Татьяна Донченко
Фатум 2

1. Узники

Никогда не думала, что мое первое утро в качестве новоиспеченной жены начнется с похмелья в самой тяжелой форме. Никаких тебе завтраков в постель, мужа, озабоченного медовым месяцем, предвкушения сладкой супружеской жизни. Одно послевкусие. Горькое и неприятное.

 Я лежала, придавленная к постели тяжестью вины и боли. За ночь мой позвоночник налился свинцом, тело вообще не слушалось. Во рту настоящая Сахара. Пить хотелось до смерти.

Я повернула голову, борясь с головокружением и тошнотой. Гул в ушах отдавал молоточками прямо по вискам. Каждое движение причиняло дискомфорт во всем теле. Даже моргать больно!

Тумба у кровати по счастливой случайности оказалась вся заставлена лекарствами.

– Боже, тайленол, – голос скрипучий, царапающий горло, словно не мой вовсе.

Я не спеша потянулась к спасительным таблеткам. С меня сползло одеяло, и я натянула его обратно по самую шею. Когда я умудрилась раздеться до трусов? И если меня кто-то раздел, то кто именно?

Мое свадебное платье лежало на спинке кресла, аккуратно и бережно расправлено. Не похоже, что я оставила его там сама. Тут явно постарался кто-то другой. Тот же, кто меня раздел?

Голова еще сильнее разгуделась, не желая включаться в мыслительный процесс. Я медленно приподнялась на локтях, дождалась, когда перед глазами перестанут плясать черные мушки, и уж потом села, спустив ноги с кровати. Запивая обезболивающее, я с радостью осушила целый стакан воды и уныло оглядела каюту.

М-да, чуда не произошло! Все мрачные картинки, которые всплывали из памяти по мере того, как мигрень отступала, оказались не сном, а ужасной реальностью. Все, что я помнила из второй половины свадебного вечера: ссора братьев, их драка, осколок в плече Рэя, видео со мной и Габриэлем у него на телефоне, а после – остаток ночи в слезах и … много виски, который я никогда до этого не пила, – все это на самом деле произошло. Что ж, добро пожаловать в новую реальность, Диана!

При солнечном свете все вокруг выглядело еще страшнее, чем ночью. Как после самого настоящего шторма. Братья Паркеры своими разборками превратили красиво украшенную каюту в руины. Я осматривалась, прокручивая в голове прошлую ночь и с ней перспективы собственного будущего. Картина вырисовывалась, мягко говоря, безрадостная.

Может, вообще остаться тут и не выходить?

Если два брата способны сотворить такое с каютой, трудно представить, что сделает вся семья Паркеров, когда их гнев обрушится на меня. Правда ли то, что говорят о них? Что они способны стереть человека с лица Земли и за меньшее зло. А я посмела разбить сердце их наследнику!

В дверь каюты тихо постучали, выдернув меня из пессимистических размышлений.

– Диана? – раздался жалобный голос Джинни, – ты уже проснулась? Впусти меня. Я принесла тебе кое-что из одежды.

«Отлично! В ней меня как раз и похороните!»

Замотавшись в одеяло, как в кокон, я осторожно встала на ноги и, обходя осколки стекол и бурые, засохшие кляксы крови на полу, приблизилась к двери. Подол моего импровизированного одеяния волочился по паркету, сметая осколки, как веник. Я открыла девочке дверь одновременно пытаясь подобрать края одеяла с пола.

– Так и знала, что тебе нечего надеть! – заявила маленькая Паркер, нахмурив брови и оглядывая меня.

Не дожидаясь приглашения, она вошла в каюту.  Ее глаза широко распахнулись при виде разгрома, учиненного ее братьями. Девочка осторожно ходила из спальни в гостиную, на палубу и поочередно восклицала то «боже мой», то «жесть».

Чувствуя слабость, я вернулась обратно к постели и боролась с единственным желанием – лечь в нее обратно. Если бы я могла, то осталась вот так валяться весь день, завернувшись в одеяло с головой.

– О, если бы ты видела, какую выволочку дедушка устроил этим идиотам! – Джинни подошла ко мне, надув губки.  –  Бедная Динь-Динь! Чтобы такое, да еще и в день свадьбы?! Даже не представляю, как тебе обидно!

– Обида – не совсем то, что я сейчас испытываю…

Словно не слыша меня, Джинни обратила все свое внимание на пакет, который принесла с собой. Я узнала всемирно известный логотип и округлила глаза, особенно когда девочка начала вытаскивать из него вещи с бирками одну за другой, словно не из пакета, а из волшебной сумки Гермионы.

– Хорошо, что мы причалили в Санто-Доминго! Вчера, когда мы с тобой расстались после СПА-центра, я совершенно забыла сказать, чтобы ты взяла с собой сменную одежду. Поэтому напросилась исправлять свой косяк в магазин, – тараторила Джинни, разворачивая невесомые платья. – Ты носишь S или XS? Я взяла оба, на всякий случай. Смотри, какая прелесть!

Джинни лучезарно улыбнулась – в точности, как ее брат Рэй. Мне трудно было расслышать, что она говорила дальше, из-за гулкого биения сердца в ушах. Увижу ли я когда-нибудь его улыбку снова?

Не сдержав эмоции, я осела на край кровати и тихо вздохнула с единственной мыслью: «только бы не расплакаться». Легкие запекло от нехватки кислорода. Я пошарила рукой по тумбе и нащупала графин с водой, налила в стакан и отпила.

 Джинни закончила показывать покупки и с нетерпением смотрела на меня:

– Хочу знать твое мнение на счет вот этой штуки, – она протянула мне платье с цветочным принтом.

– Спасибо за заботу, – я нерешительно приняла вещь, все еще не понимая, почему она так приветлива со мной и совершенно не выглядит злой или жаждущей отмщения за любимого брата.

– О, пустяки! – отмахнулась она, – обожаю шопинг!

Я непонимающе моргнула, надеясь, что кто-нибудь объяснит мне, что происходит и где все остальные Паркеры.

– Как будешь готова, приходи на верхнюю палубу, мы заждались тебя на завтрак… точнее, поздний завтрак, – девочка подмигнула. – Ты не единственная сова на этой яхте. Это мы с папой ранние пташки. Рэй, между прочим, тоже дрыхнет. С утра он выглядел так паршиво, как будто его бульдозером переехало. После врача ему стало намного лучше. Я думала, он вернется к тебе, но он отключился у меня в каюте…

Так вот куда он пропал!

То, что Рэй все еще здесь и не сбежал подальше от меня, едва яхта причалила к берегу – уже немного радовало. Самую малость.

– Хорошо, – сухо прошелестела я, собираясь с духом, – для начала, хочу принять душ, если ты не против…

– О, конечно! – она выглянула на террасу, – можно, подожду тебя здесь? Тут хотя бы нет нигде крови… – взгляд девочки зацепился за обломки сотового на полу спальни,  – а это что? Телефон Рэя? Что с ним произошло?!

У меня перед глазами вспыхнуло то злополучное видео с поцелуем Габриэля в переулке Санто-Доминго. Выражение лица, с которым Рэй показывал мне это видео, я не забуду никогда! Это с какой силой нужно бросить телефон об стену, чтобы он разлетелся на части? Какую ненависть, злость нужно испытывать при этом…

С тяжелым вздохом, я скрылась в ванной, желая отвлечься от жутких воспоминаний.

