Владимир Войновский
"Абулбеков"

1

Наше детство прошло в рыбацком поселке на берегу Охотского моря. Алексей с родителями приехал из Краснодарского края, а я и мои родители – с Крымского полуострова. Оказались родственниками – «седьмая вода на киселе». Но мы подружились с раннего детства, что называется на всю жизнь. Вместе бегали на речку. Ходили в одну группу детского садика. Убегали из него, гуляли по поселку, а вечером, вернувшись домой, родители наказывали нас и возвращали ночевать в садик. Летом катались на велосипедах, играли в «войнушку», катали машинки на веревочках и бегали, бегали, бегали. Зимой катались на санках и лыжах, прыгали в сугробы с высоких крыш, рыли тоннели, строили снеговиков.

Мы подросли и пошли в школу. Как оказалось, я был всего на годик старше Алешки, и поэтому в первый класс пошел первым. Это нам не помешало всегда быть вместе. Алексей убегал из садика и приходил ко мне в класс, а я иногда после школы ходил забирать его из садика. На летние каникулы родители нас отправили в пионерский лагерь «Чайка». Он находился километров за восемьдесят от Октябрьского, в местечке под названием Апача. Здесь было все: и самый настоящий лес, и речка с перекатами, порогами, со своими заводями и стоячей водой. Были сопки, уходящие вершинами за облака. Было по-летнему жаркое солнце, и мальчишки ходили в шортиках и маечках, а девочки – в легких платьицах.

Алешкино лицо покрывала россыпь конопушек, над которыми часто смеялись ребята. Он надувал губы и обижался. Заливаясь слезами от горькой обиды, бежал драться с теми, кто обзывал его «рыжим». Детей это только забавляло, и они снова и снова дразнили его: «Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой! А я дедушку не бил, а я дедушку любил!». Объединяясь, мы вместе нападали на обидчиков. Порой одерживали маленькие победы, а чаще получали свою порцию тумаков и синяков.

Детство! Казалось, оно вечно. Как мы стремились поскорее вырасти. Стать сильными и взрослыми. Хотели стать независимыми. Стремились в будущее. Мечтали и фантазировали. То мы были летчиками и моряками, а вот мы уже летели на ракете покорять все новые и новые вселенные. Каждый мечтал о чем-то недосягаемом и далеком, а Алексей уже лет с семи мечтал быть водителем. Крутить баранку, преодолевая сотни километров, днем и ночью, без сна и пищи, только чтобы вовремя доставить тот или иной груз. Он мечтал и о маленьких машинах, и о самых больших.

Его лицо озарялось самой счастливой улыбкой, когда кто-то из водителей позволял ему посидеть в кабинке и покрутить руль. Его восхищению не было предела, когда Леша управлял машиной, сидя на коленках шофера. Он был по-детски горд. Бегал по поселку и всем рассказывал о своих достижениях.

Не имея большой тяги к учебе, начальную школу Алексей постигал только на «хорошо» и «отлично». Наверное, благодаря настойчивости и терпению родителей. Иногда его папе приходилось прибегать к помощи ремня. Сказать честно, всем мальчишкам в поселке доставалось от родителей. На то оно и детство, хотя.… Наверное, действовал лозунг: «Только через собственную боль, можно познать и сострадать чужой боли!». Да! Драли нас как Сидровых коз. И уж собственную боль мы познали сполна.

В Алешкиной семье родилась маленькая сестренка Оксана. Он не отходил от нее часами. Смотрел, наблюдал, гладил ее ручки, смеялся вместе с ней и убегал, когда сестренка начинала плакать. Теперь вся семья Баркашовых переехала жить в поселок Лесной, ближе к восточному побережью Камчатского полуострова. Здесь был огромный совхоз «Камчатский». Тетя Таня, сменив профессию рыбообработчицы, пошла работать дояркой в коровник. Дядя Сева продолжил работу строителя, совхоз разрастался, и требовались новые производственные площади и благоустроенное жилье.

