# Я сломалась и падаю вниз

Владимир Григорьевич Колычев

Преуспевающая бизнесвумен Елена Сумарокова любила жить стремительно, отчаянно и рискованно. Криминальный мир был ее стихией, а «стрелки», «разборки» и отмывание грязных денег – повседневной рутиной. Но в один прекрасный момент все изменилось. Когда от рук киллера погиб очередной муж Елены, она сломалась. Бесстрашная акула теневого бизнеса начала испытывать животный страх за свою жизнь, отошла от дел и спряталась в небольшом провинциальном городке. Но порвать с прошлым оказалось не так просто. Бандиты объявили на Елену настоящую охоту. Одним нужны были ее миллионы, другим – ее жизнь…

> © Колычев В., 2014

> © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

## Глава 1

Смерть работает без выходных и в круглосуточном режиме. Сегодня воскресенье, отдыхать бы, набираться сил на следующую неделю, тем более что все условия для этого есть: горячая подружка в постели, студеное пиво в холодильнике. Но, увы, Матвея Кириллова выдернули на убийство, и выходной накрылся медным тазом.

Костлявая старуха махнула косой на берегу реки и срубила ею молодую женщину. Вчера было тепло, да и сегодня с утра солнце порядком прогрело воздух. Поэтому пиджак Матвей оставил дома, надел рубашку-поло с коротким рукавом и джинсы. А покойная лежала на гальке в теплой вязаной кофте, застегнутой на все пуговицы. Значит, на берег она вышла прохладной ночью. Но зачем? Что эта женщина делала здесь в столь позднюю пору? Окраина города, место пустынное, разве что в отдалении, на взгорке, вдоль улицы Стаханова высятся коттеджи внушительного вида.

Элитный поселок обнесен забором, но к месту преступления оттуда через молодой ивняк протоптана тропинка. А место для купания здесь отличное – река широкая и глубокая, галечный пляж. Но вряд ли потерпевшая отправилась сюда ночью, чтобы искупаться.

Она лежала на спине, раскинув руки, во лбу темнела маленькая дырочка, под головой – кровь. На лице – печать удивления. Девушка даже не успела испугаться, получив пулю в лоб. Возможно, жертва хорошо знала человека, который стал ее убийцей. Может быть, она для того и пришла сюда ночью, чтобы встретиться с ним.

Погода последние дни стояла хорошая, тропинка к пляжу сухая, потому и на ней не видно свежих отпечатков от обуви, а старые как бы и не в счет, хотя ими тоже займутся эксперты. Да и сам пляж галечный, без песчаных проплешин, на которых могли бы остаться следы.

Но собака все равно взяла след. Выяснилось, что преступник уходил к элитному поселку. Но перед самым лазом в заборе след был запорошен специальным составом, от которого у собаки отшибло нюх. Кинолог уже увез своего пострадавшего питомца.

– Адская смесь – молотый красный перец и табак! – Майор Лазарев грустно вздохнул.

Первой на место преступления выехала следственно-оперативная группа Подречного РОВД, затем подтянулся и начальник уголовного розыска, и только некоторое время назад появился сотрудник убойного отдела городского УВД капитан Кириллов. Эксперты фактически закончили свою работу, спецмашина для перевозки трупов уже находилась на месте. Оперативники майора Лазарева работали в элитном поселке, пытаясь установить личность девушки. Да и убийцу искали там же.

– У забора насыпали? – спросил Матвей.

– У забора. – Начальник уголовного розыска кивнул, с безобидной насмешкой глянув на него.

Выглядел капитан Кириллов, увы, неважно. Вчера, в выходной, понесла его нелегкая в ночной клуб, откуда он ушел во втором часу ночи со случайной подружкой. После бессонной ночи Матвей и холодный душ принял, чтобы взбодриться, и побрился, и зубы почистил, но вид у него все равно похмельный. Правда, не всякий это заметит, но у Лазарева на такое дело глаз-алмаз.

– И о чем это говорит?

– Как это о чем? – Начальник уголовного розыска усмехнулся. – В поселке убийца.

– Или ушел через поселок.

– Зачем через поселок уходить? – Майор кивком показал на дорогу, возле которой они стояли. – Тут напрямки в город на Стаханова выйти можно.

«Или уехать, – подумал Матвей. – Убийца мог добраться до пляжа на машине, убить девушку и повернуть назад. Или же просто продолжить путь, не разворачиваясь».

– Да, но почему смесь перца и табака у забора насыпали, а не здесь, возле трупа? Если убийца пытался скрыть свой след, то зачем он собаку до поселка довел?

– Довел?

– Именно так, довел! Направление указал. Ложное.

– Ну, может, и ложное, – поощрительно глянув на Матвея, в угрюмом раздумье проговорил майор. – Или же убийца только у забора хватился, вспомнил, что у него смесь есть.

– Допустимо и такое. – Матвей пожал плечами. – Он в любом случае готовился к убийству и знал, что его с собаками могут искать. Интересно, куда этот субъект оружие дел?

Орудия убийства на месте не нашли. То ли преступник унес его с собой, то ли выбросил в воду или еще куда-нибудь. Река в этом месте широкая и глубокая, но ствол, если он там, все равно найдут. И в траве разыщут, и в кустах, а может, у кого-нибудь дома. У того, кто вовсе невиновен.

Матвей уже восемь лет занимался оперативной работой и знал случаи, когда, пытаясь запутать следы, преступник подставлял под удар невинных людей. Стоило признать, что такие вот моменты – большая редкость, но все-таки они имели место быть. Тут возможна такая же ситуация. Если преступник нарочно вывел кинолога к элитному поселку, то зачем он это сделал?


Кирпич цвета слоновой кости, фигурная крыша из натуральной черепицы, терраса с мраморными балясинами на втором этаже, красивая колоннада с портиком на входе. Двор, вымощенный гранитной брусчаткой, фонтан с мраморной скульптурой по центру, роскошные клумбы, пышные кипарисы стройными рядами!.. О таком доме Матвей мог только мечтать, но не делал этого. Он не дурень, чтобы думкою богатеть. Мыслями он преступника ищет, поэтому и оказался возле этого дома.

К нему вышел парень лет двадцати пяти смазливой внешности, но крепко накачанный. Вроде бы и не мальчишка, а кожа лица нежная, и щетина даже не угадывается. Недостаток мужского гормона у парня, поэтому борода и усы растут плохо, жидко и редко. Раз в две недели поскреб себя насухо бритвой, и все, готово.