Увидев себя в зеркале, я пришла в отчаяние. Остатки роскошного макияжа превратились в потеки и темные пятна под глазами, как у панды. Мне захотелось немедленно смыть это безобразие.

Я настроила воду в душевой и залезла под ее потоки с головой. Контрастный душ помог взбодриться и даже немного избавиться от похмелья. Я вымыла голову, и в ней как будто стало меньше темных мыслей. В ванной был фен, а вот расчески не нашлось. Теперь я еще больше радовалась перманентному выпрямлению волос, иначе никогда бы не справилась со своими кудрями.

Мне пришлось потратить уйму времени, чтобы привести себя в надлежащий вид. Я порылась в сумочке, которую одолжила Лаура, и с радостью обнаружила немного косметики.

Наконец я добралась до наряда от Джинни. Длинное атласное платье-комбинация с кружевным лифом, под которое не требовался бюстгальтер (которого у меня, к слову, и не было)!

«Боюсь даже представить, сколько оно стоит!» – думала я, открепляя бирку без ценника и разглаживая легкую ткань по телу.

– А там не было ничего попроще? Джинсы и майка, например… – крикнула я из ванной.

– Шутишь?! – смеялась Джинни. – Забудь про обычную одежду, ты же теперь Паркер!

– Ну да, ну да, – пробормотала я, выходя из ванной и добавила уже совсем тихо, – только вот надолго ли?

***

В тени под навесом, в непринужденной атмосфере завтракали трое: дед, отец и младший Паркер. Старший где-то растворился, что совершенно меня не расстраивало. Я на дух не переносила его физиономию.

Яхта стояла неподалеку от берега. Шикарная панорама города просматривалась, как на ладони.

Неуверенно выходя на палубу, я крепко держалась за руку юной Паркер. Голова кружилась от волнения, от ощущения неизвестности, черт возьми, от глупого страха! Я чувствовала себя кроликом, которого несут в клетку со львами.

Джинни заметила, как меня трясло, но, очевидно, списывала все на волнение по поводу наряда.

– Та-дам! – счастливо выдохнула девочка, выводя меня вперед и показывая на платье, которое сама же и выбрала.  – Представляю вашему вниманию: Диана Паркер!

Внезапно голоса мужчин затихли и воцарилась тишина. Раздался громкий звук грохочущей посуды. Кто-то уронил столовые приборы прямо в тарелку. Я вздрогнула, теряясь в пространстве, и, кажется, забыла, как дышать. Давление в груди выбило весь воздух из легких. Я пыталась вздохнуть, но не смогла.

Снова паническая атака? Шикарно! Может, меня убивать не придется, сама прямо так и помру.

– Доброе утро, – просипела я севшим голосом и вперилась взглядом в графин с соком на столе. Пить хотелось нестерпимо!

Себастьян, сидевший спиной ко мне, обернулся первый и одарил очаровательной улыбкой. Хавьер небрежно бросил «доброе утро» и продолжил с аппетитом уплетать завтрак, увлеченно читая что-то в планшете.

Меня в прямом смысле этого слова парализовало, когда я поняла, что все-таки придется посмотреть на Рэя.

Мамочки… а точно надо?

Раздался скрип ножек кресла по паркету. Я оставила все попытки набрать кислород в легкие и замерла.

«Сейчас он уйдет, чтобы не терпеть мое присутствие рядом!» – с болью думала я и опустила глаза, чтобы скрыть от всех подступающие слезы. Я еще крепче сжала ладонь Джинни, но ее маленькая ручка вдруг выскользнула из моей, оставив меня совсем одну.

Кислород, мне срочно нужен кислород!

И тут я почувствовала легкое, едва ощутимое прикосновение к плечу. По телу прокатило тепло. Я подняла голову и широко распахнула глаза от удивления, когда увидела Рэя перед собой.

Его левая рука была туго перебинтована и держалась на весу с помощью бандажа. Он был одет в футболку-поло и бермуды. Свеж и бодр. Это сильно резонировало с его вчерашним видом, который я слишком отчетливо помнила: весь мокрый, с алыми потеками крови на рубашке. Прошлой ночью он как будто не чувствовал физической боли, его терзала боль иного рода. Ту, которую нельзя просто так перебинтовать и оставить в покое в бандаже до полного выздоровления.

Сейчас Паркер-младший больше походил на бездушного робота, чем на человека из плоти и крови. Ничего в нем не выражало эмоций, даже когда он заговорил, голос прозвучал отрешенно, словно не его вовсе.

– Доброе утро, – сказал он, и его услышали все, кто находился на палубе. – Как самочувствие, дорогая? Выспалась?

Он обнял меня свободной рукой за талию и… чмокнул в губы.

Что?

Часто моргая, я уставилась на него и открыла рот, не в силах произнести ни звука. Рэй смотрел на меня в ответ. В глазах не промелькнуло ни тени тех эмоций, что я видела вчерашней ночью. Ну точно не человек!

Сделав короткий вдох, я силилась что-то сказать, а он отвернулся и повел меня за руку к свободному месту за столом рядом с собой.

Я села среди мягких подушек, разложенных в кресле, не чувствуя собственного тела. Все, что меня волновало в тот момент, – это как не упасть в обморок и как снова начать дышать.

А тут еще Джинни неожиданно подлетела к Рэю, схватила его за руку и положила ее мне на обнаженную спину между лопаток. Я вздрогнула, ощущая, как по телу разливается жар от этого прикосновения.

– Как тебе платье Дианы? Сзади очень красиво, правда?

– Как всегда… – хрипло проговорил он и тихо откашлялся, прочищая горло, а я почувствовала, как его пальцы медленно заскользили по коже вниз, – …ослепляет.

Я закрыла глаза, окончательно теряя связь с реальностью. Плевать даже, что он намеренно сделал язвительный акцент на слове «ослепляет».

– Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше? – поинтересовался Себастьян, оглядывая меня с нескрываемым беспокойством. – Мы вот всей семьей страдаем от похмелья.

– Одному малышу Рэй-Рэю подфартило, – хмыкнул Хавьер, отрываясь от планшета. – Я бы тоже не отказался от капельницы!

– Чудесное платье! – похвалил Себастьян, приглашая дочку сесть рядом, а потом решил добавить. – Если что-то еще нужно: туфли или сумочка в комплект – у нас есть кому сгонять за ними вплавь, правда, Рэй?

– Для прыжка с яхты ему все же понадобится помощь Мэтта, я так понимаю, – подхватил Хавьер, явно наслаждаясь собственным остроумием.

– А где он? – не то, чтобы меня на самом деле это волновало, но раз уж речь зашла о нем… – Почему не завтракает с вами?

– Так он дал деру сразу же, как яхта пришвартовалась к Дон Диего! – с возмущением фыркнул Хавьер. – Пришел, испоганил праздник и сбежал! Что за манеры?!

Старик явно намеревался добавить что-то еще, но предупреждающий взгляд Себастьяна остановили его от этого порыва.

– Что ты будешь, дорогая? – убийственно приторный голос Рэя послышался прямо над ухом. – Тосты с маслом, вафли, блинчики?

Я не знала, куда деться от его любезностей, а когда он слегка приобнял меня за плечи и оставил легкий поцелуй на виске, то вовсе попрощалась с рассудком. Себастьян смотрел на нас в этот момент не отрываясь. Этот спектакль явно разыгрывается для него.

