-таки пришла в себя, то обнаружила совершенно пустую комнату. Ни занавесок на окне, ни ковра на полу, ни даже обоев – только лишь голые стены. Кроме пыли, здесь больше ничего не было.

– Так, понятно, – пробурчала Юля и сразу же захлопнула дверь. – Разбираться со всем будем по мере возможности.

Второй на очереди была дверь, расположившаяся напротив предыдущей. Как только Юля взялась за ручку, то чувство страха резко усилилось. Сердце заколотилось еще быстрее, отчего она тут же отдернула руку, не решившись открыть дверь. Юле совсем стало не по себе. Внутренний голос вовсю кричал ей, чтобы она уносила отсюда ноги. Но почему? Что же такого было за этой дверью? Почему страх охватил ее, когда она приблизилась к этой комнате? Ответы Юля могла получить только одним образом: открыть эту дверь, ведущую в неизвестное. Только так можно было понять в чем же причина ее непонятного страха.

Вопреки внутреннему голосу, Юля набралась смелости и повернула ручку, чтобы открыть дверь. Да вот только что-то пошло не так: дверь не поддалась. Повернув ручку до самого упора, Юля попробовала еще раз. Результат был тем же: дверь оказалась заперта.

Осмотрев ручку, Юля обнаружила на ней замочную скважину, что могло означать только одно: кто-то запер дверь. Возможно, это сделала ее тетя, но с какой целью? Что же там было такого, что эту дверь решили запереть?

Чувство страха начало постепенно улетучиваться. Видимо, внутреннее «я» девушки решило, что угроза устранена, раз ей никак не попасть в эту комнату, поэтому можно было вздохнуть с облегчением.

Когда страх совсем сошел на нет, Юля попробовала в третий раз, даже попыталась надавить на дверь, но все было бесполезно. Та лишь слегка дернулась, но так и не поддалась под натиском упорной молодой девушки.

– Ты чего тут делаешь? – внезапно раздался голос за ее спиной.

Юля вздрогнула от неожиданности, после чего резко обернулась. Позади нее стоял улыбающийся до самых ушей Дима.

– Чего такой довольный-то? – поинтересовалась Юля.

– Миссия выполнена, отопление в дом подано, – отчитался Дима о выполненной работе. – А у тебя тут что?

– Молодец-то какой. Да не знаю, решила обследовать второй этаж, а тут вот это – запертая дверь.

– Хмм, странно, – удивился Дима и на всякий случай тоже попробовал открыть ее. – Интересно, что же за ней?

Юля ничего не стала рассказывать ему о внезапно нахлынувшем на нее чувстве страха, усилившемся при приближении к этой двери. Вместо этого она пожала плечами, показав тем самым, что не имеет ни малейшего понятия.

– Попробуем тогда поискать ключ, – предложил Дима. – Если не найдем, то я вскрою эту дверь. Надеюсь, мы не найдем там какую-нибудь нарколабораторию твоей тети.

– Ну и шуточки у тебя, – закатила глаза Юля.

– Как-то же должна была твоя тетя заработать на все то, что мы видели внизу, так что не удивлюсь и такому.

– Я вообще ничего не знаю о своих родных, может, они миллионеры, черт их разберет.

– Было бы неплохо, вдруг тебе еще какое наследство перепадет, – засмеялся Дима.

– Тебе этого мало? – усмехнулась Юля.

– Ой, ладно, пошли отсюда, – отмахнулся Дима. – Пускай дом пока прогревается, а мы можем съездить до магазина.

– Но я еще не осмотрела вторую половину этого этажа.

– Да? А что за этой дверью тогда?

Дима повернулся к противоположной двери, которую Юля закрыла, чтобы не дышать скопившейся там пылью.

– Ничего. Совсем пустая комната.

– Ну ладно, – пожал плечами Дима. – Тогда, получается, нам на ту сторону коридора.

Юля молча кивнула. При появлении Димы ей стало гораздо спокойнее. Страх, преследовавший ее, пока она тут находилась, окончательно улетучился, позволив со спокойной душой исследовать оставшуюся часть дома.

По левую сторону от лестницы дверей оказалось куда больше. Две из них вели в спальни: одну, предназначенную для хозяев, другую же, видимо, для гостей. Гостевая спальня была скромнее: двуспальная кровать, большой шкаф, стол, мягкое кресло – и на этом все. В хозяйской же спальне Юля и Дима немного задержались.

Тут все было обставлено по такому же высшему разряду, как и на первом этаже. Большая мягкая кровать, на которой можно было спокойно спать даже вчетвером; по обе стороны ее стояли небольшие тумбочки из красного дерева, специальная гардеробная внушительных размеров с зеркалом на двери и множеством вешалок и полочек внутри, а также так называемый женский уголок в виде столика с зеркалом, на котором лежало немалое количество косметики, оставшееся после Юлиной тети, и удобным мягким стулом возле него. Напротив кровати висел еще один плазменный телевизор, уже третий по счету в этом доме.

– Жесть, не удивлюсь, если и в туалете есть телевизор, – засмеялся Дима.

– Смех смехом, но и правда, куда ей их столько? Жила-то вроде одна.

Осмотрев спальню, Юля подошла к большому окну. За ним находился заснеженный балкон, а дальше открывался красивейший вид на раскинувшееся озеро, уходящее к горизонту и окруженное по обе стороны густым лесом. Конечно, сейчас это было всего лишь белоснежное поле, под которым скрывался лед, а вот летом тут явно открывался прекрасный пейзаж, особенно вечером. Расположение дома и озера было таковым, что по вечерам отсюда можно было наблюдать, как солнце скрывается за горизонтом, утопая в синих водах, оставляя в нем свое отражение и окрашивая небо в яркие цвета. Даже несмотря на свою нелюбовь к лету из-за жары, Юля все равно начала потирать ручки в предвкушении таких классных вечеров. А если учесть еще тот факт, что по образованию она была дизайнером, умело работающим не только в различных компьютерных программах, связанных с данной профессией, но и ловко обращающимся с кисточкой и карандашами, то, сидя на балконе, можно было нарисовать немало замечательных пейзажей, в центре которых непременно было бы огромное озеро. Такая мысль еще больше воодушевила Юлю, и ей тут же захотелось, чтобы поскорее наступили теплые деньки, ибо сидеть на балконе в такой мороз, как сейчас, и пытаться что-то нарисовать замерзшей рукой делом было совсем не из приятных.

– Красиво, да? – тихо произнес подошедший к ней Дима.

– Не то слово, – согласилась Юля.

– Я так понимаю, вся территория до озера принадлежит нам? – поинтересовался он.

– Ну, учитывая, что забор уходит почти до самого озера, то, думаю, да. Смотри, там, похоже, даже есть лодочный гараж или как он правильно называется?

Дима не сразу обратил внимание, что у самого берега стоит небольшое деревянное сооружение, находящееся как раз над водами озера. Судя по виду, Юля была права: это и в самом деле был лодочный гараж.

– Обалдеть! – взвизгнул Дима. – Как думаешь, там есть лодка?

– А радости-то сколько, – засмеялась Юля. – Ну если так хочется, то сходи проверь.

– Да проще весны дождаться, чем пробираться через эти сугробы.

– Ну вот, будет чем тебе заняться на выходных, заодно почистишь двор от снега.

– Издеваешься, у меня же уйдет на это целая вечность, – заныл Дима, окинув взглядом весь фронт работы.

– Ничего, ты мальчик большой, сильный, справишься, – с сарказмом сказала Юля и похлопала его по плечу.

Исследование дома закончилось на том, что в конце коридора молодая пара обнаружила огромную ванную комнату, также обустроенную по всем современным технологиям. Вместо обычной ванны здесь стояла джакузи, а также две раковины с большим зеркалом перед ними, душевая кабинка, стиральная машина, сушилка и туалет. Пол же и нижняя часть стен была выложена из плитки синих цветов разных оттенков, а верхняя часть – из коричневых. Все это убранство придавало ванной комнате очень солидный вид, который, как казалось на первый взгляд, получился совсем недавно – когда провели здесь капитальный ремонт.

Разумеется, здесь Юля также не упустила возможности раскритиковать дизайнерские решения своей тети. Несмотря на то, что ванная комната действительно смотрелась солидно, сочетание цветов коричного и синего девушке сразу же не понравилось. Для нее это казалось совсем неприемлемым. Она даже хотела заявить об этом Диме, но все же решила промолчать, чтобы лишний раз не выносить своему парню мозг, который совсем не разбирался в этом деле. И все же, если отмести непонятное дизайнерское решение, Юля была в восторге от меблировки ванной комнаты. Особенно ее впечатлила большая джакузи, при виде которой ей тут же захотелось раздеться и забраться туда на ближайшие пару часиков.

– Похоже, я буду здесь жить, особенно зимой, – захихикала Юля.

– В джакузи места хватит и на двоих, – съехидничал Дима.

– Опять твои пошлые мысли? Только об этом и думаешь.

– Ой, да ладно тебе, я же пошутил.

– Знаю я твои шуточки.

Четвертая и последняя дверь, находившаяся по эту часть коридора, прятала за собой еще одну лестницу, ведущую на чердак. Исследованием этой части дома Юля и Дима решили заняться в другой раз, решив, что с них на сегодня хватит. Им и так еще предстояло съездить в магазин, распаковать вещи, а Юле – приготовить ужин, что предвещало настоящее испытание, так как нужно было освоиться на новой кухне, казавшейся для нее целым лабиринтов из шкафов и ящиков, в каждом из которых что-то да лежало.

К тому моменту, как Юля и Дима собрались ехать в ближайший супермаркет, дом постепенно начал прогреваться. Чувствовалось это особенно хорошо на первом этаже, где уже смело можно было ходить, сняв с себя зимнюю куртку. И все же для полного комфорта этого было мало. Да и второй этаж прогревался куда медленнее, что предвещало первую ночевку в новом доме на диване в гостиной, а не в большой уютной кровати в спальне.

В общем, дел у ребят было еще немало, а день уже постепенно начал близиться к вечеру.


И вот, к девяти часам вечера, когда все было сделано, молодая пара удобно устроилась на мягком диване перед телевизором в своем новом доме. К тому времени температура воздуха уже достигла комфортной, поэтому Юля сидела в своей ночной рубашке, а Дима – в шортах и футболке. На столике из темного стекла красовался так называемый романтический ужин, который Юля сварганила на скорую руку, толком даже не разобравшись, что и где находится на этой огромной кухне. Романтический – это, конечно, громко сказано. Представлен он был парой салатов и макарон с сосисками. Но, учитывая сжатые сроки, Дима был весьма удивлен, что его девушке удалось так быстро все это приготовить. На полу рядом со столиком красовались три банки пива, которые молодой парень прикупил вместо вина. Больше трех он не мог себе позволить, так как на следующий день ему нужно было рано утром ехать на работу. Юля, естественно, отказалась от какого-либо алкоголя, за что получила немалую порцию ворчания от Димы. Успокоить его ей удалось только тем, что она пообещала объяснить ему, в чем дело, сегодня вечером, когда они наконец-то спокойно засядут в гостиной.

Дима оказался весьма заинтригован подобным заявлением Юли. Возможно, он уже и догадывался, но она все же надеялась, что ей удастся устроить ему сюрприз. Придумывать ничего сверхъестественного Юля не стала, решив, что будет проще сказать все как есть, не устраивая каких-то там непонятных намеков, по которым парень должен сам обо всем догадаться. А учитывая тот факт, что иногда Дима любил жутко тормозить, особенно в ответственные моменты, то решение явно было правильным.

– Ну, как тебе в новом доме? – начала Юля разговор издалека.

– Сложно сказать, к такому еще нужно привыкнуть, – окинув взглядом гостиную, ответил Дима.

– Не спорю, непривычно, лично я, кроме детского дома, комнаты в общаге и нашей маленькой квартирки, вообще нигде не жила. Так что для меня это не просто дом, а настоящий дворец, в котором я чувствую себя Дюймовочкой.

– Учитывая твой рост, то ты в чем-то похожа на нее, – засмеялся Дима, едва не подавившись очередной порцией макарон, отправленной в рот.

– Знаешь, что? Иди-ка ты задницу, дорогой.

– Прости, дорогая, ты же знаешь, что это я так, любя.

– Дылда-переросток, – огрызнулась Юля, попытавшись сделать лицо как можно серьезнее. Получилось у нее это не очень, отчего она звонко засмеялась. – На тебя даже обидеться невозможно, бесишь!

– Зато видишь, какой у тебя идеальный парень?

– Смотри, не зазнавайся.

– Кстати, я тут кое-что вспомнил, – начал с намеков Дима. – Ты обещала о чем-то мне рассказать.

– Ой, правда, что ли? – прикинулась непонимающей Юля. – И что же я обещала рассказать?

– Не прикидывайся, дорогая, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

Юля аккуратно поставила свою тарелку на стол и повернулась к Диме, кивком головы показав ему сделать то же самое.

Когда оба оказались друг напротив друга, а лицо парня приняло выражение напряженности, ожидающее серьезного разговора, Юля начала:

– В общем, как бы тебе сказать… помнишь, ты как-то заикнулся о том, что хочешь ребенка? Да даже и не раз заикался.

– Было дело. И к чему ты это клонишь?

– Это ведь было сказано искренне? – на всякий случай уточнила Юля.

Глаза Димы уже засияли от счастья: похоже, он догадался, что она хочет ему сообщить, но все же продолжал сдерживаться, ожидая услышать это от своей девушки.

– Конечно, искренне.

– Да я смотрю, ты уже догадался.

– Говори уже, не томи, вдруг я ошибаюсь.

– Ой, тормоз! – засмеялась Юля. – Все ты правильно понял. Да, скоро у нас намечается прибавление.

Бедная девушка даже моргнуть не успела, как Дима вскочил со своего места и набросился на нее с крепкими объятиями.

– Ты серьезно? Ты ведь не шутишь? Честно-честно? – не верил услышанному Дима.

– Да, дурак, блин, ты же меня задушишь так, – сквозь смех выдавила Юля. – Естественно, серьезно, не стала бы я шутить такими вещами.

– Блин, вот это новость, – радовался Дима, не выпуская Юлю из объятий. – Да это в разы круче, чем наш переезд в этот классный дом.

– Ой, спасибо, приятно это слышать, – съязвила Юля. – Может, уже отпустишь меня?

– Не-а, – замотал головой Дима. – Терпи теперь. Блин, я так рад, спасибо, солнце!

– Мне-то за что спасибо? – еще громче засмеялась Юля. – Это ты накосячил, нужно вовремя доставать своего дружка.

– А еще меня пошлым называет!

После нескольких минут таких крепких объятий и последовавших после них кучи поцелуев, Дима все же отпустил Юлю, дав той спокойно отдышаться.

– Так вот, значит, почему ты отказалась от вина, – пришел к итоговому выводу Диму.

– Неужто догадался, – не обошлась без сарказма Юля.

– Хорош уже язвить. Тут такое событие, а она… Короче, за это надо выпить.

Подняв с пола бутылку холодненького пива, Дима одной рукой открыл ее и сразу же сделал несколько больших глотков. От переизбытка радости в его горле наступила засуха, как в пустыне, а попавшая туда жидкость со сладковатым привкусом солода и хмеля подействовала поистине освежающе.

Немного остыв и очухавшись от шокирующих новостей, Дима снова обратился к Юле:

– И как давно ты знаешь?

– Ты, главное, не ругайся, я хотела сообщить тебе сразу, но помешали обстоятельства. Узнала я в тот же день, когда мне сообщили о смерти тети. Решила, что одной новости с наследством будет достаточно, а потом все как-то завертелось – то одно, то другое, в итоге так и дотянула до сегодня. Уж прости.

– Да ладно, тебе не за что извиняться, – заверил Юлю Дима. – На тебя и так вон сколько всего свалилось. – То есть беременность стопроцентная?

– Спасибо за понимание, – улыбнулась Юля. – Можешь не переживать, я была у врача, все подтвердилось.

– Офигеть, до сих пор поверить не могу! – продолжал радоваться Дима. – И я так понимаю, я не первый, кто об этом узнал? Катя с Виталиком, похоже, уже в курсе? Хотя ладно, это неважно, главное, что у нас будет ребенок!