Мы подолгу не виделись. Крайне редко Алексей приезжал летом в поселок к своей родной тетке. Ненадолго, но нам хватало времени, чтобы с избытком его использовать. Уже изрядно подросшие, мы ездили на моторных лодках по речным просторам. Помогали взрослым в нелегком рыбацком труде, временами работая на ставных неводах или на рыбоконсервном комбинате. И, конечно, гуляли и гуляли, только далеко за полночь возвращаясь домой. Редко, но я тоже приезжал в гости к Леше. Он водил меня по непролазным лесным чащам, показывая речки и речушки, ягодные и грибные места.

Скоро и я переехал с родителями и младшей сестренкой поближе к областному центру. Учеба, экзамены после восьмого класса, поступление в техникум, медкомиссии – все это нас отдалило друг от друга. Через год ровно такие же проблемы встали и перед Алексеем. Экзамены после восьмого класса, нежелание учиться, работа в совхозе на посевной, а потом на уборочной, поступление в профессиональное училище, невероятное увлечение и любовь к девчонкам – все это мешало ему в свою очередь встречаться со мной.

Что ж, на то она и жизнь. Люди сходятся и расходятся, встречаются и расстаются. Жизнь – это движение, постоянное движение.

Через три года, ровно за год до армии, я женился. У меня родилась дочка. Со своей семьей я ютился в холодном одноэтажном бывшем строительном общежитии. Стояла зима. Печки не было. Обогревались только электрообогревателями. Беспощадно жгли электричество, чтобы не замерзнуть самим и не заморозить ребенка. Молодость, стремление к розовым далям и любовь помогали жить и учиться, заканчивая техникум. Трудно, сложно, но весело и хорошо. Романтика. И вот в этот самый период…

2

– Чего смотришь, братан? Не ждали? Закрывай дверь, тепло не выпускай. Я сейчас с такси рассчитаюсь и зайду.

– Вася, кто там? – спросила Тамара.

– Алешка приехал. Как нас нашел? – удивленно сказал я.

– Какой Алешка?

– Братишка. Баркашов.

– А?!

В дверь снова постучались. Я открыл ее, впуская в квартиру Алешку. Несмотря на морозы, он был одет в легкую куртку и без шапки. Прическа «Але – взрыв на макаронной фабрике». Волосы торчали в разные стороны, словно миллион маленьких проволочек или длинных иголочек.

– Чего разглядываешь? Бери сумку. Аккуратней. Не разбей.

Большая дорожная сумка перезванивалась множеством бутылочного стекла.

– Это что?

– Пиво! Я как-никак в гости ехал. Пока тебя нашел, пока пиво прикупил, выстояв километровую очередь.

– А как нас то нашел?

– Заехал к родителям. Тетя Нелли и объяснила. Даже вот нарисовала, – Леша протянул тетрадный листочек, на котором маминой рукой была нарисована схема, как нас найти.

– А сколько в сумке пива?

– Нам хватит. Чего глупости спрашиваешь? Так показывайте мне мою племянницу.

– Здравствуй! – в комнату вошла Тамара.

– Моя жена Тамара. Мой брат Алексей.

– Ты чё, братан, охренел? Если я не был на вашей свадьбе, это не значит, что я не помню, как зовут твою жену. И она меня помнит. Правда? – он посмотрел на Тому.

– Да, – она качнула головой и заулыбалась.

– Итак, где моя племянница?

– Для начала помой руки и умойся. С улицы пришел. Потом увидишь, когда купать будем. Кушать хочешь? – распоряжалась жена.

– Конечно. Я очень голодный. Заодно наверстаем упущенное. То есть погуляем на вашей свадьбе.

– А свадьбу пивом справлять будем, – добавил я.

– Конечно! – даже не возмутился Алексей. – Я два ящика «Мартовского» взял. Если расскажу, не поверишь, как я его добывал. А, вот рыбки-то у тебя нет. Правда?

– Истинная правда. Как-то не до рыбалок было.

– Я знал. Эх, чтобы вы без брата делали. Специально для вас берег, – он открыл сумку и по-хозяйски стал извлекать из нее содержимое. Бутылочное пиво он расставлял под столом. Наконец-то из глубины сумки извлек газетный сверток. В нем были балык и несколько тешек. Аромат копченого рыбного мяса распространился по квартире.

