Когда я жила здесь
Лиза Слижова
Алена Янушко

Екатерина Астахова Фотограф

Ева Штерн Дизайнер обложки

© Лиза Слижова, 2023

© Алена Янушко, 2023

© Екатерина Астахова, фотографии, 2023

© Ева Штерн, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-7515-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Боль пронизывает каждую клетку моего тела. Она настолько сильная, что хочу кричать. Но звук не вырывается из горла. Только жалкий хрип. Шея сдавлена словно ошейником. Звенит в ушах. Не слышу ничего, кроме этого звона. Мне страшно. Пытаюсь открыть глаза, но под веки как будто насыпали горсть песка. Помогите.

***

Начало августа. Суббота. Лили проснулась в восемь. Рядом лежал Макс. Засыпала она без него. В последнее время задержки на работе стали обычным явлением. Но это не тревожило Лили. Девушка любила и слепо доверяла. Их жизнь была, как ей казалось, предопределена. Они поженятся, заведут детей, переедут в квартиру побольше и будут жить долго и счастливо.

«Какой же ты красивый», – подумала Лили.

Ей нравилось в нем всё: карие глаза, тёмно-русые волосы, родинка на щеке, обаятельная улыбка, голос с хрипотцой, чувство юмора, которое часто скатывалось в сарказм, и даже желание всё брать под собственный контроль.

Она хотела поцеловать Макса, но побоялась его разбудить. Вместо этого, тихонечко прокралась на кухню, где её дожидался пёс Леон – чёрная с рыжеватыми подпалинами такса, очень игривая и ласковая. Основным местом жительства собаки была кухня. Входить в спальню не разрешалось, потому что Максу это не нравилось. В последнее время ему многое не нравилось. Леон заливисто залаял и бросился к ногам любимой хозяйки. Пора на прогулку. Лили схватила со стула поводок, засунула таксу подмышку и выскочила из квартиры. Однако прогулка продлилась недолго. Небо затянуло тяжелыми тучами и начинал накрапывать дождь. А жаль. Девушка любила проводить время с обожаемой собакой, которую всей душой ненавидел её парень. Она думала, что он просто ревнует, и хотела всем уделять достаточно внимания. Поэтому утренние и вечерние прогулки были временем Леона. Но не сегодня. Уже подбегая к дому, Лили придумала, что приготовит на завтрак. Тихонько открыв дверь и войдя в квартиру, она почувствовала запах свежесваренного кофе и табака. Странно, Макс уже два года как бросил курить и предпочитал чай.

Она вошла на кухню. Парень стоял спиной с сигаретой в руке, смотрел в окно и явно о чём-то думал. Затем он сделал глубокий вдох, будто на что-то решался, и повернулся к Лили. Ей стало всё ясно от одного его взгляда.

Прозвучало неприятное и местами жестокое признание. Такое, после которого чей-то мир обязательно рухнет. И сегодня рушился мир Лили.

Макс вспоминал, что полюбил яркую девушку, которая могла вскружить голову любому, кто оказывался с ней рядом, а теперь Лили превратилась в домашнюю серую моль в сочетании с чрезмерно опекающей мамочкой. Он больше её не любит и устал скрывать это. Да и в придачу ко всему, уже подыскал ей прекрасную замену.

Лили хотелось кричать, но сжимающая боль в горле не давала этого сделать, словно свинцовая цепь, сомкнувшаяся на шее. К глазам подступили слезы, а в ушах громко зазвенело. Последние слова она практическим не слышала, они доносились эхом. Смысл был ясен и без этого, но разум отказывался принимать. По телу пробежала дрожь. Взгляд упал на заварочный чайник, стоявший на столе. Девушка захотела схватить его и разбить, но она с таким трепетом его выбирала. Лили не могла уничтожить то, что так любила. А вот Макс смог.

«Почему он не поговорил об этом раньше? Почему не поделился? Почему терпел до точки невозврата?» – в голове Лили вертелось множество вопросов.

Она почувствовала слабость, присела на колени и горько заплакала. Самую большую боль человеку приносит смерть. Даже если это умирает мечта или любовь. Масштаб трагедии всегда велик, особенно, когда смерть скоропостижная.

За окном началась гроза. Она полностью соответствовала чувствам Лили. Гнев, слезы, тяжесть и абсолютная темнота.

Лили собирала чемоданы. Было девять утра.

Дождь за окном не прекращался. Его тяжелые капли с огромной силой ударяли в окно, разносясь эхом по квартире, из которой исчезла привычная жизнь.

Макс не смотрел на Лили. Он остался на кухне, включил телевизор и переключал каналы, не задерживаясь больше нескольких секунд. Только чтобы не слышать эту звенящую тишину. А ещё этот стук капель. Созданный им траур угнетал. Но его не беспокоили чужие чувства, свои он уже давно похоронил.

Максу казалось, что они два альпиниста, которые взбираются на вершину горы, привязанные тросами друг другу. И вот настал момент, когда один продолжал карабкаться вверх, а второй перестал прилагать усилия и висит над пропастью, ожидая падения. И достаточно просто перерезать трос, чтобы освободить обоих. Макс думал, что это он тот, который повис. И решил сделать героический поступок – отпустить Лили. Только вот ей казалось, что было всё наоборот.

Девушка испытывала неприятные ощущения: не хватало воздуха, кровь прилила к голове, всё тело боялось, сжималось, оно мысленно готовилось к удару и желало только одного – выжить.

Лили сидела напротив раскрытого чемодана и думала, что забрать с собой. Когда она выйдет за пределы этого дома, начнётся какая-то другая жизнь. И ей не хотелось видеть в ней то, что будет напоминать об этом предательстве, об этом ужасном дне. Она взяла ноутбук, принадлежности Леона, пару книг, полупустую косметичку и одежду, которой оказалось не так много. В этот момент она отмотала свою жизнь на несколько лет назад.

Лили работала в крупной рекламной компании. Творческое мышление в сочетании с весёлым нравом сделали её любимицей в офисе. К тому же она была очень яркой и красивой девушкой, её чувству стиля могла позавидовать любая, а от ухажёров не было отбоя, хоть она не торопилась с кем-либо встречаться. Но когда в офисе четыре года назад появился новый дизайнер, она почувствовала, что бесповоротно влюбилась в этого мужчину. Это и был Макс. Вскоре у них закрутился бурный роман, и они съехались. Макс был очень амбициозным и трудолюбивым, быстрыми темпами он продвигался по карьерной лестнице и уже через полгода стал руководителем отдела. Стремление всё держать под своим контролем проявилось и в отношении Лили. Макс убедил её, что уже достаточно зарабатывает и может содержать их двоих. Пора ей просто наслаждаться жизнью, сидя дома. На самом деле он просто ревновал и не хотел делить её ни с кем. Лили не сильно сопротивлялась такому предложению, ей нравилась идея посвятить себя «семье», но и совсем от работы не отказывалась. Она ретушировала фотографии на заказ, сидя на собственной кухне. Со временем женственные платья сменили удобные худи. Свои длинные кудрявые чёрные как смоль волосы она всё чаще закручивала в гульку на затылке. Косметика исчезла, ведь в этом, как казалось, уже не было необходимости. Лили думала, что она нисколько не изменилась. Но это было не так. И дело не во внешнем виде. Даже без косметики она была очень привлекательной. Лили просто растворилась в другом человеке и перестала отличать свои желания от чужих, перестала говорить «я», а только «мы». Она распланировала всю жизнь на годы вперёд, а теперь горько осознавала, что будущее так хрупко и нужно было просто жить сегодняшним днём.

А ещё она растеряла практически всех своих подруг за эти несколько лет. Было не до них. А теперь ей даже не к кому поехать. Мама живёт далеко. Да и не хотелось её тревожить. Нужно было искать жильё. Нужно было всё начинать сначала.

«Ну почему, как это могло случиться, почему мир так несправедлив?» – только и крутилось у нее в голове.

Бедный Леон чувствовал боль своей хозяйки, но не знал, чем помочь. Он прижался к ней, уткнувшись головой в лапы, и тихонько стонал. Хотя быть может, он просто боялся грозы. Раздался гром, который заставил Лили прийти в себя. Нужно было думать, что делать дальше. Она открыла приложение для вызова такси и решала, какой выбрать пункт назначения. Девушка вспомнила один шикарный отель с потрясающим видом на весь город. Там она мечтала провести их первую брачную ночь, и решила поехать именно туда.

Она взяла чемоданы и собаку, положила ключи на тумбочку в коридоре и вышла из квартиры, затаив дыхание. Последняя надежа ещё теплилась в её сердце. Но чуда не произошло. Она услышала только звук поворота ключа. Поняла, что это конец. Такси уже ждало внизу.

Глава 2

Дверь подъезда была тяжёлой, совсем не открывалась. Она будто знала, что с Лили поступили неправильно, и не хотела отпускать.

Девушка сделала глубокий вдох и, направив все свои силы, освободилась от её плена. Но рывок оказался слишком сильным, и чемоданы потянули вперед хрупкое тело, унося его в объятья бетонного крыльца. Так сказать, второй удар за день. Но он был настоящим, физическим. В ладонях чувствовалось жжение и пульсирующая боль, на поверхности ободранной кожи появилась кровь. Ощущение собственной беспомощности сдавило грудь. А ещё было невыносимо холодно. Лили готова была заплакать. Леон разнервничался и попытался пуститься наутёк, но поводок, висящий на запястье хозяйки, сдержал его порыв.

В этот момент девушка ощутила чьи-то крепкие руки на своих плечах. Её окутал терпкий аромат сосны и пряного табака. Перед глазами возникли детские воспоминания, где они вместе с папой гуляли по лесу, собирали грибы, играли в охотников и пытались распознавать следы зверей. На мгновение показалось, что он рядом. И от этого стало тепло.

Но это был таксист, который видел грандиозное падение и поспешил на помощь. С виду – мужчина лет пятидесяти. С гладко причесанными назад каштановыми волосами, аккуратными усами и бородой. Высокого роста. Довольно подтянут. Он словно сошел с обложки какого-то журнала.

– Вы не ушиблись? Кажется, у вас кровь, – проговорил он достаточно низким с хрипотцой голосом.

– Не знаю. Вроде я в порядке. Меня ждет такси, – ответила Лили, поднимаясь с колен.

– Значит, нам по пути, – улыбнулся таксист. – Обещаю, что довезу вас в целости и сохранности. А ещё у меня есть аптечка, сейчас всё мигом обработаем.

