Юлия Юг, Лия Стори
(Не)состоявшаяся жена

Глава1

Эльмирея.

Наши силы иссякали, а враги наступали одной сплошной тучей. Казалось, им нет конца и края.

– Не дайте себя окружить! – кричала, что есть силы я, но вокруг раздавался лишь звон металла, крики и всхлипы раненых, и, казалось, меня уже никто не слышит.

Враг был повсюду, и понятно, что нас пытаются окружить.

– Магический резерв иссяк, не понимаю, как им удается блокировать нашу магию? Она словно до них не доходит! – прокричал Эдвард, вставая сзади меня и, в очередной раз, прикрывая мне спину.

Эдвард всегда так делал. В любых жизненных ситуациях и даже при моих детских шалостях и проказах он всегда был рядом. И всегда был на моей стороне.

Но сейчас совершенно иное дело. В данный момент на кону не только наши жизни, но и наша страна. Однако, слишком поздно я поняла тактику врага и их способности блокировать воздействие чужой магии. Я просчиталась. Хотя, если честно, при любом раскладе нам вряд ли удалось бы выиграть. Вражеские силы превосходят наши во много раз. Да и армия у врага профессиональная, с большим боевым опытом и огромным магическим потенциалом. Об этом знают все.

Про непобедимого монарха, который завоевывает одну страну за другой, уже слагают песни и стихи. Вивирон Тэодорский удостоен приставки «Великий», ведь он смог захватить и успешно отладить управление в пяти странах. Он не проиграл ни одной битвы. Его армия бесстрашна. Вопреки предубеждениям, захваченные им территории жили не в нищете и упадке, а становились процветающими и успешными в торговых и промышленных делах. Из более нищих стран народ шел искать лучшей жизни именно к Вивирону Великому. Теперь его территория самая большая по площади на всем нашем континенте. Но, судя по всему, его амбициям этого мало. Теперь он пришел к нам.

А ведь все могло сложиться иначе, и им не пришлось бы нас порабощать и завоевывать. У меня был шанс спасти своё государство от захвата, если бы я согласилась выйти за завоевателя замуж. И я даже согласилась на это, пока не узнала, что покушение на моего отца организовал именно он, мой будущий муж. Свадьбы не будет… и, судя по всему – моей страны тоже. Но разве я могла согласиться быть женой убийцы своего отца?! Я сама себе бы этого никогда не простила…

Враг разбивал нас на мелкие островки, выматывал боем и окружал со всех сторон. Более десяти часов боя. Я практически не чувствую мышц и еле держусь на ногах. Пот льется с меня ручьем. Но просто так я не сдамся! Выложусь до конца. Отдам все силы на этот бой, для меня, возможно, уже последний.

Противник мне достался очень умелый и проворный. Он изнурял и ни на секунду не давал расслабиться. А периодически появляющаяся усмешка на его лице свидетельствовала о том, что, мол, долго тебе не простоять. И эта его ехидная усмешка ещё больше меня вдохновляет и заставляет держаться в этой битве уже на одном лишь упрямстве.

Я продолжаю кружить с ним в смертельном танце. Даже понимая, что мы остались в меньшинстве, ни за что не сдамся! Терять уже нечего. Я не дура, и прекрасно вижу, что силы мужчины, который сражается со мной в паре на мечах, тоже на исходе, как и мои. Но меня это радует.

Отступать я не могу. Не имею права. Я принцесса. За мной подданные. Поэтому лучше погибнуть здесь, на поле боя, с гордо поднятой головой, чем попасть в руки к врагу… Окружают. Они, как саранча, везде и всюду…

Вот и всё. В окружении осталась лишь наша отважная семёрка. С этими воинами я рядом уже не один год. С ними мы, как единое целое, как один организм. Два мага: маг огня – наш рыжий Борис, и маг воздуха – Нил. Наш лучший стратег и лучник Лео, он слаб в ближнем бою, поэтому, когда враг близко, его прикрываем мы с Эдвардом. Эдвард, помимо способностей превосходно владеть почти всеми известными видами оружия, еще и сильный боевой маг. Он знает много заклинаний. Но, как оказалось, у нашего врага на магию иммунитет.

Эдвард, словно чувствуя моё смятение, подошел ближе и подпер мне спину. Мне стало страшно, так как я поняла, что наступает финал этого боя. Исход очевиден. По сути, и сражаться далее не имеет никакого смысла. Только, чтобы достойно умереть в бою.

– Сдавайтесь, и я дарую вам жизнь! – услышала я грозный рык врага.

Краем глаза увидела, как оставшиеся доблестные воины косятся на меня. Я – принцесса, и решение принимать мне. В очередной раз они демонстрируют свою преданность и верность. Да, пожалуй, сражаться дальше смысла уже нет. Результат очевиден. А жизни моих воинов мне дороги. Я первая опустила меч. Мои люди повторили этот жест следом.

– Кто Ваш командир? – Спешившись с лошади, к нам направился огромный, мускулистый мужчина, тот, что обещал сохранить жизни.

Всё молчат.

– Я спрашиваю, кто ваш командир? – его властный тон давил и требовал подчинения.

– Я! – крикнула ему в ответ, и увидела, как на его лице возникло недоумение. Голос-то у меня женский, несмотря на вид.

Я сняла шлем, чтобы у собеседника не оставалось сомнений в моей гендерной принадлежности. Копна моих волос тут же выбилась и рассыпалась по спине. Волосы у меня такие густые, что резинка их еле удерживает в хвосте. Вот теперь лицо мужчины исказилось явным негодованием вперемешку с удивлением. Но он молчал.

Первым среагировал другой, тот, что сейчас стоял позади своего военачальника, а не так давно активно проверял на прочность мои мечи. Сильный противник. Хорошо он меня умотал и даже немного зацепил. Только сейчас я это осознала. На адреналине сразу не поняла, что ранена в плечо.

– Женщина?! У них что, мужчин нет сражаться?! Я же её чуть не убил! – возмутился мой недавний оппонент, чью усмешку я надолго запомню, – но противник она достойный. Для женщины так вообще… Мадам, преклоняю пред вами колено.

Недавний противник шуточно мне поклонился, а я лишь еще больше вздернула подбородок вверх и расправила плечи. Путь говорит, что хочет. Не заденет меня этим, не дождется!

Военачальник, который с огромным удивлением рассматривал меня, пришёл в себя. На его лице появилась игривая улыбка. Он сделал несколько шагов и подошёл впритык ко мне. Но я не отступила. Не испугает! Не дождется! Мои воины хотели было встрепенуться, встать на мою защиту, но жестом я их остановила. Мужчина обхватил рукой мой подбородок и спросил, склонившись непростительно близко ко мне:

– Ты командир?

– Вас что-то не устраивает?

– Дерзкая? Ты же ведь ребёнок совсем, какой из тебя командир?

– Вы обещали мне и моим людям сохранить жизнь, если мы сложим мечи. Я надеюсь, что вы сдержите свои обещания?

– Не сомневайся в этом. Свои обещания я всегда держу. Вы проиграли. Замок взят, – он кивком указал на шпиль башни, с которой в этот момент летел флаг нашей страны, родовой символ моей семьи. Все, ради чего мы столько сражались, из-за чего погиб отец.

– Уведите их. Я так понимаю, что это военная верхушка. Поэтому, разместите их пока отдельно от остальных. – уже обращаясь к своему подчинённому и игнорируя меня, проговорил полководец.

– В темницу? – уточнил один из его подданных.

– Зачем же в темницу? Отберите оружие и закройте в нашей казарме. Я потом решу, что с ними делать.

А командир не дурак. Закрой он нас в моём родовом замке, пусть даже в темнице, то я нашла бы выход, как мне оттуда выбраться. Родовая магия моего замка мне бы помогла. А вот в казарме на чужой территории мы все бессильны.

– Магические браслеты не забудь им надеть, не люблю сюрпризов, – вспомнил военачальник, поморщившись. Он буквально источал флюиды лидерства, силы и мощи. Хотя, если приглядеться к его лицу: молод и вполне симпатичен. На вид больше тридцати четырёх лет ему не дашь.

На нас надели браслеты, блокирующие магию, из-за этого усталость навалилась с новой силой. Я практически уже не могу стоять на ногах, не то, что передвигать ими. Но свою слабость никому показывать не буду.

Нас привели в казарму, а вернее, в помещение с решетками, что располагалось у казармы. Оно, вероятно, ранее служило для их провинившихся воинов. Помещение было довольно большим и насчитывало с десяток коек. Что ж, уже не плохо, разместимся с комфортом.

Я прошла в угол и заняла себе место там. Кровать двухъярусная, думаю, что мои воины не будут возражать, если я займу здесь угол и огорожу его. Неизвестно сколько нам здесь пребывать. Но это будет потом. А пока – спать.

В казармах мы пробыли недолго. Вечером принесли ужин. С нами никто не общался. Но, к счастью, нас никто и не трогал. В глубине души я надеялась, что к пленным у победителей будет гуманное отношение, и я не пожалею о том, что мы не погибли в бою…

Глава 2

Эльмирея.

Утром нас порталом провели в город победителей – Абаир. Теперь он столица империи. Под предводительством Вивирона Тэодорского Великого один город падёт за другим, одна побежденная страна вслед за другой переходят под его власть.

Наше мирное государство Листия стало шестой страной в списке побед захватчика. Кто же мог подумать, что будет именно так? Листия – южное государство, которое с запада прикрыто горным хребтом, а с юга граничит с морем. Наша процветающая курортная страна, благодаря своему удачному месторасположению и мирной политике правящей династии, много столетий не участвовала ни в каких разборках. Во всем мире Листию по праву именуют страной магов и ремесленников. Посуда, произведенная в нашей стране, настоящее произведение искусства. А от творений листийских ювелиров богатейшие люди мира в полном восторге. Нет ни одного предводителя страны, у которого бы не было украшения из Листии. И дело не только в уникальных и неповторимых изделиях, большинство из которых создавались мастерами вручную, а в том, что практически каждое ювелирное украшение, созданное в нашей стране, кроме эстетической красоты ещё содержит и магическую подпитку, и, как правило, служит своему хозяину не только украшением, но и артефактом.

Кто же мог подумать, что следующей в череде побед Вивирона Тэодорского станет наша страна?! Предыдущие государства, которые он захватывал, были сами по себе низко развитыми. Большинство из них пребывало в состоянии нескончаемой войны с соседями. Поэтому тот факт, что их легко было победить, и они достаточно быстро были повержены, никого не удивил. А вот для наших воинов неприятным сюрпризом стал факт того, что армия противника каким-то образом научилась блокировать чужую магию. Магическое воздействие до врага просто не долетало.

Ещё до начала военных действий, полгода назад, Вивирон Великий прислал отцу посла с предложением мира. И в качестве подтверждения мирных намерений он предлагал отдать ему в жены одну из принцесс Листии, то есть меня или мою сестру. Все знали, что мы обе обладаем магическими способностями. Правда о том, какие именно у меня способности даже в нашей стране знают единицы. Непосвящённые уверены, что у меня всего лишь слабый целительский дар, доставшийся от моей матери. Я, и правда, способна остановить кровь и немного помочь регенерации, но основное моё достоинство не в этом. Однако, мы с отцом в свое время благоразумно решили держать тайну о моем проявившемся даре в секрете. Никто, кроме моих самых близких, не знает о проявлении другой моей способности, и я множество раз убеждалась в том, что это решение было правильным.

Все решения моего отца были правильны. И то, что он, посоветовавшись с мамой, советниками и со мной, решил принять предложение императора; и то, что в невесты ему была наречена именно я, а не моя сестра. Мне уже двадцать девять. По меркам людей, я засиделась в девках, хотя по меркам магов, которые живут значительно дольше людей, я только сейчас вхожу в свою магическую силу. По идее, для замужества самый подходящий момент.

Моя сестра, Ясмиола, с детства была хрупкая и болезненная. Ей только недавно исполнилось восемнадцать. И, хотя посторонние знают, что моя сестра сильный маг-стихийник, она, в первую очередь, хрупкая и нежная девушка. Не её же отдавать властному и жестокому императору в жены! Нет, брак по расчёту точно не для Яси.

Это я с детства, как мальчишка, лазила по деревьям и весь день проводила на военном полигоне. В начале няньки меня ругали за это и каждый раз силком утаскивали оттуда. Мол, «негоже принцессе, точно мальчонка, разбивать коленки и в палки играть». Я пожаловалась отцу, и, к моей радости, он меня поддержал. Запретил мне мешать играть в войнушку с мальчишками. Сказал, что у них с мамой нет сына – приемника, и свою старшую дочь он будет готовить вместо него, как будущего правителя страны.

И я, как будущий правопреемник, училась в школе, у репетиторов и лучших учителей, и на военном полигоне. А ещё ходила с отцом в военные походы, ездила на охоту и помогала разбирать финансовые отчеты. Король Стефан учил меня так, как учил бы своего сына. Он искренне полагал, что главное для монарха – это не пол, а то, что у него в голове. По приказу отца мне не делали снисхождения ни на уроках верховой езды, ни на занятиях по боевому искусству или этикету. Везде требовали и спрашивали строго, невзирая на мое положение.

Мою сестру воспитывали иначе. В детстве она несколько раз падала в обморок, и выяснилось, что у нее было заболевание. Долго Ясмиолу не могли излечить, лишь поддерживали её состояние, пока в нашем замке не появился лекарь, приехавший из далеких земель. Он смог поставить ей диагноз – анемия – и даже найти способ излечения сестры: настойка из плодов одного из редчайших растений нашей планеты. Лечение помогло, и моя сестра довольно скоро восстановилась. Но она осталась хрупкой, нежной, женственной и слегка избалованной. Я же официально была провозглашена правопреемником своего отца.