Тем временем Тамара накрыла на стол. Я стал нарезать тоненькими кусочками копченую рыбу.

– Ты чего мельтешишь? Мало? Еще привезу. Режь нормальными кусками, чтобы рот радовался.

Лешка слегка картавил, и это было очень смешно на фоне его серьезного лица. Мы ужинали. Смеялись. Пили пиво и уплетали рыбу. Братишка рассказывал про то, как складывается его жизнь. Он бросил учебу в профессиональном училище. Все лето проработал в совхозе, зарабатывая свои трудовые. Через военкомат добился направления учиться в ДОСААФе на водителя. Сейчас успешно учится и собирается по весне в армию.

– А я закончил ДОСААФ в восемьдесят седьмом, – сказал я, – учился в первом взводе.

– Здорово! А я в восьмом взводе и год сегодня восемьдесят девятый. Вот бы нам вместе попасть в армию, – мечтал Леша, – представляешь, братан?

– Представляю, – сказал я и, грустно вздохнув, посмотрел на жену. Она только грустно улыбнулась.

Уж не знаю, насколько далеко зашла бы Алешкина фантазия, но подошло время купать дочку и укладывать ее спать. На правах дяди, он поддерживал Настенькину головку, когда Тамара купала ее в ванночке. Счастье переполняло его душу. Он предельно аккуратно и осторожно держал ребенка. Потом не отходил от столика, на котором Тома пеленала дочку.

– Так…, это мне сейчас восемнадцать. Через восемнадцать лет мне будет… хм, … только тридцать шесть, а Настюшке восемнадцать. Мы вместе с ней на дискотеки будем бегать, – пустился в мечтания Лешка, присаживаясь к столу и наливая в стакан пиво. – Только…, братан, когда соберетесь ее крестить – я крестный папа. Обижусь, если без меня окрестите.

– Заметано, – сказал я и, глядя на его голову, заулыбался. – Леша, а чем ты себе такую прическу сделал?

– «Крем-содой»!

– ???

– Утром просыпаюсь, мою голову, а потом поливаю волосы лимонадом и начесываю.

– А волосы не жалко?

– А чё им будет? – искренне удивился он.

До убытия в армию Алексей приезжал еще раза два. С его приездами становилось легко и просто. Как-то беззаботно. Все проблемы уходили на второй план. Он деловито посмеивался надо мной и давал дельные хозяйские советы по устройству быта. Нередко, засучив рукава, помогал по хозяйству. Мы что-то мастерили, строгали, пилили, сколачивали и скручивали. Жажда помогать была у него в крови, как неотъемлемая часть его сущности.

3

Служить в одной части нам было не суждено. Хотя мы и служили на значительном удалении друг от друга, но делали одно дело – защищали рубежи Отечества в Краснознаменном Дальневосточном округе.

После успешного окончания ДОСААФа Алексей был распределен в отдельный радиотехнический батальон на Курильские острова. Все два года его служба проходила на острове Итуруп. Он занимался своим любимым делом: крутил баранку военного «Уазика». Со своим «другом» они объездили все закоулки острова. А возил Леша не кого-нибудь, а командира батальона.

У командира была дочка на выданье. Со слов Лешки – красавица неописуемая. Его неограниченная влюбчивость и желание одарить своей любовью всех, ну исключительно всех, и здесь не давали покоя. Он влюбился. Кто знает, как сложилась бы его дальнейшая жизнь, если бы девушка не отвергла его предложения. Возможно, он остался бы на сверхсрочную службу. Может быть, пошел учиться.

 Возвращался он со службы очень долго. Только через месяц после демобилизации Леша вошел в родительский дом, сверкая сержантскими погонами и улыбаясь очаровательной улыбкой от уха до уха. Целый месяц он изредка посылал телеграммы, что едет домой. Не единожды тетя Таня готовила праздничный стол. А Алексей все гостевал и гостевал в Южно-Сахалинске. Получив очередную телеграмму, мама, уже отчаявшаяся ждать своего блудного сына, не готовилась к его встрече и на тебе…. Эффектно, «выдержав месячную паузу», Алеша осчастливил родных своим возвращением. В празднествах и кутежах пролетело лето. Ближе к осени дядя Сева, уставший смотреть на безделье сына, устроил его к себе в строительную бригаду каменщиком. Началась Лешкина трудовая деятельность.

