# Не ходи к гадалке, Лиззи!

Галина Герасимова

Лиззи мечтает осветить сенсацию. Тайлер хочет найти незадачливого убийцу. Их знакомство начинается со статьи о мошенничестве, но кто бы знал, что оно выльется в настоящее расследование!
Можно сомневаться в гаданиях. Можно ожидать подвоха от пронырливых журналистов. А вот доверять друг другу – придется. Ведь колесо фортуны уже завертелось!

© Г. Герасимова, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

## Глава 1

– Смерть. Перевернутые влюбленные. Колесо фортуны.

Мужчина в белой свободной рубашке и в цветастой шали на поясе выложил на стол карты и с прищуром посмотрел на посетительницу. Звякнули браслеты на худых руках.

Лиззи поерзала: под пристальным взглядом зеленых глаз ей стало не по себе. А может, виной тому была атмосфера: в комнате витали нотки гвоздики и ладана, убранство пряталось в загадочной дымке, а окна были заботливо скрыты бархатными портьерами. От благовоний начала болеть голова.

– Обычно смерть идет последней, – не удержавшись, заметила девушка, косясь на расклад.

Ей гораздо больше хотелось выскочить на улицу и вдохнуть свежего воздуха или хотя бы раскрыть окна, а не изображать напуганную гаданием горожанку.

– У вас, медиумов, все не как у людей, – проворчал гадалец, постучав длинным пальцем по карте.

Лиззи насторожилась и подобралась, как почуявшая след гончая. В груди запело предвкушение, противный запах был забыт. Вот оно, началось! Сначала напугать гаданием, затем заставить поверить, что сказанное – правда, ведь предсказатель знает такие детали, о которых в приличном обществе говорить не принято!

– Вы слышали о моем даре?

И больше, больше удивления в голосе! О проклятом даре в их семье действительно упоминали сквозь зубы, и обычно Лиззи старалась не наступать на больную мозоль. По крайней мере, не общалась с призраками у мамы на виду: игнорировать тетушку Вирджинию или прадеда Альфреда у нее не хватало духа. Да и какой журналист откажется от бесплатного и полезного источника информации? А проверить, сколько в тех словах правды, уже ее работа!

Хотя насчет секрета Лиззи не обольщалась: что известно прислуге, знает весь город. Не удивительно, что Тайлер Марино упомянул о даре.

– Я много чего знаю, госпожа Уоллис, – гадалец позволил себе короткую усмешку. – Например, что скоро вы собираетесь выйти замуж, но ваш возлюбленный не уделяет вам должного внимания. Ведь так?

– Так, – тихо выдохнула Лиззи, невольно сжимая пальцы в кулак и пряча помолвочное кольцо.

Какая девушка скажет, что отягощена вниманием возлюбленного? Особенно если он потомственный аристократ, вечно занятый на службе?

Надо же, а ведь мамина подруга, недавно пришедшая на чаепитие, с восторгом описывала посещение гадательного салона. Неужели повелась на этот фарс? Другого слова Лиззи подобрать не могла. Стеклянный шар, ароматические свечи, таро и полумрак – дешевая бутафория, должная вогнать посетителей в трепет!

– Перевернутые влюбленные в паре со смертью не предвещают ничего хорошего. Неправильный выбор, любовь, которую осудят в обществе, – сурово добавил мужчина, и Лиззи наигранно ахнула, прижав ладони к груди. Ну, насчет карт он не лгал, гадание и правда выходило скверное: в таро она разбиралась плохо, но главные арканы и их значения назвать могла. – А колесо судьбы намекает, что скоро ваша жизнь круто изменится.

– И что же мне делать? Вы можете мне помочь? – с ожиданием посмотрела на него Лиззи, надеясь, что не переборщила с драматизмом.

– Я не в силах изменить судьбу, – покачал головой Тайлер, – но могу дать совет.

Он наклонился над столом и накрыл ладонью ее руку. Слегка погладил. Прикосновение вышло более чем интимным, и сохранять спокойствие стало сложнее.

– И какой же? – голос дрогнул, и Лиззи откашлялась.

– Увольняйся. Актриса из тебя никакая, – тем же спокойным тоном посоветовал гадалец, не отводя от нее взгляда. Резкий переход на панибратский тон, насмешка, проскользнувшая во взгляде, заставили запаниковать. А тут еще рука, до этого поглаживающая, цепко схватила запястье. – Неужели считаешь, что, если мне известно о твоем даре, я не вычислю, где ты работаешь? Или думаешь, что псевдоним «господин Аркано», под которым ты выпускаешь свои пасквили, поможет скрыть личность?

– Что вы себе позволяете? Почему грубите? Отпустите! – Лиззи попыталась вырваться, но Тайлер держал крепко. Он был так близко, что она вдохнула запах его парфюма. – Если не отпустите, я закричу!

– Кричи, – великодушно разрешил мужчина и понизил голос до вкрадчивого шепота: – Только напоминаю, что ты пришла сюда одна и мы пробыли вместе… – он бросил взгляд на настенные часы, – почти полчаса. Что подумают люди? Мало ли чем мы могли заниматься все это время!

– А вас только на полчаса хватает?

– Желаешь проверить?

Вопреки ее опасениям он не разозлился, а рассмеялся, блеснув белыми зубами. Вторая рука потянулась к ее лицу и быстрее, чем девушка успела отвернуть голову, погладила по щеке. Может, кому-то из посетительниц и нравился этот наглец, но Лиззи не относила себя к романтичным особам.

– Нет! – Она все-таки вырвала руку и вскочила со стула, рассерженно поджав губы. От резкого движения карты полетели на пол, стол пошатнулся. – И чтобы вы знали: я пишу не пасквили, а правду, – добавила, вздернув подбородок.

– Неужели? Тогда я жду рекомендаций по поводу моего гадательного салона. Или тебе не понравилось гадание?

– Ни слову не поверила! – процедила Лиззи.

– Можешь не верить, – ничуть не расстроился гадалец, выпрямился и напомнил: – Но, если попробуешь доказать, что я лгу, понадобятся доводы покрепче личного мнения.

– Уж не сомневайтесь, я выведу вас на чистую воду.

– Ну-ну, попробуй! – мужчина развел руками. – И не забудь – с тебя империал за предоставленную услугу.

Дрожащими от волнения руками Лиззи вытащила из ридикюля монету и положила на стол. Хозяина салона было не переспорить, да она и не пыталась.

– До свидания, – поставила точку в разговоре и быстрым шагом вышла из комнаты.

В дверях встретилась с яркой смуглолицей брюнеткой – судя по серьгам, пестрой юбке и платку, принадлежащей к той же братии, что и Тайлер.

– День добрый… – начала гадалка, но Лиззи молча проскользнула мимо, стремясь как можно скорее вырваться из задымленной благовониями комнаты.


– Ты зачем обидел девушку, злодей? – спросила Роуз, проводив симпатичную блондинку удивленным взглядом.

Обычно посетительницы от Тайлера не сбегали, наоборот, вешались ему на шею. Кузине не раз и не два приходилось притворяться разозленной возлюбленной и выпроваживать слишком назойливых дам.

Тайлер распахнул портьеры и открыл окно, выгоняя из комнаты дурманящий аромат. Вместе со свежим воздухом ворвался уличный шум – громкий голос лоточника, предлагающего горячую выпечку, чей-то заливистый смех, перестук колес по мостовой, лошадиное ржание.

– Это не девушка.

– Уже нет? – со смешком уточнила Роуз, демонстративно окинув его долгим взглядом.

Гадалец закатил глаза.

– Это журналистка. – Обсуждаемая ими персона, не оглядываясь, решительно подошла к стоянке кэбов и о чем-то бойко заспорила с закурившим возницей. – Решила написать про нас разоблачающую статью. Как смотришь на то, чтобы появиться на первой полосе?

Мисс Уоллис в это время, подобрав длинный подол юбки, садилась в кэб.

– Всегда мечтала о славе! – кузина шутливо раскланялась, подходя к столу и разглядывая получившийся расклад.