А сейчас этот преемник захвачен в плен, как побежденный воин. И что будет со мной дальше, одним небесам известно.

– О чем задумалась, Эльмирея? – спросил Эдвард, выводя меня из состояния задумчивости, в котором я пребывала.

Эдвард – мой двоюродный брат по линии матери. Он старше меня на два года, но, сколько себя помню, он всегда был рядом.

У моих родителей не договорной брак. К тому моменту, когда отец созрел для создания семьи, он мог выбрать себе в жены любую принцессу, но судьба распорядилась иначе. В военном походе произошло случайное недоразумение, и мой отец подвернул ногу. Дальше двигаться вместе со своим отрядом он не мог, и было принято решение остановиться на ночлег в ближайшей деревне. Там и выяснилось, что в деревне живет девушка-целитель, которую зовут Эльмиола. Девушку пригласили осмотреть пациента. Когда отец увидел хрупкую длинноволосую девушку, с глазами цвета моря, он влюбился. Это была взаимная любовь с первого взгляда. Маме тоже приглянулся высокий воин с улыбчивыми глазами. На тот момент мама и не догадывалась, что молодой мужчина, с которым она так откровенно заигрывает, и есть правитель ее государства.

Эльмиола оправдала его ожидания и буквально на глазах многочисленных наблюдателей исцелила отца. Тогда-то отец и пошутил, что теперь, после такого исцеления, он обязан будет жениться на своей спасительнице. Данное в шутку обещание король Стефан сдержал.

Мне повезло, что у моих родителей судьба сложилась именно так. На протяжении своего детства я видела в каждом жесте, взгляде, слове своих родителей любовь, тепло и обожание. Папа даже настоял на том, чтобы моё имя, а потом и имя моей сестры сочетались и были производными от имени нашей мамы.

Вслед за мамой, после их свадьбы с отцом, в столицу перебрались её родители с двумя старшими сыновьями. Мама была третьим младшим ребенком. Долгожданной дочерью. И, если старший и рассудительный мамин брат Джозеф так и остался жить в столице, занимаясь ювелирным ремеслом, то средний брат – Авир, благодаря тому что породнился с повелителем страны, стал дипломатом, а после и вовсе женился на принцессе одной небольшой страны. Супруга моего дяди была вторым ребенком в семье и по идее не должна была наследовать престол, но случилась трагедия, и её старший брат погиб. Поэтому вскоре на трон взошла тетя, а её супруг дядя Авир стал королем.

Эдвард, единственный сын моего дяди Джозефа, рос вместе со мной при дворе и вместе со мной посещал учителей и тренировки.

– Ты сидишь такая задумчивая, не переживай, я буду рядом с тобой, – повторил брат.

– Я знаю. Как думаешь, мама с Ясмиолой успели покинуть страну?

– Уверен в этом. У них было на это достаточно времени. Да и магический вестник я дяде Авиру посылал. Думаю, что он их встретил на границе наших земель.

– Хорошо бы. Хотя, боюсь, что на нашей стране они не остановятся.

– Надеюсь, что правители других стран создадут союз, чтобы этому противостоять, – задумчиво прошептал Эдвард, – страны уязвимы перед врагом в одиночку, но, если им сплотиться…, шанс есть.

Немного помолчав, я у него уточнила:

– Как думаешь, нас пытать будут?

– Хм, войну, и так, проиграли… Думаю, что смысла нет ещё и пытать проигравших, – грустно вздохнув, ответил брат.

– И в живых оставлять нас тоже… – за него продолжила я, – они сразу поняли, что мы – центр управления, а военачальников врага оставлять не очень выгодно.

– Если бы они хотели нас убить, то уже бы сделали это.

Неожиданно брат повернулся ко всем находившимся в казарме воинам и произнес:

– Что бы не происходило далее, знайте и помните мы – народ победитель! Листийцев просто так не поработить. И то, что сегодня враг вступил на наши земли, ещё ни о чем не говорит…

В зале раздались аплодисменты одного из внезапно подкравшихся стражников, который надменно проговорил:

– Браво! Удачно я на шоу зашёл. Теперь-то хоть мы понимаем, кто тут настоящий предводитель, а то все говорят, что девка…

– Она не девка! – дернулся брат, чтобы возразить, но я вовремя его перехватила за рукав, останавливая.

– Эдвард, не нужно…, ты мне нужен живым, – еле слышно прошептала я. Эдвард замер на месте.

– То-то же! Нечего здесь кудахтать, вы – куски дерьма! Девка – не девка! Сейчас она у нас, в нашей власти… Захотим и по кругу её пустим, а вас заставим на все это смотреть…

Мои воины напряглись. Стражники и не подозревали, что я не обычный воин, а принцесса, и я пока не понимала, радоваться этому или нет.

– Они специально вас провоцируют, – проговорила я своим воинам, – не ведитесь на это!

В проходе у нашей казармы стояло три стражника, еще один, самый наглый и разговорчивый, прошел внутрь. Его толстый живот сотрясался от каждого сделанного стражником шага. Сомневаюсь в том, что этот потный толстяк, который еле передвигает ноги, когда-нибудь выходил на поле боя. Там он со своей нерасторопностью был бы не жилец. Здесь же, среди охраняемых им пленных, мужчина чувствовал себя пупом земли.

Толстяк, от которого за три версты разило потом, подошел ближе ко мне и проговорил:

– То есть не веришь или тебе уже не терпится начать?

Он специально провоцировал моих людей. Это очевидно. И ко мне подошел тоже неспроста. Главное, чтобы моим воинам хватило ума не вступить со стражниками в драку. На вопрос мужчины я никак не ответила. Просто молча стояла, наблюдая, что будет происходить дальше.

Он стал подходить ко мне ещё ближе, а за ним несколько человек из его стражи. Эдвард стиснул кулаки. Он точно оскорбления в мой адрес терпеть не будет, но это и плохо. Заступаясь за меня, он подставляет себя под удар!

– Что здесь происходит? – послышался громкий голос, и у входа появился еще один воин.

Только что пришедший, в отличие от наших стражников, имел на своем мундире золотые нашивки. Насколько я понимаю, это означает, что воин относился к личной страже императора. Мои подозрения подтвердились, ведь тут же наши стражники встали по стойке смирно и отдали пришедшему воинское приветствие.

– Повелитель распорядился эту пленную семерку доставить к нему во дворец, – пояснил вошедший.

– Так точно, будет исполнено! – отчеканил потный толстяк.

– Нет. Исполнять приказ повелителя будем мы сами. В ваших услугах мы не нуждаемся.

Толстяк и другие наши надзиратели остались стоять, в то время, как раздался громкий командный голос воина из императорской стражи:

– Выходи и стройся по одному.

Мы по очереди стали выходить из казармы. Переступив порог, я почувствовала, как меня ослепил солнечный свет. На улице было тепло и беззаботно, в отличие от моего внутреннего состояния. Никогда ещё я не чувствовала себя более беспомощной и бесправной, чем сейчас. Больше всего переживаю даже не за себя, а за преданного мне Эдварда и других моих людей. Что будет с ними? Что будет со мной?

Несмотря на то, что за ночь я выспалась, и моё тело отдохнуло после боя, хорошо я себя не чувствовала. Возможно, причина тому наручники на моих запястьях, которые блокируют магию и не позволяют почувствовать себя полноценно. Без магии не хватает какой-то важной части себя.

– Что встала, стройся, давай! Живее! – один из императорских воинов толкнул меня в спину, я споткнулась и полетела лицом вниз.

Если бы не мужественные руки Эдварда, которые своевременно, почти у самой земли, меня подхватили, то не знаю, что бы было с моим лицом. К такому отношению я точно не привыкла, но то ли ещё будет! Я, конечно, могла вместе с мамой и сестрой покинуть свою страну и уехать в безопасное место, но не захотела. Мои принципы и совесть мне не позволили так поступить. Я должна была остаться там, на поле боя, со своими людьми. И стоять с ними до последнего.

Мы выстроились в одну шеренгу. Тот самый воин, который заходил к нам в казарму, заговорил, заведя руки за спину и разгуливая мимо нас туда – обратно.

– У каждого из вас есть шанс реабилитироваться перед нашим повелителем и доказать свою преданность. Труда большого это не составит. Всего лишь требуется рассказать, куда делись принцессы Листии? Где их найти? Кто знает?

Все молчали. Так значит, никто из наших захватчиков до сих пор не понял, кто я такая. Меня приняли за воина. Никто не знает, что я принцесса. Это хорошо. Не знаю, что сделает со мной их император, когда узнает, что, на самом деле, я у него в плену. По головке не погладит – это уж точно! Уязвлено его мужское самолюбие.

– Что молчите? Не знаете? Не будьте кретинами, сейчас я даю вам шанс. Наши дознаватели все равно выбьют у вас любую информацию. Но если скажете мне сейчас сами, то получите свободу. Ну же!?

Тишина. Мои воины молчат. А я готова ко всему, даже к тому, что кто-то из них не выдержит и расскажет всю правду. Но они стоят молча, вызывая в моей душе восхищение и щемящую благодарность.

– Зря молчите! – всё больше распалялся императорский воин, – не верю, что вы не знаете. Вашего государства уже нет, а, следовательно, и принцесс вам нет смысла покрывать. Забудьте свою преданность и верность, она не спасёт ваши жизни. А я спасу. Дайте мне информацию, и я гарантирую вам свободу!

И вновь в ответ тишина. Я и не сомневалась в преданности своих воинов, но увидеть её собственными глазами очень приятно.

– Как хотите. Я давал вам шанс! – произнёс воин, а затем взмахнул рукой, указывая на длинную повозку, похожую на ту, что предназначена для перевозки скота, – грузитесь в ваш транспорт.

Нас со всех сторон окружили воины императора, быстрым темпом сопровождая к повозке и не давая свернуть в другом направлении.

Мы погрузилась в повозку, и она тронулись с места. Как только всё пришло в движение, Эдвард произнёс не громко, но твердо, так, чтобы его слышал каждый:

– Кто сдаст Эльмирею, тому я лично кадык вырву! Чего бы мне это не стоило. Предатели долго не живут!

– За кого ты нас принимаешь?! – зло зашипел наш рыжий Борис, –думаешь, мы не понимаем, что будет с нашей Реей, узнай они, кто она есть?! Могу на крови поклясться, что я буду предан принцессе до последнего вздоха.

– И я! – подхватил Нил, – не знаю я где находятся принцессы. Рядом с нами находится отважный и опытный воин Рея. Она одна из нас.

– На том и решим, – поговорил Лео, – О судьбе принцесс нам, воинам, не ведомо. А вот девочку нашу отныне все так и будем Реей звать. Нечего её полным именем называть, чай не во дворце.

Иногда на полигоне для облегчения общения и быстроты маневров моя команда обращалась ко мне сокращенным домашним именем. Им это разрешалось. И мне даже нравилось, что во время тренировок мы едины, между нами нет статусов и субординации.

Я облегчённо вздохнула, отворачиваясь к стене повозки, чтобы ненароком моим воинам не было видно моих слез. Было приятно, как это они между собой все решили. Только сейчас поняла, как дорог мне каждый из них. Их разговор меня очень растрогал. Какая-то я стала сентиментальная.

Глава 3

Вивирон.

Листию мы захватили. Как я и предполагал, это не стоило мне больших усилий при наличии моей мощной армии, возможностях моей магии, способностях моей сестры и приближенных мне воинов.

Но чувство неудовлетворения осталось. А все потому, что принцессу, ради которой всё это затевалось, я до сих пор не нашёл.

«Чёрт!», – в порыве злости я ударил кулаком по столу. Проворно она успела сбежать! И где её искать, пока не понятно. Но я её найду, чего бы мне это не стоило.

Мне изначально не нужна была Листия, все её территории и подданные. Мне нужна принцесса. Старшая дочь короля Стефана. Хорошо помню, как мой прорицатель предсказал мне:

– Есть только одно средство, которое обезопасит тебя, увеличит твой магический ресурс и сделает тебя сильнейшим и неуязвимым.

– Что это за средство?

– Ни что, а кто… Девушка. Я вижу, если она добровольно станет твоей женой, все так и будет.

– Женой? Кто она? И почему именно жена мне всё это даст?

– Она яндара.

– Кто?

– Яндара. Так называют женщин, имеющих редкий магический дар.

– Какой?

– Подпитывать и усиливать энергию и магию своих мужчин. Эта женщина, как зарядное устройство, она дает любимому мужчине энергию и вдохновение. Рядом с этими женщинами их мужчины становятся практически неуязвимыми. Но есть одно «но».

– Какое?

– Магия яндары работает только по добровольному согласию своей хозяйки. И еще одна особенность: если обладательница дара любит своего мужчину, то сила её магии приумножается в несколько десятков раз.

– Но как её заставить себя полюбить?

– Хм, в том то и дело, что насильно этого сделать нельзя. Но я увидел, что в одном из многочисленных вариантов твоих судеб, в одном из самых успешных, рядом с тобой находится именно такая женщина, твоя жена. И вы друг с другом счастливы. Она с радостью дарит тебе свою магию.

– Как мне найти эту женщину?

– Тебе повезло. Я вижу, кто она. Эта девушка – наследница престола Листии. Дочь короля Стефана. Старшая дочь.