Вдруг Хавьер импульсивно замахал руками и грязно выругался. Только когда обратил на себя внимание всех сидящих за столом, он положил планшет в центр и, ткнув пальцем в небольшую статью, проворчал:

– Этот Рональдс – жалкий прохвост! Вы только послушайте, что он пишет о нашем отеле!

Он начал зачитывать вслух:

– «Дух старой доброй Доминиканы семидесятых-восьмидесятых годов, когда в «Паркер (а некогда Рамос) Доминикан Ройял» съезжалась на отдых вся элита из близкого окружения Хавьера Паркера. Согласен, в те годы о гостеприимстве бывшего криминального авторитета ходили легенды! Хавьер и его сыновья были так вдохновлены успехом первого отеля, что решили открыть семейный бизнес. За тридцать лет семья Паркер построила целую империю, основами которой является беспринципная борьба за лучшие географические позиции для новых отелей (все мы только догадываемся о том, какими методами) и непоколебимое следование каноническим правилам гостиничного дела. Но, судя по падающему из года в год рейтингу отелей, никто из Паркеров не прислушивается к тревожному звоночку. Сейчас уже далеко не те времена, что раньше! Нужно в корне пересматривать подход к современному гостю, которого в наше время трудно удивить. На чистом авторитете теперь далеко не уехать. Сумеет ли Паркер и его семья прислушаться к новому витку в отельном бизнесе, как это делают МР? Всем известно, как расточительно сеть Паркер латает прорехи в бизнесе. По мне, такое ведение дел напоминает несущийся на всех парах поезд, сошедший с рельс. Остается лишь ждать краха. 

После посещения «Паркер Доминикан Ройял» меня не покидает предчувствие, что чудес перевоплощения в ближайшей перспективе нам не дождаться».  

Себастьян взял планшет, вцепившись в него так, словно хотел разломать на части.

Я же сидела и прокручивала в голове знакомую фамилию и, наконец, вспомнила:

– А, Рональдс! Когда он заселялся к нам, была моя смена. Он снял два номера разной категории всего на двое суток. Тогда это показалось очень подозрительным…

Хавьер был вне себя от злости:

– Чертовы критики! Не знал, что они обновили штат… видимо, даже прессе нужна молодая кровь.

– Это нам нужна молодая кровь, – Себастьян многозначительно посмотрел на сына, а тот громче заскрежетал ножом по тарелке.

– Это все происки «МР», – громко закряхтел Хавьер, выудив сигару из кармана. – Они спят и видят, как бы нам дерьма на вентилятор подбросить!

Запыхавшись от избытка эмоций и раскрасневшись, Хавьер схватился за стакан воды, предложенный Рэем, и залпом осушил его.

– А теперь, будь посмекалистей, малыш, и дай деду чего-нибудь покрепче.

Рэй дотянулся до бутылки виски у бара и немного налил Хавьеру. Запах алкоголя едва не вывернул меня наизнанку, даже голова закружилась. Ни один мускул на лице Рэя не дрогнул, ничем не выдал его состояния, как будто он витал в своей галактике.

– А где Джинни? – я огляделась, недоумевая, куда она могла вдруг запропаститься. – Пойду, поищу ее.

– Я сам, – внезапно вызвался Паркер-младший и выскочил из-за стола, как будто только рад предлогу убраться отсюда подальше.

Я провожала его без единой мысли в голове. Только чувствовала себя мерзко. Словно невольно стала участницей странной игры, но меня не ознакомили ни с правилами, ни со стратегиями.

– Хорошо, что наша дорогая Диана догадалась заселить этого Рональдса в номер получше! – улыбнулся Себастьян, и я встретилась с его теплым взглядом.

– А толку? Цель его приезда, как и его жалкой статейки – унизить нас! Это – вызов, и мы должны на это жестко отреагировать! Нужно немедленно созвониться с пресс-атташе!

Оба старших Паркеров удалились в кондиционированную гостиную, что-то оживленно обсуждая. Я осталась одна за столом. Аппетита не было вовсе. Хотелось только пить. Я выпила чуть ли не три стакана апельсинового сока и, устав сидеть в одиночестве, решила прогуляться по яхте и осмотреться.

Сама не знаю, как я вышла на нижнюю палубу, туда, где стояли шезлонги вокруг бассейна. Упав без сил на ближайшее удобное место, я тяжело вздохнула и вытянула ноги. Виды вокруг и роскошь яхты больше не привлекали. За сутки сказка превратилась в кошмар наяву.

– Боже, когда это закончится?! – простонала я, потирая виски.

За спиной послышался чей-то тихий кашель.

Я обернулась, совершенно не ожидая увидеть Рэя.

– Там… Джинни. Мне нужна твоя помощь!

Встревоженно поднявшись с места, я не сказала ни слова и последовала за ним. Он не дал никаких подсказок о том, что конкретно произошло, просто пошел вперед, а я семенила позади него. Но по пути решила, что не должна вести себя, словно в чем-то виновата. Моя совесть абсолютно чиста, и я должна показать это в каждом слове, каждом шаге. Гордо вздернув подбородок, я следовала за ним к каюте его сестры, думая, насколько мультяшно выглядело мое воинственное лицо. Рэй пропустил меня вперед, предпочитая остаться за дверью.

Я нашла девочку в дамской комнате. Она сидела на унитазе и как-то отрешенно смотрела на меня. Я бросилась к ней, в панике сканируя все вокруг, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию. И только когда увидела пятна крови на ее спущенных до колен трусиках, все стало на свои места. Ей двенадцать, почти тринадцать.

– Вот черт! – сорвалось с языка, я быстро закрыла рот рукой, чтобы не показать улыбку, которая обычно возникает на лице взрослого, когда его умиляют проблемы младшего поколения. Для них каждое событие – целая трагедия, для нас – всего лишь очередной этап.

– И не говори… – согласилась Джинни, шмыгнув носом.

– Малышка, – я присела так, чтобы заглянуть ей в глаза. – В этом нет ничего страшного!

– Я знаю про месячные, – перебила она и посмотрела на меня, нахмурив брови. – У некоторых моих подружек они уже начались.

– Что ж… – я рассеянно огляделась, – тогда я, надеюсь, смогу тебе помочь. Я скоро вернусь.

Я выскочила из каюты и налетела прямо на Паркера, который собирался войти. Он выглядел растерянным, будто то, что происходит с сестрой, встряхнуло и вернуло его в чувства.

Меня всегда забавляло то, как старшие братья реагировали на взросление своих младших сестер. Их потерянные лица и полная прострация в мыслях – то еще зрелище!

Ну же, Рэй, соберись! Ты же медик! Кому, как не тебе, лучше знать о половом созревании?

Не глядя ему в глаза, я попросила принести сумочку из нашей каюты. На словах «наша каюта» у меня ком в горле застрял. Потребовалась неимоверная сила воли, чтобы не потерять лицо и воинственный запал.

***

Скоро мы с Джинни вышли на палубу, смущенно и заговорчески перешептываясь. Нужно будет поблагодарить Лауру за небольшой комплект прокладок в сумочке-подарке. Поскольку девочка еще совсем юная, я не стала посвящать ее в прелести использования тампонов. Сомневаюсь, что ее мама одобрила бы это.

– Эх, а я так хотела сегодня поплавать! – с разочарованием вздохнула Джинни и печально оглядела панорамный бассейн. Вода в нем так и манила окунуться.