– Тогда можешь догнать госпожу Уоллис и дать ей интервью. Уверен, она обрадуется.

– Вряд ли. Уж если ты не смог ее покорить, мне и пытаться не стоит. – Гадалка поправила съезжающий с плеч платок и широко улыбнулась. – Спорим, она появится снова через пару дней? – предложила с азартом.

– Предчувствуешь? – сощурился Тайлер.

– Кто знает. – Кузина наклонилась, подняла завалившуюся под стол карту с колесом фортуны и показала ему. – Может, она твоя судьба. Я ведь нагадала тебе женушку-блондинку.

– Тебе было семь, и мы дурачились.

– И что? Вспомни-ка, сколько раз мои предсказания не сбывались?

Мгновение они смотрели друг на друга, затем расхохотались. Дара предсказаний у Роуз отродясь не было!

– Если у вас все сложится, будешь должен мне империал за предсказание.

– По рукам, – согласился Тайлер. – Но боюсь, этот спор тебе никогда не выиграть.

– Посмотрим. Удача на моей стороне! – Роуз вытащила из-под воротника подаренный бабулей Симзой амулет в виде четырехлистного клевера и помахала им. – Когда госпожа Уоллис выходила, у нее пылали щеки. Равнодушной ты ее точно не оставил! – Она хлопнула его по протянутой ладони.

Кэб с журналисткой уехал, других посетителей до обеда не ожидалось – работать Тайлер предпочитал по записи. В одном Лизетта была права: его предсказания основывались на умозаключениях и прогнозах. Пока бабуля Симза была жива, она обучила внука премудростям гаданий, надеясь, что дар прорицателя проснется, но тот спал крепко. Зато фокусы с помощью магии Тайлеру удавались отменно, особенно иллюзии. И его нисколько не терзали муки совести, что посетители вместо настоящих призраков видят подделки.

– Ты зачем явилась? Сама ведь отпрашивалась на сегодня. Решила выходной отсидеть дома? – уточнил Тайлер, вставляя новые ароматические палочки взамен сгоревших, заранее подготавливая салон для будущих клиентов.

– Забыла! – Роуз цокнула языком. – Я встретила в парке баронессу Хамель. Она попросила тебя зайти на неделе. Говорит, закупила новую коллекцию артефактов, надо посмотреть, нет ли чего опасного.

– Пусть уже наймет мага из гильдии!

– Тебе она доверяет больше.

Тайлер хмыкнул. Работать с артефактами он не любил. Обнаружить проклятие хлопотно, а вот подхватить – одного прикосновения довольно. Радовало только, что госпожа Хамель хорошо платила за услуги. Скорее всего, опять приобрела что-то на черном рынке – маги всегда требовали лицензии на хранимые артефакты – вот госпоже и потребовалась помощь «независимого эксперта».

– Не ворчи. Или тебе деньги лишние? – Роуз покрутилась у зеркала, то повязывая волосы красной лентой и оголяя шею, то оставляя их распущенными. Трогательные веснушки были почти незаметны на покатых плечах. – Хочешь, вместе сходим? Погода отличная, а свидание у меня только вечером.

– Я пас, – помотал головой Тайлер, падая на софу и откидывая голову на высокий подлокотник.

Нога болела после вчерашнего побега от очередной любовницы. Надо же было ее мужу на день раньше вернуться из деловой поездки! Хорошо, расторопная служанка примчалась в спальню раньше, чем счастливый в неведении рогоносец. Тайлеру пришлось выпрыгнуть из окна. Второй этаж, вроде невысоко, но он умудрился подвернуть ногу.

Хотя насчет погоды Роуз не лукавила. Утро выдалось по-августовски теплым, с легким ветерком. Лучшее время для прогулок, пока солнце не поднялось высоко и не превратило булыжную мостовую в ад на земле!

– Ты так жиром заплывешь, – недовольно проворчала Роуз, не догадываясь о его ночных приключениях: вернулся Тайлер до рассвета, когда кузина еще спала.

– Это вряд ли. Обманутые мужья не дадут случиться такому позору, – ответил со смешком. – Можешь передать госпоже Хамель, что заскочу к ней на днях. И накинь платок на плечи, иначе кавалер придушит тебя от ревности. С кем хоть встречаешься?

– Секрет. – Кузина хитро улыбнулась и повязала волосы лентой. – Я вас познакомлю, если все пройдет гладко.

– Неужели такой хороший вариант? – Тайлер посмотрел на влюбленно улыбающуюся сестру – совершенно нехарактерное для нее поведение! – и махнул рукой. – Понял, можно было не спрашивать. Вернись хотя бы к утру.

– Да, матушка, – фыркнула Роуз и выскользнула из дома.


Контора еженедельного вестника «Чистый лист» располагалась в нескольких кварталах от салона. Лиззи добралась туда быстро, поймав на перекрестке кэб. Она торопилась – надо было записать все, что помнила, пока мельчайшие детали оставались свежи в памяти. Обстановка салона, поведение гадальца, засечки на рубашках карт – каждая имела едва отличимую особенность. Где-то был смят уголок, где-то оставлена длинная царапина на краю – и не надо смотреть на лицевую сторону, чтобы понять, какую карту берешь в руки! Если бы не тетушка Вирджиния, Лиззи в жизни не догадалась бы, что надо изучить колоду!

Только для обличительной статьи одних карт маловато. А какой заголовок пропадает: «Господин Аркано раскрывает тайны арканов»!

Завидев Лиззи, толстушка Нинель, ее ровесница, приветливо кивнула, ненадолго оторвавшись от корректуры статьи. Гилберт, отставной штаб-капрал, а ныне лучший журналист по криминальным хроникам, приосанился и вежливо поздоровался, снимая незримую шляпу. Только корпящий над версткой худощавый Мартин не обратил на появление коллеги никакого внимания. Он что-то бормотал и то и дело поправлял сползающие на нос очки.

– Где Макенна? – спросила Лиззи у Нинель, проходя к своему рабочему столу.

Людей у них работало немного: несколько журналистов, пара верстальщиков и столько же на подхвате из разряда подай-принеси. Лиззи давно перешла из последней категории в первую, но Макенна не разрешала ей публиковаться под настоящим именем, и приходилось использовать псевдоним. Лучше уж так, чем вернуться к составлению некрологов и рекламных объявлений!

Отсутствие кого-то в конторе не удивляло, но Макенна, их незаменимый редактор, чаще всего была на месте. Лиззи привыкла к сопровождающему ее крепкому аромату кофе и сигар, побаивалась, но восхищалась смелой женщиной, открывшей собственную газету. Побаивалась, правда, больше – характер у нее был не сахар.

– Отправилась в цирк с твоим вечным соперником. Вроде как тигр набросился на дрессировщика. Кровища, крики, суматоха. Кого-то в давке помяли. В общем, горячая новость, Адам за нее схватился, как только услышал, – бодро откликнулась Нинель, и ее пальцы вновь застучали по печатной машинке. – А что у тебя? Поймала свою сенсацию?

– Если бы…

Девушка вздохнула. Почти год она освещала самые значимые события в жизни Хостфорда, но в последнее время в городе не происходило ничего выдающегося, и Лиззи откровенно скучала. Разоблачение мошенничества – это было остро, опасно и привлекательно, и она с удовольствием взялась за предложенную Макенной задачу. Наверняка горожан заинтересовала бы тема. Но в итоге Лиззи могла рассказать только о собственных впечатлениях, а они – тут проклятый гадалец был прав – мало кого волновали.

Лучше бы в цирк отправилась! Желающих посмотреть на величественных белоснежных тигров, гибких акробатов и выступление иллюзиониста было немало. Афиша и кричащий зазывала обещали самое грандиозное представление года и, судя по заявлению Нинель, не соврали.

От соседки не укрылось недовольство на лице Лиззи, и она наклонилась к ней, понизив голос до заговорщического шепота:

– Что-то случилось?

– Я провалилась. Марино меня узнал, – призналась журналистка.

Раскиданный на столе расклад и широкая ухмылка гадальца до сих пор стояли перед глазами. А до чего кошмарным было ощущение собственной беспомощности, когда он схватил ее за руку!