Провидец говорил своё предсказание, находясь в трансе. Его глаза в этот момент были закрыты, веко периодически дергалось, обнажая закатанные зрачки. Он был здесь и не здесь одновременно. Но больше всего меня поразило другое. Дословность его предсказаний. Такое однозначное толкование было редкостью. Обычно провидец почти всегда, за редким исключением, говорил иносказательно. И порою нам его послание с моими приближенными, и им самим, когда он выходил из транса, приходилось расшифровывать и истолковывать. Только не в этот раз.

Про принцессу он говорил точно и чётко. И это радовало. Мой предсказатель ещё ни разу меня не подвёл и не обманул. Всё его прогнозы сбывались, поэтому и жениться я вознамерился всерьёз. И мне совершенно не важно было, как выглядит та принцесса, которую мне напророчили, и насколько скверный у неё характер. Хотя, те данные, которые о ней принесли мои доносчики, меня чрезмерно порадовали. Из собранной о принцессе Эльмиреи информации выходило, что она очень хороша собой, образована, умна и прозорлива. Из недостатков: оказалось, что она не любит мужчин. Все предложения руки и сердца от многочисленных наследников престолов разных стран, вельмож и знатных особ она отклоняла. В связях с мужчинами и вообще любовных связях, с кем бы то ни было, она замечена не была уже много лет…

Правда, мои разведчики всё же раздобыли информацию о том, что лет семь назад у принцессы был ухажёр. Мужчина из знатного рода, сын одного из бывших советников короля Стефана. Вроде, даже у принцессы с этим молодым человеком было всё довольно серьёзно, пока в один момент девушка не даёт отворот-поворот своему жениху, а его отца тут же лишают должности советника. Далее, судя по слухам, не без стараний принцессы, семья несостоявшегося жениха попадает в немилость короля, становится отлучена от двора, а в дальнейшем и вовсе была вынуждена эмигрировать в другую страну. И всё. Больше никаких мужчин и любовных похождений. Скучновато для принцессы в её двадцать девять лет!

Может, она фригидна? Или вообще не той ориентации и тщательно скрывает свои предпочтения? Но после предсказаний мне было все равно. Раз нас с ней увидели вместе, то, значит, у наших отношений с принцессой есть шанс. Она нужна мне. А я тот человек, который всегда добивается желаемого.

После полученного предсказания мной и моим советником был разработан незамысловатый план. Я чётко услышал из слов предсказателя, что девушка должна согласиться выйти за меня добровольно. Навёл об их королевстве справки и создал иллюзию её добровольности, предложив выйти за меня замуж одной из двух принцесс. Естественно, как я и предполагал, на моё предложение согласилась старшая дочь Стефана. Мой расчёт на её сознательный возраст и те данные, которые я получил о её бойком характере и гиперответственности за сестру и семью, себя оправдали.

Всё шло по намеченному мной плану до тех пор, пока я, подготавливаясь к свадьбе, вдруг не получил от посла Листии письмо. В нём принцесса довольно грубо, без объяснения причин, мне отказала в свадьбе. К письму прилагалось моё кольцо, которое было возвращено Эльмиреей. Было ли задето отказом принцессы мое самолюбие? Да! Письмо вызвало недоумение и ошеломление. Я не привык к тому, чтобы мне отказывали. Меня почитали, боялись, уважали, передо мной преклонялись. Да любая известная мне женщина за счастье посчитала бы мое предложение выйти за меня замуж! И чтобы вот так получить отказ, да ещё и в подобной форме! Это было слишком… глупо и самонадеянно со стороны правителей Листии. На что они рассчитывали после подобного отказа?

В этот раз прорицатель не смог увидеть ничего о причинах отказа принцессы. Он сказал лишь, что видел, как принцесса должна была согласиться, но видимо кто-то вмешался в мои планы, преследуя свои цели.

Естественно я не мог медлить. И идти с переговорами смысла не было. Я привык от жизни брать свое. Поэтому мой ответ был закономерным.

После захвата Листии слова моего провидца в очередной раз подтвердились. Моими людьми во дворце, а точнее в его лекарском отсеке, был обнаружен король Стефан. Он находился в состоянии стазиса. Личный лекарь короля пояснил, что на Стефана было совершено покушение. Его отравили. Яд настолько редкий, что противоядия для спасения жизни короля у его лекарей не нашлось. Используя все доступные возможности выведения яда, личный королевский лекарь пошёл на крайний шаг. Он ввёл своего короля в искусственную кому, чтобы у лекарей было больше возможностей найти противоядие. Со слов врачевателя, принцесса как-то при нем обмолвилась о том, что она получила информацию о причинах состояния её отца. Кто-то внушил принцессе мысль, что в возможном покушении на её отца виноват я. Теперь мне ясна причина её отказа выходить за меня замуж. Объяснима и форма, в которой эмоциональная женщина мне его преподнесла. Непонятно только одно: всё говорят о принцессе, как об умной и дальновидной персоне. Почему она поверила в то, что я мог быть причастен к убийству её отца? Зачем мне всё это, если мы с ним, и так должны были стать родственниками? Вопросов больше, чем ответов.

В зале для совещаний собрался совет и мои самые преданные полководцы. Первым начал говорить мой старший советник Бодуен Холт, который отчитался о проделанной моими людьми работе. В его докладе звучали конкретные данные, что было при боях за Листию разрушено, что сохранено. Предоставил данные о том, что нам придётся снести. Таких зданий было немного, остальное предлагалось восстановить В целом, через пару недель город способен зажить полноценной жизнью.

– Но есть кое-какие трудности… – подвел итог своего выступления мой советник.

– Какие?

– Впервые мы сталкиваемся с такой преданностью народа королевской династии. Люди нас считают врагами и захватчиками, нам подчиняются только в том случае, если мы демонстрируем язык силы…, но вы же сами, повелитель, дали распоряжение не применять ни к кому силы и вести себя максимально миролюбиво с местными горожанами.

– Я надеюсь, мой приказ исполняется? – уточнил я, выгнув бровь и давая понять серьезность своих слов.

– Несомненно…, но …

– Как же вы тогда демонстрируете язык силы?

– Я, наверное, не так выразился, – советник потер переносицу, явно обдумывая, как мне лучше информацию донести, – нас не воспринимают, как власть. Листийцы говорят, что их власть – это их король и его семья, другую они не приемлют. Не будешь же всех за такое в тюрьму сажать…, а они так считают повсеместно. Мы тут думаем о том, как их страну сделать процветающей, о том, что мы готовы много средств в это вложить…, а они плюются и утверждают, что у них и до нас всё было прекрасно.

– А на самом деле?

– Что? – не понял советник мой вопрос.

– Как на самом деле в Листии было состояние экономики, промышленности? По каким направлениям было проседание?

– Кхм, в том то и дело, что страна жила себе довольно неплохо. Вернее, преуспевающе они жили. У них на высоком уровне развита промышленность, технологии и магия. Магов много. Есть магические школы и академии. Быть магом в этой стране престижно, поэтому со всего мира маги приезжают сюда для обучения.

– Позвольте, повелитель, я тоже скажу, – подключился к разговору один из самых толковых моих полководцев, а по совместительству мой друг, Артур.

– Говори.

– Честно говоря, я и сам был удивлен, что нам так легко удалось захватить такую процветающую и преуспевающую страну. Уверен, что этому способствовало то, что они не ожидали от Вас столь быстрого ответа. Все знают, что война дело непростое, и к ней нужно готовиться. Разведка донесла, что от правящей династии поступил приказ готовиться к войне и перевести всю промышленность на создание вооружений. Они были уверены, что мы нападем не сразу, и у них будет время подготовиться. К тому же они не знали о том, какими магическими способностями обладаете Вы, повелитель, и Ваша сестра. В связи с тем, что Листия мирная страна, разведка у них работает плохо. И ресурс их армии не был готов к такому мощному вторжению, которое мы организовали. Но если бы у них было время подготовиться… Мое мнение такое, нам очень повезло. Мы получили хороший приз в лице этого государства. Оно принесет нам хороший доход в казну.

– Кажется, я запретил собирать дань и грабить народ? – грозно уточнил я.

– Что Вы, повелитель, естественно все Ваши приказы исполняются беспрекословно. Наш казначей в восторге от того богатства, которым Вы разрешили воспользоваться. Вы же сказали, можно взять богатство королевской четы. А во дворце короля Стефана, и правда, есть чем поживиться. И это при том, что мы их сокровищницу пока вскрыть не можем. Магическая защита на ней стоит такая мощная, что никого не пускает. Пока ни один наш маг не смог с ней справиться.

– Ладно. Какая информация есть о принцессах?

– Достоверно известно, – ответил мой начальник службы разведки, Клейп, – что младшая дочь короля Стефана вместе с королевой и двумя преданными служанками добралась до границ земель Южной Родезии. Не сложно догадаться, что далее они держат путь в Эллаин. Королем Эллаина является родной брат королевы. Кроме того, наши источники в Эллаине сообщили, что сейчас их страна разослала инициативные письма по разным государствам с призывом объединения для защиты земель союзников от захватчиков, то есть нас с вами. Сам Эллаин активно начал готовиться к войне. Но первыми они нападать не будут. Скорее, их действия направлены на защиту. Если что, для нас они не такой уж и сильный противник, и, теоретически, если Южная Родезия пропустит наши войска…, пока Эллаин не нашел союзников, можно взять тепленьким и его.

– С ними точно не было старшей дочери Стефана?

– Точно. Информация получена из разных достоверных источников.

– Где тогда принцесса Эльмирея? – только сейчас сообразил, что я встал и задал свой вопрос таким тоном, что даже мой друг и полководец Артур понурил голову, другие и вовсе втянули свои головы в шеи.

– Пока у меня нет ответа на этот вопрос, – проговорил Клейп, – но я работаю в этом направлении. Дайте мне время, и я всё узнаю.

– Мне нужна эта информация. И если у меня её не будет в ближайшие два дня, то для чего мне такой начальник разведки? Ты меня понял?

– Понял!

– Бодуен, свяжись с представителями Южной Родезии и в ультимативной форме потребуй от них, чтобы они выдали нам бывшую королеву Листии с её дочерью, которая сейчас следует по их территории.

– Будет сделано. Уверен, они не захотят с нами портить отношения…

– Совещание окончено. Все свободны.

Послышался еле ощутимый вздох облегчения, и все присутствующие быстро пошли на выход. Все, кроме моего друга Артура.

Он остался стоять недалеко от меня, а когда все вышли и оставили нас наедине, сказал:

– У тебя чрезмерно сильная энергетика. Она буквально давит. А когда ты не в духе, то и вовсе очень сложно рядом с тобой находиться.

– И ты сейчас здесь остался только для того, чтобы это мне сказать?

– Не совсем. У меня есть к Вам просьба, повелитель. Только просьба эта не к императору, а скорее к старому другу, – я заметил, как Артур перешел с «ты» на «вы». Он держал со мной субординацию, если я был не в духе.

– Заинтриговал. Говори.

– То есть ты сейчас готов меня выслушать, как друг?

– Говори, что хотел?

– Всего лишь малость. Трофей в честь нашего нового завоевания.

– Какой на этот раз? Приглядел себе очередное поместье?

– Мелко мыслишь, друг…

– Что тогда?

– Жену.

– Жену? – уточнил я. От Артура я ожидал всё, что угодно, но только не подобной просьбы. В чем здесь подвох? – Удивил. Ты уверен, что не очередную наложницу себе хочешь, а именно жену?

Наложниц у меня и у Артура немало. Мне по традиции их дарят на всевозможные праздники и в честь моих побед. Целый гарем теперь в полном моем распоряжении. В целом это довольно удобно. Все женщины проверены лекарями и живут в моем дворце в свое удовольствие, доставляя мне радость как в эстетическом, так и в физиологическом смысле.

Лишь однажды у меня появился повод задуматься о том, а не придётся ли мне расстаться с гаремом. На подобную мысль меня натолкнула моя сестра Амелия. Она напрямую у меня спросила, узнав о том, что я собираюсь жениться, как к гарему отнесется моя будущая жена. Ответа я на этот вопрос не знал. Я вообще мало что знаю о своей будущей жене. Лично ее ни разу не видел. Амелия призналась, что от своего супруга она гарема бы не потерпела. Но ведь и женщины бывают разные… Однако, портить отношения с новоиспечённой супругой я не собираюсь. Особенно с учетом того, что предсказатель мне о ней сказал.

– Уверен, – ответил Артур на мой вопрос, несказанно меня удивив.

– Кого ты собрался взять в жёны?

– А помнишь тех воинов, что мы взяли в плен? Те самые, которые показались нам предводителями. Среди них один воин оказался женщиной. Хорошенькой, стоит сказать.

– Хм, то есть обычных женщин тебе оказалось мало? На экзотику тебя повело. Женщину-воина захотелось?

– Чего ты понимаешь, – с наигранной обидчивостью ответил друг, – на поле боя мне удалось с ней сражаться в спарринге. И знаешь, что? Мечами орудует она знатно. Ни одному воину не уступит, не считая нас с тобой.

– Хм, интересный выбор…

– А то. Я и говорю, что такой достойный оппонент в бою и партию мне сможет составить хорошую. Уверен, что и по происхождению она из благородных, иначе не стояла бы среди элиты.

– И? Что ты от меня хочешь? Чтобы я тебе её презентовал?

– Зачем же так грубо? Хочу, чтобы ты её определил к себе в гарем.

– Я? К себе в гарем? Это ещё зачем?