– Ну… позагорать можно, – я наблюдала за тем, как Джинни упала на шезлонг, и недовольно прорычала: – Такой день хороший, не запираться же теперь в каюте!

Этими словами я как будто уговаривала себя, а не девочку. Печально усмехнувшись, я подошла к борту. Теплый ветер растрепал по плечам волосы, раздувал воздушное платье, нежная ткань приятно касалась ног.

Карибское море не зря считается самым красивым в мире. При свете дня оно переливалось изумительными оттенками ярко-синего, даже аквамаринового цвета. Потрясающее, необыкновенное, теплое и манящее солнце окутывало, словно обнимало. Шум волн ласково нашептывал «все будет хорошо», успокаивая, обещая…

Я закрыла глаза и запрокинула голову, подставляя лицо под лучи солнца.

Кто-то подошел ко мне со спины так близко, что я ощутила легкое покалывание по коже, как маленькие электротоки по всему телу.

– Спасибо, – прозвучал тихий шепот Рэя и прошелся горячим ветерком по моему обнаженному плечу, – на счет Джинни.

От его близости кровь превратилась в лаву. Паркер стал совсем вплотную. Я громко сглотнула и схватилась за перила обеими руками, чтобы удержать равновесие, если тело решит предать меня в самый неожиданный момент.

– Я хочу попросить прощения, – сказал он после долгого молчания и прошелся кончиками пальцев по моему плечу и ниже по руке. Мурашки потянулись вслед за его прикосновением, как положительно заряженные частицы за магнитом с отрицательным полюсом.

Я задержала дыхание. Слишком свежи воспоминания о тех волшебных пятнадцати минутах в нашей каюте. Ну почему, почему я не попросила в ней остаться? Тогда бы наше короткое, но чудесное уединение переросло в настоящую первую брачную ночь, и мы бы никогда не вышли оттуда и не встретили Мэтта.

Эх, мечты, мечты…

– За что именно? – ну надо же, и как я не потеряла дар речи?

– За то, что произошло вчера, – в его голосе не было теплоты, с которой он обычно говорил со мной. – Я… не хотел, чтобы все получилось вот так…

– Я тоже.

Он молчал. Но руку с моего плеча так и не убрал, продолжая водить по нему вниз и вверх. Садист.

Пока он собирался с мыслями или с духом, я продолжала сосредоточенно смотреть на карибское море. На то, как игривое солнце играло лучами с мелкими озорными волнами. Виды за бортом яхты погрузили меня в медитативное состояние. Я сосредоточилась на воде и всеми силами пыталась оградить себя от негативных мыслей, от страха и от… Рэя.

Но у меня не получалось.

– Это ты меня раздел? – озвучила я первую мысль, пришедшую в голову. – Я проснулась в одних трусах.

– Я.

И все? Никаких объяснений?

Я думала, стоит ли поблагодарить за это или сказать что-то колкое, но в итоге так ничего и не ответила, и молчание затянулось. Наконец я решилась узнать ответы на мучавшие все утро вопросы:

– Почему ты ведешь себя как ни в чем ни бывало? Почему не рассказал о том, что произошло своей семье?

 Его пальцы на секунду, всего на секунду замерли и сдавили мою кожу.

– Ты хочешь, чтобы я рассказал им о твоем любовнике?

Я не нашлась, что ответить. Больше всего на свете хотелось оправдаться, но сейчас это была не лучшая идея.

– Нет уж, киса. На моей совести крови не будет! – отрезал он с нескрываемой брезгливостью в голосе.

– Крови? – господи, пусть это будет просто оговорка.

– Ты меня внимательно слушала, когда я рассказывал историю своей семьи? – от его хриплой усмешки по плечу снова прошелся ветерок. Но в этот раз моя кожа не отреагировала мурашками. Я вся напряглась, как струна, дожидаясь объяснений. – Как думаешь, куда делся Хуан Рамос после того, как похитил невесту у моего отца?

Он намеренно выдержал паузу, чтобы дать мне возможность осмыслить его слова, а потом, когда меня начала бить мелкая дрожь, словно этого он и добивался, продолжил:

– Если моя семья узнает об этом спасателе, который целовал тебя на видео, она сотрет его в порошок, даже не моргнув.

– Но… – однако, объясниться все же придётся. – Он всего лишь мой друг…

Паркер развернул меня к себе лицом, держа за плечо, и долго смотрел в мои глаза. Не знаю, что именно он в них искал: стыд, безнадежность, чувство вины? Не думаю, что ему удалось найти хоть каплю этих чувств. Все, что я испытывала на самом деле, – желание отмотать все назад, вернуть того самого Рэя, который вывел меня на нос яхты, подарив самые яркие эмоции. Того Рэя, который признался, что по уши в меня влюблен и ничего, абсолютно ничего не способно это изменить. Выходит, что это не так…

Мне совсем не нравилось смотреть в глаза человека без души. Я знала, что она у него есть, но сейчас существовала где-то вне тела. Я подняла руку и коснулась его лица, колючего от мелкой щетины. Он сначала вздрогнул и напрягся, как будто я причиняла ему физическую боль этим прикосновением. Я провела кончиками пальцев по его колючкам, мысленно ловя себя на том, как быстро он успел отрастить их против меня.

– Ты похож на бездушного робота, – прошептала я вслух.

– Бездушного?!

Паркер потерял контроль и с силой сжал мое плечо. Меня обдало жаром. Этот взгляд, сравнивающий с землей! Никогда не видела его таким. Страшный! Своим замечанием я сорвала с него оболочку и увидела его настоящего. На меня смотрел не Рэй Паркер, а узник, приговоренный к сожжению заживо.

– Ты ещё не видела меня по-настоящему бездушным, – с нажимом сообщил он.

Я открыла рот и закрыла, как рыба, не зная, что сказать на это заявление.

Паркер развернулся и быстрыми шагами пошел прочь как можно дальше от меня. Еще никогда я не чувствовала себя такой разбитой и потерянной.

2. Улыбаемся и машем

Я наконец покинула яхту, ставшую для меня местом самой изощренной душевной пытки. Что ждало впереди – одному богу известно. Опять меня одолевали мысли бежать сломя голову, купить билет из Пунта-Каны и улететь… куда угодно. Там, где Рэй и его семья не смогут меня найти.

Как я умудрилась так быстро накосячить? В первый раз мне понадобилось четыре года, чтобы осознать, что я стою на краю пропасти. На этот раз – еще меньше.

Да ты двигаешься семимильными шагами, Диана!

В следующий раз я напортачу сразу же, как только прилечу на новое место? Или еще не достигнув его?

– Сегодня вы оба поведете меня в самую лучшую кондитерскую в Пунта-Кане! – мои мысли прервал приказной тон малютки Джинни, обращенный к отцу и деду.

Девочка быстро стала заложницей бушующих гормонов. Добро пожаловать в клуб!

– Сначала кое-куда заедем, – Себастьян подмигнул дочери и мельком взглянул на меня и Рэя, который тенью стоял позади.

– Ах, да! Подарок на свадьбу! – радостно воскликнула девочка и закрыла рот рукой, поняв, что проговорилась. Отец и дед снисходительно рассмеялись. – Вы купите то, что я выберу!

– Как ловко из мужчин веревки вьет, – тяжело вздохнул Себастьян, поравнявшись с нами.

Рэй ответил мрачным голосом:

– Кажется, с возрастом они оттачивают это мастерство до совершенства… тебе ли не знать, отец.