– Вот же дурачок, – снова засмеялась Юля. – Посмотрим, как ты запоешь, когда он родится. Ну и да, прости, Кате я рассказала раньше.

– Да ладно, ничего. Все хорошо будет, вот увидишь.

– Не сбежишь?

– Не дождешься. Теперь я навеки твой.

– Звучит, как угроза.

– Сама на все это подписалась.

Оставшаяся часть вечера пролетела незаметно. В основном разговор шел о будущем ребенке, а также о том, что нужно подготовить дом к его рождению, в частности обустроить детскую, под которую можно было занять пустующую комнату на втором этаже. Так же ребята обсудили момент с празднованием их новоселья, на которое планировали позвать своих друзей – Катю и Виталика, решив, что пригласят их в ближайшие Димины выходные, а Юля скажет им об этом завтра. На этом темы для разговора были исчерпаны, а усталость и сон начали постепенно овладевать молодой парой.

Когда же с едой наконец-то было покончено, а три банки с пивом опустели, Юля прижалась к Диме, и они уже в полном спокойствии продолжили досматривать фильм. На большом экране шел ужастик – самый любимый их жанр кинематографа. Он уже близился к концу, когда Юля, находившаяся на седьмом небе от счастья благодаря реакции своего молодого человека на ее беременность, задремала. Дима же, не став тревожить свою девушку, понимая, что за сегодняшний день они оба вымотались, взял телефон, поставил на нем будильник на пять утра и тоже улегся поудобнее, чтобы хоть немного поспать перед рабочей сменой.

Он уже начал засыпать, как вдруг Юля задергалась во сне и что-то забубнила себе под нос. Открыв глаза, Дима посмотрел на нее. Похоже, что его возлюбленной снова снился кошмар. Нет, с последнего момента, когда ему пришлось ее будить, они ей не снились, по крайней мере, так казалось на первый взгляд, но все же это напрягло Диму – ведь раньше такого с ней не было, а тут кошмары стали повторяться уже второй раз за несколько дней.

– Юля, – тихо позвал он Юлю и потряс за плечо.

Реакции никакой не последовало. Юля продолжала крепко спать, при этом часто вздрагивая и время от времени бубня что-то нечленораздельное. Дима попытался прислушаться к ее словам, но и тут потерпел крах, так и не поняв, что именно она говорит во сне. Тогда он предпринял попытку покрепче обнять свою девушку, надеясь, что это как-то успокоит Юлю. На какое-то время это помогло, она перестала дергаться и вместо непонятного бубнения послышалось мирное сопение.

Дима уже было расслабился, даже начал видеть сон, как неожиданно Юля громко закричала и резко вскочила с места, больно зарядив ему локтем по ребрам. В этот же момент телевизор и ночник возле дивана погасли, погрузив гостиную в темноту.


Глава 9


– Господи, жесть, – взвыл Дима, схватившись за правый бок. – Ты чего? Зачем же так бить?

Юля в полном недоумении завертела головой, похоже, еще не понимая, где она находится и что случилось.

– Где я? Что происходит?

– Это у тебя надо спросить, что происходит.

Когда Юля обернулась, то в тусклом синеватом свете от фонаря, сочившегося с дороги через окно, увидела искаженную от боли гримасу Димы. До нее и тут не сразу дошло, что это именно она причинила боль своему молодому человеку, зарядив тому локтем по ребрам как следует.

– Это я тебя так? – испуганно, едва слышно, спросила Юля.

– Нет, блин, призрак твоей тети, – попытался пошутить Дима. – Тебе снова приснился кошмар?

– Я… Я… Я не помню, – ответила Юля.

Боль постепенно начала покидать Диму, поэтому ему удалось сосредоточиться на лице своей девушке. Несмотря на воцарившийся сумрак в гостиной, он все же сумел разглядеть, как забегали ее глаза. Означало это одно: она соврала. Точно также, как и в прошлый раз. Юля явно помнила, что ей снилось, но по какой-то причине не хотела делиться этим с Димой. Если в прошлый раз он не стал ее допрашивать, то на этот раз пускать все на самотек никак не хотел.

– Я же вижу, что ты меня обманываешь.

– Тебе рано вставать, давай лучше спать, – быстро съехала с темы Юля. – И что со светом?

Она только сейчас поняла, что они сидят в темной гостиной, а включенные до того, как ей удалось заснуть, телевизор и ночник находились в нерабочем состоянии.

– Не уходи от темы, – настаивал Дима. – Когда все расскажешь, тогда я и схожу, проверю пробки. Учитывая, что фонари на улице работают, то значит, света нет только в нашем доме.

– Вот сходи и проверь, не то мне не по себе в этой темноте, – продолжала гнуть свое Юля.

– С каких это пор ты стала бояться темноты?

Этот вопрос застал Юлю врасплох. А ведь и правда, она же никогда не боялась темноты. Так почему же сейчас ей тогда было не по себе от нахождения в этом мраке? Неужели то чувство страха, которое она испытывала днем, находясь рядом с таинственной запертой комнатой, вдруг снова к ней вернулось? Нет, дело явно было не в этом. Тогда в чем же? Вывод напросился сам по себе: видимо, это влияние тех самых кошмаров, которые начали преследовать Юлю.

Но откуда они взялись? Если первый свой кошмар Юля еще могла свалить на подлую игру своего разума, то второй уже был тревожным звоночком. Складывалось впечатление, что державшаяся столько лет стена, которая сдерживала все ее воспоминания о детстве, все же дала трещину. И все началось именно тогда, когда она узнала о своей беременности. От этого Юле стало совсем страшно. Если это и правда как-то взаимосвязано, то получается, самое страшное ждало ее впереди. А Юле никак не хотелось мучиться от ночных кошмаров на протяжении целых девяти месяцев. Это стало бы для нее непосильной ношей, способной на фоне всей ее сложной жизни свести с ума.

– И чего мы молчим? – продолжил давить Дима, вырвав Юлю из ее мыслей.

– Дима, пожалуйста, давай не сейчас, – слезно попросила она. – Просто сходи включи свет, и мы ляжем спать. Пока я не готова говорить на эту тему. Если мне снова будут сниться кошмары, то обещаю, мы обязательно это обсудим.

Дима уже собрался было возразить и настоять на том, чтобы обговорить это сейчас, но вовремя остановился. Время и в самом деле было позднее, явно не подходящее для решения каких-либо проблем. Поэтому он сдался, не став больше спорить со своей девушкой. Вместо этого Дима взял телефон, включил на нем фонарик, сунул ноги в тапки и побрел искать распределительный щиток, по всем его соображениям находившийся где-то в подвале.

– Осторожнее, – напоследок сказала Юля и, свернувшись калачиком, улеглась обратно на диван.

– Да уж, веселенькое ночное приключение, – пробубнил Дима, выходя из гостиной и сворачивая под лестницу.

– Счетчик, если что, находится не в подвале! – неожиданно раздался Юлин крик из гостиной. – Не тупи, дурачок.

Дима аж замер, поняв, что и в самом деле электросчетчику в подвале делать нечего. От такого облегчения он сразу же громко выдохнул. Кому захочется посреди ночи шастать по темному подвалу, особенно когда в доме сам по себе вырубился свет? И вот только сейчас Дима сумел все это осмыслить. Ведь свет отключился именно в тот момент, как Юля проснулась с криком. Просто странное совпадение или же нет?

– Меньше ужастиков смотри, бестолочь, – пробубнил Дима сам себе, отмахнув все жуткие мысли в сторону.

Развернувшись и выйдя из-под лестницы, он осветил фонариком от телефона каждую стену прихожей в поисках небольшой серой коробочки, за которой должен был прятаться электросчетчик. Именно такую Дима обнаружил по правую сторону входной двери, висевшую примерно в полутора метрах над полом.

Обрадовавшись, что больше не придется рыскать по темному дому, он моментально оказался возле счетчика. Открыв коробочку и высветив ее содержимое фонариком, Дима замер с озадаченным видом. Электрик из него, конечно, был никудышный, но он точно знал, что все тумблеры никак не могли оказаться опущенными вниз без посторонней помощи.

Поспешно подняв их вверх, Дима услышал, как в гостиной заработал телевизор.

– Умничка! – послышался Юлин голос с дивана.

Только вот Диме было не до радости. Странное происшествие с электросчетчиком никак не давало ему покоя. Закрыв его, он на всякий случай включил свет в прихожей, проверил, точно ли заперта дверь, и даже выглянул в окно, чтобы посмотреть, нет ли там кого. Все было чисто и спокойно, никаких признаков чьего-либо присутствия, а значит в дом точно никто не проникал. По крайней мере, дверь была надежно заперта на оба замка. Дима не поленился проверить и это.

– Ты чего такой озадаченный? – поинтересовалась Юля, когда Дима вернулся в гостиную.

– Да так, все хорошо, – соврал Дима, не став еще больше запугивать ее.


Утром, когда Дима уехал на работу, Юля хотела еще немного подремать, но этого у нее так и не получилось. Провалявшись около часа на диване и проворочавшись с боку на бок, она все же поняла, что сна ей сегодня не видать, и поэтому решила заняться повседневными делами.

Дому явно требовалась генеральная уборка, ведь здесь несколько недель никто не жил. Днем ранее Юля уже успела протереть пыль в гостиной и на кухне для того, чтобы вечер для них с Димой был более-менее комфортным. На этом, собственно, все тогда и закончилось. Остальной же фронт работы казался Юле чем-то бескрайним, требующим огромного количества времени и неимоверных усилий.

«Как же все просто было в прежней квартире», – промелькнула мысль в Юлиной голове.

С чего именно начать уборку сейчас, она не имела ни малейшего понятия. Проблем добавляла еще и усталость, овладевшая Юлей с момента, как только ее глаза раскрылись от прозвеневшего Диминого будильника – она не давала ей взяться за домашние дела. А ведь необходимо было убраться, приготовить ужин, принять душ, и все это нужно было успеть сделать до приезда Димы с работы, то есть примерно часов до восьми вечера. Правда, тот строго-настрого запретил Юле перенапрягаться ввиду беременности, пообещав ей, что в свой ближайший выходной, а это послезавтра, обязательно поможет с уборкой.

– Ну и ладно, сам напросился, – усмехнулась Юля. – За язык никто не тянул. Будешь вкалывать у меня как проклятый.

Вычеркнув из своих сегодняшних дел самое большое – уборку, она решила первым делом принять горячую ванну. А если быть точнее, то испытать огромную джакузи, в которой Юле еще ни разу в своей жизни не удалось побывать.

Поднявшись на второй этаж, Юля, даже не взглянув в сторону странной запертой комнаты, прошагала сразу же в спальню. Ночевать с Димой они здесь не ночевали, но вещи еще вчера успели разложить в гардеробной. Зрелище было немного забавным. Множество полочек, вешалок, ящиков, а заняты были только несколько из них. До этого Юле казалось, что у нее чересчур много вещей, и что от части нужно избавиться, но на фоне такой большой гардеробной все это смотрелось совсем скудно. Теперь уж необходимо было не избавляться от одежды, а наоборот – закупаться новой, чтобы хоть немного соответствовать статусу хозяйки такого большого дома.

Пройдя в гардеробную, Юля первым делом посмотрелась в зеркало, висевшее на двери и занимающее почти всю ее площадь с внутренней стороны. В ответ на нее уставилась симпатичная девушка с голубыми глазами и большущими синяками под ними, образовавшимися, по-видимому, в результате недосыпания.

– М-да, Волкова, тебе не мешало бы хорошенько отоспаться, – бросила она отражению и тут же замерла.

Из-за своих ночных кошмаров, оба из которых были об одном и том же, то есть о шестилетней ее версии, Юля испугалась, что отражение сейчас оживет и заговорит с ней.

– Что за бред, – снова бросила она, помотала головой и направилась к ящику, куда сложила все свое нижнее белье.

Взяв чистые трусики и белый махровый халат, Юля поспешно покинула гардеробную, стараясь не встречаться взглядом со своим отражением, и направилась в ванную комнату.

Оказавшись в просторном помещении, она с озадаченным видом взглянула на здоровенную ванну, в которой спокойно могло уместиться несколько человек. Юле еще никогда не доводилось иметь дело с таким агрегатом, поэтому для начала она попыталась изучить его. На одном из краев джакузи находилась панель с небольшим экранчиком и несколькими кнопками для управления всей этой системой. Почесав затылок, Юля принялась пристально изучать ее, читая каждую надпись и разглядывая каждый значок на этой панели.

– Как же все сложно! – взвыла Юля. – Кто вообще такое придумал?

На ее вопрос, естественно, никто не ответил.

Спустя несколько минут разбирательств она все же изучила принцип работы джакузи. На экране было указано время, непонятно зачем, а также, судя по всему, температура воды, которая пока что отсутствовала. В части кнопок Юле разобраться не удалось, слишком уж непонятные на них были значки, поэтому она решила предоставить это своему молодому человеку: так сказать, пускай изучает и мучается.

В итоге, наполнив джакузи водой до нужного уровня, включив один из видов массажей, какой точно, было не совсем понятно, Юля скинула с себя ночную рубашку, сняла трусики и забралась в бурлящую множеством пузырьков адскую смесь. Как только она заняла удобное положение, пузырящаяся вода сразу же принялась за дело, оказав на молодую девушку расслабляющий эффект.

– Красиво жить не запретишь, – захихикала Юля пустой ванной комнате.

Прошло совсем немного времени, как благодаря эффектному массажу ее начало клонить в сон. Попытки хоть как-то сопротивляться нахлынувшей сонливости не увенчались успехом, и Юля мирно засопела, погруженная в бурлящую воду по самую шею.

Сон длился недолго, по крайней мере ей так показалось на первый взгляд. Открыв глаза, Юля вновь ощутила на себе струящиеся в джакузи потоки воды с миллионами маленьких пузырьков. Ощущение было настолько приятным, что ей никак не хотелось вылезать. Но на свою голову Юля в свое время вычитала, что гидромассажные ванны вредны для беременных и поэтому их не стоит использовать в этот период, либо же с особой осторожностью в течение ограниченного времени.

Разочарованно вздохнув, она начала вылезать из теплой воды. Босые ноги Юли сразу же ощутили на себе перепад температуры от комфортно теплой в джакузи до не особо приятной прохладной на кафельном полу. Поежившись, она быстро сунула ноги в теплые махровые тапочки и не спеша подковыляла к одной из раковин для того, чтобы почистить зубы и умыться, а после уже забраться в душевую кабинку, с работой которой также предстояло познакомиться.

Несмотря на то, что температура воды в джакузи была не такой уж и высокой, в ванной комнате все равно скопилось предостаточно пара для того, чтобы полностью заполонить помещение, создав некое подобие советского мультфильма «Ежик в тумане». Отличием было только то, что главным персонажем был не еж, а молодая симпатичная голубоглазая девушка, стоявшая полностью голая возле одной из двух раковин.

Перед тем как начать процедуру по чистке зубов, Юля провела ладошкой по запотевшему зеркалу, чтобы в дальнейшем видеть свое отражение. Затем она взяла в одну руку фиолетовую зубную щетку, а в другую тюбик с мятной пастой, выдав из него немного зеленоватой густой массы. Поднеся щетку ко рту, Юля подняла свой взгляд на зеркало и замерла от страха.

– Здравствуй, Юленька! – поприветствовало ее собственное отражение с черно-красными глазами и резко потянулось вперед, чтобы схватить оцепеневшую девушку.


Глава 10


– Это был всего лишь сон, это был всего лишь сон, – повторяла Юля одно и то же, сбегая по лестнице на первый этаж.

Оказавшись в гостиной, она запрыгнула на диван и, свернувшись калачиком, продолжила повторять:

– Это был всего лишь сон, это был всего лишь сон.

Все Юлины мысли смешались в такую кашу, что даже сейчас она не могла точно понять, где именно находится – во сне или же все-таки в реальном мире? А что, если это произошло с ней на самом деле? Что если она не спала в тот момент?

Юля сосредоточенно начала вспоминать события последних нескольких минут. После того, как отражение потянулось к ней, а она закричала, то сразу же очнулась в джакузи. Значит, все-таки это был сон. Точно, по-другому и быть не может. Ведь после этого жуткого события она оказалась в джакузи, значит, это не могло быть реальностью. От этих размышлений Юле стало немного легче, а страх постепенно начал ослаблять хватку и отпускать свою перепуганную жертву.