– Потому что из завоеванной пленницы какая выйдет супруга? Правильно: униженная, обиженная и покоренная. И что я потом окружающим буду говорить? Вот это моя супруга, я её победил, взял в плен и заставил выйти замуж? Нет! А вот побудет она в гареме. Я знаю, как там обучают твоих наложниц. Они шелковые ходят! Каждая из них мечтает под тебя лечь…, а женами какими твои бывшие наложницы становятся? Неужели ты забыл, как одну из них за своего казначея сосватал, и тот нарадоваться женой не может. Да, что там далеко ходить, тот же Клейп! Его жена тоже из твоего гарема. И счастливо они живут. Вон, по слухам у них пополнение намечается в семье. Сам-то ты разве не замечаешь, как невзначай определяешь членам совета и другим родовитым подданным в жены своих бывших наложниц? Рука у тебя в этом смысле, можно сказать, лёгкая.

– Ну и многоходовку ты придумал.

– А разве я много прошу? Кстати, воинов пленных я распорядился сюда доставить, с ними все равно начнут твои дознаватели работать. Вот я и прошу, уважь ты старого друга, определи девушку к себе в гарем, а?

– Слушай, Артур. Ну, ты же сам понимаешь, она женщина – воин, ты подумал сколько среди воинов у неё могло быть мужчин? Может, она со всем отрядом уже переспала?

– Вивирон! Даже если это так, думаешь меня это остановит? Я как глаза закрываю, вспоминаю ее движения с мечом или тот момент, когда она снимает шлем, и её волосы начинают окутывать её плечи. Да и ничего плохого в том, что женщина окажется опытной в этих делах, я не вижу.

– Друг, а ты, оказывается, романтик…

– Так что, исполнишь мою просьбу?

– Хорошо, я определю её в свой гарем.

Глава 4

Вивирон.

Ко мне привели пленную семёрку воинов. Среди них была она. Женщина. Как я на поле боя этого сразу не заметил? И то, что она была в шлеме, ничего не меняет! Сейчас сижу, смотрю на представших передо мной воинов, и отчётливо бросается в глаза она. На две головы ниже остальных, хрупкая, с ярко очерченной талией… У неё милое, женственное, слишком пропорциональное и аристократичное лицо. Не просто женщина, а к тому же еще и красивая. Чёрные, словно накрашенные, брови подчёркивают и обрамляют светло-голубые глаза. А её алые, пухлые губы, словно созданы для поцелуев. Хороша…, очень хороша. Эх, не зря Артур её сразу же заприметил!

Нельзя такой женщине быть воином. Она создана для другого! Как можно было такую хрупкую, стройную, красивую женщину отправить сражаться с врагом? Не обычным врагом, а тем, который представляет собой профессиональных, хорошо подготовленных убийц? Может у неё есть какой-нибудь сильный магический дар, который должен был помочь воинам на поле боя?

Их завели в малый тронный зал мои стражники и заставили мне поклониться. Только в её взгляде, в отличие от других воинов, я видел непокорность… и даже больше… вызов. Она не привыкла подчиняться, что очень странно само по себе. Воина учат дисциплине и подчинению чуть ли не с детства. Это азы военного искусства.

– Доблестные воины Листии! Ваша страна сейчас в моем полном распоряжении. Всё рычаги управления у меня. Предлагаю и вам, наряду с другими согласившимися, присягнуть мне на верность.

Молчат.

– Кто из вас готов продолжать свою доблестную службу уже в моей армии? Обещаю, что золотом и привилегиями не обижу.

Я специально выдержал паузу, позволяя им обдумать столь щедрое мое предложение. Но в ответ вновь тишина.

– То есть желания у вас принести мне присягу нет? Положение пленников вас больше устраивает?

Не разговорчивые мне попались пленные. Молчаливые. Только стоят, как бараны, и молчат, ни слова не произнося в ответ.

– Хорошо. Не буду требовать присяги и отпущу на свободу того, кто скажет мне, где сейчас находится ваша бывшая принцесса.

Наблюдаю за их реакцией. Все спокойно стоят и бровью не ведут.

– Где сейчас находится одна из принцесс вашей бывшей страны я и так знаю… – а вот теперь есть реакция! Некоторые подняли на меня глаза, кто-то глядел испуганно, кто-то удивленно. Но они среагировали! Что это означает? Значит, они всё же что-то знают, поэтому я продолжил:

– Мне нужна информация о том, где вторая принцесса, старшая дочь короля Стефана. О младшей его дочери и королеве я уже знаю.

И вновь все воины опустили глаза в пол. Молчат. Сейчас я уверен, что им что-то известно. А значит, это может быть мой путь к разгадке.

– Кто выдаст её местоположение мне, получит помимо свободы мешок золота!

Никто из них даже не шелохнулся на моё, казалось бы, заманчивое предложение. Преданные воины. Неподкупные. Стоит отдать должное королю Стефану, хороших он в свое окружение подбирал людей, за редким исключением. Многие другие воины, которых нам удалось пленить, ведут себя аналогичным образом, не соглашаясь принимать присягу другой стране и продолжая утверждать, что они преданы своей короне.

Из семи обнаруженных нами советников короля лишь двое согласились с нами сотрудничать и начали делиться информацией о короле и тех тайнах, в которые они были посвящены. Двое из пяти. Другие пять, словно сговорившись, предложили их убить, так как они ни при каких обстоятельствах не собираются сотрудничать с врагом. Но кто-то же был причастен к покушению на короля?! Теперь для меня дело чести узнать, кто так опрометчиво вмешался в мои планы и перешел мне дорогу. С королем пока тоже ничего не ясно. Я послал лучших своих лекарей его осмотреть. Мне важно, чтобы он остался жить, и для этого я приложу максимум усилий. Надеюсь, что моя будущая женушка мои старания оценит.

– Ну что же! Неужели никому из вас не нужна свобода? Никого дома не ждут жена и дети?.. Ладно. Как хотите. Раз все вы такие стойкие, то передам вас в руки дознавателей. Среди них работают сильные менталисты. Все равно всё, что вы знаете, вы мне расскажите. Только другим путём.

Я увидел, как девушка испуганно глянула на меня, потом на своих воинов. Интересно, за себя она так испугалась или кто-то из них ей особенно дорог?

Не спеша, я поднялся с трона и вальяжной походкой подошёл к ней. Взял её за подбородок и, глядя в глаза, спросил:

– Ты тоже ничего не знаешь о принцессе? – зрачки её глаз расширились, в них затаился ужас. Интересно, это моя близость на неё так влияет или она тоже что-то знает?

Но отдавать этот цветочек в руки дознавателей, и уж тем более менталистов, было бы кощунством. Да, специалисты по ментальному воздействию из любого вытянут все, что есть в его памяти, но вот только какой ценой. Лишь люди с очень стойкой и крепкой психикой выдерживают подобную процедуру. Остальные – сходят с ума. Для этой женщины, которая столь самоотверженно сражалась в бою, что даже удостоилась похвалы Артура, я такой участи не желаю.

– Как тебя зовут?

– Ре… Рея, – тихим голосом прошептала она. Нежный голосок. Сейчас стоит ни жива не мертва. А помнится, на поле боя она разговаривала со мной надменно, с вызовом.

– Рея? Необычное имя.

«Рея…», – ещё раз про себя обкатал его на языке. Красивое имя, оно девчонке подходит. На вид ей лет двадцать, от силы двадцать два, а взгляд такой, как будто она уже очень многое видела и пережила. Хотя, вроде как, ни в каких войнах и междоусобных сражениях Листия в последние пятьдесят лет не участвовала… Я отпустил подбородок девушки и уточнил:

– Какой у тебя магический дар, Рея?

Он удивленно округлила глаза, но всё же ответила:

– У меня слабый целительский дар…

– Всего лишь?!

Пришло время удивиться и мне. Странно как-то выходит. Что сподвигло женщину быть воином? И каким образом она в столь юном возрасте оказалась среди военной элиты? Неужели, всё дело в её владении мечом? Интересный она персонаж. Нужно как-нибудь попробовать с ней на мечах сразиться…

Такая мысль мне очень понравилась, и я проговорил:

– Так вот, Рея. Твоя судьба решена. Сегодня же ты переходишь ко мне в гарем.

Краем глаза вижу, как дёрнулся темноволосый воин, что находился рядом с девчонкой. Ничего сделать он не успел. Его тут же скрутили мои стражи. В свой императорский отряд я лично отбираю людей, лучших из лучших. Их реакция мгновенна, поэтому заступник Реи и шага в мою сторону сделать не успел. Но тот факт, что он дёрнулся, меня напряг. Он против того, чтобы девчонка попала в гарем? Почему такая бурная реакция? И, главное, он ведь сейчас своей головой рискнул. Покушение на меня? Такого никому не прощают. А значит, это может говорить лишь о том, что Рея настолько ему не безразлична, так дорога, что ради неё он и жизнью готов рисковать. Выходит, что эта парочка, Рея и её никчёмный заступник, любовники?

А что, неплохо они устроились. Служили вместе, далеко в поисках удовлетворения своих нужд бегать не нужно. Всё рядом, под рукой, так сказать. От чего-то мысль о возможном любовнике Реи отозвалась болью. Какое мне до неё может быть дело? Её вообще Артур для себя попросил… Но сейчас, как ни странно, и мысль об Артуре вызывала во мне лишь глухое раздражение.

Воина утихомирили, скрутили ему руки, не давая возможности шевелиться. Я же подошёл к нему впритык и спросил:

– Что-то не так, воин? Ты что-то имеешь против?

Я думал, он струсит и отступит, но воин оказался крепким орешком и довольно дерзко проговорил:

– Да! Всё не так! Рея не может быть наложницей, она же… – он осекся на полуслове и замолчал.

– Она же, что? Договаривай!

Неужели он признается в их любовной связи?

– Нет, Эдвард! Прекрати, – прошептала девушка. А сцена становится всё более забавной. О чём она его просит? Не раскрывать их любовную связь или не отговаривать меня брать её в гарем?

– … Она же воин, – проговорил смельчак, а потом, набравшись наглости, и вовсе добавил: – Я был о Вас лучшего мнения. Наслышан, что Вы, повелитель, сам искусный воин, и со своим отрядом стоите в боях плечом к плечу. От чего же у вас нет уважения к другим воинам, которые, выполняя свой долг, отстаивали честь своей страны?

А вот это уже любопытно. Не выдержав, я всё же проговорил:

– Поясни. И в чем ты видишь неуважение? Вас били, уродовали, держали в конском дерьме?

– Из воина сделать наложницу – это то ещё уважение! – чуть ли не выплюнул боец.

Хм, а к нему стоит приглядеться. Интересный персонаж. Смелый. Дерзкий. Почти бесстрашный. Или ему эта девушка так дорога? Не каждый, даже очень близко ко мне приближенный, осмелится таким образом со мной разговаривать.

– Ты имеешь что-то против моих наложниц? – повышая голос, проговорил я.

Сам не знаю, что это я с ним церемонюсь. Мог бы вообще приказать выпороть его за дерзость. И вообще, я ничего не должен объяснять, но все же я проговорил:

– Спроси любую мою наложницу, хочет ли она покинуть мой гарем. Их кормят и одевают, между прочим лучше, чем жену любого из моих вельмож. С ними занимаются лучшие учителя из возможных. Большинство моих наложниц – девушки знатных родов, сливки общества, которые принадлежат к аристократическим слоям нашего мира. Почти у каждой есть необычный магический дар, способности и несомненно красота. Ко мне попадают лишь лучшие из лучших. Среди наложниц моего гарема нет обычных или заурядных. И, кстати, если вдруг тебя интимная сторона вопроса интересует, то знай, насильно женщин я не беру. Но при этом каждая из моих наложниц мечтает о том, чтобы попасть в мою постель, и далеко не каждой это удаётся.

Говоря про постель, я нарочно перевёл взгляд на Рею, и мне понравилось, то что я увидел. Её щеки заалели, и, не выдержав моего взгляда, девушка опустила свои глаза. Неужели, у неё были те самые сакральные мысли, и она представила себя в моей постели? Иначе она вряд ли бы покраснела от моих слов.

Глава 5

Эльмирея.

Императором-завоевателем или повелителем, как все его называют, оказался тот самый полководец, с которым я разговаривала после сражения на поле боя. Ни за что бы не подумала, что он окажется тем самым Вивироном Тэодорским! Человеком, которого все превозносят, словно божество. Мужчиной, которого с таким трепетом боятся. Я представляла его себе иначе. Намного старше, не таким красивым и брутальным, как этот мужчина, стоящий сейчас перед нами.

Мужчина, смотрящий на меня горящим взглядом бездонных карих глаз, слишком молодой. Он слишком красивый. Может ли он быть бесстрашным завоевателем с таким добрым, лучистым взглядом? Разве он может быть повелителем? Разве он может быть тем самым?

От мысли о том, что он мог стать моим мужем, незамедлительно бросило в жар. Внешне хорош собой, безусловно, но ведь мне пришлось бы жить не только с его внешностью, а еще с душой, характером… Так. Стоп. Не стоит сейчас даже об этом думать! Не стоит забывать о том, что именно он причастен к покушению на моего отца!

Он сказал про то, что определяет меня в гарем. Гарем? Серьёзно? От этих его слов у меня все похолодело внутри, а после, когда накрыло осознание происходящего, громко застучали виски, и сердце учащенно забилось. Принцесса в гареме! Позор, от которого я вряд ли когда отмоюсь.