Он подхватил чемоданы и в одно мгновение забросил их в багажник. Оттуда вытащил большой зонт и вернулся к Лили, которая так и осталась стоять у подъезда.

– Меня зовут Роберт, – сказал таксист, усаживая её в машину.

– Лили, – взяв в руки собаку, ответила девушка.

– И куда поедем, Лили? – улыбнулся Роберт, садясь за руль и доставая аптечку из бардачка

– Я же указала в приложении. Разве нет?

– Да. Я видел. Просто хотел переуточнить.

– Тогда поехали? – голос Лили стал раздражённым.

Внутри она понимала, что этот человек ни в чём не виноват и точно не хочет ей ничего плохого. Но желание оказаться наедине со своим горем и просто выплакаться было сильнее. Меньше всего ей хотелось изливать душу таксисту.

Машина тронулась. А дождь продолжался, даже усиливался. Улицы казались унылыми, серыми. Любимый город в одно мгновение стал отвратительным. «И почему я решила переехать именно сюда? Почему не осталась с мамой? Наверное, хотелось доказать всем и себе в том числе, что достойна лучшей жизни, что лучше других. А лучше кого, зачем?»

Мысли путались в голове. Они отказывались поддаваться логике, скакали с одного на другое и все равно возвращались к Максу, к его предательству, к этой невыносимой тоске по дням, где она была счастлива с ним и без него тоже.

Такси выехало на центральный проспект, отель располагался в самом его конце. Однако ливень внёс свои коррективы. Случился настоящий потоп, ливнёвки не справились с таким количеством воды, и она заполнила улицы, организовав свою маленькую Венецию в центре города. Из-за этого произошла авария и организовалась большая пробка.

Лили внутри злилась, но ничего не поделаешь. Сзади уже собралось много машин, и выехать из колонны не представлялось возможным. Только двигаться вперёд, что было проблематично.

Роберт посмотрел на Лили через зеркало заднего вида и спросил:

– Оставляете прошлую жизнь позади?

– С чего вы взяли? – голос Лили показался каменным, каким-то чужим.

– Вы не похожи на счастливого человека, собравшегося в отпуск. Да и едете не в аэропорт, а в отель. Я вижу глаза, полные слёз и растерянности. Так выглядят люди, которые потеряли кого-то или себя.

– Вы психолог?

– Не совсем. Но в моей профессии часто сталкиваюсь с людьми, с их историями и судьбами. Я давно научился отличать подлинное счастье от красивой лжи. А ещё сам знаю, что такое потеря.

– И что же это?

– Потеря – это ничто, пустота, приправленная гневом и бессилием. То, что разъедает самые крепкие кости изнутри, как паразит. Заставляет многое становится острым: боли, приступам ярости и памяти. В этот момент вспоминаются все счастливые события и плотно запечатываются в тебе, как бы заставляя жить вполоборота. Всё внимание в прошлом, будущее исчезает, в нём больше нет смысла. Полное ощущение беспомощности и страха, потому что пол под тобой рухнул, а ты не знаешь, сколько этажей было в здании и будет ли смертельным предстоящий удар. Это тоска и разочарование от несбывшейся жизни. А ещё море: море слёз и истерик. И это всегда не вовремя.

– Кого вы потеряли?

– Свою жену, пятнадцать лет назад. Я доктор в прошлом, хирург, светила, как меня тогда все называли. Только и был помешан на своей карьере, диссертациях, признании. А она всегда была рядом, моей опорой и поддержкой. Даже когда я в сотый раз говорил, что пока рано заводить детей, она молча соглашалась. А потом – заболела. Рак. Ни мои знания, ни мои связи не смогли её спасти. И я остался один. Один на один с моей потерей. Я прочувствовал всю её глубину. Она душила и убивала меня, заставила обесценить все мои труды, все мои стремления, самого себя. Я наконец осознал в чём моё истинное счастье, но было поздно. Я больше не смог лечить людей, по крайней мере так, как я это делал раньше. Скорее это была гонка за признанием. Я ушёл из медицины, но не захотел быть в одиночестве. Поэтому я теперь таксист. Всегда с людьми. Порой я вижу в них себя, а порой её. И если чем-то я могу кому-то помочь, я это делаю. Теперь это единственное, что заставляет меня смотреть вперёд. Да и за рулем особо не отвлечёшься, – улыбнулся Роберт.

Лили истошно зарыдала, даже не понимая, то ли её пронзила его история, то ли своя собственная ещё непрожитая боль выплескивалась. Роберт не стал утешать. Он просто дал ей время. А затем спросил:

– А кого потеряли вы?

И Лили рассказала ему всё. А потом добавила:

– Мое горе совсем не похоже на ваше. Оно, наверное, какое-то смешное.

– Разве может быть горе смешным? Разве мы с тобой отличаемся? Ты тоже потеряла свою любовь. Пусть человек жив, но он больше тебе не принадлежит. Он уже не часть твоего пути. Скоро ты почувствуешь, как говорят психологи, все стадии принятия. А пока скажи, почему едешь в отель? Тебе больше некуда пойти?

– Абсолютно. Я сузила свой мир до однокомнатной квартиры, и в нём не было места для кого-то кроме нас двоих. Поживу в отеле несколько дней, пока не найду себе новое пристанище.

– А как ты смотришь на то, чтобы пристанище нашло тебя уже сегодня.

– То есть как? – на лице Лили появилась удивленная улыбка.

Пролетело целых два часа их разговоров, дождь прекратился, движение транспорта восстановилось, и такси уже добралось до отеля. Небо начинало светлеть и сквозь облака пробивались лучи солнца. Лили почувствовала, что наконец согрелась. Леон тоже больше не дрожал. Он устроился на коленях хозяйки с настороженным видом, словно внимательно слушал беседу.

– Мой успех подарил мне и немало денег. Я любил шумный город, его скорость, движение, а жена мечтала об уединении, прекрасном домике с маленьким садом и огородом. И компромисс был найден. Мы купили большую светлую квартиру в самом центре, с окнами в пол и сплошным балконом, проходящим через все комнаты. Жена развела на нём настоящий сад. Это был наш маленький оазис. Наше убежище. После смерти моей Марии счастье, которым было пропитано это место, стало удавкой на шее. Всё напоминало об ушедшей радости, заставляло жить оглядываясь. Поэтому я купил небольшую квартиру ближе к окраине. А вот продать эту так и не смог, слишком Мария её любила. Просто сдаю. Своим же пассажирам. Тем, кто потерялся, утратил нить счастья. Наше с Марией убежище становится их местом обретения себя. Надеюсь, оно им помогает. По крайней мере, больше полугода никто в нём не задерживался. Хотя может дело в соседях, – улыбнулся Роберт. – Ты сама всё увидишь, если захочешь. Предыдущий жилец съехал неделю назад, даже оставил в подарок комод собственного производства. Удивительный человек. Так расстраивался, что потерял работу в банке, а теперь заделался мебельщиком. Счастливый. Ну что, согласна?

– Это просто невероятно, – опешив, сказала Лили. – Я согласна.

Леон громко гавкнул, словно поддержал решение хозяйки.

Роберт объехал отель, проехал по шумному проспекту пару кварталов и остановился около торца шестиэтажного дома, который выглядел очень величественно и богемно. Светло-серый фасад здания с узкими длинными окнами в пол и витиеватыми металлическими ограждениями на балконах был богато декорирован лепниной, а сверху укрыт мансардной крышей. Он смотрел на другой точно такой же дом, но чуть повыше. От них «пахло» элегантностью и изысканностью, а между располагалась пешеходная брусчатая аллея, в центре которой красовались пушистые глицинии, высаженные ровным рядом. Они цвели и воздух во дворе был наполнен сладким нежным ароматом. Между деревьями – скамейки, а вдоль домов расставлены большие вазоны с какими-то вьющимися растениями, явно пытающихся взять их в плен. На первом этаже дома Роберта располагался книжный магазинчик, довольно небольшой, так что многие книги занимали стеллажи, стоящие перед входом. Чуть дальше разместилась кофейня, откуда доносился аромат свежесваренного кофе и булочек с корицей. В конце дома расположился цветочный павильон, рядом с которым была настоящая галерея из самых разных цветов, бережно расставленных в металлические ведерки. Они создавали атмосферу праздника в и без того замечательном дворе. А в доме напротив находился ресторан с летней террасой, наполненной звуками живой музыки. В целом двор был настоящим оазисом в центре города, где пахло летом и уютом.

Роберт помог Лили выйти из машины и достал чемоданы из багажника. Леон был немного встревожен. Эта новая обстановка одновременно пугала и интересовала его. Необходимо всё изучить и обнюхать. Он потянул поводок и хозяйку вперёд. Подбежав к глицинии, пес загадочно посмотрел на неё, а потом, задрав заднюю лапу, сделал своё маленькое собачье дело. Лили бросило в краску, а Роберт рассмеялся в голос.

– Я думаю, он уже считает это место своим. А вообще, внизу по улице есть небольшой парк, там все гуляют с собаками.

– Понятно.

Лили была поражена этим местом. Ей не хватало слов, чтобы выразить свой восторг. Она даже не знала о существовании такого района. У неё слегка закружилась голова. Потрясений на сегодняшний день было предостаточно. Вместе с Робертом они прошли до середины дома и остановились сразу после книжного магазина.

– А вот и наш подъезд. Держи ключи. Этаж шестой.

Они поднялись наверх. Лили открыла дверь и вошла. Квартира была наполнена светом и воздухом. В ней было много старинной мебели, которая так и не менялась со времен первых хозяев. На полу лежал дубовый паркет, поскрипывающий при ходьбе. Стены окрашены в нежно молочный цвет, а потолок украшен лепниной и красивыми хрустальными люстрами, напоминающими о былом величии ее владельца.

– Что ж, неплохо, – хитро улыбаясь, сказала Лили. – А что по поводу оплаты?

Роберт назвал смехотворную сумму для такой квартиры, чем больше ввёл Лили в состояние шока. Он записал её номер телефона для связи и сказал, что должен работать дальше.

– Скажите, как это возможно? – спросила Лили Роберта, открывающего входную дверь.

– Ты хочешь продолжать жить?

– Конечно, – с натянутой улыбкой ответила Лили.

– Поэтому ты здесь, – сказал, улыбнувшись, Роберт и закрыл за собой дверь.