Окончательно осознав, что отражение в зеркале с черно-красными глазами все-таки было сном, Юля привстала и приняла сидячую позу, опустив ноги на мягкий ковер. Она только сейчас поняла, что, впопыхах убегая из ванной комнаты, не успела даже вытереться, просто схватив халат и накинув его на мокрое голое тело. Волновало это, разумеется, ее в самую последнюю очередь, но все же сидеть во влажном халате было не так уж комфортно. Возвращаться в ванную комнату Юля никак не хотела, даже несмотря на то, что жуткое отражение осталось во сне, а сама она сейчас находилась в реальности. Ей даже пришло в голову на всякий случай ущипнуть себя за ногу, чтобы убедиться в догадках на все сто процентов. Почувствовав боль, Юля вздохнула с облегчением, а учащенное сердцебиение восстановилось до нормально ритма.

Однако возвращаться в ванную комнату в любом случае было необходимо – не оставлять же джакузи, наполненной водой? К тому же не мешало бы вытереться полотенцем, надеть нижнее белье и сменить влажный халат на сухой.

Собравшись с духом, Юля встала с дивана и снова направилась на второй этаж. Поднявшись по лестнице, она свернула налево. В самом конце коридора дверь в ванную комнату была распахнута настежь. Убегая оттуда, Юля даже не подумала ее закрыть. Благодаря этому скопившийся там пар уже полностью исчез.

Бесшумно подкравшись, словно ниндзя, она замерла в нерешительности на самом пороге ванной комнаты. Джакузи по-прежнему работала, гоняя бурлящую воду со множеством мелких пузырьков. Махровые тапочки остались на своем месте в ожидании своей хозяйки, внезапно убежавшей босиком. Мокрые же следы от ее ног на кафельном полу еще не успели высохнуть, отчетливо демонстрируя путь отступления перепуганной на тот момент девушки. Но все Юлино внимание были приковано не к этим мелочам, а к зеркалу, в котором-то она и увидела во сне свое злобное отражение. На этот раз по ту сторону зазеркалья на нее смотрела застывшая в дверном проеме голубоглазая девушка, не желающая ей никакого зла.

Не спеша, продолжая действовать, как ниндзя на задании, Юля шагнула в ванную комнату. Отражение сделало то же самое.

– Волкова, блин, возьми себя в руки! – скомандовала себе она.

Набравшись смелости, Юля подошла к джакузи, отключила режим массажа и нажала на спуск воды. Затем она сняла с себя халат и повесила его на вешалку. Оттуда же Юля взяла трусики, надела их, сунула ноги в тапочки и поспешила покинуть помещение, не став дожидаться, пока джакузи опустеет. Выключив свет и плотно закрыв за собой дверь, она направилась в спальню за новым халатом. Душ, который Юля хотела принять после джакузи, так и остался неисследованным до возвращения Димы с работы.

Надев на этот раз светло-оранжевый махровый халат, Юля задумалась, чем же ей заняться дальше. Уборку она делать не стала, душ принимать тоже не было никакого желания, ужин можно было приготовить и позже, а значит, свободного времени было предостаточно. Завалиться на диван с книгой или для просмотра какого-нибудь сериала? Этого Юле тоже не хотелось. Оставалось только одно: то, что она задумывала незадолго до переезда сюда, а именно заняться поиском ответов на многочисленные вопросы о своем детстве.

Но с чего же начать? Первым помещением, что пришло на ум Юле, был чердак. Обычно там люди хранят всяческий ненужный хлам, который при этом жалко выкидывать. Под эти параметры подходил также и подвал, но Юле никак не хотелось туда спускаться. По непонятным причинам чердак казался ей более безопасным местом, поэтому-то она и решила первым делом отправиться именно туда.

На всякий случай переодевшись в синий джемпер и черные спортивные штаны, Юля вышла из спальни и подошла к двери, находившейся рядом с ванной комнатой. Когда она ее распахнула, то перед ней выросла винтовая лестница из дерева, ведущая наверх.

Как любительницу ужастиков, Юлю немного пугал тот факт, что она в одиночку собиралась подняться туда, где в фильмах зачастую происходили различные паранормальные события. Успокаивало только то, что на улице уже светало, а днем призраки по сюжету обычно не проявляют активность, и значит, можно было смело подниматься наверх. Звучало это, конечно, полным бредом, но когда за твоими плечами просмотр не одной сотни фильмов ужасов, то поверить можно во многое, особенно если оказываешься в ситуации, похожей на одну из сцен, отснятых режиссерами этого жанра.

Успокоив себя, Юля начала подъем на самый верх своего нового жилища. Пару раз ступеньки под ее ногами скрипнули, но в целом все прошло без приключений.

Оказавшись на чердаке, Юля застыла в изумлении. Благодаря большому окну у самой дальней стены, в довольно просторном помещении было гораздо светлее, чем на лестнице и в коридоре второго этажа. Но не это заставило Юлю удивиться. Изначально она представляла чердак таким же, каким он был в фильмах – с большим количеством различного хлама, коробок и мусора, покрытых слоем пыли с паутиной. На деле же все было совсем не так.

Чердак оказался довольно уютным и теплым, оборудованным под комнату отдыха. Потолок и стены были обиты деревянными досками, на которых висело немало различных картин с пейзажами и шесть светильников, точно таких же, как в коридоре на втором этаже. Вдоль правой и левой стен от Юли были выставлены длинные мягкие диваны с большим количеством миниатюрных подушек на них. Как их сюда затащили, оставалось большой загадкой. Помимо этого, на полу лежало еще четыре пуфика красного, желтого, синего и зеленого цветов. И заключительным предметом интерьера чердака был пушистый ковер посередине с изображением на нем огромного тигра.

Стереотип о пыльных и захламленных чердаках для Юли был полностью сломан, вместо этого она обнаружила для себя собственную пещеру Бэтмена, в которой готова была поселиться хоть до конца своих дней. Не хватало только стеллажей с книгами, с которыми чердак был бы совсем идеальным жилищем. Собственно, это не являлось чем-то неосуществимым – со временем здесь смело можно было организовать мини-библиотеку. Довольно большое пустующее пространство позволяло установить несколько стеллажей под книги. Такая идея молодой девушке показалась интригующей, причем настолько, что она готова была прямо сейчас заняться ее реализацией.

Но все же пришла-то Юля сюда совсем не за этим, а затем, чтобы найти хоть что-то, что могло дать ей ответы хотя бы на часть вопросов о ее детстве. Окинув взглядом все помещение еще раз, она разочаровано вздохнула. Ничего, совсем ничего, ни одной жалкой коробочки, в которой могло храниться хоть что-то от предыдущих владельцев дома.

Если не чердак, то значит, подвал – похоже, что предстояло спуститься туда. Такая перспектива Юлю совсем не радовала, но выбор был невелик: либо так, либо сидеть без ответов.

Она уже собралась уходить, как вдруг ее взгляд упал на плотно закрытую дверь, находившуюся позади лестницы. Что именно скрывалось за ней, пока что оставалось лишь догадываться. Дверь была обита тем же деревом, что и весь чердак в целом. Из-за этого Юля нисколько не удивилась, что не сразу заметила ее, так как та сливалась со стеной, и, будь здесь хоть немного темнее, то она и вовсе бы оставила без внимания этот вход в потайное помещение. Единственное, что выдавало дверь – небольшая щелочка внизу и черная ручка, в остальном же казалось, что это одна сплошная стена.

– Ну, была не была, – пожала плечами Юля и, подлетев к двери, взялась за ручку и потянула ее на себя.

Опасения в том, что она может быть заперта, как и одна из комнат на втором этажа, не подтвердились. Издав скрипучий звук, исходивший от слегка поржавевших петель, дверь распахнулась.

Перед ней предстал тот самый Юлин стереотип о чердаке, где было все в точности, как она себе представляла: какая-то мебель, старая техника, коробки разных размеров, стопки книг с журналами и прочий другой хлам. Все это, как и положено для подобных мест, покрывал слой пыли, а местами и клочья паутины. Размерами помещение уступало тому, что обустроили под комнату отдыха ненамного, но все же разница была заметна невооруженным глазом. Юля также заприметила то, что, судя по запыленности, особенно на полу возле двери, сюда уже очень давно никто не заходил, а значит, все вещи, которые здесь находились, могли принадлежать не тете, а ее родителям.

Сделав шаг вперед, Юля оказалась внутри. В помещении не было никаких окон, поэтому свет сюда проникал только через дверной проем, не особо-то помогая и продолжая оставлять большую часть в полумраке. Под потолком же свисала немного потускневшая лампочка, от которой отходил белый провод. Раз была она, значит, где-то находился и выключатель. Его-то Юля и принялась искать в первую очередь.

Напрягаться ради этого девушке не пришлось: старинный черный выключатель был установлен как раз около двери – по левую ее сторону. Недолго думая, Юля быстро щелкнула им. Помещение сразу же озарил яркий свет, высветив весь тот хлам, который в свое время сюда стащили. В основном это были картонные коробки, в хаотичном порядке разбросанные по всей территории. Помимо них, Юля также обнаружила старую детскую коляску, две пары лыж, велосипед «Аист» – на таких люди катались в далеком прошлом, потрепанное, местами ободранное кресло с красной обшивкой, большой закрытый чемодан, старинный телевизор с кинескопом, небольшой комод у стены с двумя настольными лампами на нем, швейную машинку годов так из девяностых, большой музыкальный центр и еще немало всякого по мелочи.

– Та еще свалка, – присвистнула Юля, глядя на всю эту груду ненужных вещей.

Больше же всего ее интересовали коробки, в которых могло храниться много чего интересного. По прикидкам Юли, здесь их было не меньше трех десятков, и каждую из них ей предстояло досконально изучить. Благо времени у нее пока что было предостаточно, поэтому можно было не спеша заняться своим мини-расследованием.

Раскрыв первую попавшуюся коробку, Юля не обнаружила в ней ничего полезного для себя. Кроме старых потрепанных журналов девяностых и начала двухтысячных годов с различными автомобилями в ней ничего другого не оказалось. Никакого интереса они у нее не вызвали, а вот будь здесь сейчас Дима, то, скорей всего, для него это стало бы настоящим сокровищем, за изучение которого он принялся бы незамедлительно.

Отставив эту коробку в сторону, чтобы потом порадовать своего молодого человека, Юля принялась вскрывать следующую. Повозиться с ее раскрытием Юле пришлось подольше, чем с первой, так как эту кто-то умудрился тщательно замотать скотчем, словно не хотел, чтобы в нее залез посторонний человек. Это заинтриговало Юлю еще больше и, приложив максимум усилий, ей все же удалось отодрать липкую ленту и заглянуть в картонный сундук с сокровищами. Вздох разочарования говорил сам за себя. Ничего путного, только лишь старый кухонный сервиз с различными синими узорами на белом фоне, тщательно обмотанный прозрачной пленкой.

Отставив и эту коробку в сторону, Юля взялась за третью. И снова мимо – только лишь старые, аккуратно сложенные шерстяные вещи, отчасти уже испытавшие на себе зверский аппетит ненасытной моли. Кормушка для этих видов «бабочек» также отправилась в сторону, чтобы открыть доступ для четвертой коробки.

Спустя час Юля уже перебрала около половины коробок. На такую скорость она даже не рассчитывала, но такой сомнительный для нее успех был достигнут за счет того, что в просмотренных ею коробках не было ничего полезного. В большую часть из них Юля просто заглядывала, после чего закрывала их и отставляла в сторону. В основном коробки были забиты старыми журналами, книгами, тетрадями, на которых она все же акцентировала свое внимание, надеясь найти в них что-то путное, но натыкалась лишь на записанные лекции по различным предметам со времен студенческой скамьи кого-то из предыдущих обитателей этого дома, а также одеждой и кухонными сервизами.

Количество коробок неумолимо уменьшалось, а вместе с ними – и Юлина надежда найти хоть что-то, что сможет пролить свет на ее детство.

Немного передохнув, она вновь принялась за дело. В очередной коробке ей попалось то, чего еще не было в предыдущих. Этой самой находкой оказались видеокассеты, расцвет эпохи которых пришелся на восьмидесятые и девяностые годы. Небольшие черные пластмассовые коробочки с магнитной лентой того же цвета внутри до отказа забили все предоставленное им пространство.

Поначалу Юля не придала этому никого значения и уже собиралась убрать коробку, но в последний момент все же решила изучить видеокассеты. А вдруг среди них попадется какое-нибудь домашнее видео, записанное родителями или кем-то другим из ее родственников? Воодушевленная такой мыслью, Юля принялась вытаскивать кассеты одну за другой и изучать их. Часть из них была в картонных коробках, остальные же были без них, и содержимое на пленке можно было определить только по надписи, сделанной либо шариковой ручкой, либо фломастером на прямоугольной белой наклейке.

«Армагеддон», «Такси», «День независимости», «Один дома», «Форсаж», «Чужой», «Смертельная битва» и так далее – все кассеты были с фильмами всевозможных жанров. Полностью вытащив первый ряд, Юля принялась за второй. «Молчание ягнят», «Хищник», «В осаде», «Список Шиндлера», «Бумер» – в общем все то же самое. Добравшись до третьего ряда, который оказался последним, Юля уже ни на что не рассчитывала. Однако же на этот раз в картонных коробочках оказалось всего три кассеты, остальные лежали так, без всякой оболочки. Вытащив и убрав в сторону «Один дома-2», «Скала» и «Маска», Юля начала изучать остальные.

Еще несколько кассет оказались также с фильмами, по-видимому, записанными через видеомагнитофон с телевизора. А вот оставшиеся три привнесли некую интригу в скучный обзор содержимого чердака. На одной из них красным фломастером красовалась надпись «Наша свадьба», на второй синей шариковой ручкой было написано «рождение Юленьки», а третья кассета заставила Юлю задуматься. Всего одно слово, накорябанное черным маркером, гласило: «изгнание». На первый взгляд казалось, что это просто название фильма, возможно, ужастика, связанного с изгнанием какого-нибудь демона, поэтому он так и назывался. Но если на предыдущих таких же кассетах названия были написаны красивым аккуратным почерком, а, помимо фильма, там также были выписаны актеры, исполняющие главные роли, то здесь было всего одно слово.

Не став испытывать судьбу, Юля на всякий случай отложила и эту кассету вместе с теми, на которых была записана чья-то свадьба и похоже, что ее рождение, а остальные сложила обратно в коробку, также разложив их в три ряда.

Интерес к этим трем видеокассетам у Юли зашкаливал, ей уже не терпелось их посмотреть. Только вот, к сожалению, нарисовалась одна довольно весомая проблема: на дворе был уже две тысячи двадцатый год, видеомагнитофоны давным-давно вышли из обихода, и достать такой оказалось делом весьма затруднительным. Конечно, были варианты попробовать заказать в интернете или же обратиться в какой-нибудь магазин с электроникой, где такое добро вполне могло оказаться, но все же проще было обратиться к Диме, который не стал бы отказывать своей девушке. При этом пришлось бы рассказать ему о своей находке, и он скорей всего захотел бы посмотреть эти видеокассеты с ней, но это была мизерная плата по сравнению с тем, что Юля наконец-то могла хоть что-то узнать из своего детства. К тому же скрывать это от него она все равно не собиралась, понимая, что ей так будет даже легче, чем она будет копаться во всем этом в одиночку.

Достав из кармана телефон и взглянув на часы, Юля убедилась, что время ползет совсем медленно, и его было предостаточно, чтобы покопаться в остальных коробках, которых осталось не так уж и много.

Отложив отобранные три видеокассеты к старым автожурналам для Димы, она принялась за дело. В очередной, уже непонятно какой по счету, коробке, Юля вновь обнаружила частично поеденные молью шерстяные вещи. Еще в одной оказались тоже вещи, но уже летние, в виде разноцветных футболок и шорт. А вот следующая коробка позабавила Юлю, она была набита мягкими игрушками, причем сохранившимися довольно хорошо. В основном это были обычные медведи, но среди них оказались и Дональд Дак, Чебурашка, пингвин Чилли Вилли, а также еще пара мультяшных персонажей, незнакомых молодой девушке.