Матвей знал такой тип людей. Эти ребята осознают свою необычность, поэтому, чтобы выглядеть достойно, усердно качаются и порой достигают отличных результатов. У них и грудь может как у бабы отрасти, если не держать себя в форме.

Этот экземпляр за собой следил, потому выглядел вполне достойно. Русые волосы с модельной прической, правильные черты лица, в синих глазах – магниты для женщин, атлетическая фигура. Одет просто – футболка, джинсы, шлепки на босу ногу, но вещи все брендовые.

– Капитан милиции Кириллов, – представился Матвей, предъявив свое удостоверение.

Дефицитом тестостерона он не страдал, скорее наоборот. Черные как смоль волосы, светло-серые пронзительные глаза, черты лица неправильные, но четкие, не грубые. Шрам над правой бровью, спинка носа деформирована, на широком подбородке глубокий рубец вместо ямочки. С бритьем у него проблемы. Сегодня утром гладко выскоблился, а к обеду уже щетина – считай, модная небритость.

Недостаток гламурности в нем с лихвой компенсировался жесткой, хотя и не агрессивной брутальностью. Среднего роста, в плечах не очень, бицепсы не бугрятся, рельефный живот остался в далеком прошлом. Но руки у него сильные, а удар быстрый, хлесткий, пробивной.

Он тоже не прочь был бы носить джинсы «Армани» с ремнем той же фирмы, пиджак от «Хьюго Босс», но средства не позволяли. Впрочем, даже недорогая одежда смотрелась на нем достаточно стильно. И фигура у него спортивная, и вещи он умел носить, да и подбирал их со вкусом.

– Опять менты, – буркнул парень, пропуская Матвея во двор.

– Вчера вас беспокоил районный розыск, а сегодня – городской.

– Да без разницы. Ордер на обыск есть?

– Меня обыск не интересует. Мне бы с Еленой Евгеньевной поговорить.

– Ну, во-первых, она на работе, а во-вторых, не хочет с вами общаться.

Оперативники Подречного РОВД работали вчера допоздна. Орудие убийства не нашли, зато установили личность потерпевшей. Ирина Белозерова работала экономкой в доме у гражданки Сумароковой Елены Евгеньевны, куда и пожаловал Матвей.

Здесь уже побывали майор Лазарев и дежурный следователь прокуратуры, а Матвей – нет. Но сегодня с утра он узнал, что дело это повесили на их отдел, поэтому с благословения начальства отправился к гражданке Сумароковой. Через майора Лазарева.

Игорь Андреевич – мужик простой, к деликатностям не приученный, да и дежурный следователь ему под стать. Чем-то не понравилась им хозяйка дома, и они устроили здесь обыск, причем без прокурорского постановления, по решению следователя ввиду безотлагательности его проведения.

Лазарев почему-то был уверен в том, что сможет найти здесь орудие убийства, но просчитался. Сумарокова пригрозила, что не оставит это самоуправство без последствий. Может, она уже обратилась в прокуратуру. Впрочем, Лазареву к таким жалобам не привыкать. С должности его не снимут, поскольку такими специалистами, как он, разбрасываются только идиоты. Если вдруг представят к увольнению, то выслуга у него давно уже есть. А выговоры его никогда не пугали. Подумаешь, одним больше, беда не велика.

А возмущаться Сумарокова имела право. Дело в том, что у нее было алиби. Его предоставил ей не этот вот парень, Рома Зеленин, а видеокамеры, расставленные вокруг дома. Сохранилась запись. Белозерова вышла из дома, открыла калитку и покинула двор. Уходила одна, без видимого принуждения, значит, по собственной воле. Случилось это в половине первого ночи. Белозерова тихонько вышла из спящего дома и отправилась в свой последний путь.

За ней никто не пошел. Но тот же Рома имел возможность вырезать момент, когда он сам отправился по ее следу и вернулся назад. Следователь отправит запись на экспертизу. Если будет установлен факт видеомонтажа, то с Зелениным пойдет уже совсем другой разговор.

– Ну да, накладочка вышла, – обозначил раскаяние Матвей.

– Да я понимаю. Собачья работа у вас, – заявил парень.

– А почему собачья?

Матвей знал, с кем имеет дело. Роман Игоревич Зеленин числился в штате у Сумароковой как домашний охранник, но так ли это на самом деле? Лазарев был почти уверен в том, что этот парень живет с хозяйкой дома. Да и Матвей почему-то так подумал, глядя, с каким видом Рома выходил из дома. Шествовал как настоящий хозяин, небрежно, не спеша.

Дом у Сумароковой большой, квадратов пятьсот полезной площади, а штат обслуги – раз-два и обчелся. И то если считать Зеленина. Он да Ирина Белозерова. Она девушка симпатичная, он – типичный плейбой. Вдруг между ними проскочила искра, а Сумарокова приревновала?..

Возможно, что сам Зеленин свел счеты с Ириной, хотя и непонятно, по какой причине. Матвей схватился за слово. Уж не потому ли Рома назвал его работу собачьей, что посыпал свой след адской смесью из табака и перца?

– Потому что собачья. – Если Рома и растерялся, то лишь потому, что Матвей удивился.

Действительно, все знают, какая работа у сыскарей.

– Собачья, – кивнул Матвей. – Носом в землю, и пошли. Вот я тут и оказался.

– Да я понимаю. У кого Ира работала, на того и подозрения!..

– Я смотрю, ты толковый парень, Рома. Ничего, что я на «ты»?

– Нет, ничего, – усмехнулся Зеленин.

Дескать, какое воспитание может быть у мента с его собачьей работой?

Матвей хорошо помнил себя в молодости. На гражданке, в армии, в школе милиции он мог запросто начистить физиономию любому за такую небрежную ухмылку. Кириллов был несдержанным, хулиганистым, любил подраться, но годы и служба брали свое. Работа у него действительно собачья, но ведь он же не какая-то дворняга, чтобы лаять из-за сущих пустяков. Матвей – опытный волкодав, сдержанный в своих эмоциях. Пустяком его из себя не выведешь, но, если вдруг что, в глотку он вцепится мертвой хваткой.