– Естественно, он тебя узнал! В конце концов, твой отец начальник в департаменте сухопутных путей. После недавнего объявления об открытии железной дороги его разве что ленивый не видел!

Фотокарточка отца рядом с паровозом и правда почти две недели украшала первые полосы газет. Империей Анкерия стала больше века назад, но некогда враждующие баронства по-прежнему предпочитали уединение. Каждый городок, будь то Хостфорд, Мантерра или какой-то другой провинциальный городишко, жил собственной жизнью и не слишком привечал гостей. На перекладных добраться до ближайшего из них можно было в лучшем случае за несколько дней. А уж про качество дорог и говорить не стоило! Поезда стали бы настоящим спасением, но пока железнодорожные пути соединяли только крупные города империи. Причем сама дорога была проложена, но предшественник мистера Уоллиса отошел от дел, так и не дождавшись прибытия первого паровоза.

На страницах газет Чарльз Уоллис уверенно заявлял, что сможет завершить столь важное и эпохальное для хостфордцев начинание и перебороть суеверные страхи жителей перед «железным монстром». Разумеется, его горячая речь мало кого оставила равнодушным. Лиззи отцовской «славы» хлебнула сполна: кто-то верил в затею с железной дорогой, другие предрекали ей провал, и многие жаждали донести собственное мнение до Чарльза Уоллиса хотя бы через его детей.

Эх, если бы Тайлер говорил о железной дороге!..

– Он узнал меня как господина Аркано, – шепотом оборвала подругу Лиззи, и Нинель округлила глаза.

– О! А мистер Марино действительно хорош. Думаешь, это его дар?..

Лиззи бухнула на стол толстенную тетрадь для записей и окунула перо в чернильницу. С подозрением оглядела присутствующих: немногие из них были посвящены в тайну Аркано, но кто-то явно не умел держать язык за зубами!

– Ну да, он отлично собирает слухи.


К моменту, как с места происшествия вернулись довольные горячей новостью Адам с начальницей, Лиззи успела закончить черновик статьи. Как и ожидалось, вышло хило и бездоказательно, и настроение окончательно упало. Вспомнив свой первый месяц работы в газете, когда писала некрологи и рекламные объявления, Лиззи даже успела сочинить пару прощальных слов для собственной карьеры: показывать такую статью Макенне было равносильно признанию в некомпетентности. Поэтому, стоило мелькнуть рыжей макушке начальницы, как Лиззи самым постыдным образом нырнула под стол, делая вид, что уронила перо, и просидела там, пока мимо не процокали каблуки и не хлопнула дверь в кабинет.

– Можешь вылезать, – громким шепотом сказала Нинель.

Едва не ударившись головой о столешницу, Лиззи вылезла из-под стола, стряхнула с юбки пыль и умоляюще попросила коллегу:

– Ни слова. – Ей было стыдно за свое поведение.

– Будешь должна обед, – откликнулась толстушка и посоветовала: – Макенна в хорошем расположении духа, лучше сбеги домой пораньше, пока она не надумала проверить, как у всех дела. Знаешь же, она в таком состоянии любит поболтать.

«И хорошее настроение быстро испарится, если она узнает о моем провале», – додумала про себя Лиззи и быстро огляделась.

– Адам ушел?

Выслушивать колкости коллеги или его похвальбу не хотелось, но из-под стола Лиззи слышала, как мужчина собирался за любимыми пончиками с сахаром.

– Поспешишь – глядишь, и разминетесь.

– Нинель, я тебя люблю! Если спросят, где я, скажи, что ушла на семейный ужин. Завтра все отработаю.

Лиззи торопливо сунула записи в ридикюль и бросилась к лестнице. На одном дыхании преодолела крутые ступеньки, кивком попрощалась со старичком-швейцаром, но, видно, сама судьба решила над ней посмеяться: не успела девушка зайти за угол, как налетела на Адама. Отскочила. Мужчина тоже отпрянул, отряхивая пиджак, и лишь потом взглянул на помеху.

– А где пончики? – глупо спросила Лиззи, не увидев у него в руках коробки с ароматной выпечкой.

– Кондитерская закрылась пораньше, – машинально ответил коллега, а затем вцепился в нее внимательным взглядом. Лиззи терпеть не могла ни Адама – самоуверенного, лощеного, мнящего себя мечтой женских грез, ни его манеру бесцеремонно всех разглядывать. – Уже уходишь, мисс Уоллис?

– Родители жениха позвали на ужин.

Ни слова не соврала. Хотя ужин должен был состояться через четыре часа, но, как говорила мама, к подобным мероприятиям готовятся заранее.

У Адама было три младшие сестры, и он ничуть не удивился ее заявлению.

– Тогда не буду задерживать, – посторонился мужчина, но не успела Лиззи выдохнуть и пройти мимо, как коллега ее окликнул: – Расскажешь завтра, как встретилась с гадальцем? Надеюсь, тебе удалось собрать удачный материал. У меня-то отличный улов, думаю, смогу потеснить господина Аркано с первой полосы!

В интонации явственно звучало «неудачница».

Адам был мил с ней, пока не получил оплеуху, попробовав зажать девушку у стола после работы и распустить руки. А уж когда Макенна позволила Лиззи писать статьи, и горожане полюбили загадочного мистера Аркано…

– Все прошло прекрасно. – Лиззи обернулась с непринужденной улыбкой.

– Тогда жду обещанную сенсацию. – Он широко оскалился, демонстрируя, что ни капли ей не поверил и жаждет провала.

Положение спас проезжающий мимо кэб. Лиззи махнула кучеру, чтобы остановился, и самым натуральным образом сбежала от неудобных вопросов.


Дверь открылась без единого скрипа. Горничные у входа не караулили, а у Лиззи давно был запасной ключ. Крадучись по начищенному до блеска паркету, она направилась к лестнице.

Знала бы мама, сколько раз ее милая дочурка ускользала из-под родительского надзора, никакая нюхательная соль не помогла бы! Вот и сейчас Лиззи надеялась еще немного поработать, а не заниматься подготовкой к торжественному ужину. Каким бы плохим ни был материал, статья сама себя не напишет!

Но мечтам о работе не суждено было сбыться: мама поджидала в гостиной. «В дом стоило пробираться тайком, а не через главный вход», – слишком поздно осознала Лиззи свою ошибку. Сидящая в кресле моложавая женщина, еще не утратившая красоты, с громким хлопком закрыла очередной любовный роман и посмотрела на дочь.

– Лизетта! Будь добра, объясни, где ты провела полдня?

Лиззи всегда жалела, что не унаследовала от матери «породы»: ни темных вьющихся волос, ни «кошачьих» зеленых глаз. Она была копией отца, человека не слишком выразительного, бледного. Мимо такого пройдешь и не заметишь. Оставалось утешать себя тем, что и голова у нее, возможно, отцовская – господина Уоллиса ценили на службе за острый ум.

– На работе. – Девушка скромно потупила взгляд.

К увлечению журналистикой мама относилась с раздражением, не стоило злить ее лишний раз.

– Тебя не было в конторе. Я отправляла курьера, – с подозрением посмотрела на нее госпожа Уоллис.

– Я брала интервью, – слукавила Лиззи.

– Одна? – Не услышав опровержений, мама нахмурилась. – Кажется, вопрос мы уже обсуждали – где это видано, чтобы девушка ходила на такие встречи одна! Если берешь интервью, с тобой должен быть кто-то из конторы. Или могу попросить тетю Фелицию…

– Нет! – поспешно отказалась Лиззи от подобной чести. Ей не хватало воображения представить в одной комнате гадальца и почтенную леди, считающую, что расстегнутая верхняя пуговка блузки – стыд и позор.

– Ты ведь не была наедине с мужчиной?

Лиззи вымученно улыбнулась. Маме впору бы работать в следственном управлении вместо сына!