 Весело хмыкнув, Хавьер закивал и похлопал внука по плечу.

– Гляди-ка, всего день женат, а как точно о браке сказал!

К нам подъехали два тонированных автомобиля бизнес-класса. Водитель первой машины учтиво открывал двери, позволяя сесть отцу, деду и внучке. Передо мной с Рэем остановился второй автомобиль.

Я колебалась, прежде чем сесть в него. Все еще слишком хорошо помнила, как мы ехали сюда вчерашним вечером. Тогда я соблазняла Рэя, даже залезла ему на колени, оседлав его. Как он не сдался и не прикоснулся ко мне – до сих пор остается загадкой века.

Как резко все изменилось по возвращении обратно, аж тошно.

Водитель открыл передо мной дверь, я скользнула на заднее сидение прохладного авто. Как только я оказалась в салоне, Рэй отодвинулся от меня так далеко, что впечатался всем телом в дверь. Он открывал коробку с новым телефоном. Оперативно! Теперь ему было чем заняться весь путь до Пунта-Каны.

«Весёленькая» предстояла поездочка!

Я тоже достала свой телефон и пыталась погрузиться в соцсети. Только вот беда – у меня нет активных страничек, которые бы я вела изо дня в день. Что мне делать с телефоном целых полтора часа, я не знала. Так и сидела с сосредоточенным видом, бездумно пролистывая страницы друзей и даже знакомых, с которыми не общалась несколько лет. Самая глупая растрата времени за все мое существование!

Весь путь до Пунта-Каны я не проронила ни слова, сидела как можно дальше от Рэя и делала вид, что его нет. Хотя чувствовала его близость всей кожей. Импульсы, исходящие от него, были сильными, как волны шторма: накрывали с головой, не давая ни секунды пощады. Дышать тяжело, почти невозможно. Пытка. Самая настоящая пытка!

Я проверяла почту, личные сообщения, написала дежурные отчетные письма родителям. Друзья из Аспена все выпытывали у меня подробности жизни на новом месте. Я отписывалась пустыми, ничего толком не значащими словами. Никогда так много не скрывала от близких людей!

Рэй тихо откашлялся и потянулся за напитками в мини-баре авто. Прозвучало тихое шипение, когда он открыл газировку. Паркер сделал несколько глотков. Я почувствовала прохладу напитка, его сладость и вкус так ярко, будто пила сама. Сухость в горле ощущалась почти нестерпимо. Я молча вытянула руку, прося передать мне колу, и Рэй отдал ее. Холодная, покрытая испариной стеклянная бутылка с шипящими пузырьками. Я зажмурилась, вспоминая пузырьки шампанского в бокале вчера вечером…

Сделав несколько жадных глотков, я думала только о том, как несколько секунд назад его губы касались краев этой бутылки. Мне непременно хотелось почувствовать его вкус на своих губах. Но вместо него – сладость колы, сводящая десны.

Паркер протянул ладонь, требуя бутылку обратно, и я послушно вернула ее, не сдержавшись, повернула к нему голову и с любопытством наблюдала, как он делает последние глотки, опустошая бутылку.

Пару секунд он задержал взгляд на горлышке с нечитаемым выражением лица. Я утешила себя мыслью, что он тоже подумал о моих губах на этой бутылке. Если это так, то мы – извращенцы.

***

Когда мы подъезжали к парковке «Доминикан», солнце палило в самом зените. Мне так не хотелось покидать прохладу салона, но холод, исходящий от Рэя, стал невыносим. Я понятия не имела, что делать. Я вроде бы жена младшего из Паркеров, о существовании которой никто не знает, кроме членов семьи. Если я выйду из машины, то куда мне идти? В номер тысяча семнадцать? В свою комнату в кампусе для персонала? Столько вопросов – и ни одного ответа.

Собравшись с духом, я решила все же спросить:

– Ты не хочешь поговорить? – после полутора часов молчания у меня сел голос.

Машина остановилась, и Паркер уже собирался выходить, но мой вопрос задержал его.

– Нет, не хочу, – безразличным тоном бросил он и открыл дверь.

Задетая его ответом, я выскочила из машины и громко хлопнула дверью.

– Зараза! – проворчала я по-русски и, не оглядываясь, ускорила шаг, желая оказаться как можно дальше от Рэя.

Я заметила на парковке Родригесов: Диего и Лауру, а с ними и Габриэля. Ребята выгружали из пикапа новую доску для серфа. Кортес с блеском в глазах суетился вокруг машины. Диего толкнул друга плечом в бок, чтобы тот обратил на меня внимание. Кортес расплылся в довольной улыбке, словно кот, который наелся ворованной сметаны. Неужели он решил перезагрузиться после того поцелуя в Санто-Доминго? Как же не вовремя! Только не на глазах у Паркера!

Я замедлила шаг, представляя себе, как буду выглядеть со стороны, если развернусь и внезапно для всех побегу в другом направлении.

– Диана! – заметив мое замешательство, Кортес помахал в приветствии.

Теперь не отвертеться.

Габриэль первым пошел на встречу. Он оглядел меня и присвистнул. Я не успела сообразить, как он уже заграбастал меня в крепкие объятия, поднял на руки и покружил.

– Вау, какая ты красивая!

– Поставь меня на место, – попросила я, упираясь руками ему в плечи.

– Да ладно, Диана, все еще дуешься за тот поцелуй? – беззаботно улыбался парень, видимо, пребывая в эйфории от покупки и желая поделиться радостью даже с такой сердилкой, как я. – Ну, поддался порыву, извини! Не хочу теперь вечно зацикливаться на этом. Я забыл, и ты забудь!

Легко ему сказать! Это не у него брак развалился, даже толком не начавшись из-за этого глупого порыва.

– Видела?! У меня теперь самая крутая доска для серфа! – Габриэль поставил меня на ноги, когда я начала всерьез сопротивляться.

На помощь подоспела Лаура.

– Отойди от нее, дубина! – смеялась она, подозрительно осмотрев мой внешний вид. – Какое на ней шикарное платье, а ты его помнешь своими лапами!

– Ладно, понял, не дурак, – Кортес начал разглаживать невидимые складки на платье, касаясь моей талии, отчего сделалось только хуже. Наверняка со стороны выглядело не совсем пристойно. – Хотел поделиться радостью, только и всего.

Внезапно раздался такой громкий хлопок двери авто, что я вздрогнула и обернулась.  Рэй смотрел на Габриэля, не отрывая глаз. Кортес в этот момент подскочил к своей доске, разворачивая ее ко мне для лучшего обзора и что-то увлеченно рассказывал о том, насколько крута его покупка.

– Диана, ты совсем не смотришь, – обиженно заметил Габриэль, требуя моего внимания.

Я перевела на него взгляд, а он проследил, куда я смотрела до этого. Заметив Паркера, Кортес выпрямился и напрягся, как леопард перед прыжком на охоте. Только он не подозревал, что первым оказался мишенью – в прямом смысле этого слова.

Рэй не шевелился. По его осанке, по тому, как он смотрел, я видела, какой гнев кипел у него внутри и каких усилий ему стоило держать себя в руках.

Накал эмоций достиг такого апогея, что только чудо могло бы спасти ситуацию.

И оно произошло! Мой телефон громко пиликнул, сообщая о новом смс.