– Значит, Ира у вас тут работала. – Матвей сел на скамейку перед фонтаном, достал из кармана пачку сигарет: – Будешь?

– Нет, не курю. – Парень отрицательно покачал головой, сел рядом, скрестил вытянутые ноги.

Зеленин не курил, Елена Евгеньевна вроде бы тоже, но в доме нашли пачку «Вог» с десятком сигарет.

Обычно антисобачью смесь делают из крепкого табака, а лучше всего – махорки, но и «Вог» за неимением лучшего тоже подойдет. Образец табачно-перцовой смеси сейчас находился на экспертизе, поэтому рано еще о чем-то говорить.

– А ты кем работаешь? – спросил Матвей.

– Охраной я занимаюсь.

– И лицензия есть?

– Какая лицензия?

– Охранная.

– Зачем?

– А как Елена Евгеньевна тебя наняла, если ты без лицензии?

– Так вот и наняла. – Парень смотрел куда-то в сторону.

– За красивые глаза?

– А это имеет какое-то отношение к делу?

– Имеет. Дело такое серьезное, что к нему имеет отношение все. Когда ты познакомился с Еленой Евгеньевной?

– В позапрошлом году.

– Где?

– Это мое личное дело.

– Твое личное дело, Рома, будет лежать в сейфе у начальника колонии, когда ты туда попадешь, – спокойно потягивая сигарету, сказал Матвей. – А ты можешь там оказаться.

– Что-то ты не то говоришь, капитан.

– Ты уже был в зоне? – невозмутимо спросил Матвей.

– Нет и не буду.

– От этого дела не зарекаются. Если вдруг туда угодишь, не советую тамошним операм тыкать. На зоне с этим строго!

– Да не собираюсь я туда. Алиби у меня.

– Видеозапись может быть смонтированной. Это не так уж и сложно.

– Для специалиста – может быть, но я не из их числа.

– Это ты так говоришь, а как на самом деле, я не знаю.

– Не монтировал я ничего, зря вы так.

– Экспертиза покажет. А пока что я в твое алиби верить не могу. Да и не в том дело. Ты вот почему-то уверен в том, что Ирину могли убить только ты и Сумарокова. А я, например, думаю, что это мог сделать и кто-нибудь другой.

– Я в этом не уверен.

– В том, что ее убил кто-то другой?

– Нет, в том, что ее убили мы. – Парень нервно мотнул головой. – И не надо меня путать!

– Я не путаю, а уточняю. – Матвей забросил ногу за ногу, затушил сигарету о каблук, бросил ее в урну и заявил: – Белозерова отправилась к реке не просто так, она шла на встречу с кем-то.

Ирина была родом из поселка, который находился километрах в сорока от города. Жила она в доме у Сумароковой, к родителям практически не ездила. Это Матвей выяснил у Лазарева, но и к Зеленину, разумеется, оставались вопросы. К Сумароковой, само собой, тоже.

– Так в том-то и дело.

– С кем она могла встречаться?

– Я же вчера говорил, что не знаю.

– Это вчера было, а сегодня ты мог вспомнить.

– Не знаю я. – Рома пожал плечами.

– А что знаешь?

– Заметил, что в последнее время она какая-то счастливая ходила.

– Вот видишь, а говоришь, что не знаешь. Может, роман у нее с кем-то случился?

– Не исключаю.

– Ты ничего не спрашивал?

– Нет.

– Может, к ней жених из армии вернулся?

– Не знаю.

Этой версией уже занимался капитан Верютин. Начальник отправил его к родителям Белозеровой. Там он все и выяснит.

Вдруг у Ирины был жених, которого она не дождалась из армии? Может, парень служил на каком-нибудь армейском складе, охранял оружие и прихватил с собой на дембель пистолет? Или у него был газовый револьвер, который он приспособил под стрельбу малокалиберными патронами калибра пять сорок пять? Именно такими пулями и была застрелена Белозерова.

Вернулся обиженный жених домой, вызвал Ирину на свидание и свел с ней счеты. Застрелил девушку, забрал у нее телефон, в памяти которого мог находиться его номер, запутал след и скрылся.

Телефон у Ирины действительно пропал. Возможно, там, на берегу реки, кто-то его и увел. Версию с дембелем Кириллов всерьез не воспринимал, хотя и знал, что со счетов ее сбрасывать нельзя.

Но этим и тому подобным занимался Верютин, а Матвея больше интересовала ситуация вокруг Сумароковой и Зеленина.

– Ладно, вернемся к нашим баранам. Так где ты познакомился с Еленой Евгеньевной?

– В фитнес-клубе. Я там тренером работал, она меня увидела, к себе пригласила. – Рома кивком показал на дом. – Попросила, чтобы я тренажерный зал ей обставил.

– Ты это сделал?

– Ну да.

– А почему охранником у нее работаешь, а не личным тренером?

– Дом охранять надо. Мало ли что.

– Карабин в доме?

– Да, охотничий. Пес-кавказец там за домом, если вдруг что. – Парень достал из кармана ключи с брелоком. – Замок открывается автоматически. Есть тревожная кнопка для вызова вневедомственной охраны.

– Этого хватает?

– На ночь еще телохранители остаются.

– Много?

– Двоих Елена Евгеньевна отпускает, а пару оставляет.

– Откуда отпускает?

– Отсюда, конечно. Они вечером вместе с ней из офиса приезжают, и она двоих отпускает.

– Значит, сейчас при ней четыре телохранителя?

– Ну да.

– А здесь никого, не считая тебя?

– Почему не считая? – Парень возмущенно мотнул головой. – Здесь я! У меня все под контролем!

– Ну да, и тапочки на босу ногу. Небрежность это, Рома. А она, знаешь ли, до добра не доводит.

– Чего нам бояться-то?

– А что, нечего?

– Нет, спокойно все.

– А почему тогда у Елены Евгеньевны четыре телохранителя?

Насколько Матвей знал, Сумарокова занималась торговлей и считалась довольно-таки успешным бизнесменом. Но все-таки она не была настолько серьезной фигурой, чтобы располагать внушительной охраной. Если, конечно, у нее не имелось причин опасаться за свою жизнь.

– Не знаю.

– Всегда четыре телохранителя было?

– Нет, раньше двое работали. Один сменный, другой постоянный, он же и водитель. Потом в две пары дело пошло.

– Когда это случилось?