Улыбнувшись от умиления, Юля не стала доставать это мягкое сокровище и тоже отложила в сторону. Именно в тот момент ее взор пал на две коробки в дальнем углу, которые до этого она не заметила. Заставленные различным хламом, они совершенно не были приметными для человеческого глаза. Но по счастливому стечению обстоятельств Юля как-то умудрилась их заметить.

Не став мешкать, она начала пробираться к ним, по дороге расчищая себе путь. Завалены коробки оказались в основном покрывшимся пылью спортивным инвентарем. Юля отставила его в сторону, при этом умудрившись уронить одну из пар лыж, которые благополучно с грохотом свалились на деревянный пол, подняв в воздух столб пыли.

Спустя несколько громких чихов, Юля взялась за вскрытие этих таинственно спрятанных коробок. Первая из них была наполовину заполнена цветными и черно-белыми фотографиями с изображением неизвестных для нее людей. Любопытство, овладевшее девушкой, вынудило достать несколько из них, чтобы разглядеть получше. Никого из изображенных на снимках Юля так и не узнала. Исключением был только один мужчина, стоявший в столярной мастерской и очень походивший на ее отца. Юля сосредоточенно начала вспоминать фото из альбома, который подарила ей тетя, пытаясь сравнить изображенного на них отца с этим человеком. Определенное сходство было, но, судя по всему, это все же были два разных человека. Возможно, это был Юлин дедушка, поэтому он так походил на ее отца.

Ну вот, хоть кого-то еще из своих родственников она наконец-то увидела. Оставалось разобраться, кем являлись остальные люди. Положив фотографии обратно, Юля закрыла первую коробку, решив забрать ее с собой и спокойно рассмотреть, сидя в гостиной.

Настала очередь второй. Отодрав полоску скотча, Юля раскрыла коробку и в тусклом свете увидела множество альбомных листов, кучей сваленных в нее. На поверхности лежал безобидный детский рисунок, накарябанный фломастерами. Солнышко, облака, трава и небольшой квадратный домик с треугольной крышей – больше здесь ничего не было. Взяв этот листок в руки и открыв следующий, Юля чуть было не взвизгнула от страха, вовремя успев прикрыть рот ладошкой. Сердце перепуганной девушки заколотилось с неистовой силой, грозясь вот-вот выпрыгнуть из груди.

Причиной же тому были две черные фигуры с черно-красными глазами. Рисунок был идентичен тому, который Юля видела в своем кошмаре на стене темного коридора.


Глава 11


Юля в панике бросила рисунок, который сжимала в руке, обратно, не обратив внимания даже на то, что успела хорошенько его помять, и захлопнула коробку. Рыться в ней и выяснять, что же было изображено на остальных альбомных листах, ей уже не хотелось. Хватило и того, что странный жуткий рисунок с изображением двух долговязых темных фигур с черно-красными глазами, который Юля видела в своем сне совсем недавно, оказался здесь, в реальном мире. Только что он здесь делал и каким образом оказался в закрытой коробке на чердаке дома, некогда принадлежавшего ее родителям, а после – уже тете? Ну и еще один, немаловажный вопрос: кто был автором этого загадочного рисунка? Неужели сама Юля?

Именно так она и предположила. Других вариантов здесь и быть не могло. Продолжая искать ответы на вопросы о своем детстве, Юля, похоже, только усугубляла ситуацию, понимая, что те года, которые она не помнила, хранили какую-то жуткую тайну, разгадка которой могла полностью перевернуть мировоззрение молодой девушки или, того хуже, шокировать настолько, что к прежней жизни она уже никогда не сможет вернуться.

И все же, две черные тени с черно-красными глазами – кто они? Что за существа такие? И почему во сне отражения в зеркалах имели точно такие же глаза? В данный момент именно это интересовало Юлю больше всего. Только вот ни ответов, ни даже каких-то предположений у нее совсем не было – одни лишь вопросы, и все.

Когда ее сердце перестало бешено стучать, а разум восстановился после внезапного всплеска паники, Юля попыталась поразмышлять логически. Многие люди в детстве чего-то боятся. Самые распространенные из детских страхов – это боязнь темноты и чего-то несуществующего, например, какого-нибудь монстра под кроватью или в шкафу. Значит, вполне вероятно, что эти две тени с черно-красными глазами – это банальное порождение фантазии маленькой девочки, которая навыдумывала, а впоследствии и поверила в их существование. Детская фантазия и в самом деле порой бывает настолько изощренной, что выдумывает таких существ, которых взрослый человек даже представить себе не может. Исходя же из этих фактов, вполне можно предположить, что две тени и в самом деле стали порождением детских страхов, поэтому-то маленькая девочка и рисовала их, тем самым пытаясь показать взрослым, чего она боится.

От этих мыслей Юле стало немного легче. Ведь даже ее кошмары можно было объяснить, прибегнув к этим логическим объяснениями. То, что она ничего не помнила о своем детстве, не означало, что разум не мог по новой выпустить эти страхи наружу, пускай даже спустя столько времени. На деле мозг человека – очень сложная штука, в памяти которой хранятся все воспоминания; часть из которых по какой-то причине скрыта от его владельца, но при этом вполне может пробиться сквозь выставленную защиту во время сна.

– Да ты чертов гений, Волкова! – усмехнулась Юля, окончательно придя в себя.

Сделав логические выводы из всего происходящего с ней в последние дни, она полностью успокоилась. Оставалось только решить проблему с кошмарами, как-то избавившись от них, чтобы можно было и дальше спокойно жить. С этим все было куда сложнее – свои сны Юля не контролировала, поэтому надеяться, что кошмары пройдут сами собой, не имело никакого смысла.

И тут Юля вспомнила про слова своей подруги Кати, которая предлагала ей обратиться к психологу. Тогда эта затея показалась для нее абсурдной, но после того, как кошмары продолжились, она уже перестала казаться таковой.

На всякий случай Юля решила еще раз обсудить это с Катей, чтобы уж точно быть уверенной, стоит ли обращаться к квалифицированному специалисту в этой области. К тому же ей все равно предстояло позвонить подруге, чтобы пригласить их на новоселье, а заодно можно было бы и поднять эту тему.

Поднявшись с пола, Юля осмотрелась по сторонам. Оставалось еще несколько не просмотренных коробок, так и манящих молодую девушку заглянуть в них, чтобы узнать, что же там хранится. Времени на продолжение исследования небольшой комнаты на чердаке было еще предостаточно, но Юля решила, что с нее на сегодня хватит.

Взяв одну коробку и поставив ее на другую, она подняла их с пола и направилась к выходу, по пути прихватив и три видеокассеты. Журналы с автомобилями, припасенными для Димы, Юля оставила у дверей, посчитав, что тот может и сам их отсюда забрать. Да и спускаться по винтовой лестнице с тремя немаленькими коробками было весьма затруднительно: ненароком можно было оступиться и при падении сломать себе чего-нибудь. Правда больше Юля опасалась не этого, а того, что внутри нее зарождалась новая жизнь. Ведь на ранних сроках тягать тяжести, даже небольшие, не рекомендовалась. Но упертость юной девушки не поддавалась измерению, поэтому она вся равно взвалила на себя всю эту ношу, решив, что это не навредит ее беременности. К счастью, суммарный вес обеих коробок оказался куда меньше, чем Юля ожидала, отчего потенциальная угроза ребенку свелась к минимуму.

Выключив на выходе свет, Юля ногой захлопнула дверь и отправилась вниз.

В гостиной она поставила коробки на пол, а сама отправилась отмывать руки от налипших к ним пыли и кусочков паутины.

Проделав водные процедуры на кухне, Юле достала из кармана телефон, нашла в нем номер подруги и набрала его.

Спустя несколько гудков на том конце послышался знакомый голос:

– Привет, Юлька!

– Привет, Катька! – передразнила Катю Юля.

– Фу, бесишь, не называй меня так! – взвыла та в ответ.

– Ой, да ладно тебе, сразу заныла-то, – засмеялась Юля. – Как хоть у вас там дела?

– Да все отлично. Сижу вот одна, Виталик на работу смылся. Лучше расскажи, как ты там? Кошмары больше не снились? И вообще, вы уже перебрались в новый дом?

– В новый дом – да, еще вчера перебрались, – начала отвечать Юля на гору вопросов.

– Вот зараза, даже не позвонила вчера! – перебила ее Катя. – Лучшей подруге могла бы сказать и сразу.

– Прости, вчера некогда было, сама понимаешь, переезд – дело тяжелое. Пока то, се, там уже и спать надо было, Диме же с утра на работу.

– Хорошо, на этот раз прощаю.

– Как великодушно с вашей стороны. И еще по этому поводу: ждем вас послезавтра к нам на новоселье. С ночевкой.

– О-о, а вот это отличная новость, – обрадовалась Катя. – Помощь какая-нибудь нужна?

– Да я думаю, уж не будем из этого устраивать какое-то грандиозное событие. Днем мы с Димой уборку затеяли, так что, наверно, созвонимся ближе к вечеру. Может, пересечемся где-нибудь в магазине, закупимся всем необходимым.

– Хорошо, договорились. Эх, жаль тебе нельзя теперь алкоголь, придется пить без тебя! Кстати, ты Диме рассказала или все еще держишь его в неведении? Смотри, ведь при беременности живот начинает расти, рано или поздно он это заметит.

– Заметит, месяцу так к девятому, – громко засмеялась Юля. – А вообще да, вчера сказала.

– И какой была его реакция? – заинтригованно спросила Катя.

– Какая-какая – радовался как ребенок! Чуть не задушил меня, пока обнимал.

– Ути милости-то какие, очень рада за вас, скоро станете полноценной семьей! Так, а теперь ответь на остальные вопросы: что у тебя там с кошмарами? Не снились больше?

Юля выдержала небольшую паузу. Ее взгляд упал на коробку, в которой хранились детские рисунки. Несмотря на то, что на первый взгляд все очень легко объяснялось, по Юлиной спине все равно пробежал неприятный холодок, вызванный вновь обострившимся чувством страха. А что если это всего лишь самовнушение, которым она смогла себя успокоить? Вдруг за всем этим кроется нечто куда более жуткое? Сомнения снова овладели молодой девушкой, заставив ее занервничать.

– Эй, ты куда там пропала? – послышался в телефоне голос подруги, доносившийся, казалось, откуда-то издалека. – Померла, что ли?

Юля встряхнула головой и, вернувшись из мира мыслей в реальность, ответила Кате:

– Да никуда не пропала, просто задумалась.

– Так, подруга, давай рассказывай. Что-то там с тобой явно не так. Снова мучили кошмары?

– Снова началось, как только мы переехали. Прошлой ночью снился тот же сон, а сегодня утром заснула в ванной, так на меня собственное отражение в зеркале пыталось напасть.

– Жесть какая-то, – присвистнула Катя.

– И понимаешь, снова эти черно-красные глаза. Даже у моего отражения они были.

Катя хотела было что-то сказать, возможно, успокоить Юлю, но та продолжала тараторить без остановки:

– И это еще не все. Я сегодня разбиралась на чердаке и нашла две коробки: в одной были старые фотографии, а в другой… В общем, там были детские рисунки, одним из которых был точно такой же, который я видела в своем первом кошмаре. Прям дичь какая-то, по-другому и не скажешь!

Катя примолкла на несколько секунд, пытаясь переосмыслить все вышесказанное своей подругой. Если бы с ней начали твориться такие вещи, то она наверняка сошла бы с ума, решив, что за ней охотится какой-нибудь демон. Но как такое скажешь напуганной подруге? Тут нужно было тщательно подбирать слова, чтобы та еще больше не запаниковала и не начала придумывать различные безумные теории заговора, нагоняя на себя еще больше страха.

– Юля, честно признаюсь, я на твоем месте уже дурку бы себе вызывала, но, блин, ведь у всего этого же должно быть логическое объяснение, – начала Катя, тщательно подбирая слова.

– Да я уже думала об этом, может, это и в самом деле просто как-то связано с моими детскими страхами, о которых я не помню?

– Скорей всего, так оно и есть, – согласилась Катя. – Я, как и в прошлый раз, все равно настоятельно рекомендовала бы тебе обратиться к специалисту, который сможет нормально все тебе объяснить. Мы с тобой в области психологии шарим слабовато, так что можем накрутить здесь тех еще безумных теорий.

– Думаешь, тут, как в каком-нибудь фильме ужасов, где главного героя преследуют демоны? – засмеялась Юля, тем самым немного разрядив обстановку.

– О таком чтобы даже не думала! Нет никаких демонов и призраков. Это только лишь игра твоего воображения.

Юле очень хотелось в это верить, но внутреннее «я» все равно нагоняло на нее панику, пытаясь убедить ее в обратном.

– Так что насчет психолога? Если что, то я могу поговорить с мамой, у нее есть подруга, отличный психолог, думаю, она сможет договориться с ней, чтобы та записала тебя к себе на прием.

– Я не знаю, надо подумать, – засомневалась Юля.

– Чего тут думать? Надо действовать. Не забывай, ты же беременна, а стресс явно не пойдет на пользу ребенку.

– В целом-то я не против, но, наверное, стоит для начала обсудить это с Димой. Хотя втягивать его во все это я пока что не хочу, пускай хоть немного порадуется свалившемуся на него счастью.

– Ну это не вопрос, пока можешь ему ничего не говорить, проделаем все втайне от него. Свозить мы тебя свозим, не переживай, Виталик не посмеет мне отказать.

– Да я смотрю, ты держишь его в ежовых рукавицах, – вновь засмеялась Юля.

– Ой, да ладно, не переломится же, к тому же я не так уж и часто его о чем-то прошу, – отмахнулась Катя.

Идея с психологом теперь уже окончательно перестала казаться Юле бредовой. Если так подумать, то что она теряла? Обращение к специалисту явно не ухудшало ситуацию, а даже наоборот, могло помочь избавиться от ночных кошмаров и разъяснить то, что с ней происходит с научной точки зрения. Ведь не просто же так ее воспоминания из забытого детства вдруг начали всплывать спустя столько лет, да еще и через кошмарные сны? Юле нужны были ответы, а психолог вполне мог все ей разъяснить и разложить по полочкам.

– Ну что, каким будет твой вердикт? – уточнила Катя.

– Хорошо, я согласна, – твердо решила Юля. – Только вот когда?

– Отлично, – обрадовалась Катя. – Раз ты не хочешь ничего говорить Диме, то, думаю, в ближайшую его смену с утра, не считая сегодняшней. Пока он будет на работе, тогда и съездим. Я попрошу маму, чтобы договорилась на этот день, часика так на два.

– Да, пока Диме не стоит знать, спасибо большое, – поблагодарила Юля.

– Давай держись там, не обращай внимания на эти сны, – велела Катя. – Тогда, получается, до послезавтра? Там созвонимся.

– Хорошо, буду стараться держаться, – пообещала Юля. – Да, до послезавтра, ближе к вечеру я тебя наберу.

– Договорились.

Попрощавшись с подругой, Юля положила телефон на столик и задумалась. Правильно ли она поступает? Стоит ли пока что все держать в секрете от Димы? Очередные сомнения, которых в Юлиной голове и так уже было хоть отбавляй. Может, все-таки сказать ему? Рано или поздно все равно придется это сделать.

Взвесив все за и против, Юля пришла к единственному, как ей показалось, верному решению. Учитывая, что они только что переехали в новый дом, где еще предстояло обжиться, и то, что Дима только вчера узнал радостную новость о предстоящем пополнении в их семье, то проблема с ее кошмарами могла и подождать. Когда все устаканится, и если кошмары не прекратятся, то тогда можно будет все с ним обсудить, а пока что пускай поживет спокойно хотя бы какое-то время.

На тот момент Юля и предположить не могла, что это самое «спокойно» продлится совсем недолго и вскоре сменится на настоящий кошмар, который свалится на их с Димой головы.


Глава 12


– Ты уверена, что хочешь их посмотреть? – уточнил Дима, рассматривая одну из видеокассет, которые Юля нашла на чердаке.

– Конечно я уверена, – твердо произнесла она. – Это же память о моих родителях. Вернее, одна так точно, а вот чья свадьба записана на другой, я не знаю.