С другой стороны, признайся я сейчас в том, кто я есть… И не знаешь, что лучше: гарем или те издевательства, которые этот мужчина придумает для меня в отместку. А я должна жить. Ради себя. Ради своей страны и своих подданных. В моем сердце все ещё теплится надежда на то, что каким-то чудом соседние королевства додумаются объединиться и смогут противостоять захватчику, поглощающему одну страну за другой. И тогда листийцам нужен будет предводитель, который поведёт за собой. Естественно, ни моя мама, ни сестра с этой ролью не справятся. Поэтому я должна жить, чего бы мне это не стоило!

Аудиенция у императора подошла к концу. Все произошло, как в тумане. Интересно, он действительно думает сделать из меня свою любовницу, или я ему нужна на раз, как женщина-воин, диковинная игрушка, какой в его ассортименте ещё не было?

Вивирон Великий властно распорядился стражам:

– Женщину передайте лично в руки Матильде. Она определена в гарем. Воинов отвести дознавателям.

Мой лоб покрылся испариной. Страшно стало за своих людей. Внутри словно что-то разбилось на осколки, и я не знаю, что сделать, чтобы всё это собрать воедино. От чувства беззащитности и беспомощности мне и на физическом уровне до тошноты становится плохо. Но что я могу сделать? Признаться? Возможно, я так и сделаю, как только найду выход. Как только смогу бежать. Не сейчас.

Последнее, что мне запомнилось после этой жуткой встречи с повелителем – ободряющий взгляд Эдварда и его сжатый кулак, как знак, говорящий мне «держись!». И по моим щекам потекли слёзы.

Меня повели по многочисленным коридорам дворца. Я, конечно, слышала, что дворец повелителя в Абаире роскошен, но совершенно не ожидала такого размаха. И это я, человек, привыкший к роскоши и богатству. Многочисленные статуэтки, расписные стены, лепнина и другие украшения дворца…, каждое из них, как самостоятельное произведение искусства.

Мы долго шли по коридорам и лестницам, то поднимались, то вновь куда-то спускались. По ощущениям, мы из основного, центрального холла, перешли в левое крыло дворца. Далее дошли до закрытых створчатых дверей, и один из моих конвоиров громко постучал. Три удара кулаком, словно это знак или пароль. Двери сразу же распахнулась, и я увидела очередных стражников, охранявших проход.

– Мы к Матильде, – проговорил мой сопровождающий, и стражники посторонились, пропуская нас.

Судя по всему, эти люди охраняли именно территорию гарема, куда мы вошли. Хм, и верь после этого разного рода императорским особам. Вивирон прилюдно утверждал, что ни одна из девиц гарема не захотела бы его покинуть, а ещё, что все они его страстно желают. Ну да, ну да! Настолько страстно они его желают, что гарем с такой тщательностью охраняется! Двери массивные, сквозь них просто так не просочишься.

– Вторая дверь налево, – прокомментировал один из охранников, с любопытством рассматривая меня с ног до головы.

– Пошли, что встала?! – скомандовал мой сопровождающий и буквально потащил меня под локоть к указанной двери. Мужчине явно не понравилось то, с какой дотошностью и любопытством я рассматривала вход в гарем. Не церемонясь, он буквально впихнул меня в указанную дверь.

Внутри находилась женщина в возрасте. На вид ей лет пятьдесят пять, не меньше. Командным тоном она раздавала указания двум мужчинам. Те вешали шторы на окна. Увидев нас, женщина, недовольная беспардонным вторжением, нахмурилась и приняла боевой вид. Сложилось впечатление, что еще немного и она поколотит незваных гостей.

– Матильда, мы тебе новую наложницу привели.

– Наложницу? – женщина удивлённо подняла брови. Теперь она уже более внимательно и с огоньком любопытства в глазах осмотрела меня с ног до головы, а после ещё раз уточнила:

– Воина в наложницы?

Матильда подошла ближе ко мне, а затем и вовсе не спешно обошла меня по кругу, рассматривая и даже ощупывая мои волосы. Мне стало не по себе. Смотрела она, словно племенную кобылу на рынке выбирала. Это было… унизительно. Ненавижу Вивирона! Их всех ненавижу!

– Именно! Повелитель лично приказал её доставить сюда.

– Даже так? Сам повелитель… – словно выйдя из оцепенения, проговорила женщина, радуясь своим каким-то мыслям.

– А что, у нашего императора хороший вкус. Волосы у неё роскошные, особенно если их в порядок привести и сделать так, чтобы они не были похожи на воронье гнездо, как сейчас. Личико смазливое, в меру аристократичное, фигура тоже ничего… А вы чего встали, слюни распустили? Передали девушку и свободны. Давайте, давайте, идите на выход. Проваливайте отсюда. Нечего вам в гареме без дела шататься!

Женщина бойко начала махать руками, выпроваживая моих провожатых, а потом повернулась ко мне, произнося:

– А ты, что встала. Давай, пойдём со мной.

Матильда привела меня в бани. Вокруг огромное пространство, всё уложенное кафельной плиткой. Вид у этих бань был не привычный для меня, но в целом обстановка довольно приличная.

– Смотри, здесь чан с кипятком, здесь – с холодной водой. Температура воды регулируется вот этими краниками.

Далее женщина нажала на кафельную плитку в стене, и она медленно начала выдвигаться. Оказалось, что это встроенный в стену шкафчик.

– Здесь лежат мыло, шампуни, гели, масла. Мыться можно сколько угодно раз в день, это не возбраняется. Дворец расположен возле термальных источников, и воды у нас в избытке, ни в чём нужды нет. Но мыться каждый день – это тот минимум, который все девушки должны соблюдать. Потных, грязных и вонючих особ в своем гареме я не потерплю! Подняла?

Я кивнула в знак согласия, а женщина продолжила давать наставления.

– Пока ты моешься, я пришлю тебе девушку с новыми вещами. Ничего из своего старого надевать нельзя. Новые будут вещи и нижнее белье тоже.

Матильда объясняла всё, как маленькому ребёнку или человеку, который плохо понимает язык. Возможно ей приходилось сталкиваться с разными категориями женщин, которые прибыли сюда в статусе наложниц. Вполне вероятно, что девушки могли быть из разных социальных слоев и разных стран. Может быть, кто-то из них и языка местного не знал, но поправлять женщину или просить, чтобы она со мной говорила иначе, я не стала. Лишь когда она направилась к выходу, оставляя меня в огромном помещении бани одну, я удивилась:

– Как? Я сама должна мыться? Мне не помогут?

Женщина усмехнулась и с ироничной интонацией в голосе произнесла:

– А ты что, принцесса, чтобы тебе помогали? Или у тебя самой рук нет? Слушай, а может ты привыкла, что тебя воины из твоего отряда постоянно купали, как куклу? Пожалуй, они ещё и очерёдность для этого занимали?

Обидно было слышать такие слова, но это я сама виновата, сказала, а потом только сообразила, о чем именно прошу. Может быть и хорошо, что женщина с такой издевкой все восприняла. Не хватало мне ещё саму себя своими королевскими замашками выдать. И хотя от привычек, порой, трудно отделаться, в моем случае я обязана это сделать ради спасения своей жизни.

Я пристыженно опустила голову вниз и отрицательно замотала головой.

– Нет? Тогда иди и мойся! Сама!

Когда я вернулась после купания в предбанник, то своих вещей уже не обнаружила. На скамейке лежало большое пушистое полотенце, комплект нижнего белья светло-розового цвета и в тон ему шёлковая накидка – платье. Оно было нежным, струящимся и непривычно откровенным. Ходить в таком наряде мне показалось не то, что неприличным, а даже каким-то аморальным, но никакой другой одежды или хотя бы накидки, кроме влажного полотенца, поблизости не было. Мою прежнюю одежду кто-то забрал. Я огляделась вокруг – ни простыней, ни других полотенец… Даже расчёски нигде нет, а она бы мне сейчас не помешала, все же волосы у меня почти до самых ягодиц. Сразу не расчешешь, потом могут начать путаться. Дома мне несколько девушек помогали ухаживать за волосами, а здесь придётся учиться делать это самой.

Не успела я выйти из бани, руками прикрывая излишне открытую зону декольте, как выяснилось, что на выходе меня уже поджидают. Молодая девушка, на вид ей лет шестнадцать не больше, но одета она в очень скромную униформу прислуги. Увидев меня, девушка сразу же затараторила:

– Наконец-то! Нас уже ждёт лекарь. Вам пора на осмотр.

– Какой ещё осмотр?

– Не спорьте, нам нужно идти…

– Подожди. Мне хотя бы расчёску…

– Потом, всё потом…, опаздывать никак нельзя, Матильда будет злиться.

Происходящее мне не нравится всё больше и больше, но что я могу сделать? Нет, теоретически, я конечно могу нейтрализовать эту девочку- служанку. Один удар в сторону затылка, как меня учили, и я её вырублю. Только что мне это даст? Свободу? Вряд ли я смогу уйти отсюда дальше гарема. А вот наказана буду наверняка. И следить после такого за мной будут более усиленно. Такого мне точно не нужно.

Служанка привела меня в комнату лекаря. Здесь была кушетка, ширма, шкаф с различными склянками. Пока мы сюда шли, мне пришлось пальцами распутывать свои влажные волосы. Без расчески это очень неудобно.

В помещении никого не было, и только я хотела возмутиться тем, что зря меня служанка так торопила, как в комнату вошла Матильда с седым, худощавым стариком.

– Вот та девушка, которую нужно осмотреть, – проговорила женщина, указывая на меня, а затем добавила, обращаясь к служанке:

– Хлоя, что это у неё за внешний вид? Почему она не расчесана? Волосы не уложены…

– Вы же сами сказали, что как только она помоется, незамедлительно доставить её сюда… – начала оправдываться девушка, а потом опустив голову проговорила, – извините, этого больше не повторится.

Ко мне подошел старичок и проговорил:

– Ложитесь сюда, на кушетку, мне нужно Вас осмотреть.

– Но я здорова…

Сопротивляться мне не дали. Матильда взяла меня за талию, самолично подвела к кушетке и начала укладывать добровольно – принудительно со словами:

– Вот в этом мы и должны сейчас убедиться.

На кушетку меня всё же уложили. Лекарь подошёл ко мне и вытянул руки. Не касаясь до моего тела буквально несколько сантиметров, лекарь начал водить рукой, и я заметила, как от его рук отходит белое магическое свечение. Стало не по себе. Зачем он осматривает меня магически?

Лекарь же будничным голосом прокомментировал:

– Телосложение и внутренние органы в пределах возрастной нормы, видимых заболеваний или отклонений нет.

Далее его руки дошли до низа живота и очень долго там задержались, так, что я начала нервничать, но вскоре лекарь опустил руки и заговорил, обращаясь к Матильде:

– Она невинна.

– Это точно? – уточнила женщина, не веря словам лекаря. Вероятно, мой образ воина никак не ассоциировался у окружающих с невинностью.

– Девственная плевра сохранена в первозданном состоянии, – подтвердил ещё раз уверенным голосом мужчина.

– Очень хорошо, – обрадованно отреагировала женщина, потирая руки.

Лекарь отошёл к своему шкафу и через несколько секунд вернулся уже с иголкой в руках и стеклом.

– Дайте мне свой палец, юная особа. Не волнуйтесь, будет всего лишь один маленький прокол.

– Зачем? Вы ведь сказали, что я здорова.

– Я только лишь констатировал, что повреждений органов нет. Нужно ещё кое-что проверить.

Он взял мою руку и уколол иголкой палец. Как только выступила капелька крови лекарь растер её моим же пальцем об стекло, а далее положил свою ладонь над стеклом с моей растёртой кровью. Лицо у лекаря стало сосредоточенным и очень задумчивым. Он из ладони своей руки пустил свет на отпечаток моей крови. Некоторое время молча что-то разглядывал, а потом отошел к своему шкафу и положил стеклышко в какой-то прибор, находящийся в шкафу. Прибор тут же издал протяжный гул, а после на нем замелькали зеленые огоньки.

Я слышала, что в Абаире далеко зашел технологический прогресс, и на помощь разным профессиям, помимо магии, пришли технологические машины. Но какую функцию эта машина выполняет у лекаря, пока для меня загадка.

– Инфекционных и венерических заболеваний у неё нет. Девушка полностью чиста и здорова. Только вот…

– Только вот, что?.. – встревоженно проговорила Матильда.

– Не пойму, какая у неё магия… – озадаченно проговорил лекарь.

– У меня слабый целительский дар, – поспешила заверить мужчину.

– Но, полно, детка! Целительский дар я бы точно распознал. Без сомнения. Нет в твоем теле его…

– Как это? – пришло время мне удивляться, – моя мама была целителем, и я могу кровь остановить и регенерации помочь, если нужно.

– Не знаю, каким целителем была твоя мама, и как это ты можешь способствовать регенерации, целительской силы я в тебе не вижу. Но весь парадокс в том, что магии в тебе очень много. Она через край у тебя скоро переливаться начнёт. И к этому моменту нужно будет учиться ею полноценно управлять. Только не целительская эта магия. Нужно, чтобы её кто-то компетентный в этом вопросе посмотрел, или через артефакт магию проверить. Редкая она, нечасто встречается, иначе я бы её узнал. Редкая магия и интересная…

– Вот как! – обрадованно заговорила Матильда, – выходит, ты у нас девушка с сюрпризом. Ладно. Хлоя, проводи её в спальню для наложниц, покажи там все. И приведи уже, наконец, её волосы в порядок. Ах, да, на всё у вас не более часа! Потом обед по расписанию. А после обеда пусть начинает привыкать к общему расписанию. На уроки со всеми остальными девушками пойдёт.