– Что ты, я была у гадалки. Заодно спросила про Остина. Представляешь, нам выпали влюбленные! Думаю, это хороший знак…

Как и рассчитывала, мама с удовольствием переключилась на обсуждение помолвки. Призраков она побаивалась и, с тех пор как у Лиззи проявился дар медиума, всячески уговаривала дочь вести себя подобающе. Слушать советы давно почивших тетушки Вирджинии или прадеда Альфреда, которыми Лиззи бойко делилась со всеми желающими, она тоже не хотела. А зря! Без их помощи они до сих пор платили бы вору-управляющему, а старший брат Лиззи женился бы на влюбленной в кучера вертихвостке!

И Вирджиния, и Альфред достались им в наследство вместе с отцовским домом. Сам особняк, старый и местами непригодный для жизни, за неполных тридцать лет перестроили, а призраки никуда не делись. Может, и к лучшему – иногда Лиззи нужно было выговориться, а тетушка и прадед слушать умели.

Непринужденный разговор продолжился в спальне. Две горничные молча следовали за ними, быстро и четко выполняя короткие приказы.

– Мы должны быть у Сандерсов в семь. Еще немного, и безнадежно опоздаем! – поторапливала мама, пока Софи расшнуровывала корсет Лиззи. Часы остановились на четырех, и Лиззи догадалась, что ее ожидает минимум пара часов кошмара. – Амелия, подготовь ванную. Добавь по пять капель жасмина и мирры, – она бросила критический взгляд на вышедшую из-за ширмы дочь и вздохнула: – И валерианы, пожалуй. Лиззи, эта работа плохо на тебя влияет, ты выглядишь совершенно измученной.

Девушка могла бы поспорить, что гораздо хуже на нее влияет суета вокруг и долгие сборы к обычному вечеру – можно подумать, она снова идет на помолвку! – но подозревала, что тогда мама закатит ей часовую лекцию по поведению.

Горячая ванна спасла ненадолго. Не успела Лиззи насладиться медовыми нотками жасмина, смешанными с горьким запахом мирры, как завертелось. «Из огня да в полымя», – мрачно пронеслось в голове девушки, пока на ней затягивали корсет. Дышать становилось все тяжелее – мама считала, что осиная талия является лучшим украшением, а виноградина, сиротливо лежащая на тарелке весь вечер, – признаком хорошего тона.

Ну что за день! И перекусить не успела. А в столовой неподалеку от конторы подавали такие отличные отбивные – пальчики оближешь!

– Что-то случилось? – Мама заметила ее поджатые губы.

– Просто волнуюсь, что увижу Остина. Из-за его работы мы не виделись больше недели, соскучилась, – соврала Лиззи.

– О, дорогая, уверена, он тоже ждет этой встречи, – смягчилась мама. Ей до сих пор с трудом верилось, что дочь согласилась на помолвку и не собирается отказаться в последний момент. С выбором работы она потрепала родителям нервы, и миссис Уоллис надеялась, что после свадьбы Лизетта угомонится и займется семьей и домом. – Как хорошо, что скоро вы поженитесь!

– Ничего хорошего. Поверить не могу, что тебе понравился этот тип! – В зеркале появилось отражение тетушки Вирджинии, а затем призрак выплыл в комнату. Вернее, первыми всколыхнулись многослойные юбки, а за ними появилась тетушка: в посмертии она не потеряла красоты и умудрялась выглядеть импозантно и модно. В детстве Лиззи не догадывалась, что тетушка – призрак, пока не попыталась схватить ее за руку, и пальцы прошли насквозь. – За две встречи наедине он даже руку тебе не поцеловал! Страшно представить, что он может в постели! Если вообще что-то может.

– Вирджиния, прекрати портить мою внучку! – Скрипучий голос прадеда раздался за дверью – бесцеремонно появляться в женском будуаре бывший глава дома постеснялся.

– И чем я ее порчу? Пожеланиями женского счастья? – крикнула в ответ Вирджиния. Честно сказать, в любовных делах Лиззи больше доверяла тетушке. И не потому, что та была женщиной. Поговаривали, что до замужества она была тише воды, ниже травы, но затем застала измену мужа и потребовала развод. За свою яркую и насыщенную жизнь Вирджиния успела сменить двух мужей, а любовников у нее было не перечесть. – Если он сегодня тебя не поцелует, бросай его без всякой жалости, – повернулась она к девушке.

– После свадьбы все наладится, – вещал из-за стены прадед.

– Никакой свадьбы не случится, если жених будет столь нерасторопен! Если уж она решила выйти замуж за такого недотепу, то должна хотя бы знать, что у него в штанах!

Лиззи прикусила губу, сдерживая смешок. Однажды ей пришлось присутствовать на вскрытии трупа, и все, что положено увидеть только после свадьбы, она уже лицезрела, но влезать в привычную перепалку призраков не стала. Хорошо, что мама ничего не слышала, иначе точно вызвала бы экзорциста! Она и так недовольно хмурилась, критически осматривая дочь. Не подозревая, какой скандал бушует в комнате, огладила видимые только ей складки на подоле и заставила Лиззи повернуться спиной.

– Я угадала, это платье тебе идет, – заметила, пока дочь, полностью одетая, разглядывала себя в зеркало.

Глубокий синий цвет сатина придавал коже аристократическую бледность.

– Очень подходит под цвет глаз, – поддакнула Амелия.

Недавно появившаяся в их доме горничная старалась выслужиться перед хозяйкой.

– Она хотела сказать, под цвет синяков под глазами, – со смешком добавила тетушка Вирджиния, отвлекшись от спора, и подлетела ближе. – На меня стала похожа. Эх, мне бы твои годы, – ностальгически вздохнула, кокетливо поправив призрачную прядь.

Лиззи, покосившись на отливающую синевой родственницу, решительно потянулась к румянам.


Если бы однажды Лиззи попросили описать убранство дворца, она с легкостью смогла бы это сделать. Достаточно было сходить в гости к жениху. У семьи Сандерсов был свой особняк в центре Хостфорда – два этажа, высоченные потолки, витражи на окнах и двери из мореного дуба с позолотой. В одном из коридоров устроили картинную галерею уважаемых предков – все как на подбор круглолицые брюнеты с мягкими подбородками и милыми ямочками на щечках. Остин был ужасно на них похож. Дополняли великолепие дома хрустальные люстры, старинная тяжелая мебель (ей-богу, Лиззи пыталась сдвинуть стул и чуть не надорвалась) и крытая оранжерея. Госпожа Сандерс увлекалась цветоводством и с восторгом рассказывала о последних приобретенных сортах гортензии.

Милым увлечением будущей свекрови Лиззи обманулась только при первой встрече, посчитав, что заинтересованная в цветах дама и сама будет как цветочек. Ага, мухоловка: если госпожу Сандерс что-то интересовало, она вцеплялась клещом, а уж мужем и сыном и вовсе вертела как хотела. Она и будущей невесткой пыталась командовать, но пока с переменным успехом. Обретать врага в лице госпожи Сандерс Лиззи не жаждала, но и слепо подчиняться было не в ее духе.

Лиззи кивала, делала вид, что слушает, а про себя продумывала оправдание перед Макенной. Интересно, получится ли выпросить другую статью? Может, организовать вылазку в трущобы? Там всегда удается найти интересную тему, от грабежа до убийства. Главное, не нарваться на брата, а то конфуз выйдет: в прошлый раз едва не попалась ему на глаза, когда посещала местный притон, расспрашивая о пропавшей дамочке легкого поведения.

– Где же Остин? – нетерпеливо уточнила мама, когда спустя полчаса интерес к цветам увял, а жених не появился.

– Скоро будет. – Будущая свекровь, поглядывая на часы, недовольно хмурилась.

Лиззи понимала ее опасения – вдруг будущие родственники разобидятся, убеждай потом, что работа задержала!

Пальцы невольно погладили кольцо, и Лиззи обернулась на дверь. Конечно, Остин часто допоздна засиживался в конторе, но разве нельзя хоть раз прийти вовремя? У них так редко случались свидания!

Иллюзий насчет любви Лиззи не питала, мама с детства вбивала ей, что для крепкого брака довольно и уважения. Но для уважения неплохо было бы узнать друг друга получше.