– А третья? – именно ее Дима держал у себя в руках. – Что еще за изгнание? Для меня будет шоком, если на этой кассете – видео про то, как кто-то из твоей родни был одержим демоном. Или вообще они окажутся какими-нибудь чиканутыми сектантами.

– Да с чего ты взял, что там именно это? – заворчала Юля, ничуть не обидевшись на слова Димы про своих родственников. – Может, там… Ну я не знаю… Похоже, нам пора поменьше смотреть ужастиков.

Дима громко засмеялся. Тут его девушка была права. Пересмотрев столько фильмов ужасов, особенно про демонов, молодая пара уже не в состоянии была нормально реагировать на слово «изгнание», постоянно ассоциируя его с ритуалом экзорцизма.

– Ну вот чего ты смеешься? – обиженно посмотрела на своего молодого человека Юля. – Для меня, между прочем, это очень важно. Сам знаешь, какой у меня напряг с поисками родни, а на этих видеокассетах могут оказаться ответы на мои вопросы.

– Хорошо, ты права, прости. Я обязательно постараюсь достать видеомагнитофон, чтобы мы могли посмотреть, что на этих кассетах.

– Спасибо, дорогой, – обрадовалась Юля и нежно поцеловала его в губы. – Ты у меня самый-самый лучший.

– И не дай бог на этой кассете и в самом деле окажется какая-нибудь паранормальная дичь, – пригрозил Дима.

– Да не будет там ничего такого, – засмеялась Юля. – Сам же не веришь во весь этот бред.

– Ладно, думаю, нам пора бы спать ложиться, – громко зевнув, сказал Дима. – Время-то уже позднее.

Стрелки часов уже перевалили за полночь, а он и Юля все сидели на диване в гостиной, обсуждая различные мелочи, в большей степени связанные с их переездом в новый дом. Речи о том, чтобы продать коттедж и купить квартиру в городе, уже не шло. Обоим дом вполне пришелся по душе и уезжать отсюда уже не было никакой необходимости. Да, были в здании и недостатки, которые и подверглись обсуждению, но все это было делом поправимым, и со временем этот особняк можно было превратить в очень уютное гнездышко.

Также ребята поговорили о будущем пополнении в семье, а в частности, о том, где будет жить их ребенок. Первым вариантом оставалась пустующая комната, которую изначально они и планировали переделать в детскую. Имелись, правда, нюансы, касающиеся безопасности. Нужно было как-то обезопасить второй этаж, чтобы их будущее чадо ненароком не свалилось с лестницы и чего-нибудь себе не свернуло.

Но в ходе обсуждения появился и второй вариант: сделать перепланировку первого этажа. Гостиная, которая занимала примерно две трети всего пространства внизу, вполне могла бы и поделиться местом. Этот вариант был более затратным в финансовом плане, но Дима готов был пойти на это ради будущего ребенка.

Закончились вечерние посиделки тем, что Юля все же рассказала Диме о своей находке на чердаке. Правда, упомянула она только о трех видеокассетах, а про две коробки с фотографиями и детскими рисунками умолчала, спрятав их до прихода Димы с работы. Юля решила, что раз уж не станет пока что рассказывать ему о своих снах и походе к психологу, то и об этой находке стоит умолчать, ибо будет немало вопросов со стороны ее любопытного молодого человека.

Так и оставшись в неведении о предстоящих планах своей девушки, Дима встал с дивана и не спеша побрел в спальню. Сон уже совсем его доконал, пытаясь всеми силами затащить в пучину своего мира, чтобы продержать там до самого утра.

На выходе из гостиной Дима обернулся. Юля по-прежнему сидела на диване, похоже, не собираясь идти за ним.

– Ты тут останешься или составишь мне компанию? – уточнил он.

– Ты ложись, я скоро приду, – пообещала Юля. – Надо еще посуду помыть.

– Там же есть посудомоечная машина, загрузила все в нее, да пошла спать, – напомнил Дима.

– Вот когда освоюсь на этой огромной кухне, тогда и буду пользоваться всеми ее примочками, а пока что уж простите, привыкла мыть посуду сама.

– Вот лишь бы жизнь себе усложнить, – усмехнулся Дима. – Ладно, пошел я тогда, не задерживайся. Люблю тебя.

– Хорошо. Я тоже тебя люблю. Доброй ночи.

Улыбнувшись в ответ, Дима развернулся и побрел дальше, скрывшись на лестнице, ведущей на второй этаж, и оставив Юлю в гостиной одну.

Тишина сразу же обрушилась на девушку. Даже у телевизора, работающего непонятно для какой цели, был полностью убавлен звук. На большом экране в записи крутили футбольный матч, где двадцать два человека, не считая судьи, сломя голову носились за мячом, пытаясь отобрать его друг у друга и забить как можно больше голов противнику, дабы одержать победу в игре. Не проявив к этому никакого интереса, Юля достала из-под одной из подушек книгу Стивена Кинга «Институт» и, пододвинувшись поближе к ночнику, решала немного почитать. Сна у нее не было ни в одном глазу, даже несмотря на то, что она сегодня встала очень рано, поэтому идти в спальню пока что не имело смысла. Уж лучше было посидеть в гостиной и почитать книгу любимого писателя, чем мешать спокойно спать уставшему после работы Диме.

Уткнувшись в чтение, Юля полностью ушла в мир «Института». Книга уже вышла на финишную прямую, поэтому молодая девушка совсем потеряла счет времени, продолжая наслаждаться стремительно развивающимися событиями в сюжете. Желание немного почитать перед сном превратилось в довольно длительный процесс, во время которого она даже не обратила внимания на то, что сон подкрался к ней совсем незаметно и потихоньку начал затаскивать в свои объятия.

Гостиная, диван, телевизор и толстая книга в руках плавно, практически незаметно, сменились на нечто другое. Юля не сразу поняла, где она находится, но точно знала, что не дома. Морозная зима с большим обилием снега сменилась на теплую летнюю ночь с небольшим прохладным ветерком, от которого позади нее было слышно шуршание зеленой листвы на деревьях. Погода на улице действительно была замечательной, и Юля чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

Но интересовало ее вовсе не это. Взгляд молодой девушки был прикован к трехэтажному кирпичному зданию, с большим крыльцом и ярко освещенным фасадом благодаря уличным фонарям. Что это было за строение, Юля не знала, она видела его впервые. Никаких надписей, вывесок или еще каких-либо опознавательных знаков на нем не было. Всего лишь здание, похожее на детский сад или школу, не более того.

Юля осторожно сделала шаг в его направлении и замерла. Она только сейчас обратила внимание, что на ногах у нее черные маленькие туфельки, а из одежды на ней были белые колготки и такого же цвета платье с рисунками в виде красных роз. Сердце Юли начало бешено колотиться от страха. Сомнений быть не могло, она вновь оказалась в своем кошмарном сне, сменив образ двадцатидвухлетней девушки на маленькую перепуганную девочку.

Но тогда где тот самый темный коридор, в котором Юля побывала уже дважды? На этот раз его не было. Точно так же, как и детских рисунков, и того жуткого зеркала, через которое она разговаривала со своим отражением. Вместо этого теперь перед Юлей раскинулось трехэтажное здание и прилегающая к нему территория, засаженная деревьями и кустарниками с пышными зелеными кронами. Не было их только перед самим кирпичным строением, где раскинулась небольшая заасфальтированная площадка, а также на пешеходной дорожке, выложенной из бетонных плит и уходящей вглубь этих зарослей до самого высокого черного металлического забора из прутьев, видневшегося далеко позади маленькой девочки.

Вдоль дорожки по обе стороны на расстоянии около двадцати метров друг от друга были выставлены фонарные столбы, испускающие на нее желтоватый свет и довольно ярко освещающие путь до непонятного пока что для Юли здания.

Обстановка вокруг для маленькой испуганной девочки казалась совсем не дружелюбной. Если в свете фонарей еще было поспокойнее, то поселившаяся среди деревьев и кустарников тьма нагоняла немало страха на каждого, кто мог здесь очутиться в такое позднее время. Что именно в ней скрывалось, оставалось только догадываться. На деле–то, может, там ничего опасного все же не было, только лишь тьма, не более того, но детская фантазия совсем не знала границ и могла придумать все что угодно – любое жуткое существо, тянущее свои длинные клешни из темных зарослей, чтобы схватить маленькую девочку, которая на их территории оказалась совсем одна.

Юля же старалась не смотреть в ту сторону, откуда мог вылезти какой-нибудь монстр и утащить заплутавшего ребенка в пучину своего жуткого царства. В данный момент ее мучил совсем другой вопрос: почему она оказалась именно здесь, и куда ей нужно идти? Конечно, лучше всего было бы проснуться и оказаться в гостиной, где Юля каким-то образом умудрилась заснуть на диване с книгой в руках, но пока что этого не происходило, поэтому единственным выходом оставалось поскорее отсюда убраться, чтобы не стать для кого-нибудь поздним ужином.

– Юля, Юленька, – неожиданно, сквозь шуршащую листву, послышался леденящий душу шепот.

Сердце маленькой Юли заколотилось еще сильнее. Завертев головой, она попыталась понять, кто же ее зовет, но в округе никого не было, только лишь нагоняющие страх темные деревья с раскинутыми в разные стороны ветками, похожими на руки с растопыренными пальцами.

– Юленька, – снова послышался шепот, – дорогая, мы пришли.

Юля еще больше запаниковала. Казалось, что шепот доносится со всех сторон сразу, а не откуда-то из определенного места.

– Юленька, Юленька, Юленька, – намного чаще стал он повторяться.

Страх полностью овладел маленькой девочкой. Она попыталась заткнуть уши обеими руками, но это не помогло: шепчущий голос все равно доносился до нее, пробиваясь сквозь преграду.

– Да что вам от меня нужно? – не выдержала Юля и закричала что есть сил. Только вот из ее рта вырвался не громкий крик, а едва слышимый сквозь шуршание листвы писк, больше походивший на мышиный.

– Ты знаешь, что нам нужно, – снова донесся до Юли леденящий шепот.

Не выдержав, она сорвалась с места и бросилась к таинственному зданию, надеясь укрыться в нем от преследующего ее голоса. Что именно было внутри, перепуганную Юлю теперь уже волновало в последнюю очередь. Главной задачей для нее было как можно скорее скрыться от преследователей, пытающихся свести ее с ума леденящим душу шепотом.

Добежав уже почти до самого крыльца здания, Юля резко остановилась. Кто-то наблюдал за ней – следил настолько пристально, что она почувствовала этот взгляд на себе, даже не определив, где находится наблюдающий. Вскинув голову вверх, Юля начала всматриваться в каждое окно. В одном из них она нашла того, кого искала. На втором этаже, немного левее от крыльца, возле окна сидел маленький темноволосый мальчик в очках, примерно такого же возраста что и она, пристально за ней наблюдая. Вначале Юле и вовсе показалось, что он не живой. Мальчик просто сидел на месте, не шевелился и даже не моргал, больше походя на манекен из магазина одежды.

– Кто ты? – попыталась докричаться до него Юля, но снова вместо крика из нее вырвался мышиный писк, который при всем своем желании никак бы не смог долететь до окна второго этажа.

– Юленька, куда же ты убегаешь? – снова раздался леденящий душу шепот.

И тут «манекен» неожиданно ожил, резко встав со своего места. Сначала какое-то время он смотрел куда-то вдаль, не обращая на Юлю никакого внимания, но затем быстро перевел свой взгляд на нее. Кивком головы мальчик показал ей, чтобы она зашла в здание, после чего моментально скрылся из ее поля зрения, покинув свой наблюдательный пост.

Перед тем, как подняться по крыльцу к черным металлическим дверям, Юля обернулась, чтобы проверить, не объявилось ли шепчущее нечто. На ее счастье, поблизости по-прежнему никого не было, только лишь пустынная дорожка из бетонных плит, уходящая вдаль в свете уличных фонарей.

Развернувшись обратно лицом к крыльцу, Юля замешкалась. Она отчетливо видела, что мальчик велел ей зайти в здание, но стоило ли это делать? Что ее там ждало? Этого Юля пока что не знала. При этом она прекрасно осознавала, что это всего лишь сон, смешанный с детскими воспоминаниями, но все равно сомневалась, стоит ли открывать черную металлическую дверь, ведущую в пучину неизвестности.

– Юленька, – в очередной раз донеслось до ее маленьких ушей. – Не уходи от нас, оставайся здесь.

После этих слов сомнения у Юли отпали сами собой. Лучше уж было оказаться в здании, за дверями которого скрывалась неизвестность, чем быть схваченной непонятным невидимым существом, так жаждущим добраться до нее, но по какой-то причине ограничивающимся пока только шепотом.

Не став больше мешкать, Юля взбежала по лестнице на крыльцо. Каждый ее шаг отдавался громким цоканьем маленьких каблучков по бетонной поверхности, эхом разносясь, как ей казалось, по всей округе.

Оказавшись возле входа в здание, Юля своими маленькими пальчиками ухватилась за ручку и что есть сил потянула ее на себя. Черная металлическая дверь, хоть и с трудом, но поддалась, отворив проход в неизведанный мир трехэтажного кирпичного строения. Протиснувшись сквозь образовавшуюся щель, Юля перешагнула через невысокий порог и оказалась внутри.

Яркий белый свет, источником которого были лампы на потолке, на несколько секунд ослепил вошедшую в здание девочку. Дверь позади нее самопроизвольно захлопнулась, издав довольно громкий хлопок, который сообщил всему зданию, что внутри оказался ночной незваный гость. Но, судя по тому, что на шум никто не сбежался, то выпроваживать маленькую девочку обратно совсем не собирались. Либо же и вовсе все объяснялось банально: кроме нее и таинственного мальчика в очках, в здании никого больше не было.

Отбросив все эти ненужные мысли, Юля начала оглядываться по сторонам в попытках понять, куда же она все-таки попала. Но сквозь узкие щелки между век ей удалось разглядеть лишь расплывчатые очертания довольно большого помещения. Скорей всего, это был вестибюль или что-то похожее на него, как обычно бывает при входе в подобные здания.

В итоге предположение Юли все же подтвердилось. Когда ее глаза наконец-то привыкли к яркому свету, и она смогла полностью их открыть, то увидела перед собой большой вестибюль с кафельным полом, окрашенными в коричневый цвет стенами и белым потолком, откуда и струился назойливый слепящий свет. Слева от маленькой девочки находилась небольшая каморка с прямоугольным окошечком посередине. Все, что Юле удалось разглядеть сквозь него – это то, что внутри никого не было, хотя, по идее, там должен был сидеть администратор или кто-то еще с похожими полномочиями, следивший за порядком на входе и выходе. По правую сторону от входа в вестибюль находился гардероб, в котором стояло несколько стеллажей с вешалками. Большая часть из них пустовала. Лишь только пара стеллажей была завешана курточками маленького размера.

И тут Юлю словно ударили по голове. Мысль ворвалась в ее голову с такой скоростью, что едва не свалила беднягу с ног. До нее наконец-то дошло, куда она попала. Это был детский дом и, похоже, тот самый, в котором она провела свои первые двенадцать лет своей жизни. Другого объяснения быть не могло, так как Юля отчетливо помнила, где жила после, а это место ей было совершенно незнакомо.

Сделав несколько шагов вперед, она оказалась на распутье сразу нескольких вариантов продолжения своего пути. По правую и левую стороны находились два тускло освещенных коридора, длиной примерно в несколько десятков метров. Впереди же была лестница, уходящая на территорию второго этажа. Но главным вопросом для Юли было не то, куда ей двигаться дальше, а то, где же тот таинственный мальчик, сидевший возле окна на втором этаже и наблюдавший за ней. Да и зачем он велел ей зайти в здание?

Ответ на этот вопрос Юля получила незамедлительно. Быстрый топот по бетонный ступенькам заставил все ее внимание обратить на лестницу. Кто-то очень быстро спускался вниз, причем, судя по звукам, это был кто-то из детей.

Буквально через пару секунд на лестничной площадке между первым и вторым этажами появился тот самый мальчик в белой футболке и синих шортах до колен. Его густые темные волосы были взъерошены, словно в них птицы пытались свить гнездо, а очки съехали на нос, грозясь вот-вот свалиться с него. Увидев растерянную Юлю, застывшую посреди вестибюля, он резко остановился. Похоже, приближаться к ней мальчик не намеревался, предпочитая держаться на расстоянии.