Глава 6

Далее всё завертелось очень быстро. Хлоя привела меня в комнату, которая представляла собой общие покои на шесть девушек. Она пояснила, что таким образом, в комнатах по шесть – семь человек, живут наложницы словно в общежитии. Их кормят, поят, одевают и позволяют иногда участвовать в праздниках и общественной жизни дворца.

Все девушки гарема имеют свои обязанности. Так, например, наложницы обязаны посещать занятия. Преподают девушкам знания языка, грамматику, религиоведение, географию, политологию, этикет и прочие дисциплины. Их перечень довольно обширен. Меня такое образование наложниц несколько удивило. Им дают практически все то же, что и я изучала у себя во дворце. Практически. Как выяснилось, я получила даже меньше, потому что у меня во дворе, например, не преподавали дисциплину под названием «искусство любви», а здесь преподают. И я больше чем уверена, что не о духовных чувствах на занятиях идёт речь. Объясняется такой обширный диапазон знаний, которые преподаются девушкам, тем, что все они должны доставлять удовольствие повелителю не только в постели, но и уметь поддерживать любую светскую и политическую беседу.

Предметы, которые девушки должны посещать, определяет лично Матильда или принцесса Амелия.

– Принцесса? – удивилась я.

– Да, сестра нашего повелителя.

– У него есть сестра? Родная?

– Конечно родная! Вы ничего не знаете о нашем Вивироне Великом? Принцесса Амелия – младшая сестра повелителя. Она очень много занимается гаремом. По её настоянию все девушки получают такое хорошее образование, а ещё принцесса активно занимается благотворительностью и лично курирует городской госпиталь и дом престарелых… – с гордостью проговорила Хлоя.

К слову говоря, в процессе разговора со служанкой выяснилось, что не все наложницы живут в одинаковых условиях. Оказывается, что девушка, которая удостоилась «великой чести попасть в постель к самому повелителю» переводится в иной ранг наложниц. Такие девушки получают отдельные покои в гареме, ведь к ним теперь в любой момент мог прийти сам император! Коме того, с этого самого «счастливого момента» фавориткам повелителя полагается денежное довольствие, которым они могут распоряжаться по своему личному усмотрению. Так же тем, кто попал в статус фавориток назначались личные служанки, и для таких девушек более детально подбирался гардероб.

Меня провели в помещение, где пустовала одна из коек. Девушек в этот момент в комнате не было. Служанка сказала, что у них сейчас по расписанию танцы. Хлоя помогла мне расчесать и уложить на затылке волосы, а далее сказала, что проводит меня на обед.

Обед у всех обитателей гарема проходил в одном большом помещении. Девушки принимали пищу за небольшими столиками, сидя на ковриках. Один столик вмещал не более шести персон.

Сразу бросилось в глаза, что один из столов был накрыт высоко на пьедестале, на ступеньку ниже него находятся ещё пять столов, три из которых накрыты, а двое пустовали. Ниже на полу идут остальные столы, расположенные по периметру всего помещения. На мой вопрос о том, для кого накрыты столы на верхней ступеньке и пьедестале, Хлоя пояснила, что принцесса Амелия опекает гарем и довольно часто любит принимать пищу именно здесь, с девушками. Иногда с ней за столом на пьедестале сидит Матильда. Без принцессы Матильда садится на ступень ниже, там же сидят и фаворитки, побывавшие в постели повелителя. Оказалось, что на данный момент таких всего три. Для каждой из них накрывают отдельный стол, так как девушки не очень хорошо общаются друг с другом. Ещё две фаворитки успешно были выданы повелителем замуж.

Выходит, что всего три девушки пользуются симпатией императора из почти тридцати наложниц, которые пребывают в гареме. Хлоя на это замечание пояснила, что император любит постоянство. Например, на данный момент постоянной его любовницей является лишь одна из трех наложниц – Моника. Другие две девушки были лишь одномоментным увлечением Вивирона. Сейчас император приглашает к себе только Монику, но девушка настолько боится конкуренции, что запугала прошлых фавориток повелителя. Теперь две другие фаворитки боятся лишний раз показываться ей на глаза.

На моё счастье, служанка оказалась настолько разговорчивой, что она, сама того не замечая, невзначай за непринуждённой беседой разболтала мне все сплетни гарема. Для меня девушка оказалась полезной сопровождающей, ценным кладезем информации. Юной девушке, прислужнице гарема, так сильно хотелось показать свою значимость и осведомленность во всех вопросах, что она откровенно рассказывала некоторые вещи государственной важности. Своих бы слуг за такое я бы точно отправила куда подальше от дворца. Но здесь для меня Хлоя была полезна, как никто другой. Были бы у меня деньги, я бы ей непременно приплачивала за болтливость, но единственный путь, которым я могу их заработать, мне совершенно не подходит.

Вообще, слушая служанку, я поняла, что некоторые девушки, особо ничем не выделяясь, живут в гареме годами, «так и не заслужив внимание повелителя». Меня это вполне бы устроило, если бы ни одно «но». Мои воины сейчас там, у дознавателя. Мой брат, пусть и двоюродный, Эдвард очень близкий для меня человек. Возможно, будь у меня родной брат, он не смог бы мне стать ближе, чем Эдвард. Да и каждый из шестерых воинов в моей команде чуть ли не с пеленок мне знаком. Мы на тренировках и учебных походах с ними не один пуд соли съели. Каждого я знаю очень хорошо, их увлечения, привычки… У троих воинов уже есть супруги, у двоих – дети. И как только я представлю, что сейчас их могут пытать или подвергать ментальному воздействию из-за того, чтобы узнать обо мне…, мне становится не по себе.

Всё это время, находясь в гареме, я думаю, что здесь можно жить. Есть еда, одежда, крыша над головой и даже обучение, но не предательство ли это по отношению к моим людям? Я понимаю, что всю страну спасти уже не смогу. Но ведь я могу признаться, кто я есть на самом деле и этим спасти тех шестерых, преданных мне людей, поданных Листии воинов, моих друзей. Их не будут мучить и допрашивать, выясняя, где я. Ведь то, что сейчас я здесь в тепле и безопасности, а они там… Всё это уже сродни предательству. И не стоит тешить себя иллюзиями, что я каким-то чудом смогу найти способ сбежать отсюда или спасти их. Признаться и прекратить все это? Стоит обдумать этот вариант. Но скажут ли мне мои бойцы за это спасибо?

Через несколько минут, прямо по расписанию, обеденная зона начала заполняться девушками. Все они были одеты в лёгкие, струящиеся наряды, подобные моему. В помещении стало довольно шумно. Некоторые, особенно смелые, подходили ко мне знакомиться. Они представлялись и спрашивали моё имя, информацию обо мне, о том, как я попала в гарем. Девушек, окруживших меня, было настолько много, что уже после шестого имени я стала забывать, как их зовут, и лишь машинально кивала каждой, выражая своё благосклонное отношение.

Однако, в какой-то момент, девушки резко притихли и расступились. Я увидела, как в мою сторону направляется эффектная блондинка. Одета она несколько иначе, чем остальные. Её платье было расписано нитями золотистого цвета, отчего одежда казалась более дорогой и нарядной. Рядом с пришедшей блондинкой, немного позади, шли две девушки, её сопровождающие. Судя по их одежде, девушки тоже были из гарема, а не из числа прислуги. Волосы у блондинки были явно ненатурального цвета, слишком неестественно выглядели. Но в целом, девушка очень красивая. Огромная грудь, наверное, минимум четвёртого размера, и тонкая талия. Красивые, округлые бедра, и длинные ноги… Ростом девушка была не ниже ста семидесяти пяти сантиметров. Я ниже её минимум сантиметров на десять. Такая особа нигде не останется незамеченной. Везде мужчины будут пускать слюни в её сторону.

Думаю, что девушка знает себе цену, ведь идет она такой походкой, словно на блюдечке себя подает, позволяя окружающим восхищаться собой. Лицо девушки не менее красивое, чем фигура, правда надменное, и с косметикой, на мой взгляд, там перебор. Слишком много ярких красок на лице. Звезда подошла впритык ко мне, и все девушки, окружающие меня, тут же расступились, предоставляя ей место.

– Новенькая, – надменно и пренебрежительным голосом проговорила девушка, а затем, и вовсе прищурившись, продолжила наставительно: – Запомни, новенькая, чтобы тебе здесь жилось хорошо, нужно соблюдать ряд не сложных правил....

Она замолчала и принялась, как ни в чём не бывало рассматривать свой маникюр. Разговор показался мне незавершенным, и я уточнила:

– Каких?

– Молодец! Правильно, что интересуешься. Будешь слушать меня, здесь тебе жить будет намного легче. Значит так. Во-первых, не переходи мне дорогу. Во-вторых, ни при каких обстоятельствах ты не должна выделяется или каким-либо образом обращать на себя внимание повелителя. Поняла? В- третьих, многие вопросы здесь, в гареме, происходят лишь с моего разрешения. Не знаешь, как поступить, лучше спроси у меня. Иначе…

Она многозначительно посмотрела на меня и снова замолчала.

– Иначе, что? – уточнила я, обращая внимание, с каким придыханием все окружающие девушки наблюдают за происходящим.

– Иначе, тебе будет здесь ооочень нелегко, – закончила Моника.

И хотя женщина мне не представилась, сейчас я уже не сомневалась, что это именно она.

– Знаешь, ты упустила одну важную вещь, – ответила я ей, понимая, что никак не могу дать себя в обиду или упасть в грязь лицом. Себя важно поставить, давая понять, что я не забитая собачонка и постоять за себя умею. Но при этом враждовать с Моникой тоже нет никакого смысла. Таких коварных особ лучше держать в друзьях…, хотя, нет, подружиться с такой я точно не смогу. Остается тогда вариант – держать с ней нейтралитет. По крайней мере пока.

– Какую? – в этот раз спросила уже она, меняя выражение лица с пренебрежительного на заинтересованное.

– Я воин, и трудностей не боюсь. Постоять за себя я тоже умею. Но можешь быть спокойна: обращать внимание императора на себя в мои планы не входит. Более того, я попрошу тебя подсказать мне, как не попасть в область его интересов.

– Меня? Почему ты просишь меня об этом?

– Разве в твоих планах нет оставаться фавориткой повелителя как можно дольше? К тому же ты его, наверняка, знаешь лучше остальных. Вот и поможем в этом друг другу.

– А у тебя в этом какой интерес? Тебе не хочется быть с повелителем? –удивлённо уточнила растерянная блондинка.

Но ответить мне не дали, так как в этот момент довольно громко раздался крик глашатая:

– Дорогу! Принцесса Амелия идёт!

Все девушки тут же расступились, предоставляя дорогу принцессе и приседая в реверансе. Мне показалось, что в этом дворе все слишком роскошно и пафосно. У нас было все иначе. Родители не любили шумиху, и никакие глашатаи нас по дворцу не сопровождали. Подобное происходило лишь на официальных торжественных приёмах или же при приёме послов из других государств.

Принцесса Амелия оказалась симпатичной шатенкой с глазами цвета шоколада. Невысокая, но стройная, с поистине царственной осанкой. Одета принцесса была в приталенное длинное шёлковое платье серебристого цвета, довольно простое для того пафоса, с которым представили принцессу.

В отличие от нарядов девушек, платье Амелии выглядело верхом целомудрия. Оно полностью закрывало зону декольте и не имело никаких вырезов. Выходит, мода носить откровенные наряды распространяется лишь на наложниц гарема?

Принцесса прошла мимо всех девушек, взошла на пьедестал и заняла место за верхним столом. Сестру повелителя сопровождали несколько девушек служанок и один молодой мужчина. Судя по его походке, мужчина был с женоподобными замашками.

Матильды не было. Жестом принцесса показала остальным, что можно садиться, и девушки спешно начали занимать места за столиком. Лишь одна я не знала, за какой столик мне сесть. Занимать первое попавшееся место, которое может оказаться чьим-то, и тем самым приобрести врагов в гареме, я пока не была готова. Поэтому я стояла в замешательстве, определяя, где может найтись свободное место. Но ситуацию разрешил голос принцессы:

– Эй, ты, новенькая! Подойди сюда, – с благожелательной улыбкой на лице проговорила Амелия.

Обращение ко мне «эй ты!» больно задело моё самолюбие, но я тут же напомнила себе, что мне нужно приструнить свою гордость и откинуть в сторону королевские замашки. А в гареме мне тем более необходимо вести себя тихой, послушной, незаметной серой мышкой. Судя по Монике, император любит ярких девушек. Мне же его внимание точно ни к чему!

Я подошла к столику, за которым сидела императорская особа, и сделала реверанс, уважительно склонив голову.

– Присаживайся, новенькая, составишь мне компанию. Матильда сегодня со мной не обедает, а я не люблю принимать пищу в одиночестве.

Предложение принцессы меня обескуражило, но отказать ей я не посмела. К тому же стало интересно, что в действительности Амелия от меня хочет.

Я присела на указанное принцессой место напротив неё, но приступать к еде не стала, так как видела, что сама Амелия не начала приём пищи. Вероятно, это была какая-то проверка, потому что сестра императора усмехнулась на моё поведение и на то, что я сидела за столом с ровной спиной. В итоге, принцесса кивнула каким-то мыслям в своей голове, внимательно меня рассматривая, и произнесла:

– Приятного всем аппетита! – после чего она взяла ложку и начала есть суп.

В зале послышался звон посуды. Все девушки активно приступили к приему пищи и оживлённо друг с другом начали беседовать. Лишь Моника прожигала меня злым взглядом. Я это даже спиной чувствовала. Фаворитке явно не понравилось внимание принцессы ко мне.