Словно услышав ее мольбу, дверь распахнулась.

– Простите, я опоздал. Госпожа Уоллис. Лизетта. – В оранжерею зашел немного полноватый мужчина среднего роста и крепкого телосложения. По очереди кивнул им, на секунду дольше положенного задержал взгляд на Лиззи и подошел к матери. – Вы еще не ужинали?

– Только собирались. Твой отец будет поздно, но постарается успеть к чаю, – успокоила его женщина. – Предложи руку своей невесте, дорогой, и пройдем в зал.

– Да, матушка. – Остин послушно подошел к Лиззи, и она положила ладонь на согнутый локоть.

От запаха мужского одеколона в носу засвербело, но вырвавшийся чих с легкостью списали на цветочную пыльцу.

– Надеюсь, после свадьбы мы сможем вместе заниматься оранжереей, – заметила миссис Сандерс, вызвав у Лиззи внутреннюю дрожь, и тут же повернулась к ее матери. Наверняка решила, что молодым стоит побыть немного наедине. – Совсем забыла, что хотела срезать несколько тюльпанов на стол. Эмма, не поможете ли выбрать?

– С удовольствием. – Мама исподтишка махнула Лиззи, чтобы они с женихом уходили первыми.

Судя по прочитанным любовным романам, в минуты уединения влюбленные должны жадно целоваться, выплескивая радость от встречи. В оранжерее даже уютная ниша наличествовала, словно предназначенная для тайных свиданий! Но Остин молча прошел мимо нее, думая о чем-то своем.

– Лизетта, платье тебе к лицу, – выдал шаблонную фразу, когда молчание стало неприличным. Лиззи вспомнила замечание тетушки Вирджинии касательно ее «призрачного» образа и фыркнула. – Я сказал что-то смешное? – напрягся Остин. – Не скрывай от меня, если случайно обидел. Мы скоро станем семьей.

Крупная мужская ладонь похлопала по руке, а Лиззи вдруг вспомнила цепкую хватку гадальца. Когда ее держал жених, она не испытывала ровным счетом ничего, в отличие от бури, пережитой в салоне.

– Нет-нет, все хорошо.

Остин был мил в своем неумении делать комплименты и выглядел озабоченным разве что ее задумчивым взглядом, а никак не розовыми губами и соблазнительным декольте.

«Зато его внимание не будет навязчивым», – вздохнула Лиззи, подозревая, что восторженных слов от будущего мужа ей тоже не услышать.


Ужин можно было считать успешным. Стоило отдать должное повару Сандерсов – Лиззи отщипнула от каждого блюда по кусочку, попробовав ровно столько, сколько позволял корсет, и искренне жалела, что не может съесть больше. Сложнее всего было не замечать осуждающий взгляд мамы, которая коршуном следила, чтобы Лиззи не показала дурные манеры. А неправильно выбранная салатная вилка уже считалась таковыми.

Положение немного спасал Остин. Жених сел рядом и, несмотря на ее заверения, что все в порядке, всячески пытался развеселить. И пусть большая часть шуток мхом поросла, а затрагиваемые темы навевали скуку, Лиззи была рада разговору. По крайней мере ее не избегали. И планировать совместное будущее оказалось интереснее, чем обсуждать с миссис Сандерс последние сплетни Хостфорда.

Лиззи не была влюблена. Заинтересована – пожалуй, но было бы странным не интересоваться мужчиной, с которым собиралась прожить всю свою жизнь. Другое дело, что она еще до помолвки заключила с женихом «джентльменское соглашение»: он не лезет в ее работу, она не требует верности и домоседства. Лиззи искренне считала, что ей повезло: Остин называл себя человеком широких взглядов и не видел ничего дурного в том, чтобы жена работала в редакции. К тому же он был молод, недурен собой и неглуп.

– Я нашел неплохой домик в трех кварталах отсюда, – шепотом поделился с ней жених, пока их матери обсуждали какую-то светскую сплетню. – Местечко спокойное, из ближайших соседей граф Стенвальд с сыновьями. Со старшим мы работаем в одном департаменте, отличный парень. Если хочешь, завтра заеду за тобой после работы и посмотрим дом вместе.

Лиззи хотела, и еще как! Хотя боялась представить, как отреагирует на новость свекровь. Та рассчитывала, что молодые будут жить с ними. Но ответить Лиззи не успела. В столовую, опираясь на трость, вошел мистер Сандерс. Следом за ним, согнувшись, плыла по воздуху высохшая, бледная как моль старушка в черном платье с вуалью, скрывавшей лицо. Лиззи поспешно отвела взгляд. Не хватало еще, чтобы призрак поняла, что рядом медиум! Конечно, Сандерсы слышали о ее способностях – пытаться скрыть такое от будущего мужа и его родственников было бы слишком самонадеянно, но все предпочитали закрывать глаза на маленький недостаток невесты.

Будущий свекор поздоровался и опустился в кресло по центру, старушка примостилась неподалеку, продолжая держать голову опущенной. Остальные ее не замечали, но Лиззи морщилась каждый раз, когда чья-то рука, ставя на стол очередное блюдо, проходила сквозь призрака.

– Сын, ты в прекрасном цветнике, – голос у мистера Сандерса был глубоким и приятным. – Простите, милые дамы, что не смог выйти к вам раньше. Неотложные дела. Вы уже слышали, что его высочество потребовал у чиновников к концу месяца отчитаться по всем тратам за полгода? Финансовый отдел схватился за голову, ревизии следуют одна за другой. Даже нашему мэру, кристально чистому человеку, пришлось несладко. Мне скрывать нечего, но эти отчеты…

– Не переживайте, Уильям. Мы все понимаем. Чарльз тоже не смог присоединиться, – вежливо ответила госпожа Уоллис.

– Проверка и до департамента сухопутных путей добралась? – удивился он.

Мама понуро кивнула и пожаловалась:

– Муж с утра до вечера на службе. С этой железной дорогой вечные сложности!

– А Габриэль, наверное, ловит очередного преступника? Говорят, на прошлой неделе он получил звание капитана. Мальчишка у вас хоть куда! Эх, жаль, у нас нет дочерей, а то бы двойную свадьбу сыграли, – усмехнулся мистер Сандерс и посерьезнел. – Эмма, не расстраивайтесь и передавайте мужу, что я с удовольствием выпью с ним, когда суматоха уляжется. Хотелось бы встретиться до свадьбы наших детей, а она не за горами!

– Отец, не торопи, еще два месяца, – деликатно кашлянув, напомнил Остин.

– Всего два месяца, – поправил господин Сандерс.

– И подготовка к церемонии идет полным ходом, – поддержала его жена. – Мы с Эммой уже разослали приглашения, и я нашла замечательного повара. Говорят, несколько лет назад он служил при императорском дворе! Осталось решить насчет оформления зала: мне кажется, белые и тигровые лилии вместе будут смотреться очень торжественно! Как думаешь, Лиззи?

– Полностью полагаюсь на ваш выбор, миссис Сандерс, – открестилась девушка.

Не признаваться же, что всей подготовкой занималась мама, включая платье! Лиззи лишь раз явилась на примерку – убедиться, что оно не слишком вычурно.

– Называй меня мамой, дорогая. Эмма ведь не будет против? Мы посмотрели фасон твоего свадебного платья, он просто чудесен! – добавила будущая свекровь, и Лиззи слабо улыбнулась.

Поддерживать светскую беседу несложно, главное, при разговоре не пялиться на сидящую за столом старуху. Хотя, когда будущий свекор предложил провести церемонию в императорском саду, у Лиззи от осознания возможного масштаба события и без всякого призрака по спине холодок пробежал. Она-то хотела скромное семейное торжество, но, видимо, зря рассчитывала. Увы, мама не возражала ни против места, ни против сотни приглашенных – их семейный бюджет вполне тянул подобную церемонию.

Пришлось соглашаться и заедать пугающие новости кулинарными шедеврами. Когда в зал внесли украшенный сливками клубничный пирог, Лиззи с сожалением поняла, что салат из кальмаров был лишним. Если бы не он, возможно, ей удалось бы попробовать восхитительный десерт.