– Где-то с месяц назад…

– Зачем Елена Евгеньевна усилила охрану?

– Бизнес растет, расширяется, одной пары телохранителей уже мало.

– А может, проблемы какие-то? Ей кто-то угрожает?

– Нет, никто не угрожает. – Зеленин пожал плечами.

В беседе с объектом следствия у сыщика мелочей не бывает. Тут все интересно и важно.

Тем не менее Матвей решил, что съехал с основной темы, и заявил:

– Значит, никто Елене Евгеньевне не угрожает, и ты, Рома, живешь здесь в полное свое удовольствие?

– Да, не жалуюсь.

– Тепло, светло, мухи не кусают…

– К чему вы клоните?

– Да к тому, что медовая у тебя жизнь, Рома. Елена Евгеньевна на работе, а Ира под рукой. Никто вам не мешает. А девушка она симпатичная, да?

– Если вы думаете, что у нас что-то было, то это зря.

– Что так?

– Вы же сами поняли, что я не просто так здесь. Ира, да, симпатичная девушка, но до Елены Евгеньевны ей далеко.

– А сколько Елене Евгеньевне лет?

– Тридцать семь.

– А тебе?

– Да, она старше меня. А вы ее видели?

– Нет.

– Никакого сравнения с Иркой!.. Или вы думаете, что я нашел богатую бабу, живу с ней и в ус не дую?

– А Елена Евгеньевна не богатая?

– Богатая и очень красивая. Я такую терять не хочу, тем более из-за какой-то домработницы.

– Денек сегодня неплохой, да? – глянув на небо, заметил Матвей.

– Да, хороший. – Парень кивнул.

– Тепло, даже жарко. В горле что-то пересохло.

– Минералка есть холодная, – спохватился Рома. – Или лучше кофе?

– Минералка – это хорошо.

Парень поднялся со скамейки, и в кармане у него зазвонил телефон.

– Да, все в порядке, – отозвался он, вернул мобильник на место и как-то виновато сказал: – Елена Евгеньевна едет.

Хозяйка возвращалась. Поэтому Рома должен был думать сейчас о ней, а не о госте.

Сумарокова появилась чуть ли не через минуту после звонка. К воротам подъехал внедорожник «Порше», за ним – новенький «Гранд Чероки» такого же черного цвета.

Матвей сидел на скамейке. Он раскинул руки по спинке, забросил ногу на ногу и с беспечным видом наблюдал, как машины одна за другой въезжают во двор.

Зеленин открыл дверь «Порше» и помог выйти из нее красивой стройной женщине с прямыми волосами, осветленными чуть ли не до белизны. Он не очень-то заискивал перед ней, но смотрел с обожанием. Она улыбнулась ему в ответ – мило, но принужденно. Похоже, в мыслях Сумарокова оставалась где-то далеко, хотя и была уже дома.

Глядя на Елену Евгеньевну, Матвей почти поверил в искренность Зеленина. Ей было тридцать семь, но выглядела она не старше Ромы и уж точно моложе самого Матвея, которому не так давно исполнилось тридцать два года. Большие ясные глаза, безупречные черты лица, прямой нос. На ней был белый деловой костюм. Юбка средней длины туго облегала стройные, незнакомые с целлюлитом бедра. Изящная, ладная, длинноногая!..

Матвей невольно поднялся, глядя на нее. Так кобель делает стойку на соблазнительную болонку. Она вскользь глянула на него, что-то спросила у Ромы и направилась в дом.

«Порше» заехал в ворота гаража, рядом с ним встал «Гранд Чероки». Из машин вышли только водители. Если эти двое еще и телохранители, то куда делась вторая пара?

## Глава 2

Блондинка в белой тенниске и таких же джинсах. Сумарокова предпочитала этот цвет, но вдруг душа у нее черная?

Матвей ждал, когда его позовут в дом, но женщина сама вышла к нему. Могла бы и минералки вынести, но не царское это дело – угождать незваным гостям.

– Извините, что заставила вас ждать, – ничуть не раскаиваясь, сказала она.

Голос ее звучал сухо, но и раздражения в нем не было.

– Да ладно, главное, что собак на меня не спустили.

– А есть за что?

Елена Евгеньевна с интересом смотрела на Матвея. Она видела в нем сейчас не только мента, и это его не удивляло. Чем-чем, а женским вниманием в этой жизни он обделен не был.

– Вчера мои коллеги обошлись с вами не очень вежливо.

– Работа у вас такая.

Она показала на облюбованную им скамейку, приглашая его сесть. Потом женщина опустилась рядом с ним, ничуть не опасаясь за белизну своих домашних брюк.

– Злая, собачья?

– Кто-то же должен охранять закон, – с едва заметной иронией сказала она.

– Кто-то закон охраняет, кто-то – дом. Елена Евгеньевна, у меня к вам не совсем корректный вопрос…

– Знаете, меня это почему-то совсем не удивляет, – с усмешкой перебила его женщина.

– Скажите, каковы ваши отношения с Романом Зелениным?

– Это мое личное дело, – стараясь сохранять спокойствие, сказала она.

– А в каких отношениях Роман Зеленин состоял с покойной Ириной Белозеровой?

– Исключительно в деловых. Он с ней не спал, и я его к Ирине не ревновала. Вы это хотели знать?

– В общем, да.

– Ваше любопытство удовлетворено?

– В какой-то степени.

– Вы меня в чем-то подозреваете?

– Для этого есть определенные основания.

– А как же видеозапись?

– Результатов экспертизы пока нет.

– Я могу их подождать, а потом поговорить, но не с вами. Вы же не следователь?

– Нет, у меня иные полномочия. К тому же я не допрашиваю вас.

– Значит, я могу попросить вас покинуть мою территорию?

– Да, можете. Но тем самым вы усилите мои подозрения.

– Выходит, что они у вас есть?

– Я же говорю, нет результатов экспертизы. Во-первых, нужно доказать, что запись не подвергалась изменениям. Во-вторых, экспертиза должна подтвердить, что система видеонаблюдения не имела мертвых зон…

– Вы о чем?

– Возможно, какой-то участок территории не просматривался видеокамерой. Именно через него… Я не хотел бы думать, что вы могли перелезть через забор, но не удивился бы, узнав об этом. Тем более что вы находитесь в отличной физической форме….