Этот звук словно образумил Паркера. Он перестал сверлить взглядом Габриэля и, опустив глаза, просто взял и ушел с парковки. Даже ни разу не посмотрел на меня. Я не знала, как на такое реагировать. Хотелось выдохнуть от облегчения, от того, что ничего страшного не произошло. Но ведь и хорошего – тоже.

Дрожащими руками я достала телефон из сумочки и прочла сообщение от Джей Ди:

«Сел на рейс ВА-2468 из Майами, прилет в 18:00. Встречай!» 

Первый лучик солнца за весь день.

Я быстро отправила в ответ кучу счастливых, танцующих смайликов, а потом и на радостях чмокнула экран телефона.

– Воу, Аляска, сколько страсти! – хохотнул Диего, заметив мой порыв.

– Это мой лучший друг. Прилетает в гости сегодня вечером. Вы не против, если он поживет со мной в комнате?

– С тобой в комнате? – Габриэль нахмурился.

Диего толкнул друга локтем в бок, как бы намекая, что тот перегибает палку с расспросами, а потом ненавязчиво предложил:

– Хочешь, я уступлю ему свою комнату?

– Или он всегда может занять диван в гостиной… – не унимался Кортес.

– Думаю, вам следует спросить у него самого, когда он приедет, – вклинилась Лаура, подмигивая мне.

Я с благодарностью посмотрела на подругу и изобразила, что смахиваю пот со лба, но взгляд блондинки задержался на кольце на моем безымянном пальце.

Вот же засада!

Я поспешно опустила руку в сумочку, словно разыскивала в ней что-то очень срочное, а сама сняла кольцо и оставила его в потайном кармане. Лаура ничего не сказала, но судя по выражению ее лица я слишком поздно спохватилась.

– Мы взяли пиццу, отпразднуешь с нами покупку моей новой доски? – поинтересовался Габриэль, пронося мимо несколько коробок с логотипом местной пиццерии.

Он раскрыл передо мной крышку от верхней коробки. В нос ударил насыщенный запах пепперони, к горлу подкатила тошнота.

Диего в этот момент потряс передо мной огромной связкой баночного пива:

– Как на счет светлого лагера?

– Спасибо, но что-то мне не хочется сегодня пить, – я задержала дыхание, борясь с реакцией организма. Кажется, последствия вчерашней попойки до сих пор дают о себе знать.

– Тогда я приготовлю свой фирменный лимонад! – отозвалась Лаура и, прищурившись, оглядела меня.

Весело переговариваясь, мы добрались до квартиры. Я начинала понемногу отходить от шока и напряжения сегодняшнего утра. В такой дружной компании по-другому и не могло произойти.

В коридоре Лаура зацепила меня за плечо и повела на кухню, а когда мы остались одни, с ходу спросила:

– Ты случайно не беременна?

– Боже, нет! – я осела на ближайший стул за столом, нервно усмехнувшись ее предположению. – Откуда такие мысли?

– Тебя явно замутило от вида пиццы, и ты отказываешься пить…

– Просто похмелье, – я устало потерла лицо, – ничего, связанного с беременностью, поверь.

– Ясно, – задумчиво кивнула подруга. – Не обижайся, но выглядишь ты сейчас так, как будто тебя всю ночь пытали!

Я тихо выдохнула и смотрела на нее, не решаясь говорить:

– Это почти так и есть…

– Что произошло? Просто… видела бы ты себя вчера! Ты была такая счастливая, сияла! Сегодня же передо мной совершенно другой человек. Сказать, что мне любопытно – это ничего не сказать.

Я уставилась в пустоту, вспоминая, что еще вчера очень хотела с ней поделиться тем, что на самом деле происходит в моей жизни. А в эту секунду мне это стало жизненно необходимо.

– Поехали со мной в аэропорт, встретим моего друга вместе? Как раз по пути я все расскажу… – неожиданно слезы навернулись на глаза, мне пришлось перевести дыхание, чтобы они отступили. Но как я ни старалась, подруга все равно их заметила и взяла меня за руку. – Мне так нужно выговориться, если б ты только знала!

– Возьмем пикап брата.

– Куда это ты намылилась на моем пикапе? – появился Диего, теребя перед нами ключами от своего авто. – После того как ты подвеску уработала и колодки стерла? Фиг тебе, женщина!

– Ну и ладно, жадина! Поедем на такси! – блондинка показала ему язык, обидевшись. – Ты когда в последний раз нормальное техобслуживание проходил? Тоже мне, механик! Каждый раз, когда ты влезаешь под капот самостоятельно, она едет все хуже и хуже! Тебе не кажется, что это не твоё? Может, лучше в кулинары подашься?

– Только не в кулинары! – заорал Габриэль из коридора. – Ну, Лаура, ты как будто не помнишь, как нас полоскало от его последней яичницы.

– Разве можно так испортить яичницу? – недоумевала я.

– Бог свидетель, мы едва выжили! – оба держались за рты, как будто их вот-вот стошнит от одного воспоминания.

– И ты, Брут? – Родригес отвесил другу шуточного пендаля, когда тот появился на кухне. – Лучше б поддержал, сказал, в чем я силен!

– Знаю я, в чем ты силен, – Кортес стащил из коробки кусочек пиццы, откусил половину и продолжил болтать с набитым ртом. – В выпивке тебе точно равных нет. Прямо настоящий текила-поглотитель!

– Кто бы говорил! – дернув за ключ кольцо, Диего с шумным хлопком открыл банку пива. – А кто недавно пришел домой на бровях? Еле откачали! А в воскресенье, когда ты смылся черти-куда и вернулся в три ночи, лыком не вязал, все мычал, что бухал с Паркером…

Услышав фамилию, я вытянулась. Сердце сделало прыжок и ухнуло к пяткам. У меня даже ноги потяжелели! То, что Кортес и кто-то из Паркеров пили вместе, звучало слишком неправдоподобно.

– Не помню, значит, не было, – деловито изрек Габриэль и, дожевав пиццу, полез за новым куском в коробку, но Диего захлопнул крышку, закрыв ему доступ к еде.

– Все ты помнишь, – Родригес ткнул его в грудь банкой пива, из которой пил. – Колись, что у тебя общего с этим типом?

– Абсолютно ничего! – до последнего отнекивался Кортес, я же молилась, чтобы он разговорился. Одновременно старалась не подать вида, насколько мне интересен этот разговор. – Мне противно в нем все: особенно когда он ведет себя так, будто у него весь мир уже заранее куплен!

– Так значит, это правда? – подключилась Лаура, доделав лимонад и поставив его на стол перед нами. – Рассказывай давай, хватит скромничать.

– Да нечего тут рассказывать! – Кортес сел за стол, с неохотой пожал плечами, а друг протянул ему банку пива. – Было уже поздно, я шел домой. Ещё дождь полил прямо стеной! А тут он! Несся откуда-то с пляжа, весь такой всклокоченный, злой…

– Наверняка из-за очередной взбучки от отца, – вставил Диего, открывая крышку от коробки, приглашая друга угоститься, раз уж тот начал рассказывать.

Вне всяких сомнений, речь шла именно о Рэе. Я едва удержалась от расспросов. Тело не слушалось, стало ватное, будто чужое. Лаура предложила попробовать лимонад и налила в мой стакан, попутно рассказывая о том, из чего он состоит, но я не услышала ни слова, безотрывно наблюдала за Кортесом, пока он говорил, боясь упустить что-то важное.