– Дорогая, ты не подашь мне кусочек? – обратилась к ней будущая свекровь, и девушка положила на блюдце кусочек пирога.

– И мне тоже. Только не этот, он слегка подгорел, – послышался скрипучий голос.

– Да вроде нет горелого. Но если вам не нравится, положу другой. – Лиззи вскинула голову и осеклась, не сразу догадавшись, кому отвечает.

За столом воцарилось молчание.

– С кем ты разговариваешь, Лизетта? – удивленно спросил жених, а призрачная старуха, добившись, что на нее обратили внимание, широко ухмыльнулась.


Всю дорогу до дома Лиззи выслушивала нотации и мысленно костерила родственницу Сандерсов, желая ей окончательно развоплотиться и мотать нервы каким-нибудь чертям в аду! И зачем только появилась? Свое любопытство бабка Остина удовлетворила, создав Лиззи уйму проблем. Поначалу девушка пыталась объясниться, извиниться – не так-то просто игнорировать сидящую за столом пожилую леди, будь она хоть трижды призраком! – но успокоить маму было задачей не из легких. В ее глазах Лиззи едва не сорвала свадьбу! И пусть семья жениха отнеслась к происшествию как к неудачной шутке, а господин Сандерс даже поинтересовался, кто еще сидит с ними за одним столом, но осадок остался. Одно дело слышать о том, что Лиззи видит духов, а другое – наблюдать со стороны.

Как это выглядит, она прекрасно знала – будто сошла с ума и разговаривает с пустотой. Для обычных людей призраки неслышны и незримы, но для медиумов мало чем отличаются от простых смертных, разве что отливают синевой и немного просвечивают. В детстве Лиззи дружила с умершим мальчишкой и частенько играла с ним у колодца, пока не узнала, что он утонул несколько лет назад.

– Вы только послушайте, она решила проявить вежливость! Можно подумать, остальные игнорировали бедную женщину! – Мама прошла мимо открывшей дверь горничной, на ходу снимая перчатки.

Пришлось догонять.

– Я растерялась! Все вели себя как ни в чем не бывало…

– Потому что призрака никто, кроме тебя, не видел! – Госпожа Уоллис резко остановилась и посмотрела на дочь. – Неужели так сложно перестать обращать на них внимание? Просто делай вид, что призраков не существует!

– Я стараюсь. – Лиззи скрипнула зубами, посмотрев на застывшего в дверном проеме прадеда.

– Не ври, – холодно ответила мама и прошла сквозь него. Лиззи бочком протиснулась следом, виновато улыбнувшись Альфреду. Здороваться с ним, когда мама в таком настроении, опасно – скандал мог зайти на второй круг. – Софи, мне дурно. Завари ромашковый чай. Хотя нет, лучше подай стакан и бренди, – приказала горничной миссис Уоллис, падая в кресло. Потерла виски. Недолгое молчание завершилось ее тяжелым вздохом: – Ты меня с ума сведешь.

– Я не виновата, что вижу духов, – тихо ответила Лиззи.

– Не виновата, – согласилась мама. – Но, если продолжишь так себя вести, рано или поздно окажешься в сумасшедшем доме! А не веришь мне, спроси Софи, она наверняка помнит, какие фокусы ты в детстве выкидывала!

Горничная, вернувшаяся с бокалом и бутылкой дорогущего алкоголя, кивнула.

– Вы уж не сердитесь, госпожа Лизетта. Очень страшно было, когда вы, еще совсем крошка, вдруг начинали смеяться или ловить кого-то. Будто в вас бес вселился! Жуткое зрелище.

– Спасибо за честность, Софи, – скривила губы Лиззи. – Думаю, я и сейчас могу тебя напугать.

– Неужели здесь есть призрак? – Горничная испуганно оглянулась.

Прадед стоял у нее за спиной, но впечатлительной особе знать об этом не стоило. В детстве Лиззи частенько подшучивала над Софи, доводя ее до икоты, но женщина оставалась неизменно доброй и внимательной. Вот как такую пугать?..

– Нет, это была шутка, – поспешно успокоила ее Лиззи.

– Глупая шутка. – Мама щедро плеснула себе бренди и выпила залпом. Закашлялась, непривычная к крепкому алкоголю. – Мы с тобой уже обсуждали, это ненормально…

– Ненормально из-за такой ерунды считать свою дочь хуже других! – не сдержавшись, воскликнула Лиззи.

Нечестно заставлять ее чувствовать себя ущербной из-за дара! Да, она видела больше, чем другие, но чем это плохо? Призраки не нападали, никому не мешали. Среди них встречались, конечно, опасные твари, жаждущие чужой смерти, но за такими духами охотились маги. И Лиззи была не единственным медиумом в Хостфорде. Если бы она родилась в обычной семье и ей пришлось работать, чтобы выжить, а не интереса ради, она запросто могла бы пойти в полицию или в отдел магического контроля! Там в даре медиума не видели ничего зазорного.

Мама молчала, и Лиззи поняла, что перешла черту. И без того строгий взгляд стал ледяным.

– Иди к себе. Тебе нужно успокоиться.

– Но…

– Живо.

Лиззи прикусила губу и быстрым шагом направилась к лестнице.


## Глава 2


В гадания Лиззи не верила, зато к приметам относилась серьезно: если в понедельник началась полоса невезения, то тянулась она всю неделю. Надежда, что отец, всегда встающий на сторону любимой дочери, сгладит возникший конфликт, растаяла, как шарик мороженого на солнцепеке: господин Уоллис-старший не ночевал дома, передав с посыльным просьбу, чтобы в департамент привезли сменную одежду. Мама, уставшая от его долгого отсутствия (проклятая железная дорога, отнимающая столько времени!), не спала полночи, и домочадцы ходили на цыпочках, боясь ее разгневать.

К утру Эмма немного успокоилась, но только не в отношении Лиззи: она по-прежнему не желала общаться с провинившейся дочерью. Завтрак проходил в напряженном молчании, тишину в столовой разбавляло разве что мяуканье Бланш. Домашней любимице не было дела до ссор хозяев, она хотела положенную порцию ласки и немного мягкого сыра и в ожидании последнего вела долгую заунывную песню.

Под кошачий аккомпанемент в столовую спустился Габриэль. Долговязый и худой, как подросток, хотя ему было под тридцать, брат с сомнением покосился на мать и потер двухдневную щетину.

– Садись за стол. Опять полночи не спал? – с осуждением спросила Эмма.

– Так получилось. – Габриэль виновато улыбнулся.

Привычно поцеловал в щеку мать, потрепал по голове сестру, испортив тщательно собранный пучок. Лиззи не сердилась – всю прошлую неделю она видела брата урывками и успела соскучиться. С недавнего времени Габриэль завтракал в участке – вечерами задерживался из-за оперативной работы, а утром старался выгадать сколько-нибудь времени для сна. Вчера тоже пришел поздно: Лиззи корпела над статьей и слышала, как хлопнула входная дверь.

На завтрак Габриэль ограничился тостом и чашкой кофе, и Лиззи с отвращением посмотрела на свою тарелку с овсянкой. Мама настаивала на правильном питании и поддержании фигуры: каша без масла, сахара и соли. О мучном и кофе и помышлять не стоило! Хорошо, что в конторе за ней никто не следил, и девушка с лихвой компенсировала потребность в кофеине.

– Что за хмурые лица? – усевшись за стол, спросил брат и кивнул горничной, принесшей свежий номер утренней газеты. – Лиззи все-таки разорвала помолвку?

– К счастью, нет, – холодно ответила госпожа Уоллис, нарезая сыр на тарелке ровными ломтиками. – Но такими темпами Сандерсы могут попросить об этом сами. Кстати, дорогой, надо посоветовать им хорошего экзорциста.

– Вы встретили у них призрака? Опасного? – тотчас подобрался Габриэль.