– За форму спасибо. – Сумарокова кивнула, глядя куда-то вдаль. – А по заборам я с детства не лазаю. Зря вы на меня думаете.

– Работа у меня такая дурная. Приходится всех и во всем подозревать.

– Зачем я стала бы убивать Иру? Какой в этом смысл?

Матвею вдруг показалось, что женщина говорит не с ним, а с кем-то другим.

– Мне тоже кажется, что никакого, – проговорил он. – Ира, конечно, девушка симпатичная, но с вами, Елена Евгеньевна, никакого сравнения. Если у вас с Романом… непростые отношения, то он не стал бы размениваться на такую мелочь. А если Зеленин вдруг и сделал бы это, то вы уж точно не стали бы мстить Ире.

Сумарокова метнула на него удивленный, полный благодарности взгляд, и только после этого Матвей в полной мере осознал то, что ей наговорил. Он не должен был озвучивать свои мысли, но раз уж это произошло, то нужно сделать вид, что для него эти слова не стали неожиданностью.

– Вы так думаете?

– Я почти в этом уверен, но обязан подозревать вас. Уж извините великодушно.

– Значит, видеозапись – не алиби? – спросила она тоном, с которым люди обычно обращаются за советом.

– При определенных условиях.

– Мертвые зоны, да?

– Их еще надо выявить. Если они есть, то нужно будет осмотреть забор в тех местах, которые не попадают в зону наблюдения. Пока экспертиза скажет свое слово, много воды утечет. Дождевой. Она может смыть следы, если они есть. А если нет, то и не докажешь, что их не было.

– Значит, я правильно поступила, – из глубины раздумья сказала она и кивнула.

– В чем правильно? – спросил Матвей.

Елена Евгеньевна вздрогнула, будто опомнилась, растерянно посмотрела на него и проговорила:

– Да это я так, о своем.

– Я похож на стажера, не имеющего никакого опыта? – Он удивленно повел бровью.

– При чем здесь это?

– Я же вижу, что у вас имеются большие проблемы. Они связаны с убийством вашей домработницы.

– Думаю, вам уже пора. – Женщина поднялась со своего места.

Но Матвей даже не шелохнулся и сказал:

– Мне уже пора, но я все-таки задам вам еще один вопрос.

Какое-то время Сумарокова хмурила брови, глядя на него, затем вернулась на место и согласилась:

– Хорошо, но только один.

– Где ваши телохранители?

– Почему вы об этом спрашиваете?! – Внешне она осталась спокойной, но внутри что-то дрогнуло.

Похоже, Матвей задел ее за живое.

– Раньше у вас было только два телохранителя, потом их стало четверо. Сегодня вы отправились на работу с двумя, не считая водителей…

– Я не понимаю, какое это имеет отношение к делу? – перебила его женщина.

– Но ведь так все и было?

– Допустим, но почему вы спрашиваете?

– У вас возникли проблемы, вы наняли дополнительную охрану, а сегодня вернулись домой только с парой водителей и уже отпустили их. С вами остался только Зеленин. Вдобавок мы разговариваем с вами здесь, во дворе, и вас ничто не пугает.

– А что может меня пугать в собственном дворе?

– Мало ли! Если вы опасались за свою жизнь, значит, за вами, допустим, мог охотиться снайпер. – Матвей многозначительно повел взглядом в сторону высокого дома, который стоял напротив, через улицу.

Здание уже под крышей, но в нем еще никто не жил. С чердака открывался отличный вид на двор, в который вышла Елена Евгеньевна. Расстояние такое, что и без оптического прицела можно обойтись.

– Я не опасалась за свою жизнь. – Сумарокова в легком замешательстве покачала головой.

– А как же телохранители, машина сопровождения?

– Я имею право подчеркнуть свой статус?

– Сегодня вы отказались от него?

– Нет, только неоправданных дорогостоящих излишеств.

– И правильно поступили, – заявил Матвей. – Только мне пока не понятно, почему вы это сделали. Неужели благодаря этому вас не уличат в убийстве?

Какое-то время Сумарокова напряженно смотрела на него.

Казалось, еще немного, и она в муках родит какое-то важное признание, но женщина сказала совершенно другое:

– Я вас больше не задерживаю.

Она снова поднялась со своего места, но Матвей и не думал уходить. Он понимал, что эту женщину терзало беспокойство. Она чувствовала за собой вину. Эти ее демарши были вызваны не уверенностью в себе, а, напротив, бессилием. Вчера Сумарокова возмущалась, грозила Лазареву прокурорскими карами, но ведь официальная жалоба от нее так и не поступила.

– Меня интересует личная жизнь Ирины Белозеровой, – быстро, четко и сухо проговорил он.

– Роман с ней не спал, – сквозь зубы сказала Елена Евгеньевна. – Если вас это интересует.

На свое место она больше не возвращалась. Женщина скрестила руки на груди и встала у Матвея над душой, но нервы у него крепкие, закаленные.

– И это интересует, и многое другое. Может, у нее парень был?

– Был парень. Еще до того, как она у меня стала работать. Ира от него сбежала.

– К вам?

– Нет, вообще.

– Как она попала к вам?

– Сначала Ира работала у меня в магазине. Мне понравилось ее отношение к делу, и я пригласила ее к себе. Мне требовалась помощница по дому, которая постоянно должна была быть под рукой. И чтобы никакой личной жизни!..

– Интересное условие?

– Стандартное.

– И что, никакой личной жизни?

– Не знаю. Во всяком случае, на свидания она не бегала.

Матвей кивнул. Логично было бы предположить, что Белозерова уходила к реке каждую ночь, но предварительный просмотр видеозаписи об этом не говорил. Во всяком случае, две предыдущие ночи Ирина оставалась дома. Что было до этого, Матвей пока не знал, но работа на месте не стоит, вскоре что-нибудь да выяснится.

– Да, но в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое мая она как раз на свидание и убежала.

– Для меня это было полной неожиданностью.

– А Зеленин говорит, что у Ирины в последнее время был счастливый вид. Я не знаю, кто и чем ее порадовал.

– И я не знаю.

Наконец-то Сумарокова снова села на скамейку. Похоже, разговор свернул в безопасное для нее русло, и она успокоилась.

– Скажите, Ирина все время была дома или ездила куда-нибудь за продуктами?