– Кто ты? – спросила Юля дрожащим голосом.

Мальчик ничего не ответил, продолжая стоять на месте и сверлить взглядом перепуганную девочку в вестибюле.

Так продолжалось какое-то время, пока Юля не выдержала и на этот раз уже громко закричала:

– Кто ты такой?! Чей голос я слышала там, на улице?! Ответь мне, не молчи?!

От ее пронзительного, сокрушившего весь первый этаж здания, крика мальчик подпрыгнул на месте. Похоже, он и сам был напуган, но старался не подавать виду, чтобы не казаться трусом в глазах своей сверстницы. Но вот ответить на ее вопросы он так и не удосужился.

– Хотя бы скажи, как тебя зовут, – со слезами на глазах и уже более спокойно попросила Юля.

На этот раз мальчик уже собрался было ответить, но неожиданно раздавшийся грохот за входной дверью в здание заставил его резко закрыть рот.

Глаза Юли расширились от ужаса. Она обернулась, ожидая, что металлическая дверь сейчас распахнется, и за ней появится владелец леденящего душу шепота. Но ничего подобного не последовало, вместо этого она вновь услышала тот самый шепот:

– Юленька, мы тебя нашли, – раздалось с улицы.

Судя по всему, владелец шепота находился прямо за дверью, но по какой-то причине все еще не открыл ее и не вошел в здание.

Мальчик, которого так же все это изрядно перепугало, так и не произнес ни слова, а только лишь махнул рукой, велев Юле бежать за ним. Его жест она поняла сразу и, не став медлить, бегом бросилась по лестнице. Темноволосый мальчик тем временем уже очутился на втором этаже и сломя голову бросился бежать по одному из коридоров. Такой прыти от него Юля никак не ожидала. Ей уже начало казаться, что это не ее преследуют, а его.

Оказавшись наверху, она остановилась. По правую и левую стороны от нее находились два длинных коридора, также тускло освещенных, как и те, что были на первом этаже. Только не это смутило Юлю, а то, что мальчик куда-то испарился. Даже несмотря на всю свою прыть, он не мог так быстро куда-то убежать, ведь она отстала от него совсем ненамного. Единственным здравомыслящим объяснением могло быть только то, что мальчик скрылся в одной из комнат. Тогда зачем он велел Юле бежать за ним, если не собирался ее ждать? Возможно, страх взял верх над желанием помочь и заставил спасать свою шкуру, чтобы случайно не оказаться между ней и ее преследователем? У такого объяснения присутствовали нотки логики, но все же оно оказалось неверным.

– Не стой столбом, они идут за тобой, – раздался мальчишеский голос рядом с Юлей, отчего та взвизгнула от неожиданности.

Повернув голову влево, она увидела его. Мальчик стоял буквально в полуметре от нее, зазывая бежать в темный коридор, чтобы поскорее укрыться от преследователей.

Юля замешкалась, пытаясь понять, стоит ли ему доверять. Ведь буквально несколько секунд назад его нигде не было, а сейчас он стоит перед ней, как ни в чем не бывало, словно материализовавшись из воздуха.

– Ну что ты стоишь? – повторил мальчик. – Или хочешь, чтобы они тебя схватили?

Кто «они»? Этот вопрос обрушился на Юлю подобно лавине, сошедшей с горы. Она осознала, что этот странный темноволосый мальчик в забавных очках, съехавших набок, знает намного больше ее. Хотя, если подумать, Юля вообще ничего не знала и не понимала, кроме того, что находится в детском доме. Да и то она сама пришла к этому выводу. А вот мальчик точно знал, от кого они убегают, поэтому так торопился, чтобы поскорее укрыться.

– Кто за мной гонится? – спросила Юля, не сдвинувшись с места. – Кому принадлежит этот голос?

Она понимала, что времени у них было мало, но обязана была получить ответы на терзающие ее вопросы.

– Нет времени объяснять, нам срочно нужно…

Мальчик не успел закончить. Шепот, раздавшийся на этот раз уже внутри здания на первом этаже, прервал его. Глаза мальчика настолько расширились от ужаса, что грозились вывалиться из орбит и вместе с очками свалиться на пол.

– Юленька, где ты? – донеслось снизу.

Несмотря на свой страх и панику, Юля не двинулась в направлении мальчика, а наоборот, сделала шаг назад. Она понимала, что это всего лишь сон, в котором, по всей логике, с ней не может случиться ничего страшного, а значит, можно было не бежать для того, чтобы спрятаться. Вместо этого Юля развернулась и начала спускаться по лестнице обратно на первый этаж, чтобы воочию увидеть того, кто пытается до нее добраться.

– Не делай этого, – попытался остановить ее мальчик. – Если они тебя схватят…

Но было слишком поздно. Юля перегнулась через перила и вместо вестибюля увидела их: две пары черно-красных глаз, пристально смотревших прямо на нее.

– Вот мы тебя и нашли, – раздался торжествующий шепот, доносившийся, казалось, из каждого уголка, из каждой щелочки детского дома. Он обрушился на Юлю подобно холодному душу, а крик, сперва застрявший в горле при виде этих существ, самопроизвольно вырвался наружу.


Глава 13


Дима уже давно крепко спал, когда в доме начало происходить нечто странное. Проснулся он от того, что на первом этаже что-то упало, прогрохотав на весь дом. Дверь в спальню было распахнута настежь, поэтому звук беспрепятственно добрался до Диминых ушей, вырвав того из мира сновидений.

Заморгав глазами, он не сразу понял, что же его могло так резко разбудить. В спальне, как и во всем доме, стояла полнейшая тишина. Повернув голову направо, Дима обнаружил, что Юли все еще нет – ее место рядом с ним по-прежнему пустовало.

– И куда она там запропастилась? – недовольно пробормотал он.

Немного привстав, Дима осмотрелся. В спальне, хоть и было довольно темно, но ему все же удалось разглядеть ее очертания. Юли нигде не было. Дима даже заглянул в гардеробную через приоткрывшуюся дверь, но и там не было никаких признаков чьего-либо присутствия. Оставалось одно: значит, она все еще была в гостиной и, скорей всего, задремала там на диване.

Вздохнув, Дима взял телефон с прикроватной тумбочки, чтобы посмотреть время. Белые электронные цифры внизу экрана показывали 2:15 ночи. Теперь сомнений быть не могло, Юля точно заснула в гостиной. С момента, как он покинул ее, прошло уже немало времени, и при любых раскладах Юля должна была уже прийти в спальню и мирно посапывать рядом с ним.

Откинув одеяло, Дима присел на кровати. Сон все еще окончательно не покинул его, предпринимая попытки вновь затащить в свое царство. Только вот все было безуспешно, Дима не собирался вновь ложиться спать, а намеревался отправиться вниз за своей девушкой, чтобы она не спала там в одиночестве.

Опустив ноги на пол, Дима застыл в изумлении. Холод тут же обдал его ступни и промчался по всему телу до самой макушки, заставив пошевелиться даже волосы на голове. Дима никак не ожидал, что пол окажется настолько холодным. Да, на улице была середина зимы, и вовсю хозяйничал мороз, но система отопления в доме работала на отлично, и в спальне было довольно тепло. С чего вдруг тогда пол промерз так сильно? Ведь когда Дима шел в кровать, то так холодно не было.

Пожав плечами и не придав этому большого значения, Дима нащупал свои тапки и засунул в них ноги. Встав с кровати, он разблокировал телефон, который по-прежнему был у него в руке, и включил на нем фонарик. Спальню сразу осветил яркий белый свет, значительно упростив Диме передвижение.

Обогнув кровать, он подошел к двери и на пороге остановился. Что-то было не так, но что именно, Дима понять не мог. Какое-то странное чувство обрушилось на него, как только он оказался рядом с коридором. Сердце начало учащенно колотиться, а внутреннее «я» молодого парня вовсю затрезвонило о чьем-то присутствии.

Кто-то явно был в коридоре. Но кто? Кто мог прятаться в темноте? Неужели Юля? Чтобы ответить на все поставленные вопросы, Дима набрался смелости и выглянул в коридор. На что именно он рассчитывал, было не совсем понятно. Ведь темнота полностью окутала коридор, и разглядеть что-либо в его глубинах было совсем невозможно. Тогда Дима наконец-то додумался высунуть из спальни наружу свой телефон, и луч от фонарика разогнал тьму, пусть и не полностью, высветив большую часть коридора. Пустота. Совершенно никого. Коридор пустовал, а вот Димино ощущение чьего-то присутствия так никуда и не делось. Наоборот, казалось, что оно еще больше усилилось.

Повернув голову направо, Дима осмотрел остальную, малую часть коридора. Обе двери – одна, ведущая в ванную комнату, а другая – на чердак, были плотно закрыты, как и та, что находилась прямо перед ним, за которой располагалась гостевая спальня. Судя по гробовой тишине, ни в одном из помещений никого не было, если только там кто-то не притаился в ожидании подходящего момента, чтобы выскочить и схватить напуганного парня. От таких мыслей Диме стало совсем не по себе. Стоило бы все-таки проверить и заглянуть за каждую из дверей, но никакого желания для этого у него не возникло.

Собрав всю смелость в кулак, Дима шагнул в коридор и, освещая себе путь телефоном, быстро пошагал к лестнице. Ощущение чьего-то присутствия при этом продолжало зашкаливать и никуда не девалось. Возможно, это была всего лишь игра воображения – по крайней мере, Дима так надеялся, но от этого ему не становилось легче, а сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди.

Добравшись до лестницы, он быстро спустился вниз и очутился в прихожей. Заглянув в гостиную, Дима увидел Юлю, которая в свете от ночника и телевизора мирно спала на диване, уронив книгу себе на грудь.

– Кто бы сомневался, – пробурчал он себе под нос и направился к ней.

Зайдя в гостиную, Дима вновь замер. На этот раз причиной послужил обрушившийся на него холод, которым была пропитана вся гостиная. Казалось, что с момента, как он ушел спать, температура здесь упала минимум градусов на десять. И среди такого дубака как ни в чем не бывало спала его беременная девушка, благодаря чему могла запросто простудиться. Не став больше мешкать, Дима поспешил к ней, чтобы поскорее разбудить и увести в более теплую спальню.

Он уже был около дивана, как вдруг на кухне что-то звонко брякнуло.

– Черт бы тебя побрал! – вырвалось у Димы от неожиданности.

Сначала взявшееся из ниоткуда ощущение чьего-то чужого присутствия в доме, теперь грохот на кухне – от такого ему начало казаться, что сердце сейчас вовсе не выдержит и свалит его с инфарктом. Но деваться было некуда, проверить кухню Диме все равно предстояло, ибо мало ли кто мог туда забраться и теперь безнаказанно там хозяйничал. Больше всего он, конечно, надеялся на то, что это были не грабители, решившие посреди ночи обокрасть молодую пару, которая еще толком даже не освоилась в новом доме.

Осмотрев гостиную на предмет какого-нибудь оружия, Дима обнаружил черную металлическую кочергу возле камина, которая вполне могла сойти для предмета самообороны.

Положив свой телефон на столик, при этом наконец-то удосужившись выключить на нем фонарик, Дима взял кочергу в правую руку. Та оказалась довольно увесистой, а еще очень холодной. По-видимому, дубак в гостиной сделал свое дело и изрядно охладил металл, из которого та была сделана.

Стараясь не обращать на это никакого внимания, Дима направился на кухню. Преодолев прихожую, он молниеносно нащупал выключатель, нажал на него, а кочергу схватил уже обеими руками, приготовившись в случае опасности сразу же воспользоваться ей по не совсем прямому назначению.

Яркий свет обрушился с потолка на всю утварь, которая находилась на кухне. Немного прищурившись, Дима глазами пробежался по большому помещению, после чего с облегчением выдохнул. Никого на кухне не было. Тогда что же так звонко и громко сбрякало? Ответом на этот вопрос послужила маленькая кастрюля, валявшаяся на полу около стола. Она-то и послужила источником звука, заставившего Диму подумать, что в дом забрались воры. Откуда упала эта кастрюля и каким образом, он выяснять не стал. Куда важнее сейчас было поскорее вырвать Юлю из лап непонятно как взявшегося холода в гостиной.

Бегло окинув взглядом кухню еще раз, Дима выключил свет и вновь отправился за своей девушкой. Еще на полпути он почувствовал неладное: что-то в гостиной явно произошло.

Ворвавшись туда, он оцепенел от ужаса. Диван, на котором еще пару минут назад мирно спала Юля, оказался пустым, а книга, лежавшая на ее груди, небрежно валялась на полу в раскрытом виде обложкой кверху. Медленно повернув голову вправо, Дима сразу же обнаружил свою девушку. Та стояла в дальнем, плохо освещенном углу, уткнувшись в него головой и слегка пошатываясь.

– Юля? – тихо позвал ее Дима и сделал шаг вперед. – Что с тобой?

Ответа не последовало, а девушка так и продолжила стоять в углу, не проявив никакой реакции.

– Юля, хорош прикалываться, – вновь обратился к ней Дима.

– Они будут нашими, – неожиданно донесся до него тихий шепот. Причем голос прозвучал настолько зловеще, что у Димы кровь застыла в жилах, а ощущения было таким, словно это произнесла вовсе не его девушка.

– Юля, да что с тобой? – с трудом выдавил из себя перепуганный Дима. – Кто они? Что ты такое несешь?

Не выдержав, Дима быстрым шагом направился к Юле.

Когда до нее оставалось совсем ничего, она вдруг резко обернулась и уставилась на Диму своими широко раскрытыми голубыми глазами. Такого внезапного маневра он никак не ожидал, поэтому и застыл как вкопанный буквально в пяти метрах от своей девушки, совершенно не зная, что же ему делать дальше.

– Мы сказали: они будут нашими! – раздался душераздирающий крик, в мгновение ока заполнивший всю гостиную, после чего Юлины глаза резко захлопнулись, а сама она рухнула на пол.


Глава 14


Примчавшись чуть ли не бегом после работы к своей машине, Дима с неимоверной быстротой очистил ее от свежевыпавшего за ночь снега, запрыгнул в салон и помчался в сторону городской больницы. Как ему удалось отработать смену, он даже не представлял: все двенадцать часов прошли словно в тумане, а весь его мозг был полностью забит переживаниями о своей девушке. Причиной тому было странное ночное происшествие, когда Юля внезапно начала ходить во сне, а после, потеряв сознание, упала на пол. В панике Диме пришлось сразу же вызвать скорую, на которой ее и увезли в больницу, чтобы какое-то время понаблюдать за ней.

Также, не в меньшей степени, его беспокоили Юлины слова, которые она прокричала перед тем, как потерять сознание. Что могло означать «они будут нашими»? Кто они? И что подразумевалось под словом «нашими»? Все это никак не давало Диме покоя. Сколько бы он ни думал об этом, но так и не пришел ни к какому выводу, который хоть как-то мог бы объяснить все эти жуткие ночные события. Единственное, к чему Дима склонялся, это то, что скорей всего, причиной были Юлины кошмары, о которых она ни в какую не хотела с ним говорить. Но и тут у него было предостаточно сомнений, поэтому рассматривать такой вариант на полном серьезе не было смысла. Оставалось только одно: напрямую поговорить с Юлей и надеяться, что она все-таки сможет объяснить свое странное поведение той ночью.

Путь до больницы занял гораздо больше времени, чем Дима рассчитывал. В большей степени виной тому были образовавшиеся утренние пробки. Кто-то ехал на работу, кто-то вез своих детишек в школу или в садик, а кто-то просто направлялся по своим утренним делам. Все бы ничего, обычное будничное утро, но масла в огонь также подливал и снег, выпавший этой ночью в довольно приличном объеме и затрудняющий передвижение автотранспорта. Коммунальные службы города хоть и бросили все силы на борьбу со стихией, но сделали это только лишь утром, поэтому большая часть дорог была еще не расчищена. В общем, если подводить итог, то все это уже стало обыденным для нынешней зимы, выдавшейся за последние годы весьма заснеженной.

Метаясь из ряда в ряд под гневные взгляды других водителей и не обращая никакого внимания на кашу из снега на дороге, чтобы побыстрее добраться до больницы, Дима наконец-то прибыл в пункт назначения. Припарковав машину возле семиэтажного кирпичного здания, он быстрым шагом направился к центральному входу по недавно вычищенной пешеходной дорожке.

