# Война

Александр Юрьевич Мовчан

Война не проходит бесследно – ни для победителя, ни для проигравшего. Сражение не заканчивается с последним рухнувшим врагом, после того оно может длиться годами…

Война закончилась три года назад. Тихий провинциальный городок, окружённый древним лесом, постепенно приходил в норму. Всё в нём возвращалось в привычное русло – жизни людей, городская промышленность и даже природа. Всё, кроме меня.

Днём было как обычно – работа, дом, семья. Ночью же мой мир наполнялся чем-то необыкновенным.

Лето подходило к концу – в ветре уже ощущались первые ноты осени. Зелёные листья нехотя впускали в свои окрасы жёлтые мотивы. Ден же клонился к вечеру, и я собирался домой. Работа лесничего предполагала круглосуточное наблюдение за лесом, но ночь я предпочитал проводить в кругу семьи. Обойдя запланированные участки, я взглянул на небо, чтобы некоторое время понаблюдать за краснеющим в преддверии заката горизонтом, прежде чем он скроется за забором многоэтажных строений.

Насладившись видом, я побрёл привычной тропою домой. В черте города мне встречались люди, которые радушно приветствовали меня, пытаясь завязать разговор. Они были мне благодарны за то, что я уже на протяжении трёх лет ухаживаю за лесом, который был местной достопримечательностью.

Он был словно живой – дышал, издавал звуки, жил собственной жизнью, что зачастую была интересней, чем жизни многих людей. Меня нельзя назвать отшельником, но я всегда предпочитал природу бетонному лабиринту города.

В окнах постепенно зажигались огни. Они приветствовали меня своим многообразием – у кого-то горели обычные лампы, у кого-то цветные, а у кого-то от праздника до праздника висела гирлянда.

По дороге встретилась собака. Бездомных животных у нас было немного. Да и вели они себя по-доброму. Вот и этот пёс весело повилял хвостом, выпрашивая еду. И, получив сухарей, непринуждённо удалился восвояси.

Подходя к своему дому, я уже предвкушал семейный ужин. Жили мы с семьёй в квартире на девятом этаже практически в центре города. Это было старое здание. Штукатурка местами облетела, но в целом строение сохранилось вполне хорошо как внешне, так и внутренне – крыша не текла, из окон не дуло, даже соседи были тихими и мирными.

Дома за накрытым столом меня уже ожидали жена и дети. Они, как и я были рады встрече.

– Как дела в школе? – спросил я у старшего сына.

– Всё прекрасно! Пятёрка по истории, и по математике контрольная показалась мне лёгкой! – с радостью воскликнул мальчуган.

– А вы что делали в саду? – обратился я к младшей дочери.

– Играли. И букву «А» выучили! Сейчас покажу!

Девчонка, подумав, выложила на тарелке названную букву, правда, сместив перекладину много ниже. Мама помогла ей, и, после похвалы от отца, проговорила:

– Дорогой, ты же помнишь, что завтра у нас годовщина, и мы идём в театр?

– Непременно. Я вернусь домой пораньше. Этот лес стоял ни один век до меня, от пары часов без присмотра ничего не изменится.

Моя супруга улыбнулась. Её улыбка ещё раз напомнила мне о том, как я был счастлив в этот момент.

Старые часы за моей спиной начали трезвонить. Этот звук на несколько мгновений приглушил все прочие. Моё сердце замерло, а на лбу появилась испарина.

Нет, я не испугался неожиданного звона. Я просто понимал, что дело идёт к ночи… со всеми её составляющими.

Ужин закончился, все приступили к вечерним занятиям – дети отправились чистить зубы, супруга – убирать со стола, а я решил посмотреть заявки на завтра от лесничества, чтобы управиться со всем поскорее.

Когда дела были окончены, все улеглись спать. Я поцеловал детей, пожелал им спокойной ночи, и лёг с супругой. На душе было неспокойно. Она, как и всегда, уснула первой. Я же долго ворочался, пока в итоге не ощутил ту самую накатывающую дрёму. Развернувшись спиной к супруге, и улёгшись на удобный бок, я начал засыпать. Неужели этой ночью будет спокойно.

Затряслись окна. С улицы донёсся звук взрыва. Я мигом подскочил. Сколько прошло времени? Моей супруги уже не было. Почему она не разбудила меня? Почему я проснулся только сейчас?

Я встал и побежал к окну. На соседней улице мелькало зарево, сопровождаясь громкими раскатами.

– Опять, подумал я и, наспех одевшись, побежал на улицу.

Уже стояла глубокая ночь – фонари лениво отгоняли мрак, изредка, будто подмигивая. Воздух был наполнен прохладой. Видимое неровное дыхание было прямым тому подтверждением.

Грохот стих, а после оглушила тишина. Мне казалось, что стук моих шагов разносится по всему городу, многократно отражаясь от панельных стен.

Я старался продвигаться бесшумно в городской обстановке – благо мною это было отработано многократно. Но даже чрезмерная осторожность не смогла уберечь от случайно встречи.

Выходя из-за угла, я лицом к лицу столкнулся с тем, с кем старательно пытался избежать столкновения. Передо мной предстал человекоподобный силуэт. Он был облачён в тёмные одежды, напоминающие мантию. Голова его была накрыта капюшоном.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, пока на его предполагаемом лице не загорелась пара алых огоньков глаз.