– Ездила. Мне в моем супермаркете в пакеты чего-то накладывают, но я за этим особо не слежу. Поэтому бывает, что масло не положат, сыр, всякое такое. А у нас магазин тут недалеко, Ира туда на машине ездила. Она еще в прошлом году на права сдала. – Елена Евгеньевна кивнула на гараж, пристроенный к боковому забору.

Внедорожники стояли в гараже при доме. Здесь, по всей видимости, находились машины попроще.

– Можно посмотреть? – спросил Матвей.

Сумароковой не очень-то хотелось идти в дом за ключами, но все-таки она пересилила себя, даже сама привела в действие электропривод гаражных ворот, хотя это мог сделать Зеленин. Но тот даже не вышел из дома. То ли лень ему было, то ли хозяйка не велела.

Из двух машин, которые стояли в гараже, простенькой здесь можно было назвать только одну, да и то с натяжкой. Матвей при всем желании не мог пока поменять свою «девятку» не первой молодости на почти новый «Фольксваген», которым пользовалась экономка. А еще в гараже стоял внедорожник «БМВ», о котором он и мечтать не мог. Зато Рома, возможно, им пользуется.

«БМВ» Сумарокова открывать не стала, сказав, что Ирина этой машиной не пользовалась, а «Фольксваген» позволила осмотреть. Ничего подозрительного Матвей там не нашел.

Елена Евгеньевна закрыла гараж, и они вернулись на скамейку возле фонтана.

– Ирина только в магазин ездила или еще куда-то? – спросил Кириллов.

– Я думаю, только в магазин. Если бы она задерживалась, тогда можно было бы подумать, что у нее кто-то появился.

– А она не задерживалась?

– Я точно не могу вам сказать. – Сумарокова пожала плечами.

Об этом можно было поговорить с Зелениным, но Матвей не стал пока обращаться к нему.

– А у Ирины мог быть мужчина? – осведомился он.

– Конечно, мог. Она же не монахиня, а я не бог, чтобы мне обеты давать. Я же не запрещала ей замуж выходить.

– А как же табу на личную жизнь?

– Это был не столько запрет, сколько рекомендация.

– А если бы она вышла замуж, вы уволили бы ее?

– Но она ведь этого не сделала. – Сумарокова вдруг поджала губы, как будто пыталась сдержать поток нахлынувших чувств, на ее глаза навернулись слезы.

– Что такое? – спросил Матвей.

– Да вот подумала, что ее в подвенечном платье будут хоронить. Так положено, если покойница не была замужем. Жаль девчонку, такая молодая!.. – Елена Евгеньевна всхлипнула, но тут же застыдилась собственных чувств, набрала полные легкие воздуха и резко выдохнула. – Извините, нашло вдруг.

– Было бы странно, если бы не нашло. Сколько Ирина у вас работала?

– Два года. Даже больше. Вам действительно уже пора, – сказала Елена Евгеньевна.

На этот раз Матвей упорствовать не стал. Он спросил, где находится магазин, в котором отоваривалась Белозерова, задал пару наводящих вопросов Зеленину и ушел.

Капитан Кириллов не верил, что Сумарокова убила свою экономку, но ведь она что-то об этом знала.

«Что ж, придется по частям выдавливать из нее правду, если она сама не созреет и не выдаст все разом», – решил он.


Современный мужчина смотрит на женщину прежде всего как на источник телесного, в некоторых случаях и духовного наслаждения. Он в последнюю очередь воспринимает ее как тягловую лошадь и теплокровную грелку, к которой хорошо прижаться холодной ночью на остывающей печи, и не требует от своей избранницы останавливать коня на скаку. Именно поэтому современные мужчины предпочитают женщин изящных и стройных, а пышнотелых, пышущих силой и здоровьем, как правило, игнорируют. Но ведь и в полных женщинах есть свое очарование.

Именно с такой особой Матвей сейчас имел дело. Симпатичная девушка – розовощекая, полногрудая, пышнобедрая, кровь с молоком. Глазки озорные, губки трепетные, грудь учащенно вздымается. Матвей еще толком не представился, а продавщица уже вспыхнула. Видно было, что девушка в поиске, а он вроде как неплох собой.

Магазин на улице Красноармейской небольшой, но ассортимент здесь приличный. А вот с покупателями напряг, во всяком случае сейчас.

– Привет! – вроде бы весело, но с тоской во взгляде поздоровался Матвей. – Работаешь?

– Работаю! – Девушка обеими руками, движением снизу вверх и в стороны оправила фартук на груди. – Чего желаете?

– Крови.

– Чего?! – Она нахмурилась.

Мужчина он, может, и видный, но если с ним что-то не так, то лучше пусть проваливает. Мало ли, вдруг маньяк какой-то!..

– Морду одному товарищу надо бы набить. Подругу он у меня увел. – Матвей достал из кармана фотографию Ирины. – Узнаешь?

– Да, узнаю! – Девушка оживилась и посмотрела на Матвея с еще большим интересом.

Пусть он и рогоносец, зато уже свободный.

– Ира ее зовут. С кем-то она здесь познакомилась и уехала с ним.

– Уехала?

– Да пусть катится, мне она больше не нужна. А этому козлу я морду набью.

– Какому козлу?

– Так я же говорю, она здесь с кем-то познакомилась.

– А с кем?

– Она здесь одна бывала?

– Ну да, одна.

Матвей цокнул языком. Ни к чему было устраивать этот спектакль. Впрочем, к таким обломам ему не привыкать. Холостые выстрелы в работе сыщика – обычное дело. Туда сунулся – мимо, там ничего не поймал, а потом раз – и клюнуло! К тому же отсутствие результата – тоже результат.

– Хотя нет, один раз с парнем каким-то была, – вспомнила девушка и кивком показала на окошко, из которого открывался вид на площадку перед магазином. – Он ее у машины ждал.

– А в магазин не заходил?

– Нет.

– А в лицо ты его видела?

– Я скажу, а ты ему морду потом набьешь. Еще крайней буду!.. – Девушка усмехнулась.

– А может, и не было никого?

– Нет, был, у машины стоял. Только я в лицо его не видела, он спиной к окну держался.

– Даже сумки не помог донести?

– Да не было сумок, так, пакетик один. Она немного взяла. Спешила очень. Обычно смурная такая, а тут глаза светятся!..

В магазин вошел пожилой мужчина с трясущимся подбородком.