Над крыльцом, весьма больших размеров, висела здоровенная вывеска, которая, казалось, видна была за несколько километров от больничного здания. Четкие белые буквы на зеленом фоне гласили: «ГОРОДСКАЯ БОЛЬНИЦА №1».

Поднявшись по бетонным ступенькам, Дима оказался возле металлической, серого цвета, двери. Рядом с ней, чуть правее, восседал рыжий, слегка потрепанный кот, в ожидании непонятно чего. Это же была больница, а не какой-нибудь продуктовый магазинчик, из которого добрая продавщица могла бы вынести ему очередную вкусняшку, чтобы утолить нескончаемый голод бедного бездомного животного.

Взглянув на кота, Дима потянулся к ручке двери. Рыжее потрепанное создание тут же встало на все четыре лапы и попыталось просунуть нос в образовавшуюся щель. В этот момент Диме совсем стало жалко несчастного кота, который всяческим образом пытался согреться в эту беспощадную морозную зиму.

Посмотрев на незнакомца своими большими зелеными глазами, рыжее создание жалобно мяукнуло, призвав молодого парня пошире открыть дверь, чтобы ему все же удалось проскользнуть внутрь теплого здания.

– Прости, дружище, не могу, – разочаровал кота Дима. – Тебе туда нельзя.

Тот снова жалобно мяукнул и продолжил настырно пытаться проникнуть внутрь. Диме ничего другого не оставалось, как аккуратно преградить ему путь ногой и быстренько самому прошмыгнуть за дверь. Разочарованный рыжий кот остался снаружи, а Дима очутился в вестибюле. Тут уж ничего не поделаешь: даже вывеска рядом с дверью гласила, что с животным вход воспрещен.

Ожидая резкий запах формалина, которым, как правило, бывали пропитаны все подобные учреждения, Дима был удивлен, когда не почувствовал ни малейшего намека на подобный неприятный аромат. Осмотревшись по сторонам, он увидел не типичный больничный вестибюль, из которого бы сразу же хотелось сбежать, а довольно-таки уютное помещение, отстроенное по всем современным стандартам. Преобладающий белый цвет, который занимал примерно восемьдесят процентов всего помещения, внушал каждому вошедшему надежду, а также действовал успокаивающе, словно говоря: все будет хорошо, даже несмотря на то, что вы только что вошли в здание, где старуха в черном балахоне с косой является частым гостем.

Льющийся с потолка свет, совсем не слепящий глаза посетителей, отлично справлялся со своей задачей и в полной мере освещал вестибюль, создавая при этом еще больше комфорта, не оставляя каких-либо темных пятен в самых дальних уголках. Единственным, что нарушало эту белую идиллию, были диванчики, расставленные вдоль стен и имеющие оранжевый цвет. Дима насчитал их с десяток, и все они были совершенно пустыми, что было неудивительно в такое раннее утро. Рядом с ними, а также еще в нескольких местах стояли большие горшки с различными комнатными растениями, высота которых порой достигала метров двух. Тоже неплохой ход для оформления больницы, показывающий что здесь преобладает жизнь, а не смерть. И похоже, что именно они были источниками того приятного аромата, из-за которого совсем не чувствовался привычный больничный запах формалина.

Осмотрев вестибюль, Дима направился к стойке, за которой сидели две молодые девушки на вид лет двадцати пяти в белых халатах, сосредоточенно уткнувшись в мониторы своих компьютеров. Что именно они там делали, определить не представлялось возможным, так как экраны были отвернуты от любопытных глаз посетителей.

Подойдя к темноволосой, на вид милой, медсестре, Дима первым делом прочитал надпись на бейджике, висевшем на ее пышной груди. Там оказалось только имя девушки: Ольга.

– Здравствуйте, – поздоровался Дима.

– Доброе утро, – бросила Ольга, даже не взглянув не подошедшего к ней молодого парня.

Начало не из самых приятных, похоже, медсестра была далеко не в радужном настроении.

– Мне бы хотелось узнать, в какой палате лежит Волкова Юлия Алексеевна? – все же задал вопрос Дима.

– А с какой целью вы интересуетесь? – все также не отрываясь от монитора, ответила вопросом на вопрос Ольга.

– Навестить ее хочу, это моя девушка, – пояснил Дима, пытаясь всяческим образом сдержать нарастающее раздражение от такого отношения к посетителю.

На этот раз медсестра все же оторвалась от своего важного дела и посмотрела на молодого парня возле стойки карими глазами. Лицо ее уже не казалось таким милым, а испускало негатив, словно перед ней стоял какой-то противный для нее человек.

– Вы читать умеете? – спросила она с раздражением и кивком головы указала на стекло, на котором красовался листок бумаги с надписью: «часы посещения больных строго с 11:00 до 14:00 и с 16:00 до 18:30».

На это Дима не обратил никакого внимания, почувствовав себя немного неловко. Но даже несмотря на свою невнимательность, он никак не заслуживал такого к себе отношения со стороны недовольной медсестры.

Заметив, что Дима закончил изучение графика посещения больных, Ольга произнесла:

– Вот к 11 часам и подходите, тогда спокойно сможете навестить свою девушку, если, конечно, это не запретил врач.

– Можно бы и поуважительнее, – не выдержав, бросил Дима в ее адрес.

– Что, простите? – сделав вид, что не расслышала, переспросила Ольга.

– Неважно, забейте, – буркнул Дима.

Несмотря на то, что ему очень сильно хотелось добраться до Юли, при том, что посещение больных было строго ограничено по времени, он все же больше не стал связываться с недружелюбной медсестрой и отошел от стойки на безопасное расстояние, где она, в случае чего, не смогла бы испепелить его своим недовольным взглядом.

Достав из кармана телефон, Дима взглянул на часы. Они показывали 8:34. То есть оставалось еще целых два с половиной часа до зеленого сигнала на посещение. Домой ехать не имело никакого смысла. Из-за пробок поездка могла превратиться в езду туда-обратно с бессмысленной тратой бензина, цена на который в эти времена зашкаливала, будь здоров. Выбора особого не было: либо же сидеть в машине в ожидании одиннадцати часов, либо же прошмыгнуть мимо охраны и злобной медсестры, чтобы втихаря навестить свою возлюбленную. Да только во втором варианте плана был небольшой изъян: учитывая размеры больницы, то без какой-либо информации нужную палату можно было искать до второго пришествия.

И тут Диму осенило. Телефон, который он так и держал в руке, был выходом из этого положения. Разблокировав его, Дима нашел номер Юли и сразу набрал его, мысленно взмолившись, чтобы она уже не спала.

Ответ последовал быстро, спустя всего пару гудков:

– Да, дорогой?

– Привет! Слушай, зай, ты в какой палате? А то меня тут не пускают, хочу прошмыгнуть к тебе незаметно.

– Сдурел, да? – послышался смех на другом конце. – Ниндзя херов, блин. Ты в больнице, что ли?

– Да чего ты смеешься? – засмущался Дима. – Ну да, я тут. Только злобная мегера тут не пустила меня к тебе.

– Ну правильно, сперва же надо узнавать, во сколько можно посещать больных, а потом уже ехать, – снова сквозь смех выдавила Юля. – Ладно, горе ты луковое, жди внизу, меня выписали, через пять минут спущусь.

– Ого, даже так? – удивился Дима. – Хорошо, тогда жду.

Отключив телефон, он положил его обратно в карман и устроился на одном из кожаных диванчиков неподалеку от выхода из больницы.

Пока Дима сидел в ожидании Юли, пять минут которой превратились во все двадцать, то в основном разглядывал вестибюль, прикидывая, сколько же денег вложено в его обустройство. Проделывая это бессмысленное дело, он один раз умудрился столкнуться со все тем же неодобрительным взглядом медсестры за стойкой. Она выглянула из-за монитора как раз в тот момент, когда Дима смотрел в ее направлении. Похоже, Ольга решила, что этот невнимательный парень решил остаться здесь на ближайшие два с лишним часа, что вызвало у нее еще большее раздражение. Но, к счастью, ее предположение развеяла Юля, наконец-то появившаяся из коридора по левую сторону от стойки.

– Ну и какая мегера тут тебе не угодила? – заулыбавшись поинтересовалась Юля, когда подошла к Диме.

Произнесла она это довольно громко, чем явно напрягла медсестру, сразу же осознавшую, что речь идет о ней. Ее не то что недружелюбный, а уже поистине злобный взгляд впился в несчастного Диму, грозясь прожечь тому голову насквозь.

– Еще громче не могла спросить? – прошептал он, всячески пытаясь избегать взгляда «злобной мегеры». – Пошли уже, пока она меня насквозь не просверлила.

Недоумевающая Юля резко обернулась назад, чем быстро утихомирила медсестру. Та тут же снова юркнула за монитор компьютера и больше оттуда не вылезала. Каким образом она это делала – за все эти годы, что они были вместе, Дима так и не смог понять. Но факт оставался фактом: Юля могла посмотреть на человека таким образом, что тот мгновенно успокаивался и больше не источал негативной эмоции, боясь даже что-либо сказать. Сработало это и на этот раз. Медсестра и правда больше не выглядывала из-за монитора, предпочитая заниматься своим делом, либо же просто делала вид, что занята, чтобы больше не столкнуться с Юлиным взглядом. А вот на самом Диме Юля почему-то ни разу не испытывала свой магический прием, поэтому он так и не смог раскусить его секрет.

– Без приключений ты, похоже, не умеешь, – засмеялась Юля. – Подожди, куртку надену, и пойдем.

Положив пакет с вещами на диванчик, она быстро залезла в свой пуховик, застегнула его до самого подбородка и направилась к выходу. Дима, напоследок еще раз посмотрев на стойку, за которой сидела злобная медсестра, притаившаяся за монитором, забрал Юлин пакет и проследовал за своей девушкой, радуясь тому, что его все-таки не испепелили недружелюбным взглядом.

Оказавшись на улице, молодой парень ожидал вновь увидеть своего нового рыжего друга, предпринимающего попытки проникнуть в больницу, но, к своему удивлению, не обнаружил его. Мерзнущий на крыльце кот уже успел куда-то слинять, так и не дождавшись, пока его пустят погреться.

– Ну, что сказали врачи? – поинтересовался Дима, когда они уже сели в машину и отъехали от больницы. – С тобой все в порядке? Только давай честно, не надо ничего от меня скрывать.

– Не переживай, все хорошо, – заверила заботливого парня Юля. – Меня обследовали, взяли анализы и все такое, но ничего не обнаружили. В общем, я здорова, как бык.

– А они не объяснили то, что с тобой произошло тогда ночью?

– Сказали, что это вызвано переутомлением и стрессом. Прописали успокоительное, но велели им не злоупотреблять, так как я беременна.

– Значит, с тобой точно все в порядке, и ты ничего от меня не скрываешь? – на всякий случай уточнил Дима.

– Нет, ну в плане моего здоровья… Но вот кое-какие новости все же есть.

Закончила фразу Юля совсем шепотом, чем довольно сильно напрягла Диму, приготовившегося услышать что-то совсем нехорошее.

– Ну не тяни, раз уж начала, то говори.

– В общем, мне сделали УЗИ, чтобы проверить, все ли в порядке с ребенком… В общем, кое-что обнаружили. Даже не знаю, рад ты будешь этому или нет.

Юля сделала небольшую паузу перед тем, как сказать самое главное.

– Не томи, говори уже. С ребенком что-то?

– Нет, с ними все отлично…

Произнеся эту фразу, Юля замерла в ожидании. До Димы же, естественно, дошло не сразу, так как он удивленно спросил:

– Если все отлично, то что же обнаружили врачи?

И тут то до него дошел смысл Юлиной фразы. Его глаза настолько расширились от удивления, что, казалось, они сейчас лопнут.

– В смысле «с ними»? Сколько у тебя там их?

– Дурень, блин, – звонко засмеялась Юля. – Прости, я сама была в шоке, но их там не один, а двое.

– То есть хочешь сказать, что у нас будут близнецы?

– Дошло наконец-то, – не переставая смеяться, выдавила из себя Юля.

– Да чего ты ржешь? – завозмущался Дима. – Ты вообще понимаешь, что их будет двое? Двое!

Юля резко перестала смеяться. Реакция Димы ее совсем не порадовала, ей начало казаться, что ему такие новости были не по душе, а ее мечта о счастливой семье начала постепенно крошиться на мелкие кусочки.

– Ты не рад?

– Да я рад, честно, рад, просто это все надо еще переварить, а ты тут ржешь, как конь. Если будет две девочки, то я же с вами с ума сойду. Да и как хоть у нас двое-то получилось?

От этих слов Юле немного стало легче. Вместо переживаний о счастливом будущем она начала корить себя за то, что взяла и все вот так вот вывалила на своего молодого человека, даже не подготовив его к таким новостям.

– Мы ведь справимся, правда? – улыбнувшись и с надеждой в голосе спросила Юля. – Ты ведь не бросишь меня?

– Что еще за мысли такие? – тут же заворчал Дима, не отрывая взгляда от дороги, а вернее, от едва плетущейся перед ним машиной. – Никуда я от тебя не денусь, даже и не мечтай! А насчет детей: двое – еще лучше, теперь у нас будет большая дружная семья. Это же просто супер. Я всегда хотел большую семью.

– Спасибо, дорогой, мне правда было важно это услышать.

Потянувшись к Диме, Юля поцеловала его в щеку, после чего вернулась на свое место и устремила свой взор в окно, за которым вновь с неба начали падать крупные хлопья снега.

Что же касается Димы, то в данный момент его охватило чувство тревоги. И связано это было вовсе не с будущим появлением близнецов в их семье, а с тем, что произошло позапрошлой ночью. Теперь все сходилось, как в математике, где два плюс два равнялось четырем, а в частности – фраза «они будут нашими» была адресована не кому попало, а еще не родившимся Диминым детям. Несмотря на отсутствие веры в паранормальные силы, в этом он ни на секунду не сомневался. Да, с одной стороны эти слова принадлежали самой Юле, пусть и сказаны они были во сне, но с другой – на тот момент она еще не знала, что беременна двойней, а значит… Значит, эти слова произнес кто-то другой, почему-то отзывающийся о себе во множественном числе, и это точно была не Юля. Получается, на повестке дня оставался только один весомый вопрос, от которого Диме стало совсем не по себе: кто же тогда это был?


Глава 15


По возвращению из больницы домой Дима сразу же поднял вопрос о переносе сегодняшнего новоселья, сославшись на то, что после событий последний двух дней им, а особенно Юле, не мешало бы просто спокойно отдохнуть.

– Нет, мы ничего не будем переносить, – восприняла в штыки подобную затею Юля.

– Да почему? – искренне не понимал Дима такую ее упертость. – Ты только из больницы, тебе отдых нужен.

– Какой отдых? – возмутилась Юля. – Я в больнице достаточно отдохнула, поэтому никаких возражений слышать не хочу, все остается в силе.

– До чего упертая–то! – закатил глаза Дима.

– Да просто не надо считать, что раз я беременна двойней, то мне теперь нужен постоянный отдых. Ты меня прекрасно знаешь, я так не смогу.

– Ладно, твоя взяла, – сдался Дима. – Тогда у нас полно работы, мы вроде как запланировали на сегодня уборку.

– Не у нас, а у меня. Ты идешь спать, а я займусь делами.

– Одна ты делать ничего не будешь, даже и не мечтай.

– Да тут работы-то немного. Пыль обтереть, полы помыть, ну и постельное белье для наших гостей застелить. В целом-то и все.

Спор продолжался еще какое-то время, после чего Юля все же сдалась, осознав, что в этом вопросе настаивать бесполезно, и Дима все равно не отступится. Ей вовсе не хотелось, чтобы ее молодой человек, после того как отработал ночную смену, занимался еще и домашними делами, которые она сама в состоянии была сделать. Но выбора не было, спор мог так и продлиться до самого вечера, особенно если учесть Димин упертый характер, поэтому проще было согласиться, сделать по-быстрому все дела, а после уже отправить его поспать хотя бы на пару часов.