Когда летом после армии он приехал в мой дом, мы с Тамарой долго смеялись, смотря на его слегка поредевшую шевелюру и пробивающуюся лысину.

-Лешка, где твоя пышная прическа?

– Выпала. Не издевайтесь. Пожег волос перекисью. Хотел обесцветиться.

– Да-а-а! Красота требует жертв. Ха-ха-ха! – я не мог остановиться, чем заметно злил брата.

– Вася, перестань. А то уеду, – как когда-то в детстве он надул губы.

– Все, все, перестал.

В то лето я начал строить погреб и сарай. Долго выбирал место на приусадебном участке. С учетом сохранения полезной площади решил сарай строить над погребом. Своими планами я поделился с Алексеем.

– Здорово, я буду тебе помогать.

Каждый день после работы мы вместе занимались земельными работами. Неделю вгрызались в каменистый грунт. Достигли полутораметровой глубины и…. наткнулись на небольшой уголочек камня. Когда отрыли камень полностью, ахнули. Самая настоящая «вулканическая бомба» килограммов на двести. Руками из ямы не вытащить, пришлось бегать в поисках трактора. Кое-как освободились от этой глыбы и приступили к углублению. Да не тут-то было, мы наткнулись на еще одну «бомбу». Пришлось останавливаться на достигнутом.

После работы, как правило, отмечали удачный трудовой прорыв, немножко употребив водочки или, популярный в те годы ликерчик. Слегка отметили, и Лешка засобирался домой. Вслух не сказал, а я видел, что на «подвиги» человека потянуло да по девчатам. Какие-то мы после службы вернулись домой не прежние – другие. Наверное, одурманенные свободой. Решил я его проводить хотя бы до остановки. Идем, разговариваем. Уже возле трассы скрип тормозов. Знакомый на «Жигулях». Машина остановилась.

– Привет, горемыки! Куда путь держите?

– О, Мишка, здорово!

– Это мой коллега по работе, – объяснил я Лехе.

– Подбрось до автостанции.

– Размещайтесь, – пригласил коллега.

Слово за слово, оказалось, что Мишка просто от нечего делать таксует по случаю, катается. Узнав, куда Алешку потянуло после употребленного спиртного, он засмеялся и предложил:

– Давай к дому культуры подъедем, там сегодня дискотека. Смотришь, с кем и познакомишься. Мне делать нечего, довезу тебя до самого дома. На обратном пути пассажиров подберу. И тебе приятно, и мне хорошо.

– Согласен, – одобрил предложение брат.

Подъехали к дому культуры. Мишка поставил машину чуть в сторонке от входа так, чтобы Алексей видел входящих, выходящих из клуба и праздно шатающихся в вечернее время. Видно, братишка решил, что под «сидячий камень» девушка «не заплывет», пошел в клуб. Нет, ненадолго. Вернулся быстро. Молча занял место в салоне, открыл боковое окно и стал ждать. Мы с Михаилом наблюдали за его действиями молча и с интересом. Из клуба вышла молодая девушка. Длинные волосы, спадающие по плечам, мини юбочка.

– Миша, крутани. Ну, крутнись перед ней машиной, – беспокойно попросил Леша.

Водитель изящно развернулся и остановил машину перед девушкой. Алексей элегантно, насколько позволило его состояние, открыл перед незнакомкой дверцу,

– Ну что, красавица! Прокатимся?

– Я с незнакомыми мужчинами не катаюсь, – скромно ответила девушка и, не останавливаясь, прибавив шагу, пошла прочь.

– Ну и дура, – просто сказал Леша и плюхнулся на сиденье, – вперед!

Мы с Михаилом разразились смехом. Такого поворота событий даже я не ожидал. Насмеявшись от души, решили прокатиться в сторону Алешиного поселка да и по дороге, может, где на остановках, посмотреть девчонок. Он уже просто ныл и нудил, не отставая от недовольного Михаила.