Лили стояла в центре гостиной с двумя чемоданами и до конца не осознавала, что вообще происходит, совсем позабыв заплатить за такси. Леон же в это время изучал новую территорию. Он обежал всю квартиру с заливистым лаем, там было где разгуляться. Потом взобрался на небольшой пуф около кресла в гостиной, очевидно думая, что это его новая подстилка, и уснул. Крохотная кухня предыдущей квартиры была маловата для его великой натуры.

Лили захотела подышать и вышла на балкон. Он проходил через всю квартиру и выходы на него были в каждой комнате. Помимо красивого плетеного кресла там имелась целая галерея растений. К сожалению, большая часть погибла, остальная – еле дышала.

– Наверное, это то, что осталось после Марии. Почему предыдущие квартиранты не захотели поддерживать эту красоту?

Лили решила, что обязательно займётся садоводством. Так она хотела отблагодарить Роберта за его доброту, да и голова будет занята.

Затем она обошла квартиру. Если не считать маленькой прихожей, открывая входную дверь, можно было оказаться в самой большой комнате – гостиной. Она была проходной и разделённой на две части широкой прямоугольной аркой с красивой лепниной по верхнему краю. С левой стороны она заканчивалась спальней, с правой – кухней. Первую часть гостиной занимал массивный диван, обтянутый изумрудного цвета бархатом и два кресла из той же коллекции с пуфами для ног. Небольшой стеклянный столик находился в центре комнаты. Во второй части гостиной располагался камин, обрамлённый с верхней стороны большим зеркалом. На нём стояли два витиеватых канделябра со вставленными свечами, сожжёнными до половины. В центре – длинный дубовый стол с семью стульями, расставленными вокруг. А ещё несколько стеллажей, предназначавшихся для книг, но они пустовали. Лили представила, как зимними вечерами здесь зажигали огонь, возможно, устраивали большие приёмы. Ей даже показалось, что она слышит гул голосов и лёгкую музыку.

В спальне стояла большая кровать и странноватый комод, будто собранный из четырёх разных, тот самый, который «презентовал» предыдущий квартирант. На краю матраса лежало чистое постельное бельё. Прямо в спальне был вход ванную комнату, где даже имелись полотенца и мыло с зубной пастой.

И наконец, кухня. Она была средних размеров, но в ней уместилось какое-то невероятное количество шкафчиков, стоявших на полу и развешанных по стенам. А ещё большая широкая плита на пять конфорок и небольшой столик с двумя стульями. Лили тут же принялась открывать шкафчики. Все они были чем-то наполнены, в том числе и посудой. Лили нашла десяток абсолютно разных кружек. Ей приглянулась ярко-жёлтая. Повернув её, девушка увидела надпись «be happy», как иронично. А ещё тарелки из разных сервизов, набор серебряных вилок и ложек, пару кастрюль и сковородок, словно сделанных в прошлом веке, и современный электрический чайник.

Лили очень любила готовить. По крайней мере, для Макса. В прежней жизни у неё имелось много различных баночек для круп и приправ, бутылочек для масел и соусов, специальные ножи и формы для запекания, а ещё красивая посуда. Даже – отдельная полочка для кулинарных книг.

От этих воспоминаний Лили почувствовала лёгкий голод. Шкафчики, наполненные несъедобными вещами, перестали её интересовать. Не посмотрев и половины из них, она вернулась в гостиную, уселась на мягкий диван, достала ноутбук и заказала доставку продуктов. Сейчас ей меньше всего хотелось изучать район. После этого она наполнила ванну горячей водой и погрузилась в неё и в свои мысли. Наконец Лили смогла осознать то, что с ней произошло. Слезы текли по щекам, а тело накрыло волной обиды и одиночества.

Уже наступил вечер, когда она немного пришла в себя и захотела выпить чая. Продукты уже доставили. С горячей кружкой в руках Лили вышла на балкон. Вместо пледа она взяла пододеяльник и уселась в кресло. Вид был чудесный, пусть даже на дом напротив. В какой-то момент она остановила взгляд на одной из квартир. В ней можно было хорошо рассмотреть буквально пару окон: кухни и гостиной. Там развернулась какая-то вечеринка, судя по большому количеству нарядно одетых людей. Мужчины в костюмах, а женщины в вечерних платьях. Лили начала гадать, кто они: «В основном взрослые, но не одного возраста, а значит не друзья. Может быть, коллеги, но нет. Ещё какие-то дети, которые упорно пялятся в телевизор. Скорее всего, родственники и у них настоящий светский приём».

Затем в гостиной началась какая-то суета и Лили увидела молодую женщину в длинном чёрном платье. Её белокурые волосы спадали на плечи крупными локонами, а в руках она держала пылесос.

– Неужели помощница по дому?!

В это время к белокурой красотке подошёл статный мужчина. Он был среднего роста и крепкого телосложения, с лёгкой щетиной на лице, белая рубашка с закатанными рукавами придавала нотку хулиганства его классическому образу. Рядом с ним девушка в чёрном платье казалось такой хрупкой. Он что-то сказал ей, улыбнувшись, и выхватил пылесос, а она пошла на кухню и включила кофемашину.

«Какая она грациозная, – подумала Лили. – А какой вырез на спине. Нет, она однозначно хозяйка этого бала».

Тот же мужчина пришёл на кухню, подошёл и поцеловал её в щеку. У них началась милая беседа.

«Наверное, её муж. Какие же они счастливые. Это наверняка их годовщина. Ну, или они сделали ремонт в своей шикарной квартире. По какому же ещё случаю такой бал?»

Лили смотрела сквозь стекла на пару напротив, а видела себя и Макса. Вся их возможная совместная жизнь проигралась у неё в голове. Жизнь, которая не случилась. Горечь вернулась. Она наполнила собой даже чай. Ощущая гнев, Лили резко поднялась с кресла и выплеснула содержимое кружки прямо с балкона. На мгновение ей стало легче. Она смахнула слезу со щеки, взглянула в последний раз на семейную идиллию и пошла спать. Завтра будет новый день. Завтра будет новая жизнь, которая не планировалась.

Глава 3

Звон стекла заставил Агату повернуться. В противоположном углу комнаты её тётушка уронила бокал. Осколки хрусталя разлетелись. Если бы не гул голосов в помещении, все услышали бы тяжёлый вздох Агаты. С милой улыбкой она поднялась с барного стула и направилась удалить следы неловкости пожилой дамы. Никто особо и не обратил внимания на происшествие.

Агата обвела взглядом комнату в поисках Артура. Люди вокруг были заняты болтовнёй и коктейлями. У окна кучковались родственники со стороны Агаты. Её мать стояла там же и развлекала родню впечатлениями о своей недавней поездке в Индию. Рассказывала, эмоционально разбрасывая руки в стороны и закатывая глаза. София выглядела прекрасно в свои почти шестьдесят. Агата смотрела на мать с восхищением – невысокая, худощавая, даже слишком, в сером брючном костюме и белых лаковых слиперах. Светлые волосы с незаметной сединой рассыпались по плечам. Седина была, и Агата знала об этом как никто другой. На шее – жемчуг. Маникюр с лаком цвет беж. На безымянном пальце правой руки – кольцо с огромным рубином, хотя она никогда не была замужем. Отца Агата не знала. Мать будто почувствовав взгляд дочери, повернулась в её сторону и улыбнулась, незаметно подмигнув. Агата улыбнулась в ответ и продолжила глазами искать супруга.

Дети играли в плейстейшн. Некоторые устроились на диване, забравшись на него с ногами. Другие уселись на полу. Они громко хохотали, одёргивали друг друга и выхватывали джойстик.

У стола, накрытого закусками, спорили мужчины. Каждый из них держал бокал с виски. Брат Артура вертел в руках сигару, будто собираясь закурить. Хотя знал, что в квартире это запрещено. Тем более, когда рядом дети. Мужчины обсуждали, в какую криптовалюту выгоднее вкладываться, и мнения разнились. Разговор протекал на повышенных тонах.

Не обнаружив мужа, Агата направилась в кладовую за пылесосом. В голове промелькнула мысль, что Алису она видела только в начале вечера, когда собирались гости.

– Пап, ну почему я должна находиться там, где не хочу? И проводить время с людьми, которых почти не знаю?!

Алиса забралась на кровать, не сняв кроссовки, и поджала под себя ноги. Девочка надеялась спрятаться в своей комнате от тётушки, которая щипала за щёку и умилялась, насколько «быстро вырос ребёнок». От двоюродной бабушки, которая закатила глаза при виде розовых прядей Алисы. От дяди, который предлагал папе отправить Алису в частную школу. И от двоюродных, троюродных братьев и сестёр, с которыми она не общалась в принципе. Все толпились в гостиной. А здесь, в этой комнате со стенами цвета моря, Алиса обустроила свой маленький остров. И хотела, чтобы он стал обитаемым лишь для неё.

Артур сидел рядом с дочерью:

– Они твоя семья…

– Ну и что из этого? Меня устраивает любить их на расстоянии. Не праздник, а скукотища. Взрослые говорят о важных вещах, – она изобразила пальцами обеих рук кавычки, – а дети играют в видео игры! Как будто плейстейшн впервые увидели.

– Алиса! – Артур пытался звучать грозно, но получалось так себе.

– Папа! Я останусь здесь! Пусть мама развлекается с родственниками! Такое чувство, что это её праздник! – последняя фраза прозвучала с горечью и Артур выпалил:

– Давай завтра отвезу тебя с подругами в… Куда захотите! Можно в пиццерию. А можно на шопинг. Что захочешь!

Алиса хитро прищурилась:

– Что взамен?

– Милая, это же твой день рождения. Возможно, мама перегнула с этим праздником. Просто для неё ты всё ещё маленькая принцесса. Иногда она забывает, что ты четырнадцатилетняя девушка, которой нужно своё пространство.

– Давно пора понять, – проворчала девочка, теребя прядь светлых волос.

– Ну что, мы договорились? Идём к гостям?

Меньше всего Алиса хотела провести ещё несколько часов в обществе этих людей. Но перспектива завтрашнего дня немного её приободрила, и она встала с дивана в тот же момент, как из гостиной послышался гул пылесоса.

– Что там ещё? – произнёс Артур и поднялся вслед за дочерью.