– Почем мне знать, – Кортес только рад был оказаться в центре внимания, мы все слушали его, разинув рты. Я – внимательней всех. – Но выглядел он тогда паршиво! Мне даже жаль его стало, что ли…

– Паркера? Жаль? – хмыкнул Диего. – С чего вдруг!

– Да, клянусь! – Кортес даже перекрестился.

Я отсчитала дни, с неприязнью вспоминая то злополучное воскресенье. Именно тогда Рэй сначала предложил выйти за него, а потом ни с того ни с сего бросил меня одну на пляже. Так вот как он провел эту ночь! А мне на следующий день рассказывал, что не мог спать из-за меня.

– Ты узнал, что с ним случилось? – я не удержалась от расспросов и с опаской оглядывая остальных.

Надеюсь, мое любопытство ничем не отличалось от праздного. Никто из них не в курсе, что меня связывает с этой семьей. И судя по тому, как развиваются наши взаимоотношения, – это даже к лучшему.

– Нет, хотя несколько раз спрашивал, но он все отшучивался. Я не стал навязываться, да и больно надо! – Кортес полез за третьим куском пиццы. Удивительно, как он сохранял спортивную, подтянутую фигуру, поглощая при этом столько вредной пищи и алкоголя. – Он позвал меня в бар за компанию. Разве мог я знать, что этот бар окажется где-то у черта на куличках! Еле до дома потом добрался, за такси пол аванса отдал! Угощал он меня весь вечер, даже каким-то дорогим виски. Паршивое пойло, не люблю такое…

– Так что, вы так и сидели молча, и просто пили? – Диего смял в руке пустую жестяную банку и бросил в корзину с мусором, словно баскетбольный мяч.

– Нет, еще разговаривали о чем-то, не помню, о чем… я быстро напился, мы ведь даже не закусывали! – говоря это, Габриэль с еще большим аппетитом поглощал пиццу. – О! Вспомнил! Он спросил меня, был ли я когда-нибудь влюблен, а я дай сдуру и ляпнул, что у меня уже есть серьезные отношения.

– Ага, с правой рукой! – прыснул со смеху Родригес.

Я мельком взглянула на удрученный вид Лауры. Рассказ Кортеса перестал ее забавлять. И меня, собственно, тоже.

– Ну, знаешь, зато у меня появилась отмазка. Он потом подцепил двух шлюхоподобных блондинок, начал предлагать мне забрать одну… как будто она – вещь. Аж противно стало!

– Типа твои выдуманные серьезные отношения спасли тебе невинность? – парни начали гигикать, захмелев от пива.

– Видел бы ты, как он их в приват позвал! А они возьми да согласись! – Габриэль показал непристойный жест, означающий минет. Диего вытаращил глаза, не веря другу. Но Габриэль кивнул, подтверждая, что все сказанное им – чистая правда.

– Везучий сукин сын, ничего не скажешь.

От услышанного мне физически поплохело. Я закрыла рот рукой, пытаясь переварить то, что рассказал Кортес. Тошнота и злость подкатывали волнами. Не спал он всю ночь, обо мне думал – лживый мерзавец!

Обида накрыла с такой силой, аж плакать хотелось. Но не реветь же прямо тут, на глазах у друзей!

Я встала из-за стола и, держась за стену, побрела к выходу, пробормотав что-то невнятное насчет плохого самочувствия. Друзья провожали меня настороженными взглядами, но не докучали лишними расспросами.

Пока я шла до своей комнаты, только и думала о двух блондинках, которых подцепил Паркер. Мне-то он сказал, что той ночью впервые не захотел никого цеплять на ночь. То есть то, что произошло в баре, не считается? Как ему верить после этого?

И он еще посмел устроить мне настоящий ад всего лишь за один поцелуй, навязанный против моей воли, между прочим!

Я добралась до постели и легла прямо в платье, успев накрутить себя по полной! А я-то думала, что у него ко мне все всерьез, что я ему сердце разбила…

Мне хотелось пойти к Рэю и непременно высказать все, что думала о нем. Лицемер и лжец, каких свет не видывал!

Я не могла просто лежать и в одиночестве переживать, не могла плакать, слез уже не осталось. Тогда я решила поступить так, как всегда поступаю, когда хочу выплеснуть куда-то негативную энергию. Наплевав на слабость и ломоту в теле, я переоделась в спортивный костюм, кроссовки и вышла из комнаты.

– Я на пробежку! – бросив друзьям на кухню, я быстро выбежала из квартиры, игнорируя их офонаревший видок.

Не пробежав и сотни метров, я вся взмокла и остановилась, задыхаясь от жары и нехватки кислорода. Солнце палило без пощады. Нужно быть отчаянным идиотом, чтобы бегать в это время суток. Я направилась к спортзалу с намерением замучать беговую дорожку так, чтобы в голове не осталось ни одной негативной мысли.

Пока я настраивала параметры на тренажере, меня все больше и больше одолевали сомнения. Я опять бежала по кругу, и что-то подобное со мной уже происходило. Несколько дней назад я точно так же спряталась от проблем и выплескивала злость в спортзале. Снедаемая ревностью, тогда я подумала, что у Паркера отношения с какой-то малышкой Джинни. А малышкой оказалась всего лишь его сестра. Вдруг и в этот раз я слишком себя накручивала? Он ведь бросил меня тогда, ничего не обещал, не обязан был хранить верность или держать член подальше от шлюшных ртов…

«Черт! Диана, прекрати его оправдывать!» – я мысленно надавала себе пощечин за то, что снова и снова возвращалась к Рэю Паркеру.

Проведя в спортзале около двух часов, я окончательно вытрясла из себя дурное настроение. Поначалу я посчитала тренировку не самой лучшей идеей, учитывая остатки похмелья, но теперь поняла, что благодаря ей за последние несколько минут я ни разу не вспомнила про Рэя. Добилась того, чего хотела, – истязала тело мощной нагрузкой, зато освободила голову от ненужных мыслей. Обожаю это состояние!

Моя эйфория продлилась недолго. До тех пор, пока я не добралась до телефона и не увидела входящее сообщение от Рэя:

«Сестра с отцом приготовили для тебя подарок и хотят вручить лично. Приходи в номер».

А спустя несколько минут еще одно:

«Ты где?» 

Меня словно ледяным душем окатили. Последнее сообщение отправлено двадцать минут назад. Я посмотрела на себя в зеркало и обреченно вздохнула: вся мокрая от пота, в спортивной форме – совершенно не надлежащий вид, чтобы предстать перед Паркерами.

Еще одно сообщение пришло от Лауры:

«Когда едем за твоим другом? Где встречаемся?» 

Я сверилась с часами, прикидывая, сколько займет путь до аэропорта, и быстро написала сообщение:

«На парковке у главного входа через полчаса» 

Пока я набирала текст, внезапно позвонил Рэй. С перепуга я нажала на сброс вызова, даже не представляя степень его негодования по этому поводу.

Да уж, теперь мне точно нужно бежать в номер и, если не сделать этого прямо сейчас, мой муж убьет меня…

3. «От поцелуев к пощечинам». АнтиРуководство

– Почему так долго?! – рыкнул Паркер, открыв дверь.

– Сам догадаешься? – я расставила руки, позволяя рассмотреть себя в спортивном топе и коротких шортах, всю мокрую, как мышь.