В свете фар показалась одиноко идущая женская фигура.

– Стой! Стой! Ты чего проехал? – закричал Алексей. – Чё, повылазило. Девушка идет по дороге.

Остановились на обочине. Брат выскочил из салона и рванул к одиноко идущей фигуре. О чем и как они разговаривали, я не знаю, но через несколько минут девушка сидела в салоне мчащейся по трассе машины.

– Миша, ты это… меня к дому не надо. Останови вот, вот… ага, прямо здесь. Вот спасибо, братан! – он протянул мне руку. – Миша! До свидания. Мадам, прошу вас.

Ко мне он приехал только через неделю, и мы продолжили работу. Леша был хмурый и малоразговорчивый. Все что-то думал. То кривил губы, то изображал ими улыбку.

– Алексей, что с тобой? – поинтересовался я.

– Все нормально, – как-то сухо ответил он. – Думаю, рассказывать тебе продолжение или…. Ты же смеяться будешь.

– Если весело расскажешь – буду.

– Да, там и рассказывать нечего, – распираемый желанием поделиться, начал он. – Приехали на дачу. Перепихнулись. Все классно. Утром говорю: «Мне на работу пора», а она: «Иди. Я тебя здесь подожду». Прикинь, на даче. Мамка или папка, чего доброго Оксанка придут, а тут подарочек! Делать нечего, оставил. Три дня выгонял. Не выгнал. Потом пацанов совхозных подговорил, привел на дачу в гости, ну и сосватал корефану. Прикинь, она до сих пор в поселке околачивается. Во жадная до сексу. Или на передок слабая?

– А сам? – смеясь от души, спросил я.

– Чего сам? Сделал дело и хватит. Ну прилипала.

– Так чего возмущаешься?

– А-а-а!

– Жалко, что спихнул или соскучился?

– Скажешь тоже, – обиделся он, но до конца дня нет-нет, да и вспомнит о девице.

Все свободное время Алексей посвящал своей племяннице, которой в то время было уже два годика и девять месяцев. Он не отходил от нее ни на шаг. Впрочем, и ребенок души не чаял в дяде. Они могли играть часами.

– Ой, Лешка, тебе пора жениться и своих иметь, – говорила Тамара, наблюдая за их играми.

– Вот найду такую, как ты, и сразу женюсь, – повторял, смеясь, Алексей.

– Нет, братишка, такой больше нет, – я тоже смеялся.

– Ну, тогда как найду достойный вариант, так сразу и женюсь.

– Пригласить на свадьбу не забудь, – я ему подмигнул.

– Чё ты меня все обидеть норовишь?

Осенью он пропал и не появлялся вплоть до следующего лета. Работал на стройках, бегал по девчонкам, кутил с одноклассниками и новыми коллегами. А появился, чтобы пригласить нас… на свадьбу.

4

В поселковой столовой собралось огромное количество родственников и знакомых со стороны невесты и жениха. Тамара и я впервые видели Лешкину избранницу. Небольшого роста хрупкая девушка, скромно опустившая глаза и залитая румянцем. Невесты все красивые, но эта… просто милашка. В промежутках между поздравлениями Леша помахал нам рукой, приглашая к себе.

– Вот, Олеся, это мой брат Василий и его жена Тамара. А где моя племянница? – начал Алексей, когда мы с женой подошли к столу жениха и невесты.

– Очень приятно, Василий, – представился я невесте.

– Очень приятно, Тамара. Настенька у бабушки. Решили ее не брать с собой. Все же далековато.

– Жаль. Я хотел познакомить ее с моей миленькой Олесенькой, – Леша нежно обнял и прижал к себе невесту.

Свадьба была просто шумная и очень веселая. Как говорится, «Порвали три баяна». Народ в Камчатских поселках шумливый, горластый, веселый и задорный от мала до велика. За праздничным весельем я не заметил, как из-за стола пропали жених и невеста. Сквозь шум и гам доносились крики. Что-то нехорошее было в этих криках. Я решил пойти посмотреть. Возле раздаточных мест окруженный и удерживаемый знакомыми куда-то рвался изрядно выпивший Лешка. Олеси рядом не было. Тетя Таня и дядя Сева успокаивали сына и о чем-то его просили. Подойдя ближе и прислушавшись к разговорам, я понял, что Алексей рвался искать жену, которой чем-то нагрубил в пьяном веселье.