Они вошли в гостиную одновременно. Агата у окна пылесосила ковёр. Вокруг неё суетилась тётушка. Алиса осталась в дверях, Артур поспешил к жене:

– Что случилось, милая? – даже с пылесосом Агата выглядела потрясающе. Чёрное шёлковое платье в пол струилось по точёной фигуре и держалось тонкими полосками на плечах. Волосы уложены в голливудскую волну, ярко-красные губы. Агата потратила не один час, чтобы сиять в этот вечер.

– Ничего страшного. Катерина разбила бокал, – она указала на остатки осколков.

– Давай помогу, – Артур взял пылесос из рук жены, чтобы закончить грязное дело.

– Пойду сварю кофе, – бросила Агата и направилась в кухню. Посередине располагался остров с варочной панелью. Агата редко готовила дома. Обычно заказывала еду из ресторана, в котором работала. Но когда делали ремонт в квартире, она продумывала высоту полок, размеры ящиков, выбирала цвет фасадов между бежевым и оттенком шампанского. Спорила с Артуром о необходимости винного шкафа. Муж сопротивлялся, но потом был в восторге.

Агата засыпала зёрна в кофемашину. Артур закончил с ковром и присоединился к жене.

– Как дела? – он чмокнул её в щёку.

– Где ты был? Я тебя обыскалась, – Агата свела брови, доставая чашки с верхнего ящика.

– Разговаривал с Алисой, она не в духе, – вздохнул Артур.

– Что опять? – не поворачиваясь, спросила Агата. Она предполагала, в чём дело. Алиса не хотела устраивать вечеринку, звать гостей. Но Агата не только настояла, ещё и заставила её позвонить и пригласить каждого лично.

– Всё как обычно, – Артур выключил кофемашину.

– Ты же знаешь, я стараюсь, как могу.

– Дай ей пространство. Вспомни себя в четырнадцать! – улыбнулся Артур.

– Да, наверное, ты прав. Но хотелось бы немного больше терпения с её стороны.

Агата взяла последнюю пару чашек из кофемашины и поставила их на поднос:

– Идём к гостям.

Артур взял сахарницу и последовал за женой.

Они вернулись в гостиную и продолжили быть идеальными хозяевами этого светского раута. И даже не заметили, что их дочь снова исчезла из комнаты.

Пока родители угождали гостям, Алиса выскользнула из квартиры и спустилась на один лестничный пролёт ниже. Здесь-то её не найдут. Она устала от родственников, которые осадили всю квартиру. Девочка уселась на широкий мраморный подоконник и уставилась в окно. Внутри жгла обида. Она чувствовала бессилие, отчаяние и недостаток свободы. Бесили рамки, в которые Агата её запихнула. И этот праздник вызвал торнадо возмущения внутри. Она бы всё отдала за обычный поход в бистро с подругами. Чтобы болтать, не умолкая, о школе, старшеклассниках, новых кроссовках и записывать глупые видео для соцсетей. Но у мамы было другое мнение на этот счёт. Алиса воспринимала эти границы как полное отсутствие понимания и желание контролировать со стороны Агаты.

Другое дело папа. Он особо не вникает. Некогда. Но в острые моменты становится участливым и внимательным. Их сближают маленькие секретики вроде мороженного до обеда и лишние карманные деньги.

Пора возвращаться. Мама может заметить отсутствие виновницы праздника, и тогда ей мало не покажется. Алиса спустилась с подоконника и, перепрыгивая через ступеньку, вернулась в квартиру так же незаметно, как и ушла. Праздник подходил к логическому завершению. Агата на кухне доставала торт из холодильника, а Артур искал свечи. Гости ожидали десерт в гостиной. Дети забросили плейстейшн и наполняли стаканы соком. Взрослые, одни с бокалом вина, другие с чашкой кофе, выдавали похвалу гостеприимным хозяевам.

Свечи задули, торт уничтожили. Гости постепенно разошлись, и Алиса ушла в свою комнату. Артур убирал посуду в посудомоечную машину, когда жена подошла бесшумно сзади и приобняла его.

– Как же я устала, – она уткнулась лбом в его спину.

– Возьми завтра выходной. Останься дома, или съезди в спа, – он повернулся к Агате и обнял.

– Не могу. Ты же знаешь, завтра отчетный день. Я должна быть, – Агата отстранилась и подала ему стопку тарелок.

После короткой паузы она спросила:

– Как думаешь, Алисе понравился подарок?

– Конечно, она же сама выбрала этот фотоаппарат! Надеюсь, это увлечение останется с ней надолго, – усмехнулся Артур.

– Я так боюсь её упустить. Не хочу быть жёсткой. Но волнуюсь, что она не справится с чрезмерной свободой.

– Агата, ей четырнадцать. Не дави на неё, и всё будет отлично. Наша дочь подросток со своим мнением на всё! Смирись, – он рассмеялся. – Кстати, я пообещал ей завтра прогулку с подругами. Ты же не против?

– Конечно, нет! Отвезешь их? – Агата была бесконечно рада, что Артур нашёл способ задобрить дочь.

– Да, после обеда. Как только они соберутся, – произнёс он с усмешкой.

– Ты прекрасен, – она мягко улыбнулась своей лучшей улыбкой. – Может по бокальчику и спать?

– Я налью. Закончишь с посудой?

Артур переместился в гостиную, наполнил бокалы и устало опустился на диван. Агата через несколько минут взяла свой бокал и присоединилась к мужу. Устроилась рядом, забросив ноги на диван, и положила голову на плечо Артура.

– Помнишь, как я испугалась, когда узнала о беременности?

– Ещё бы! Ты знатно струсила, – улыбнулся Артур.

Они замолчали.

***

Пятнадцать лет назад Агата была студенткой технологического университета. Специализация, навязанная родителями, неожиданно увлекла девушку, и она погрузилась в учёбу как аквалангист в воду. Но вынырнула она не скоро. Рефераты, доклады, курсовые, конференции. Агата чувствовала, что находится там, где и должна быть. Её будущее было распланировано на десяток лет вперёд. Но мы предполагаем, а дальше никому не известно.

В одну декабрьскую пятницу Агата с подругами сидела в баре. Они пришли слушать местную группу, которая играла музыку Queen. Девушки отмечали окончание семестра. Впереди ещё сессия, но такие как Агата, ждали экзаменов с нетерпением.

Бар был забит. Девушки радовались, что нашли столик. Они болтали, громко смеялись. Официант принёс очередную бутылку шампанского и, бросив короткое «Справитесь?», удалился после кивка Агаты. Девушка взяла бутылку с намерением откупорить. Слишком растрясла её, пузырьки шампанского вытолкнули пробку, и та устремилась на соседний стол, в тарелку Артура. Он опешил от неожиданности, повернул голову в сторону, откуда прилетела пробка, и увидел Агату.

Это не была любовь с первого взгляда. Но эти двое как будто нашли друг в друге себя. Сначала они просто дружили, и сами не уловили переходный момент к чему-то большему.

Артур оканчивал университет по специальности менеджмент и готовил дипломную работу. Он хотел поступить в магистратуру чешского университета и получить степень. Но мы всего лишь предполагаем.

Через три месяца после знакомства Агата переехала в однушку Артура и не представляла жизни без этого мужчины. Он прятал в ящике комода коробочку с помолвочным кольцом и ждал подходящего момента.

Они жили в своём идеальном мире. Учились, умудрялись подрабатывать по вечерам. По выходным ходили в боулинг. Читали друг другу вслух и спорили до хрипоты, обсуждая прочитанное. Смотрели артхаусное кино. Занимались любовью на диване. Играли в монополию. По воскресеньям завтракали в кафешке на соседней улице. А потом ехали в Икеа и сметали с полок свечи с древесным ароматом.

В то ноябрьское утро Агата собиралась на занятия. Она опаздывала. Металась по ванной, когда взгляд зацепил упаковку с прокладками, и стремительная мысль врезалась в сознание: «Когда я использовала их в последний раз?»

Агата не представляла, как сообщить новость Артуру. Её не пугала реакция парня. Но все полетит к чертям с появлением ребёнка в их жизни. Её учёба, его магистерская степень. Она понимала, что не готова стать матерью. Она этого не хотела и боялась. Но принимать решение предстояло обоим.

Агата разрыдалась, едва произнесла «беременна». Ей было стыдно за эту слабость, за свой страх, за нерешительность. Артур крепко держал её руку и целовал щёки, солёные от слёз. Он безумно любил эту девушку и лучшего момента для коробочки с кольцом не мог и представить. Чехия подождёт.

Алиса родилась семимесячной маленькой и очень шумной. Она не плакала, но громко привлекала внимание. Демонстрировала характер с рождения. Лето пролетело стремительно. Агата не оставила университет и с началом учебного года спала по три часа, обедала в студенческой столовой и не выпускала учебники из рук даже во время прогулок с дочкой. Артур получил должность младшего менеджера по продажам в автосалоне Audi. Парню пророчили быстрый карьерный взлет, и он пропадал на работе. Днём Алиса оставалась с Софией, которая при каждом удобном случае пыталась «вправить мозги» дочери и призывала взять академический отпуск. Агата слушала и делала по-своему. Они с Артуром осознанно приняли решение. Не упустить момент для карьеры, двигаться вперёд, сделать всё, чтобы сохранить жизнь в прежнем режиме даже после рождения Алисы. Но быть родителем не равно быть беззаботным студентом.

Девочка росла, проводя большую часть дня с бабушкой, и шокировала родителей, когда в восемь месяцев назвала её «мама». Агата проплакала два дня и смирилась. Она была реалисткой и понимала, что София заслуживает этого звания больше, чем она сама. Агата быстро смирилась с привязанностью дочери к бабушке и продолжила строить карьеру. После окончания университета она получила место помощника руководителя в ресторане, одного из крупнейших в городе. Это была её первая ступень в ресторанном бизнесе, с которой Агате удалось взлететь. Но цена была высока. Чем ближе Агата приближалась к цели – управлять рестораном, тем слабее становилась расположение Алисы к ней.

Карьера Артура складывалась довольно легко: заместитель генерального директора готовился к пенсии и предложил молодого, амбициозного парня на своё место. Артуру пришлось потрудиться, чтобы занять должность с уже собранным багажом навыком. Поэтому он работал по шестнадцать часов и валился с ног, когда возвращался домой.