Рэй отпрянул в сторону и впустил меня в номер. Я заметила, какими глазами он обвел меня с ног до головы. Судя по чертятам в его взгляде, мысли далеко не самые пристойные. Извращенец.

Да и я хороша! Сколько часов провела, злясь и даже ненавидя его, а увидев поплыла. От гнева не осталось и следа. В голове одна мысль пошлее другой. Эти его взлохмаченные волосы, в которые хотелось запустить пальцы, майка, обтягивающая торс, под которой проступали рельефы сексуального тела. Да ещё и джинсы не понятно как держались на его поясе и не спадали при ходьбе… Как же горячо он выглядел, мама дорогая!

– Они будут с минуты на минуту, – предупредил Рэй, откашлявшись в кулак.

– Что мне делать, когда они придут?

– В каком смысле?

М-да, Рэй, если бы ты смотрел мне в глаза, а не пялился на вырез спортивной майки, ты бы наверняка не пропустил мимо ушей то, что я только что сказала.

– Как мне вести себя с твоей семьей?  – повторила я.

– Веди себя… как обычно, – он понял, что спалился, и, перестав строить из себя святошу, открыто смотрел на мою грудь. Я поняла, в чем дело: в номере было прохладно и сквозь тонкий спандекс моего спортивного топа торчали соски.

– Я успею принять душ?

Ау? Паркер? Да что на тебя нашло?! Я даже пощелкала пальцами перед его лицом и жестом показала смотреть мне в глаза. Он моргнул и слегка встряхнул головой, чтобы заставить себя сосредоточиться.

– Найди, во что я могла бы переодеться, – повелительным тоном сказала я, сомневаясь, что он меня вообще услышал. – Надеюсь, успею привести себя в подобающий вид.

Рэй рассеянно кивнул. Уходя, я чувствовала на себе его пристальный взгляд, который провожал до самой двери, и, судя по ощущениям, больше всего досталось моей заднице.

Ну и ну! Что произошло с Паркером за то время, пока мы не виделись?

Пока я принимала душ, не переставала думать о нем и о своей собственной реакции на него. Как может человек так влиять на другого просто потому, что слишком соблазнительно выглядит? Я ругала себя за то, что потеряла воинственный запал при встрече. А ведь собиралась вызвать его на серьезный разговор.

Завернувшись в полотенце, я расчесывала волосы и гадала, принесет ли Рэй хоть что-то из одежды или мне придется втискивать себя в потные спортивные вещи обратно.

Я подошла к зеркалу, чтобы собрать мокрые волосы в косу и увидела на раковине тот самый пакет из секс-шопа. Стало чертовски любопытно, что же там лежит. Я отодвинула самый краешек крафтовой бумаги и заглянула....

Кажется, заметила атласные ленты, которыми Рэй связал меня вчера, когда усадил на стул, тюбик с жидкостью для обработки секс-игрушек, те самые шарики на силиконовой веревке и несколько неоткрытых коробок с остальными игрушками, о предназначении которых я не имела ни малейшего понятия…

– Нашла что-нибудь интересное для себя? – услышала я за спиной и резко отдернула руку от пакета.

Рэй стоял посреди ванной комнаты, держа белую рубашку. Его губы даже не дрогнули, но глаза! В них было столько веселья!

У меня кровь хлынула к лицу от стыда. Снова Паркер застал меня в этой ванной в самый неподходящий момент.

– Твои уже пришли? – голос эхом отдавался от стен, совершенно не похожий на мой.

Не зная, как себя вести, я зачем-то схватилась за край полотенца, завязанного на груди и начала теребить его дрожащими пальцами. Рэй устремил взгляд за моими руками, лоб нахмурился, скулы напряглись.

– Черт! – выдохнул он, сминая в руке рубашку. – Ты же не собираешься раздеваться при мне?

– Вчера, когда я была без сознания, ты раздел меня без всякого сму…

 Я не успела договорить, как вдруг Паркер отбросил рубашку в сторону и в мгновение оказался рядом. Он с силой припечатал меня спиной к стеклянной душевой. От неожиданности я громко вскрикнула. В ответ раздался его громкий грудной рык.

– С чего ты взяла, что мне это ничего не стоило? – ох, от звука его тягучего голоса, усиленного эхом в ванной, меня проняло до мурашек.

Я хотела прикоснуться к нему и потянулась к его лицу. Мертвой хваткой вцепившись в мое запястье, Рэй поднял мою руку так высоко над головой, что я даже привстала на цыпочки и инстинктивно цеплялась другой рукой, чтобы как-то освободиться. Рэй неожиданно перехватил и второе запястье, сковав руки в тиски так крепко, что костяшки заныли.

– Скажи мне правду, Диана, – горячо прошептал он, касаясь моих губ, но не целуя.

– Какую?

– Что ты на самом деле ко мне чувствуешь?

– А ты не знаешь?

Ловкость, с которой он справился со мной, владея всего одной свободной рукой, застала меня врасплох. Я с трудом держалась на ногах, тянулась вверх за руками, пойманными в капкан, и тяжело дышала. В легкие почти не поступал кислород – так сильно он придавил меня собой.

– Скажи мне, – он с жадностью уставился на мои губы и с надрывом в голосе проговорил: – что между нами, черт возьми, происходит?

Мое собственное самообладание висело на волоске. Желание поцеловать его было таким нестерпимым. Его близость, его запах, весь он излучал феромоны, против которых я устоять не могла… и не хотела.

– Лучше покажу, – прошептала я, касаясь его губ своими.

Паркер как с цепи сорвался и атаковал мои губы, терзая и кусая с такой страстью, что у меня окончательно поехала крыша. В голове проносилась всего одна мысль: «Боже, что я творю?!». Я же собиралась с духом, готовилась к серьезному разговору, даже фразы придумала и всю дорогу прокручивала их в голове. А теперь что? Целую его, как последняя изголодавшаяся нимфоманка. Всего один поцелуй, один! Не мозги, а желе…

Я едва поспевала за темпераментом Паркера, так откровенно и эротично он еще никогда меня не целовал. Я чувствовала, как его твёрдый член давил мне на низ живота, и инстинктивно потерлась о него, имитируя движения во время секса.

Оторвавшись от моих губ, Паркер что-то бессвязно прошептал. Он освободил мои руки из крепкой хватки, и я запустила их в его потрясающие и до ужаса непослушные волосы. Его губы и язык оставляли влажные поцелуи на моей шее и плече. Я тихо всхлипнула, когда он прикусил нежную кожу за моим ухом, а потом прошептал в него:

– У тебя такое трахательное тело! Хочу трогать его, целовать, лизать… хочу все!

Мне совершенно снесло крышу, я потянула его за волосы так, чтобы он запрокинул голову, и провела языком по его шее. Потрясающий тонкий аромат парфюма, солоноватый вкус его кожи – я просто обезумела от возбуждения.

Сегодняшнее утро и день как будто стерлись из памяти. Мое тело существовало вне всяких событий, ему было плевать на душевные муки и терзания. Оно хотело близости. ЕГО близости.

Рэй скользнул ладонью по моему бедру вверх под полотенце. Как только он понял, что на мне не было трусиков, с шумом выдохнул:

– Дьявол, так и знал!

Его реакция рассмешила меня, я тихо хихикнула, а Паркер прикусил мою нижнюю губу, наказывая за это. Он поднял мою ногу и завел себе за спину. Я выгнулась и прижавшись к его эрекции, простонала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.