Он хотел было что-то сказать, но продавщица его одернула:

– Мужчина, не видите, я занята!

Вроде бы и молодая она для того, чтобы назвать ее пережитком совковой эпохи, но иначе о ней и не скажешь.

Покупатель посмотрел на нее большими глазами, набрал в легкие воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, даже сжал кулаки.

– Мужчина, девушка действительно занята. – Матвей достал из кармана свои «корочки», раскрыл их. – Произошло убийство, продавец дает показания. Вы не могли бы немного обождать?

– Убийство?! – ахнула девушка.

– А я из милиции. – Матвей скупо развел руками.

Судя по всему, ему предстоял интересный разговор. Капитану очень хотелось, чтобы он был еще и содержательным.

## Глава 3

Мужчина может быть неказистым снаружи, но более чем внушительным изнутри. Примерно таким был начальник Матвея, подполковник Зайцев. И сам он с виду ничем не примечательный, и фамилия у него заячья, а внутри он – волк еще тот. Вернее сказать, волкодав. Иннокентий Александрович, пожалуй, оставался единственным человеком, которому капитан Кириллов теперь хоть в чем-то подражал.

– Возможно, Валера на правильном пути, – сказал Матвей, глянув на своего напарника. – Только не там он ищет.

Капитан Верютин встречался вчера с родителями покойной Белозеровой. Ничего интересного он не раскопал, но версия с молодым человеком, который мог убить Ирину, например, из ревности, оставалась.

Валера кивнул, поймав взгляд Матвея. Сегодня они вдвоем пойдут по следу того парня, о котором вчера рассказала фигуристая продавщица.

– А где искать? – Зайцев достал из пачки сигарету, понюхал ее, прикрыв от удовольствия глаза, затем покрутил в пальцах и решительно сломал.

Начальник бросал курить, и Матвей дал ему слово, что последует его примеру, если тот сможет продержаться хотя бы полгода. Пока же Зайцева хватало самое большее на две недели.

Верютин же завязывать с этим не собирался по той простой причине, что он и не начинал курить. Спортивный парень, помешанный на здоровом образе жизни. Утром, по возможности, пробежка, вечером – кефир для улучшения обмена веществ. Он никогда не пропускал плановые занятия в спортзале, не пил, не курил. Его половая жизнь сводилась к семейной. Женился он недавно, но уже в третий раз. Это при том, что ему было всего двадцать семь лет.

Высокий парень, поджарый, как борзая собака. Лисьи глаза, острый с горбинкой нос, треугольное, сужающееся книзу лицо. В его облике проглядывало нечто хитрое, хищное, но при всем этом Валера был человеком, с которым Матвей пошел бы в разведку. На сто грамм его не раскрутишь, в ночной клуб не затащишь, но в реальном деле он – лучший друг.

– Я разговаривал с продавщицей магазина, где отоваривалась Белозерова. Она видела ее с каким-то молодым человеком. Это произошло двадцать второго мая, а в ночь на двадцать седьмое Белозерова была убита, – сказал Матвей. – Еще я просматривал записи с камер видеонаблюдения. Ночи двадцать четвертого, двадцать пятого и двадцать шестого мая Белозерова провела дома, но двадцать второго и двадцать третьего она куда-то уходила. Точно так же, как это было в ту ночь, когда ее убили. В общем, роман у нее был с кем-то. Любовь-морковь, тайные свидания…

– С кем?

– С кем конкретно, пока не знаю. Но Зеленин здесь ни при чем. Во-первых, он из дома по ночам не выходил. Продавщица видела не его, а другого парня. Зеленин высокий, накачанный, а тот среднего роста, возможно, с машиной…

– Почему с машиной?

– Да так, подумалось, – пожал плечами Матвей. – Ночи в мае холодные, а Белозерова на свидания пешком ходила. Может, кавалер ее на пляже с машиной ждал?.. Хотя и не факт.

– Фоторобот кавалера есть?

– Продавщица не видела его лица. Он стоял к ней спиной.

– Надо искать того, кто видел.

– Будет день, будет пища. – Матвей пожал плечами.

Он почему-то не сомневался в том, что сможет найти таинственного парня, с которым вдруг сдружилась Ирина Белозерова, но будет ли от этого толк?.. Впрочем, по такому важному следу надо было пройти от и до. Он всерьез настроился на работу, пусть она и окажется бесполезной.

– А чего так кисло? – спросил Зайцев и внимательно посмотрел на него.

– Хозяйка Белозеровой меня напрягает. Вроде бы и не могла она убить свою домработницу, но какой-то в ней подвох. Она что-то знает об убийстве, но боится признаваться.

– А ты сделай так, чтобы не боялась.

– Я-то, конечно, попробую. Но сначала по молодому человеку нужно отработать. Может, тут-то и зарыта собака. Хотя вряд ли.

– Почему вряд ли?

– Да как-то нескладно все. Ладно, встречи под луной – это еще можно понять. Ночи, конечно, холодные, но если тела жаркие, то не страшно.

– Давай без лирики. – Зайцев покачал головой.

– Да какая уж тут лирика? Подошел, выстрелил в голову и наутек. Зачем? Почему? Непонятно. Крыша у парня съехала? Но когда такое происходит, к убийству не готовятся. А он об этом думал и след в сторону Сумароковой обозначил. Может, это кто-то другой сделал? Вдруг Белозерова своего парня ждала, а пришел вовсе не он, а Зеленин, например? На видеозаписи не видно, как он за ней выходил, но ведь камеры эти обмануть можно. Свой след он не обозначал, просто от волнения поздно хватился.

– Думай, Кириллов, думай. А пока давай-ка ищи молодого человека. От него плясать будем.

Матвей кивнул. Именно такую установку он сам себе дал.


Что появилось раньше: яйцо или курица? Ответ неясен. А что первично – цветы или женщина? Вряд ли над этим вопросом стоит ломать голову. Сначала в жизни мужчины должна появиться женщина. Уже потом он купит ей цветы.

А если таковой нет, то ее нужно найти.

Матвей предъявил фотографию Белозеровой продавщице из цветочного ларька. Ему нужно сперва найти женщину, а потом уже он подумает о цветах.

– Да, видела такую, – заявила дородная тетка с полным лицом, покрытым красными прожилками. – Помню ее. Она возле машины стояла, а Виталик цветы ей покупал.