– Отпустите его! – я закричал на присутствующих, чем вверг их в изумление и недоумение. – Братан, чего шумишь? Что случилось? Чего свадьбу портишь? Ну?

– Василь, Олеськи нигде нет, а они меня не пускают, – чуть не плача, он кинулся мне на плечи. – Найди ее, братишка. Найди, пожалуйста. Я виноват, я ее обидел.

– Кто ее видел? – обратился я к окружающим.

– Вась, она со свидетельницей и подружками на улицу вышла. Глянь вокруг столовой, а мы пока Лешку в божеский вид приведем и успокоим, – попросила тетя Таня.

На улице уже была глубокая ночь, и на землю опустилась кромешная тьма. «И где ее искать в этой темноте?» – мелькнула первая мысль. Обежав столовую, в проблесках сигаретных огоньков я увидел, что-то белое: «Ну, точно. Невеста в белом платье. Она. Точно она!». Я подбежал к небольшой группке ребят и девушек. Олеся смотрела на меня и прятала сигаретку в руке за спиной. Не обращая ни на кого внимания, я схватил невесту за руку, и мы быстрым шагом направились в столовую. Мне вслед сыпались возмущенные окрики ее подружек. Ребята молчали.

В зале играла музыка. Вся свадьба плясала. Люди сплошной стеной встали на нашем пути. Я поставил Леську впереди себя между вытянутых вперед рук и начал движение. Раздвигая и расталкивая всех, кто оказывался на нашем пути, мы достигли помещения, где был Алексей.

– Олеся?! Лесенька, прости меня, пожалуйста. Я тебя очень сильно люблю. Не бросай меня. Не уходи больше никуда, – Леша подскочил к невесте. Обнимал, целовал ее и говорил, говорил.

 Я был поражен нежностью и любовью брата к Олесе. И как мне ни было приятно смотреть на них, пришлось уйти к столу, где меня ждала моя Тамарочка. Оглянувшись, я увидел благодарственные взгляды родителей брата.

Жены на месте не было. Обведя глазами зал, я нашел ее среди танцующих родственников и присоединился. От души натанцевавшись, мы вернулись к столу. Всем был нужен отдых. Выключили магнитофон. Пили и закусывали под звуки, льющиеся из гармошки, на которой задорно играл, растягивая меха, один из приглашенных. Иногда он сам или в окружении гостей пел народные песни. Переходил от одного конца стола к другому. Присаживался или играл пританцовывая.

В этом праздничном спокойствии отправили домой на шикарной черной «Волге» новобрачных. В поселок Зеленый, где им и налаживать свою дальнейшую семейную жизнь в родительском доме Алеси.

– Ну,… чё… бл…? Кто? – нарушив праздник и разорвав пространство, раздался голос пьяного парня, вихрем ворвавшегося с улицы в зал.

Гости посмотрели на непрошеного гостя и отвернулись к столам.

– Это что за чудо? – спросил я у своих соседей.

– Не обращай внимания. Местный придурок. Как перепьет, так из него дурь всякая выходит. Если его не трогать, он быстро успокаивается.

– Ребята, к нему гармонист пошел, – сказала молодая женщина.

Действительно, гармонист играл, пел и шел прямо на вошедшего.

– Ты-ы-ы? Ты! – вырывалось из пьяной глотки. Парень принял угрожающую стойку и махал ладошкой, как бы приглашая гармониста.

Музыкант приблизился к шипящему и хрипящему, зло сверкающему глазами парню. Не прерывая игры, но, перестав петь, он тихо попросил его уйти из столовой. Наверное, пьяный мозг принял это за агрессию, а может еще за что. Но… то, что произошло, потрясло всех. Пьяный подпрыгнул и с остервенелой силой ударил гармониста, который, потеряв равновесие, спиной упал на кафельный пол, сильно ударившись головой. Ублюдок хотел еще ударить лежащего и пытающегося встать на ноги гармониста, но гости вытеснили его из зала.