Я тоже приступила к обеду. На первое был подан суп-пюре. Я заметила, что в отличие от других столов наложниц, стол принцессы был сервирован, как подобает императорской особе. На нем присутствовало множество ложек и вилок для разных блюд. С учетом специфики поданного мне блюда, я взяла среднюю по величине десертную ложку и начала есть.

Однако через несколько секунд звук, раздающийся со всех сторон, притих. Я осмотрелась, и перейдя на магическое зрение поняла, что вокруг нашего столика установлен полог тишины. Даже так!? Значит, я не ошиблась в том, что за стол меня пригласили не просто так.

– Так нас никто не услышит, – пояснила Амелия, – люблю конфиденциальность.

Я молча отложила столовые приборы, давая знак, что готова к разговору. Принцесса тут же приступила к делу и спросила:

– Как твоё имя?

– Рея, – представилась я, но Амелия на мой ответ отрицательно покачала головой и шуточно погрозила мне указательным пальцем.

– Я имею в виду как твоё полное имя? Из какой ты семьи?

А вот этого я как-то не продумала. Что же мне ответить? Представиться именем одной из моих фрейлин? Но в таком случае меня быстро раскроют. Я уверена, что моих фрейлин и подруг в поисках принцессы проверяют в первую очередь. Что же тогда ответить? Сказать, что я из бедной семьи, но в таком случае назвать фамилию и адрес родителей я тоже не смогу, что будет выглядеть странно. К тому же моё происхождение и воспитание, которое прививались мне с молоком матери, сложно игнорировать, и я обязательно в чем-нибудь себя выдам.

– И что же ты молчишь? – не выдержала сестра императора, – Я так понимаю, что ты далеко не из бедной семьи, раз разбираешься в сервировке стола и правилах этикета. Итак, я жду от тебя правдивого ответа.

Упс, так приглашение за стол и сервировка стола тоже были проверкой? И что мне теперь делать? Может, это и есть шанс признаться во всем? Спасёт ли мое признание моих людей?

Глава 7

Эльмирея.

– Вы правы, Ваше императорское высочество. Моя семья принадлежит к аристократическому сословию. Моё полное имя Рея Эльмина Дюран.

Я говорила спокойным, несколько отстраненным, безэмоциональным голосом. Это делать я умела. Как королевскую особу меня учили не показывать свои эмоции собеседнику. К тому же, ведь почти не сорвала. Назвала девичью фамилию своей матери, фамилию, которую носит сейчас её брат, то есть мой дядя и Эдвард. Выходит, я лишь немного исказила свое имя, разделив его на два. Вроде вышло правдоподобно. Такая полуправда мне далась легко. Так или иначе, принцессе понадобится время, чтобы проверить эту информацию, если всё же она соберётся её проверять.

И я продолжила говорить:

– Мой отец, Джозеф Дюран, очень умелый ювелир. Возможно, Вы даже о нем слышали?

– Возможно, – задумчиво проговорила Амелия, – скажи мне, как ты попала в гарем? Кто тебя сюда направил?

– Император.

– Сам лично или по чьей-то просьбе?

Наш разговор больше походил на допрос, но ничего с этим поделать я не могу. Выходит, сестру императора тоже очень заинтересовала причина, по которой я здесь. Будто я её знаю. С удовольствием отказалась бы от подобной участи! Быть наложницей…бррр!

– Как Вы думаете, Ваше Высочество, попавшему в плен воину может быть известно, что подвигло императора на этот шаг?

– А ты, значит, воин? Профессиональный? Странная это профессия для дочери состоятельного ювелира, аристократа, не находишь? – принцесса Амелия прищурилась, явно демонстрируя, что мне не верит. А затем и вовсе задала вопрос в лоб: – Кто может подтвердить твою личность?

– Моя семья, – не задумываясь, ответила я. По логике, у любого человека в первую очередь его личность может подтвердить его семья. Сейчас же у меня родилась иная идея. Эдвард однозначно считает меня своей сестрой, и все знают, что он меня так называл. По идее, если у него об этом спросят, он точно такую мою легенду отрицать не станет. А возможно, это поможет нам обоим. Не знаю, как именно, но есть у меня такое предчувствие, поэтому я добавила к своим словам:

– Мой брат Эдвард… Он сейчас у Вас в плену.

– Родной брат? – заинтересовалась очень прозорливая Амелия, такое чувство, что её учили тому, как правильно допрашивать людей!

Но отступать мне уже поздно. Я лишь скрестила пальцы под столом, внутренне молясь, чтобы Эдвард подыграл мне и правильно понял мою задумку.

– Да. Император сказал, что направит Эдварда и других воинов к дознавателям и менталистам, чтобы выяснить, где принцесса Листии. При всем уважении к императору, это слишком жестоко! Ваше высочество, сейчас в разговоре, когда я общаюсь с Вами лично, я понимаю, что Вы очень умная женщина. Вот сами подумайте: откуда воинам знать, где прячется сбежавшая королевская чета? Воины не виноваты в том, что они всего лишь верно и преданно выполняли свой долг. А их за это подвергают риску, возможно даже гибели.

– А ты, стало быть, так сильно радеешь за них? Тебе они дороги?

– Да! Они все мне как семья. Конечно, они мне дороги.

– Хорошо. Оставим эту тему. Скажи, ты рада, что попала в гарем?

– Я? Вы серьёзно? Разве такому можно радоваться?

– А почему бы и нет? Многие знатные аристократы нашей страны просят принять свою дочь сюда, в гарем, присылают на них досье с указанием талантов и способностей своих дочерей. Для большинства девушек, попавших сюда, это шанс, если не стать любимой женщиной самого повелителя, то хотя бы выйти замуж за одного из его подчиненных, близких к императору.

– Возможно, другие девушки и видят в подобном награду. Я же нет. Предпочла бы не быть наложницей императора ни при каких обстоятельствах.

– Почему? – искренне недоумевала принцесса.

– Хотя бы потому, что я всегда мечтала о большой и светлой любви. Но если не любовь, то хотя бы о том, чтобы у меня был муж, дети. Роль наложницы мне этого не даст.

– Ну почему же, а вдруг у тебя сложится здесь именно так?

– Извините, принцесса Амелия, но я не умею смотреть на мир сквозь розовые очки и прекрасно понимаю, что подразумевает собой статус наложницы. К тому же император, в моем случае, скорее не мужчина мечты, а властный завоеватель, который напал на мою страну. Я к нему испытываю целую гамму чувств, но то, что это не любовь, восхищение или признательность – однозначно!

Я прикусила себе язык, чтобы не продолжать. По выражению лица Амелии поняла, что и так сболтнула лишнего! За такое меня могут и розгами выпороть… Язык – враг мой. Но, к счастью, Амелия через несколько секунд громко рассмеялась. До слез. Это сбросило напряжение, царившее между нами.

– А знаешь, ты мне нравишься! – отсмеявшись, сказала сестра повелителя. – Вокруг меня одни лишь лизоблюды, которые привыкли лить в уши сладкий сироп. А в людях я больше всего ценю честность. Поэтому скажи мне начистоту: что именно ты испытываешь к моему брату?

– Начистоту? Вы, конечно, можете меня казнить, или, как и моих сослуживцев к менталистам направить…, но, если начистоту: я ненавижу Вашего брата. Всей душой.

– За то, что он напал на твою страну?

– И за это тоже. Моя страна не единственная в списке его побед. К тому же о его жестокости уже слагаются легенды…

– О какой жестокости?

– Например, и до нашей страны дошли слухи о том, как император пятнадцать человек прилюдно на площади повесил. Или скажите такого не было?

– Было. А ты знаешь, кого именно он повесил? Кстати, было это десять лет назад.

– Не знаю, но это же было?

– Он повесил на площади заговорщиков, которые были виновны в убийстве наших с ним родителей, отравлении меня, и по их вине погибло еще около десятка случайных жертв. Я и брат чудом остались живы. Я – только благодаря своим природным магическим способностям. И если бы мой брат не расследовал это, если бы он не выяснил роль каждого заговорщика в этом преступном деянии, то не стоял бы он сейчас на троне. Есть такая категория людей, которые кроме языка силы совершенно ничего не понимают. Юному Вивирону тогда едва двадцать четыре исполнилось, и если бы он не продемонстрировал, что будет с каждым из покусившихся на наши жизни, то начался бы хаос и желание устранить нас, чтобы занять престол. А что насчет других наших побед… Подумай хорошенько – какие странны Вивирон захватил? Бедные, разрозненные, находящиеся на грани упадка. И сделал он это только потому, что в нашу процветающую страну массово иммигрировали люди из соседних воюющих государств в поисках крова и защиты. Сейчас все ранее раздробленные, бедные и не пригодные к жизни государства являются нашей территорией, и уровень жизни в этих местах многократно возрос и стал лучше.

– Но Листия не была бедной и разрозненной! – возразила я.

– Да. Но в Листии была принцесса Эльмирея дура.

– Что? – опешила я.

– Ну да, ты вряд ли об этом знаешь. Вас, воинов, наверняка не просветили, что война началась из-за баловства и каприза вашей принцессы. Вам там, наверняка, наговорили, что император-захватчик покусился на ваши земли? Так вот. Это полная чушь! Император предлагал мир. Ему не нужны были ни ваша страна, ни ваши земли. Скрепить мир было предложено браком. Так, между прочим, делают в большинстве государств. Для правителей страны договорные браки – это нормально. А брак с моим братом, императором, любая принцесса восприняла бы, как подарок судьбы. Так вот, повелителю вначале пришел положительный ответ, и было сказано, что принцесса Эльмирея согласилась стать его женой. Но потом, через время, кольцо – подарок брата в честь помолвки, было возращено, и в издевательской манере повелителю самой крупной в нашем мире страны было отказано в свадьбе. Как он после этого должен был себя повести? Ручки идти целовать вашей взбалмошной принцессе?

Я слушала Амелию, и моё лицо заливала краска стыда. С этой стороны на происходящее я не смотрела. Доказательств причастности императора к отравлению моего отца тоже обнаружено не было. Выходит, я действительно повела себя как ребенок и подставила под удар всю свою страну в то нелегкое время, пока лекари бились за спасение жизни моего отца.

Возникла пауза в нашем разговоре, и принцесса Амелия приступила к приему пищи, как ни в чем не бывало. Она явно предоставляла мне возможность не только покушать, но и переварить в своей голове услышанное. Однако, я заметила, что полог тишины Амелия не сняла. Значит, разговор между нами ещё не окончен. Я тоже стала есть только для того, чтобы не продолжать разговор и немного подумать. Отчего-то преподнесённая в таком виде информация произвела на меня слишком большое впечатление.

Покушав, сестра императора вновь приступила к разговору.

– Я уже тебе сказала, что ты мне нравишься. Ты не хочешь казаться лучше, чем есть. Честна. И главное, в тебе есть чувство сострадания к близким, эмпатия. Поэтому, я готова предложить тебе сделку.

– Какую? – удивленно уточнила я. Такого поворота событий я предположить не могла.

– Дело в том, что мне очень не нравится Моника. Это – нынешняя фаворитка моего брата. Она наглая, эгоцентричная и очень жестокая женщина. Её близость с братом чревата тем, что он и сам может стать таким. Как раз этого я очень сильно боюсь. Брату в фаворитках нужна женщина, способная смягчить его затвердевшее сердце и направить на путь добра и милосердия.

Амелия замолчала, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– Не хотите же вы сказать, что я…

Не знаю, как правильно сформулировать то, что появилось у меня на языке, но принцесса меня поняла.

– Именно это я и хочу сказать. Раз уж сам брат распорядился отправить тебя к нему в гарем, значит он в тебе что-то нашел.

Я сглотнула стоящий ком в горле и, собравшись с мыслями, уточнила:

– Вы хотите, чтобы я с повелителем переспала?

– Нет! Я хочу, чтобы ты не только один раз с ним переспала… Я хочу, чтобы ты стала его постоянной, любимой фавориткой. Заставила его забыть Монику насовсем.

– Но…

– Ты не услышала мое предложение до конца! – перебила меня принцесса Амелия, – это, как ты понимаешь, сделка. И, как и в любой сделке, я должна чем-то тебя заинтересовать соблюдать условия нашего договора. Так вот, взамен озвученного я предлагаю не только сохранить жизни твоему брату и другим воинам. Шесть человек их, ты сказала?

Я кивком подтвердила, что принцесса поняла правильно.

– Так вот. Я могу шестерых воинов, которые тебе так небезразличны, взять под свою опеку и защиту. Уберечь их от менталистов, дознавателей и всех остальных. Они будут находиться в комфортных условиях… Вот теперь можешь мне дать свой ответ. Готова ли ты быть фавориткой моего брата?

– Но… если он не захочет меня видеть в своих фаворитках?

– А ты сделай всё, чтобы он захотел. По-моему, я тебе достаточный мотив для этого даю. А вот времени на раздумье не дам. Отвечай немедленно. Согласна ли ты на моё предложение или нет?

Глава 8

– А ты сделай всё, чтобы он захотел. По-моему, я тебе достаточный мотив для этого даю. А вот времени на раздумье не дам. Отвечай немедленно. Согласна ли ты на мое предложение или нет?

– Ваше высочество, я благодарна Вам за то, что вы предоставляете мне шанс спасти людей, которые мне не безразличны. Но… если я соглашусь на это всё, то я хочу гарантий.

– Что? – недоуменно спросила принцесса, и её брови поползли вверх. Не удалось ей скрыть своего удивления. Она думала, что я ухвачусь за её предложение, как утопающий за соломинку, а я тут твердо и решительно требую гарантий!