– Неужто Виталик? – Матвей широко улыбнулся.

Будь у него миллион-другой, он с радостью купил бы все цветы в ларьке, но, увы, не имелось у него ничего такого. У самого хлеб тяжелый. Собачий, можно сказать. Там выцыганил, тут зубами вырвал, здесь вот, похоже, тоже кое-что обломилось.

Весь день они с Валерой на ногах, широким, так сказать, фронтом обходят весь район в поисках случайных свидетелей. Везде было пусто, а тут вдруг стало густо.

– Да, Виталик. Он в школе с моим Сашкой учился. Виталик Горбунов.

– Вы знаете, где он живет?

– Да тут недалеко. А зачем вам?

Матвею пришлось представляться по полной форме. Только тогда он и узнал адрес Виталика Горбунова. На другие его вопросы женщина тоже ответила.

Матвей позвонил Верютину, который крутился где-то неподалеку. Он велел ему идти к машине и сам направился к ней.

– Ларчик просто открывался, – сказал капитан Кириллов, когда Валера сел к нему в «девятку». – Ира загуляла с местным парнем. С ним встречалась, когда за продуктами ездила. Он ей цветы дарил, и машина у него есть. Старенькая «шестерка». Может, на ней он и приезжал на ночные свидания.

– Оно если хочется, то и в машине можно, – кивнул Валера.

– А если не хочется и не можется?

– Это ты о чем?

– Да так, должна же быть причина, по которой этот Горбунов убил свою Ирину.

– Не смоглось? – усмехнулся Верютин.

– Нет, не тот это повод, чтобы за оружие хвататься.

Матвей вырулил на улицу Кирова, подъехал к дому под номером сорок восемь. Возле него стоял «уазик» патрульно-постовой службы и маялся от безделья сержант с автоматом. Там же торчала и белая «Волга» двадцать четвертой модели с ржавчиной, проступившей на левом переднем крыле. На такой машине ездил майор Лазарев.

У самых ворот, носом к ним стояла порядком подержанная «шестерка» голубого цвета, но вид на двор нисколько не загораживала.

– Кажется, нас опередили. – Матвей нахмурил брови, глядя, как на крыльцо из дома выходит майор Лазарев.

На его суровом лице тускло светилась улыбка, большая редкость, выражающая немалую радость. Вслед за ним появился молодой парень с испуганными глазами. Его под руку вел патрульный.

Матвей и Валера не стали заходить во двор, дождались Лазарева у ворот.

– Опоздали вы, ребята, – с сочувствующим видом сказал Игорь Андреевич.

Он не насмехался над ними, но взгляд его сочился иронией. Ему приятно было осознавать, что он все-таки опередил сыскарей из убойного отдела, пусть и не намного.

– Это Горбунов? – спросил Матвей, кивком показав на парня, которого вел к машине патрульный.

– Он самый и есть. Ствол у него нашли. – Лазарев встряхнул обычный продуктовый пакет, который держал в руке.

Пластик непрозрачный, но видно было, что лежит в нем нечто небольшое и увесистое.

– Что за ствол?

– «Иж-75», калибр пять сорок пять. В машине нашли, – Лазарев показал на голубую «шестерку».

– Тот самый калибр, – проговорил Матвей, посмотрел на парня, которого усаживали в патрульную машину, и спросил: – А вышли на пацана как?

– Да по машине и вышли. Видели ее на пляже.

– В ночь убийства?

– Нет, незадолго до этого. И Белозерову в ней видели, и Горбунова. Патруль мимо проезжал, а они любовь там крутили. Штрафовать их не стали, но шугнули. Ребята и Горбунова запомнили, и его машину.

– Понятно.

– Мы подъехали, в машину заглянули, а там ствол под ветошью. Да если бы только это!..

– А еще что?

– Телефон покойной Белозеровой.

– Уверен, что это ее мобильник?

– Да, конечно.

– Интересное дело. Поговорить с задержанным можно?

– Не вопрос. Доставим его в отдел, оформим по всем правилам, тогда и поговорите.

– Как вы на него вышли?

Матвей мог бы сказать, что Лазареву не следовало лезть не в свое дело, но ведь это было бы смешно. Да, делом Белозеровой занимался отдел по раскрытию убийств, но это вовсе не значило, что Лазарев обязан был сидеть сложа руки. Убийство произошло на его территории, и он имел полное право разыскивать преступника. Если майор это сделал, то лавры на всю голову получит он, а не убойный отдел.


За годы службы Матвей научился читать людей и умел определить, врет человек или нет. Но ведь он мог и ошибаться.

– Не убивал я Иру! Не убивал! – Для вящей убедительности Горбунов свел ладони перед грудью.

Не похоже было, что парень врет. Не годился он на роль убийцы. Слишком уж мягкие у него для этого черты лица и взгляд беззлобный, простодушный.

– А кто это сделал? – спросил Матвей.

– Не знаю!

– Так, давай с самого начала. Когда ты с ней познакомился?

– С месяц назад.

– Как?

– Колесо у нее спустило, а она едет, не замечает. Я ее обогнал, остановил. Вот так и познакомились.

– Кафе? Кино? Дискотеки?

– Нет, какие дискотеки!.. Она своей работой дорожила, а хозяйка у нее строгая. Ей нельзя было надолго задерживаться.

– Пусть так, но вы же нашли выход из ситуации?

– Да, она из магазина ко мне заезжала.

– Домой?

– Да, родители в это время на работе, а у меня сутки через трое, времени много.

– А сам где работаешь?

– Охранником на базе «Вторчермета».

– Значит, в свободное от работы время ты встречался с ней у себя дома?

– Да.

– А по ночам вы виделись?

– Бывало и по ночам. Что днем за час успеешь?.. Я к ней приезжал, она ко мне выходила.

– Куда приезжал?

– На речку, где пляж. Там, говорят, Иру и нашли.

– Вы с ней встречались в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое мая?

– Нет.

– Но ведь она тебя ждала, не так ли?

– Да, я знаю. Но меня там не было.

– Почему?

– Мы с ней расстались.

– Да, но ведь она же не просто так пришла на пляж.

– Я не знаю, почему Ира так поступила. – Виталий покачал головой. – Я ей не звонил, мы с ней не договаривались. Да и не мог я ей позвонить.