Когда обернулись, увидели сидящего на полу гармониста. Он чесал затылок и весело смеялся:

– Надо же, шишка какая выскочила? Вот незадача. Погулял на свадьбе.

Где-то под утро гости стали расходиться по домам. Мы с Тамарой ушли в квартиру Лешкиных родителей. Уходили под звуки гармошки и веселые песни.

Тетя Таня постелила нам на Лешиной кровати. Спали как убитые, но не долго. Уже часов в десять утра мы попрощались. Надо было ехать к бабушке, забирать дочку.

Через несколько дней к нам в гости приехали Алексей и Олеся. Оказывается, свадьба окончилась далеко не весело. Гармонисту стало плохо, и к вечеру пришлось вызывать «неотложку». Врачи не успели довести его до больницы. Как они ни старались, а спасти жизнь молодого человека не удалось. Свадебное веселье перешло в траурный плач. Следственная группа районного отдела милиции провела дознание и арестовала ублюдка, ударившего гармониста. Тот, конечно, ничего и не помнил. Как мог, отрицал свою вину, но…. Утраченную жизнь не вернешь.

Тяжелый осадок был смешан с проклятием родственницы гармониста. Она во всем случившемся обвинила Лешу с Олесей. Когда ребята пересказали ее «пожелание», холодный пот выступил по всему моему телу и тысячи невидимых иголочек впились в кожу. Обвиняя их во всех смертных и не смертных грехах, она на всю улицу кричала: «Будьте вы прокляты! Не видать вам счастья! Не быть вам вместе! У вас никогда не будет детей!». Сколько надо иметь злости и какую испытывать ненависть, чтобы такое желать ближним?

Со временем это забылось, и жизнь вступила в нормальное русло.

5

До свадьбы Олеся жила вдвоем с папой – дядей Колей. Мама умерла, когда Олеся была совсем маленькой. Папа всю свою жизнь шоферил в совхозе. Вышел на пенсию и подрабатывал тем, что сторожил по ночам совхозное имущество: то гараж, то пилораму, то контору. Всецело после смерти жены посвятил себя дочери. Так и не женился во второй раз. Все лучшее – в дом любимой Олеське.

Жили в своем домике. Небольшой участок приусадебный. Рядом с совхозными полями огород-огородище, соток на двадцать. Совхозные трудодни да копейка с продажи своих овощей, вот и вся прибыль. Иной раз поросенка заведут, то курочек или уточек. Жизнь текла размеренно и не спеша.

Леська бегала в школу, подрастала. Поступила и окончила профессиональное училище. Стала мастером по кройке и пошиву верхней одежды. Собиралась было дальше учиться, да влюбилась. И не просто, а до беспамятства. Ей еще всего восемнадцать, а он, казалось, уже такой взрослый мужчина, самостоятельный, работящий двадцати двух лет красавец. От нее ни на шаг. И в любое время дня и ночи найдет, где бы она ни была. Стал захаживать в гости. Помогал дяде Коле то по участку, то по строительству или ремонту. Все спорилось, все ладилось в его руках.

А как Алешка обнимет, да поцелует… в глазах Олеси темно становилось. Думалось ей, что сознания лишится.

В училище Олеся пристрастилась курить немножко. А вот при Алексее боялась не то, чтобы за сигареткой, потянуться, к спичкам прикоснуться. Чтоб чего плохого не подумал и не отвернулся. Больно на него охотниц много было. Все расхваливали, завидовали.

Отгуляли свадьбу. Несмотря на пережитые неприятности, стали налаживать семейный быт. Лешка по-прежнему работал с отцом на стройке. По окончанию работы сломя голову торопился домой. Забот по хозяйству было много. И дровишки на зиму заготовить, перерубить, да под навес сложить. И веранду подправить, крылечко поменять. А еще Алексей загорелся своим собственным гаражом обзавестись. Сказано – сделано. По-хозяйски подошел к решению вопроса. Участок приусадебный самый крайний, за ним никто не живет, посевных площадей и пастбищ нет, только лесок березовый стоит. Походил, померил. Накопал лунок, привез столбики и огородил участок, выровняв периметр и увеличив его площадь. Место под гараж уже есть.