София не одобряла стиль жизни дочери, но смиренно взяла на себя воспитание внучки. Алису всё чаще оставляли у бабушки с ночёвкой, которая затянулась. До семи лет Алиса жила с бабушкой, ездила к родителям лишь по выходным. Да и то не каждую неделю. У них с Софией была размеренная жизнь, к которой девочка привыкла. И когда пришло время возвращаться в свою комнату в родительской квартире, взрослым пришлось утихомиривать грандиозную истерику. Алиса желала остаться с Софией.

Понадобилось немало времени, чтобы отстроить мосты отношений мама-папа-дочь. Артуру повезло больше, и Алиса быстро к нему прониклась. Скорее всего, потому что девочке не хватало общения с отцом, мужчиной. И мост между ними вскоре превратился в надёжную железобетонную конструкцию. А вот Агата тщетно пыталась подружиться сблизиться с дочерью. Алиса не подпускала маму близко, будто это место было уже занято Софией. Агата наслаждалась шатким верёвочным мостиком, который пыталась укрепить изо всех сил.

Глава 4

Холод проникает через одежду. Ступнёй чувствую камешки. «Почему я босая?» – снова пытаюсь выдавить звуки, но губы не разомкнулись. По щеке течёт что-то тёплое. «Кровь», – понимаю и пробую поднять руку, чтобы вытереть струйку. Тело не подчиняется. Ладони жгёт от ссадин. С детства помню это чувство падения ладошками и коленями на асфальт.

***

Лили открыла глаза, светало. Она лежала на боку, укутавшись в одеяло до подбородка. В ногах спал Леон. Лили попыталась пошевелиться, но тело будто прикрепили к кровати степлером. Она взглянула в окно и мысленно уговаривала себя подняться. Голова была светлой, но тело не подчинялось. С усилием она вытащила руку из-под одеяла, взяла телефон и взглянула на экран. Шесть тридцать.

За последние четыре года Лили впервые проснулась без Макса. Несколько раз он уезжал в командировку, но тогда она засыпала после его «спокойной ночи» в трубке. Они прощались «до утра» и будили друг друга звонком.

Она лежала ещё несколько минут, уставившись пустым взглядом в стену.

– Что я чувствую? – произнесла она вслух. Но внятного ответа не было. Как и осознания того, что всё закончилось.

Более одинокого утра, чем сегодня, Лили вспомнить не могла. Она ещё плохо представляла, как организовать не то чтобы свою жизнь, а день. Хотела просто остаться в постели. Свернуться калачиком, зарыться в чужое одеяло и отключиться от внешнего мира. Но нужно собрать себя в кучу, выгулять собаку, выполнить работу. В компьютере было несколько незаконченных заказов, и приближались дедлайны. Сейчас она полностью в ответе за свою жизнь. Нужно разобраться с финансами и понять, где очутилась. Продумать, как дальше жить. Жить одной.

Лили села, опустила босые ноги на холодный пол и потянулась. Напряжение по всей спине подтверждало, что ночь проведена на слишком мягком матрасе. Леон тут же проснулся и радостно завилял хвостом в предвкушении прогулки.

– Привет, дружок. Да, скоро идём гулять, – девушка улыбнулась и погладила собаку.

Леон после слова «гулять» вскочил. Лили опустила его на пол, и пёс побежал к двери. Как будто жил в этой квартире всегда и всегда гулял в такую рань. Хотя раньше восьми из дома они обычно не выходили.

– Леон, подожди! Можно я хотя бы сниму пижаму? – и девушка направилась в ванную. Включила воду и взглянула на своё отражение. Чёрные, волнистые, спутанные после сна волосы падали на острые плечи. Она прикоснулась к щекам цвета серой гальки. Пальцами чувствовала холод кожи, провела по подбородку, потом – по губам, носу, лбу. Будто хотела убедиться, что это она, Лили, в незнакомой квартире собирается умываться, завтракать. И жить. Холодная вода заставила вынырнуть из грёз в реальность.

Лили вернулась в спальню, открыла чемодан и вытащила первые попавшиеся спортивные шорты и толстовку. Укутала тонкую талию и стройные ноги в объёмные ткани и пошла на кухню. Леон понял, что придётся подождать, и сел у двери.

Лили поставила на стол две кружки, налила воду в чайник. Насыпала чай. Вода быстро закипела и Лили уже собиралась налить её в кружки, когда взгляд остановился на второй.

– Это уже перебор! – она выключила огонь. – Идём, Леон. Возьмём чай в кофейне.

Лили взяла поводок, подхватила собаку под мышку и захлопнула дверь. Она быстро сбежала по лестнице. На первом этаже пожилая женщина в серой юбке и чёрной рубашке ждала лифт. Она с укором бросила взгляд на Лили, но та уже выскочила из подъезда. Утренний воздух взбодрил. Лили опустила собаку на землю, прицепила поводок к ошейнику.

Она помнила из рассказа Роберта, что рядом парк. Но взгляд зацепился за вывеску «Coffee».

– То, что нужно, – Лили бросила взгляд на Леона. – Идём.

Они приблизились к кофейне. Вошли в пустое помещение, за стойкой никого не было. Лили позвонила в звонок на столе. Через секунду к ней вышла молоденькая девушка. Русые волосы собраны в высокий хвост, длинная косая чёлка падает на лицо, глаза подведены чёрными тенями, а губы – ярко-розовым блеском. На ней была белая футболка, фирменный фартук с логотипом.

– Чай, пожалуйста. Если можно, ромашковый, – попросила Лили и опёрлась на стойку.

– Один момент, – бросила девушка, взяла стакан. На запястьях красовались разноцветные фенечки.

– Вы так рано открываетесь? – спросила Лили.

– А вы новенькая? – вопросом на вопрос ответила девчонка. Как будто говорила с новой одноклассницей.

– Да, вчера переехала.

– Откуда? Если не секрет, – заинтересовалась бариста.

– Можно сказать, с соседней улицы, – усмехнулась Лили.

– Ммм, – девчонка потеряла интерес. Будто ждала другой, какой-то конкретный ответ. – Да, мы работаем с семи. Утром забегают жильцы ближайших домов по пути на работу. У нас хороший кофе.

– Я пью чай, – улыбнулась Лили. Взяла свой стакан, приложила телефон к терминалу. – До скорого, – бросила она на прощание.

Девчонка махнула рукой. Лили вышла на улицу, сделала глоток. Чай оказался крепким, ароматным, терпким на вкус.

Несмотря на раннее утро, город оживал. С внешней улицы доносился шум транспорта. Лили и Леон зашагали мимо цветочной лавки с окнами-витринами до земли. Женщина, может быть хозяйка, выставляла цветы у входа. «Хочу букет! Поставлю на обеденном столе», – подумала Лили и они пошли в сторону парка. Но уже в конце аллеи Леон потянул хозяйку к ближайшему кусту и быстро сделал свои дела, не дойдя до парка, который показался впереди.

– А ты быстрый, – усмехнулась Лили. – Решил подмочить нам репутация перед новыми соседями?

Леон стряхнул лапой и повернул обратно, в сторону подъезда.

– И кто кого выгуливает? – пробормотала Лили и последовала за ним.

Шли медленно. Лили рассматривала новое место, пыталась представить, как она будет здесь жить. Похожий район они рассматривали с Максом, когда съезжались. Но что-то не задалось: риэлтор оказался подозрительным типом, который переносил встречи и менял стоимость аренды на ходу. И они выбрали вариант в деловом районе города, застроенном бизнес-центрами и жилым комплексом для сотрудников этих центров. Максу там было комфортно, а Лили привыкла.

«Почему так легко вспоминать о нём? – промелькнула мысль. – Наверное, у меня стресс». Но Лили быстро отвлеклась. Леон резко потянул вперёд, уткнулся носом в брусчатку и строил из себя пса-ищейку. Погруженная в мысли, Лили и не заметила, что они вернулись к подъезду. Девушка открыла дверь и легонько потянула поводок Леона. Но пёс ни в какую не хотел возвращаться в квартиру. Девушке пришлось сесть на ближайшую скамейку напротив подъезда.

Леон что-то увлечённо нюхал, водил носом по земле и вертелся у ног. Лили прикрыла глаза, облокотилась и запрокинула голову назад. Лучи солнца приятно грели бледные щёки. В такие дни легко наслаждаться жизнью. Но мысли о Максе роились и не уступали место в голове чему-то другому. Лили предстояло через несколько минут подняться в другую квартиру, разложить вещи на другие полки и проживать этот день по-другому. Она чувствовала растерянность и бессилие.

– Вы сидите на моей скамейке, – сверху как будто ударили по голове. От неожиданности она резко открыла глаза и уставилась на человека, который нависал над ней. Это был пожилой мужчина. Седые волосы, очки в прозрачной оправе. Лили быстро окинула его взглядом с головы до ног. На мужчине был светло-серый костюм, вычищенные до блеска коричневые дерби. Из-под брюк виднелись ярко-зелёные носки с рисунком, который Лили не успела рассмотреть. Девушка украдкой улыбнулась, ей нравилась такая смелость в людях. В руках мужчина держал поводок, и у его ног сидела красивая колли с шерстью цвета гречишного мёда.

– Что вы имеете в виду? Ваша скамейка?

– Что говорю, то и имею в виду! Это наша скамейка. Мы с Альфой сидим здесь каждое утро, – он взглядом указал на свою собаку.

– Извините, сегодня придётся потесниться, – виновато улыбнулась Лили и сдвинулась к краю. – Мой пёс ни в какую не хочет возвращаться в квартиру.

– В квартиру? – переспросил мужчина и поправил очки. – Вы здесь живёте?

– Можно и так сказать. Вчера приехали.

– Интересно. Тогда будем знакомы. Я Альберт, живу в доме напротив. Вон там, – он указал на окна шестого этажа.

– Доброе утро, я Лили. А это Леон.

– Рад знакомству. Это Альфа.

– Она красавица, – Лили погладила за ухом новую знакомую.

– Да, так и есть. Но, как полагается красотке, характер у неё скверный.

Они рассмеялись. Альберт сел рядом с Лили.

– Итак, откуда переехали?

– Просто пришлось сменить локацию. Переехали из западной части города.

– Понятно. Надолго к нам? – Альбер бросил взгляд на правую руку Лили и не обнаружил кольцо на пальце.

– Не знаю. Аренда с бессрочным договором. Поэтому у меня нет ответа на ваш вопрос

– Понятно. Чем занимаетесь?

– Занимаюсь ретушью фотографий, – разговор начинал напоминать допрос, но Лили это веселило.