– Не принимай близко к сердцу. Это была бабушка Остина, и она просто поинтересовалась, что за невеста досталась внуку, – вмешалась в разговор Лиззи, пока брат не надумал лишнего.

Услышав ответ, мужчина расслабился и позволил себе улыбку.

– Вот как! Ты получила у нее одобрение на брак?

– Габриэль, ну хоть ты будь серьезнее! – возмутилась мама, отложив в сторону нож.

– Я серьезен, – возразил он. – Если призрак опасен, дело надо передавать магам. А с остальным Сандерсы могут разобраться без нашего вмешательства. Ну, живет у них призрачная старушка, и пусть живет. Есть не просит, спать не мешает… И Лиззи будет с кем поговорить, пока мужа нет дома.

– Вот из-за такого отношения твоя сестра и творит что хочет! – в сердцах воскликнула госпожа Уоллис.

– Вы слишком строги, матушка. – Габриэль подмигнул Лиззи и впился зубами в щедро намазанный джемом тост. – К слову сказать, недавно у нас закрыли преступление как раз благодаря призраку: он видел воришку и сумел навести полицию на след. Так что призрак в доме – вовсе не плохо.

– Особенно в компании с медиумом, – заикнулась было Лиззи, но замолчала – тяжелый мамин взгляд заставил прикусить язык.

– Что пишут в газете? – Госпожа Уоллис дала понять, что не собирается продолжать тему призраков.

Габриэль развернул принесенный номер, пробежался по броским заголовкам.

– В Мантерре молодая девушка спрыгнула с моста. У Аделин Милтон был жених, свадьба планировалась в конце месяце, и ничто не предвещало беды. Друзья и близкие выражают соболезнование родителям и жениху погибшей, а полиция ведет расследование.

Госпожа Уоллис аккуратно поставила чашку на блюдце и промокнула губы салфеткой.

– Ты мог бы читать не полицейские хроники, а хотя бы светские? Я понимаю, привычка, но мы же завтракаем!

Брат с сестрой переглянулись. Лиззи криминальные хроники аппетит не портили, Габриэлю тоже. Он работал в полиции и был кладезем подобной информации. К сожалению, в большинстве случаев он считал, что Лиззи опасно принимать участие в расследовании даже в качестве наблюдателя. Но хоть не настаивал, чтобы она бросила работу.

– Могу поспорить, с этой Аделин все не так безоблачно, как описывают, – шепотом заметила Лиззи, наклонившись к брату. – Хотя прыгать с моста в любом случае не выход. Если не нравился жених, могла бы…

– Сбросить с моста его?

– Просто уехать. – Девушка посмотрела с осуждением. – Конечно, работа той же компаньонкой или гувернанткой не гарантирует безоблачного будущего, зато ни от кого не зависишь.

Деликатное покашливание заставило Лиззи вернуться к тарелке, а Габриэля продолжить чтение.

– Хм… Там же случился пожар. Сгорела мастерская известного художника Даниэля Поула. К счастью, мистер Поул не пострадал, чего не сказать о части его работ. – Габриэль перехватил взгляд матери и резко отстранил газету: – Что? Это не криминальная хроника. Кстати, на остальные картины можно полюбоваться у нас в городе. Выставка будет проходить в конце месяца у баронессы Хамель.

– Она снова устраивает благотворительный аукцион? – оживилась мама.

– В поддержку юных дарований, – прочитал Габриэль.

– Дорогой, тебе обязательно надо сходить. Там будет мэр, это хороший повод для знакомства. К тому же соберется много достойных девушек…

– Мама, не начинай! Давай сначала свадьбу Лиззи сыграем, – попросил умоляюще: тема собственной свадьбы стояла ему поперек горла.

Отшельником мужчина не жил, пассий менял несколько раз за год, и подобное положение дел его вполне устраивало.

– Мы с вашим отцом хотим увидеть внуков. А с такими безалаберными детьми нельзя без запасного плана. Вот спроси у сестры, она наверняка не знает, когда в следующий раз увидит своего жениха!

– Почему не знаю? Он заедет за мной после работы. – Лиззи не стала уточнять, что свиданием там и не пахло. Посмотрела на часы и, спохватившись, в несколько глотков допила чай. – Мне пора. Увидимся вечером!

– Не бегай по улице! И можешь задержаться сегодня после работы, если Остин захочет побыть с тобой подольше! – крикнула вслед госпожа Уоллис, забыв, что еще недавно планировала не разговаривать с дочерью.

Лиззи чинно дошла до двери и, скрывшись от бдительного материнского ока, припустила к конторе.


Как часто поговаривал дедушка Альфред, как день начнешь, так его и проведешь, и Лиззи старалась следовать мудрому совету. Скучные домашние завтраки она дополняла ароматным кофе из кондитерской напротив конторы, позволяя себе выпить чашечку капучино. Зимой Лиззи добавляла в кофе корицу, а летом заказывала к нему шарик мороженого. И только после маленького утреннего ритуала, поднимающего настроение, шла работать.

Взбодрившись кофе, девушка распахнула двери «Чистого листа» в полной решимости разобраться с проблемной статьей.

– Всем доброе ут…

Договорить не успела. Нинель налетела на нее, закрывая рот рукой.

– Тихо! Макенна рвет и мечет! Ко всем придирается по поводу и без. Представляешь, сделала замечание, что я надушилась! Можно подумать, раньше духами не пользовалась, – с обидой зашептала подружка, поглядывая в сторону кабинета начальства, откуда был слышен громкий голос редактора. – Услышит посторонние звуки, тебе тоже достанется. Лучше не высовываться.

Девушки на цыпочках прошли к своим местам.

– Что случилось? Последний раз она так кричала, когда нам задержали поставку чернил. – Лиззи оглянулась на дверь, за которой начальница продолжала выговаривать верстальщику.

Наверное, другой не сдержался бы и нагрубил в ответ, но Мартин был немного не от мира сего и крики стоически игнорировал. Лиззи подозревала, что его просто отдали Макенне на откуп, и всему коллективу придется расплачиваться за это шикарным ужином.

– «Ночной экс-Пресс» выпустил номер, где подробно и со смаком расписал нападение на дрессировщика. С деталями, которые обещали нам как эксклюзив: о том, как тигренка подобрали рядом с мертвой матерью, как дрессировщик выкармливал его. Я даже всплакнула, когда читала!

– Думаешь, кто-то из наших слил материал конкурентам? – нахмурилась Лиззи.

Хотя предать Макенну было равносильно тому, чтобы взять лопату и отправиться рыть себе могилу.

– Скорее, циркачи надули, выдав «эксклюзивную» информацию всем желающим. Факт остается фактом – в пятницу нечего ставить на первую полосу.

– Тогда лучше не говорить, что у меня не вышло с гадальцем. Есть номер «Экс-Пресса»?

– Держи. Только не показывай Макенне, а то разорвет на месте.

– Газету или меня?

Нинель выразительно промолчала, и Лиззи, то и дело поглядывая на закрытую дверь, углубилась в чтение. Статья была неплоха, хотя автор перегибал палку, давя на эмоции. С другой стороны, жалостливые дамы вполне могли пустить скупую слезу над предательством вскормленного с рук зверя. А уж последний абзац, где смертельно раненый охранником тигр до последнего вздоха смотрел на лежащего в луже крови хозяина и тихо поскуливал, прося прощение… Можно понять раздражение начальницы: если «Чистый лист» даст подобные факты в собственном изложении, их просто обвинят в плагиате!

Что-то грохнуло о стену, крик Макенны перешел в пронзительный шепот – слов было не разобрать, но в помещении повисла такая оглушительная тишина, что шипение начальницы слышал каждый.

– Может, у тебя какое-нибудь интервью запланировано? Сбежим вместе, а? – одними губами спросила Нинель, скорчив страдальческое лицо.

Слышать такое от постоянно сидящей в конторе толстушки было непривычно. Но сбежать они не успели. Дверь в кабинет распахнулась, Лиззи едва успела спрятать номер конкурентов, завалив бумагами.

– Лизетта! – Каблуки простучали к их столу, и Лиззи повернулась к начальнице, натянув улыбку.