Зимой работал как заведенный. Съездил с отцом в командировку на Курильские острова. Оставался на сверхурочные. Подряжался на разные шабашки. Чтобы зять успевал везде и всюду, видя его рвение к устройству и налаживанию хозяйства, тесть выписал доверенность на «Жигули». Получил он машину за свой многолетний труд и на собранные средства от подсобного хозяйства. Лешка мотался, но и за машиной смотрел. Иной раз ухаживал за ней так, что Олеся просто ревновала мужа к машине.

Весной Алексей с тестем стали приобретать строительный материал на гараж. Через совхоз подешевле, да и дядя Коля – заслуженный пенсионер, ударник коммунистического труда. Прикупили шлакоблоки и плиты перекрытия, пиломатериалы и цемента. С началом лета Лешка взял отпуск с последующим расчетом. Решил работать в совхозе. И к дому ближе и, главное, за рулем. Пока был в отпуске с отцом занимались строительством гаража. Тесть был на подхвате и добытчиком: то бетономешалку в совхозе на время раздобыть, то экскаватор пригнать, со сварщиком договориться, да мало ли что еще.

Так, изо дня в день, своими силами и строили гараж. Получился он на славу. Огромный погреб. Бетонные стены, бетонный пол. Сам гараж кирпичом выложен, крыша покатая. По площади, внутри гаража, «Волга» становится, и еще места остается достаточно, чтобы к машине со всех сторон подходы были. Лешка умел плотничать, своими руками он собрал полочки и ящички разных размеров, выдвижные и с дверцами. Ворота огромные металлические. К тому же можно было и частным ремонтом машин заняться.

С гаражом в самый раз к концу отпуска и уложились. Да и по огородной части Леша успевал, помогал жене. Землю копал, грядки набивал. Огородом тесть занимался, все трактором сделал и вспахал, и бороздки набил. Картошку разбросал, да трактором и закопал. Алексей, покончив со строительством гаража, принялся за теплицу. Хотел сделать большую, под стеклом, да материала не хватило, и деньги заканчивались. Надо на работу выходить.

Устроился в совхозный гараж. Из-за нехватки водителей перепрыгивал с машины на машину: то «газончик» обуздает, то «зилочек» подпряжет. Когда надо на «уазик» вскакивал, а надо и «УРАЛ» с полуприцепом водил. Работы хватало. Но до уборочной страды все ж таки успел тепличку наладить для будущего года. Натаскал старого стекла да, словно мозаику, выложил стены, а верх оставил непокрытым, под пленку. Зимы снежные, продавится крыша.

Так вот и жили. Только с приходом осени работы стало меньше. Забот поубавилось. Собрали, просушили и сложили в погреб урожай. Излишки сдали в заготовительную контору.

В те годы все старое хозяйство разваливалось и разворовывалось. В качестве водителя Лешка совхоз не устраивал. Чувствуя свою ненужность, стал злоупотреблять спиртным. Председатель предложил работу на птичнике слесарем по ремонту оборудования. Здесь Лешка подружился с молодым знакомым тестя – Дмитрием.

Несмотря на молодость, он очень нравился дяде Коле. Иногда они вместе пили горькую да все чаще и чаще. Появились и другие знакомые. Да что-то все больно пьющие попадались. Подопьют и Лешке предлагают поработать, машину отладить, где что подремонтировать. Сердобольная душа по пьяной лавочке наобещает с гору, а как протрезвеет, слова обратно забрать не может. Стыдно. Делать нечего, идет помогать.

Люди многие тем и пользовались. Какую бы работу он ни сделал, а все бутылкой с ним и рассчитывались. Дома стал появляться только для сна. Уйдет рано утром, а поздно вечером вернется. Да все выпивший. Не может новым товарищам отказать. Слабохарактерный. За это дядя Коля его «дибой» кликать стал. Злился пожилой человек на нерадивого зятя. Да и за собой вину чуял, как-никак сам его знакомил с пьющими.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.