– Простите мою бестактность, – Альберт кашлянул не в силах унять любопытство, – вы одна или с супругом переехали? Или с молодым человеком? – добавил он.

– Ни то, ни другое. Уже нет, – сказала Лили. Напоминание о Максе взбудоражило девушку, но она не подала виду.

– Доброе утро, Альберт. Как дела? – мимо проходящая девушка остановилась у скамейки.

– Привет, Агата! Всё отлично, спасибо. Как ты?

– Тоже хорошо. Надеюсь, вчера мы не сильно шумели? У нас была вечеринка, отмечали день рождения Алисы. Поверить не могу, что моей дочери уже четырнадцать! – быстро проговорила она. Лили узнала в молодой женщине белокурую красавицу в длинном платье с вырезом на спине, которую видела вчера вечером со своего балкона.

«День рождения дочери, а выглядело как приём английской герцогини», – подумала Лили.

– Нет, что ты! Всё в порядке.

– Отлично, – улыбнулась Агата и стала ещё красивее. – Простите, я побежала. Опаздываю! – извиняющимся тоном бросила она и стремительно направилась прочь, даже не взглянув на Лили.

– Это Агата, – сказал Альберт, – живёт в нашем подъезде. Приятная молодая женщина, но слишком много работает!

– Чем она занимается?

– Подробности не знаю, – пожал плечами Альберт, – но она руководит рестораном в паре кварталов отсюда. Вы должны туда сходить. Мы с Ниной, это моя супруга, там ужинали однажды. Шикарная кухня!

Они на минуту замолчали.

– Так что с вашим мужчиной? – вернулся к прерванному разговору Альберт.

– Ничего. Это и есть причина переезда. Разрыв с мужчиной, – Лили подняла глаза и посмотрела с вызовом на Альберта. Будто собралась защищаться от атаки.

– Это печально, милая. Но всё пройдёт. Я уверен, вы справитесь.

– Вы не можете этого знать. Вы не знаете меня, – грустно ответила Лили, отпуская напряжение.

– Это неважно. Время всё лечит. Поверьте моему жизненному опыту, – он достал из внутреннего кармана пиджака серебряный портсигар и вытащил из него сигарету.

– Какой красивый, – Лили сменила тему беседы.

– Да. Это подарок на годовщину свадьбы от Нины. И знаете, в чём ирония? Она ненавидит, когда я курю. Не разрешает дымить в квартире. Но в таких вещах и проявляется любовь. В принятии друг друга, в уважении желаний и привычек партнёра, – он покрутил сигарету между пальцами, словно делая массаж спрессованному табаку. Поднес её к носу, ощущая раскрывшийся терпкий аромат, затем поместил между двумя пальцами и губами коснулся краешка, закупоренного фильтром. Другой рукой достал зажигалку из кармана пиджака. Поднёс огонь к сигарете, сделал глубокую затяжку.

Лили наблюдала эти действия и в пальцах Альберта, сжимающих сигарету, узнала пальцы отца. Тот тоже дымил под ворчание мамы, которая пророчила ему смерть от рака лёгких с таким количеством курева. И подобно Альберту, отец крутил между пальцами сигарету, нюхал её, прежде чем вдохнуть дым.

– Так что у вас произошло с молодым человеком? – Альбер вернул Лили из воспоминаний к реальности и пристально посмотрел на девушку.

Не ожидая откровенности с незнакомцем, Лили заговорила:

– Я пока что не знаю. Ещё и сама не разобралась. Может быть, просто устали друг от друга. А может, разочаровались, не оправдали надежды.

– Такое бывает. Сейчас вы просто обязаны найти в себе силы жить дальше. Ради него, – Альберт указал на Леона и подмигнул. Они снова рассмеялась.

– Конечно, я понимаю. Но всё ещё очень свежо и больно.

– Давайте угощу вас кофе? – Альберт выпустил дым.

– Мне не нравится кофе. А чай я уже выпила. Может, в другой раз угостите меня чашкой чая? Пора завтракать и кормить Леона.

– Конечно, тогда увидимся завтра утром? Обычно я гуляю с Альфой в восемь.

– Договорились, – Лили встала и позвала Леона. – Идём, пора домой.

Пёс проголодался и радостно завилял хвостом. Они скрылись за тяжёлой дверью подъезда. Альберт смотрел вслед и подумал, как тяжело сейчас этой хрупкой девушке нести в себе печаль. Лили ему понравилась, и что-то подсказывало, что они могли бы дружить. А интуиция Альберта обычно не подводила.

Глава 5

Лили поднялась в квартиру, небрежно сбросила с ног кроссовки и сняла поводок с Леона. Направилась в кухню. Босыми ногами почувствовала песок на полу.

– Нужно вызвать клининг, – сказала она вслух. Леон последовал за ней и уселся у своей миски.

– Сейчас будем завтракать, – обратилась она к собаке, – я тоже проголодалась.

Лили заполнила миску кормом для Леона, налила для него воду и приступила к готовке завтрака. Вчера она не сильно заморачивалась, когда заказывала доставку. Поэтому из возможных вариантов выбрала самый простой, омлет. Она убрала лишнюю кружку обратно в шкафчик и включила чайник.

– Завтрак на одного, как печально, – проговорила Лили.

Готовка заняла минут десять. Она переместилась за обеденный стол и только сейчас вспомнила, что забыла купить букет в цветочном магазине на первом этаже.

Лили сделала глоток чая. Завтраки были любимой частью дня, потому что обедали они вместе с Максом лишь по выходным. Ужинали частенько тоже порознь, когда он задерживался на работе. Утро было наполнено их личными ритуалами. Когда Макс выходил из душа, завтрак уже был на столе. Они включали какую-нибудь передачу об исследовании космоса, археологических раскопках или добыче бирюзы в Штатах. Смотрели и обсуждали. Потом делились планами на день. Придумывали, чем займутся вечером.

Лили ковыряла свой омлет, погрузившись в воспоминания. «Интересно, что у него на завтрак?» – подумала она.

– А не все ли равно! – произнесла девушка вслух. – А знаешь, – обратилась Лили к Леону, – я не буду об этом думать. – Но через секунду продолжила, – Как думаешь, он сожалеет?

Пёс уже опустошил миску и сидел у ног Лили. Смотрел как будто с упрёком.

– Ты, конечно, прав. Я круглая дура! Он выгнал меня, а я тут сопли распустила! Это его решение! Решение, на которое я не могу повлиять. Так что хватит, – она говорила так эмоционально, что сама испугалась своего бодрого голоса. – У нас миллион дел, Леон!

Лили быстро закончила с завтраком. В голове появились наброски плана об обустройстве нового быта. Она допивала чай и тут же заказывала клининг. После – переместилась на сайт онлайн-магазина и оформила доставку нового матраса. В этой квартире он был слишком мягким, и Лили утопала в нём. Спать на новом месте тот ещё стресс. Здоровый сон – один из факторов, который может облегчить адаптацию. Поэтому вопрос с матрасом стоило решить как можно быстрее. Заказ обещали доставить через три дня. Вполне сносно.

Девушка закрыла ноутбук. Эмоциональное состояние не располагало к работе, хотя в очереди висели гигабайты фотографий для ретуши. Лили решила разобрать вещи. Открыла чемодан, заполненный скомканной одеждой, которую она бросала в спешке. Сверху лежала книга, кеды и кроксы. Лили осмотрела своё немногочисленное имущество. Шорты и брюки, футболки и толстовки, ветровка, кардиган, парочка платьев и небольшая косметичка легко поместились в комод Франкенштейна. Это заняло меньше времени, чем думала девушка. Обувь она поставила ровным рядом у входной двери. Прихватила с собой книгу и направилась на кухню. Лили любила читать за едой. Помещение было залито солнцем, и Лили открыла балконную дверь. Вышла. Леон последовал за хозяйкой. На полу стояли глиняные горшки с полумёртвыми цветами. Какие-то выглядели получше, но некоторые всем своим видом умоляли: «Убей нас!»

– Что думаешь, дружок? – обратилась Лили к Леону. – Может, займёмся прямо сейчас зелёным уголком?

Леон завилял хвостом, будто предвкушая вакханалию с водой и грунтом прямо не выходя из дома.

– Ну ладно, давай сделаем это!

Она взглянула на часы, почти десять. Лили решила спуститься в цветочный магазин и купить грунт. Идея оживить полузасохшие растения воодушевила девушку.

– Я скоро вернусь, – уже из коридора крикнула она Леону, – остаёшься за старшего!

Она быстро влезла в розовые кроксы и выскользнула за дверь. Перепрыгивая через ступеньку, она почти снесла с ног мужчина, который поднимался вверх по лестнице.

– Извините, – крикнула Лили и выскочила во двор. Быстрым шагом, почти бегом, двинулась к цветочному.

Открыла дверь, над головой звякнул колокольчик. Флорист, которая в этот момент что-то писала в блокноте, подняла голову.

– Доброе утро, – выпалила Лили, – у вас есть грунт? Для цветов, а то они совсем…

– Помедленнее, – улыбнулась женщина. На вид ей было лет сорок, не больше. – Для каких цветов нужен грунт?

– А я не знаю, – растерялась Лили. – А он разный бывает?

– Вот универсальный, – женщина вышла из-за прилавка и указала на пакет. Она была среднего роста, плотного телосложения, которое очень ей шло. На светлой коже лица розовели щёки с милыми ямочками, губы изгибались в улыбке. На неё был длинный сарафан в мелкие цветочки.

– Но если цветы в плохом состоянии, – продолжила она, – лучше использовать специальный грунт. Он с добавлением нужного удобрения.

– Хм, вы меня озадачили, – с досадой вздохнула Лили. – Не знаю! По правде, не разбираюсь в цветах. Но те, что стоят на моём балконе, в таком состоянии… наверное, проще избавиться от них. Но я подумала, стоит попытаться их спасти.

– Если это не сухая палка, торчащая из горшка, вы правильно решили, – снова улыбнулась женщина.

– Что же делать? – затея со спасение квартирной флоры переставала казаться такой хорошей.

– Далеко ваши цветы? – спросила хозяйка магазина.

– Нет, я живу здесь же, на шестом этаже.

– Не видела вас раньше. Кажется, всех здесь знаю, – задумчиво произнесла женщина.

– Я Лили. Вчера переехала, – Лили протянула руку.