Мимо прошмыгнул Мартин, посмотрев с сочувствием. Он-то свой выговор выдержал, и теперь Макенна искала нового козла отпущения.

Лиззи чувствовала колоссальное давление от ее присутствия. Редактора сложно было назвать красивой женщиной, но от нее веяло уверенностью и каким-то превосходством, заставляющим любого говорившего с ней ощутить себя в чем-то виноватым.

– Доброе утро.

– Доброе ли? Нежели у уважаемой мисс Уоллис нашлось время для работы? – издевательски протянули в ответ. – Я думала, ты окончательно забросила нас из-за подготовки к свадьбе! Ушла вчера, даже не отпросившись.

– Прости, этого больше не повторится.

– Разумеется. – Макенна в этом ни капли не сомневалась. – Впрочем, забудь. Лучше скажи, как продвигается твоя разоблачающая статья? К пятнице мне нужен такой материал, чтобы цирк с нападением тигра все забыли! Сенсация месяца от мистера Аркано! – Она погладила стоящее на столе перо, едва не опрокинув чернильницу.

– Сенсация месяца? – Лиззи с трудом заставила себя улыбнуться. – Ты преувеличиваешь.

– Нисколько! Нинель рассказала, что в опросе наших читательниц Аркано занял первое место как самый загадочный мужчина Хостфорда?

– Еще не успела, – пискнула подружка.

– Ну вот, вкупе с разоблачающим материалом и именем Аркано мы получим бомбу! Так что, порадуешь меня? Все готово?

– Видишь ли, есть небольшая проблема, – промямлила Лиззи.

– Ты еще не дописала? Тогда покажи хотя бы материал. – Начальница сцапала со стола вымученные за вчерашний вечер листы и вчиталась.

С каждой минутой ее лицо становилось все мрачнее.

– У тебя ни одного факта, кроме крапленой колоды! Скажи, что я ошибаюсь, и твой вчерашний поход к гадальцу не закончился провалом, – уже без тени улыбки произнесла редактор, тряхнув недописанной статьей.

– Я почти ничего не смогла выяснить. Он меня узнал, – пояснила Лиззи, но, как она и ожидала, чужие проблемы начальство не волновали.

Листы черновика полетели на стол.

– Лизетта, мне к концу недели кровь из носу нужна статья. И неважно, как ты будешь выпытывать у гадальца правду. Хоть заболтай, хоть переспи с ним. Ты попросила у меня тему – будь добра добыть материал.

– Макенна, погоди! – Лиззи схватила ее за руку. – Я могу написать другую статью!

– Можешь. И напишешь, не сомневайся. Иначе мистер Бастер… – Начальница осеклась, но всплывшая в разговоре фамилия мэра заставила всех насторожить уши. – Иначе тебе придется забыть о первой полосе, – наклонившись к Лиззи, добавила зловещим шепотом: – Сама знаешь, на твое место найдутся желающие.

Словно в ответ на ее слова дверь в контору открылась, и на пороге показался Адам.

– О, Макенна, прости! Задержался, пока зашел за пончиками, – он поднял коробку, заразительно улыбаясь. Женщина тоже улыбнулась, но настолько угрожающе, что Адам тотчас ощутил атмосферу. – Что-то случилось?

– Случилось. Иди в больницу и разбирайся со своим уникальным источником! – скомандовала она, безошибочно вытащив из горы бумаг номер «Ночного экс-Пресса» и бросив Адаму, развернулась на каблуках и ушла в кабинет, громко хлопнув дверью.

– Она что, не с той ноги встала? – нахмурился мужчина, не обращаясь ни к кому конкретно, и развернул газету. Выругался, едва пробежав глазами заголовок. – Прощай, пончики! – со вздохом произнес, ставя коробку на стол и открывая крышку. Одуряющий аромат выпечки разлился по помещению. – Угощайтесь! – щедро предложил.

– Адам, чтобы духу твоего тут не было! – Снова открылась дверь Макенны.

– Да иду я. – Мужчина сцапал пончик и поспешил на улицу.

– Спорим, она простит его ближе к вечеру. Есть свои плюсы быть в любимчиках, – шепнула Нинель, а Лиззи поморщилась.

Слухи о романе Макенны и Адама ходили по конторе настолько давно, что перестали быть слухами. Начальница и не скрывала их близости, однако роль любовника не помогла Адаму занять место главного журналиста, здесь он просчитался. Нет, определенные бонусы он, конечно, получал, но работа для Макенны оставалась на первом месте.

– Зато покричала и немного успокоилась, – оптимистично отозвалась Лиззи. – Можно поработать.

– Тогда проверишь мою заметку? – Нинель смущенно пододвинула ей стопку исписанных листов. – Там про выставку ручной вышивки, но, кажется, вышло слишком пресно.

По мнению Лиззи, колонка для домохозяек, которую вела Нинель, в любом случае навевала сон, но она честно прочитала материал и внесла правки. Надо было отдать должное: писала девушка милые глупости, зато легко оборачивая их в кружево красивых слов. И ведь ее колонка имела успех! Мама читала статьи Нинель с интересом и с нетерпением ждала, когда же Лиззи закончит оформлять рекламные объявления и некрологи и начнет писать на «настоящие» темы.

К счастью или нет, но госпожа Уоллис не догадывалась о тайной личности Аркано. Лиззи не решалась признаться, что почти год под псевдонимом освещает самые опасные и острые новости. Брат, может, ее понял бы и поддержал, отец тоже не стал бы препятствовать, но мама… Для нее поход в магазин без компаньонки был настоящей катастрофой, а встреченный на улице пьяница – страшным преступником!

– Держи. – Лиззи передала Нинель материал с правками, а сама подошла к Мартину. – Тут заметка по недавнему ограблению.

Он едва заметно кивнул, и добиваться большего Лиззи не стала. Разгребет свои задачи и посмотрит. На время работа в конторе вернулась в нормальное русло, и девушка успела разобрать накопленные дела: если б не договоренность с госпожой Хамель о встрече в парке в полдень, она бы отправилась к гадальцу, но будущий аукцион был не менее важен. Хотя бы потому, что «Чистый лист» был единственной газетой, в которую баронесса обратилась для его подробного освещения.

– Все, я так больше не могу! – Нинель вскочила и на цыпочках подошла к месту Адама. Пара пончиков перекочевала ей в руки, пачкая пудрой пальцы, а немного помятая коробка вернулась на место. – Готовить такую ароматную выпечку – преступление!

Девушка впилась зубами в пончик и блаженно зажмурилась. Лиззи пришлось опустить голову, чтобы скрыть улыбку. Подруга сидела на очередной диете, на этот раз морковной, и уже третий день стоически отказывалась от сладкого, но все-таки сдалась.

– Что решила с гадальцем? – Нинель облизала вымазанные в сахарной пудре пальцы. – Хочешь, схожу вместе с тобой? Меня он не знает, может, получится разговорить.

– Если он Аркано вычислил, то о тебе и подавно слышал. – Лиззи покачала головой. – Поищу другие пути. Поспрашиваю соседей, понаблюдаю со стороны. Не может быть, чтобы он в одиночку аферы проворачивал. Ему точно нужны информаторы, а их можно перекупить.

– Главное, не лезь в неприятности! Если узнает, что ты под него копаешь… – Подруга выразительно чиркнула рукой по горлу.

– Скажешь тоже! Он мошенник, а не убийца, – закатила глаза Лиззи.

Не верилось, что попала под его очарование, но почему-то была убеждена: человек с такой широкой открытой улыбкой просто не мог причинить вред!


– Господин Марино! Господин Марино, вы меня слушаете? – донесся до Тайлера взволнованный женский голос, и он очнулся от размышлений. Напротив, в кресле для гостей, сидела немолодая женщина с нездорового цвета лицом и модной стрижкой на рыжих волосах. Во взгляде сквозило раздражение, худые пальцы с массивными кольцами вцепились в подлокотники. – Может, мне уйти? Вы обещали, что я смогу поговорить с мужем, но, вижу, вы не в духе.