Я понял, что надо бежать. Мой взгляд упал на руки моего оппонента – их будто начала покрывать лава. Она медленно и неумолимо расползалась по кисти, покрывая всю большую площадь, пока в конечном счёте не сформировала единый сгусток размером с баскетбольный мяч. Но этот раскалённый шаг совершенно не обжигал владельца несмотря на то, что сорвавшиеся капли громко шипели, падая на мокрый асфальт.

Я побежал прочь, вырисовывая хаотичные зигзаги, потому что уже знал, что случится дальше.

Чародей метнул этот огненный сгусток в меня, но промахнулся. Столб, который принял на себя удар, мгновенно расплавился. В следующее мгновение полетело ещё три огненных шара.

Единственное спасение – скрыться за углом и бежать без оглядки.

Звуки взрывов возникли снова, и источники их были совсем рядом. Как и в прошлые разы этот чародей был не одним. И как только люди не замечают то, что происходит по ночам на улицах?

За очередным, казалось бы, безопасным поворотом путь мне преградили ещё три чародея. Вернее сказать, я наткнулся на них, застав за ужасным делом. Двое из них держали какого-то бедолагу, прижимая к стене его руки. Пленник так же был облачён в чудные одежды, но немного более светлых тонов. Третий в чёрной мантии, стоявший по центру, «разжигал» свою смертоносную кисть. Когда колдовство было готово, он без промедления прижал плавень к груди пленного. Оглушительный крик затмил все прочие звуки, но хотя бы стало понятно, что под мантией скрываются люди.

Оставаться, чтобы проверить это, я не хотел, поэтому быстро юркнул в подъезд дома. Как бы сильно мои кулаки ни тарабанили в двери, никто ни одной так и не открыл.

Возвращаться назад было опасно, поэтому единственным верным вариантом были чердак, крыша и ожидание спасения. Так я и поступил. Благо, выход туда не был закрыт.

Очутившись на вершине 16-ти этажки, я огляделся вокруг. То тут, то там в разных частях города возникали вспышки, сопровождающиеся криками и бранью. Будто на улицах кипело сражение чародеев. Изредка в небо взметались снаряды, улетая в небесную пустоту, и унося с собой свой жар огня.

Треск за моей спиной заставил меня развернуться. И это было именно тем, чем ожидалось – один из чародеев последовал за мной. Поприветствовал он меня парой огненных залпов. Прошли они мимо, но магматические взрывы обожгли мою кожу, напомнив о грозившей опасности.

Бежать некуда, терять нечего. Возможно, получится исхитриться и столкнуть соперника с крыши. Нырнув под очередной снаряд, я ринулся на чародея. Чудом мне удалось с ним сблизиться. Но отпраздновать триумф было мне не суждено – маг был так же ещё и подготовленным бойцом. Он с лёгкостью отклонил мой выпад, а затем прислонил свои ладони к моей груди. Следующим мгновением произошёл взрыв, который отбросил меня к краю крыши. Я упёрся в парапет, хватаясь за грудную клетку – боль пронзила её до самого позвоночника. Но чародей не дал возможности отойти от потрясения – глаза под его капюшоном засияли, и подошва сапога моего врага вновь врезалась мне в грудь. Я потерял равновесие и, перевалившись через край, устремился вниз. Пара мгновений полёта и резкий удар по затылку. Свет моментально погас.

Болезненный вдох. Сознание вернулось. До того, как я успел открыть глаза, о произошедших событиях мне напомнила боль. Голову и грудную клетку хотелось отделить от тела, чтобы унять эти ощущения.

Когда вернулось зрение, я обнаружил, что вновь находился один в своей комнате. Каким-то образом мне удалось добраться обратно. Где жена и дети? Почему я больше ничего не помню? Чертовщина какая-то

Выглянув из окна, я увидел, что уже давно рассвело. Следов ночного сражения нигде не было видно. Город вернулся к привычной жизни.

Время! Сколько время? Нужно спешить на работу. Сегодня же театр! Позабыв про боль, я оделся и поспешил на кухню. Там на столе была оставлена записка от супруги, где она напомнила про сегодняшние планы и о своих чувствах заодно.

Во мне это пробудило улыбку. Читая послание, я невольно почесал затылок. Ощутив что-то в руке, я проверил и обнаружил на ладони целый клок выпавших волос с ошмётками кожи у их корней. Головная боль вернулась, я схватился за виски, отбросив всю мерзость. Я и раньше калечился во время ночных сражений, но никогда ещё они не оставляли своих следов столь явно.

Хоть всё это и было загадочно и жутко, но время неумолимо торопило меня идти на работу.

Осеннее утро выдалось пасмурным. Свинцовые тучи грозно довлели над землёй. Ещё немного, и они прольют холодный дождь, умывая пыльный асфальт. Я успел дойти до леса, прежде чем с небес упали первые капли, которые были удержаны желтеющей листвой.

Лес. Такой древний. Такой неизменный, но из раза в раз новый. Я изучил здесь все тропинки, кусты и деревья, но каждый раз, заходя под его сени, я будто открывал всё заново – влажный запах, мягкую землю, величественные стволы.