– Очень рада знакомству! А я Мария, – ответила на рукопожатие женщина.

– Давайте сделаем так. Фотографируйте свои растения, и мы что-нибудь придумаем!

– Серьёзно? Вы мой спаситель, – Лили хотела обнять новую знакомую, но сдержалась. Идея спасения цветов снова перестала казаться дурацкой. – Хорошо, я скоро вернусь!

– Договорились! Я здесь до вечера. Заходите! – кивнула Мария.

Лили махнула на прощание и вышла из магазина. У входа на стеллаже стояли букеты на любой вкус и настроение. Лили вернулась в магазин. Звонок над головой снова звякнул.

– Мария, мне нужен букет. Поставлю его на обеденный стол!

– Конечно! Уже выбрали цветы?

– Даже не знаю. Мне нужен такой, с которым не буду чувствовать себя одиноко, – ответила Лили. Голос прозвучал грустно. Последняя фраза вырвалась сама собой.

Мария не стала задавать больше вопросов.

– Идите за мной, – она направилась к выходу и Лили – следом.

– Возьмите этот, – и Мария протянула ей красивый букет из розовых георгин, – мне кажется, они похожи на вас.

– Спасибо, – пробормотала Лили. Ей было неловко, как будто выпятила свою слабость. – Сколько?

– Это подарок, – улыбнулась Мария. – Добро пожаловать!

И тут Лили не сдержалась и обняла её. Эту женщину, которую видела впервые и с которой проговорила не больше пяти минут. На глазах появились слёзы. Мария обняла её в ответ. Лили опомнилась через считанные секунды.

– Извините, не знаю, что на меня нашло. Тяжёлый день.

– Не думайте об этом. Все отлично! Для этого и есть люди рядом, чтобы скрасить трудные дни, – Лили полегчало, она не хотела сойти за сумасшедшую. – Мне пора работать, – продолжила Мария, – жду вас с фотографиями.

– Я приду, – улыбнулась Лили и зашагала домой.

Всю следующую неделю Лили вливалась в новое русло, в которое свернула жизнь. От прежней остались Леон и работа. Остальное – адрес, люди, цветы – всё иначе. Среди прочего, новым ритуалом стали прогулки по утрам с Альбертом и Альфой. Вот уже пять дней каждое утро он встречал её у подъезда, держа в одной руке поводок Альфы и стакан с чаем для Лили во второй. Они ходили в парк и проводили там не меньше часа. Люди, которые познакомились несколько дней назад, тем более из разных поколений, находили десятки общих тем. Альберт неизменно курил сигарету, знакомо проворачивая её между указательным и большим пальцами.

Отец Лили умер, когда девочке было десять, но оставил о себе самые тёплые воспоминания. В детстве Лили проводила много времени с папой. Он был водителем автобуса. Возил строителей к объектам за городом и часто брал дочь с собой во время каникул. Лили собирала маленький рюкзак, куда складывала книгу и бутерброды из белого хлеба с маслом и сыром. Она читала папе, пока они коротали время в ожидании, а потом они вместе разгадывали сканворд в субботней газете. Лили нравились такие дни. За ужином наперебой с отцом она рассказывала маме об обеде в столовой, как удалось примерить строительную каску и вляпаться кроссовком в свежий цементный раствор. А перед сном отец всегда заходил в комнату Лили, целовал в щёку и хорошенько укрывал одеялом. И каждый вечер между ними происходил неизменный диалог:

– Я люблю тебя, Лили.

– И я тебя, папа.

– Я сильнее, – улыбался отец.

– Потому что ты сам сильнее, – отвечала девочка.

Лили чувствовала недостаток мужчины в своей жизни. Мужчины-отца. Который спрашивает, никто ли тебя не обижает, поддержит при неудачах, подскажет, как пользоваться колонкой на автозаправке.

Вихрь перемен затянул Лили, но по утрам и вечерам она чувствовала особое одиночество, щемящую грусть внутри. Она училась проживать день и не звонить Максу. Скучала о возможности с кем-то делиться даже самым банальным и отправлять список продуктов в мессенджере. Каждый вечер она засыпала с мокрым от слёз лицом. Плакала и произносила как мантру: «У меня есть я». Леон всегда находился рядом. В четвероногом друге девушка находила поддержку, как будто пёс понимал и чувствовал её состояние.

Больше всего времени Лили проводила на кухне. Привычка работать именно здесь перекочевала из прошлой жизни. В один из дней девушка устроилась за кухонным столом, открыла ноутбук и принялась за ретушь. Мысли роились и улетали далеко от работы. Лили не смогла сосредоточиться, закрыла крышку ноутбука и осмотрела комнату.

– Может испечь что-нибудь и угостить завтра Альберта? – готовка увлекала Лили.

Она встала из-за стола и направилась к шкафчикам, чтобы поискать форму для выпечки. «Вдруг повезёт и кто-то из предыдущих жильцов любил готовить?» – думала девушка. Она поочереди открывала створки шкафов, выдвигала ящики – формы не было. В одном из них среди фольги и пергаментной бумаги, Лили увидела бинокль. Небольшой, серебристого цвета, скорее всего театральный. Она взяла вещицу в руки:

– Хм, интересно, откуда он здесь? – и приложила к глазам. Перевела взгляд в окно и в этот момент раздалась музыка.

От внезапного телефонного звонка она вздрогнула. Убрала бинокль от лица, положила на столешницу и взглянула на смартфон. Руки задрожали, сердце отбивало такт и врезалось в грудную клетку. На дисплее – «Макс».

– Что ему нужно? – возбуждённо, почти паникуя, произнесла Лили.

– Алло, – ответила девушка, голос прозвучал ровно.

– Привет, Лили! Как дела? – он говорил осторожно, будто боялся спугнуть.

– Привет, всё хорошо, – молчание.

– Ты оставила кое-что у меня, – после неприлично долгой паузы Макс продолжил. – Думаю, это может тебе пригодиться.

Лили занервничала. Тело затрясло, будто в лихорадке. Этот голос так долго был родным, а сейчас – «забери вещи».

– Я не знаю, Макс… Кажется, мне ничего не нужно.

– Здесь твой коврик для йоги, баночки из ванной, одежда.

– Можешь выбросить. Я отлично справлюсь без этого, – голос начал звучать резко.

– Лили! Прекрати! Ты как дикая кошка, не усложняй! – Макс перевёл дыхание. – Это просто вещи.

– Да, ты прав, наверное, – вдох, выдох, попытка успокоиться.

– Где ты сейчас живёшь? Я днём буду свободен, смогу завезти.

– Хорошо, – ответила Лили. В голове пронеслось: «Ты же сутками на работе, откуда время на доставку моих вещей?» И девушка назвала адрес соседней улицы. Необъяснимо, но она не хотела выдавать истинное место убежища.

– Давай после трёх, – быстро сказал Макс, – я позвоню, – и завершил вызов.

Лили посмотрела на телефон. Неожиданно разговор нарушил равновесие. Хотя чего она ждала? Лили скучала по Максу. И в то же время понимала, что такие встречи не нужны, будет только сложнее.

– Всё хорошо. Это всего лишь короткая встреча. Представь, деловая встреча, – руки всё ещё тряслись, она пыталась успокоить саму себя. – Пожалуйста, дыши, – продолжала она говорить с собой, – успокаивайся, ещё вдох и выдох.

Леон сел у ног Лили.

– Я в порядке, дружок. Всё будет только лучше, – проговорила она с расстановкой, с акцентом на каждое слово, – я заберу вещи, и мы с тобой продолжим жить. Это как подвести черту, понимаешь?

Лили забыла о желании что-то выпекать, снова уселась за работу. Но каждые пятнадцать минут смотрела на часы. Макс позвонил, как и обещал, в начале четвертого. Через полчаса Лили ждала его в назначенном месте. Она не представляла, какой будет эта встреча. Как это, увидеть его через неделю после расставания.

Макс вышел из машины. Лили осмотрела его с головы до ног быстрым взглядом. Волосы идеально уложены, гладко выбрит, в неизменном костюме, сегодня светлом, и коричневых лоферах. В одной руке он держал телефон, в другой – большой бумажный пакет из супермаркета. Раньше они ничего не покупали там.

– Привет, кажется здесь всё, – Макс протянул пакет Лили.

– Спасибо, – Лили взяла вещи из его рук.

– Как у тебя дела? – он слегка наклонил голову влево и заглянул в лицо Лили. Девушка услышала нотки жалости.

– Всё отлично, – ответила отрывисто, голос обвалился.

Макс уловил неуверенность и, чтобы пресечь возможные объяснения, быстро проговорил:

– Ладно. Извини, но я тороплюсь, – он решил избежать неловкого разговора, растерянно указал подбородком на машину, припаркованную на аварийке у тротуара.

– Пока, – бросила Лили на прощанье, развернулась и пошла в сторону дома.

«Кто этот парень? Будто то была другая жизнь, не наша, – думала Лили. – Как это ужасно, стоять в метре от мужчины, с которым мечтала встретить старость и не иметь возможности притронуться к нему, почувствовать тепло до боли знакомого тела», – она шагала с ровной спиной, но чувствовала на плечах каменную глыбу. Макс вытолкнул её из своей жизни, всучив пакет с оставшимися вещами. Будто выдворил из своего пространства, чтобы очистить территорию, чтобы ничего не напоминало о ней. От этих мыслей Лили начала чувствовать тошноту, становилось холодно и больно физически.

– Лучше бы он не приезжал, – произнесла девушка вслух и заглянула в витрину магазина Марии.

– Добрый день, Лили! Ходила за покупками? – услышала она знакомый голос. Это был Альберт. Вместе с женой они шли со стороны парка. Нина держала Альберта под руку и широко улыбалась. Её серебристые от седины волосы были идеально уложены и заколоты так, что не подали на лицо. Сдержанный макияж, ухоженные руки и брючный костюм выдавали в ней женщину с чувством вкуса.

– Здравствуйте, – улыбнулась Лили. – Нет, остатки прошлой жизни, – кивнула она на свою ношу.

– Об этом стоит поговорить, – голос Альберта прозвучал так, будто он хотел начать сеанс психотерапии. Это очень рассмешило Лили:

– Я подумаю, – ответила она.

– Лили, позволь представить тебе мою супругу и спутницу вот уже… много лет. Знакомься, Нина, – он слегка отдалился от жены, взял в свою руку её ладонь и поцеловал.