Но меня учили просчитывать свои шаги наперёд. К сожалению, когда я отказала императору, я не ожидала, что его действия будут столь стремительны, и больно за это поплатилась. Сейчас мне нужно быть в разы умнее и продуманнее. Поэтому, я начала рассуждать, поясняя Амелии свою позицию.

– Допустим, Ваш план удастся, и каким-то образом я смогу заинтересовать Вашего брата, стать его фавориткой. Сейчас я не беру в расчёт риски, которым буду подвержена, ведь, судя по характеру Моники, она это просто так не оставит…

– Ты вроде здесь у нас лишь несколько часов. Откуда ты про Монику знаешь? – насторожилась принцесса.

В ответ я лишь ухмыльнулась:

– У неё все на лице написано. Да и предупредила она меня красноречиво, что никому не советует дорогу ей переходить…

– Вот стерва! Когда она успела?

– Не важно. Сейчас я даже не об этом. Все в нашей жизни недолговечно. Пока я вам интересна, шесть воинов, о которых я переживаю, будут находиться в относительной безопасности…

– Они будут в безопасности. Это мое императорское слово. Ты что ему не доверяешь?

– А что будет со мной и с ними потом, когда интерес императора ко мне остынет?

– Кхм, – задумчиво проговорила Амелия, – хитрый вопрос. Если я тебе пообещаю сейчас, что тебя и твоих шесть человек я потом отпущу… Ты ведь можешь искусственно создать ситуацию, чтобы охладить интерес моего брата к тебе.

– Могу, – не стала отрицать её домыслов я, – но мне казалось, что цель, с которой вы посылаете меня к императору, заключается в том, чтобы он охладел к Монике. А никак не в том, чтобы ему быть со мной. Поэтому, если после этого он охладеет и ко мне, разве наши договорённости будут нарушены?

– Хм, а ты очень хитрая!

– Я бы сказала, что скорее дальновидная.

– Хорошо. Будь по-твоему. Если мой брат после всего этого охладеет к тебе, то я отпущу на свободу тебя и тех шестерых воинов, за которых ты так беспокоишься.

Я выгнула брови и недоуменно смотрела на принцессу. В ответ она непонимающе уставилась на меня. Этакая немая сцена между нами получилась.

– Что ещё не так? Что за выражение лица?

– Ваше высочество, Вы и правда думаете, что я на слово поверю? Вы меня, конечно, извините, но после определённых событий, когда мою страну захватили, а меня взяли в плен, я не могу верить просто так.

– И что ты предлагаешь? Как ты смеешь? Ты не доверяешь моему императорскому слову?

– Доверяю. Но соглашусь на сделку только при условии, если ваши слова будут подкреплены магической клятвой.

Принцесса от возмущения побледнела и начала хватать воздух, как рыба, выброшенная на берег, но после остыла. И в итоге даже сочла благоразумной мою просьбу.

– Магической клятвой на крови, – добила её я.

– Ты слишком наглая! А если я прикажу тебя казнить?

– Приказывайте. От Моники Вас это не избавит. Хотя то, что мне это удастся, тоже не факт.

Я говорила спокойно. И правда, после всего пережитого, угрозы Амелии не возымели никакого эффекта. Когда на поле боя ты видишь кровь, оторванные конечности и вспоротые кишки, а потом попадаешь в плен к врагу…, сложно быть испуганной угрозами взбалмошной принцессы.

В итоге сестра императора под столом, незаметно от окружающих проколола указательный палец и произнесла:

– Моя магия со мной, и она свидетель моего обещания. Даю слово сидящей передо мной Рее Эльмине, что пока она действует в моих интересах, во всем меня слушается, предпринимает всевозможные усилия, чтобы занять место фаворитки моего брата, а также в то время, пока она занимает место фаворитки императора, шесть воинов, попавшие в плен вместе с ней, будут находиться под моей опекой и защитой…

Я поразилась тому, что Амелия все-таки запомнила имя, которым я представилась, и тому, как хитро она обыгрывает клятву, добавляя новые вводные о необходимости моего послушания ей! Я не выдержала и начала ей надковывать свои условия:

– К ним никто не будет предпринимать ментального или физического насилия…

Принцесса тяжело вздохнула и повторила мои слова:

– К ним никто не будет предпринимать ментального или физического насилия…

– И если все договоренности будут соблюдены, мы всемером получим свободу…

– После того, как император потеряет интерес к Рее, как к своей фаворитке, я добьюсь у него свободы для воинов. А также обязуюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы Рея Эльмина получила свободу!

Вспыхнула яркая вспышка, сигнализирующая, что клятва принцессы принята. Безусловно, это привлекло внимание девушек, которые с любопытством смотрели в нашу сторону, и принцесса тут же поторопилась закончить обед. Мне не понравилось, какие формулировки использовала принцесса, но все же я довольна тем, что смогла получить хоть временную, но все же защиту для своих воинов.

После обеда девушек разделили по направлениям подготовки и отправили каждую на запланированный для неё урок. Мне озвучили, что по велению принцессы сегодня для меня запланировано два урока: танцы и «уроки любви».

На танцы нас пришло всего семь девушек. Изначально я думала, что этот урок для меня не станет проблемой. С детства я изучила все виды бальных танцев, некоторыми из них владела в совершенстве, мой педагог смеялся и говорил, что я сама уже могу преподавать эти танцы. Но оказалось, что я была слишком самонадеянна и ошиблась в своих суждениях. Те танцы, что преподают здесь для девушек ничего общего с бальными танцами не имеют. Девушек учат изгибаться как змея, призывно вилять своими прелестями и…, это выглядит слишком эротично, раскрепощённо, откровенно. Вначале я снисходительно улыбалась, глядя на происходящее в танцевальном зале.

Но вот педагог по танцам, Алексис, включает мелодичную музыку и предлагает всем импровизировать. И девушка, стоящая передо мной, начинает двигаться в такт раздающейся музыке, перебирает ногами какую-то замысловатую поступь, её бедра описывают круг, живот ходит волнами − при этом сама исполнительница даже не сдвинулась с места!

Алексис предложил повторить хоть немного из того, что делают девушки, а не стоять столбом на месте. И вот тут-то я поняла, что у меня ничего не выходит! Девушки двигаются пластично, чувственно и очень грациозно. На мои же жалкие попытки повторить их элементы движений в зале раздаются смешки. И хотя преподаватель одергивает девушек, стыдит за несдержанность и методично объясняет им, что когда-то они двигались ещё хуже, чем сейчас я, понимаю, что в чём-то девушки правы. Они явно уже давно занимаются этими танцами, и сейчас им становится смешно, когда они видят мои резкие, дерганные и отчасти неуклюжие движения.

В настоящий момент меньше всего хочу заниматься этими танцами. Мечтаю побыть наедине с собой, все обдумать, а по возможности и вовсе попытаться проверить смогу ли я в императорском дворце использовать свою магию. Допустит ли это защита дворца?

Мне удалось получить клятву принцессы Амелии и, хотя бы ненадолго я могу выдохнуть и не переживать о том, что в данный момент кто-то пытает моих воинов. В том, что принцесса сдержит слово, я не сомневаюсь. Нарушение магической клятвы, которая дана на крови, может даже к летальному исходу привести. Удивительно то, что принцесса согласилась мне её дать! Неужели я настолько ей важна в этом деле? Может быть, она подумала, что императора настолько прельстили мои прелести, что он решил сделать меня своей наложницей? Честно говоря, я сама в такое не верю. Что угодно, но вряд ли в одежде воина и с растрепанными волосами я смогла произвести на него столь сильное впечатление. За его действиями стоит что-то другое, и я очень сильно надеюсь узнать, что именно.

Однако быть подстилкой императора в мои планы не входит от слова совсем. Пока я могу потянуть время, сделать вид, что я пытаюсь что-то сделать в рамках наших договорённостей. Это время у меня будет для того, чтобы искать возможность сбежать отсюда со своими людьми.

Надеюсь, мой дар мне в этом поможет.

Впервые я поняла смысл моего дара, когда мне было семь лет. Папа пообещал меня взять в военный поход, но мама, узнав об этом, устроила грандиозный скандал. Она уверяла, что поход не для девочки, тем более принцессы. Мне же так хотелось туда попасть, тем более что Эдвард там уже ни раз бывал и много всего интересного поведал мне про походы.

На фоне того, что мама категорически мне запретила идти в поход, у меня случилась истерика. Я кричала, топала ногами, требовала, обвиняла её. На что мама лишь молча подошла ко мне, крепко схватила меня за руку и буквально силой заволокла меня в мою комнату. Так резко и категорично мама со мной никогда не поступала. Для меня её поведение было неожиданным, особенно после того, как я услышала, что в замочной скважине повернулся ключ. Мама меня закрыла!

Они же с папой пошли в соседнюю комнату обсуждать сложившуюся ситуацию. Мне безумно хотелось услышать, о чем они говорят. А далее произошло всё само собой. Вся в слезах после случившейся истерики я сидела в своей комнате на полу. Закрыла глаза и только и думала о том, что же там обсуждают родители. Удастся ли отцу убедить маму? Вдруг моя ментальная оболочка отделилась от тела. Я взлетела наверх, стала лёгкая и невесомая.

Уже со стороны увидела, как мое тело сидит на полу с закрытыми глазами. Можно подумать, что я сплю или медитирую. Ситуация меня скорее позабавила, чем напугала. И я, не теряя времени, направилась туда, где так хотела в данный момент побывать – в комнату к родителям.

Только после того, как очутилась в их комнате, я с воодушевлением поняла, что в таком состоянии, в каком я сейчас пребываю, мне ни стены, ни мебель не помеха. Могу передвигаться сквозь них! При этом я в сознании, и мой мозг активно работает, обдумывая происходящее.

Родители в этот момент в своей комнате продолжали выяснять отношения. Папа убеждал маму в том, что она не права, и военный поход мне не повредит. Он уверенно говорил маме, что не хочет воспитать дочь белоручку, которая кроме красивых нарядов ничего в своей жизни не видела.

– Да?! – кричала ему в ответ мама, – а дочь солдафонку, значит, хочешь воспитать?

– Я хочу, чтобы Эльмирея была всесторонне развита!

– И что она, девочка, будет там делать среди многочисленных мужчин? Слушать ваши пошлые шуточки или смотреть, как вы убиваете на тренировках ни в чём не повинных животных? Девочке не место в военных походах!

Мне хотелось возмутиться и вновь закричать маме, что она не права. Она должна учитывать и моё мнение! Но всплеск очередных эмоций привёл лишь к тому, что меня резко вернуло в моё тело.

Я очнулась, открыла глаза и была убеждена в том, что это был не сон. Все происходило в реальности.

Громко застучала кулаками по двери и, когда родители пришли ко мне в комнату, рассказала им о своём путешествии. В доказательство своих слов я дословно передала им их же разговор. Родители переглянулись, пребывая в немом удивлении от услышанного. Они видели, что комната была закрыта, и, следовательно, так дословно услышать разговор я никак бы не смогла.

В тот же день повторить подобный трюк мне не удалось, как и в несколько последующих за ним дней. Но отец верил мне и попросил придворного мага со мной позаниматься. Через неделю мне удалось вновь ментально отделиться и попутешествовать по дому, наблюдая за домочадцами. Придворного мага эта моя способность привела в полный восторг, но он убедил моего отца, что для моей же безопасности будет лучше, если о данной способности никто не будет знать.

Кроме того, маг предположил, что это не все, на что я способна. Он убедительно утверждал, что дар у меня огромный, и раскроется он только тогда, когда я войду в полную силу. Обычно, у большинства магов это происходит в тридцать три года, если не случаются из ряда вон происходящие события, способные активировать силу раньше. Иногда для этого девушек, наделенных сильным даром, выдают замуж, и после проведения специального магического обряда во время первой брачной ночи, им удается преждевременно разбудить всю свою магическую силу.

Однако, несмотря на то что у меня начало получаться осознанно вызывать состояние, при котором я могла ментально путешествовать, долгое время дальше пределов замка ментально передвигаться у меня не получалось.

Зато ближе к восемнадцати годам случайно обнаружилась ещё одна моя способность. Мой папа создал огонь, показывая детворе представление, и мне так сильно захотелось тоже сделать что-нибудь этакое, что я неосознанно потянулась к магии отца. Самое удивительное, что она меня приняла. В итоге пламя в руках отца заплясало сильнее и стало превращаться в те фигуры и цветы, которые я прорисовывала в своём воображении.

Отец замер и напугался, не понимая, что происходит с его магией. Мне и самой было удивительно управлять чужой магией. Своего огня создавать я не могла.

После того, как я ему всё объяснила, мы незамедлительно обратились к придворному магу. Ни мне, ни отцу не было понятно, что за способность у меня такая появилась, и почему она начала проявляться только сейчас. Папе также было интересно не могу ли я себе как-то навредить подобной способностью.

Внимательно выслушав нас с отцом, маг попросил меня вновь проделать подобное с магией папы в его присутствии. Папа активировал на своей ладони небольшой огонек, я же мысленно потянулась к его магии и преобразовала обычный огонек в порхающую огненную бабочку.

– Удивительно! Парадоксально! – хлопая в ладоши, восхищался главный маг нашего королевства, – А теперь, Ваше высочество, проделайте то же самое с моей магией, пожалуйста.

Он зажег на своей ладони огонь точно так же, как ранее сделал мой отец. Я сосредоточилась и мысленно потянулась к его магии. Но ничего. Никакой отдачи. Никакого отклика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.