Только вот как же Юля ошибалась! Уборка такого большого дома заняла гораздо больше времени, чем она предполагала. В итоге день пролетел настолько быстро, что оба опомнились только тогда, когда на улице начало смеркаться. Солнце, которое неожиданно показалось ближе к вечеру, уже полностью скрылось за горизонтом, а Дима в это время вовсю махал лопатой, очищая засыпанный снегом подъезд от ворот к гаражу.

– Ты там долго еще? – спросила появившаяся на пороге террасы Юля в накинутом на плечи пуховике.

– Минут пятнадцать еще, – ответил Дима, вытирая пот со лба.

– Хорошо, пойду тогда тебе перекусить приготовлю, – крикнула Юля. – Не то Катя уже звонила, спрашивала, во сколько им выезжать.

– Сейчас дочищу, в душ сбегаю, перекусим да можно ехать, – сообщил ей Дима. – Через часик пускай начинают собираться.

– Хорошо, тогда так и напишу ей, – одобрила Юля, после чего вновь скрылась в доме.

Аппетит к тому времени у Димы разыгрался не на шутку. Примерно последние полчаса желудок не переставал напоминать о себе, издавая урчащие звуки и как бы напоминая своему хозяину, что не мешало бы перекусить. Еда едой, а доделать работу надо, именно так решил Дима, набросившись на остатки снега, отбрасывая его в сторону с неимоверной скоростью.

Когда работа наконец-то была завершена, а Дима убирал лопату в гараж, где также стояла его машина, то неожиданно услышал позади себя незнакомый мужской голос:

– Привет соседям!

Обернувшись, Дима увидел за забором высокого рыжеволосого мужчину, на вид лет тридцати в синей зимней шапке и фиолетовом пуховике, пристально разглядывающего дом.

– Привет! – также поздоровался Дима, выходя из гаража. – Чем могу помочь?

– Да я так, проходил мимо, думаю, дай-ка познакомлюсь с новыми соседями, – пояснил мужчина. – Меня, кстати, Михаилом звать, можно просто Миша.

Дима тут же поспешил к калитке, чтобы впустить во двор нового знакомого, если его пока что еще можно было так назвать.

– Я Дмитрий, можно просто Дима, – представился он, когда открыл проход для Михаила и протянул ему руку, чтобы поздороваться по-мужски.

Тот медлить не стал и ответил взаимностью, но намек на приглашение пройти во двор почему-то не принял, оставшись стоять около проезжей части.

– Значит, вы совсем недавно сюда приехали? – уточнил Михаил. – Ах да, я, моя жена и наш шестилетний сынок Ванечка живем вон в том доме, как раз рядом с вами.

Он указал на одноэтажный дом, находившийся по правую сторону от того, в котором поселились Дима и Юля. Разделял их земельные участки только лишь металлический решетчатый забор, чередующийся с колоннами из красного кирпича. При таких раскладах и хороших отношениях с соседями пару прутьев можно было бы вырезать, а после спокойно ходить друг к другу в гости, не выходя при этом за пределы земельных участков. Дима даже удивился такой забавной мысли, посетившей его голову, ведь с соседями они еще не были знакомы, а его мозг уже начал строить планы о том, как они будут ходить друг к другу в гости.

– Понятненько, значит живем совсем рядом, – произнес Дима. – А мы – да, на днях сюда въехали.

– Так, ради любопытства: во сколько вам обошелся этот домина? – поинтересовался Михаил.

– Честно? Ни во сколько. Он достался в наследство моей девушке Юле, вот мы и перебрались сюда, решив пока попробовать здесь пожить.

Михаил о чем-то призадумался, все еще разглядывая дом, словно какую-то достопримечательность, которую видел впервые в жизни.

– По наследству, значит, достался, – пробормотал он. – Неплохое такое наследство.

– Тут не поспоришь, – засмеялся Дима, наконец-то полностью завладев вниманием своего собеседника. – Такой шикарный подарок свалился на нас как снег на голову.

– А что случилось с той женщиной, которая здесь жила? – спросил Михаил.

Тут Дима уже стал серьезным. Ему не понравилось, что их сосед начал перегибать палку и совать свой нос, куда не следует. Хотя, с другой стороны, раз они с Юлиной тетей были соседями, то неужели он не слышал о ее смерти? Да и отозвался Михаил о ней так, как будто они вовсе не были знакомы, живя при этом в нескольких метрах друг от друга.

– А вы были знакомы с предыдущей владелицей дома? – увильнул от ответа Дима, решив попытаться хоть что-то разузнать о Юлиной тете.

– Ну как тебе сказать, – начал Михаил. – Врать не стану, уж прости меня, но я стараюсь держаться подальше от этого дома, поэтому и жившую здесь женщину, можно сказать, не знал, видел ее только несколько раз. Странная женщина, если честно.

Диму такое заявление от незнакомого человека сильно напрягло, поэтому он поспешил спросил:

– В смысле странная? И что не так с этим домом?

– Не люблю я сплетничать, – почесав затылок, сказал Михаил. – Просто тут была ситуация около года назад, когда мой сын как-то умудрился забраться к вам во двор. Дак та выскочила из дома, наорала сперва на него, от чего беднягу потом весь вечер трясло, а потом еще и на меня с женой, заявив, что если наш ребенок еще раз появится возле ее дома, то она натравит на нас полицию. Вроде безобидная ситуация, всего лишь ни в чем неповинный ребенок забрался к ней во двор, ничего не сломал и не украл, а ору было столько, словно какое-то дикое преступление произошло.

– Ты уж, конечно, прости, я вообще не знал тетю своей девушки, так что судить не могу, каким человеком она была.

– Да я тебя ни в чем и не обвиняю, – улыбнулся Михаил. – Все нормально, может, удастся с вами нормально подружиться.

– Ну мы всегда рады новым знакомствам, – произнес Дима. – М-да, неприятная ситуация с вашим сыном вышла. Поэтому ты стараешься держаться от дома подальше?

От этих вопросов Михаил сразу же занервничал. Глаза его забегали как ненормальные, всяческим образом пытаясь избегать пристального взгляда Димы. В итоге он задрал правый рукав куртки, обнажив свои громоздкие черные наручные часы, посмотрел на них и сразу же заторопился.

– Прости, уже поздно, мне надо бежать, в другой раз как-нибудь поговорим.

С этими словами Михаил, не став дожидаться возражений Димы и даже не попрощавшись, быстрым шагом направился в сторону своего дома, оставив соседа в полнейшем замешательстве.

– И что это сейчас такое было? – пробормотал Дима уже пустой улице.

– Ты с кем там разговариваешь? – раздался с террасы Юлин голос. – Дуй давай домой, я уже все приготовила, а он там сам с собой бормочет.

– Да я тут с соседом поболтал, все-таки странный он какой-то, – пояснил Дима, после того как закрыл калитку, запер ее и повернулся лицом к своей девушке.

– Почему странный? – удивилась Юля.

– Да так, потом расскажу, – хихикнул Дима, то ли от нервов, то ли это в самом деле показалось ему забавным – этого он и сам не понял.

Закрыв ворота гаража пультом, лежавшим в кармане пуховика, Дима проследовал за Юлей в дом, скрывшись в его недрах за металлической дверью.


По возращению домой из магазина, уже вместе с друзьями, ребята по-быстрому сварганили себе еды на вечер и теперь вчетвером восседали на двух мягких диванах в гостиной. Катя и ее парень Виталик, также по совместительству лучший друг Димы, все никак не могли перестать разглядывать огромный дом, который достался Юле в наследство от тети.

– И все же охренеть вы себе домик захапали, – восхищался Виталик, продолжая разглядывать гостиную. – Да у вас одна кухня по площади как большая часть нашей квартиры.

– Да хорош вам уже, – засмущалась Юля. – Я не виновата, что мне досталось такое наследство.

– О да, не виновата она, – засмеялась Катя, которая уже впереди планеты всей сидела с бокалом вина в руке.

Дима и Виталик, как обычно, взяли себе пива, часть из которого стояла возле столика с различными закусками, а другая часть осталась в холодильнике на кухне. В отличие от остальных Юля ограничилась соком: большего она теперь позволить себе не могла.

Изначально ребята хотели посидеть по скромному, но еще в магазине этот самый скромный вечер куда-то бесследно испарился. Вместо этого на столике было огромное количество различных вкусностей в виде фруктов, чипсов, закусок, салатов и так далее. В целом, судя по количеству еды, вечер обещал быть длинным. Единственной проблемой был Дима, который не спал уже вторые сутки и время от времени только и успевал прикрывать рот от назойливой зевоты.

– Ну и как вам живется в таких хоромах? – ехидно спросил Виталик. – Небось по-царски?

Открыв первую бутылку пива, он протянул ее Диме, а затем принялся открывать вторую, ожидая ответа от своих друзей.

– Да в целом неплохо, – скромно ответил Дима.

– До чего скромные! – захихикала Катя, при этом закатив глаза.

– Ну а чего, дом как дом, – пожала плечами Юля. – Если хотите, то можете провести для себя экскурсию, скрывать нам здесь нечего.

– Может, вам удастся открыть ту подозрительную комнату на втором этаже, – добавил Дима.

– В смысле? Что за комната? – удивленно посмотрел на друга Виталик.

– Да черт ее разберет, одна из комнат на втором этаже почему-то заперта, – поведал Дима. – Пока сегодня наводили уборку в доме, думал, может, ключ найдем, а в итоге – нифига. Похоже, придется ее так вскрывать.

– Ну ты подожди, сейчас выпьем и вскроем, – засмеялся Виталик.

– Так, вот только на пьяную голову ломать в доме ничего не надо! – грозно произнесла Юля, встряв в разговор двух парней. – Я потом тогда вам обоим чего-нибудь сломаю.

– Воу-воу, дорогая, да никто ничего не собирается ломать, – выставил перед собой руки Дима, словно щит от летящих в его сторону слов. – Завтра, когда проспимся, посмотрим, может, удастся ее вскрыть.

– Вот это уже другое дело, – одобрила Юля.

– А вы не боитесь ее открывать? – поинтересовалась Катя.

– В смысле? – удивился Дима.

Он, как, впрочем, и все остальные, уставился на нее с недоумевающим видом, искренне не понимая, к чему она клонит.

– Ну сами посудите: большой дом, запертая дверь, фильмов ужасов, что ли, мало смотрели? – коротко пояснила Катя.

– То есть ты намекаешь на то, что за этой дверью кто-то живет? – засмеялся Виталик.

– Не, ну звуков оттуда мы никаких не слышали, – попыталась как можно серьезнее произнести фразу Юля, хотя и сама готова была рассмеяться от того, что выдала ее подруга.

– Вот вам смешно, а вдруг на самом деле эта дверь сдерживает какую-то потустороннюю силу, а открыв ее, вы выпустите нечто злое на свободу, – обиженно парировала Катя.

Из всех присутствующих, кроме нее, в этот бред, конечно же, никто не верил, относясь ко всей паранормальной ереси с большим скептицизмом. Катя же, наоборот, была куда более доверчивой и восприимчивой ко всему, что человечество объяснить не могло. Она верила в призраков, демонов, в различные приметы, в колдовство и так далее, ничуть при этом не стесняясь своих убеждений, а также не скрывая их, даже несмотря на то, что многие над ней смеялись.

Виталик же, Катин молодой человек, с которым они уже больше четырех лет были вместе, совсем не поддерживал свою девушку в этом плане. Вместо того, чтобы хоть попытаться отнестись к ее вере всерьез, он так же, как и все остальные, высмеивал Катины заявления о существовании паранормальных сил. Разумеется, каждый раз это приводило к ссорам, в ходе которых Виталику доставалось совсем неслабо.

Вот и в этот раз он высмеял заявление Кати, чем умудрился подпортить ей настроение.

– Екатерина, блин, ну серьезно, просто запертая комната, не более того, – поспешила успокоить подругу Юля. – Скорей всего, тетя ее заперла, а ключ куда-то подевала.

– Раз в ней нет ничего такого, то зачем тогда было вообще ее запирать? – продолжала настаивать на своем Катя.

На этот вопрос ни у кого не нашлось ответа. Причина, по которой дверь в таинственную комнату была заперта, оставалась загадкой. А Дима, который в последнее время постепенно начал осознавать, что в этом доме происходит нечто странное, особенно после ночного происшествия с лунатизмом Юли, и вовсе напрягся, только сейчас подойдя к этому вопросу с полной серьезностью.

– Димон, ну-ка пойдем взглянем на вашу так называемую дверь в таинственную комнату? – неожиданно предложил Виталик.

– Зачем? – удивился Дима.

– Не надо никуда ходить, я же сказала, что ничего ломать в этом доме вы не будете, – тут же насторожилась Юля.

– Не переживай, вскрывать ее сейчас мы не будем, просто хочу взглянуть, – заверил всех Виталик.

– Вы, как хотите, а я к ней и на пушечный выстрел не подойду, – наотрез отказалась от затеи своего парня Катя.

– Так, к сведению: вам сегодня еще и ночевать в этом доме, – зловеще произнесла Юля, после чего громко засмеялась.

– Ой, дура, – закатила глаза Катя. – Главное, спать не рядом с этой комнатой, а в остальном мне не страшно.

– Ну тут тебе повезло, ваша спальня находится в другом конце коридора, – все еще смеясь, выдавила из себя Юля.

– Хорош уже смеяться надо мной, – обиженно бросила Катя. – Я не виновата, что верю во всякую чепуху.

– Все-все, больше не смеюсь, прости, – подавив в себе приступ смеха, извинилась Юля.

– Так что, Димон, идем или так и будем сидеть? – напомнил о своем предложении сходить до таинственной комнаты Виталик.

– Черт с тобой, пошли, – не стал отказываться Дима.

– Только не вздумайте дверь ломать, – грозно посмотрев на обоих парней, снова повторила Юля.

– Да никто ничего не будет ломать, не переживай, – буркнул Дима.

Прихватив с собой по бутылке пива, оба парня покинули гостиную, оставив девушек наедине.

Поднявшись на второй этаж, Дима повел своего друга к той самой двери, которая по-прежнему была заперта с момента, как они с Юлей въехали в дом. Честно говоря, они с ней напрочь про нее забыли, пока не начали сегодняшнюю уборку. Прозрение в памяти произошло только в тот момент, когда Юля решила пропылесосить в коридоре второго этажа – тогда-то она вновь и наткнулась на эту самую дверь, при этом повторно испытав внезапно нахлынувшее на нее чувство страха. С чем это было связано, ей так и не удалось понять. А рассказывать кому-либо, даже своему молодому человеку, Юля не собиралась, списав все это на обычную паранойю, обострение которой вызвано беременностью.

Оказавшись возле двери, Дима демонстративно взялся за ручку, повернул ее и потянул сначала на себя, а потом от себя, показав своему другу, что та действительно заперта.

– Странно, – пробормотал Виталик и решил проделать тоже самый ритуал с открываем двери, что и Дима парой секунд ранее.

Итог был тем же: комната по-прежнему оставалась запертой.

– Да ты гений, – засмеялся Дима. – Думал, мы с Юлькой не смогли открыть, а вдруг у тебя получится?

– Мало ли, вдруг ты меня подколоть решил, – попытался выкрутиться Виталик. – А вообще, как думаешь, что может находиться в этой комнате?

– Честно? У меня такое ощущение, что это просто комната, такая же пустая, как и вон та напротив.

Дима повернулся и указал другу на противоположную дверь, за которой кроме скопившихся пыли и паутины больше ничего не было.

– Думаешь, Юлина тетя просто не пользовалась этой частью дома и все? – задумался Виталик.

– Скорей всего, так и есть. Поэтому в этой запертой двери нет ничего такого сверхъестественного. Может, она вообще заперта еще со времен хозяев до Юлиной тети.

– А кто были предыдущие хозяева, ты не в курсе?

Дима примолк, поднеся бутылку с пивом ко рту и не спеша начав отпивать алкогольную жидкость, дабы растянуть паузу в разговоре на как можно больший продолжительностью срок. Стоит ли рассказывать другу о родителях Юли – он не знал, ведь именно они были предыдущими хозяевами дома, где оборвалась их не такая уж и долгая жизнь.

– Ты чего примолк? – удивился Виталик.

– Ты, значит, не в курсе, кто были прежними хозяевами? – уточнил Дима.