– Мне очень приятно! – девушка говорила искренне. – Я – Лили.

– Это взаимно, – Нина улыбалась в ответ, у краешков глаз появились морщинки, – хотя уверена, что заочно мы знакомы, – она взглянула на Альберта, и все они рассмеялись.

– Извините, мне пора бежать. Леон, наверное, заждался.

– Хорошо, тогда до встречи, – и парочка направилась в сторону подъезда.

Лили вошла в квартиру, бросила злополучный пакет в коридоре и сразу направилась к балкону. В очередной раз у неё выбили почву из-под ног, и нужно было вновь почувствовать её. Буквально. Мария здорово помогла Лили в спасении зелёного уголка. Теперь на балконе громоздились новенькие горшки для цветов и пакеты с грунтом. Лили надела садовые перчатки, которые тоже купила в магазине снизу, и приступила к спасению драцены и монстеры. Названия девушка узнала от Марии. Цветы были скорее мертвы, чем живы. Но Лили не собиралась сдаваться, и у неё был план по спасению этих девчонок. Сама того не ожидая, нашла хобби. Хотя всегда считала садоводство занятием для пенсионеров.

Леон тут же примчался следом. Кажется, возня с цветами доставляла ему даже больше удовольствия, чем Лили. Девушка освободила немного места на полу и приступила к пересадке цветов в новые горшки. В голове кружились мысли о встрече с Максом. Мысли были отрывочными. Лили не могла понять, что она чувствует: боль, досаду, непонимание, печаль, или вину, которую так красиво навесил на её шею Макс. Это было нечто большее, чем привычная грусть. Лили чувствовала беспомощность. Как принять то, что близкий человек тебя оттолкнул? Как смириться? Она пыталась понять, в чём же дело, что именно произошло, но не получалось. Снова становилось больно, и Лили блокировала эти мысли, прекращала попытки и просто занимала себя делами вроде спасения растений. Потому что плана по спасению себя самой ещё не было.

До конца дня Лили провозилась с цветами. Леон устроился рядом, периодически вмешивался в процесс и топтал землю лапами. Световой день подходил к концу, и Лили не могла оставить Леона без вечерней прогулки. Поэтому быстро собралась, и они вышли из подъезда. Свежий воздух августовского вечера взбодрил девушку. Они с Леоном направились в сторону парка. На улице было не многолюдно. Встречались редкие прохожие. Компании молодых людей группами сидели на скамейках и громко спорили. Дама преклонного возраста в нелепой лиловой шляпе выгуливала маленькую собаку в смешном комбинезоне с капюшоном. Навстречу шла женщина, обвешанная сумками с покупками. У неё зазвонил телефон, и она переложила все сумки в одну руку, а второй начала рыться в сумочке, чтобы ответить на звонок. «Интересно, кто-нибудь встретит её дома? Почему она сама тащит покупки? А может, живёт одна. Почему не пользуется услугами доставки?» – с сочувствием рассуждала Лили про себя.

Они с Леоном дошли до парка и прошли немного вглубь. Тогда Лили отстегнула поводок Леона, предоставив ему немного свободы. Пёс почувствовал отсутствие натянутого подводка и помчался вперёд. «Может, увидел белку?» – подумал Лили, улыбнулась и присела на скамейку. Позднее время для прогулок, вечерний парк был пустынным, горели фонари.

Девушка запрокинула голову назад и взглянула на небо. Обозначались первые звёзды, но их Лили не могла видеть за кронами деревьев. Она смотрела на белый след пролетевшего самолёта. «Куда он летит? Кто люди, которые заняли сиденья на этом рейсе? Откуда они? Несколько десятков человек, каждый со своей историей, встретились в полёте. И, скорее всего, никогда не увидят друга снова. У каждого из них есть, что рассказать другому: о неповторимых встречах, ситуациях, диалогах. Как в мире помещается такое разнообразие сюжетов? Насколько вселенная конечна?»

Вернулся Леон и уселся у ног Лили.

– Ну что, набегался? Давай возвращаться, – обратилась к нему Лили и пристегнула поводок к ошейнику. Они зашагали обратно. Улица стала совсем пустой.

Войдя в квартиру, Лили зажгла свет в коридоре. Сбросила кроссовки и, подхватив Леона, направилась в ванную, чтобы вымыть лапы псу. После этой процедуры она вошла в кухню. Хотела выпить чаю перед сном и немного посидеть на балконе. Вода закипела быстро. Лили взяла горячую кружку. Её взгляд споткнулся о бинокль, лежащий на столешнице рядом с чайником. Девушка взяла его и переместилась на балкон. Леон, покончив с ужином, присоединился к хозяйке. Забрался в лежак, который Лили заботливо расположила на балконе, и засопел.

Девушка удобно расположилась в кресле, поджав под себя ноги. Двумя руками обхватила кружку, согреваясь. В доме напротив горел свет почти в каждом окне. Внимание Лили привлекла гостиная Альберта. Она увидела силуэт друга, и через секунду в поле зрения появилась Нина. Лили поставила кружку с чаем на пол и приложила бинокль к глазам. Она рассмотрела роскошный шёлковый халат Нины, потом перевела взгляд на Альберта. Он что-то говорил, периодически подходил к жене и хватал её за запястья, словно пытался успокоить. Нина отвечала, активно жестикулируя, и перемещалась, периодически пропадая из вида.

– Скандал, – озадаченно произнесла Лили вслух и вытянула шею вперёд. – О чём же они ссорятся?

Глава 6

– Нет, нет и ещё раз нет, – Нина сурово посмотрела на мужа. Стоя около окна гостиной, она подняла руки и посмотрела вверх, будто призывая небеса, для большей убедительности и драматизма. – Да что такого интересного в этом парне? Тебе не хватает друзей из профессорского состава университета или шахматного клуба? Господи, я совсем забыла, что у тебя друзья – все люди вокруг. Даже молоденькая девушка из дома напротив.

– У нее личная драма, – невозмутимо ответил Альберт. Сидя за обеденным столом, он держал в руках газету и делал вид, что читал. Ему не хотелось ругаться с женой.

– Я даже не сомневаюсь. По-другому люди не входят в твою жизнь, – продолжала с напором Нина. Она подошла к мужу, забрала газету из его рук и опять вернулась к окну.

– Но милая, не злись. Это ведь так интересно, все эти судьбы, их хитросплетения. А помощь советом. Я, в конце концов, учитель. Это мое призвание. Как-никак, профессор, – Альберт говорил это размеренно, смакуя каждое предложение. Ему явно нравилась это объяснение.

– Профессор биологии, а не психологии. Да и последние пятнадцать лет ты больше увлечен приматами, – не унималась Нина. Она сложила руки на груди, надула губы и стала ходить по комнате из стороны в сторону, пытаясь изобразить обиженного ребенка.

– Но люди не так далеко и ушли, – улыбнулся Альберт. Он знал, что это ненадолго. Нина любит всю эту театральщину. Ему нужно лишь немного подождать и она отступит. – Дорогая, но сегодня пятница. Меня уже ждет Марк и наши посиделки. Этой традиции уже почти год и я не в силах её нарушать.

Нина закатила глаза вверх и поднесла правую руку к виску. Казалось, её сейчас хватит удар.

– Как ты неплохо устроился. Прикрывать собственные слабости под завесой чего-то святого. И потом, какие традиции могут быть с соседом напротив? Это тебе не семья. Чем вы там вообще занимаетесь?

– Я уже сто раз говорил: ведём высокоинтеллектуальные беседы, я учу его играть в шахматы…

– А он тебя – в покер, – перебила Нина.

– Тоже полезно для мозга. И потом, я взрослый человек, – Альберт, наконец, встал со стула.

– Вот именно. Признайся честно, ты просто нашел место, где можно спокойно курить?

– Нина, ты всегда поражала меня уровнем своей…

– Проницательности, я думаю ты хотел сказать, – брови Нины начали образовывать перевернутый треугольник.

Альберт понял: сейчас, или будет поздно. Он прищурил правый глаз, расплылся в улыбке и подошел близко к Нине.

– А помнишь то джазовое кафе, где мы познакомились? Тридцать пять лет прошло, а я всё ещё помню белокурую кудрявую красотку, забравшую в тот вечер моё сердце.

Альберт попал прямо в цель. Нину словно подменили. Она робко опустила голову, пытаясь скрыть легкий румянец на щеках от смущения.

– Эта тонкая талия, эти нежные руки и хрупкие плечи, а этот блеск в глазах. Годы тебя совсем не тронули, – Альберт нежно коснулся подбородка Нины, направляя её взгляд на себя. Он весь сиял, как тогда, при их первой встрече. Он будто знал, что это будет на всю жизнь.

– Ты просто невыносимый, – слегка оттолкнула его Нина, но её голос звучал уже по-иному: перестал быть напряжённым и колючим.

Альберт уже мысленно сидел в гостиной у Марка, раскладывая очередную партию в покер, и поэтому воспользовался ещё одним козырем. Он быстро подошёл к комоду. Там стоял старинный патефон, которым Альберт очень гордился и всячески берег. Включил уже приготовленную пластинку. В комнате зазвучал Фрэнк Синатра и его «Young at heart».

– Под эту песню мы впервые поцеловались, – пританцовывая, промурлыкал Альберт.

Он вернулся к Нине и обнял рукой за талию. Она попыталась увернуться, но это было выше её сил. Перед ней стоял её обожаемый муж. Талантливый учёный с чудаковатым стилем в одежде и хорошим чувством юмора. А ещё с добрым сердцем, полным любви и нежности. Мужчина, который стал её компасом и ориентиром, открыл для неё мир науки. А ещё открыл мир просто счастливой женщины несмотря ни на что.

Они стали танцевать, нежно прижавшись друг другу.

***

В тот год Альберт был аспирантом. Учёба полностью поглощала всё время, чему он был несказанно рад. Последние полгода парень не находил себе места, разбитое сердце не давало покоя. Ему казалось, что больше никогда не сможет полюбить. Только наука и спасала. Альберт писал свою первую диссертацию об особенностях развития потомства у крыс и мечтал о всемирной славе. Только бы не думать о жизни до, не думать о Лидии.

Нина была студенткой первого курса медицинского университета, что её очень удручало. Она любила читать Чехова и мечтала о сцене, но родительское слово было твёрдым. Все в семье врачи и другой профессии для дочери не видели. А ей хотелось свободы, хотя бы свободы выбора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.